Зарубежные корреспонденты Екатерины II и их влияние на музейную политику в России

     Оглавление

Введение---------------------------------------------------------------------------------- 2

Глава 1. Роль фигуры государя в музейном деле Российской империи----- 7

Глава 2. «Идейное» влияние адресантов Екатерины Великой----------------- 9

Глава 3. Деятельность, осуществлявшаяся  корреспондентами-------------- 11

§ 1. Э. М. Фальконе. Создание Медного всадника------------------------------ 11

§ 2. Дени Дидро и Фридрих Мельхиор Гримм. Формирование личных        художественных коллекций императрицы---------------------------------------- 13

Заключение------------------------------------------------------------------------------ 16

Список использованных источников и литературы---------------------------- 18

Введение

     В истории музейного дела России XVIII век занимает особое место, являясь началом русской музейной истории в целом.

     К этому времени в  Европе сложились  уже устойчивые формы коллекционирования, вырабатывались идеи и обсуждались  вопросы экспонирования предметов; превращения музеев, успевших стать определенным историко-культурным пространством, в публичные места, открытые для посещения всем желающим.

     Нельзя  сказать, что в России не существовало коллекционирования вовсе. В период средневековья здесь появились  арсеналы, хранившие разного рода оружие; кремлевская сокровищница; старинные вещи, книжные и рукописные собрания хранились в соборах и монастырях¹. Однако круг лиц, занимавшихся коллекционированием, был чрезвычайно узок и состоял, в основном, из царя и нескольких приближенных к нему лиц. Их собрания были скромными, и не могли соперничать с дворцовыми коллекциями европейских государств. Вещи сохранялись в качестве диковин, драгоценностей, особо значимых даров от иностранных правителей. Как и в других европейских средневековых государствах, в России существовали и частные коллекции, и протомузейные формы: зверинцы, аптекарские сады, Оружейная палата. В этом контексте XVIII век явился поворотным моментом в истории русского музейного дела в целом и коллекционирования в частности. Петр I, совершив свои поездки по Западной Европе, не мог не познакомиться там с библиотеками, кунсткамерами, картинными галереями. Молодой царь был восхищен, посетив многие из этих учреждений, и, оценив их, главным образом, научную важность, начал активно собирать свою собственную коллекцию. Появилась Кунсткамера, первый русский музей, несколько десятилетий  остававшаяся единственным музеем  в стране.

     Екатерина II, чей период правления в русской историографии часто называют «золотым веком» Российской империи, во многом продолжила проевропейскую политику Петра. Большое внимание императрица уделяла просветительской идее особого воспитания и образования подрастающих поколений. В этой сфере образование музеев могло оказать огромную помощь. Также государыня хотела сделать из России величайшую державу, способную не просто конкурировать на равных с другими европейскими государствами, но и превосходить их по всем параметрам. Императрица затратила массу усилий, времени и материальных средств на то, чтобы сделать свой двор поистине блестящим, затмевающим своим великолепием европейских собратьев. Царица строила новые дворцы, собирала свои личные коллекции гемм и картин. За два десятилетия, что для XVIII века явилось настоящим прецедентом, Екатерина II смогла собрать одну из лучших художественных коллекций в Западной Европе, как по количеству, так и по качеству приобретенных работ, начав фактически «с нуля».

     Разумеется, Екатерина не смогла бы осуществить  все это одна. У нее были помощники  – в основном, французы, деятели  эпохи Просвещения, состоявшие в интимной переписке с самой государыней. Такие известные имена, как Дени Дидро, Фридрих Мельхиор Гримм, Этьен Фальконе, Вольтер, внесли огромный вклад в формирование личного собрания Екатерины II, впоследствии превратившегося в крупнейший художественный музей в России, и один из крупнейших – в Европе. Более того, перечисленные деятели сильнейшим образом влияли и на склонность императрицы к идеям Просвещения, неизменно подчеркивая значение просветительских идеалов для любого государства. Они же поддерживали контакты и с ближайшим окружением императрицы: князем Д. А. Голицыным, государственным деятелем И. И. Бецким и другими.

     Целью данной работы автор ставит ответ  на вопрос: какое влияние имели деятели французского Просвещения на музейную политику Екатерины II? Можно ли говорить о нем, как об отличительном свойстве развития русского музейного дела во второй половине XVIII века? Задачи работы: выявить отличительные признаки указанного выше влияния, кто именно, почему и каким образом его оказывал; какие последствия в музейной сфере России оно имело в дальнейшем.

     В качестве источника автор рассматривал письма Екатерины II и корреспондентов Ее Величества, а именно: Вольтера, Фридриха Мельхиора Гримма, Этьена Мориса Фальконе, Дени Дидро. Все участники переписки сохраняли свои послания, являющиеся бесценным источником для русской историографии и сегодня все желающие могут с ними ознакомиться. Переписка императрицы с Вольтером была полностью опубликована уже в 1802 году, в двух частях². Сами письма издатель расположил в хронологической последовательности, так, что послания обоих корреспондентов следуют друг за другом. Огромную работу по публикации писем в XIX веке проделало Русское историческое общество, собиравшее, обрабатывавшее и публиковавшее материалы и документы, связанные с историей  нашей государства в целом. XVII том «Сборника Русского исторического общества», главным редактором которого был В. В. Каргадов, включает в себя письма императрицы и Э. М. Фальконе, опубликованные как на русском, так и на французском языке³. Это оставляет возможность ознакомиться  с оригинальным текстом переписки, не обращаясь к письмам как к таковым. Составитель XXIII тома того же собрания, Я. Грот, опубликовал письма государыни к Ф. М. Гримму исключительно на французском⁴. Тем не менее, ответы самого господина Гримма все же были изданы на русском языке⁵. Также Русское историческое общество частично опубликовало письма Дени Дидро к Екатерине II⁶, а в 1902 году вышла публикация их личных бесед⁷, которые они вели в то время, когда Дидро пребывал в Санкт-Петербурге.

     Краткую характеристику самих писем, по возможности  максимально объективную, дают уже  предисловия тех изданий, где  они были опубликованы. Издатели информируют  о личности корреспондентов и  их взаимоотношениях, о предмете переписок. Поистине огромную важность имеет работа Я. К. Грота, в которой издатель постарался расположить письма (а также свои замечания к ним, способствующие наиболее полному восприятию посланий) императрицы к Ф. М. Гримму, по темам, звучащим, например, следующим образом: «Загородные дворцы и постройки, увеселительное путешествие по каналам и в Москву»⁸.

     Существует  множество исследований, посвященных  периоду правления Екатерины  II. Отметим здесь колоссальный труд Элен Каррер д’Анкосс «Екатерина II: золотой век в истории России», вышедший в 2006 году и довольно полно характеризующий основные черты политики, проводимой Екатериной, а также некоторые свойства ее личности. Тема истории музейного дела в XVIII веке достаточно подробно освещена в коллективном труде нескольких специалистов музейного дела «Музейное дело России», под общей редакцией Каулен М. Е., Косовой М. И., Сундиевой А. А. Большую ценность для исследования переписки Екатерины II и ее корреспондентов представляют статьи в сборниках РИО самих составителей, а также статья С. Я. Карпа «Переписка Гримма с Екатериной II: публикации и источники», опубликованная в 1995 году⁹. Собрание сочинений Дидро в десяти томах предоставляет возможность читателям ознакомиться с философскими, политическими и иными концепциями великого деятеля французского Просвещения. История Эрмитажа, включая самый ранний ее период, в полном объеме представлена Борисом Борисовичем Пиотровским, выдающимся ученым-археологом, египтологом, в течение многих лет возглавлявшим Государственный Эрмитаж¹⁰.

     В Интернет-пространстве, как российском, так и зарубежном, существует небольшой  объем информации о переписке  Екатерины и французских просветителей, но эти данные зачастую разрозненны  и неверны. Одним из исключений является сайт Государственного Эрмитажа, где находится подробная и достоверная информация об истории создания и бытования музея.

     Данная  работа состоит из трех глав. В первой главе автор рассмотрит влияние императрицы на культурную, в том числе и музейную политику в России как ничем не ограниченной главы государства.

     Вторая  глава посвящена просветительским идеям, реакции императрицы на них, а также возможным причинам высокой  частоты посланий переписывавшихся.

     В третьей главе автор дает краткий  обзор собственно деятельности французских корреспондентов, а именно: приобретений западноевропейских художественных коллекций и создания памятника Петру Великому.

     Глава 1. Роль фигуры государя в музейном деле

     Российской  империи.

     На  самом верху социальной, а также  политической, культурной и др. системах России стоял монарх, с 1721 г.  именовавшийся императором.   Самодержцы, в том числе и Екатерина II, были не просто людьми, а своего рода высшими государственными учреждениями, по мере централизации власти приобретавшими неограниченные права во всех сферах жизни страны, не исключая и культурной. С начала XVIII века практически любое, устное или письменное, распоряжение монарха, приобретало силу закона¹¹.

     Фигура  императора играла чрезвычайно важную роль в жизни страны в качестве своеобразного центра, объединяя общественную жизнь верхов на дворцовых собраниях, балах, приемах и пр.

     Таким образом, во второй половине XVIII века именно Екатерина II, а также ее окружение, были основным центром культурной жизни страны.  В тот период времени музейное дело довольно слабо выделялось на фоне общекультурных процессов, а инициатива в этой сфере целиком и полностью принадлежала императрице и ближайшим ее сподвижникам.

     Ее  Императорское Величество за несколько  десятилетий сумела собрать одну из лучших в Европе художественных коллекций, на основе которой в дальнейшем возник Эрмитаж. Она особо выделила труд первых музейных работников Кунсткамеры, наградив их золотыми медалями. Частное коллекционирование, возникновение которого в России датируют XVII веком, получило широкое распространение. Крупными собраниями обладали граф А. С. Строганов, княгиня Е. Р. Дашкова, граф И. И. Шувалов, и др. Интерес к подобного рода крупному коллекционированию не мог не быть связан с новыми европейскими, а точнее французскими, веяниями, модой, начало которым положили фундаментальные реформы Петра. Екатерина II своим личным примером, а также решительными действиями в области образования и воспитания страны способствовала развитию этого интереса, о чем Дидро писал следующим образом: «У нас здесь теперь много высокопоставленных россиян, делающих честь своей нации. Пример их государыни внушил им любовь к искусствам, и они возвратятся в свое отечество, нагруженные собранной у нас добычей»¹². Корреспонденты государыни переписывались не только с ней, но и с представителями императорского двора, давая последним советы, оказывая небольшие услуги в связи с, например, покупкой художественных произведений. Благополучие, успех дворян напрямую зависели от воли императрицы, что означало постоянную осведомленность об интересах, увлечениях, мировоззрении главы государства. При Петре I лояльность, а также подражание западноевропейским формам культуры было практически необходимым, при Екатерине II – уже модным. Франция середины XVIII века – центр европейского просвещения и одновременно законодатель светских мод – привлекает к себе внимание русского общества больше, чем какая-либо другая страна Западной Европы.

     Тот факт, что Екатерина Великая питала огромный интерес к французской  культуре, а именно литературе, философской мысли, искусству, можно считать неоспоримым. Государыня думала «прежде всего, об искусстве и разуме, в отличие от Петра»¹³. Подобная увлеченность Францией оказывала непосредственное влияние на культурные (и зарождавшиеся музейные) процессы в стране.

     Глава 2. «Идейное» влияние адресантов Екатерины Великой.

     Существуют  различные мнения о причинах столь  активной переписки императрицы  всероссийской с выдающимися  представителями французского Просвещения. Одной из возможных причин общения  исследователи называют любознательность Екатерины и удовольствие от французской культуры, личные вкусы и склонности, а также философский по природе ум¹⁴. Эти письма для императрицы были орудием множества умственных наслаждений. Существует и иное мнение: императрица с воодушевлением играла роль «мудреца на троне» перед властителями дум эпохи Просвещения – Дидро, Вольтером, Гриммом. «Северная Семирамида» хотела создать себе в Европе славу покровительницы Просвещения и тем поднять свой престиж за границей¹⁵. Сама Екатерина писала Вольтеру, что не читает никаких других книг, кроме написанных им; что его произведения сформировали ее вкус в литературе. Она признавалась философу, что искусства являются одним из основных ее увлечений. Занимаясь самообразованием, государыня имела особое расположение и к французской литературе, о чем свидетельствует постоянный обмен мнениями между императрицей и ее французскими корреспондентами о том или ином прочитанном произведении. Дидро, Вольтер, Гримм часто посылали Екатерине экземпляры редких или только что вышедших в свет книг, советуя государыне непременно с ними ознакомиться.

     Императрица называла себя «ученицей Вольтера», признавалась Фальконе в том, что  довольно слабо разбирается в  искусстве живописи, полностью полагаясь  на мнение своих собеседников в этом вопросе¹⁶. Когда Дидро приехал в Санкт-Петербург, Екатерина ежедневно проводила часы в его обществе, выслушивая его суждения обо всем, в том числе и о делах государственных. Следует отметить, что Дени Дидро много занимался искусством, являлся создателем художественной критики, следовательно, тема искусства не могла не звучать в приватных беседах философа и императрицы. Вопросам педагогики, как и все просветители XVIII века, он придавал огромное, почти решающее значение, они занимают большое место в записках, которые Дидро писал в Санкт-Петербурге. Он много говорил о важности того, чтобы весь состав художественной деятельности был подчинен воспитательным целям, включая сюжетные предпочтения и выбор образцов для подражания. «Идея воспитания – idea fixe просветительства»¹⁷

     Императрица соглашалась с мнением своих корреспондентов, но ровно до тех пор, пока это не ограничивало ее политику, самодержавную во всех отношениях. Например, Дидро придавал большое значение музеям как средству образования и воспитания масс: «Музей должен напоминать Мусейон Птолемеев и стать храмом искусств, сочетать в себе коллекции и исследовательские кабинеты ученых»¹⁸, однако при Екатерине ни один музей так и не приобрел статус публичного, свои коллекции государыня именовала Императорским музеем. Также философ говорил о важности воспитания своих отечественных художников для развития художественного вкуса в стране. Тем не менее, за весь период правления Екатерины Францию посетило не более двадцати начинающих русских художников.

     В письмах императрица соглашалась со своими корреспондентами о важности культурного развития населения страны, воспитания, образования. И реформы в сфере образования действительно занимали огромное место в проводимой ею внутренней политике. Однако сфера искусства по-прежнему оставалась для нее скорее увлечением, средством поднять свой статус среди европейских монархов, так что о целенаправленной политике в этой области говорить не приходится.

     Глава 3. Деятельность, осуществлявшаяся  корреспондентами.

     § 1. Э. М. Фальконе. Создание Медного всадника.

     Открытие памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге  состоялось в 1782 году. Э. Фальконе приехал в Россию для работы над статуей в 1767 году¹⁹. Таким образом, работа над памятником продолжалась более десяти лет, и все это время скульптор и Екатерина II вели активную переписку. Также императрица наносила многочисленные визиты в мастерскую Фальконе, с удовольствием следя за тем, как двигалась работа над статуей.

     Екатерина, взывавшая к духу и авторитету Петра, решила установить ему монумент в городе, созданном самим почившим императором. Замысел был следующий: установить линию преемственности, наследования между деяниями Петра и собственной деятельностью. Она велела Д. Голицыну, находившемуся тогда во Франции, узнать, кто из французских мастеров мог бы помочь ей осуществить задуманное. Князь, близко знакомый с Д. Дидро, обратился к нему с просьбой императрицы. Именно Дидро и посоветовал Екатерине II одного из своих друзей, члена французской Королевской Академии живописи и скульптуры, ставшего уже довольно известным скульптором Этьена Фальконе. Контракт был заключен.

     В обсуждении концепции памятника  принимали участие сама Екатерина II, Дидро и Вольтер. Памятник был  должен изображать победу цивилизации, разума, человеческой воли над дикой  природой. Постамент памятника призван был символизировать природу, варварство, и тот факт, что Фальконе обтесал грандиозный Гром-камень, отполировал его, вызвал возмущение и критику современников.

     В Россию мастер приехал вместе со своей  ученицей, Мари-Анной Колло, помогавшей создавать монумент и вылепившей впоследствии голову Петра. Екатерина II делала многочисленные заказы мадемуазель Колло, специализировавшейся в области скульптурного портрета: художница создала портреты самой Екатерины Великой, наследника престола, Павла Петровича, и его жены, Д. Дидро, фаворита императрицы графа Г. Г. Орлова и других. В своей переписке Фальконе и Екатерина часто обговаривают детали этих заказов, в письмах же скульптор просит императрицу предоставить какое-либо произведение, с которого его ученица могла бы лепить голову Петра. После небольших раздумий на эту роль была выбрана посмертная маска Петра работы Растрелли. Государыня была очень впечатлена работой М.-А. Колло, назначив последней пожизненную пенсию в 10000 рублей и пожелав (велев), чтобы та была избрана в  российскую Академию художеств.

     Как заказчица, Екатерина полностью  контролировала создание памятника, свои действия Фальконе обязательно согласовывал с волей Ее Величества. Однако сама императрица относилась с уважением  к мнению мастера, прислушивалась к нему: « …я повременила с выражением своего согласия, покуда узнала от вас ваше мнение, мне хотелось выяснить всевозможные против змеи возражения, но теперь я не противлюсь»²⁰.

     В первые годы пребывания Фальконе в  России императрица относилась к  нему весьма благосклонно, о чем свидетельствуют тон писем и частота, с которой императрица их писала. Однако уже в 1771 году в посланиях Екатерины проскальзывает заметная прохладца, с каждым годом все увеличивавшаяся. Причины такой резкой перемены отношения императрицы к Фальконе не совсем ясны. По мнению А. Половцева, большую роль здесь сыграл Иван Иванович Бецкой²¹. Личный секретарь императрицы и скульптор испытывали друг к другу сильнейшую неприязнь, и в своих письмах Фальконе часто жалуется императрице на неудобства, которые, по его мнению, «г-н Б.»²² создает намеренно.

     В конечном счете, скульптор покинул Россию в 1778 году, а работу над памятником завершали архитектор Ю. М. Фельтен и скульптор Ф. М. Гордеев.

     Таким образом, благодаря замыслу Екатерины  II, посредничеству Д. Голицына и Д. Дидро, а также грандиозной работе Этьена Мориса Фальконе, был создан один из самых известных памятников русской и мировой монументальной скульптуры, первый скульптурный памятник в России. Вплоть до сегодняшнего дня величественная фигура Петра верхом на коне, вместе со знаменитой надписью на постаменте, придуманной Фальконе: «PETRO primo CATHARINA secunda», привлекает в город на Неве тысячи желающих лицезреть памятник воочию.

§ 2. Дени Дидро и Фридрих Мельхиор Гримм. Формирование личных        художественных коллекций императрицы.

     В течение почти двух десятилетий  Дени Дидро, Фридрих Мельхиор  Гримм, а также русские дворяне, пребывавшие в то время во Франции, занимались массовыми закупками художественных произведений, впоследствии составившими личную коллекцию императрицы,  а позднее превратившиеся в один из крупнейших музеев мира – Эрмитаж.

Основой коллекции стали 225 картин преимущественно  голландских и фламандских художников, так называемое собрание купца Гоцковского, приобретенные императрицей в 1764 году. В 1768-1783 гг. ценнейшие произведения западноевропейской живописи стали стекаться в Зимний дворец целым потоком, благодаря неутомимой деятельности Д. А. Голицына. Близким другом князя был Дени Дидро, зачастую советовавший русскому дворянину приобрести для Ее Величества те или иные картины. В 1770 году они вместе уговорили коллекционера Ф. Гроншена продать свое собрание. Сам Дидро, получавший годовую ренту за оказанные им услуги, покупал картины для Эрмитажа вплоть до 1773 года. Для «его Государыни» французский философ приобрел доски, гравированные Ж.-Ф. ле-Ба с фламандских и голландских оригиналов; коллекции эстампов Кайе; галерею французских мастеров господина де-ля-Лив-де-Жюлли; некоторые работы из коллекции Гэнья. Летом 1769 г. в Петербург прибыла коллекция графа Генриха Брюля, содержавшая множество гравюр и рисунков, свыше 600 картин голландской, фламандской, французской, итальянской и немецкой школ. Среди ее шедевров - полотна Рембрандта "Портрет ученого" и "Портрет старика в красном", Рубенса "Персей и Андромеда", работы Пуссена "Снятие с креста" и Ватто "Затруднительное предложение", а также пейзажи кисти Рейсдаля. Благодаря Дидро императрица стала обладательницей коллекции барона Тьера, бывшей частью собрания картин Пьера Кроза, ставшей одним из самых ценных приобретений за всю историю Эрмитажа. «Из всех коллекций, образовавшихся в Париже в начале XVIII столетия, самой замечательной во всех отношениях была коллекция Пьера Кроза»²³. Банкир Кроза, прекрасный знаток искусства, тесно связанный с художественным миром, собирал свою коллекцию более полувека. Коллекция обогатила музей такими шедеврами, как "Святое семейство" Рафаэля, "Юдифь" Джорджоне, "Даная" Тициана, "Даная" и "Святое семейство" Рембрандта, "Оплакивание Христа" Веронезе. Среди произведений Рубенса были приобретены "Вакх" и "Портрет камеристки", эскизы для оформления Люксембургского дворца в Париже. Ван Дейк был представлен 6 портретами, среди которых - автопортрет художника. Помимо картин итальянской, нидерландской, голландской и фламандской школ, коллекция Кроза включала очень много полотен французских мастеров XVII-XVIII вв.: Ленена, Пуссена, Миньяра, Ларжильера, Ватто, Ланкре, Шардена. В числе французских работ в состав собрания Эрмитажа вошли картины "Актеры французского театра" Ватто и "Прачка" Шардена. Вторую часть собрания банкира, коллекцию камней, первоначально попавшую к герцогу Орлеанскому, приобрел для императрицы Ф. М. Гримм в 1787 году. При его же содействии в 1781 году была приобретена коллекция графа Бодуэна. Рекомендуя коллекцию вниманию императрицы, Гримм подчеркивал, что она известна всем русским, приезжающим в Париж. Собрание, насчитывающее 119 первоклассных картин, преимущественно фламандской и голландской школ, было последним крупным пополнением Картинной галереи Эрмитажа в XVIII в. Оно включало девять картин Рембрандта, среди которых "Портрет старика", "Портрет старушки", "Портрет поэта Иеремиаса де Деккера", "Девушка, примеряющая серьги", а также полотна Ван Дейка, Остаде, Якоба ван Рейсдала и Тенирса Младшего. Гримм также был посредником между Екатериной и Рейфенштейном, ее комиссионером по художественным делам в Италии.

В итоге, в 1783 году Эрмитаж, помимо коллекций  ювелирных изделий, серебра, фарфора, резных камней, насчитывал в своем  собрании 2658 картин, став одной из самых значительных галерей Западной Европы.

Екатерина II тратила огромные суммы на приобретение художественных произведений, о чем свидетельствуют слова Вольтера в одном из его писем императрице: «Лишь только успело Балтийское море поглотить картины, купленные вами в Голландии на шестьдесят тысяч ефимков, а вы уже приказали из Франции привезти их на четыреста пятьдесят тысяч ливров. Да сверх того, вы выписываете еще из Италии множество разных редкостей; по чести не знаю я, откуда Вы берете столько денег?»²⁴ В ответ на это Екатерина писала о неограниченных возможностях своей казны и о том, что не всегда можно возвратить «упущенный случай» приобретения уникальных произведений искусства.

Заключение

     XVIII век в истории России – век абсолютизма, и фигура императора в то время играла решающую роль во всех сферах жизни страны. Екатерина II довольно большое место в своей политике отводила преобразованиям в сфере культуры. Однако музейное дело не являлось самостоятельной частью этой политики: императрица собирала свои коллекции, приглашала иностранных художников и архитекторов, делала заказы на возведение новых дворцов и парковых ансамблей по причинам личной увлеченности искусством, желания превратить столицу России и императорский Двор в одни из самых блестящих среди своих европейских собратьев.

     Огромное  влияние на предпочтения, увлечения, вкус и образ жизни государыни оказали французские просветители XVIII века. В беседах и переписке с ними императрица обсуждала текущую государственную обстановку в России, происходившие события как в самой империи, так и за рубежом, советовалась по вопросам образования, искусства, литературы, театра. Им же Екатерина поручала покупку западноевропейских коллекций произведений искусства, полностью полагаясь на выбор своих агентов. Заключив контракт на создание памятника Петру I с Э. М. Фальконе, императрица начала с ним многолетнюю переписку, также интересуясь мнением французского скульптора по многим вопросам, связанным как с западноевропейским, так и русским искусством.

     Личность и интересы самой Екатерины, ее формирующиеся обширные коллекции не могли не оказывать влияния на ближайшее окружение императрицы, что привело к росту интереса к собирательству вообще и искусству в частности среди ближайшего окружения дворян.

     Все это имело большие последствия  в музейном деле России в будущем: сформировалась основа Эрмитажа и некоторых  других музеев, следствием наставительно-воспитательного  пафоса Просвещения явилось создание университетов и небольших музеев при них, благодаря корреспонденту императрицы был создан один из самых известных памятников Санкт-Петербурга, сегодня являющийся обязательным пунктом в обзорных экскурсиях по бывшей столице России.

     Таким образом, влияние зарубежных корреспондентов  Екатерины II на музейную политику в России является неоспоримым, оно проявлялось различными способами, и в некоторых случаях имело далеко идущие последствия.  
 

Список  использованных источников и литературы:

I. Источники:

1. Дидро Д.  Дидро и Екатерина II. Их беседы, напечатанные по собственноручным запискам Дидро. С пояснительным очерком и примечаниями М. Турне. – СПб.: 1902. – 155 с.

2. Дидро Д.  Салоны. – Т. 1-2. – М.: 1989.

3. Дидро Д. Собрание сочинений. – Т. 9. Письма. – М.-Л.: 1940. – 583 с.

4. Сборник Русского исторического общества. – Т. 17. – СПб.: 1876. – 450 с.

5. Сборник Русского исторического общества. – Т. 23. – СПб.: 1878. – 756 с.

6. Сборник Русского исторического общества. – Т. 33. – СПб.: 1881. – 551 с.

7. Философическая  и политическая переписка Екатерины  II с Вольтером. – Ч. 1-2. – СПб.: 1802.

II. Литература:

7. Алленов М.  М. История русского искусства.  – Т. 2. Русское искусство XVIII – начала XX вв. – М.: 2008. – 503 с.

8. Беловинский  Л. В. Культура русской повседневности. – М.: 2008. – 767 с.

9. Грицкевич  В. П. История музеев мира: учеб. пособие. – Мн.: 2003. – 230 с.

10. Грот  Я. К. Екатерина II в переписке с Гриммом. – СПб.: 1881. – 301 с.

11. Карп С. Я. Переписка Гримма с Екатериной II: публикации и источники // Россия и Франция XVIII – XX вв.: сб. ст. – М.: 1991. – С. 5- 24.

12. Каррер д’Анкосс Э. Екатерина II: золотой век в истории России. – М.: 2006. – 444 с.

13. Левинсон–Лессинг В. Ф. История картинной галереи Эрмитажа (1764 – 1917). – Л.: 1985. – 404 с.

14. Молок А. Дидро о России // Д. Дидро. Собрание сочинений. – Т. 10. Rossica. Произведения, относящиеся к России. – М.: 1947. – С. 5-40.

15. Музейное дело России. – 2-е изд. -  М.: 2005. – 614 с.