Запад Восток. Россия в диалоге культур

Запад Восток. Россия в  диалоге культур

Содержание

 

Введение …………………………………………………………………………2

1. Отношение философов-историков к понятию Восток-Запад ………...……3    

2. Проблема Восток-Запад-Россия в истории ………………………………….5

3. Традиции Востока и Запада…………………………………………………...8

4. Особенности западной и восточной культур. Россия в диалоге культур…11

5. Проблема деления культур на ”восточные ” и “западные” ………………..15

6. Специфика России в мировой культуре……………………………………..17

Заключение……………………………………………………………………….20

Список использованных источников…………………………………………...21

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Рассматривая вопрос о месте России во всемирной истории, специфике ее собственной истории  и культуры, о своеобразии ее государственности, пытаясь понять и объяснить причудливые узоры политической истории страны и народа, очень часто обращаются к старой философско-исторической схеме Восток-Запад. Как бы при этом ни понимались исходные понятия – элементы этой классической схемы, Россию считают либо принадлежащей Западу или Востоку, либо имеющей собственную специфику, а поэтому не совпадающей ни с Западом, ни с Востоком. В последнем случае, возможно несколько самостоятельных позиций. Например, можно считать, что Россия как бы колеблеться между Западом и Востоком (точка зрения Г.В. Плеханова); можно объявить её великим Востоко–Западом или Западо–Востоком (по Н.А. Бердяеву); можно предсказать ей великую роль в объединении Запада и Востока на основе истинного христианства (как молодой Вл. Соловьев); можно рассматривать ее как такую «третью силу» (термин Вл. Соловьева), которая прямо не зависит ни от Востока, ни от Запада, образуя особый мир, вполне сопоставимый с первыми двумя, хотя своеобразный и неповторимый (позиция евразийцев). Чтобы ориентироваться во всех этих и им подобных воззрениях на Россию в ее отношении к Западу и Востоку, не говоря уже о том, чтобы понять действительное своеобразие ее истории и культуры, необходимо разобраться в исходных определениях используемых понятий, осознать их статус, отражение в них реальностей истории и культуры, границы их применимости в различных подходах к объяснению истории культуры.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Отношение философов-историков  к понятию Восток-Запад

 

Восток издавна осознавался  европейцами как заманчивый и  чужой, его восхваляли и порицали, говорили о его стабильности или неисторичности, о глубинной духовности, поднимающей человека над его эмпирическим существованием, или, напротив о косности и рабстве. Эти и многие другие противоречивые определения нашли отражение и в специальных теориях истории, созданных теориями, созданных европейскими философами, культурологами, политологами, историками. При этом Восток, как правило, воспринимался в соотнесении с Западом, так что теоретическое осмысление, осознание его специфики и своеобразия на европейском фоне было и одновременно и проявлением собственного европейского самосознания. Так и сложились понятии «Восток» и «Запад», которыми мы до сих пор – критически или догматически, осознанно или неосознанно – пользуемся.     Но что же мы имеем в виду, когда оперируем этими понятиями? Отвечая на этот прямой вопрос, обратимся к философии истории Г.В.Ф. Гегеля, где интересующие нас понятия впервые использованы в строгой теоретической форме.                                                                                                                           Под именем «Восток» этот мыслитель объединяет древние цивилизации Азии и примыкающей к ней Северной Африки: Китай, Индию и Персию, а в составе последней – зендский народ (народ Заратустра), Ассирию, Вавилонию, Мидию, Иран, Сирию, Финикию, Иудею и Египет. Кроме того, имея в виду христианскую эпоху всемирной истории, он причисляет к Востоку исламский мир. Таким образом, Восток выступает Гегеля в виде трёх культурно-исторических миров: китайского, индийского и ближневосточного. Двигаясь дальше на Запад, мы попадаем из Западной Азии (Ближний Восток) в Европу. В древности в ее южной части, на островах и полуостровах северного Средиземноморья сложились две цивилизации (из числа известных во времена Гегеля): греческая и римская. Этот античный мир и возникшая уже в христианскую эпоху западноевропейская цивилизация составляют у Гегеля собственно «Запад». Заметим, что ни Россию, ни современные ему американские государства немецкий философ не включил в состав Запада, ибо вообще не нашел им места в своей философии всемирной истории.                                                      Итак, в гегелевской трактовке, по существу, есть два понятия Запада:            1) расширительное, соединяющее античность и христианскую культуру заподноевропейских народов;                                                                                2) узкое, подразумевающее лишь последнюю. Каждая из трактовок имеет своих сторонников. Так, «локалисты» (Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби), отвергающие и всемирную историю как целое, и саму философско-историческую антитезу Восток-Запад, допускали использование термина «западный» для обозначения именно заподноевропейского культурного мира как особой самостоятельной цивилизации. А универсально, по-европейски мысливший Э. Гуссерль, как и множество других авторов, называл Древнюю Грецию «духовной родиной» Запада. Компромиссная точка зрения, также имеющая много сторонников, представлена К. Ясперсом в его «Духовной ситуации времени». Он, подобно Шпенглеру, помещает западную культуру среди прочих локальных цивилизаций, но выделяет ее, указав на мировой характер истории, приданный ею в эпоху. Нового времени, и на собственные исторические корни Запада, связанные с наследием греков, иудеев и римлян.                         Зрелому Ясперсу принадлежит наиболее значительный опыт культурно-философского осмысления всемирной истории, понятий Запада и Востока. Ясперс резко критически воспринимает идеи Гегеля относительно единства всемирной истории и использования понятий мировой «оси». Поскольку христианство осталось фундаментом только западной цивилизации, поскольку христианский рубеж не может считаться «осевым временем», т.е. временем полноты, универсальности и завершенности человеческого существования. Кроме того, универсальность, делает свое открытие Ясперс, может быть обнаружена и ранее, в других культурах, в том числе на Востоке. Действительное «осевое время» истории, по его мнению, – это удивительная эпоха между VIII и II вв. до н.э., когда в Китае выступили Конфуций и Лао-цзы, в Индии – Будда, в Иране – Заратустра, в Палестине – иудейские пророки, в Греции – философы.                                                                             В эту эпоху человек впервые осознал себя самого и осуществил прорыв за рамки всякого локального (цивилизационного, национального, кастового, профессионального, полового, возрастного) существования. Но этот прорыв не завершился действительным объединением людей в масштабе их общего существования. Создалось лишь несколько «мировых» ориентаций в религии и политике.                                                                                                       Интересно, что Ясперс, активно использующий понятие Запада, почти избегает понятие Востока. Он говорит о Китае и Индии как о двух самостоятельных сферах культурно-исторической традиции наряду с третьей – Западом. Последний выступает у него в нескольких значениях. Это – и западная культура П тыс. н.э. (узкое значение термина). Но этот и гигантский культурно-исторический мир, начатый Египтом, Месопотамией и крито-микенской цивилизацией, продолженный персами, иудеями, греками римлянами в античную эпоху и завершаемый Византией, Россией и Западной Европой с Америкой в христианскую эпоху (с добавлением исламской цивилизации). Данное понятийное новообразование охватывает предельное значение термина «Запад». Наконец, в концепции Ясперса присутствует и представление о Западе как европейской культурно-исторической традиции, начатой греками – с их идеями и реальностями свободы и демократии, философии и науки.

 

2. Проблема Восток-Запад-Россия в диалоге культур

 

Какое же место занимает Россия в в понятийной парадигме  «Восток – Запад»? Проблема Восток – Запад – Россия была впервые  заявлена П.Я. Чаадаевым в «Философических письмах». В полемике западников и славянофиллов была предпринята попытка «прописать» российскую историю и культуру во всемирно-историческом духовном наследстве. Первые утверждали, что Россия принадлежит европейской культурно-исторической традиции. Вторые рассматривали Россию как самобытное духовное образование, максимально подготовленное к адекватному восприятию истин христианского мировоззрения. Третьим вариантом европейско-христианской «прописки» русской истории, культуры, общества и государства явилась концепция византизма К.Н. Леонтьева.                                                       Аспект российской самобытности в теории славянофилов был резко усилен «почвенником» Н.Я. Данилевским, отвергшим антитезу Восток – Запад и развивавшим идею существования особых и самостоятельных культурно-исторических типов. При этом русская культура рассматривалась как основа нового, формирующегося и переходящего в стадию цивилизации славянского типа.                                                                                                                     Почти на протяжении всего XIX в. в научно-историческом изучении русской истории господствовало представление о ее глубоком, принципиальном отличии от истории западноевропейских народов.                                             Данное убеждение может быть названо одной из важнейших черт и, пожалуй, наиболее характерными свидетельством процесса становления русского национального, а шире – российского цивилизационно-исторического самосознания. Этот процесс русской жизни XIX в. отражен в поэтических формулах-императивах: «История России требует другой мысли, другой формулы» А.С. Пушкина, знаменитое письмо которого к Чаадаеву названо С.С. Хоружим «манифестом русской самобытности»; знаменитое Тютчесвкое «Умом Россию не понять»; формула-вопрос Н.В. Гоголя «Русь, куда ж несешься ты, дай ответ?»; вопрос-ответ Ф.М. Достоевского «Почему же нам не вместить последнего слова Его(Христа)?».                                                                                                 Высказав мысль, что Россия могла бы стать мостом между Западом и Востоком, так как она имеет возможность сочетать в своей культуре оба великих начала духовной природы – разум и воображение, Чаадаев тем самым поставил вопрос о «третьей силе» во всемирной истории.                 Опора на гегелевскую диалектическую триаду (Китай, Индия, Ближний Восток) и одновременно введение в мировую историю России как ее нового необходимого звена допускали число теоретически две возможности: 1) сохранение трех элементов, но помещение России в качестве дополнительного звена в один из них (скорее всего, в третий, христианский – по главной его характеристике); 2) сокращение прежней схемы до двух элементов и введение в триаду нового элемента – России. (Заметим, что из обозначенных условий нового теоретического оформления триадической исторической схемы не вытекают «искусственная» триада типа бердяевской Восток, Востоко-Запад, Запад и «случайная» триада евразийцев Европа – Евразия – Азия.) Из этих теоретических возможностей вторая имеет явный теоретический приоритет. Однако идея российской самобытности, доминировавшая в русскую мысль XIX в., использовала первую из них, поскольку для русских мыслителей Россия представлялась прежде всего страной христианства и христианской культуры.                                              По этой же причине западники помещали на третьей всемирно-исторической ступени не только германские народы, но и славянские (вместе и прежде всего с Россией). Славянофилы тяготели непосредственно к православию, особенно в его «русском» варианте, поэтому противопоставляли Россию Западной Европе.                                                                                                 Вторая возможность – теоретическая – дала существенно новый (после Гегеля) результат: формулу Восток – Запад – Россия, предложенную Вл. Соловьевым. Новизна его теоретического результата состоит в следующем.             Отвечая на вопрос, для чего существует человечество, Вл. Соловьев отталкивается от идеи развития и необходимости ее тройственного расчленения. Поэтому он выделяет три ступени всемирно-исторического развития, две из которых, полагал мыслитель, уже пройдены. Между ними – христианский рубеж. До этого рубежа человечество представляет прежде всего Восток (а в лице исламского мира он присутствует в качестве «первой силы» и на второй ступени). После христианского рубежа на исторической сцене появляется Запад (прежде всего, это цивилизация Западно-Европейских народов). Как видим, в этой схеме нет ни античных народов и Византии, ни Древней Руси в качестве значимых культурно-исторических и политических реалий. Символом Востока в духовной жизни является бесчеловечный Бог, символ западной цивилизации – безбожный человек. Историческая последовательность Востока и Запада, а также их реальное противостояние в мире как «первой» и «второй» силы завершиться на третьей ступени, когда утвердится истинное христианство. Субъектом – носителем этого в заключительном историческом отрезке может выступить молодой народ, не связанный традициями ни с Востоком, ни с Западом. Такова Россия.                                                                                                             В «Философских началах цельного знания» Вл. Соловьева мы находим готовую теоретическую формулу Восток – Запад – Россия. Она может быть представлена и в ином виде. Например, под Западом в противоположность Востоку можно понимать не только и даже не столько цивилизацию Западной Европы, сколько изначальный Запад греков и римлян, ставший фундаментом культурно-исторического развития и христианской Византии, и двух молодых исторических народов, принявших христианство, – германцев и славян с Россией. Тогда третья историческая ступень, связанная с действительным, а не вымышленным (как у Ясперса) «осевым временем» (и осевыми культурами), не что иное, как христианская эпоха всемирной истории независимо от того, какое историческое поведение демонстрируют на этой ступени и какие именно восточные и западные народы.                          В устойчивости Восточной цивилизации и состоит первая особенность Востока. Запад движется вперед как бы рывками. И каждый рывок (Античность, Средневековье  
и т.д.) сопровождается крушением старой системы ценностей, а также политических и экономических структур. Развитие Востока, напротив, предстает как сплошная линия. Новые веяния здесь не разрушают устои цивилизации. Напротив, они органично вписываются в старое и растворяются в нем. 
Восток очень гибок, он способен вобрать и переработать многие чуждые себе элементы. Так, по замечанию одного из крупнейших востоковедов, нашествия "варваров" (кочевых племен, живших на границах Китая и переживавших период разложения первобытнообщинного строя ) не только не уничтожили китайское государство, но даже не прервали его существования... И даже в северной части страны, где образовались "варварские" королевства, эти королевства очень скоро перестали быть "варварскими", превратившись в те же китайские. Коренное китайское население этой части страны ассимилировало пришельцев и привило им свою цивилизацию. 
Кроме того, в отличие от Европы, на Востоке сосуществовало множество религий,' и даже ислам, непримиримый в отношении западного христианства, довольно спокойно уживался с традиционными восточными верованиями. Таким  
образом, какие бы потрясения не происходили, основы цивилизации оставались незыблемыми. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3 . Традиции Востока и Запада 

 
Третьей особенностью Востока является приверженность традиции. Традиция встречалась и в Европе, однако в цивилизациях Востока была возведена в далеком прошлом, в мифическом "золотом" веке. И все новое получало оправдание только тогда, когда можно было подыскать, что-нибудь подобное в древности. Все здесь непрестанно повторяется, несколько видоизменяясь, но сохраняя обязательно черты сходства. Человеку европейского Средневековья в голову не могло прийти писать в стиле  
Гомера. А на Востоке на протяжении 3000 лет можно встретить в стихах одни и те же размеры, мелодии и т.д. 
Любое неоправданное нарушение традиций (даже самых незначительных) воспринималось как сущий кошмар. Так, великий китайский философ Конфуций повествует об одном сановнике, устраивавшем "в храме танцы, в которых танцоры выстраивались в восемь рядов". Поскольку в древности такие праздники мог давать только император, Конфуций с возмущением заявляет: "Если это можно вынести, то, что же тогда нельзя выносить?!". Он же создал целую теорию (до сих пор имеющую на Востоке огромное влияние) о том, что общество должно жить по раз и навсегда установленному ритуалу поведения. Без ритуала, по его мнению, обесценивается все. "Почтительность без ритуала приводит к суете. Осмотрительность без ритуала превращается в боязнь. Смелость без ритуала выглядит грубостью". Ритуал властвует не только в человеческом обществе, но и в природе. Ему подчинены смена времен года, расцвет и увядание 
. Свою теорию Конфуций также воспринимал не чем-то новым, а лишь возрождением учений прежних веков. "Излагаю, но не создаю. С любовью и верой отношусь к древности".                                                                        Отношение к религии является одним из важнейших показателей в характеристике цивилизации. На Востоке оно весьма отличается от западного. Да и сами религии здесь разнообразны и непохожи на христианство. Вот, к примеру, конфуцианство. Его называют религией, но это скорее набор правил и норм, определяющих жизнь человека в обществе.                                               Главным в конфуцианстве были вопросы этики, морали и управления государством. Основным принципом конфуцианской этики является понятие жэнь ("гуманность") как высший закон взаимоотношений людей в обществе и семье. Жэнь достигается путем нравственного самоусовершенствования на основе соблюдения ли ("этикета") - норм поведения, базирующихся на почтительности и уважении к старшим по возрасту и положению, почитании родителей, преданности государю, вежливости и т.д. Согласно конфуцианству, постичь жэнь могут лишь избранные, так называемые цзюнь цзы ("благородные мужи"), т.е. представители высших слоев общества; простолюдины же - сяэ жэнь (дословно - "мелкие людишки") не в состоянии постичь жэнь. Это противопоставление "благородных" простолюдинам и утверждение превосходства первых над вторыми, часто встречающиеся у Конфуция и его последователей, - яркое выражение социальной направленности, классового характера конфуцианства.Конфуцианство уделяло большое внимание вопросам так называемого гуманного управления, опираясь на идею обожествления власти правителя, существовавшую до конфуцианства, но им развитую и обоснованную. Государь объявлялся "сыном неба" (тяньцзы), правившим по повелению неба и выполнявшим его волю. Власть правителя признавалась конфуцианством священной, дарованной свыше, небом. Считая, что "управлять - значит исправлять", конфуцианство придавало большое значение учению чжэн мин (об "исправлении имен"), которое призывало ставить всех в обществе на свои места, строго и точно определять обязанности каждого, что было выражено словами Конфуция: "Государь должен быть государем, подданный - подданным, отец - отцом, сын - сыном". Конфуцианство призывало государей управлять народом не на основе законов и наказаний, а при помощи добродетели, примером высоконравственного поведения, на основе обычного права, не обременять народ тяжелыми налогами и повинностями.                                                                      Боги не очень-то волновали Конфуция. Они, конечно, установили эти самые правила в незапамятные времена. Но этим, в общем-то, и ограничились их контакты с миром людей. "Богов я почитаю, но держусь от них подальше" - вот жизненный принцип Конфуция. Основные взгляды Конфуция (Кун-цзы, родился приблизительно 551 - умер 479 до н.э.) изложены в книге "Беседы и суждения" ("Лунь юй"), которая представляет собой запись изречений и бесед Конфуция с его ближайшими учениками и последователями.                                                                                       Боги не властвуют над природой, а являются ее частью и находятся в зависимости от нее. Пример: на Западе монахи вели праведный аскетический образ жизни, так как он угоден Богу и обеспечивает райское блаженство. В индуизме же аскетизм - способ сравняться с богами, а иногда и превзойти их. Отшельник-аскет благодаря ему приобретал от Вселенной такую силу, что мог налагать на богов проклятье и насылать на них всяческие несчастья. Зная могучую силу аскетизма, ему нередко следуют и сами боги. Только в индуизме можно встретить такую, с точки зрения европейца, комичную картину: могущественнейший бог Шива, способный одним дыханием стереть всю Вселенную в порошок, ведет жизнь аскета и побирается по дорогам. На это подаяние и существует его семья. Периодически такая жизнь становится ему в тягость, и он горько жалуется на свою несчастную долю (остальные, мол, боги живут в довольстве, а он нищенствует). Однако понимая, что в аскетизме источник его сверхъестественной силы, он не отказывается от него. В довершение всех несчастий у него возникают скандалы с женой, потому что подаяний он приносит мало и т.д.                                                                                                                                                   Еще одной религией, возникшей на Востоке и ставшей впоследствии мировой, является буддизм. Его основатель Будда одновременно является и неким космическим разумом, с которым стремятся слиться его последователи путем освобождения от суетных желаний и страстей, привязывающих людей к земле, заставляющих рождаться вновь и вновь в разных обликах. Таким образом, достигнув нирваны (просветления), человек переходил в новое качество - неземное.        И, наконец, в даосизме, возникшем в Китае, бог как таковой вообще отсутствует. Вместо него имеется Дао (путь) - некая первооснова всех вещей, познав законы которой и следуя им, человек становится совершенным.Религии Востока - это, прежде всего пути самосовершенствования, а через них и совершенствования окружающего мира.Существеннейшую часть мировоззрения людей Востока составляла вера в бесконечную цепь смертей и возрождений каждого человека в разных обликах, причем будущий человеческий облик надо было заслужить праведной жизнью. В противном случае можно было возродиться кем угодно. Подобная теория породила представление о вечном движении всего живого в замкнутом цикле (все когда-то уже было и когда-нибудь повторится вновь).Отсюда происходит и знаменитый фатализм Востока - вера в невозможность и ненужность изменения предназначенной судьбы. Вот как рассуждает Конфуций, заехавший в разбойничьи земли: "Если небу угодно погубить мудрость, заключенную во мне - так и будет. А если нет, то, что могут сделать мне эти разбойники?"Существуют ли на Западе такие учения? Ничего подобного нет ни в одной европейской религиозной доктрине. Согласно Священному Писанию, Господь создал мир и человека, но Бога и его тварей заведомо нельзя приравнивать друг к другу. Собственно говоря, проповедь равенства Бога и человека как раз и есть главная примета ереси. Иисус сказал: "Я и Отец - одно" и был распят за богохульство, а девять веков спустя за те же идеи казнили исламского мистика Халладжа. Но именно к этому сводятся представления Востока о настоящей религиозности!Чему же тогда учат западные религии? Явно не тому, как ощутить свое равенство Богу; это напротив, страшная ересь. Западные религии объясняют, как установить и поддерживать должные взаимоотношения с названным Богом. Как же их установить? Только благодаря принадлежности к избранному сообществу, наделенному свыше уникальными правами. Ветхозаветный бог вступил в соглашение только с одной социальной группой, одним народом - иными словами, единственным, что свято на Земле. Как примкнуть к этой группе? 10 мая 1970 года, в Израиле законодательно подтвердили традиционный ответ: первейшим условием права на гражданство в этом мифовдохновленном государстве является рождение от матери-еврейки. Как достигается сходная богоизбранность в христианстве? Благодаря вочеловечению Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека (что, на взгляд христианина, представляет собой поистине чудо, тогда как на Востоке настоящим Богочеловеком считается всякий, просто лишь немногие до конца сознают свое подлинное естество). С Христом нас роднит наша человечность, а его Божественность, в свою очередь, соединяет нас с Богом. Но как на деле вступают в такие взаимоотношения с единственным Богочеловеком? Путем крещения и, следовательно, духовного членства в его Церкви - опять же, благодаря принадлежности к собственному социальному институту.А ведь главным в религии является обряд, ритуал и его символика, а где нет обряда, там слова остаются просто носителями понятий, часто не имеющих никакого смысла в современных условиях. Ритуал представляет собой упорядоченную систему мифологических символов. Участие в драматическом обряде позволяет человеку непосредственно соприкоснуться с ними, увидеть в символике не рассказ о событиях исторического прошлого, настоящего или грядущего, а откровения о происходящем здесь и сейчас, всегда и вечно. Главная ошибка синагог и церквей - в стремлении разъяснить "смысл" символов; но ценность живого обряда заключается в том, что он вызывает у каждого свои мысли, а догматы и определения лишь сбивают с толку. Вдалбливание рациональных доктрин вовсе не способствует религиозным размышлениям, но неизбежно им мешает, поскольку ощущение присутствия Бога рождается у человека только в развитии его собственного духовного начала. Какой прок в том, что твои представления о Боге - самой сокровенной и потаенной загадке жизни - описаны понятиями, которые были введены каким-то собором или Святым отцом, скажем, в пятом веке? Созерцание распятия, аромат ладана, культовые одежды, звучание слаженного напева, невнятная перекличка молитв и ответствий, слышимые и беззвучные освящения - вот что по-настоящему действенно! Но как "волнующая значимость" такого рода чудес связана с догматами соборов? Рассеиваются волшебные чары обряда.

 

 

 

 

 

4.Особенности западной и восточной культур. Россия в диалоге культур 

 
Философско-исторические исследования всегда имеют определённую практическую ориентацию Постигая прошлое, мы стремимся  
разобраться в настоящем, определить тенденции  
развития современного общества. В этом смысле особоважное, актуальное для нас значение приобретает решение вопроса о соотношении Западной и Восточной культур цивилизаций, а так же место России в этом диалоге. Эта проблема довольно часто поднималась и прежде в работах философов и социологов. Сейчас она стала обсуждаться не только в специализированной литературе, статьях, но ив еженедельных и ежедневных журнальных и 
газетных материалах, в политических дискуссиях и т. Д. В 1992 г. Журнал ”Вопросы философии” провел ”круглый стол” на тему “Россия и Запад: взаимодействие культур” , на котором выступили с изложением своих позиций ведущие  
отечественные ученые: философы , историки , филологи , страноведы и т.д. Используя материалы той дискуссии ,а так же значительный предшествующий ей материал отечественной и мировой мысли , я попробую ответить на поставленные вопросы. Запад и Восток в данном контексте рассматривается не как географическое , а как геосоциокультурное понятие. Один из участников “круглого стола” В. С. Степин отмечал ,что под  
термином Запад он понимает особый тип цивилизационного и культурного развития , который сформировался в Европе примерно в хv веке. Цивилизация этого типа можно было назвать техногенной. Её характерные черты- это быстрое изменение техники и технологий, благодаря систематическому применению в производстве научных знаний. Следствием такого применения являются научные , а затем научно-технические революции меняющие отношение человека к 
природе и его место в системе производства. По мере развития техногенной цивилизации происходит ускоряющееся обновление той искусственно созданной человеком предметной среды , в которой непосредственно протекает его жизнедеятельность. В свою очередь , это сопровождается возрастающей динамикой социальных связей , их 
относительно быстрой трансформацией. Иногда на протяжении жизни одного- двух поколений происходит изменение образа жизни и формирование нового типа личности. 
Предпосылки западной культуры закладывались еще в античности и средневековье. Основными вехами ее предъистории были следующие : опыт демократии античного полиса , становление в рамках его культуры различных философских систем и первых образцов теоретической науки , а затем сформировавшаяся в эпоху европейского средневековья христианская традиция с ее представлением о человеческой индивидуальности , концепцией морали и пониманием человеческого разума как созданного, по образу и подобию Бога.  
И поэтому способному к рациональному постижению смысла бытия. Синтез этих двух традиций в эпоху Возрождения было одним из истоков ценностей техногенной цивилизации. В эпоху Просвещения завершилось формирование мировоззренческих установок , определивших последующее развитие техногенной цивилизации. В системе этих установок формировалась особая ценность прогресса науки и техники , а так же убеждение в принципиальной возможности рациональности организации социальных отношений. В социальном плане западная цивилизация отожествляется с эпохой становления и развития капитализма и становления гражданского общества и правового господства. В технологическом плане- с индустриальным и постиндустриальным обществом. 
Философы и социологи рассматривают мировоззренческий , социальный и  
технологический  
аспекты культуры , как единое целое , показывая их неразрывное единство и взаимодействие . Западному типу культуры в философии противопоставляют восточный тип , получивший название “традиционного общества.” Геополитический Восток связывается с культурами Древний Индии и Китая , Вавилона, Древнего Египта , национально государственными образованиями мусульманского мира. Эти культуры были самобытными и, вместе с тем , характеризовались некоторыми общими чертами : они были ориентированы , прежде всего , на воспроизводство сложившихся социальных структур , стабилизацию устоявшегося образа жизни . Господствовавшего часто на протяжении многих столетий. Традиционные образцы поведения , аккумулирующие опыт предков , рассматривались как высшая ценность. Виды деятельности , их средства и цели менялись очень медленно , столетиями воспроизводились в качестве устойчивых стереотипов. В духовной сфере господствовали религиозно-мифологические представления и канонизированные виды мышления, научной рациональности противопоставлялись нравственно-волевая установка на созерцательность, безмятежность , интуитивно-мистическое слияние с бытиём. В мировоззренческом аспекте в восточных культурах отсутствует разделение мира на мир природы и социума, естественный и сверхъестественный. Поэтому для восточного восприятия мира не характерно разделение мира на “одно и другое” или “все обо всем”. Отсюда отрицание индивидуалистического начала и ориентация на коллективизм. Автономия, свобода и достоинство человеческой личности, чуждые духу восточной культуры. В восточных мировоззренческих системах человек абсолютно несвободен, он предопределен либо космическим законом, либо Богом. 
Отсюда проистекают политические и экономические модели устройства жизни “восточного человека”. Восточным людям чужд дух демократии, гражданского общества. Там исторически господствовали деспоты. Стремление привить нормы западной демократии на восточной почве . очень своеобразные гибриды , и реализация этих устремлений связана с глубокими социальными катаклизмами. 
Разумеется, все это в определенном смысле умозрительные модели, реальная действительность никогда не давала таких чистых “идеальных типов”.Тем более, в современном мире, когда осуществляется такое тесное взаимодействие всех сфер общественной жизни в различных странах и континентах, которое накладывает огромный отпечаток на взаимодействие и трансформацию культур. Перед философами и социологами уже давно стоит вопрос: как соотносятся в культуре России западное и восточное культурное наследие? Возможен ли и необходим ли самобытный путь развития России.

Ответы на вопросы давались зачастую противоположные.

На этой почве идейный спор различных философско-идеологических направлений , концентрированное оформление которых состоялось в середине 19 в. В виде идеологии западничества и славянофильства.

Западники, как уже упоминались выше, не стремились подчеркивать  
особенностей российского культурного опыта и считали, что Россия должна перенимать все лучшие достижения западной культуры и образа жизни. Славянофилы отстаивали идею самобытности Российского пути развития, связывая эту самобытность приверженностью русского народа православию. По мнению, православие явилось источником ряда важнейших особенностей “русской души”,русской культуры, важнейшими из которых являются глубокая религиозность, эмоциональность связанные с ней ценности, приоритет коллективного начала над индивидуальным, приверженность к самодержавию и т.д.Вопрос о пути развития России , о своеобразии российской культуры еще большее значение приобрел для философов России, оказавшихся Октябрьской революции в миграции. В этот период на данную тему в различных зарубежных изданиях было опубликовано несколько крупных работ ведущих русских мыслителей: Бердяева Н.А., Сорокина П.А.. 
Бердяев считает, что для определения национального типа , народной индивидуальности, невозможно дать строго научное определение. Тайна всякой индивидуальности узнаётся лишь любовью и в ней есть что-то непостижимое до конца, до последней глубины. Бердяев считает, что для постижения России нужно применить теологические добродили веры, надежды и любви. 
Одной из важнейших характеристик русской народной индивидуальности, по мнению Бердяева, является её глубокая поляризованность и противоречивость. Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролось два начала, восточное и западное.  
Этому миру принадлежит и своя самобытная культура,”равно отличная от европейских и азиатских.”Вместе с тем, евразийцы подчеркивали крен русской культуры, включая в эту культуры тиранские народности, связывая преемством Русь с империей Чингисхана и заявляя , что “русская революция прорубила окно в Европу.”В российской культуре, в национальной российской традиции есть серьезные основания для выработки такого пути развития,. Основными ценностями которого явилось бы ориентация не на 
всевозрастающее материальное производство и потребительство, а на аскетическую умеренность, основанную на приоритете духовных ценностей. Холодному расчету, калькулированности, рационализму должны противостоять теплота человеческих отношений и христианское самопожертвование, а индивидуализму братская взаимопомощь и коллективизм. Наряду с этими глубокими “метафизическими” вопросами, стоят и более конкретные, связанные с социальной спецификой сегодняшней ситуации в бывшем СССР. Каковы пути, каковы судьбы той целостности,   
общности, которая раньше называлась Россией, соберется ли  
она вновь или процесс ее распада необратим ? Этот и другие вопросы предстоит решить как теоретически. так и практически не только нам, но и будущим поколениям народов некогда великой Российской империи. 

 

 

 

 

 

 

 

5.Проблема деления культур на ”восточные ” и “западные” 

 
«Запад есть Запад, Восток есть Восток, не встретиться им никогда. 
Лишь у подножья Престола Божья в день страшного суда.» 
Редьярд Киплинг. Когда резню устраивают азиаты – это зверство; когда европейцы – политическая необходимость. Шри Ауробиндо. 
Деление культур на восточные  и западные фиксирует не только их территориальное расположение, но и характеристику методов и способов познания мира, ценностной ориентации, основных мировоззренческих установок, общественно-экономических и политических структур. 
В современной культурологи под «Западом» подразумевается европейская и американская культура, под «Востоком» – культуры стран Центральной, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Северной Африки. Для средних веков это деление зависит от того, рассматривается этот  
вопрос с европоцентристской или общемировой точки зрения. В первом случае под Востоком подразумевают культуры Византии, Египта, Сирии и Палестины, под Западом – культуры развитых государств Европы – Франции, Италии, Испании, Германии, Англии. В рамках мировой культуры Восток – это в первую очередь, Китай, Индия, Япония, Персия; европейскую культуры и преемственную ей византийскую относят к западным культурам. 
Несмотря на такие отличия в разделении стран на Запад и Восток, у этих двух «противоположных» типов культур можно выделить присущие им черты.  
Западная культура ориентирована на ценности технологического развития, динамичный образ жизни, совершенствование культуры и общества. Идея значимости личности, приоритет инициативы и творчества закрепляется в конституционных формах. Для социодинамики западной культуры характерны 
волнообразность, рывки, неравномерность. Процесс перехода к новому протекает как ломка устаревших ценностных систем, общественно-экономических и политических структур. Запад, будучи  
носителем начала творческого, потенции, постоянного поиска, бунта, дерзновения и, в это же время, являя стремление к постоянному  
аналитическому познанию Вселенной, чаще  
занимает сторону бытия земного, телесного, разрушая тем самым гармонию,  
постоянство и органичность собственной жизни.  
Денни де Ружмон в книге «Вызов запада» называет две выдающиеся идеи, характерные для западной культуры: личность и машину. Это важно, поскольку личность и машина противостоят друг другу, а потому Запад переживает огромное психологическое напряжение. «Личность предполагает индивидуальность, персональную ответственность, тогда как машина является продуктом интеллекта, абстракции, обобщения, тотализации, групповой жизни». (Д. Судзуки «Лекции о Дзен-буддизме»). Причем понятие личности в данном контексте следует понимать даже не как монаду (древних греков), но как принцип бесконечного, всеобъемлющего порыва, полета Духа за рамки всех условностей и границ. При всем этом, нельзя не отметить еще одну немаловажную черту западного менталитета - его склонность к научному исследованию мира. Наука Запада занята плетением сетей сложных методологических исследований и экспертиз, окутывая которыми объект своего изучения она пытается понять его и его природу. Д. Судзуки пишет: «Какими бы мелкими не были ячейки сети, пока есть сеть, имеется и то, что сквозь нее ускользает, а именно то, что не может быть каким-либо образом измерено. Числа уходят в бесконечность, и однажды науки признаются в собственной неспособности заманить реальность в свою сеть». Оказывается, что сама Жизнь - эта удивительная тайна, для познания которой и создавались науки - неминуемо бежит из-под линз микроскопов и датчиков других научных приборов.  
Восток является воплощением некой иррациональности, трансцендентности, принимающего, женского принципа-начала, он никогда не отступал от заповедей существования в мире духовном (при этом, подчас, ущемляя существование плоти, но, все же, по природе своей, стремясь к равновесию и гармонии). На Востоке новое не отвергает и не разрушает старое, традиционное, а органично вписывается в него. Западная культура нацелена вовне, тогда как для  восточной культуры характерна погруженность во внутренний мир человека. Многие восточные мыслители были убеждены в том, что усовершенствовать мир можно лишь обретя цельность и гармонию в самом себе. Если западная культура пошла по пути создания техники, последующей отношения с природой, то для восточной культуры характерно стремление к гармонии с природой, развитие естественным образом.  
Восток - это сжатость, глубина, тишина. В данном отношении особенно  
показательным примером является японская поэзия хайку. Известный английский исследователь японской культуры Р.Х. Блейс писал по этому поводу: «Хайку - это самый короткий поэтический жанр, при котором стихотворение еще имеет форму и ритм. Сокращая поэтическое произведение до семнадцати слогов, мы приближаемся к невидимому, неописуемому поэтическому переживанию, пока каждая характеристика объекта не станет для него неотъемлемой, пока само стихотворение не станет прозрачным и как бы написанным без слов». Восток провозглашает принцип познания или, вернее сказать, постижения мира через отождествление, слияние с ним. Раствориться в окружающем, в Бытии, в мгновение оказаться Всем и одновременно мельчайшей частицей Всего. Ключевыми понятиями в постижении этого являются «Пустота» (шуньята (санскрит.)) или «Недеяние» (увей (кит.)). Эти термины отнюдь не означают отрицание мира или вообще отрицание чего- либо, скорее наоборот: они говорят о  запредельности, сверхреальности и в то же время единственной Реальности, причем неразрывно слитой с реальностью обыденной, являющейся ее истоком и устьем. Сатпрем говорил об индуизме: «Так называемый индуизм - это выдумка запада; индусы говорят только о «вечном законе», санатана дхарма, который существует и для мусульман, негров, христиан и даже анабаптистов. То, что кажется человеку запада самой важной частью религии – а именно структура, которая «отличает» ее от всех других религий и устанавливает, что человек не является католиком или протестантом, если не считает себя тем или другим, и не соглашается с  какими-то параграфами веры, - является для индуса самым несущественным аспектом, ибо он инстинктивно стремится отбросить все внешние различия, чтобы вновь обнаружить всех там, где все сходится в одной центральной точке».  

 

 

 

 

 

 

6. Специфика России в мировой культуре

 

В современной науке  Восток, Запад, Россия воспринимаются как важнейшие социокультурные  образования в процессе исторического  развития. Традиционно время цивилизации истории ограничивается 5–6 тысячелетиями, начиная с появления развитых, техногенных обществ в долинах больших рек (Шумер, Египет, Китай, индийская цивилизация), заложивших социально-экономический и духовно-культурный фундамент государств-деспотов Древнего Востока. С этими и подобными им средневековыми обществами (исламская цивилизация) чаще всего и связывается представление о существовании в мировой истории особого образования – Востока, противоположного Западу (другой фундаментальной формы всемирного социокультурного опыта). Восток и Запад противопоставляются в виде следующих оппозиций: стабильность – нестабильность, естественность – искусственность, рабство – свобода, субстанциональность – личность, духовность – материальность, чувственность – рациональность, порядок – прогресс, устойчивость – развитие. В этих идущих из философии истории представлениях остался без внимания тот факт, что Восток и Запад – не изначальные, а значит, и не универсальные формы цивилизационно-исторического существования. Отсюда – критика классических исторических теорий (особенно европоцентризма, стремления поставить Запад над Востоком) в теориях локальных цивилизаций, принципиально отвергающих допустимость использования в историческом познании самих понятий Востока и Запада. Новейшие цивилизационные теории, построенные с опорой на противопоставление традиционных и современных обществ (культур), также отвергают реальность Востока и Запада в мировой истории. Однако после трудов М. Вебера, Р. Генона и М.К. Петрова едва ли возможен отказ от этих исторических реальностей, но с одной очень существенной поправкой в отношении к классике. Общества и культуры традиционного типа – изначальные и социально-универсальные (естественные, нормальные) формы организации и обновления социокультурного опыта. От классической эллинской цивилизации берет начало европейская (западная) культурно-историческая традиция с ее демократией, философией, рынком, капитализмом, либерализмом и наукой. Западное происхождение этих новаций допускает использование в данном контексте понятия «Восток» для обозначения сохранивших свою традиционность и древних, и средневековых, и даже новых обществ и культур.

Вопрос о России и  ее месте в истории решается следующим  образом: во-первых, указанием на христианский характер ее духовно-культурной традиции и европейскую принадлежность этноса, общества и государственности (этим она отличается от цивилизаций Востока); во-вторых, указанием на православие и совпадение государственности и цивилзации в силу геополитической специфики, что отличает Россию от стран Западной Европы. Чисто исторически Россия (вместе с Византией и Западной Европой) – это вторичная и наиболее молодая христианская цивилизация западного мира.

Культура России –  это культура русского народа, сложившаяся  вначале на восточнославянской основе в виду культуры древнерусской народности (примерно в VIII–XIII вв.), а с XIV в. и по настоящее время представленная украинской, белорусской и великорусской культурами. Для русского культурного самосознания определяющей является мысль о временном, локальном и существенном единстве российской культуры и о ее определенном своеобразии. Существуют и два иных подхода в определении понятий «культура России» обособленный и расширительный. Первый настаивает на резком противопоставлении Руси-Украины и гораздо более позднего и смешанного культурного образования, сложившегося в собственно России. Второй представляет культуру России как совокупность множества различных национальных культур, так или иначе связанных с собственно русской культурой. Оба подхода – и обособительный, и расширительный – в известной мере объясняются спецификой самой русской культуры и путей ее исторического развития, своеобразием природных условий и социально культурного окружения, а также общим колоритом исторической эпохи.

Культура России и  православие – один из аспектов, выражающих специфику и важнейшие особенности развития русской культуры на всем его протяжении и, особенно, в допетровскую эпоху (часто обозначаемую в литературоведении, истории эстетики и исторической культурологи как «эпоха Древней Руси» в противоположность после петровскому «новому времени»). Православие – изначальное христианство «Единой, Святой, Соборной и Апостольской церкви» (согласно общецерковному Никео-Цареградскому символу веры IV в.), принятое Киевской Русью до отделения от него западной церкви во главе с папой, ставшей именоваться католической. Связь с православной Византией и отмежевание от католичества Западной Европы, а с XVI в. – и от протестантизма, возникшего в эпоху Реформации, – основные духовно-мировоззренческие устремления и самого русского народа (образ Святой Руси в народном самосознании), и всех выдающихся творцов русской культуры. Ярче всего мысль о хранении русским народом, его культурой бесценных духовных сокровищ православия ради общечеловеческого спасения выражена в знаменитой речи Ф.М. Достоевского на открытии памятника А.С. Пушкину в Москве.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Культура – явление  целостное и органичное. Она искусственно не конструируется и не трансформируется, подобные эксперименты ведут только к ее разрушению. С большим трудом в сознании многих людей, в том числе и ученых, утверждается идея специфичности и многообразия развития разных культур, каждая из которых по-своему встраивается в общемировой цивилизационный процесс, опираясь на свои глубинные духовно нравственные архетипы, которые не могут быть распределены по рангам на прогрессивные и реакционные.

В мире существуют различные  культуры, но они не могут быть хорошими, плохими, правильными, неправильными. Ошибкой является стремление их исправить, улучшить, цивилизовать по какому-то образцу, идеализировать какую-то модель. Подлинные общечеловеческие ценности могут возникнуть только в диалоге всех земных обществ и цивилизаций. Весьма современно звучат слова Ф.М. Достоевского: «Пусть кто-нибудь из теоретиков укажет нам тот общечеловеческий идеал, который выработать из себя должны всякая личность. Целое человечество еще не выработало такого идеала… А если тот общечеловеческий идеал, который у них есть, выработан одним только Западом, то можно ли назвать его настолько совершенным, что решительно всякий другой народ должен отказаться от попыток принести что-нибудь от себя в дело выработки совершенного человеческого идеала и ограничиться только пассивным усвоением себе идеала по западным книжкам».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованных источников

 

1. Г. Волков «Три лика культуры», изд-во «Молодая гвардия», 1986 г.                                     2. В.С. Соловьев «Избранное», изд-во «Советская Россия», 1990 г.                                      3. П.Я. Чаадаев «Избранные сочинения и письма»; М., Правда, 1991 г.                                                  4. Г.В. Драч «Культурология», Москва-Альфа-М-ИНФРА-М, 2009 г.                                                         5. П.С. Гуревич «Культурология»: Учебник – 4-е изд; М.:Гардарики, 2005 г.                          6.Аверинцев С. Морфология культуры О. Шпенглера // Вопросы литературы.1968.№1. 
7. Бердяев Н.А. и др. О. Шпенглер и закат Европы. - М., 1922. 
8. Маркарян Э.С. О концепции локальных цивилизаций. - Ереван, 1962. 
9.Данилевский Н.Я. Россия и Европа. - М., 1991. 
10. Журнал ВПИ.Культурология 2006 г. 
11. Культурология.П.С.Гуревич.2000.г. 
12. Вопросы философии. 
Е.Н. Аникеева,А.В.Семушкин 1998  
13. Журнал” Международная жизнь.”А.Подцероб.1998. 
14. Журнал” Международная жизнь.”А.Подцероб.1998.  
15. История мировой культуры,Чернокозов А.И. 1997.




Запад Восток. Россия в диалоге культур