1. Понятие уголовного  права, его предмет  и задачи

 Уголовное право  — отрасль правовой системы России, определяющая основания, принципы и  условия уголовной ответственности, цели наказания, виды преступлений и  наказания, назначаемые за их совершение.

  Термин  "уголовное право" сложился исторически от употреблявшегося в древности понятия "отвечать головой", т.е. жизнью, за совершение наиболее опасных деяний.

  Такой термин является специфически русским, так как большинство стран  мира определяет данную отрасль права как право о преступлениях или как право о наказаниях. Например, в Болгарии уголовное право называется наказательным правом. В литературе термин "уголовное право" используется в двух значениях. Первое — как система норм уголовного законодательства и второе — как наука уголовного права.

  Несмотря  на то что уголовное право в  первую очередь осуществляет охранительную  функцию, защищая определенные ценности и общественные отношения, в том  числе и регулируемые другими  отраслями права, оно имеет и  иные функции.

  Охранительная функция является главной и заключается в определении ответственности за нарушение установленных в государстве правил поведения людей, за причинение вреда личности, а также материальным, политическим, социальным, экономическим и моральным ценностям общества.

  Уголовное право охраняет только наиболее значимые для личности, государства и общества ценности и отношения.

  Нарушение других, менее важных правил поведения, нанесение вреда общественным отношениям и ценностям может повлечь  административную, гражданско-правовую, дисциплинарную, общественную, моральную ответственность. Уголовная же ответственность — наиболее строгая из всех видов юридической ответственности.

  Уголовный закон запрещает под страхом  наказания нарушать определенные общественные отношения. Это способствует их закреплению и развитию. Эта функция является регулятивной. Хотя основное регулирование общественных, политических и экономических процессов в стране осуществляется другими отраслями российского права (государственным, административным, гражданским, хозяйственным и т.д.), уголовное право содействует развитию общественных отношений в определенном направлении, соответствующем политике государства, и препятствует появлению и существованию нежелательных отношений и явлений. Поэтому следует признать, что уголовное право регулирует не только общественные отношения, связанные с привлечением к уголовной ответственности лиц, нарушивших уголовно-правовой запрет или предписание, но и в определенной степени регулирует все отношения, входящие в сферу действия уголовного права.

  Уголовное право также осуществляет воспитательную функцию, содействуя развитию правосознания  населения.

  Сам факт издания уголовных законов  позволяет гражданам нашей страны понять, какие деяния законодатель считает вредными и опасными для общества. Применение уголовного закона также воздействует на сознание не только правонарушителя, но и других лиц, воспитывая такое свойство, как правопослушание, т.е. осознанное соблюдение запретов государства.

  Предметом уголовного права являются деяния, признаваемые преступными, а также наказание, предусмотренное за совершение таких деяний.

  Поэтому уголовное право определяет, какие  деяния являются преступными, устанавливает  общие принципы и порядок уголовной  ответственности, определяет условия, при которых наступает уголовная ответственность, устанавливает виды наказаний и порядок их применения, а также условия и порядок освобождения от уголовной ответственности и от наказания.

  Уголовное право определяет также конкретные виды преступлений и устанавливает за них определенное наказание.

  Таким образом, правовое регулирование уголовным  правом осуществляется путем установления уголовно-правовых запретов и предписаний  и наказаний за их нарушение, оснований  привлечения к уголовной ответственности  лиц, совершивших преступления, определения характера и степени их ответственности судом и назначения им справедливого наказания.

  Решающее  значение в предотвращении преступлений, снижении их уровня имеют политические, экономические и социальные реформы  и мероприятия, повышающие жизненный уровень населения, уровень образования и медицинского обслуживания, содействующие развитию культуры в стране, повышающие уровень общественной нравственности.

2. Уголовное право  до реформы 1864г.

   В середине XIX века стала совершенно очевидной необходимость кодификации всех отраслей права, в том числе и уголовной. Первым шагом на этом пути стало создание в 1832 году Свода законов Российской империи, XV том которого был посвящен законам уголовным. Сперанский уже тогда отмечал необходимость создания новых уложений, но Николай I предпочел пойти по иному пути – лишь привести в стройный порядок и ясность существовавшие законы, поскольку, по его мнению, всяческие новшества способствовали расшатыванию государственного механизма.  
     Свод законов, созданный Сперанским, имел существенные недостатки: многие статьи, касающиеся уголовной ответственности, были рассеяны по всем пятнадцати томам. Кроме того, Свод устанавливал только вид наказания, никак не конкретизируя, например, ни срока каторжных работ, ни количества ударов плетьми и т.д. Судам был предоставлен широкий простор при определении меры наказания, что приводило к различным злоупотреблениям. Низкий профессионализм российских судей еще более усугублял ситуацию. Положение, сложившееся в стране во второй четверти XIX века, настоятельно требовало нового специального кодекса, который бы четко классифицировал преступления и ставил им соответствие конкретные наказания.  
Продолжал настаивать на создании Уложения и Сперанский. Он писал: «Законы сии [уголовные] во всем их составе и особенно в судопроизводстве и следствиях требуют пересмотра и исправления». Необходимость в скором времени заняться разработкой уголовного уложения признавалась в это время и Государственным Советом. В поддержку позиции М.М. Сперанского выступил министр юстиции Д.В.Дашков. Наконец, 29 октября 1836 г. император утвердил их совместный доклад о необходимости «систематического пересмотра» гражданского и уголовного законодательства, предписав начать с «законов уголовных».  
     Вопрос, стоявший перед общественной мыслью, заключался в том, какие направления кодификации избрать, каково будет содержание будущего кодекса. Поэтому полемика, развернувшаяся по различным проблемам уголовного права, неизбежно проецировалась на содержание будущей кодификации.  
     За создание уголовного кодекса на новых началах выступали представители различных течений общественной мысли России. С позиций буржуазного уголовного права критиковали существующее законодательство представители революционного лагеря — Радищев, декабристы, петрашевцы.  
     Предпринимались также попытки проектирования уголовных кодексов, радикально отличающихся от действовавшего законодательства. Хотя представители революционного лагеря и не оказали решающего воздействия на кодификацию, однако их высказывания свидетельствовали о широком распространении буржуазных идей уголовного права в передовой части русского общества. Характерно, что в принципе аналогичной была позиция представителей либеральных кругов. За создание уголовного уложения, отвечающего духу времени, выступали И. В. Лопухин, Н. С. Мордвинов, Н. И. Греч, Н. П. Румянцев.  
     Таким образом, разработка Уложения о наказаниях началась практически сразу после создания Свода законов и велась первоначально в Министерстве юстиции, а затем во II отделении императорской канцелярии. При разработке проекта был использован том XV Свода законов. Но авторы Уложения не ограничились российским опытом. Они изучили также многочисленные западноевропейские уголовные кодексы, даже проекты некоторых кодексов.  
     Проект Уложения и объяснительная записка к нему были готовы к 1844 г. Их размножили для предварительного обсуждения. После рассмотрения проекта в Государственном совете он был утвержден императором в августе 1845 г. и введен в действие с 1 мая 1846 г. 

3. Необходимость реформирования судебной системы и подготовка судебной реформы 1864 года.

   Крымская  война 1853-1856 гг., закончившаяся поражением России, показала экономическую, политическую и военную несостоятельность царизма, обнаружив пороки и язвысоциально-экономическойсистемы. 
Кризисное состояние государственного механизма России стало очевидным. Это явилось необходимой предпосылкой осознания неизбежности реформы. «К концу Крымской кампании, — вспоминал Оболенский, — чувствовалась неизбежность существенных реформ». 
Активно затрагивался один из злободневнейших вопросов — реформа правосудия. Здесь очевидны две тенденции. Первая — показать никчемность отечественной юстиции и образцовое состояние правосудия стран Запада. Вторая — обосновать необходимые законодательные изменения правосудия. Появились предложения об уничтожении канцелярской тайны, о введении гласности и публичности судопроизводства. Гласность в суде определялась требованиями гласности общественной жизни. 
Крепостное право исключало законность. Крепостное право предполагало зависимость юстиции от административной власти. 
Таким образом, реформировать государственный механизм, юстицию было невозможно без отмены крепостного права.

     «Судебная реформа, — считал Кони, — призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости. Она имела своим последствием оживление в обществе умственных интересов и научных трудов. Со старой судебной практикой науке было нечего делать. 
Существенное влияние на проекты судебной реформы оказывала подготовка отмены крепостного права. Губернские дворянские комитеты, организованные для выяснения пожеланий дворянства об отмене крепостной зависимости, в 1858 г. представили свои предложения. Их «постоянно и внимательно читал Александр II, — писал А. В. Головин. 
Член Владимирского комитета И. С. Безобразов заявил о невозможности крестьянской реформы без судебной. Если последняя не будет осуществлена, то выход из крепостной зависимости приведет крестьян к тому, что „...лишив их защиты крепостной власти, передать на жертву произвола, жадности и лихоимства чиновников. Что, если одно крепостное право, то суровое, то мягкое, заменится другим, всегда суровым и никогда не смягчающимся? Без судебной реформы невозможно обеспечить неприкосновенность личности и собственности. О введении буржуазных институтов говорилось и в адресах дворянства Александру II, Владимирское дворянство убеждало царя в адресе 15 января 1860 г. в невозможности крестьянской реформы без судебной, «потому что освобожденные крестьяне, лишенные защиты помещиков, при отсутствии правосудия и ответственности должностных лиц подвергнутся еще большей и невыносимой зависимости от произвола чиновников и через то могут совсем потерять уважение к действительной законности». Поэтому «для мирного и благоприятного исхода предстоящей реформы» необходимо:

    1) разделить власти: административную, судебную и полицейскую;

    2) определить «ответственность всех и каждого перед судом»;

    3) ввести гласность гражданского и уголовного судопроизводства;

    4) учредить суд присяжных.

   Необходимость спешной судебной реформы диктовалась  экономикой страны, находившейся в застое. Без нее нельзя было рассчитывать на помощь иностранного капитала. 
Таким образом, судебная реформа становилась очевидной для правительственных кругов. Однако они отрицали в то же время институты, известные странам Запада, гарантировавшие неприкосновенность личности, собственности, режим законности.

4. Судебная реформа 1864г.

   Судебная  реформа, как и другие реформы 60 – 70-х годов 
(крестьянская, земская, городская, военная), была следствием 
определенного кризиса российского общества, в том числе и как 
называемого кризиса верхов, под которым понимают обычно осознание 
господствующими классами, правящей верхушкой необходимости тех или иных 
изменений. Судебная система к тому времени находилась в плачевном 
состоянии. Дореформенный суд основывался на законодательстве Петра I и 
Екатерины II, а в отдельных случаях использовались даже нормы Соборного 
уложения 1649 года. Естественно, все они были, мягко говоря “немного 
устаревшими”. Кроме этого, дореформенный суд обладал рядом других 
”пороков”: множественность судебных органов (особые суды для дворян, 
горожан, крестьян, специальные коммерческие, совестные, межевые и иные 
суды; ряд судебных функций выполняли губернские правления, органы 
полиции и другие органы); поголовное взяточниство; крайне низкая общая и 
юридическая грамотность судей; принцип письменности (суд решал дело, 
опираясь лишь на письменные материалы, полученные во время следствия); 
признание как основание для окончательного приговора и так далее.  
 
Работа по подготовке судебной реформы началась ещё в 50 – е годы. К 
началу 1861 года на рассмотрение Государственного совета было 
представлено 14 законопроектов предполагавших различные изменения в 
структуре судебной системы и судопроизводства. В итоге 1862 году в 
судебные инстанции был разослан проект “основных положений, 
преобразований судебной части в России” созданный специальной комиссией, 
работу которой возглавлял известный юрист, статс-секретарь 
Государственного совета С.И. Зарудный. Он состоял из трёх частей, 
посвященных соответственно судоустройству, гражданскому и уголовному 
судопроизводству. Здесь были сформулированы новые принципы: 
бессословность суда, отмена системы формальных доказательств и 
определения об “оставление в подозрений, отделение суда от 
администрации, установление состязательности, гласности, отделение 
судебной власти от обвинительной, введение института присяжных заседателей и адвокатуры.

   Судебные  уставы, в России законодательные положения, принятые 20 ноября 1864 года составили основу судебной реформы 1864 года. 
Судебные уставы — в дореволюционной России официальное название законов, утвержденных 20 ноября 1864 года: «Учреждение судебных установлений», «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», «Устав уголовного судопроизводства», «Устав гражданского судопроизводства». Судебные уставы оформили проведение судебной реформы 1864 года. 
«Устав уголовного судопроизводства» (уголовно-процессуальный кодекс) определял компетенцию судебных органов по рассмотрению уголовных дел, общие положения, порядок производства в мировых установлениях, порядок производства в общих судебных местах, изъятие из общего порядка уголовного судопроизводства. 
Согласно уставу, мировой судья рассматривал уголовные дела в пределах отведенной ему компетенции, однако дела некоторых лиц (например, духовенства) подлежали ведомству других судов; из компетенции мирового судьи исключались дела таких ли, привлечение которых к ответственности изменяло состав преступного деяния или влекло усиление наказания. 
Основными стадиями в уголовном процессе, согласно Уставу, были: предварительное расследование, предание суду, приготовительные распоряжения к суду, рассмотрение дела, исполнение приговора. Различались приговоры окончательные (которые подлежали пересмотру только в кассационном порядке, т.е. не по существу, а лишь по вопросу об их законности или незаконности) и неокончательные (допускавшие возможность пересмотра дела по существу, т.е. в порядке апелляции).

   Однако, несмотря на все нововведения, реформа  несла на себе ряд 
пережитков прошлого. Эффективность проводимой реформы ослаблялась тем, 
что компетенция суда присяжных была ограничена, должностные лица 
предавались суду в особом порядке, независимость судей от администрации 
была относительной (министр юстиции назначал судей по своему 
усмотрению). Эти и другие изъятия из общего судебного порядка постепенно 
готовили почву для надвигающихся контрреформ. 
 

5.Изменения в уголовном праве после принятия

   уголовного  Уложения 1903 года.

    
 
До принятия уголовного Уложения 1903 года система уголовного права 
пореформенного периода строилась на основе Уложения о наказаниях 
уголовных и исправительных, новые редакции которого появились в 1857, 
1866, 1885 годах. Разработка нового уголовного Уложения была 
стимулирована рядом существенных недостатков, содержавшихся в прежнем. К 
ним И.С. Таганцев относил противоречия, формализацию, неполноту, 
неопределенность санкций и отсутствия четкой иерархии наказаний. 
 
Новое уголовное Уложение принималось довольно долго. Разработка его 
проекта была закончена уже в 1895 году.1 До 1897 году проект обсуждался 
в министерстве юстиции, а в 1998 года он был направлен в Государственный 
совет. Здесь было создано Особое совещание, которое дополнило и 
исправило проект, и в конце 1901 года он поступил на рассмотрение 
Особого присутствия департамента Государственного совета. В конце 1903 
года проект был подписан императором. Вступление в силу Уложения было 
отложено, но в действие постепенно вводились главы и статьи, содержащие 
новые составы политических преступлений. Законом 1904 года были введены 
в действие статьи о бунте против верхней власти, о государственной 
измене, о смуте. В целом же уголовное Уложение состояло из 37 глав и 687 
статей. Число составов преступлений было сокращено с 2 тысяч до 615. 
 
В новом Уложении были четко разграничены Общая и Особенная части. В 
Общей части давались такие понятия, как преступление, умысел, 
неосторожность, приготовление, покушение, соучастие. Содержала она следующие главы:

1)о преступлениях и преступниках вообще.  
2)о наказаниях; 
3)об определении наказания по преступлениям; 
4)о смягчении и отмене наказания; 
5)о пространстве действий постановлений настоящего Уложения; 
 
В Уложении давалось следующее определение преступления: “деяние, 
воспрещенное законом во время его учинения, под страхом его наказания”. 
Принцип, присутствовавший в прежнем Уложении и позволявший суду 
заполнять закон в случаях пробелов в праве, отвергался: “ нет 
преступления, нет наказания без указания на то в законе.” Как и прежде, 
преступления делились на тяжкие преступления, преступления, проступки. 
 
Субъектом преступления было физическое вменяемое лицо достигшее 
десятилетнего возраста (ранее субъектом преступления могло быть лицо 
достигшее семилетнего возраста, а также юридические лица – крестьянские 
общины). Законодатель предусматривал ситуацию “уменьшенной” вменяемости, 
относящейся к лицам в возрасте от 10 до 17 лет. 
 
В отличии от старого, новое Уложение не делило умысел на заранее 
обдуманный и внезапно возникший. Неосторожность подразделялась на 
преступную небрежность (преступник не предвидел последствий, хотя мог и 
должен был их предвидеть) и преступную самонадеянность (предвидел 
наступление последствий, но легкомысленно предполагал их предотвратить). 
Приготовление к преступлению (приобретение или приспособление средств 
для приведения в исполнение преступного умысла) наказывалась лишь в 
случаях, указанных законом. Добровольный отказ от преступления исключал 
наказание. Покушение на преступление (действие, которым начинается 
исполнение преступного умысла, но не доведенное до конца по 
обстоятельствам, не зависящим от вашего виновного) наказывалось в 
случаях, предусмотренных законом (при покушении на тяжкое преступление – 
во всех случаях). Давалось здесь и понятие соучастников: “лиц, действующие заведомо сообща или согласившиеся на совершение деяния, учиненного несколькими 
лицами”. Кроме того, закон давал определение исполнителя, подстрекателя 
и пособника. При совершении проступка наказывался только исполнитель, участие в 
сообществе и шайке наказывалось особо. Превышением пределов необходимой обороны признавались чрезмерность или несвоевременность защиты. 
 
Впервые в уголовном Уложении 1903 года давалось определение 
пространства действия закона. Он распространялся на всю территорию 
России, одинакового на всех лиц, на ней прибывающих. 
 
По упрощенной системе наказания они делились на главные, 
дополнительные, заменяющие. В Уложении предусматривались восемь родов 
главных наказаний и восемь дополнительных. Сословная принадлежность 
преступника и жертвы учитывалась судом при определении наказания 
(предложение отменить сословный критерий было отвергнуто Государственным 
Советом). Смертная казнь совершалась через повешенье, публично и не 
применялась к лицам моложе 17 лет и старше 70 летнего возраста. 
Приговоренные к смертной казни лишались всех прав состояния и иных прав. 
Каторга назначалась бессрочно или на срок от 4 до 15 лет (ранее до 20 
лет); ссылка назначалась без срока, но с правом досрочного освобождения 
за хорошее поведение (ранее – на различные сроки в зависимости от 
удаленности от центра). Заключение в крепость назначалась на срок до 6 
лет, в тюрьму – до 2 лет, арест – на срок до 6 месяцев, помещение в 
исправительный дом – до 8 лет. 
 
Особенная часть Уложения состояла из 36 глав, большинство которых 
включали нормы, предусматривающие ответственность за религиозные, 
государственные, должностные преступления.

    Заключение

Русское уголовное законодательство XIX –  начала XX вв. (Ст. 1. Т. XV Свода законов, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.) и юридическая теория именно так определяли понятие преступление, как деяние, запрещенное законом. Правовыми деяниями считались осмысленные и переживаемые как ценностные отношения действия человека в сфере компетенции права. Следует обратить внимание на то, что в русском уголовном законодательстве так называемая «общая часть» впервые появилась в середине XIX в. в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных. Этот факт можно расценивать как развитие юридической техники, что, безусловно, немаловажно. Но еще более существенно в этом факте, на наш взгляд то, что подобная тенденция развития уголовного права свидетельствует о трансформации правового сознания в сторону антропоцентризма и осмысления личности в качестве критерия справедливости и свободы.

   В период начала судебной реформы 1864 г. и  до 1880 г. в сфере уголовного судопроизводства по преступлениям против государства  наблюдаются характерные изменения. Нижняя граница очевидна. Что касается 1880 г., то именно в самом конце 1870-х гг. верховной властью уже был принят ряд решений, называемый в литературе началом контрреформ, в частности, была сужена гласность уголовно-политического судопроизводства, ограничена юрисдикция суда присяжных и др. Тогда же была проведена реорганизация органов политического сыска (ликвидировано III Отделение). Таким образом, в период 1864-1880 гг. в наибольшей степени были реализованы принципы судебной реформы в уголовном судопроизводстве и одновременно начался отход от этих принципов, ярким проявлением которого стало создание чрезвычайного органа - Верховной распорядительной комиссии в 1880 г., а еще позже, после убийства императора Александра II, принятие закона о чрезвычайном положении и иных мер, в значительной мере ограничивающих политические свободы. В целом, такие хронологические рамки позволяют выявить важные особенности развития уголовного процесса по делам по преступлениям против государства.

   Составы преступлений против государства в  рассматриваемый период определялись Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845г., которое после отмены телесных наказаний и в 1863 г. и судебной реформы 1864 г. было соответствующим образом скорректировано и переструктурировано. Однако содержание преступных деяний против государственной власти по сути своей не изменилось. Как и прежде, наиболее тяжкими были покушение на императора и членов его семьи, бунт, измена. Помимо этого, государственные интересы включались в объект преступлений против правосудия, покушения на государственных деятелей, антиправительственная пропаганда и др. Наряду с Уложением действовали военно-уголовные законы, в которых также имелись аналогичные составы государственных преступлений. За совершение этих деяний в большинстве случаев предусматривались наказания, связанные с лишением и ограничением свободы.

   Принятый  в рамках судебной реформы Устав  уголовного судопроизводства стал основой  развития уголовно-процессуального  права в пореформенной России. Уставом было изменено уголовное  судопроизводство в русле передовых западноевропейских правовых идей того времени. Вместе с тем, ряд общепризнанных социально-правовых ценностей не был воспринят новым российским уголовно-процессуальным законом, и прежде всего речь идет об отказе закрепить универсальную презумпцию невиновности. Тем самым верховная власть, опасаясь активизации выступлений политических оппонентов, оставляла для себя дополнительный правовой рычаг маневрирования в противодействие революционному движению. Кроме того, в отношении преступлений против государства, указанных в Разделе третьем Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, законодатель определил ряд особенностей, которые дополнительно ограничивали права обвиняемых и подсудимых. В частности, это касалось запрета рассматривать политические дела по указанным категориям преступлений присяжными заседателями, сужения гласности такого рода процессов: соответствующие дела могли рассматривать только окружные суды и Верховный уголовный суд, а несколько позже (1872 г.) было образовано Особое Присутствие Правительствующего сената, которое и стало рассматривать все значимые политические процессы. Помимо Устава уголовного судопроизводства в России функционировали военные суды, деятельность которых регулировалась специальными законами и которые рассматривали дела о преступлениях, совершенных военнослужащими; к концу исследуемого периода компетентность этих судов значительно возросла.

   Судебная  реформа 1864 г. первоначально не изменила организационно-правовой статус органов  политического сыска в России - как и до нее таковым с прежними полномочиями оставалось III Отделение  и жандармерия, поскольку Устав уголовного судопроизводства не затрагивал полномочий этих органов. Однако и последующие преобразования органов политического сыска предусматривали увеличение полномочий III Отделения и жандармерии. Такой подход законодателя объяснялся усилением революционного движения, которое в рассматриваемый период все активнее принимало формы террора. На укрепление существующего государственного строя были направлены изменения в содержании функций общей полиции. К концу 1870-х гг. стала очевидной неспособность спецслужб обеспечивать в необходимой мере безопасность государственной власти. Ярким свидетельством этого стало убийство террористами сначала начальника III Отделения, а затем, уже после ликвидации этого органа, и самого императора.

   С буржуазными реформами 1860-х гг. российская верховная власть поставила себя в чрезвычайно трудное положение. Стремясь сохранить политико-государственное  статус-кво, она не могла не реагировать на преступления против государства и реагировать жестко. Однако, с другой стороны, царизм не мог повернуть вспять реформы сразу же после их начала, ибо это означало бы международную изоляцию. В этих условиях политические процессы по государственным преступлениям приобретали свою специфику. Они уже не могли, разумеется, происходить тайно,  обвиняемые и подсудимые обретали право на защиту, чего не было, например, во время процесса над декабристами. Процессы получали освещение в прессе внутри страны, имели немалый общественный резонанс, в том числе за рубежом, что было впервые в общественно-политической истории России. Вместе с тем, верховная власть не имела намерения изменить самодержавный государственный строй, который формально по-прежнему характеризовался как абсолютная монархия. На этом фоне первый же политический процесс, проведенный в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства («процесс нечаевцев» в 1871 г.), показал верховной власти, что не оправдался ее расчет на гласность таких процессов, с помощью которого власть стремилась представить революционеров в негативном для общества виде. В результате, был принят ряд актов, совокупность которых существенно ограничивала демократические принципы уголовного судопроизводства, причем в такой степени, что же в середине 1870-х гг. стали появляться мысли о начале контрреформ. 
 
 
 
 
 
 
 
 

СПИСОК  ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Виленский Б. В. Подготовка судебной реформы 20 ноября 1864 года в России. — Саратов, 1963. 
2. Виленский Б. В. Судебная реформа и контрреформа в России. — Саратов, 1969. 
3. Глазунов М. М., Митрофанов  П. А., Фоменко  И. П., По законам Российской империи. — М., 1976. 
4. Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. — М., 1970. 
5. Исаев И. А. Политико-правовая утопия в России (конец XIX — начало ХХ века). — М., Наука, 1991. 
6. Исаев И. А. История государства и права России: Учебное пособие. — М., Юрист, 1996. 
7. Кони А. Ф. Воспоминание о деле Веры Засулич. т.2. — М., 1966. 
8. Куприн Н. Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России (XIX век). — М., Издательство МГУ, 1980. 
9. Российское законодательство Х-ХХ вв. В 9 т., т.8, Судебная реформа. — М., Юридическая литература, 1991. 
10.И.А. Исаев. История государства и права России. М, 1996. 
11Ю.К. Краснов. История государства и права России. М, 1997. 
12.В.А. Рогов. История государства и права России IX – начало XX в. М,1994. 
13.История отечественного государства и права / под ред. О.И. Чистякова,Ч-II. М. 1997. 
14.Памятники русского права. М, 1953. 
15.Российское законодательство X – XX веков / под ред. О.В. Чистякова,