Власть в глобальных геополитических масштабах, в международных отношениях

Учреждение образования Республики Беларусь

“Брестский Государственный университет имени А.С.Пушкина”

Кафедра социологии и политологии

Реферат

Власть в глобальных геополитических масштабах, в международных отношениях

Выполнила: студентка 2 курса

юридического факультета

специальность правоведение

Вышинская Е.И.

Проверил: Скакун Е.В.

Брест 2009

                                      Содержание

Введение………………………………………………………………………….

1.      Запад-Восток………………………………………………………………

2.      Европейский регион……………………………………………………….

А) Завершение процесса обновления руководящего звена государств Евросоюза и приход к власти молодого поколения политиков………………...

Б) Биполяризация политического поля стран Европейского союза……..

В) Продолжение процесса утверждения основного документа Европейского союза “Реформированного договора” (в прежнем варианте – Конституции)………………………………………………………………………              Г) Замедление процесса расширения Европейского союза……………...              Д)Усиление сепаратистских тенденций и регионального национализма.              Е) Ослабление влиятельности европейской политики США…………...             

3. Азиатско-Тихоокеанский регион……………………………………………...

4. Латиноамериканский регион…………………………………………………..

5. Заключение………………………………………………………………………

6. Список литературы………………………………………………………………

                                                              Введение                                                                                                                                                                                      

Анализ мировой политики на современном этапе показывает, что одним из главных факторов, определяющих ее суть, является банальный на первый взгляд тезис “Мир стремительно меняется”. Однако, как показывают факты, эта банальность отражает серьезные геополитические реалии сегодняшнего дня. Они характеризуются быстрыми глобальными и региональными трансформациями в политике, экономике, социально-культурной сфере, приводящими к смене мировых лидеров и центров притяжения. Несмотря на большое разнообразие в причинах, средствах и последствиях этих трансформаций, все они в целом формируют общие тенденции, характеризующие мировые процессы на данном историческом периоде.

Определяющими и наиболее влиятельными тенденциями мировой политики на современном этапе являются:

a)     Проявление последствий глобализации как выражение, с одной стороны, глобальных проблем современности, решение которых требует совместных общемировых усилий (рост террористических угроз, расширение зоны региональных конфликтов, сепаратизм, этнорелигиозный экстремизм, межцивилизационные противоречия, рост организованной преступности и коррупции, обострение экологической ситуации и др.); с другой – как причина наметившегося разлома мира на процветающее, прогрессирующее меньшинство (высокоразвитые страны) и беднеющее большинство (слаборазвитые и ряд развивающихся стран);

b)    Дрейф системы международных отношений в сторону многополярности с укреплением новых центров силы при снижении удельного веса США в мировой политике и экономике;

c)     Возрастание роли энергетики и превращение ее в одну из главных составляющих мировой политики;

d)    Усиление влияния на общемировые процессы региональной политики (например, военный грузино-осетинский конфликт в августе 2008 г.).

Рассматривая и дифференцируя современные политические и экономические тенденции, целесообразно выделить четыре региона как наиболее влиятельные субъекты формирования геополитических процессов: Европейский; Азиатско-Тихоокеанский; Латиноамериканский; Соединенные Штаты Америки.

   Объект данного реферата – развитие глобализации в международных отношениях.

     Целью данного реферата является исследование международных отношений в глобальных и геополитических масштабах.

Задачи исследования – определить влияние регионов на становление и развитие международных отношений, выявить основные глобальные проблемы в политике, установить главные геополитические тенденции.                                                                                                                                                   

                         Запад-Восток                                                     

С началом “холодной войны” мир зримо раскололся на два непримиримых лагеря. Раскол выражается не только в собственно “холодной войне”, но и в ставшей уже несомненной нереальности мировой революции – не просто в ее отсроченности, а в нереальности в любые обозримые сроки. Выражался он и в проявлении “стран народной демократии”, а также коммунистических Китая и Вьетнама. То есть, мир действительно распался на две, части, которым предстояло жить и эволюционировать по-своему. В такой картине мира места для мировой политики не оставалось. Мир представал целостным в философско-историческом смысле, в развитии через проти­воречия; однако по ходу этого процесса у каждого из "противоречий" была своя сфера политического. Каждая из сфер — и Запад, и Восток — претен­довала на то, чтобы стать мировой, но именно претендовала, а не была ею.

Выделяют три ипостаси политики: политика как некая общность, среда и "потребитель" политического действа и его результатов (polity); политика как совокупность политических целей, интересов и кур­сов отдельных представителей данной общности (policy); и политика как разнообразные политические взаимодействия всех членов общности (poli­tics). Иными словами, для того чтобы политика стала возможна как устойчивое, а не случайное явление, необходима общ­ность, хотя бы минимально осознающая себя таковой.

Вопрос, как может сложиться такая общность в отсутствие политики, сродни вопросу о том, что раньше появилось — курица или яйцо. Замечу только, что параллельно с расколом мира на две системы шел постоянный поиск линий предсказуемого, пусть даже неформального, взаимодействия, по существу определивший содержание мировой политики и международ­ных отношений второй половины 1950-х — середины 1970-х годов. Каза­лось, между Востоком и Западом начинает медленно, трудно, но склады­ваться некая polity (не выходящая, впрочем, за пределы международно-по­литических отношений). Ее становление было прервано вторжением СССР в Афганистан, открывшим путь для прихода к власти в США нео­консерваторов и президента Р.Рейгана.

В начале XXI в. Операция США и их союзников против режима

С. Хусейна заставляет задуматься, а была ли накануне этой операции polity, к которой бы равно принадлежали Ирак, страны — участницы антисаддамовс-кой коалиции и третьи государства? Если таковой не было, то имелись, как минимум, две разные общности, в одну из которых входили "экспортеры де­мократии", а в другую — Ирак. В этом случае война оказывается способом расширения прежней polity или создания новой: кто бы ни победил, проиг­равшая сторона включается в общность победителя или на базе бывших участников войны формируется некая интегрирующая их всех общность.

Но если единая polity в преддверии операции существовала (допустить это позволяет многовековой опыт Европы, в истории которой были перио­ды как относительно спокойной политики, так и войн, временами продол­жительных и ожесточенных), то напрашивается вывод о возможности (не исключено, что неизбежности; однако последнее предстоит доказывать) че­редования в рамках одной и той же polity фаз "просто политики" и "политики иными средствами". Важнее иное: войны меняют сос­тав и структуру всех довоенных polities. Признание этого — проблема не для науки, но для современной политики и доминирующей идеологии.

С распадом "соцсистемы" мир, чей раскол в период "холодной войны" определялся противоборством коммунизма и антикоммунизма как двух идейно-политических течений еврохристианской части человечества, от­нюдь не стал просто анти- или некоммунистическим. Евроатлантическая культура — мотор и носитель глобализации — оказалась лицом к лицу с иными культурами. Проблема единства и расколотости мира возникла вновь на новом историческом витке, в новом качестве. Тем самым актуали­зировался вопрос: возможны ли мировая и глобальная политики (или хотя бы одна из них) в цивилизационно неоднородном мире, либо правы сто­ронники идеи "столкновения цивилизаций", этого аналога коммунисти­ческой ортодоксии времен позднего сталинизма?

Признание наличия мировой и/или глобальной polity автоматически подразумевает хотя бы номинальное признание права каждого из участни­ков данной polity на собственное политическое устройство, собственную культуру, собственную специфику, что, в свою очередь, размывает их иде­ологический "абсолютизм". Если иные культуры имеют право на сущест­вование, значит, помимо слабостей и пороков, у них есть и какие-то "плю­сы". В таком случае и в "нашем" укладе, культуре, цивилизации тоже мо­гут, даже должны быть не только сильные стороны, но и слабости, пороки. Экспорт "нашести", оставаясь субъективно желанным, становится интел­лектуально и психологически сомнительным, нравственно и политически "расистским". И все эти виртуальные неприятности (с вполне практичес­кими, впрочем, последствиями) возникают только из-за расстановки ак­центов в определении конкретной политики и polity.

Разумеется, проблему мировой polity нельзя сводить лишь к отношени­ям в системе "Восток-Запад": тенденции к формированию такой polity проявлялись в создании и деятельности ООН, в нараставшей взаимозави­симости развитой части мира, в отношениях между развитыми и развива­ющимися странами, а ближе к завершению XX в. — и во множестве непра­вительственных связей, отношений, институций, в информационных контактах (Интернет, электронная почта и т.п.) между сотнями миллио­нов человек. Все эти процессы включают в себя (постоянно или эпизоди­чески) политический компонент. На мой взгляд этот компонент можно и квалифицировать как международную, мировую, региональную и глобальную политику.

                                      Европейский регион

Если говорить о тенденциях европейской региональной политики, подразумевая под этим в первую очередь политику Европейского союза (другие неприсоединившиеся к ЕС страны Европы по своему политическому курсу мало чем отличаются), то в качестве наиболее характерных для последних лет можно выделить следующие.

А)Завершение процесса обновления руководящего звена государств Евросоюза и приход к власти молодого поколения политиков.

2007 – 2008 гг. стали завершающим этапом политической карьеры политиков послевоенных десятилетий, эпохи “ холодной войны” и оттепели, чья идеологическая база строилась на принципах типа “свой-чужой”, “друг- враг”, “Восток-Запад”.

Говоря о новом поколении политиков, следует отметить, что при всех кажущихся внешних различиях их политических платформ, по сути, они не отличаются друг от друга. Речь можно вести о деталях, касающихся отдельных социальных программ и отношений в обществе. Тем более нельзя говорить о кардинальных различиях в их взглядах на европейскую политику и международные отношения в целом: все они приверженцы идеям евроинтеграции и евроатлантизма.

Такая общность взглядов на мировые процессы обусловлена кардинально новой геополитической и региональной обстановкой, сложившейся в начале ХХI в. Если для их предшественников приоритетной была внешнеполитическая деятельность, то у политиков новой волны превалировать стала внешнеэкономическая сфера как основа обеспечения экономической безопасности их стран. Зависимость европейских государств от России в поставках энергоресурсов заставляет их вносить серьезные коррективы в выстраивание отношений не только с ней, но и с государствами-транзитерами этих ресурсов, к числу которых относится и Беларусь. Рост потребностей в энергоресурсах вынуждает молодых политиков Европы лавировать между традиционным желанием показать “былую мощь и решимость” и осознанием необходимости находить компромиссы с восточными соседями. Именно эти два подхода стали наиболее характерными для позиций европейских руководителей по актуальным проблемам европейского региона последнего времени. Показательно, что наиболее радикальные взгляды демонстрируют представители правящих кругов ряда тех государств, которые в недалеком прошлом входили в состав СССР или социалистического лагеря. О лавировании между компромиссами и радикальностью говорят, в частности, оценки руководящих западных политиков новой волны событий, связанных с военным конфликтом на Кавказе, и их предложения по “ответным мерам”. Фактически они разделились на тех, которые опасаются образования антироссийской коалиции внутри государств ЕС, и тех, которые обеспокоены возможностью возникновения пророссийской группы стран в Евросоюзе. Например, премьер-министр Великобритании Г. Браун заявил: <<… в свете последних событий вокруг Южной Осетии Евросоюзу следует пересмотреть целиком и полностью отношения с Россией… Мы должны активизировать нашу поддержку Грузии и других стран, которые могут столкнуться с агрессией России. В Европе и на Западе возникло сложное противостояние с Россией, с которой я сотрудничал и буду сотрудничать>>. В пользу жестких санкций выступили лидеры Польши, Латвии и Эстонии, в то время как канцлер ФРГ и президент Франции отвергли такие предложения.

Такой разброс мнений повлиял на содержание итоговой декларации экстренного саммита Евросоюза 01.09.2008 г., где наряду  с осуждением действий России подтверждается стратегический характер отношений с ней. Все это свидетельствует о прагматичности руководителей новой волны в вопросах европейской и мировой политики, об их готовности “поступиться принципами” во имя экономических интересов своего государства.

Б)Биполяризация политического поля стран Европейского союза.

Выборные кампании 2006 – 2008 гг. показали, что за последние годы электорат западных стран отдает предпочтение и большинство голосов только двум ведущим политическим силам – правоцентристским и левоцентристским партиям. Например, во Франции ими стали правоцентристский “Союз за народное движение” и левоцентристская “Социалистическая партия”; в Великобритании – Лейбористская и Консервативная партии; в ФРГ – Социал-демократическая партия и блок ХДС-ХСС и т.д.

При этом характерно, что победившая на выборах партия не исключает представителей своих оппонентов из управления страной, а, наоборот, представляет им важные места в правительственном кабинете. В частности, во Франции социалист Бернар Кушнер возглавил Министерство иностранных дел Франции, Жан Пьер Жуйе стал государственным секретарем по анализу перспектив политики государства, один из самых известных социалистов Жан Ланг включен в состав комиссии по реформе государственных институтов, а Жак Аттали возглавил комиссию по реформе экономики. Вместе с тем Саркози является приверженцем снижения роли “партийности” в управлении страной. По его мнению, “чтобы сохранить единство, необходимо, чтобы над всеми партиями, всеми партийными интересами, всеми тенденциями было государство, имеющее для этого достаточно авторитета. Нельзя представить Францию без сильного государства”.

Показательна в этом плане и существующая в Германии “большая коалиция” между блоком ХДС-ХСС, придерживающимся правоцентристских и правых взглядов, и левоцентристской Социал-демократической партией (СДПГ). Состав нынешнего правительства ФРГ также свидетельствует о том, что политическое и электоральное поле государств Европы находится в центре. Например, несмотря на одержанную победу, в кабинете А. Меркель (ХДС ) представители СДПГ получили такие немаловажные министерские портфели, как, в частности, пост министра иностранных дел – Франк-Вальтер Штайнмайнер, здравоохранения – Улла Шмидт, вице-канцлера, министра труда и социальных дел – Франц Мюнтеферинг. Среди премьер-министров германских земель пять являются членами СДПГ.

Такая же тенденция биполяризации просматривается и в восточноевропейских странах по итогам кампании 2006 – 2008 гг.: Венгерия (партийный состав парламента – левоцентристская Венгерская социалистическая партия (190 мест) и правоцентристский Венгерский гражданский союз (141 место); Болгария – Коалиция за Болгарию (82 места), Национальное движение Симеон II (53 места); Польша – Гражданская платформа (209 мест), Закон и справедливость (166 мест); Румыния – Социал-демократическая партия (113 мест), Национал-либеральная партия (64 места); Словакия – партия “Направление – социальная демократия” (50 мест), Словацкая демократическая и христианская партия (31 место). Несколько в стороне от этой тенденции стоит Чехия, где Гражданской демократической партии принадлежит большинство мест (41) по сравнению с идущей за ней Чешской социал-демократической партией, имеющей только 12 мест в парламенте. По итогам парламентских выборов 21.09.2008 в Словении две ведущие политические партии страны – Демократическая и Социал-демократическая – получили примерно равное количество мест (соответственно 28 и 29). Социал-демократы набрали и наибольшее количество голосов на досрочных выборах в Австрии (29.09.2008), в ходе которых была также подтверждена тенденция роста популярности правых и крайне правых сил в этой стране.

Тенденция центростремительности политических сил Европы к лево- и правоцентристским позициям начинает все больше походить на биполярную политическую систему Соединенных Штатов (Республиканская и Демократическая партии). Именно такой расклад политических сил обеспечивает США и европейским государствам относительное постоянство своего внутреннего и внешнего курса.

В)Продолжение процесса утверждения основного документа Европейского союза “Реформированного договора” (в прежнем варианте – Конституции).                                                       

“Реформированный договор” был одобрен в ходе Лиссабонской неформальной встречи лидеров ЕС, а 13 декабря 2007 г. утвержден на саммите Евросоюза. Одобрение этого базового договора подвело черту под периодом нестабильности, наступившим в Евросоюзе после провала Конституции. Документ упростил и ускорил принятие решений, расширил полномочия общеевропейских органов, тем самым обеспечив более слаженные и скоординированные действия ЕС на международной арене. Успех лиссабонского саммита вернул к жизни тему построения Соединенных Штатов Европы как будущего ведущего и наиболее влиятельного региона на мировой арене.

Его отличия от проекта Конституции незначительны. Если раньше большие страны дискриминировались в пользу малых, то теперь в гораздо большей степени предусматривается принцип пропорционального представительства (увеличивается доля депутатов от ФРГ, Франции, Италии и Испании; малые страны получают меньшую долю в Европарламенте, число депутатов которого снизилось с 785 до 750). Благодаря вводимому с 2014 г. принципу квалифицированного большинства, который заметит существующий ныне консенсус, большие страны смогут при минимальной поддержке других членов проводить свои решения. Принцип консенсуса сохранен лишь для некоторых исключительных случаев, в частности при направлении войск за рубеж.

Договором предусмотрена должность президента, избираемого на 2,5 года и не более чем на 2 срока. Вводится пост вице-президента с одновременным исполнением им обязанностей верховного представителя ЕС по иностранным делам. Сохраняется Еврокомиссия ЕС в составе 18 еврокомиссаров вместо существующих 27. Ратификацию этого базового договора планируется завершить до июня 2009 г., однако после провала референдума по этому вопросу в Ирландии (против – 53,7%) процесс его утверждения всеми странами ЕС может затянуться.

Г)Замедление процесса расширения Европейского союза. Отрицательные итоги референдума в Ирландии повлияли и на планы расширения Евросоюза.

В настоящее время на вступлении в ЕС претендуют 6 стран Балкан и Турция. Ни одно из постсоветских государств, включая Украину, в Брюсселе не рассматривается как реальный кандидат на вступление в обозримом будущем.

Согласно докладу Еврокомиссии, страны Балкан и Турция могут в лучшем случае надеяться на присоединение к сообществу “в среднесрочной или долгосрочной перспективе”. Еврокомиссия отметила медленный ход реформ в этих государствах и недостаточно активное их приближение к базовым требованиям для кандидатов в ЕС. Многие страны страдают от высокого уровня коррупции, недостаточной независимости судебных органов от государства.

Претендующие на вступление в ЕС государства должны удовлетворять обширному списку критериев, которые включают практическое применение принципов соблюдения прав человека, четкого разделения властей, независимости судебной системы, верховенство закона и равенства всех граждан перед законом. Экономические требования для соискателей членства в Евросоюзе сведены в отдельный список. Все они нацелены на подтягивание экономик стран-претендентов к общеевропейскому уровню.

Д)Усиление сепаратистских тенденций и регионального национализма. Характерной особенностью их проявления в 2007 – 2008 гг. стал значительный рост этих настроений в таких высокоразвитых европейских государствах, как Бельгия, Великобритания и Испания.

Новый импульс сепаратизму в Бельгии дала победа на парламентских выборах партии “Христианские демократы и фламандцы” (ХДФ). Ее победа фактически подтвердила тенденцию Фландрии к достижению независимости путем превращения Бельгии в конфедерацию с максимально широкими полномочиями регионов. Политический кризис в Бельгии резко обострился в ноябре 2007 г. после того, как комиссия по внутренним делам парламента проголосовала за раздел брюссельского избирательного округа на фламандскую и валлонскую части. Этот шаг до передела обострил отношения между франкоязычными и нидерландскоязычными партиями.

Другой проблемой в этом плане страной все больше и больше становится Великобритания. Очередной и принципиальный шаг по обретению государственного суверенитета сделала Шотландская национальная партия (ШНП), представившая план проведения в 2010 г. референдума по вопросу независимости этой части государства. Таким решительным действиям предшествовала победа ШНП на выборах в парламент и местные органы власти Шотландии, дата которых (3 мая 2007 г.) совпала с 300-летием объединения Шотландии с Англией.

2007 – 2008 гг. стали новым этапом баскской проблемы в Испании. В октябре 2007 г. ЭТА объявила о выходе из режима временного перемирия и наращивании кампании террора против испанского государства. В этой связи после рассмотрения иска испанского правительства Верховный суд страны в сентябре 2008 г. принял решение объявить вне закона политическую партию “Баскское национальное действие” как пособницу запрещенной в 2003 г. партии “Батасуна” – политического крыла баскской террористической организации ЭТА. Такое же решение вынесено и в отношении Коммунистической партии баскских земель (ПКТВ).

Естественно, что наиболее острой и давней проблемой, характеризующей европейский сепаратизм, является Косово. Следует отметить, что, несмотря на многочисленные попытки разрешить этот конфликт путем дву- и многосторонних переговоров, в мае 2008 г. по требованию Сербии Генеральная ассамблея ООН поручила Международному суду проверить легитимность этого решения.

Е)Ослабление влиятельности европейской политики США. Эта тенденция объясняется: неприятием Европой принципа единоличного лидерства США и поддержкой ею многополярности современного мира; ростом разногласий в оценке моделей социально-экономического развития (в США – капитализм в классическом воплощении; в Европе – социал-демократическая модель); уменьшением значимости Европы в списке приоритетов американской внешней политики и национальной безопасности; смещением интересов США в сторону внеевропейских регионов (Азиатско-Тихоокеанский регион, Центральная Азия, Ближний восток); ослаблением американского влияния на Европу в связи с растущей оппозицией военной компании США в Ираке; осознанием европейским сообществом усиления роли Европы на фоне ее падения для США.

Особой остроты евроамериканские отношения достигли в 2008 г. в связи с разразившимся вначале в США, а затем в Европе финансовым кризисом. Большинство европейских политиков основную вину за создавшееся положение возлагает на США и выступает за пересмотр многих договоренностей с этой страной, особенно в экономической и финансовой областях.

Таким образом, Соединенные Штаты вынуждены искать пути минимизации последствий данных процессов и возвращения своих прежних позиций на европейском континенте. Одним из них администрация Буша выбрала программу ПРО, предусматривающую размещение на территории Чехии и Польши элементов американской противоракетной обороны.

Вместе с тем нынешнее охлаждение трансатлантических отношений, вызванное неоднозначностью восприятия планов США со стороны европейцев, нельзя рассматривать как долгосрочную тенденцию. Политическая практика показывает, что определенные различия между ЕС и США в их политике, в видении современного мира и своего места в нем не столь велики, чтобы говорить о кризисе отношений.

Азиатско-Тихоокеанский регион.

Определяющие тенденции региональной политики АТР связаны со все более возрастающим весом и ролью этого региона на международной политической и экономической арене. Осознание своей значимости в мире способствует сближению политических и экономических позиций стран региона и выборке общих подходов в решении международных и региональных проблем.

В связи с этим в качестве основной политической тенденции можно выделить возрастание консолидации внутрирегиональной политики АТР и ее влияния на решение мировых проблем.

Свидетельством такой политической консолидации в 2007 – 2008 гг. являются, в частности, итоговые документы последних саммитов АТЭС и парламентских форумов АТР.

В ходе этих мероприятий были выработаны согласованные подходы по следующим основным вопросам:

а) достигнуто единство взглядов на проблемы мира и безопасности в регионе, построение архитектуры современного мира, базовым элементом которой названа многополярность. Подчеркнута значимость АТР как “локомотива” в отстаивании и применении этого фундаментального принципа. Осуждена практика односторонних действий и решений на мировой арене;

б) достигнут консенсус по проблеме поэтапного построения универсальной общерегиональной системы безопасности. В качестве основных ее механизмов названы региональные и субрегиональные институты сотрудничества и интеграции, в частности такие авторитетные межгосударственные и неформальные структуры, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Региональный форум АСЕАН (АРФ), форум “Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество” (АТЭС); отмечена роль этих организаций в углублении регионально антитеррористического сотрудничества, борьбе с организованной преступностью, торговлей людьми.

Препятствиями по обеспечению безопасности в этом субрегионе называются нерешенность межгосударственных и внутригосударственных конфликтных проблем, существующих практически во всех его странах (в 2008 г.: Пакистан – активизация исламских радикалов, обострение обстановки в связи с антиправительственными выступлениями оппозиции и выборами нового президента страны; Шри-Ланка – накал вооруженного противостояния между правительством и тамильскими сепаратистами; Бангладеш – режим чрезвычайного положения и смена политической власти; Непал – проведение радикальной политической реформы; новый член СААРК Афганистан – активизация формирований талибов; Индия и Пакистан – усиление трансграничного терроризма и нерешенность Кашмирской проблемы; Бутан и Мальдивы отличаются меньшим числом проблем);