Возникновение Руси

Оглавление

Введение

Как ранее, так и сейчас идут споры об истории возникновения Древнерусского государства.  Эта проблема постоянных политических спекуляций. Анализ исторических исследований показывает, что прав был, наверное, М.Н.Покровский, определивший историю как "политику, опрокинутую в прошлое".

В исторической науке по вопросу образования государства у восточных славян с 18 века кипят страсти. В 30-60 гг. 18 века немецкие ученые Бейер и Миллер, работавшие в Петербургской Академии наук, в своих научных трудах впервые попытались доказать, что Древнерусское государство было создано варягами (норманами). Они и положили начало норманской теории происхождения Российского государства. Крайним проявлением концепции является утверждение, что славяне в силу своей неполноценности не могли создать государства, а затем без иноземного руководства были и не в состоянии управлять им.

Против этой теории в то время  решительно выступил М.В.Ломоносов, которому императрица Елизавета I поручила написать историю России. С тех пор борьба норманистов и антинорманистов  не утихает.

Д.С.Лихачев считают, что запись о призвании варяжских князей появилась в летописи позже, чтобы противопоставить два государства - Киевскую Русь и Византию. Автору летописи для этого потребовалось указать иностранное происхождение династии. Согласно исследованию А.А.Шахматова, варяжские дружины стали называться Русью после того, как перешли на юг. А в Скандинавии ни по каким источникам нельзя узнать о каком-то племени русь.

Вот уже в течении  двух с лишним веков идут споры  между представителями норманской и антинорманской (славянской) школ в истории. В настоящее время позиции норманистов и славянофилов сблизились. Однако это сближение вовсе не является свидетельством утверждения истины. Как та, так и другая концепции оказались тупиковыми. Кроме того, существуют еще и другие мнения. В.А.Мокшин доказывает греческое происхождение названия "Русь". О существовании Руси как Тмутараканского княжества в 9 веке пишет А.Н.Насонов, М.В.Левченко, А.Л.Монгайт. Протоиерей Лев Лебедев пишет: "...в 4-7 вв. происходило известное нам формирование первой русской государственности - культурно-политическое объединение племенных союзов полян и северян под общим главенством племени "рус" с княжеской династией кривичей". Этот вывод интересен тем, что корень "крив" соответствует сегодняшнему названию "русский" у соседей кривичей - латышей.

Научные результаты двухсотлетних  дискуссий состоят в том, что  ни одна из школ не может внятно объяснить, что такое "русь"; если это этнос, то где он локализовался, в силу каких причин на определенном этапе усилился и куда впоследствии исчез.

Цель работы исследовать  проблемы возникновения и расцвета Древнерусского государства. Задачи:

1. исследовать возникновение Древнерусского государства;
2. изучить внутреннюю и внешнюю политику Древней Руси.

1. Возникновение Древнерусского государства

1.1. Предпосылки возникновения

 «Повести временных лет», первого  письменного источника древнерусской  истории, где имеются свидетельства  государственного объединения славянских  племен.

Киевская Русь одно из крупнейших государств Средневековья IX-XII вв. В отличие от других стран, как Восточных так и Западных, процесс формирования государственности имел свои специфические черты - пространственные и геополитические. В ходе своего становления Русь приобрела особенности как Восточных так и Западных государственных образований, поскольку занимала срединное положение между Европой и Азией и не имела ярко выраженных естественных географических границ в пределах огромного равнинного пространства (двуглавый орел, утвержденный в качестве государственного герба Иваном III и символизирующий евразийское единство Руси, был введен за четыре с лишним столетия до того Ярославом Мудрым). Потребность в постоянной защите от внешних врагов значительной территории вынуждала сплачиваться народы с разным типом развития, вероисповедания, культуры, языка, создавать сильную государственную власть.

Важно понять, что государство  возникает в неоднородном обществе и представляет собой способ регулирования  отношений между различными социальными  слоями, классами и т.д. Государственность у славян начинает формироваться с VI в., когда происходит переход от родовой и племенной общины к соседской, формируется имущественное неравенство (соседская община - поселения людей, не связанных родственными узами, но занимающих определенную ограниченную территорию, коллективно обрабатывающих землю: каждая семья имеет право на свою долю общинной собственности.)

Переходной ступенью к образованию государства у  восточных славян был период военной  демократии.

Военная демократия предполагает выделение военной знати (князь и дружина), которая сосредотачивает в своих руках значительные материальные ценности и политическую власть, однако вече еще продолжает играть определенную роль в жизни племени. Князь-военный вождь, первоначально племени, а затем - общий для союза племен. Дружина - профессиональное войско, постоянное занятие которого война. Вече - племенное собрание, в котором первоначально участвовали практически все мужчины, а затем только боеспособные; верховный орган племенного самоуправления и суда. Общее племенное ополчение - боеспособная часть мужского населения племени, участвующая в военных действиях в случае крайней необходимости.

Начальная нестабильность объединительного процесса, проявилась в приглашении на правление Рюрика, князя варяжского происхождения. Обратите внимание на 882 год, когда конунгу Олегу удалось объединить Новгородскую и Киевские земли в древнерусское государство - Киевскую Русь со столицей в Киеве, по определению князя - "Матерью городов русских».

После распада Киевской Руси процесс рождения новорусского государства оказался замедленным, поскольку феодальная раздробленность зашла слишком далеко. В условиях политического и экономического упадка Киева другие княжества, которые могли бы претендовать на роль нового центра Русской земли, были вынуждены осуществлять эту роль в неблагоприятных внутренних и  внешнеполитических условиях.

Новгород, обособившийся  от киевского политического центра еще в XII в., стал ориентироваться в хозяйственном отношении по преимуществу на балтийский регион. Естественно, что это не способствовало усилению его заинтересованности во внутрирусских делах.

Унаследовшая у Киева  Великое княжение Владимиро-Суздальская  земля не успела (накануне «батыева нашествия») набрать достаточный  хозяйственный и людской, а следовательно, и военный потенциал для «собирания» вокруг себя осколков бывшей «рюриковской империи». Именно в это время последовал мощный удар с Востока и на горизонте последующей истории нашего Отечества появились татары.

1.2. Факторы возникновения Древнерусского государства

Из ряда существующих в науке концепций государства  образование происхождения славян наиболее государства:  полно  отвечает требованиям современной науки  так называемая Днепровско-Одерская концепция происхождения славян академика Б.А.Рыбакова, в соответствии с которой с середины II тыс. до н.э. в северной части Восточной Европы между  Днепром  и  Одером проживали древнейшие праславяне выделившиеся к этому времени из состава индоевропейцев. По мнению Седова  и  некоторых  других ученых, историю праславян следует вести приблизительно с середины I тыс. до н.э.

Факторы возникновения  Древнерусского государства:

а) социальные. В письменных источниках, относящихся к началу нашей эры, славяне упоминаются  под названием "венеды". Известно  что  венеды вели оседлый образ жизни, знали пашенное земледелие. У них существовала  внутренняя торговля, связанная с развитием ремесла, и внешняя торговля, в частности, с Римом. Торговля ускоряла процесс дифференциации общества, способствовала появлению богатой социальной верхушки. Малая семья, состоящая из мужа, жены, детей, становилась составной частью важнейшей социальной клеточки общества - сельской общины. В сельской территориальной общине выделялись отдельные, зажиточные семьи, обладавшие определенной собственностью. В VI в. усиливается военная и политическая власть. Все это ускоряло имущественную и социальную дифференциацию  славянского общества, и формирование в ней классовых отношений.  По мере углубления социальной дифференциации в союзах племен все более усиливалось государственное начало, что неизбежно  вела, в конечном счете, к образованию  государства. Но этот процесс потребовал длительного времени.

б) внешнеполитические. Неблагоприятно складывается и внешнеполитический фактор.  На экономическом развитии славян  тяжело  отразилось нашествие гуннов.  В  результате этого задержалось и их собственное развитие.  Как считал М.Н. Тихомиров, о причинах возникновения государства было "развитие земледелия и ремесла в области экономики,  развитие феодализма - в области общественных отношений". Так в VII-VIII вв. в связи с ростом производительности  труда  становилось вполне возможной индивидуализация производства.  Подготавливались условия для перехода от раннеклассовых  отношений к феодализму. Экономический прогресс у восточных славян являлся движущей силой их общественного развития.  При  условии  существования  индивидуальных хозяйств  дополнительный  продукт,  получаемый  в  них  и достигавший значительных размеров, становился собственностью производителя и мог являться источником обогащения.  Так возникло сначала имущественное, а потом и социальное неравенство. Так же в это время складывалась и росла  частная  собственность у зажиточных член общины. Формировалась социальная верхушка общества.

в) общественные. Большое  значение для образования  государства  имели  союзы племен.  В начале существования таких союзов племен,  формой организации управления  была военная демократия. Однако при  этом еще долгое время сохранялась первобытные демократические  учреждения - народные собрания и совет старейшин:  Но народное собрание превращалось  в  собрание  воинов, которому военный предводитель,  окруженный  и  поддерживаемый дружиной,  навязывал  свою волю,  приобретая все большее влияние и власть за счет  других старейшин.  Таким образом, шел процесс преобразования органов общественного самоуправления в государственные органы. Военная демократия постепенно перестала в  военно-иерархическое правление-княжение. Органы общественного самоуправления  превращались  в органы господства и угнетения, направленные  против народа.  Завершалось тем самым оформление государственного строя,  важнейшим признаком которого было по явление особой, не совпадающей непосредственно с населением, отделенной от него публичной власти,  располагающей специальным аппаратом управления и распространяющейся на определенную территорию. Военный предводитель крупного союза племен превращался в  правителя  -  князя. Главенство князей  приобретало  характер  осуществления властных  классовых  функций.   Приближенные князя  становились его советниками и наместниками. Дружина превращалась в военную силу, которая подавляла сопротивление эксплуатируемых масс и вела захватнические  и  оборонительные войны. Указанный процесс преобразования органов общественного самоуправления в государственные  органы не был актом единовременным для всех союзов  восточнославянских племен.  В VIII в. в условиях борьбы с кочевниками в Среднем Приднепровье произошло объединение нескольких союзов племен или княжений в "союз  союзов"  под  названием  "Русь" столицей которого стал Киев.

г) "союзы союзов". "Союзы союзов",  объединявшие по несколько союзов племен-княжений,  являлись новыми образованьями  и отражали более высокий этап в процессе  восточнославянской   консолидации. Примерно на рубеже VIII-IX вв. приднепровский союз союзов племен  "Русь"  перерастает  еще более мощное   объединение   с   названием "Русская  земля",  включавшее значительное число союзов славянских племен.  Летопись их перечисляет: Русь, Поляне, Древляне, Полочане, Дреговичи, Север. Это уже почти половина восточных  славян.  Правила  в  этом   государственном  объединении,  по  своей вероятности, династия Кия, представителями которой в середине IXв. были, по сообщению летописи, князья Дир и Аскольд.

2. Внутренняя и внешняя  политика Древней Руси

НАПРАВЛЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КИЕВСКИХ КНЯЗЕЙ.

Общий интерес, создавший великое княжество  Киевское, охрана границ и внешней  торговли, направлял и его дальнейшее развитие, руководил как внутренней, так и внешней деятельностью первых киевских князей. Читая начальный летописный свод, встречаем ряд полуисторических и полусказочных преданий, в которых историческая правда сквозит чрез прозрачную ткань поэтической саги. Эти предания повествуют о князьях киевских IX и X вв. - Олеге, Игоре, Святославе, Ярополке, Владимире. Вслушиваясь в эти смутные предания, без особенных критических усилий можно уловить основные побуждения, которые направляли деятельность этих князей.

ПОКОРЕНИЕ ВОСТОЧНОГО СЛАВЯНСТВА.

Киев не мог  остаться стольным городом одного из местных варяжских княжеств: он имел общерусское значение, как узловой пункт торгово-промышленного движения, и потому стал центром политического объединения всей земли.

Деятельность Аскольда, по-видимому, ограничивалась ограждением внешней безопасности Киевской области: из летописи не видно, чтобы он покорил какое-либо из окольных племен, от которых оборонял своих полян, хотя слова Фотия о Росе, возгордившемся порабощением окрестных племен, как будто намекают на это. Первым делом Олега в Киеве летопись выставляет расширение владений, собирание восточного славянства под своею властью. Летопись ведет это дело с подозрительной последовательностью, присоединяя к Киеву по одному племени ежегодно. Олег занял Киев в 882 г.; в 883 г. были покорены древляне, в 884 - северяне, в 885 - радимичи; после того длинный ряд лет оставлен пустым. Очевидно, это порядок летописных воспоминаний или соображений, а не самых событий. К началу XI в. все племена восточных славян были приведены под руку киевского князя; вместе с тем племенные названия появляются все реже, заменяясь областными по именам главных городов.

Расширяя свои владения, князья киевские устанавливали  в подвластных странах государственный порядок, прежде всего, разумеется, администрацию налогов. Старые городовые области послужили готовым основанием административного деления земли. В подчиненных городовых областях по городам Чернигову, Смоленску и др. князья сажали своих наместников, посадников которыми были либо их наемные дружинники, либо собственные сыновья и родственники. Эти наместники имели свои, дружины, особые вооруженные отряды, действовали довольно независимо, стояли лишь в слабой связи с государственным центром, с Киевом, были такие же конунги, как и князь киевский, который считался только старшим между ними и в этом смысле назывался "великим князем русским" в отличие от князей местных, наместников.

Для увеличения важности киевского князя и эти  наместники его в дипломатических  документах величались "великими князьями". Так, по предварительному договору с греками 907 г. Олег потребовал "укладов" на русские города Киев, Чернигов, Переславль, Полоцк, Ростов, Любеч и другие города, "по тем бо городом седяху великии князя, под Ольгом суще". Это были еще варяжские княжества, только союзные с киевским: князь сохранял тогда прежнее, военно-дружинное значение, не успев еще получить значения династического. Генеалогическое пререкание, какое затеял под Киевом Олег, упрекая Аскольда и Дира за то, что они княжили в Киеве, не будучи князьями, "ни рода княжа", - притязание Олега, предупреждавшее ход событий, а еще вероятнее - такое же домышление самого составителя летописного свода. Некоторые из наместников, покорив то или другое племя, получали его от киевского князя в управление с правом собирать с него дань в свою пользу, подобно тому как на Западе в IX в. датские викинги, захватив ту или другую приморскую область Империи Карла Великого, получали ее от франкских королей в лен, т. е. в кормление. Игорев воевода Свенельд, победив славянское племя улучей, обитавшее по нижнему Днепру, получал в свою пользу дань не только с этого племени, но и с древлян, так что его дружина, отроки, жила богаче дружины самого Игоря.

НАЛОГИ.

Главной целью  княжеской администрации был сбор налогов. Олег, как только утвердился в Киеве, занялся установлением дани с подвластных племен. Ольга объезжала подвластные земли и также вводила "уставы и оброки, дани и погосты", т. е. учреждала сельские судебно-административные округа и устанавливала податные оклады. Дань обыкновенно платили натурою, преимущественно мехами, "скорою". Впрочем, из летописи узнаем, что неторговые радимичи и вятичи в IX и X вв. платили дань хазарам, а потом киевским князьям "по шлягу от рала", с плуга или сохи. Под шлягами надобно разуметь, вероятно, всякие иноземные металлические деньги, обращавшиеся тогда на Руси, преимущественно серебряные арабские диргемы, которые путем торговли в изобилии приливали тогда на Русь. Дань получалась двумя способами: либо подвластные племена привозили ее в Киев, либо князья сами ездили за нею по племенам. Первый способ сбора дани назывался навозом, второй - полюдьем. Полюдье - это административно-финансовая поездка князя по подвластным племенам.

Император Константин Багрянородный в своем сочинении О народах, писанном в половине X в., рисует изобразительную картину полюдья современного ему русского князя. Как только наступал месяц ноябрь, русские князья "со всею Русью", т. е. с дружиной, выходили из Киева, в городки, т. е. на полюдье, о котором ему говорили его славяно-русские рассказчики и которое он по созвучию приурочил к этому греческому слову. Князья отправлялись в славянские земли древлян, дреговичей, кривичей, северян и прочих славян, плативших дань Руси, и кормились там в течение всей зимы, а в апреле месяце, когда проходил лед на Днепре, спускались опять к Киеву. Между тем как князья с Русью блуждали по подвластным землям, славяне, платившие дань Руси, в продолжение зимы рубили деревья, делали из них лодки-однодеревки и весной, когда вскрывались реки, Днепром и его притоками сплавляли к Киеву, вытаскивали на берег и продавали Руси, когда она по полой воде возвращалась с полюдья. Оснастив и нагрузив купленные лодки, Русь в июне спускала их по Днепру к Витичеву, где поджидала несколько дней, пока по тому же Днепру собирались купеческие лодки из Новгорода, Смоленска, Любеча, Чернигова, Вышгорода. Потом все направлялись вниз по Днепру к морю в Константинополь. Читая этот рассказ императора, легко понять, какими товарами грузила Русь свои торговые караваны лодок, сплавлявшихся летом к Царьграду: это была дань натурой, собранная князем и его дружиной во время зимнего объезда, произведения лесных промыслов, меха, мед, воск. К этим товарам присоединялась челядь, добыча завоевательной дружины. Почти весь X в. продолжалось покорение славянских и соседних финских племен из Киева, сопровождавшееся обращением массы побежденных в рабство. Араб Ибн-Даста, писавший в первой половине этого века, говорит о Руси, что она производит набеги на славян, подъезжает к ним на кораблях, высаживается, забирает обывателей в плен и продает другим народам. У византийца Льва Диакона встречаем очень редкое известие, что император Цимисхий по договору со Святославом дозволил Руси привозить в Грецию хлеб на продажу. Главными торговцами были киевское правительство, князь и его "мужи", бояре. К торговому каравану княжескому и боярскому примыкали лодки и простых купцов, чтобы под прикрытием княжеского конвоя дойти до Царьграда. В договоре Игоря с греками читаем, между прочим, что великий князь русский и его бояре ежегодно могут посылать к великим царям греческим столько кораблей, сколько захотят, с послами и с гостями, т. е. со своими собственными приказчиками и с вольными русскими купцами. Этот рассказ византийского императора наглядно указывает нам на тесную связь между ежегодным оборотом политической и экономической жизни Руси. Дань, которую собирал киевский князь как правитель, составляла в то же время и материал его торговых оборотов: став государем, как конунг, он, как варяг, не переставал еще быть вооруженным купцом. Данью он, делился со своею дружиной, которая служила ему орудием управления, составляла правительственный класс. Этот класс действовал как главный рычаг, в том и в другом обороте, и политическом и экономическом: зимою он правил, ходил по людям, побирался, а летом торговал тем, что собирал в продолжение зимы. В том же рассказе Константина живо обрисовывается и централизующее значение Киева, как средоточия политической и хозяйственной жизни Русской земли. Русь, правительственный класс с князем во главе, своими заморскими торговыми оборотами поддерживала в славянском населении всего Днепровского бассейна судовой промысел, находивший себе сбыт на весенней ярмарке однодеревок под Киевом, и каждую весну стягивала сюда же из разных углов страны по греко-варяжскому пути купеческие лодки с товарами лесных зверогонов и бортников. Таким сложным экономическим круговоротом серебряный арабский диргем или золотая застежка византийской работы попадали из Багдада или Царьграда на берега Оки или Вазузы, где их и находят археологи.

СВЯЗЬ УПРАВЛЕНИЯ С ТОРГОВЛЕЙ.

Так устоялась  внутренняя политическая жизнь в Киевском княжестве IX и X вв. Легко заметить основной экономический интерес, руководивший этой жизнью, сближавший и объединявший отдаленные и разрозненные части земли: дань, шедшая киевскому князю с дружиной, питала внешнюю торговлю Руси. Этот же экономический интерес направлял и внешнюю деятельность первых киевских князей. Деятельность эта была направлена к двум главным целям: 1) к приобретению заморских рынков, 2) к расчистке и охране торговых путей, которые вели к этим рынкам.

Самым видным явлением во внешней истории Руси до половины XI в., по Начальной летописи, были военные  походы киевских князей на Царьград. До смерти Ярослава их можно насчитать шесть, если не считать похода Владимира на византийскую колонию Херсонес Таврический в 988 г.: Аскольдов, который приурочивали к 865 г., а теперь относят к 860 г., Олегов 907 г., два Ягоревых - 941 и 944 г., второй болгарский поход Святослава 971 г., превратившийся в войну с греками, и, наконец, поход Ярослава сына Владимира 1043 г.

Достаточно  знать причину первого и последнего из этих походов, чтобы понять главное  побуждение, которое их вызывало. При  Аскольде Русь напала на Царьград, раздраженная, по словам патриарха Фотия, умерщвлением своих земляков, очевидно, русских купцов, после того как византийское правительство отказало в удовлетворении за эту обиду, расторгнув тем свой договор с Русью. В 1043 г. Ярослав послал на греков своего сына с флотом, потому что в Константинополе избили русских купцов и одного из них убили. Итак, византийские походы вызывались, большею частью, стремлением Руси поддержать или восстановить порывавшиеся торговые сношения с Византией. Вот почему они оканчивались обыкновенно торговыми трактатами. Такой торговый характер имеют все дошедшие до нас договоры Руси с греками X в. Из них дошли до нас два договора Олега, один Игорев и один краткий договор или только начало договора Святославова. Договоры составлялись на греческом языке и с надлежащими изменениями формы переводились на язык, понятный Руси. Читая эти договоры, легко заметить, какой интерес связывал в X в. Русь с Византией. Всего подробнее и точнее определен в них порядок ежегодных торговых сношений Руси с Византией, а также порядок частных отношений русских в Константинополе к грекам: с этой стороны договоры отличаются замечательной выработкой юридических норм, особенно международного права.

ДОГОВОРЫ И  ТОРГОВЛЯ С ВИЗАНТИЕЙ.

Ежегодно летом русские торговцы являлись в Царьград на торговый сезон, продолжавшийся 6 месяцев; по договору Игоря никто из них не имел права оставаться там на зиму. Русские купцы останавливались в предместье Константинополя у св. Мамы, где находился некогда монастырь св. Маманта. Со времени того же договора императорские чиновники отбирали у прибывших купцов княжескую грамоту с обозначением числа посланных из Киева кораблей и переписывали имена прибывших княжеских послов и простых купцов, гостей, "да увемы и мы,- прибавляют греки от себя в договоре,- оже с миром приходят": это была предосторожность, чтобы под видом агентов киевского князя не прокрались в Царьград русские пираты.

Русские послы  и гости во все время своего пребывания в Константинополе пользовались от местного правительства даровым кормом и даровой баней - знак, что на эти торговые поездки Руси в Константинополе смотрели не как на частные промышленные предприятия, а как на торговые посольства союзного киевского двора. По свидетельству Льва Диакона, такое значение русских торговых экспедиций в Византию было прямо оговорено в трактате Цимисхия со Святославом, где император обязался принимать приходящих в Царьград для торговли руссов в качестве союзников, "как искони повелось". Надобно заметить при этом, что Русь была платной союзницей Византии, обязывалась договорами за условленную "дань" оказывать грекам некоторые оборонительные услуги на границах империи. Так, договор Игоря обязывал русского князя не пускать Черных болгар в Крым "пакостить" в стране Корсунской. Торговые послы Руси получали в Царьграде свои посольские оклады, а простые купцы месячину, месячный корм, который им раздавался в известном порядке по старшинству русских городов, сначала киевским, потом черниговским, переяславским и из прочих городов. Греки побаивались Руси, даже приходившей с законным видом: купцы входили в город со своими товарами непременно без оружия, партиями не больше 50 человек, одними воротами, с императорским приставом, который наблюдал за правильностью торговых сделок покупателей с продавцами; в договоре Игоря прибавлено: "входяще же Русь в град, да не творят пакости". По договору Олега русские купцы не платили никакой пошлины. Торговля была преимущественно меновая: этим можно объяснить сравнительно малое количество византийской монеты, находимой в старинных русских кладах и курганах. Меха, мед, воск и челядь Русь меняла на паволоки (шелковые ткани), золото, вина, овощи. По истечении торгового срока, уходя домой, Русь получала из греческой казны на дорогу продовольствие и судовые снасти, якори, канаты, паруса, все, что ей надобилось.

НАСЕЛЕНИЕ И  ПРЕДЕЛЫ РУССКОЙ ЗЕМЛИ В XI в.

В середине XI в. своим мечом первые киевские князья очертили довольно широкий круг земель, политическим центром которых был Киев. Население этой территории было довольно пестрое; в состав его постепенно вошли не только все восточные славянские племена, но и некоторые из финских: чудь прибалтийская, весь Белозерская, меря ростовская и мурома по нижней Оке. Среди этих инородческих племен рано появились русские города. Так среди прибалтийской чуди при Ярославе возник Юрьев (Дерпт), названный так по христианскому имени Ярослава; еще раньше являются правительственные русские средоточия среди финских племен на востоке, среди муромы, мори и веси, Муром, Ростов и Белозерск. Ярослав построил еще на берегу Волги город, названный по его княжескому имени Ярославлем. Русская территория таким образом простиралась от Ладожского озера до устьев реки Роси, правого притока Днепра, и Ворсклы, или Псла, левых притоков; с востока на запад она шла от устья Клязьмы, на которой при Владимире Мономахе возник город Владимир (Залесский), до области верховьев Западного Бута, где еще раньше, при Владимире Святом, возник другой город Владимир (Волынский). Страна древних хорватов Галиция была в X и XI вв. спорным краем, переходившим между Польшей и Русью из рук в руки. Нижнее течение реки Оки, которая была восточной границею Руси, и низовья южных рек Днепра, Восточного Буга и Днестра находились, по-видимому, вне власти киевского князя. В стороне Русь удерживала еще за собой старую колонию Тмуторокань, связь с которой поддерживалась водными путями по левым притокам Днепра и рекам Азовского моря.

ХАРАКТЕР ГОСУДАРСТВА.

Разноплеменное  население, занимавшее всю эту территорию, вошло в состав великого княжества Киевского, или Русского государства. Но это Русское государство еще не было государством русского народа, потому что еще не существовало самого этого народа: к половине XI в. были готовы только этнографические элементы, из которых потом долгим и трудным процессом выработается русская народность. Все эти разноплеменные элементы пока были соединены чисто механически; связь нравственная, христианство распространялось медленно и не успело еще захватить даже всех славянских племен Русской земли: так, вятичи не были христианами еще в начале XII в.

Главной механической связью частей населения Русской земли была княжеская администрация с ее посадниками, данями и пошлинами. Во главе этой администрации стоял великий князь киевский. Нам уже известен характер его власти, как и ее происхождение: он вышел из среды тех варяжских викингов, вождей военно-промышленных компаний, которые стали появляться на Руси в IX в.; это был первоначально наемный вооруженный сторож Руси и ее торговли, ее степных торговых путей и заморских рынков, за что он получал корм с населения. Завоевания и столкновения с чуждыми политическими формами клали заимствованные черты на власть этих наемных военных сторожей и осложняли ее, сообщая ей характер верховной государственной власти: так, в X в. наши князья под хазарским влиянием любили величаться "каганами". Из слов Ибн-Дасты видно, что в первой половине X в. обычным названием русского князя было "хакан-рус", русский каган. Русский митрополит Иларион, писавший в половине XI в., в похвальном слове Владимиру Святому дает даже этому князю хазарский титул кагана.

Вместе с  христианством стала проникать  на Русь струя новых политических понятий и отношений. На киевского князя пришлое духовенство переносило византийское понятие о государе, поставленном от Бога не для внешней только защиты страны, но и для установления и поддержания внутреннего общественного порядка. Тот же митрополит Иларион пишет, что князь Владимир "часто с великим смирением советовался с отцами своими епископами о том, как уставить закон среди людей, недавно познавших Господа". И рассказ начального летописного свода выводит Владимира в совете с епископами, которые внушают ему мысль о необходимости князю казнить разбойников, потому что он поставлен от Бога казнить злых и миловать добрых.

РАБОВЛАДЕНИЕ.

Первоначальным  основанием сословного деления русского общества, может быть, еще до князей, служило, по-видимому, рабовладение. В некоторых статьях Русской Правды упоминается привилегированный класс, носящий древнее название огнищан, которое в других статьях заменено более поздним термином княжи мужи, убийство огнищанина, как и княжа мужа, оплачивается двойною вирой. В древних памятниках славяно-русской письменности слово огнище является со значением челяди; следовательно, огнищане были рабовладельцы. Можно думать, что так назывался до князей высший класс населения в больших торговых городах Руси, торговавший преимущественно рабами. Но если княжеская дружина в XI в. еще не успела резко обособиться от городского купечества ни политически, ни экономически, то можно заметить между ними различие племенное. Княжеская дружина принимала в свой состав и туземные силы, преимущественно из городской военно-правительственной старшины. Но по спискам киевских послов, заключавших договоры с греками в X в., можно видеть, что решительное большинство в тогдашнем составе княжеской дружины принадлежало "находникам", как их называет летопись, заморским варягам. По-видимому, варяжский элемент преобладал в составе дружины еще и в XI в. Русское общество того времени привыкло считать русского боярина варягом. Есть любопытный памятник, относящийся к первым временам христианства на Руси: это слова на святую Четыредесятницу с предшествующими ей неделями. В одном из этих несомненно русских произведений, в слове на неделю мытаря и фарисея, следовательно, на тему о смирении, мы встречаем одно любопытное указание проповедника. Внушая знати не кичиться своей знатностью, проповедник говорит: "не хвались родом ты, благородный, не говори: отец у меня боярин, а мученики Христовы братья мне". Это намек на христиан-варягов, отца с сыном, пострадавших от киевских язычников при князе Владимире в 983 г. Значит, русскому обществу XI в. боярин русский представлялся непременно родичем, земляком киевских мучеников-варягов, хотя в X и в начале XI в. известно по летописи немало княжих мужей из туземцев славян. Слово писано, когда совершалось племенное обновление княжеской дружины, но еще не успели соответственно измениться привычные социальные представления.