Языковая политика. 2

ЯЗЫКОВАЯ  ПОЛИТИКА 

СОДЕРЖАНИЕ 
 

    ВВЕДЕНИЕ           3

1. Язык и общество         5

2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ НАЦИЙ  И НАЦИОНАЛЬНЫХ  ЯЗЫКОВ  7

2.1. Возникновение литературных  языков      7

2.2. Языковые отношения  при капитализме    13

2.3. Языковые проблемы  в России      15

2.4. Заимствование как  путь обогащения  языка    17

ЗАКЛЮЧЕНИЕ         25

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ       28

ВВЕДЕНИЕ 

      Место языка среди явлений общественных. Общее у языка с другими  общественными явлениями состоит в том, что язык – необходимое условие существования и развития человеческого общества и что, являясь элементом духовной культуры, язык, как и все другие общественные явления, немыслим в отрыве от материальности.

      Но  функции языка и закономерности его функционирования и исторического  развития в корне отличаются от других общественных явлений.

      Ошибкой языковедов было отождествление языка  и культуры. Это отожествление неправильно, так как культура – это идеология, а язык не относится к идеологии.

      Отожествление языка с культурой влекло за собой целый ряд неверных выводов, так как данные предпосылки неверны, т. е. культура и язык не одно и то же. Культура в отличие от языка может быть и буржуазной и социалистической; язык, будучи средством общения, всегда общенароден, обслуживает и буржуазную и социалистическую культуру.

      Каково  же отношение между языком и культурой? Национальный язык есть форма национальной культуры. Он связан с культурой и немыслим вне культуры, как и культура немыслима без языка. Но язык не идеология, которая является основой культуры. Были попытки  уподобить язык орудиям производства. Да, язык – орудие, но «орудие» в особом смысле. Язык – это идеологическое орудие. Если орудия производства обладают конструкцией и устройством, то язык обладает структурой и системной организацией.

      Таким образом, язык нельзя причислить ни к  базису, ни к надстройке, ни к орудиям производства; язык нетожествен культуре, и язык не может быть классовым. Тем не менее язык – это общественное явление, занимающее свое, особое место среди других общественных явлений и обладающее своими специфическими чертами.

      Язык  – достояние коллектива, он осуществляет общение членов коллектива между собой и позволяет сообщать и хранить нужную информацию о любых явлениях материальной и духовной жизни человека. И язык как коллективное достояние складывается и существует веками.

      Мышление  развивается и обновляется гораздо  быстрее, чем язык, но без языка  мышление – это только «вещь для  себя», причем не выраженная языком мысль – это не та ясная, отчетливая мысль, которая помогает человеку постигать явления действительности, развивать и совершенствовать науку, это, скорее, некоторое предвидение, а не собственно видение, это не знание в точном смысле этого слова.

      Человек всегда может использовать готовый  материал языка (слова, предложения) как «формулы» или «матрицы» не только для известного, но и для нового.

      Если  мышление не может обойтись без языка, то и язык без мышления невозможен. Мы говорим и пишем думая и стараемся точнее и яснее изложить свои мысли в языке. Казалось бы, что в тех случаях, когда в речи слова не принадлежат говорящему, когда, например, декламатор читает чье-нибудь произведение или актер играет роль, то где же тут мышление? То же относится и к цитатам, употреблению пословиц и поговорок в обычной речи: они удобны, потому что удачны, лаконичны, но и выбор их, и вложенный в них смысл – след и следствие мысли говорящего. Обычная наша речь – это набор цитат из известного нам языка, словами и выражениями которого мы обычно пользуемся в нашей речи (не говоря уже о звуковой системе и грамматике, где «новое» никак нельзя изобрести).

      Когда мы думаем и желаем передать кому-то то, что осознали, мы облекаем мысли в форму языка.

      Таким образом, мысли и рождаются на базе языка и закрепляются в нем. Однако это вовсе не означает, что язык и мышление представляют тожество.

      Законы  мышления изучает логика. Логика различает  понятия с их признаками, суждения с их членами и умозаключения с их формами. В языке существуют иные значимые единицы: морфемы, слова, предложения, что не совпадает с указанным логическим делением.

      Многие  грамматисты и логики XIX и XX вв. пытались установить параллелизм между понятиями и словами, между суждениями и предложениями. Однако нетрудно убедиться, что вовсе не все слова выражают понятия и не все предложения выражают суждения. Кроме того, члены суждения не совпадают с членами предложения.

      Законы  логики – законы общечеловеческие, так как мыслят люди все одинаково, но выражают эти мысли на разных языках по-разному. Национальные особенности языков никакого отношения к логическому содержанию высказывания не имеют.

      Язык  и мышление образуют единство, так  как без мышления не может быть языка и мышление без языка  невозможно. Язык и мышление возникли исторически одновременно в процессе трудового развития человека. 

1. Язык и общество 

      Проблема  «Язык и общество» сложна и  многопланова. Для лингвистики наиболее значимыми являются: социальная природа  человеческого языка; социальная обусловленность возникновения и развития языка; язык и формы исторической общности людей; социальная обусловленность формирования литературных языков и языковой нормы; неравномерность развития отдельных участков языка – в зависимости от потребностей общества; социальная обусловленность дифференциации языковой структуры; функциональные языковые стили и общество; возможности сознательного целенаправленного воздействия общества па язык; зависимость общества от языка; проблемы речевой культуры как проблемы социального применения языка; язык и научно-техническая революция.

      По  своей сущности язык социален. Его  сущность в его назначении, в его  роли, в тех потребностях, которые  им обслуживаются и удовлетворяются. Уже в работах В. Гумбольдта и  Гегеля высказывалась мысль об удовлетворении языком потребности человека в общении.

      Функция общения для языка – главная господствующая подчиняющая или определяющая все остальные. Подчиняя себе все остальные, функция общения вместе с тем оказывается и их основной базой. Именно на базе функции общения существуют такие функции языка, как воздействие, сообщение, моделирование, даже формирование и выражение мыслей и других состояний сознания. «Даже» потому, что эта функция необходима для общения, без выражения мыслей – общение невозможно. Но и выражения мыслей не было бы, если бы не было потребности в общении, поддерживаемой и обновляемой совместной деятельностью людей. Образуют единство язык и сознание, образуют единство и функции общения, и формирования, и выражения сознания.

      Возможно, наука никогда не сможет восстановить реальные облики предъязыков и первых собственно-языков человека. Но какими бы они ни были по своей структуре и набору элементов, они могли быть построены только из того материала, который был в распоряжении предков человека, т. е. из еще не обработанных звуков, уже начавших дифференциацию в зависимости от условий их применения.

      Языки разных народов оказываются в  неодинаковых условиях развития. Это  неизбежно приводит к различиям в темпе развития и в зависящих от этих темпов результатах. Были языки народов, которые не могли развивать многие пласты и «поля» своего словарного состава – и из-за отсутствия письменности, и из-за невозможности свободно развивать науку и культуру, и из-за препятствий в создании своей экономики. В таком именно состоянии оказались в свое время многие так называемые малые народы России, в таком состоянии находились и многие народы Африки. В языках этих народов в сущности не было своей научной терминологии, не было лексического и фразеологического слоя, отражающего развитие передовой индустрии, и т. д. Это ставило такие языки в неравное положение с развитыми языками стран Запада и Востока – такими, как английский, французский, немецкий, испанский, русский, японский.

      Но  обогащение словарного состава не может  не затрагивать и такие стороны языка, как словообразование, синтаксис, лексическая семантика. Быстрый рост отдельных участков словарного состава ведет к активизации тех или иных моделей и типов словообразования, обогащает их новыми словарными единицами, укрепляет их положение в словообразовательной системе языка. Так, в истории русского языка обогащение терминологической лексики, в связи с развитием науки, техники, производства и управления, идущее уже в течение многих десятилетий XIX– XX вв., активизировало необходимые для такой лексики модели и способы словообразования, в частности те, которые создают имена отглагольные с суффиксами отвлеченности.

      В языках, имеющих необходимые условия  для своего развития, неодинаково интенсивно обогащаются и изменяются отдельные слои и пласты лексики и фразеологии. Причем те из них, которые активно обогащаются в одну эпоху, могут затормозить развитие в другую.

      Напомним  слова В. Гумбольдта: «... в каждом языке оказывается заложенным свое мировоззрение. Если звук стоит между предметом и человеком, то весь язык в целом находится между человеком и воздействующей на него внутренним и внешним образом природой. Человек окружает себя миром звуков, чтобы воспринять и усвоить мир предметов. Это положение ни в коем случае не выходит за пределы очевидной истины. Так как восприятие и деятельность человека зависят от его представлений, то его отношение к предметам целиком обусловлено языком. Тем же самым актом, посредством которого он из себя создает язык, человек отдает себя в его власть; каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступишь в другой круг. Изучение иностранного языка можно было бы поэтому уподобить приобретению повой точки зрения в прежнем миропонимании...». 

       2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ  НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ЯЗЫКОВ 

      2.1. Возникновение литературных  языков 

      Новый этап в развитии народов и языков связан с возникновением наций и национальных литературных языков. В советской науке принято считать, что нация – это исторически сложившаяся устойчивая общность людей. Признаками устойчивости этой общности являются: единство территории, экономики и языка. На этой почве вырабатывается то, что называют «единством психического склада» или «национальным характером».

      Нация как общественная и историческая категория возникает на определенном этапе развития человечества, а именно в эпоху подымающегося капитализма. Нация не просто продолжение и расширение родовой и племенной общности, а явление качественно новое в истории человечества.

      Хотя  нации и подготовлены всем предшествующим развитием феодализма, особенно его последним периодом, когда еще резче обозначается различие города и деревни, происходит бурный рост ремесленного, торгового населения, когда передвижение населения нарушает территориально замкнутый характер феодальных государств, а главное, видоизменяются производственные отношения, и наряду с помещиками и крестьянами обозначаются новые классы общества – буржуазия и пролетариат, – все это закрепляется лишь при смене формации, с утверждением капитализма.

      Если  при феодализме главную роль играли поместья, замки и монастыри, то при  капитализме на первый план выходят  города со смешанным населением, объединяющим разные классы, расчлененные разными профессиями.

      Если  при феодализме экономическая жизнь  тяготела к натуральному хозяйству, то при капитализме широко развивается торговля, не только внутренняя, но и внешняя, а с приобретением колоний и освоением международных сообщений – и мировая.

      В историко-культурном плане переход  от феодализма к капитализму связан с так называемой эпохой Возрождения и порожденным этой эпохой национальным развитием.

      Применительно к языку эпоха Возрождения  выдвинула три основные проблемы: 1) создание и развитие национальных языков, 2) изучение и освоение различных языков в международном масштабе, 3) пересмотр судьбы античного и средневекового лингвистического наследства.

      Новая национальная культура, требующая единства и полного взаимопонимания всех членов нового общества, не может сохранить языковую практику средневековья с его двуязычием, раздробленными поместными диалектами и мертвым литературным языком. В противоположность языковой раздробленности феодального периода требуется единство языка всей нации, и этот общий язык не может быть мертвым, он должен быть способным к гибкому и быстрому развитию.

      У разных народов процесс складывания  наций и национальных языков протекал в разные века, в разном темпе и с различными результатами.

      Это зависело прежде всего от интенсивности  роста и распада феодальных отношений в данной стране, от состава населения и его географического распространения; немалую роль играли при этом и условия сообщения: так, государства морские (Италия, Голландия, Испания, позднее Франция и Англия) раньше вступают на путь капиталистического и национального развития, но в дальнейшем, например, в Италии, этот процесс надолго задерживается, тогда как в Англии неуклонно развивается, вследствие чего Англия опережает Италию в развитии.

        Первой капиталистической нацией  была Италия. Конец феодального  средневековья, начало современной капиталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это – итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени.

      Данте (1265–1321) написал книгу стихов «Новая жизнь» («Vita nuova»), посвященных Беатриче (в 1290 г.), на итальянском, а не на латинском языке и в дальнейшем (1307–1308) выступил в защиту употребления нового национального литературного языка в латинском трактате «О народном красноречии» («De vulgari eloquentia») и в итальянском «Пир» («II convivio»), где он писал:

      «Из тысячи знающих латынь один разумен; прочие пользуются своими знаниями, чтобы  добиться денег и почестей», поэтому  он пишет не по-латински, а по-итальянски, так как «это язык не избранных, а  огромного большинства». По мнению Данте, народный язык благороднее латыни, так как это язык «природный», а латынь – язык «искусственный». «Божественная комедия» Данте, сонеты Петрарки и «Декамерон» Боккаччо были блестящим доказательством преимущества нового национального языка.

      На  народном языке были написаны отчеты о великих путешествиях Колумба, Веспуччи и других. Философ Джордано Бруно и ученый Галилей также перешли с латыни на национальный язык. Галилей оправдывал это так: «К чему нам вещи, написанные по-латыни, если обыкновенный человек с хорошим природным умом не может их читать».

      Интересно отметить рассуждение Алессандро Читтолини  в произведении под заглавием «В защиту народного языка» (1540), где говорится о том, что технические ремесленные термины нельзя выразить по-латыни, а этой терминологией «самый последний ремесленник и крестьянин располагает в гораздо больших размерах, чем весь латинский словарь».

      Таким образом, борьба за народный язык была основана на демократизации культуры.

      Итальянский литературный язык сложился на почве тосканских говоров в связи с преобладающими значениями тосканских городов и Флоренции на пути капиталистического развития.

      Пути  складывания национальных литературных языков могли быть различными. Об этом писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии»: «В любом современном развитом языке естественно возникшая речь возвысилась до национального языка отчасти благодаря историческому развитию языка из готового материала, как в романских и германских языках, отчасти благодаря скрещиванию и смешению наций, как в английском языке, отчасти благодаря концентрации диалектов в единый национальный язык, обусловленной экономической и политической концентрацией».

      Французский литературный язык может служить  примером первого пути («из готового материала»). Скрещивание народной («вульгарной») латыни с разными кельтскими диалектами на территории Галлии происходило еще в донациональную эпоху, и эпоха Возрождения застает уже сложившиеся французские диалекты, «патуа», среди которых первенствующее значение благодаря историческому развитию Франции получает диалект Иль-де-Франса с центром в Париже.

      В 1539 г. ордонансом (приказом) Франциска I этот французский национальный язык вводится как единственный государственный язык, что было направлено, с одной стороны, против средневековой латыни, а с другой – против местных диалектов. Группа французских писателей, объединенная в «Плеяду», горячо пропагандирует новый литературный язык и намечает пути его обогащения и развития. Поэт Ронсар видел свою задачу в том, что он «создавал новые слова, возрождал старые»; он говорит: «Чем больше будет слов в нашем языке, тем он будет лучше»; обогащать язык можно и за счет заимствований из мертвых литературных языков и живых диалектов, воскрешать архаизмы, изобретать неологизмы. Практически все это показал Рабле в своем знаменитом произведении «Гаргантюа и Пантагрюэль».

      Главным теоретиком этого движения был Жоаким (Иоахим) Дю Белле (Joachim Du Bеllay) (1524–1560), который в своем трактате «Защита и прославление французского языка» обобщил принципы языковой политики «Плеяды», а также по-новому оценил идущее от Данте разделение языков на «природные» и «искусственные». Для Дю Белле это не два исконных типа языков, а два этапа развития языков; при нормализации новых национальных языков следует предпочитать доводы, идущие от разума, а не от обычая, так как в языке важнее искусство, чем обычай.

      В следующую эпоху развития французского литературного языка в связи  с усилением абсолютизма при Людовике XIV господствуют уже другие тенденции.

      Вожла (Vaugelas, 1585–1650), главный теоретик эпохи, ставит на первый план «добрый обычай» двора и высшего круга дворянства. Основной принцип языковой политики сводится к очищению и нормализации языка, к языковому пуризму, оберегаемому созданной в 1626 г. Французской академией, которая с 1694 г. периодически издавала нормативный «Словарь французского языка», отражавший господствующие вкусы эпохи.

      Новый этап демократизации литературного  французского языка связан уже с французской буржуазной революцией 1789 г.

      Примером  второго пути развития литературных языков («из скрещивания и смешения наций») может служить английский язык.

      В истории английского языка различаются  три периода: первый – от древнейших времен до XI в. – это период англосаксонских диалектов, когда англы, саксы и юты завоевали Британию, оттеснив туземное кельтское население (предков нынешних шотландцев, ирландцев и уэйлзцев) в горы и к морю и бриттов через море на полуостров Бретань. «Готический» период английской истории связан с англосаксонско-кельтскими войнами и борьбой с датчанами, которые покоряли англосаксов в IX– Х вв. и частично слились с ними.

      Поворотным  пунктом было нашествие норманнов (офранцузившихся скандинавских викингов), которые разбили войска англосаксонского короля Гарольда в битве при Гастингсе (1066) и, покорив Англию, образовали феодальную верхушку, королевский двор и высшее духовенство. Победители говорили по-французски, а побежденные англосаксы (средние и мелкие феодалы и крестьянство) имели язык германской группы. Борьба этих двух языков завершилась победой исконного и общенародного англосаксонского языка, хотя словарный состав его сильно пополнился за счет французского языка, и французский язык как суперстрат довершил те процессы, которые намечались уже в эпоху воздействия датского суперстрата. Эта эпоха называется среднеанглийским периодом (XI–XV вв.).

      Новоанглийский  период начинается с конца XVI в. и  связан с деятельностью Шекспира и писателей-«елизаветинцев». Этот период относится к развитию национального английского языка, так как средневековые процессы скрещивания уже завершились и национальный язык сложился (на базе лондонского диалекта).

      Лексика английского национального литературного  языка прозрачно отражает «двуединую»  природу словарного состава этого  языка: слова, обозначающие явления бытовые, земледельческие термины, сырье, – германского происхождения; слова же. обозначающие «надстроечные» явления – государственное правление, право, военное дело, искусство, – французского происхождения. Особенно ярко это проявляется в названии животных и кушаний из них.

      В грамматике основа в английском языке  также германская (сильные и слабые глаголы, именные слова, местоимения), но в среднеанглийском периоде спряжение сократилось, а склонение утратилось, и синтетический строй уступил аналитическому, как во французском языке.

      В фонетике германская симметричная система  гласных подверглась «большому передвижению» (great vowel shift) и стала асимметричной.

      Примером  третьего пути образования национального  языка («благодаря концентрации диалектов») служит русский литературный язык, сложившийся в XVI–XVII вв. в связи с образованием Московского государства и получивший нормализацию в XVIII в. В основе его лежит московский говор, представляющий пример переходного говора, где на северную основу наложены черты южных говоров.

      Так, лексика в русском литературном языке доказывает больше совпадений с северными диалектами, чем южными.

      В грамматике, наоборот, в северных диалектах  больше архаизмов (особые безличные обороты: Гостей было уйдено; именительный при инфинитиве переходного глагола: Вода пить), а также больше глагольных времен в связи с предикативным употреблением деепричастий: Она ушодши. Она была ушодчи; обычно совпадение творительного падежа множественного числа с дательным: за грибам, с малым детям, чего нет ни в южных говорах, ни в литературном языке. Но и с южными говорами у литературного русского языка есть много расхождений: во многих южновеликорусских говорах утрачен средний род (масло мой, новая кино), формы родительного и дательного падежей слов женского рода совпали в дательном (к куме и у куме) и др., чего нет в литературном языке. В спряжении глаголов флексии 3-го лица в литературном языке совпадают с северными говорами (т твердое: пьёт, пьют, а не пъёть, пыоть).

      В фонетике согласные литературного  языка соответствуют северным говорам (в том числе и г взрывное), гласные же в связи с «аканьем» ближе к вокализму южных говоров (в северных говорах «оканье»), однако «аканье» а литературном языке иное, чем в южных говорах, – умеренное (слово город в северных говорах звучит [горот], в южных [gорат], а в литературном [гор'т]); кроме того, для южных говоров типично «яканье», чего нет в русском литературном языке; например, слово весна произносится в южных говорах либо [в'асна], либо [в'исна], в северных – либо [в'осна], либо [в'эсна], а в литературном – [в'и^эсна]; по судьбе бывшей в древнерусском языке особой гласной фонемы [Ъ] литературный язык совпадает с южными говорами.

      Однако  в составе русского литературного  языка, кроме московского говора, имеются и иные очень важные элементы. Это прежде всего старославянский язык, который был впитан и усвоен русским литературным языком, благодаря чему получилось очень много слов-дублетов: свое и старославянское; эти пары могут различаться по вещественному значению или же представлять только стилистические различия, например: