Учение Ш. Монтескье о государстве и праве

Учение  Ш. Монтескье о  государстве и  праве

Крупнейшим теоретиком государства во французском Просвещении  был Шарль Луи де Монтескье (1689 – 1755 гг.). Свои общественно-политические воззрения он изложил первоначально в романе “Персидские письма”, а также в историческом очерке “Размышления о причинах величия и падения римлян” и других сравнительно небольших работах. В результате многолетнего изучения истории законодательства появился его главный труд – книга “О духе законов” (1748 г.).

Монтескье создал первую развернутую политическую доктрину в идеологии просветительства. В своих исследованиях он стремился расширить фактологическую базу социально-политической теории, описать причины, вызывающие изменения в законодательстве и нравах, и, обобщив накопленный материал, выявить законы истории. Монтескье был убежден, что ход истории определяется не божественной волей и не случайным стечением обстоятельств, но действием соответствующих закономерностей. “Я установил общие начала и увидел, что частные случаи как бы сами собою подчиняются им, что история каждого народа вытекает из них как следствие... Принципы свои я вывел не из своих предрассудков, а из самой природы вещей”.

Эмпирические  методы исследования в трудах Монтескье  используются наравне (и поэтому  вступают в резкое противоречие) с методологией рационализма. Так, изучение первобытного общества позволило ему преодолеть договорную теорию происхождения государственной власти. Заимствуя идею естественного (догражданского) состояния, он в то же время отвергает рационалистические конструкции, в которых образование государства выводилось из требований естественного права. Не принял он и само понятие общественного договора.

Возникновение политически организованного общества Монтескье склонен рассматривать  как исторический процесс. По его мнению, государство и законы появляются вследствие войн. Не имея достаточных материалов, чтобы построить общую теорию происхождения государства, мыслитель пытается объяснить этот процесс, анализируя то, как зарождались конкретные социальные и правовые институты. В связи с этим он полемизирует с предшествующими ему теоретиками, которые вопреки историческим фактам переносили в естественное состояние такие социальные явления, как собственность (Дж. Локк) и войну (Т. Гоббс). Монтескье был одним из зачинателей историко-сравнительного изучения общества и государства, эмпирического правоведения.

Закономерности  общественной жизни Монтескье раскрывает через понятие общего духа нации (отсюда название его главного труда). Согласно его учению, на общий дух, нравы и законы нации воздействует множество причин. Эти причины делятся на две группы: физические и моральные.

Физические причины  определяют общественную жизнь на самых  первых порах, когда народы выходят  из состояния дикости. К таким  причинам относятся: климат, состояние почвы, размеры и положение страны, численность населения и др. Например, на юге климат жаркий, там люди изнежены, ленивы и работают только из страха наказания. В жарких странах “обыкновенно царит деспотизм”. Наоборот, на севере, где климат суровый и преобладают бесплодные земли, люди закалены, храбры и свободолюбивы. Для северных народов характерны умеренные формы правления.

Пытаясь установить соотношение между физическими  причинами, определяющими политическую жизнь, Монтескье проницательно замечал, что “законы очень тесно связаны с теми способами, которыми различные народы добывают себе средства к жизни”.

Ведущую роль среди  физических причин Монтескье отводил  географическим факторам. Сама постановка вопроса о значении географической среды в жизни общества была плодотворной, ибо ориентировала политическую мысль на выявление объективных причин государства и права. В этом французский просветитель приближался к пониманию материальной обусловленности политики. Вместе с тем абсолютизация географических факторов приводила его к совершенно произвольным выводам (вроде того, что азиатские народы склонны к подчинению, а европейцы – к господству). Эти идеи Монтескье впоследствии были использованы идеологами геополитики и расизма.

Моральные причины  вступают в действие позднее, отмечал Монтескье, с развитием цивилизации. К их числу относятся: принципы политического строя, религиозные верования, нравственные убеждения, обычаи и др. Моральные причины воздействуют на законодательство народов сильнее, чем физические, и постепенно вытесняют их. Как писал просветитель, “моральные причины более влияют на общий дух, общий характер нации и должны более учитываться при выявлении общего духа по сравнению с физическими причинами”.

В своем учении Монтескье поднимается, таким образом, до осознания того, что историческое развитие общества представляет собой результат сложного взаимодействия объективных и субъективных причин. Он верно подметил и тенденцию к возрастанию субъективного фактора в истории. Однако эти положения были истолкованы мыслителем идеалистически, в духе философии рационализма, противопоставлявшей объективную необходимость и свободный разум. Написание книги “О духе законов”, по словам автора, преследовало цель показать “триумф морали над климатом”.

Среди моральных причин важнейшими являются принципы государственного строя. Для Монтескье, как и для многих других идеологов либерализма, проблема рациональной организации общества – это проблема главным образом политическая и правовая, а не социальная. В идеологии раннего либерализма свобода означала разумную организацию государства и обеспечение режима законности. Подобно Вольтеру, Монтескье отождествляет политическую свободу с личной безопасностью, независимостью индивида от произвола властей, гражданскими правами. Свобода, утверждал он, “есть право делать все, что дозволено законами”.

Обоснование идеала свободы мыслитель связывал с  рассмотрением существовавших форм государства. Он различает три вида правления: республику (демократию и  аристократию), монархию и деспотию. Каждая из них имеет свой собственный принцип, характеризующий государственную власть с деятельной стороны, с точки зрения ее взаимоотношений с гражданами. Своеобразие этой классификации в том, что Монтескье наполнил понятие формы государства такими определениями, которые в последующих доктринах будут обозначены как политический режим.

Республика представляет собой государство, где власть принадлежит  либо всему народу (демократия), либо части его (аристократия). Движущим принципом республики выступает политическая добродетель, т.е. любовь к отечеству.

Монархия –  это единоличное правление, опирающееся  на закон; ее принципом служит честь. Носителем монархического принципа Монтескье называл дворянство.

Деспотия, в отличие  от монархии, – единоличное правление, основанное на беззаконии и произволе. Она держится на страхе и является неправильной формой государства. “Нельзя говорить без ужаса об этом чудовищном правлении”, – писал Монтескье. Если где-нибудь в Европе воцарится деспотизм, то тут уже никакие нравы и климаты не помогут. Предотвратить перерождение монархии в деспотию способна лишь правильная организация верховной власти. Эти и подобные им рассуждения просветителя воспринимались современниками как завуалированная критика абсолютизма во Франции и призыв к свержению тиранов.

Следуя традициям  античной политико-правовой мысли, Монтескье  считал, что республика характерна для небольших государств (типа полиса), монархия – для государств средней  величины, деспотия – для обширных империй. Из этого общего правила он сделал одно существенное исключение. Монтескье показал, что республиканское правление может быть установлено и на обширной территории, если его соединить с федеративным устройством государства. В трактате “О духе законов” была теоретически предсказана .возможность образования республики в крупных государствах.

Установление  республиканского строя, полагал Монтескье, еще не означает достижение свободы  членами общества. Для обеспечения  законности и свободы необходимо как в республике, так и в  монархии провести разделение властей. Развивая учение Локка, Монтескье детально определяет виды власти, их организацию, соотношение и т.п.

Монтескье выделяет в государстве законодательную, исполнительную и судебную власти. Принцип разделения властей, согласно взглядам мыслителя, состоит прежде всего в том, чтобы они принадлежали различным государственным органам. Сосредоточение всей полноты власти в руках одного лица, учреждения или сословия неминуемо ведет к злоупотреблениям и произволу. Помимо разграничения компетенции принцип разделения властей предполагает также предоставление им специальных полномочий с тем, чтобы они ограничивали и сдерживали друг друга. Нужен такой порядок, указывал Монтескье, при котором “одна власть останавливает другую”.

Самым последовательным воплощением этих принципов мыслитель называл государственный строй Англии, где законодательная власть принадлежит парламенту, исполнительная – королю, а судебная – присяжным.

Учение Монтескье  о разделении властей обладало значительной новизной по сравнению с предшествующими концепциями. Во-первых, он соединил либеральное понимание свободы с идеей конституционного закрепления механизма разделения властей. Свобода, утверждал просветитель, “устанавливается только законами и даже законами основными”. Во-вторых, Монтескье включил в состав властей, подлежащих разграничению, судебные органы. Иначе говоря, обоснование парламентаризма как системы управления, основанной на разграничении законодательных и исполнительных полномочий, было дополнено у Монтескье принципом независимости судей. Рассмотренная им триада (законодательной, исполнительной и судебной властей) со временем стала классической формулой теории конституционализма. В своем учении Монтескье объединил наиболее популярные идеи либеральной буржуазии того времени и выстроил их в достаточно последовательную и целостную доктрину.

Идеологически теория разделения властей была направлена против королевского абсолютизма и  служила обоснованию компромисса  буржуазии и дворянства.

В условиях предреволюционной  Франции это учение призывало к созданию представительных органов власти и передаче им законодательных полномочий. Компромиссный характер теории Монтескье проявился в том, что он допускал сохранение привилегий дворянства и предусматривал образование в законодательном собрании верхней палаты, состоящей из наследственной аристократии. Стремясь заручиться поддержкой знати, Монтескье расписывал древние вольности дворянства, которые были попраны королевской властью при создании централизованного государства. Просветитель хотел доказать наследственной аристократии, что ограничение прав монархов ей будет столь же выгодно, как и буржуазии. Будущее Франции представлялось ему в виде конституционной монархии.

Учение Монтескье  сыграло громадную роль в развитии политической мысли. Монтескье - родоначальник географической школы в социологии; к его идеям обращались представители исторической школы права, сравнительного правоведения, теории насилия и других направлений. В начале XX в. интерес к Монтескье заметно возрос Например, предложенное им определение закона (законы суть “необходимые отношения, вытекающие из природы вещей”), казавшееся современникам пережитком римского стоицизма, было взято на вооружение последователями социологической юриспруденции.

Обоснованные  мыслителем идеи свободы, гражданских прав и разделения властей получили закрепление в конституционных актах Франции, а также были положены в основу Конституции США и ряда других государств Декларация прав человека и гражданина 1789 г., в частности, провозгласила: “Общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет конституции”. Монтескье заслуженно считается классиком конституционализма.

Учение  Ш. Монтескье о  разделении властей.  
Теория разделения властей зародилась во Франции в середине 18 века и была связана, прежде всего, с борьбой крепнувшей буржуазии против феодального абсолютизма, борьбой с системой, тормозившей развитие общества и государства. Появление новой концепции было связано с именем Ш.-Л. Монтескье, человека, известного не только в качестве прогрессивного теоретика, но и как опытного практика государственно-правовой деятельности, понимающего проблемы неэффективного функционирования государственных органов (Монтескье занимал видное положение президента Бордоского парламента - судебного учреждения). В своей фундаментальной работе "О духе законов"(1748г. ) Монтескье изложил результаты длительного исследования политико-правовых установлений нескольких государств, придя к выводу, что свобода возможна при любой форме правления, если в государстве господствует право, гарантированное от нарушений законности посредством разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, которые взаимно сдерживают друг друга. Как видно, цель теории - создание безопасности граждан от произвола и злоупотреблений властей, обеспечение политических свобод.  
Конечно же, теория разделения властей возникла не на пустом месте, она явилась логическим продолжением развития политико-правовых идей, возникших в 17 веке в Англии, и в конечном итоге стала частью начинавшей формироваться теории правового государства. Вообще, принцип разделения властей имеет очень важное значение для правового государства, так как "реализация этого принципа выступает одним из конституционно-организованных проявлений политического плюрализма в государственной сфере, способного обеспечить необходимое для цивилизованного гражданского общества правление правового закона и непредвзятое правосудие."

Разберем поподробнее основные положения  теории разделения властей (по Монтескье). Во-первых, существует три рода власти: законодательная, исполнительная и судебная, которые должны быть распределены между разными государственными органами. Если же в руках одного органа сконцентрируется власть, различная по своему содержанию, то появится возможность для злоупотребления этой властью, а следовательно, свободы граждан будут нарушаться. Каждая ветвь власти предназначена для осуществления определенных функций государства. Основное назначение законодательной власти - "выявить право и сформулировать его в виде положительных законов, обязательных для всех граждан...". "Исполнительная власть предназначена для исполнения законов, устанавливаемых законодательной властью". Задача судей в том, чтобы решения и приговоры всегда были лишь точным применением закона. Судебная власть карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Однако, хотя органы власти действуют самостоятельно, речь идет не об абсолютном обособлении, а лишь об относительной их самостоятельности и одновременном тесном взаимодействии друг с другом, осуществляемом в пределах их полномочий.  
Во-вторых, должна действовать система сдержек и противовесов, дабы власти контролировали действия друг друга. Взаимовлияние законодательной и исполнительной властей гарантирует реальность права, которое в конечном счете отражает компромисс сталкивающихся интересов различных социальных слоев и сил... За нарушение законов министры могут быть привлечены законодательным собранием к ответственности. В свою очередь, исполнительная власть в лице государя сдерживает от произвола законодательную власть, будучи наделена правом налагать вето на решения законодательного собрания, устанавливать регламент работы и распускать его. Безусловно, сейчас предусмотрен намного более разнообразный и эффективный механизм "сдержек и противовесов", чем тот, который мы видим в трудах Ш.Монтескье, однако уже в его работах были заложены основные принципы и институты, посредством которых взаимодействуют органы государственной власти. В наше время, как правило, законодательная власть ограничивается референдумом, президентским правом вето, Конституционным Судом, а внутренним ее ограничением является двухпалатное построение Парламента. Исполнительная власть ограничена ответственностью перед Парламентом и подзаконным характером издаваемых ею нормативных актов; должна сохраняться также внутренняя разделённость между Президентом и Правительством, федеральной и региональной властью. Судебная власть подчинена Конституции и закону, а ее внутреннее разделение воплощается в том, что Конституционный Суд выделяется из всей судебной системы, меняется круг полномочий прокуратуры.

Однако в конституционном проекте  Монтескье недостаточно четко проводится идея равновесия властей. Законодательная  власть явно играет доминирующую роль, исполнительную власть Монтескье называет ограниченной по своей природе, а судебную - вообще полувластью. Думается, все это было не столь актуально во времена Монтескье, сколь актуально было следующее положение теории разделения властей: определенная ветвь власти должна представлять интересы определенной социальной группы. Судебная власть представляет интересы народа, исполнительная - монарха, верхняя палата законодательного собрания (предусмотренная конституционным проектом Монтескье) - аристократии, нижняя палата собрания - интересы народа. Таким образом, мы видим стремление достигнуть компромисса в борьбе буржуазии и приверженцев абсолютизма.  
Позднее теория разделения властей получила сильное практическое и теоретическое развитие. Прежде всего, следует упомянуть труды Ж.-Ж. Руссо. В отличие от Монтескье, Руссо считал, что "законодательная, исполнительная и судебная власти - особые проявления единой власти народа". Точка зрения Руссо отвечала требованиям времени и обосновывала революционные процессы во Франции конца 18 века; если Монтескье пытался найти компромисс, то Руссо обосновывал необходимость борьбы с феодализмом.  
Как взгляды Монтескье, так и взгляды Руссо о разделении властей обладали значительной новизной по сравнению с предшествующими концепциями. Они были направлены против королевского абсолютизма и служили обоснованием компромисса буржуазии и дворянства.  

Учение  Н. Макиавелли о государстве  и политике

Одним из первых теоретиков новой эпохи был итальянец  Никколо Макиавелли (1469–1527 гг.). Макиавелли [В ряде изданий последних лет эта фамилия пишется – Макьявелли. - Прим. авт.] долгое время был должностным лицом Флорентийской республики, имеющим доступ к ряду государственных тайн. Жизнь и деятельность Макиавелли относятся к периоду начавшегося упадка Италии, до XVI в. бывшей самой передовой страной Западной Европы. В северной и средней Италии еще в XII–XIII вв. сложились города-республики (Венеция, Флоренция, Генуя и др.) с развитой ремесленной и торговой экономикой. Промышленная и торговая верхушка этих городов сумела, опираясь на народ, подчинить себе феодалов своего округа, создать свою коммунальную государственность. Однако перемещение главных торговых путей в связи с открытием Америки, развитие производства в других странах Европы вели к упадку итальянской промышленности и торговли, подрывали силы буржуазии итальянских городов. В Италии не сложилось единое государство – на ее территории существовали городские республики, папское государство, а также владения Испании. Раздробленная Италия подвергалась нашествиям иноземных войск; в ряде городов-государств силами феодальной реакции учреждались тирании, опиравшиеся на наемные войска. После установления во Флоренции синьории Медичи Макиавелли был лишен должности. Последний период жизни он занимался литературной деятельностью. Кроме сочинений на темы политические (“Рассуждения на первую декаду Тита Ливия”, “Государь”, “О военном искусстве” и др.) и исторические (“История Флоренции”), его перу принадлежит ряд художественных произведений.

Сочинениями Макиавелли положено начало политико-правовой идеологии Нового времени. Его политическое учение было свободно от теологии; оно основано на изучении деятельности современных ему правительств, опыта государств Античного мира, на представлениях Макиавелли об интересах и стремлениях участников политической жизни. Макиавелли утверждал, что изучение прошлого дает возможность предвидеть будущее или по примеру древних определить средства и способы действий, полезных в настоящем. “Чтобы знать, что должно случиться, достаточно проследить, что было... Это происходит от того, – пояснял Макиавелли, – что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти и поэтому они неизбежно должны давать одинаковые результаты”.

Природа человека одинакова во всех государствах и у всех народов; интерес является наиболее общей причиной человеческих действий, из которых складываются их отношения, учреждения, история. Для того чтобы управлять людьми, надо знать причины их поступков, их стремления и интересы. Устройство государства и его деятельность должны основываться на изучении природы человека, его психологии и влечений.

“Природа создала  людей таким образом, – писал  Макиавелли, – что люди могут  желать всего, но не могут всего достигнуть”. Из-за этого люди беспокойны, честолюбивы, подозрительны и никогда не довольствуются своей долей. Поэтому в политике всегда следует рассчитывать на худшее, а не на доброе и идеальное.

Государство (независимо от его формы) Макиавелли рассматривал как некое отношение между правительством и подданными, опирающееся на страх или любовь последних. Государство незыблемо, если правительство не дает повода к заговорам и возмущениям, если страх подданных не перерастает в ненависть, а любовь – в презрение.

В центре внимания Макиавелли – реальная способность правительства повелевать подданными. В книге “Государь” и других сочинениях содержится ряд правил, практических рекомендаций, основанных на его представлении о страстях и стремлениях людей и социальных групп, на примерах истории и современной ему практики итальянских и других государств.

Целью государства  и основой его прочности Макиавелли считал безопасность личности и незыблемость собственности. “Человек, которого лишают какой-либо выгоды, никогда не забывает этого: достаточно малейшей надобности, чтобы напомнить ему это; а так как его надобности возобновляются с каждым днем, то он вспоминает это каждый день”. Самое опасное для правителя, неустанно повторял Макиавелли, – посягать на имущество подданных – это неизбежно порождает ненависть (а ведь никогда не ограбишь так, чтобы не осталось и ножа). “Даже когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидна причина, но он должен остерегаться посягать на чужое добро... Люди скорее забудут смерть отца, чем потерю наследства”.

Незыблемость  частной собственности, как и  безопасность личности, Макиавелли называл  благами свободы, считал целью и  основой прочности государства. По его учению, блага свободы наилучшим  образом обеспечены в республике. В свободных землях и странах, рассуждал Макиавелли, богатства все время увеличиваются: “Ибо каждый человек в этих странах, не задумываясь, приумножает и приобретает блага, которыми рассчитывает затем свободно пользоваться. Следствием этого оказывается то, что все граждане, соревнуясь друг с другом, заботятся как о частных, так и об общественных интересах и что общее их благосостояние на диво растет”.

Макиавелли воспроизводит  идеи Полибия о возникновении  государства и круговороте форм правления; вслед за античными авторами он отдает предпочтение смешанной (из монархии, аристократии и демократии) форме.

Особенность учения Макиавелли в том, что смешанную  республику он считал результатом и  средством согласования стремлений и интересов борющихся социальных групп. “В каждой республике всегда бывают два противоположных направления: одно – народное, другое – высших классов; из этого разделения вытекают все законы, издававшиеся в интересах свободы”. Предпосланные всему учению о государстве рассуждения о природе человека (индивида) Макиавелли существенно дополняет исследованием общественной психологии социальных групп, борющихся за влияние в государстве. В Древнем Риме смешанная республика сложилась в результате борьбы и компромиссов народа и аристократии, но их непримиримые распри вокруг аграрного закона погубили республику. В истории Флоренции раздоры простого народа (пополанов) и знатных людей (нобилей) с самого начала носили бескомпромиссный характер; этим обусловлена непрочность Флорентийской республики.

Макиавелли стремился  опровергнуть общее мнение историков  о порочности народа. Народные массы  постояннее, честнее, мудрее и рассудительнее государя. Если единоличный правитель  лучше создает законы, устраивает новый строй и новые учреждения, то народ лучше сохраняет учрежденный строй. Народ нередко ошибается в общих вопросах, но очень редко – в частных. “При избрании должностных лиц, например, народ делает несравненно лучший выбор, нежели государь”. Даже взбунтовавшийся народ менее страшен, чем необузданный тиран: мятежный народ можно уговорить словом – от тирана можно избавиться только железом; бунт народа страшен тем, что может породить тирана, – тиран уже наличное зло; жестокость народа направлена против тех, кто может посягнуть на общее благо, “жестокость государя направлена против тех, кто, как он опасается, может посягнуть на его собственное, личное благо”.

От народа отличается знать. “Нет города, где не обособились  бы два этих начала: знать желает подчинять и угнетать народ, народ  не желает находиться в подчинении и угнетении”. Если бы не сопротивление народа, аристократы античного Рима погубили бы свободное государство лет на триста раньше; честолюбивые устремления знати – источник беспокойства и смут в государстве. Макиавелли все же считал знать неизбежной и нужной частью государства. Из среды аристократов выдвигаются государственные деятели, должностные лица, военачальники; совершенное подавление пополанами флорентийских нобилей, писал Макиавелли в “Истории Флоренции”, привело к угасанию воинской доблести и душевного величия, а тем самым к ослаблению и унижению Флоренции.

Свободное государство  должно быть основано на компромиссах народа и знати; суть “смешанной республики”  в том и состоит, что система  государственных органов включает аристократические и демократические учреждения, каждое из которых, выражая и защищая интересы соответствующей части населения, сдерживает посягательства на эти интересы другой его части.

Вместе с тем  Макиавелли с ненавистью отзывался  о феодальном дворянстве и призывал к его уничтожению. “Дворянами именуются те, кто праздно живет на доходы со своих огромных поместий, нимало не заботясь ни об обработке земли, ни о том, чтобы необходимым трудом заработать себе на жизнь. Подобные люди вредны во всякой республике и в каждой стране. Однако самыми вредными из них являются те, которые помимо указанных поместий владеют замками и имеют повинующихся им подданных”. Засилье дворян, которыми переполнены Неаполитанское королевство, Римская область, Романья, Ломбардия, мешает возрождению Италии. Из-за дворян там не было ни республики, ни политической жизни; “подобная порода людей – решительный враг всякой гражданственности”. “Желающий создать республику там, где имеется большое количество дворян, не сумеет осуществить свой замысел, не уничтожив всех их до единого”.

На пути к  созданию будущей свободной Итальянской  республики много препятствий. Освобождение страны от иноземных войск и наемников, от мелких тиранов и многочисленных дворян, от папского государства и  интриг католической церкви, поддерживающей раздробленность страны, требует крайних мер, проводимых абсолютной и чрезвычайной властью единоличного правителя, уничтожающего укоренившиеся пороки, учреждающего мудрые законы и порядки. Этой проблеме посвящено наиболее известное произведение Макиавелли “Государь” (в иных переводах – “Князь”; дословно – “О принцепсе”).

Законодательству  и праву Макиавелли придавал большое  значение – благодаря законам  Ликурга Спарта просуществовала 800 лет. Ненарушимость законов он связывал с обеспечением общественной безопасности, а тем самым спокойствия народа: “Когда народ увидит, что никто ни при каких обстоятельствах не нарушает данных ему законов, он очень скоро начнет жить жизнью спокойной и довольной”. Но для Макиавелли право – орудие власти, выражение силы. Во всех государствах основой власти “служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы”. Поэтому главным помыслом, заботой и делом правителя должны стать война, военная организация и военная наука – “ибо война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого”. Макиавелли против наемных войск; создание армии, состоящей только из итальянцев, он рассматривал как одно из первоочередных условий создания общенационального государства.

Важным средством  политики Макиавелли считал религию. Религия, рассуждал Макиавелли, – могучее  средство воздействия на умы и  нравы людей. Именно поэтому все  основатели государств и мудрые законодатели ссылались на волю богов. Там, где есть хорошая религия, легко создать армию. В Древнем Риме “религия помогала командовать войсками, воодушевлять народ, сдерживать людей добродетельных и посрамлять порочных”. Государство должно использовать религию для руководства подданными.

Макиавелли, однако, не одобряет современное ему христианство, проповедующее смирение, самоуничижение, презрение к делам человеческим. “Религия античная почитала высшее благо  в величии духа, в силе тела и  во всем том, что делает людей чрезвычайно сильными. А если наша религия и требует от нас силы, то лишь для того, чтобы мы были в состоянии терпеть, а не для того, чтобы мы совершали мужественные деяния. Такой образ жизни сделал, по-моему, мир слабым и отдал его во власть негодяям: они могут безбоязненно распоряжаться в нем как угодно, видя, что все люди, желая попасть в рай, больше помышляют о том, как бы стерпеть побои, нежели о том, как бы за них расплатиться”. Макиавелли порицал католическую церковь и духовенство: “Дурные примеры папской курии лишили нашу страну всякого благочестия и всякой религии”. Кроме того, писал Макиавелли, католическая церковь держала и держит страну раздробленной. В канун Реформации Макиавелли прозорливо предсказывал, что католическая религия “близка либо к своей гибели, либо к мучительным испытаниям”.

Рассматривая  религию как одно из средств управления людьми, Макиавелли допускал преобразование христианства так, чтобы оно служило  прославлению и защите отечества. Отличие  его позиции от позиции приверженцев Реформации в том, что образцом и основой религиозной реформы он считал не идеи первоначального христианства, а античную религию, всецело подчиненную целям политики. Не политика на службе религии, а религия на службе политики – такой взгляд резко расходился со средневековыми представлениями о соотношении церкви и государства.