Права сексуальных меньшинств
в Европе существенно отличаются
в разных странах. Семь из десяти стран
мира, где узаконен однополый брак,
расположены в Европе. Кроме того,
в четырнадцати странах Европы признаются
гражданские партнёрства. Истории
Европы известны преследование и
угнетение сексуальных меньшинств
начиная со времён Римской империи
вплоть до конца XX века. В настоящее
время в Европе и, особенно, в Западной
Европе сексуальные меньшинства признаны
в обществе; тем не менее, вопрос легализации
однополых браков и союзов вызывает юридические
споры в области налогообложения, усыновления,
медицины и т. д.Содержание [убрать]
История
Несмотря на то, что однополые
отношения были повсеместным явлением
в Древней Греции (за развитием, в
том числе и сексуальным развитием,
каждого мальчика и юноши отвечал
зрелый мужчина), в Древнем Риме и
у языческих кельтов, с приходом
христианства в качестве официальной
религии Римской Империи, появились
жесткие антигомосексуальные законы.
Так, своим указом от 390 г. император Феодосий
I приговорил к публичному сожжению пассивных
гомосексуалов. В 529 г. император Юстиниан
I ввёл кастрацию или казнь для обоих партнёров,
уличённых в гомосексуальном акте. В будущем
на протяжении около четырнадцати веков
кодекс Юстиниана будет сводом антигомосексуальных
законов для стран Европы. Гомосексуальное
поведение считалось преступлением, заслуживающим
смертной казни, и тысячи гомосексуалов
были казнены во времена гонений по всей
Европе. Лесбиянство каралось реже, хотя
время от времени казни также совершались.[источник
не указан 662 дня]
Во время Французской
революции Национальная Ассамблея
переписала уголовный кодекс, опустив
любые упоминания о гомосексуальности,
благодаря чему эта страна стала
первой в Европе, где сексуальные
меньшинства могли жить свободно
без боязни заточения или казни.
Наполеоновские войны привели к
тому, что сексуальные отношения
между представителями одного пола
перестали считаться наказуемым
преступлением также и на территориях,
вошедших под французский контроль,
таких как Нидерланды и немецкие
государства.
Тем не менее, представителям
сексуальных меньшинств приходилось
скрывать свою идентичность, поскольку
на протяжении двух веков в европейском
обществе это считалось отклонением. Так,
например, в кайзеровской Пруссии гомосексуализм
всегда был под жёстким запретом. И 6 августа
1942 г. в оккупированной Франции правительство
Виши повысило возраст согласия до 21 года
для однополых сексуальных отношений.
Большинство законов Виши было отменено
после войны, однако возраст согласия
понизили до 15 лет лишь в 1982 г. Во многих
странах Европы, таких как нацистская
Германия или Испания во времена режима
Франко, власть диктаторов носила явный
гомофобный характер. Тем не менее, в те
же годы в других странах (сначала в Польше
в 1932 г., затем в Дании в 1933 г., Исландии
в 1940 г., Швейцарии в 1942 г., Швеции в 1944 г.)
было отменено уголовное преследование
сексуальных отношений между представителями
одного пола. Началом движения геев и лесбиянок
за свои права считается 1969 год.[источник
не указан 488 дней]
В 1979 г. в Швеции в знак
протеста против причисления гомосексуализма
к болезням многие не вышли на работу,
сославшись на то, что они больны.
Затем активистами было занято главное
здание национального совета по здравоохранению.
Эти действия привели через несколько
месяцев к тому, что Швеция первой
в мире исключила гомосексуальность
из списка заболеваний. В 1989 г. впервые
в мире в Дании были узаконены
однополые союзы, а следующий
шаг — однополые браки —
были впервые введены в Нидерландах
в 2001 г., а затем ещё в шести
европейских государствах: в Бельгии
(2003), в Испании (2005), в Норвегии и
Швеции (2009), в Португалии и Исландии
(2010). 22 августа 2009 г. в Швеции впервые
в мире[источник не указан 662 дня] церковь
дала благословение однополым бракам.
27 июня 2010 года в Исландии в официальный
однополый брак впервые в мировой истории
вступила глава правительства — премьер-министр
Йоханна Сигурдардоттир.
Публикуемый ниже раздел требует
специального предисловия. Права сексуальных
меньшинств — одна из тех тем, которые
практически не обсуждаются не только
широкой общественностью, но и внутри
правозащитного сообщества. Представляя
данный обзор правового и фактического
положения представителей сексуальных
меньшинств, мы хотим попытаться включить
эту тему в сферу постоянного
наблюдения, вводя соответствующую
информацию в Доклад о положении
с правами человека в РФ наравне со
сведениями о положении других «наиболее
уязвимых групп». В свете заявлений лидера
проправительственной фракции «Народный
депутат» Г. Райков о необходимости восстановления
уголовной ответственности за гомосексуальные
связи для мужчин актуальность данной
темы возрастает еще более. Следует отметить,
что в правозащитной литературе отсутствует
устоявшийся взгляд на то, что следует
считать нарушением прав представителей
сексуальных меньшинств, а что — нет. В
тех случаях, когда однозначное отношение
к тому или иному аспекту правового или
фактического положения представителей
сексуальных меньшинств отсутствует,
автор рассматривал ситуацию с точки зрения
последних. Ред.
Прежде чем обратиться
к характеристике положения с
соблюдением прав сексуальных
меньшинств в Российской Федерации
в 2001 г., необходимо проанализировать
мировую практику (прежде всего
— европейскую) в сфере правового
регулирования положения гомосексуальных
лиц. На настоящий момент понятие «сексуальная
ориентация» содержится только в двух
международно-правовых документах, оба
из которых касаются Европейского Союза:
это Амстердамский договор 1997 г. и Хартия
основополагающих прав Европейского Союза
2000 г. Амстердамский договор закрепляет
возможность Совета Европейского Союза
«предпринимать необходимые действия
по борьбе с дискриминацией, основанной
на… сексуальной ориентации» (ст. 13), а
Хартия основополагающих прав запрещает
«любую дискриминацию, основанную на любых
основаниях», в том числе на основании
сексуальной ориентации (ст. 21)(2). Оба документа
действуют в рамках компетенции органов
Европейского Союза и не распространяются
на сферу компетенции стран-членов Союза.
Непосредственное отношение
к России как члену Совета Европы имеют
документы обязывающего (прежде всего
Европейская конвенция по защите прав
человека и основных свобод и протоколы
к ней) и рекомендательного характера
(рекомендации Комитета министров и Парламентской
Ассамблеи Совета Европы) этой организации
и практика Европейского суда по правам
человека(3), которые, однако, не всегда
отличаются единством и последовательностью.
Европейская конвенция
прямо не упоминает о правах
сексуальных меньшинств, однако
она регулирует их правовое
положение посредством судебных
решений по конкретным делам
в данной области. Первые дела,
касающиеся нарушения прав гомосексуалов,
были инициированы уже во второй половине
50-х гг. Однако в тот период Комиссия по
правам человека придерживалась ограничительного
подхода в отношении прав представителей
сексуальных меньшинств, в частности,
признавая возможность уголовного преследования
гомосексуальности в странах-членах Совета
Европы. К 1981 г. относится первое дело,
решенное в пользу заявителя-гомосексуала
(дело Джефри Даджена /Dudgeon/ против Великобритании),
когда Суд признал криминализацию добровольных
гомосексуальных отношений между лицами,
достигшими 21 года, нарушающей статью
8 Европейской конвенции (право на личную
жизнь). На настоящий момент практика Европейского
суда (Европейской комиссии по правам
человека) в сфере регулирования положения
сексуальных меньшинств насчитывает несколько
десятков дел. Высший судебный орган Совета
Европы признает недопустимым уголовное
преследование добровольных гомосексуальных
отношений между лицами, достигшими минимального
возраста согласия; считает необходимым
установление равного минимального возраста
согласия независимо от сексуальной ориентации;
запрещает дискриминацию лиц на основании
сексуальной ориентации (с некоторыми
ограничениями). Следует еще раз подчеркнуть,
что перечисленные требования являются
обязательными для всех стран-членов Совета
Европы. Однако этими требованиями ограничивается
жесткий стандарт Совета Европы по регулированию
правового положения сексуальных меньшинств.
Европейский суд до настоящего момента
не признает права гомосексуалов на семейную
жизнь и связанные с ним права.
Бóльшая степень признания
прав гомосексуальных лиц характеризует
рекомендации Парламентской Ассамблеи
Совета Европы, неоднократно обращавшейся
к обсуждению темы прав представителей
сексуальных меньшинств (в 1981, 1983, 1993, 2000
гг.). В 2000 г. ПАСЕ приняла две основополагающие
рекомендации: «Положение геев, лесбиянок
и их партнеров в отношении убежища и иммиграции
в странах-членах Совета Европы» (рекомендация
№ 1470) и «Положение лесбиянок и геев в
странах-членах Совета Европы» (рекомендация
№ 1474), подготовленные на основе отчетов
Комитета по миграции, беженцам и демографии
и Комитета по юридическим вопросам и
правам человека. Первый из этих двух документов
выражает обеспокоенность Парламентской
Ассамблеи дискриминационной в отношении
гомосексуалов иммиграционной политикой
стран-членов Совета Европы и подтверждает
приверженность взгляду, согласно которому
гомосексуалы, имеющие обоснованные опасения
преследования в связи с сексуальной ориентацией,
подпадают под определение беженцев в
соответствии с Женевской конвенцией
как члены определенной социальной группы
и должны иметь право на убежище, а иммиграционные
правила не должны отличаться для лиц
различной сексуальной ориентации. Вторая
рекомендация подтвердила декриминализацию
добровольных гомосексуальных отношений
между взрослыми в качестве условия членства
в Совете Европы, рекомендовала Комитету
министров добавить понятие «сексуальная
ориентация» в перечень запрещенных оснований
дискриминации в Европейской конвенции
и призвала страны-члены Совета Европы
включить сексуальную ориентацию в список
запрещенных оснований дискриминации
в национальном законодательстве, отменить
любые положения, криминализирующие гомосексуальные
отношения между взрослыми по обоюдному
согласию, ввести равный минимальный возраст
согласия, принять меры по подавлению
гомофобии и нетерпимости в системе образования,
медицинских учреждениях, вооруженных
силах, правоохранительных, судебных и
адвокатских органах, обеспечить равное
обращение с гомосексуальными лицами
в трудовой сфере, принять законодательство
о регистрируемых однополых партнерствах
и признать преследования гомосексуалов
в качестве основания для предоставления
убежища. Вопросы усыновления/удочерения
детей и доступа к технологии искусственного
оплодотворения в силу больших разногласий
не получили освещения в окончательном
варианте рекомендации.
В 2001 г. Комитет министров
Совета Европы дал ответ на
рекомендацию ПАСЕ № 1474. В своем
решении Комитет поддержал обеспокоенность
Ассамблеи фактами дискриминации
и нарушения прав гомосексуалов,
признал важность регулирования всех
форм дискриминации в рамках деятельности
Совета Европы, подчеркнув в этом отношении
значение Протокола 12 к Европейской конвенции.
Комитет отверг необходимость внесения
понятия «сексуальная ориентация» в Протокол
12 или в статью 14 Европейской конвенции,
отметив, что гомосексуальные лица находятся
под защитой Конвенции в соответствии
с правовыми позициями Европейского суда
по правам человека, и подчеркнул необходимость
принятия мер для подавления гомофобии
в сфере образования и профессиональной
подготовки. Решение Комитета министров
носит рекомендательный характер, так
же, как и рекомендации Парламентской
Ассамблеи.
Национальное законодательство
европейских стран сильно отличается
в признании тех или иных
прав гомосексуальных лиц(4). Так,
уголовные санкции за дискриминацию
на основании сексуальной ориентации,
а также разжигание розни и
поношение по признаку сексуальных
предпочтений введены в Дании,
Нидерландах, Норвегии, Швеции, Финляндии,
Исландии, Люксембурге и некоторых
других странах (ограничения и
сфера применения санкций варьируются).
В Финляндии и Нидерландах
дискриминация сексуальных меньшинств
запрещается, в том числе, на
конституционном уровне. Запрет
дискриминации в трудовой сфере
на основании сексуальной ориентации
содержится в трудовом законодательстве
Дании, Финляндии, Франции, Люксембурга,
Ирландии, Словении, Швеции и Швейцарии
(конкретные формы в разных
странах варьируются). Особенно велики
различия в законодательстве
стран в сфере семейного и
гражданского права — одной
из наиболее спорных в регулировании
прав сексуальных меньшинств. Нидерланды
являются единственной страной
в мире, законодательство которой
предусматривает право вступления
в брак для однополых пар.
Институт регистрируемого однополого
партнерства в той или иной форме функционирует
в Дании, Нидерландах (наряду с браком),
Франции, Исландии, Норвегии, Швеции, Финляндии,
Германии, Венгрии. Право совместного
усыновления/удочерения детей однополыми
парами закреплено только в законодательстве
Нидерландов (среди других стран мира
— в трех провинциях Канады). Предоставление
иммиграционных прав иностранным однополым
партнерам предусмотрено в Нидерландах,
Дании, Германии, Исландии, Швеции, Норвегии,
а также — с большими ограничениями —
в Бельгии, Финляндии, Великобритании
и Франции.
В других странах
мира наблюдается гораздо большая
дифференциация в вопросах правового
регулирования положения сексуальных
меньшинств — от уголовного преследования
и полного неприятия (многие страны Африки
и Азии) до принятия в степени, сравнимой
с наиболее либеральными странами Европы
(Канада). Следует отметить, что правовое
регулирование положения гомосексуальных
лиц в русле признания их прав начало бурно
развиваться в последние годы, однако
пока характеризуется недостатком единомыслия
в этой сфере, что затрудняет рассмотрение
проблемы соблюдения прав в связи с отсутствием
четких правовых стандартов. В тех случаях,
когда такие стандарты еще не сформировались,
мы исходим из принципа полного равноправия
представителей сексуальных меньшинств.
2001 г. не принес более
или менее значительных изменений
в положении сексуальных меньшинств
в России — как в позитивном,
так и в негативном смысле.
Это положение можно оценить
как неоднозначное.
Российское законодательство
в целом не содержит норм, которые
можно было бы признать прямо
дискриминационными в отношении
гомосексуалов и лесбиянок. В то же время,
в нем вообще не упоминаются права сексуальных
меньшинств, что следует считать непрямой
дискриминацией этой группы лиц, являющейся
следствием не наличия, а отсутствия правового
регулирования (прежде всего в сфере гражданского
и семейного права)(5).
Еще более серьезной
проблемой представляется отсутствие
правовых механизмов, защищающих
представителей сексуальных меньшинств
от дискриминации(6). В сочетании
с довольно высоким уровнем
нетерпимости к геям и лесбиянкам
в российском обществе это ведет к нарушениям
и злоупотреблениям в сфере правоприменения.
Основные черты российского
законодательства в сфере регулирования
положения сексуальных меньшинств
сформировались к 1998 г.(7) С тех пор — и
2001 г. не явился исключением — государственными
органами не было предпринято практически
никаких шагов по повышению эффективности
правового регулирования положения гомосексуалов
и лесбиянок(8).
Основной закон Российской
Федерации признает, что «человек,
его права и свободы являются
высшей ценностью». «Признание, соблюдение
и защита прав и свобод человека
и гражданина — обязанность
государства» (ст. 2). Гарантируются
права и свободы человека и
гражданина, закрепленные в международном
праве (ст. 17).
Государство гарантирует
также равенство прав и свобод
независимо от ряда признаков,
список которых не является
исчерпывающим (ч. 2 ст. 19). Сексуальная
ориентация не упомянута прямо, однако
она подпадает под определение «других
обстоятельств». В 1992 г. Конституционный
Суд РФ применительно к открытому перечню
оснований запрещенной дискриминации
отмечал, что «дискриминация граждан не
допускается не только по прямо указанным
в Конституции, но и по другим признакам».
«Конституция не ограничивает перечень
признаков, по которым исключается любая
дискриминация граждан, а напротив, предполагает
его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве,
так и в правоприменительной практике»(9).
Уголовный кодекс РФ
не рассматривает гомосексуальные
отношения по обоюдному согласию
в частной обстановке с лицом,
достигшим минимального возраста
согласия, в качестве преступления.
Уголовному преследованию подвергаются
только гомосексуальные действия
насильственного характера (наравне
с насильственными гетеросексуальными
действиями)(10) (ст. ст. 132, 133, 135). Установлен
единый минимальный возраст согласия
независимо от сексуальной ориентации
— 14 лет (ст. 134).
Статья 136 УК РФ карает
за нарушение равенства прав
и свобод человека и гражданина
в зависимости от ряда признаков,
сексуальную ориентацию не включающего,
что ведет к незащищенности
сексуальных меньшинств от дискриминации.
Следует добавить, что юристы
отмечают(11) противоречие в тексте
статьи, так как для наличия
в действиях состава преступления
нарушение равенства прав и
свобод человека и гражданина
обуславливается причинением вреда
правам и законным интересам
граждан Российской Федерации.
Возбуждение розни и пропаганда
неполноценности граждан по признаку
их сексуальных предпочтений
не караются. Российский Уголовный
кодекс не преследует разжигание
розни и поношение по признаку
сексуальной ориентации.
Конституция РФ закрепляет
право каждого на «труд в
условиях, отвечающих требованиям
безопасности и гигиены, на
вознаграждение за труд без
какой бы то ни было дискриминации
и не ниже установленного федеральным
законом минимального размера оплаты
труда, а также право на защиту от безработицы»
(ч. 3 ст. 37). Запрещенные основания дискриминации
перечислены в ч. 2 ст. 19 Конституции. В
этот перечень сексуальная ориентация
не входит, но подпадает под определение
«других обстоятельств».
Кодекс законов о
труде(12) запрещает необоснованный
отказ в приеме на работу
и любое ограничение прав или
установление преимуществ при приеме
на работу в зависимости от ряда критериев,
не связанных с деловыми качествами кандидата
на работу (ст. 16). Сексуальная ориентация
также не входит в их число, но подпадает
под определение «других обстоятельств».
Таким образом, трудовое
законодательство не содержит
дискриминационных в отношении
сексуальных меньшинств положений.
Однако в нем также отсутствуют
положения по защите сексуальных
меньшинств от дискриминации
в продвижении по службе и
при увольнении. Следует отметить, что
в российской судебной практике пока не
рассматривались дела, связанные с дискриминацией
по признаку сексуальной ориентации в
сфере трудовых отношений, что в последнюю
очередь следует связывать с отсутствием
такой дискриминации, но — прежде всего
— со сложностью доказательства факта
дискриминации в сфере трудовых отношений,
низкой правовой культурой российских
граждан (в том числе гомосексуалов и лесбиянок),
отсутствием веры в эффективность механизмов
по защите прав, нежеланием разглашать
гомосексуальность(13).
В соответствии с
Законом РФ «О милиции» «милиция
защищает права и свободы человека
и гражданина независимо от
пола, расы, национальности, языка, происхождения,
имущественного и должностного
положения, места жительства, отношения
к религии, убеждений, принадлежности
к общественным объединениям, а
также других обстоятельств» (ст.
5). Таким образом, сексуальная
ориентация подпадает под определение
«других обстоятельств», но прямо
не упомянута. В законе отсутствует
прямой запрет дискриминации
при осуществлении правоохранительной
деятельности. Эти обстоятельства
могут приводить к дискриминации
сексуальных меньшинств, отказу
в оказании помощи, унижению и
произволу в отношении лиц
данной категории, нежеланию самих
гомосексуалов обращаться за помощью
в правоохранительные органы.
Семейное и гражданское
право представляют собой область,
в которой гомосексуалы и лесбиянки
более всего сталкиваются с непрямой дискриминацией,
происходящей из-за отсутствия правового
регулирования(14).
Единственной правовой
формой семейного союза в России
является брак, определяемый как
«союз мужчины и женщины» (ч. 3
ст. 1 Семейного кодекса РФ).
Непризнание российским
законодательством отношений между
однополыми партнерами является
причиной очень большого числа
случаев нарушения равноправия
в сфере гражданского права(15).
Так, как отмечают юристы(16), однополый
партнер может наследовать имущество
только по завещанию. При уплате
налога на наследование однополые
партнеры оказываются в ущемленном
положении. Единственным преимуществом,
которым могут пользоваться однополые
партнеры-сожители, является право
наследования жилого помещения
без уплаты налогов в случае
совместного проживания в нем
на день открытия наследства (пункт
13 Инструкции государственной налоговой
службы РФ от 30 мая 1995 г. №
32). В случае дарения налогообложение
также представляется дискриминационным
в отношении однополых партнеров.
При прекращении фактического
сожительства партнеров их личные
и связанные с ними имущественные
права не регулируются законодательно.
Для заполнения этого правового вакуума
некоторые юристы(17) предлагают в качестве
альтернативы институту брака или однополого
партнерства гражданско-правовой институт
простого товарищества или совместной
деятельности в соответствии со ст. 1041
Гражданского кодекса РФ, которая гласит:
«по договору простого товарищества (договору
о совместной деятельности) двое или несколько
лиц (товарищей) обязуются соединить свои
вклады и совместно действовать без образования
юридического лица для извлечения прибыли
или достижения иной не противоречащей
закону цели». В случае, если договором
определяются некоммерческие цели товарищества,
регистрация в качестве предпринимателя
не требуется. Следует заметить, что «режим
собственности является единственной
областью, в которой однополые партнеры
могут получить определенную степень
признания»(18).
Однополые союзы, заключенные
в других странах, не признаются
в России в силу непризнания
такой формы отношений как
таковой семейным законодательством.
Российское законодательство также
не предусматривает каких-либо
льгот в предоставлении долгосрочных
виз, вида на жительство, гражданства
для иностранных однополых партнеров
граждан России.
Совместное удочерение
или усыновление детей однополыми
партнерами исключается, хотя
законодательство допускает усыновление/удочерение
ребенка одним из партнеров
(ст. 127 Семейного кодекса). Гомосексуальность
де-юре не является препятствием
на пути к усыновлению/удочерению
детей. Но в связи с тем,
что подбор приемных родителей
осуществляется органами опеки
и попечительства с учетом, в
частности, нравственных и иных
качеств потенциального опекуна,
вероятность передачи ребенка
лицу гомосексуальной ориентации
является чисто гипотетической.
Доступ к процедуре искусственного
оплодотворения в России законодательно
не определен.
Непризнание родственных
связей однополых супругов ведет
к дискриминации сексуальных
меньшинств при даче свидетельских показаний
в суде, при посещении одним партнером
другого в местах заключения, а также в
медицинских учреждениях. Круг вопросов,
в которых непризнание однополых партнерских
отношений ведет к дискриминации гомосексуальных
лиц, трудно до конца определить.
С 1999 г., когда Министерством
здравоохранения РФ была утверждена
новая классификация болезней, российская
психиатрия не рассматривает
гомосексуальность как заболевание.
В соответствии с
Законом «О донорстве крови
и ее компонентов» от 9 июня 1993
г. № 5142-1 «донором… может быть
каждый дееспособный гражданин
в возрасте от 18 до 60 лет, прошедший
медицинское обследование» (ст. 1).
Гражданин, желающий стать донором,
«обязан сообщить известные ему
сведения о перенесенных им
и имеющихся у него заболеваниях,
а также об употреблении им
наркотических средств» (ст. 12). Таким
образом, лица гомосексуальной
ориентации не могут быть лишены
права стать донором крови
и ее компонентов, если состояние
их здоровья и возраст не
являются этому препятствием.
Однако, в соответствии с
п. 4.1.1 «Инструкции по медицинскому освидетельствованию
доноров крови, плазмы, клеток крови» от
16 ноября 1998 г. в отношении «лиц, относящихся
к группе риска (гомосексуалисты, наркоманы,
проститутки)», предусматривается абсолютный
отвод от донорства. Этот нормативный
акт с очевидностью нарушает право гомосексуалов
и лесбиянок быть донорами крови и ее компонентов,
закрепленное в соответствующем законе.
В конце 2001 г. Инструкция от 16 ноября 1998
г. была отменена, тем не менее, в отсутствие
нового аналогичного документа продолжала
де-факто применяться. Новый нормативно-правовой
документ Министерства здравоохранения
по вопросу донорства проходит регистрацию
в Министерстве юстиции(20).
Нарушения прав гомосексуальных
лиц в значительной степени
носят скрытый характер. Стигматизация
сексуальных меньшинств обусловливает
страх огласки и, тем самым,
боязнь усугубить свое положение.
А низкая правовая культура, отсутствие
веры в эффективность правовой
защиты (характерные для россиян
в целом) ведут к отказу от
попыток восстановить нарушенные
права и защитить себя от
дискриминации (когда это возможно).
Российские геи и лесбиянки также не
склонны сообщать о нарушениях своих прав
в правозащитные организации (в том числе
— организации, созданные специально
для защиты прав геев и лесбиянок)(21). В
средствах массовой информации серьезное
и непредвзятое освещение этой проблемы
до сих пор встречается недостаточно часто(22).
Все это скрывает реальный масштаб дискриминации
и нарушений прав сексуальных меньшинств.
В 2001 г. в российском
обществе наблюдались довольно
высокий уровень нетерпимости
к сексуальным меньшинствам, проявления
стигматизации этой группы. Тем
не менее, нет оснований опровергать
наметившуюся ранее тенденцию к постепенному
повышению терпимости к гомосексуалам.
В этом отношении наблюдается значительное
различие между крупными городами и особенно
Москвой и Санкт-Петербургом, с одной стороны,
и прочими населенными пунктами — с другой,
что, впрочем, характерно не только для
России. Условно старшее и младшее поколения
людей также демонстрируют резко отличающийся
уровень терпимости(23).
Государство проявляет весьма
незначительную активность по повышению
терпимости к сексуальным меньшинствам.
25 августа Правительством РФ была принята
Федеральная целевая программа «Формирование
установок толерантного сознания и профилактика
экстремизма в российском обществе (2001-2005
годы)».(24) Цель Программы — «формирование
установок толерантного сознания, определяющего
устойчивость поведения в обществе отдельных
личностей и социальных групп, как основы
гражданского согласия в демократическом
государстве»(25). Достичь этой цели планируется
посредством решения трех задач: (1) «разработка
и реализация комплекса эффективных мер
по формированию у граждан толерантного
поведения…»; (2) «разработка и внедрение
в практику таких методов, как мониторинг,
диагностика и прогнозирование социально-политической
ситуации в стране…»; (3) «разработка и
реализация системы мер, стимулирующих
толерантное поведение, противодействие
экстремизму во всех его проявлениях,
в том числе: разработка системы учебных
программ для всех ступеней и форм образования;
разработка эффективных социокультурных
технологий распространения норм толерантного
поведения…»(26) Программа специально
не выделяет толерантность к сексуальным
меньшинствам, поэтому остается лишь предполагать,
будут ли предприняты какие-либо меры
по стимулированию терпимости в этой сфере.
Однако, давая оценку действиям государственных
органов в этой области в 2001 г. и ранее,
известный российский сексолог Игорь
Кон отмечает «пассивность нынешних властей,
не предпринимающих никаких шагов в поддержку
сексуального образования в школе или
для обучения некоторым базовым принципам
и воспитания терпимости в отношении сексуальных
меньшинств и альтернативных стилей жизни»(27).
Организации геев и лесбиянок
не оказывают заметного влияния на органы
власти по лоббированию законопроектов,
которые могли бы улучшить положение российских
гомосексуалов(28). А их действия по объективному
информированию общественности по проблемам
сексуальных меньшинств и повышению уровня
терпимости носят весьма ограниченный
характер.
Недостатки российского
законодательства, злоупотребления
в сфере правоприменения, низкая
правовая культура и общее интолерантное
отношение к сексуальным меньшинствам
создают благоприятную почву для неединичных
нарушений прав и дискриминации гомосексуальных
лиц. Выше был отмечен во многом скрытый
характер проблемы. Тем не менее, часть
подобных случаев попадает в поле зрения
правозащитных организаций и средств
массовой информации.
Московской мэрией
было отказано в проведении
так называемого Парада любви
инициативной группе по организации
мероприятия, состоящей из ряда
общественных организаций, предпринимателей
и творческих деятелей, в частности
продюсерской компании «Прокос»,
фирмы Odin Art Trading, компании BG Records, немецкого
благотворительного фонда Manner und AIDS, Радикальной
партии и других. Инициативная группа
неоднократно подавала соответствующие
заявки в мэрию. Последняя из них касалась
проведения Парада в рамках Дня города.
Как говорится в сообщении пресс-центра
мэрии г. Москвы, распространенном 23 июля
2001 г., правительство города «не допустит
проведения этого шествия ни в День города,
ни в любой другой день», так как в мэрии
полагают, что «подобные акции вызывают
возмущение основной массы жителей столицы,
по сути, являются пропагандой распущенности
и навязывают обществу в целом неприемлемые
нормы поведения, не соответствующие традиционным
моральным ценностям большинства россиян,
а также канонам основных действующих
в городе религиозных конфессий»(29). Вице-премьер
московского правительства Любовь Швецова
позднее разъяснила, что это шоу «не отвечает
духу праздничных мероприятий, проводимых
в столице, и традициям, сложившимся в
городе». «Москвичи вряд ли воспримут
идеологию и формы проведения этого шествия»,
в котором «активно афишируется участие
молодежи с нетрадиционной сексуальной
ориентацией, пропагандируется свобода
сексуальных отношений»(30).
По замыслу организаторов,
в соответствии с идеологией
подобных мероприятий (Love Parade, проходящий
в Берлине с 1989 г., а в последнее время и
в других городах мира) московский Парад
любви должен был стать международным
молодежным фестивалем современной электронной
музыки под открытым небом. Гомосексуалы,
безусловно, активно участвуют в шоу подобного
рода — наравне с другими людьми и не скрывая
своих сексуальных предпочтений. Также
планировалось участие в уличном шествии
отдельной группы геев и лесбиянок. Однако
организаторы Парада любви не планировали
его как гей-парад — карнавальное шествие
гомосексуалов под лозунгами отстаивания
своих прав. Таким образом, московское
правительство ошибочно приняло одно
культурное мероприятие за другое(31).
