Взаимоотношения Россия-Нато в современных международных условиях

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………..3

Раздел 1. Россия и НАТО: эволюция взаимоотношений……………………..5

Раздел 2. Расширение НАТО на восток как проблема российской безопасности………………………………………………………………………9

Заключение……………………………………………………………………….12

Список использованной литературы………………………………………...…15

Введение.

 С завершением  «холодной войны» проблемы войны  и мира приобрели новое звучание. Надежды на то, что XXI век будет  более безопасным для человечества, чем XX, пока не оправдываются. Наблюдается рост числа неядерных, локальных, межгосударственных и внутригосударственных конфликтов. В условиях роста разрушительной силы обычного оружия, последствия этих конфликтов становятся все более опасными. Сохраняются разногласия по многим вопросам, в том числе и относящимся к сфере военной безопасности, между Российской Федерацией и Соединенными Штатами, которые остаются наиболее мощными в военном отношении державами современного мира.

Начиная с 1993 г., расширение Североатлантического альянса на восток образует одну из ведущих сюжетных линий в отношениях между Россией и Западом, в формировании российской внешней политики в целом, в борьбе идей и политических течений по вопросу о военно-стратегической ориентации России и, в конечном счете, о ее цивилизационной принадлежности. При этом история дискуссий о расширении НАТО свидетельствует о глубоких различиях в восприятии проблемы российскими и западными наблюдателями.

Актуальность  исследования проблемы взаимоотношений  России и НАТО в современной их постановке исключительно велика. От того, какие подходы к проблемам войны и мира возобладают в США, самой сильной в военном отношении державе современности, ядре системы союзов, главным из которых является НАТО, во многом зависит будущее состояние системы международных отношений. От того, как будут сформулированы контуры военно-политических доктрин и направлений военного строительства США на XXI век, зависит содержание военных доктрин и направленность военного строительства в других странах мира, в том числе и в Российской Федерации.

При этом факты  свидетельствуют, что надеяться  на отказ от военных средств достижения политических целей со стороны США  и их союзников, нет оснований. Напротив, в последние годы спектр целей, для  достижения которых применяется военная сила, даже расширился: она применялась США для выполнения гуманитарной, миротворческой миссии «Возрожденная надежда» в Сомали, для утверждения демократии на Гаити, для нанесения ударов по центрам подготовки террористов в Судане и Афганистане и т.д. Как показал опыт войны 1999 г. в Югославии, которая не была официально объявлена, велась в условиях, когда формально на европейском континенте царил мир, политическая и военная элита США идет на принятие решений о применении военных средств достижения политических целей даже с большей легкостью, чем в период «холодной войны».

Раздел 1.Россия и НАТО: эволюция взаимоотношений.

Вооруженные силы Североатлантического альянса (НАТО) были созданы в 1949 году. Изначально альянс представлял собой «оборонительный союз» двенадцати государств, включая в свои ряды Бельгию, Канаду, Данию, Францию, Исландию, Италию, Люксембург, Голландию, Норвегию, Португалию, Великобританию и США. Штаб-квартира НАТО располагалась в Брюсселе, однако основополагающие политические решения принимались в Вашингтоне. Структура НАТО была призвана главным образом обеспечивать взаимную защиту против угрозы агрессии со стороны Советского Союза. В 1952 году в ее состав вошли Греция и Турция, тем самым Североатлантический альянс продвинулся в Юго-Восточную Европу. В 1955 году 15-м членом альянса стала Западная Германия. В таком составе альянс существовал все последующие 27 лет, до тех пор пока в него не вошла Испания. В 1990-м, вслед за появлением на карте Европы единой Германии, это объединившееся государство также вошло в НАТО. Процесс расширения НАТО продолжается.

В советский  период политика США и практически  любые действия НАТО рассматривались  в советской литературе как враждебные и агрессивные. Еще в 1954 году СССР предпринял попытку отойти от политики жесткой конфронтации с Западом. На совещании министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции советские дипломаты предложили проект вступления СССР в НАТО, но он был отклонен. Основные причины отказа - тоталитарный характер советского режима и идеологические расхождения.

С конца 80-х гг. в анализе отношений с НАТО, советские исследователи переходят  от конфронтационного тона к идее равноправного взаимовыгодного  сотрудничества основанного на сознании паритета военных возможностей НАТО¹.

В тот период ключевым элементом  создания всеобъемлющей системы  безопасности в военной области  для СССР стало являться: недопущение  гонки вооружений в космосе, прекращение  всех испытаний ядерного оружия и  полная его ликвидация, запрет и  уничтожение химического оружия, отказ от создания других средств массового истребления, строго контролируемое снижение уровня военных потенциалов государств до пределов разумной достаточности, роспуск военных группировок, а как ступень к этому - отказ от расширения и образования пропорциональное и соразмерное сокращение военных бюджетов².

Фундаментальное выражение  нового советского подхода к внешней  политике нашло отражение во многих публикациях. В них проявляется  специфика советской позиции: с  одной стороны сознание собственной силы, но одновременно, стремление к компромиссу их чего в качестве полемического приема используется критика за нежелание идти навстречу советским инициативам. Здесь отчетливо проявляется обеспокоенность СССР фактической подготовкой НАТО к расширению сферы ответственности за счет использования сил быстрого реагирования, перераспределения усилий с европейского направления на другие и ориентации на выполнение военно-политических задач по всему миру.

Исследователи подчеркивали, что вопреки логике мирового развития США был взят курс не на уменьшение угрозы войны вообще, а на ослабление опасности для себя путем наращивания военной мощи и «перераспределение риска» между собой и европейскими союзниками. В результате, межимпериалистические противоречия превратились в сложнейший узел... расширился диапазон проблем. Чем сильнее проявляется американский гегемонизм, тем сильнее становится в трансатлантических отношениях центробежная тенденция³.

27 мая 1997 г. в Париже  Россия подписала с альянсом  Основополагающий акт о взаимоотношениях, сотрудничестве и безопасности с целью ограничить ущерб от первой волны расширения НАТО. Однако время, прошедшее после подписания Основополагающего акта и до временного разрыва отношений России с этой организацией в связи с событиями на Балканах весны-лета 1999 г. показало, что расчеты экспертов не оправдались.

С началом агрессии НАТО против Югославии Россия, и ранее  выступавшая за решение косовской  проблемы мирными средствами в рамках ООН и/или ОБСЕ, оказалась единственной из крупных европейских держав, непосредственно не вовлеченной в военные действия, что сделало ее основным кандидатом на роль посредника между воюющими сторонами. Заметную роль в остановке военных действий на Балканах сыграла «челночная дипломатия» специального представителя президента РФ по Балканам, экс-премьера Виктора Черномырдина. Именно инициатива Кремля по направлению в Белград международной делегации в составе представителей России (В.Черномырдина) и ЕС (президента Финляндии М.Ахтисаари) для переговоров с югославским президентом С.Милошевичем, поддержанная руководством США, а затем и лидерами «Большой семерки» (так называемый боннский мирный план), послужила отправной точкой для временного (как показали дальнейшие события) урегулирования кризиса.

В условиях разрыва отношений с НАТО решение об участии российского миротворческого контингента в операции НАТО в составе Сил международного присутствия по безопасности в Косово (СДК) вызвало далеко не однозначную реакцию как в российском обществе, так и среди специалистов, выдвигавших три основных контраргумента.

Отсутствие ясности в  вопросе о том, насколько такое  участие соответствует интересам  национальной безопасности России.

Отсутствие отдельного российского  сектора в Косово.

Сложности с финансированием  российского контингента в Косово.

Лишь к осени 1999 г. отношения России с НАТО вернулись  на уровень, предшествовавший заключению Основополагающего акта между ними, когда фактический бойкот Россией  ПРМ сопровождался ее практическим участием в СВС НАТО в Боснии.

Таким образом, окончание холодной войны и распад СССР изменили характер отношений между  США и Россией. Поворотным моментом в советско-американских отношениях стал приход к власти М.С. Горбачева  и начало перестройки в СССР. Реформы, предпринятые советским руководством в конце 80-х годов, привели к глубоким переменам во внутренней и внешней политике, в результате которых коренным образом изменилась внешнеполитическая деятельность СССР, а затем произошел распад государства. Система политических ценностей одного из основных центров силы, во многом определявшего структуру международных отношений, была нарушена, и это означало перераспределение ролей на мировой арене, в понижении статуса России и возможностей ее влияния на ход событий в мире.

Несмотря на то, что руководством обеих стран было объявлено о стремлении к установлению взаимоотношений на принципах партнерства, таковыми они не стали. Более того, истинного понимания интересов и мотиваций другой стороны по вопросам ее национальной безопасности сегодня у Москвы и Вашингтона значительно меньше, чем это было в период холодной войны. Одним из значимых факторов, скрепляющих отношения двух стран сегодня выступает опасность международного терроризма, хотя и в этой сфере процесс сотрудничества протекает неоднозначно.

Раздел 2. Расширение НАТО на восток как проблема российской безопасности.

После всех геополитических  перемен в мире перед Россией, намного сократившейся территориально и не имевшей такого влияния и  веса в международных делах, какое  было у СССР, но объявившей себя его правопреемницей, стала задача - определить свое место на мировой арене, обозначить приоритеты и национальные интересы государства. Основное влияние на характер внешнеполитической деятельности в рассматриваемый период оказывали новые взгляды президента Б. Ельцина, а также тогдашнего министра иностранных дел А.В. Козырева и связанной с ними политической и научной элиты. Необходимо подчеркнуть, что в 1992-1996 г.г. американское направление внешней политики стало преобладающим.

Отказавшись от прежних идеологических установок, которые российское руководство объявило почти единственной причиной конфронтации в холодной войне, горя желанием в сжатые сроки построить в России «демократическое государство с процветающей рыночной экономикой», новые власти рассматривали Запад, и прежде всего США, как главного политического и идеологического союзника, основной источник экономической помощи, необходимой для проведения внутренних реформ, а также как образец для подражания. Президент и министр иностранных дел неоднократно подчеркивали, что Россия и США имеют общие интересы и поддерживают крепкие партнерские отношения.

Не последнюю  роль в форсировании процесса расширения НАТО, несомненно, сыграла позиция  российского руководства, которое, полное иллюзий о партнерстве, не сразу осознало суть американских замыслов и даже одобрило в августе 1993 года намерение Польши вступить в НАТО. Позднее правящие круги США, несмотря на отрицательную позицию России, просто поставили ее перед свершившимся фактом расширения зоны влияния НАТО.

Одни полагают, что экспансия альянса создает  непосредственную военную угрозу для России со стороны Запада, преследующего цель экономического закабаления и расчленения страны, в то время как на противоположном фланге, по крайней мере до начала бомбардировок Югославии, многие были искренне уверены в том, что расширение НАТО является закономерным ответом на «имперские амбиции» или «имперскую ностальгию» Москвы и, возможно, его единственный отрицательный эффект заключается в косвенной пропагандистской подпитке «национал-коммунистического реванша».

Такая полярность в оценках (во многом сохраняющаяся и по сей день, по крайней мере в экспертных и политических кругах) отражает глубину общественного раскола в оценке отечественной истории и цивилизационной идентичности и сама по себе является фактором национальной безопасности, требующим учета при проведении какой бы то ни было внешней политики.

Одним из путей  нейтрализации культурно-психологической, а следовательно и политической угрозы является отказ от восприятия Запада как монолитного, интегрированного целого, от придания исторически преходящим институциональным образованиям статуса выразителей некоей абсолютной идеи Запада. Между тем радикальный отказ от аналитического инструментария советской эпохи, в сочетании с оскудением информации и научного изучения западного мира, породил у многих российских наблюдателей преувеличенное представление о консолидированности Запада (являющееся в некотором смысле обратной стороной собственной, вполне реальной разобщенности российского социума). Конфронтация внутри западного, в частности американского общества по вопросу о судьбе НАТО, наличие серьезной оппозиции расширению, в том числе и во властных структурах, оставались незамеченными в России либо затушевывались ввиду невыгодности этой информации как для российских изоляционистов, так и для фанатичных приверженцев тотальной интеграции с Западом. В сегодняшних обстоятельствах понимание глубокой внутренней конфликтности западного мира, отказ от абсолютизации временного соотношения сил внутри него, а также между Западом и другими «полюсами» мирового сообщества необходимы в первую очередь именно российским западникам, если они хотят восстановить легитимность своего направления как неотъемлемой части российского социокультурного и политического спектра.

Очевидно, что  Россия может найти свое место  в жизни Европы и Запада (оставляя при этом за собой право участвовать и в других геополитических конфигурациях) только при условии многообразия вариантов западной/европейской идентичности. Соответственно расширение НАТО, как и любая тенденция к унификации и американизации Европы и Запада, лишает Россию свободы цивилизационного маневрирования, а фаталистическое смирение с неизбежностью этого лишь на руку антироссийским силам и может стать самосбывающимся пророчеством. При этом речь не идет о плетении интриг и внесении раздора в отношения между членами НАТО или какими-то другими субъектами западной политики.

На современном  этапе всеми специалистами признается ведущая роль Стратегических ядерных  сил (СЯС) в обеспечении безопасности России. Особенно значимым является то, что СЯС дают возможность под своим «зонтиком» реформировать и поднять на новый качественный уровень вооруженные силы России, ослабленные в условиях тяжелой экономической ситуации в стране. Не теряет своей актуальности и ядерное сдерживание, которое является неотъемлемым фактором современной глобальной стратегической стабильности, остается способом предотвращения агрессии любого масштаба военными средствами.

Заключение.

Анализируя  эволюцию НАТО во время холодной войны  и после ее окончания, можно выделить пять основных задач в области обеспечения политической или военной безопасности, выполнению которых служит или призван служить Североатлантический альянс. Первые три задачи стояли перед НАТО в годы холодной войны. Две другие были сформулированы в поисках ответов на изменения, происшедшие в современных условиях.

1.Коллективная  самооборона и сдерживание угрозы  нападения на членов НАТО в  Европе (ст. 5 Североатлантического  договора). Данная задача встала  перед НАТО ввиду угрозы со  стороны Советского Союза. По  крайней мере ряд старых, новых и будущих членов НАТО исходят из того, что эта угроза полностью еще не исчезла и потенциально сохраняется в лице России. В будущем же в рамках данной задачи должны решаться вопросы совместной борьбы против терроризма и распространения оружия массового уничтожения.

2.Обеспечение  транспарентности и доверия между  членами НАТО. Альянс был призван  решить «дилемму безопасности».  По окончании холодной войны  решение этой задачи предполагает  укрепление чувства безопасности  среди нестабильных государств, появившихся на месте стран советского блока. Данная функция необходима и важна с точки зрения укрепления безопасности в евроатлантическом регионе.

3.Обеспечение  демократии и гражданского контроля  над вооруженными силами. Изначально  эта функция НАТО, предполагавшая «сдерживание немцев», была направлена на утверждение в новой Федеративной Республике Германия демократических ценностей и процессов, а также на замену прусских порядков англо-американской системой гражданского контроля над вооруженными силами.

4.Поддержание  мира, принуждение к миру и  осуществление гуманитарной интервенции.  Постановка данных задач после  окончания холодной войны означала  попытку НАТО определить новые  военные цели альянса, не вписывающиеся  в рамки статьи 5. Эти задачи НАТО не получили четкого оформления ввиду политических разногласий относительно того, что должно быть отнесено к основным военным задачам НАТО.

5.Борьба с  терроризмом. Можно утверждать, что  эта новая задача НАТО вписывается  в рамки статьи 5, ее следует рассматривать в контексте первого пункта, а не выделять как самостоятельную функцию. Тем не менее ее следует выделить особо, поскольку военные задачи борьбы с терроризмом существенно отличаются от задач сдерживания и обороны против СССР, решавшихся в годы холодной войны. Борьба с терроризмом требует иной стратегии и иных средств. Есть и другая причина, по которой борьбу с терроризмом стоит рассматривать отдельно. Террористические акты 11 сентября 2001 г. явились актом нападения на члена НАТО и подпадают под действие Североатлантического договора. Однако они не были совершены на территории Европы, из-за чего не все члены НАТО (и не все американские должностные лица) считали правомерным применение положений договора, касающихся коллективной обороны. Потенциальная роль альянса в военном противодействии терроризму высоко оценивается в качестве направления деятельности НАТО в ХХI веке.

Наряду с  этим ключевой проблемой российской безопасности и внешней политики является устойчивый образ России как  беспринципной силы, считающейся исключительно с материальными факторами - имидж, укоренившийся не только на Западе, но и на Востоке, не только среди элит, но и в широких слоях общественного мнения. Внутриполитические обстоятельства, формирующие внешнюю политику России, говорят о том, что в обозримом будущем этот непривлекательный образ во всяком случае не поблекнет, а поведение России как субъекта мировой политики будет по-прежнему строиться исходя из оценки сиюминутного соотношения материальных ресурсов, вне какой-либо системы универсальных ценностей и долгосрочных принципов, которые были бы привлекательны для широкого круга участников мирового сообщества. В этом же русле в целом находится и наметившийся в начале 2000 г. прагматический курс на размораживание отношений с НАТО, который способствует российской власти в решении ее краткосрочных задач, но не снимает с повестки дня ни вопросов долговременного обеспечения национальной безопасности и сохранения европейского аспекта российской идентичности, ни аналогичных проблем, стоящих перед другими государствами, не входящими в НАТО, ни перед самим Западом. Наметившийся в настоящее время подход российской дипломатии к этим проблемам, основанный на ограничительном толковании национальных интересов, в условиях растущей зависимости России от глобальных тенденций системного характера предвещает реактивную, а не креативную внешнюю политику. Подобная внешняя политика будет скорее всего ограничена пассивной обороной и приспособлением к натиску многонациональных коалиций, мобилизованных для воплощения в жизнь не только интересов своих лидеров, но и популярных идей об усовершенствовании мирового порядка. В этом случае экспансия евроатлантических структур к границам России в тех или иных формах, вероятно, будет продолжаться.

Список использованной литературы:

1. Андреев, Е.  Россия и НАТО: развитие стратегического  партнёрства / Е. Андреев // Обозреватель. – 2004. – № 12. – С. 90–95.

2. Богомолов,  В. Россия – НАТО / В. Богомолов  // Парламентская газета. – 2008. –  10 апр. (№ 24/25). – С. 40.

3. Гансер, Д. НАТО. Секретные армии в Европе / Д. Гансер ; перевод с англ. – М. : «Европа», 2006. – 112 с. – (Войны).

4. Гацко, М.  Внешние угрозы военной безопасности  России / М. Гацко // обозреватель. – 2006. – № 10. – С. 12-25.

5. Джафаров, С. Современная антикризисная стратегия НАТО и её влияние на взаимоотношения с Россией / С. Джафаров // Социально-гуманитарные знания. – 2006. – № 4. – С. 17–33.

6. Кириллов, В.  Россия и НАТО: геостратегические  реалии / В. Кириллов // Военная мысль.  – 2007. – № 9. – С. 2–12.

7. Максимычев, И.  НАТО и Россия в начале третьего  тысячелетия / И. Максимычев // Обозреватель. – 2006. – № 9. – С. 12–25.

8. Хотченков, А. НАТО – 50 лет / А. Хотченков // Военная мысль. – 1999. – № 2. – C. 70–76.

¹ Савельев А. Предотвращение войны и сдерживание: подходы ОВД и НАТО // МЭиМО. - 1989.- N6. - С. 19-29.

² Пядышев Б. Военные аспекты международной безопасности //Международная жизнь. - 1986. - № 7. - С.88-97.

³ Лихоталь А.А. Атлантический Альянс: дефицит ответственности в условиях ядерного противостояния.- М., 1987.