Жизнь и деятельность Александра Невского

 

 

 

Жизнь и деятельность Александра Невского

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ

Может ли один человек  повлиять на ход истории? Не напрасно ли принесена в жертву свобода? Верно  ли выбран путь православия на Руси? Трудно через столько лет размышлять над этими вопросами. Осуждать или оправдывать те или иные действия. Но значение событий того времени и роль в этих событиях Александра Невского, несомненно, велики.

Можно отметить, что в  целом эпоха была насыщена политическими  событиями большого значения. И этот стремительный ход событий не позволяет однозначно определить мотивы и причины поступков. Этим отчасти объясняется субъективизм и расхождение точек зрения на одни и те же факты историков. Бесспорно то, что данные исторические события были первопричиной зарождения новых стереотипов поведения и особенностей «русского характера». Александр Невский выступает как пособник новых идей. Именно ему принадлежит существенная роль в формировании новых черт русского менталитета. Что же именно было сделано? Он путешествовал, анализировал, сравнивал, вел переговоры, вводил новые житейские правила и государственные законы.

И все же не следует забывать, что в истории нашей страны существуют как бы два Александра Невских: умерший поздней осенью 1263 г. в Городце-на-Волге усталый, измученный болезнью человек, и отброшенная им в будущее огромная тень. Человек этот был, конечно, не безгрешным, но при этом и отнюдь не худшим сыном своего жестокого века.

Это был полководец, успехи которого стали результатом соединения богатого военного опыта, накопленного его предками, с выдающимися личными бойцовскими качествами. Это был далекий от сентиментальности политический деятель средневекового типа. Это был правитель, в тяжелейшее время обеспечивший своей стране десять лет мирной жизни.

Реконструкция облика Александра Невского, его деятельности, событий, с его именем связанных, сопряжена со значительными трудностями. На пути их преодоления многое сделано. В частности, «Летопись жизни и деятельности Александра Невского», составленная Ю. К. Бегуновым, автором исторических и источниковедческих трудов по истории Руси XIII в. Тем не менее, изучение биографии Александра Невского продолжается, и в ходе работы историков уточняется ряд деталей. Как заметил В. А. Кучкин, «прижизненных свидетельств деятельности Александра Невского сохранилось совсем немного, а посмертные его характеристики страдают досадным лаконизмом, неполнотой, а то и просто разного рода неточностями и погрешностями»1. О том, что можно внести уточнения в биографию Александра Невского, свидетельствуют изыскания того же В. А. Кучкина, который привел ряд доказательств того, что Александр Невский родился 13 мая 1221 г., что имя, которое получила мать Александра Невского при крещении — Федосья, а в обиходе ее именовали Ростиславой.

Основные сведения для  биографии Александра Невского можно почерпнуть из русских источников, прежде всего из летописей, и из иностранных хроник. В последнее время российские исследователи, в частности Ю. К. Бегунов, пришли к заключению, что многие рассказы в «Житии Александра Невского» являются «литературным домыслом», в связи с чем они предостерегают историков от «безграничного и слепого доверия к этому источнику».

Цель работы: рассмотреть  жизнь и деятельность Александра Невского.

Цель достигается решением следующих задач:

1. Проанализировать научные труды, посвященные жизни и деятельности Александра Невского.

2. Показать значение деятельности Александра Невского для истории России.

3. Проследить влияние внешних обстоятельств на формирование личности Невского.

 

1. ОЦЕНКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

Первые попытки  оценить личность и деяния князя  Александра Ярославича встречаются  уже в летописях и других памятниках XIII–XIV вв. В массовом историческом сознании русского народа образ Александра Невского рано приобрел религиозное значение. Вскоре после смерти князя началось местное почитание его во Владимире, было составлено его «Житие». Защита православной Руси от врагов-иноверцев рассматривалась как религиозный долг князей. Успехи на этом поприще в сочетании с праведной жизнью оценивались как доказательство святости князя, как свидетельство особого Божьего благоволения к нему. В XIV–XV вв., задолго до официальной канонизации (1547 г.), «Житие Александра Невского», прославляющее князя как святого, было известно во многих русских городах – в Москве, Новгороде, Пскове. Имеются сведения о том, что уже с XIV в. к Александру обращались накануне сражений с врагом как к святому покровителю русского воинства. Заслуги Александра Невского в борьбе с внешними врагами признавали в XIV–XV вв. и в Москве, и на северо-западе Руси (в Пскове и Новгороде), что проявлялось в летописях и других исторических сочинениях того времени. Об Александре вспоминали в связи с победами, с ним сравнивали отличившихся полководцев.

Правда, новгородцы, признавая заслуги Александра Невского в защите Русской земли, долго вспоминали и о нарушении этим князем новгородских прав, что отразилось в договорных грамотах конца XIII – начала XIV в. В московских же летописных сводах во всех конфликтах с Александром повинными объявлялись сами новгородцы.

Во время  объединения русских земель интерес  к личности Александра Невского был  связан и с тем, что этот прославленный  полководец был князем владимирским, киевским и новгородским. Московские князья, а впоследствии и цари, являвшиеся потомками Александра Невского, опирались на его авторитет для обоснования своего права на власть над всеми русскими землями. Составители московских летописных сводов второй половины XV в. (в частности, Софийской I летописи) изображали Александра как князя всей Русской земли, предшественника московских князей. Власть Невского в Новгороде они представляли в соответствии с понятиями о великокняжеской власти, сложившимися в их время2.

В новгородских же летописных сводах XV в. особая роль в русской истории отводится Новгороду, при этом не забыт и князь Александр. По мнению новгородских книжников, именно от Новгорода, уцелевшего во времена Батыева нашествия, началось возрождение Руси: Новгород сохранил для Руси княжескую династию; из Новгорода Великого пришел на княжение в разоренный татарами Владимир храбрый Александр Ярославич Невский, уже прославившийся своими победами над немцами. От Александра пошло великое княжение Московское. Таким образом, проводилась мысль, что Новгород Великий имеет преимущество перед Москвой, что именно Новгороду обязаны московские князья своим возвышением.

В XVI в., когда  Россия вела тяжелые войны на востоке  и на западе, когда в стране утверждалась самодержавная власть, к Александру Невскому обращались как к небесному  покровителю русского воинства, вспоминали о славе его побед, на авторитет князя опирались его потомки для обоснования своих прав на царствование. После собора 1547 г., на котором Александр Невский был официально причислен к лику святых, создаются новые редакции «Жития» князя, характерными особенностями которых являются попытки удалить из текстов не совсем подходящие для агиографического произведения эпизоды или переделать их в соответствии с правилами церковного жития. Памятники XVII в., содержащие сведения об Александре Невском, в основном сохраняют те же тенденции.

Вообще в XIV–XVII вв. личность великого князя-полководца была популярна и в массовом историческом сознании, и в сочинениях ученых книжников и публицистов. Высоко оценивались победы Александра над  врагами. Князя называли Невским, Храбрым, Великим, Божественным, сравнивали с древними царями и героями. Во Владимире, а затем в Москве почитание Невского было большим, чем в Новгороде и Пскове, хотя главные победы, прославившие Александра, были одержаны в тот период, когда он являлся новгородским князем. Оценка Александра Ярославича как героя царствующего дома отразила политическую борьбу Москвы и Новгорода в период объединения Руси.

В первой четверти XVIII в. исторические знания были поставлены на службу абсолютизму. Своей главной задачей авторы этого времени считали историческое описание и прославление деятельности Петра I, а также ее историческое обоснование. Для подтверждения прав России на Прибалтику прибегали и к авторитету Александра Невского. Он был объявлен святым покровителем вновь отвоеванных невских берегов. В 1710 г. в Петербурге, вскоре ставшем столицей Российской империи, был основан Александро-Невский монастырь, куда были перенесены мощи «страдальца за землю Русскую» князя Александра.

23 ноября 1718 г. крупнейший идеолог абсолютизма и видный историк петровского времени Феофан Прокопович произнес в Петербургском Александро-Невском монастыре «Слово в день святого благоверного князя Александра Невского». Прокопович отметил, что Невский княжил в тяжелые для Руси времена, обратил внимание на большие заслуги князя в борьбе за единство Руси, на его победы над внешними врагами и мудрое управление внутренними делами государства, сравнивал его с кормчим, который в «лютая оная времена… корму держал отечества своего» и «в таковом волнении корабль цел сохранил».

Сравнение Александра Невского с кормчим, «державшим корму  своего Отечества», создает впечатление, что Александр был общерусским  князем. Феофан Прокопович прямо называет его «государем российским». Политическая направленность речи проявилась в прославлении Александра за победу над шведами на реке Неве. В своем историко-публицистическом выступлении Ф. Прокопович останавливался лишь на тех сторонах деятельности Александра Невского, которые перекликались с современностью. Очевидно, поэтому он даже не упоминал о борьбе с немецкими рыцарями и о битве на Чудском озере, о политике Александра Ярославича по отношению к Золотой Орде, очень глухо упоминал о татаро-монгольском иге.

О наиболее значительных событиях в жизни Александра Невского кратко повествуется и в труде современника Феофана А. И. Манкиева «Ядро Российской истории».

Дальнейшее  освещение деятельность Александра Невского нашла в «Истории Российской с самых древнейших времен» В. Н. Татищева – крупнейшего историка первой половины XVIII в. В этом труде, написанном в форме летописного свода, биография князя Александра изложена главным образом по Никоновской летописи, содержащей наиболее подробное повествование о Невском, сочетающее сведения «Жития» и различных летописей. В связи с поворотом русской историографии того времени к чисто светским сюжетам, сообщения о чудесах, восходящие к «Житию Александра Невского» и читающиеся во многих летописных сводах, в повествовании В. Н. Татищева (как и у А. И. Манкиева) опущены. Однако использование при рассказе об Александре лишь поздних летописных сводов не позволило историку выявить многочисленные дублирования и ошибки, имевшиеся в Никоновской летописи, и они перешли из этого памятника в его труд. Порой В. Н. Татищев просто пересказывал свой источник. Например, описывая Ледовое побоище, он вслед за летописцем повторяет: «Слышах же сие от самовидца, бывшаго тогда тамо и поведаша ми»3.

Однако во многих сообщениях заметно стремление дополнить  и пояснить летописный рассказ своими догадками и предположениями (о составе шведского войска, о событиях, предшествующих Ледовому побоищу, о поездках князей в Орду для разрешения споров между ними и др.) В результате осмысления В. Н. Татищевым летописных сообщений, видимо, появились и те относящиеся к биографии Александра Невского сведения, которые имеются в «Истории Российской», но отсутствуют во всех дошедших до нас летописях (дата рождения Александра Невского, известие о споре за великое княжение между сыновьями Ярослава Всеволодовича после смерти последнего, сообщение о выпрашивании Александром ярлыка у хана и о его жалобах на своего брата Андрея и др.) На основании изучения летописного материала В. Н. Татищев дал более полный и связный рассказ о деятельности Александра Невского, чем его предшественники.

Дело В. Н. Татищева в описании российской истории продолжил  М. В. Ломоносов. Он писал об Александре Невском не много, однако в его  сочинениях имеются самостоятельные  выводы и оценки заслуг выдающегося  государственного деятеля и полководца. Так, в проекте надписи на раке мощей русского князя и в «Кратком Российском летописце» М. В. Ломоносов отмечал дальновидность политики Невского, подчеркивал его заслуги в умиротворении Золотой Орды и пресечении агрессии с Запада.

Следующий шаг в изучении деятельности Александра Невского был сделан крупнейшим дворянским историком XVIII в. М. М. Щербатовым в «Истории российской с древнейших времен» – первом обобщающем труде по русской истории, написанном не в форме летописного свода, а как историческое исследование в современном значении этого слова.

М. М. Щербатов не просто пересказывал, но в духе прагматической историографии XVIII в. исследовал источники, порой согласовывая и объясняя их противоречивые сведения, стремился найти причины событий (правда, иногда придавал излишнее значение морально-психологическим мотивам). Он первый из русских историков сделал попытку восстановить ход Ледового побоища на основе анализа летописей, что в основном ему удалось. Однако историк не смог по-настоящему оценить полководческое искусство князя Александра и обращал внимание главным образом на личную храбрость Невского. М. М. Щербатов полагал, что по отношению к Орде Александр Ярославич проводил мирную политику. Он отмечал заслуги этого князя в предотвращении татарских нашествий. В частности, высоко оценивал мужество Александра, отправившегося в 1263 г. к хану просить о прощении вины за восстание против «бесермен» и об освобождении от требования дать воинов. Подводя итоги деятельности Александра Невского и оценивая его заслуги, М. М. Щербатов отмечал, что этот князь «толь великую имел мудрость в правлении, что не взирая на тогдашнее разорение России, нашел способ себя учинить почтенна Татарам и страшна Немцам, Шведам и Литовцам». Хотя у М. М. Щербатова имеется ряд неточностей, его вклад в изучение деятельности Александра Невского был значительным.

Наиболее рельефное отражение  деяния Александра Ярославича получили в «Истории Российского» Н. М. Карамзина. Рассказ о подвигах князя Александра написан ярко, прекрасным литературным языком. Но за легкостью и красотой изложения материала скрывается огромная работа, проделанная исследователем при анализе и сопоставлении сведений многочисленных источников, установлении достоверных фактов из биографии Невского, исправлении ошибок, допущенных предшественниками. Повествование Н. М. Карамзина построено на фактах, извлеченных из многочисленных источников, а не на собственных догадках. Кроме русских летописей, он привлекал сведения из различных документов: немецких хроник, папских посланий, исландских саг, сочинений иностранных путешественников. Многие из этих источников были известны и его предшественникам, но лишь Карамзину удалось их использовать более полно и удачно согласовать со сведениями русских летописей, уместно вплести в общую канву повествования. Ведущее место среди материалов для описания княжения Александра Невского занимают, конечно, русские летописи. Использование ранних списков (Новгородской 1-й летописи старшего извода, Лаврентьевской и Троицкой летописей) и критический подход к источникам (Н. М. Карамзин доверял далеко не всем фактам, приводимым в поздних летописях, таких, как Никоновская и Устюжская) позволили исследователю исправить многие ошибки, допущенные составителями поздних летописных сводов и историками XVIII в., установить правильную последовательность некоторых событий, в изложении которых прежде допускались неточности4.

Так, Н. М. Карамзин восстановил  правильную последовательность событий, относящихся к войне Пскова и  Новгорода с Ливонским орденом  в 1240–1242 гг., в описании которых и в летописных сводах конца XV–XVI вв., и в сочинениях В. Н. Татищева и М. М. Щербатова имелись многочисленные ошибки. Н. М. Карамзин исправил и другую ошибку, восходящую к поздним летописным сводам: в отличие от В. Н. Татищева, М. М. Щербатова, И. Д. Беляева и некоторых других историков, он справедливо писал о битвах с литовцами в 1245 г. (у Торжка и Торопца) и о битве с литовцами, о которой повествуется в «Житии Александра Невского», как об одном и том же событии.

Н. М. Карамзин, подобно своим  предшественникам, В. Н. Татищеву и М. М. Щербатову, рассматривал историю как деяния славных или бесславных мужей Отечества, искал в событиях прошлого примеры для наставления людей в их практической деятельности. Александр Невский предстает в повествовании Н. М. Карамзина как один из наиболее замечательных героев русской истории – храбрым воином, талантливым полководцем, мудрым правителем страны, заботящимся о благе народа и способным на самопожертвование ради Отечества. Не ускользнули от внимания Н. М. Карамзина и переговоры, которые вел Невский с норвежским королем Гаконом, «желая оградить безопасностию северную область Новгородскую». Относительно восточной политики Александра Ярославича Н. М. Карамзин в основном поддержал точку зрения М. М. Щербатова. Он видел заслугу Александра Невского в том, что этот князь умел несколько смягчать татарский гнет.

Монархические взгляды Н. М. Карамзина проявились в преувеличении  власти Александра Невского как новгородского  князя. Кроме того, он стремился как  можно больше оправдать Александра в отношении его ссор с новгородцами.

Некоторые вопросы, связанные  с жизнью и деятельностью Александра Невского, были затронуты в «Истории русского народа» Н. А. Полевого, подвергшего  критике «Историю» Н. М. Карамзина. По мнению Н. А. Полевого, история Новгорода в период княжения Невского вообще не представляла ничего достопамятного, победы на Неве и на Чудском озере не были значительными, восточная политика Невского сводилась лишь к умилостивлению монголов покорностью, не давшему ощутимых результатов, а народ, по его словам, благословлял и любил Александра лишь за одно старание спасти Русь. Наиболее ценным наблюдением Н. А. Полевого, относящимся к изучению биографии Александра Невского, является четкое разграничение летописных данных о князе и сведений из «Жития», вошедших во многие летописные своды. Полевой упрекал Н. М. Карамзина за использование в качестве источника этого агиографического памятника, в котором подвиги Александра разукрашены воображением современников.

Сам он писал  о Невской битве и Ледовом побоище исключительно по летописным сведениям, однако все же не проявил последовательности в отношении к «Житию» и цитировал по этому памятнику слова Батыя, сообщения о смерти и погребении Невского. Кроме критического отношения к «Житию» в работе Н. А. Полевого имеются и некоторые другие интересные замечания. Однако бросаются в глаза и существенные ошибки в изложении некоторых фактов, свидетельствующие о недостаточно высоком уровне знаний автора об исторической обстановке XIII в.

Значительное  внимание уделено Александру Ярославичу в «Русской истории» петербургского профессора Н. Г. Устрялова. Правда, целостная  биография древнерусского князя  в этой работе не представлена, и  его деятельность рассматривается  лишь в связи с историческими событиями XIII в. Значение деяний Александра Невского для России, по мнению Н. Г. Устрялова, заключается в том, что этот князь своими победами над западными агрессорами и умиротворением ордынских ханов сумел отстоять государственность Руси и самобытность русского народа, сохранить православную веру. Хотя работа Н. Г. Устрялова не лишена ошибок, уже отмечавшихся в отечественной историографии, но именно он поставил вопросы (например, о роли римской курии в организации агрессии против Руси), на которые другие историки XIX в. отвечали по-своему, поправляя его недочеты и развивая ценные наблюдения.

В середине XIX в. специальную биографическую работу об Александре Невском написал профессор  Московского университета И. Д. Беляев, известный своими славянофильскими взглядами. Он отмечал заслуги князя Александра как полководца, причем обращал внимание на то, что Невскому было труднее бороться с врагами, чем предыдущим князьям, так как немцы, шведы и литовцы в то время окрепли, а Новгород находился в одиночестве. По мнению И. Д. Беляева, победы над шведскими и немецкими захватчиками были особенно важны, поскольку «покориться таковым врагам… значило… народ и страну погубить на веки, без всякой надежды хотя на позднее освобождение». Наряду с Невской битвой и Ледовым побоищем историк отмечал и другие военные успехи князя Александра: битвы с литовцами, а также поход на Финляндию в 1256 г., после которого шведы в течение 37 лет не осмеливались нападать на новгородские владения.

Много внимания уделял И. Д. Беляев отношениям Александра Невского с Ордой. Подобно М. М. Щербатову и Н. М. Карамзину, он полагал, что Невский проводил мирную политику по отношению к Орде и успешно отстаивал Русь от татар. Важнейшей заслугой Александра Ярославича историк считал то, что князь добился особого положения Руси по отношению к Орде и этим «спас народность России». Вступая в полемику с В. Н. Татищевым, И. Д. Беляев отрицал использование Александром татарской помощи в борьбе за великокняжескую власть и доказывал, что «Неврюева рать» не могла быть послана на Русь по просьбе Александра Невского5.

В соответствии со своими славянофильскими воззрениями  И. Д. Беляев стремился показать близость князя к народу, содружество народа и власти. Он старался сгладить противоречия Александра с новгородцами, подчеркнуть любовь народа к своему князю: «Весь склад рассказа о подвигах Александра, по всем летописям, ясно свидетельствует, что этот князь пользовался такою же народностию у современников, как и давний предок его Великий Владимир, и его также сравнивали с солнцем Русской земли». И. Д. Беляев особо выделял умение князя Александра ладить с новгородцами; одной из важнейших причин его побед считал то, что он мог «ободрить» новгородцев. Монархизм, свойственный взглядам славянофилов, проявился в явной идеализации князя. Сказалась и религиозность: И. Д. Беляев даже цитирует по «Житию» молитвы Александра Ярославича в Софийском соборе; он неоднократно отмечает, что Невский был благочестивым христианином.

Положительной стороной работы И. Д. Беляева является сам факт специального исследования биографии Александра Невского, отдельные верные замечания. Однако подчинение фактов славянофильской идее единства монархии и народа снижает ценность исследования. Следует отметить также, что в описании конкретных фактов И. Д. Беляев допустил некоторые восходящие к поздним летописным сводам ошибки, исправленные еще М. М. Щербатовым и Н. М. Карамзиным.

Заметное место  отводил князю Александру в своей  «Истории России с древнейших времен»  крупнейший русский историк XIX в. С. М. Соловьев. Он считал Невского «самым видным историческим лицом в нашей истории – от Мономаха до Донского».

Главной задачей  исследователя было рассмотрение процесса «перехода родовых княжеских  отношений в государственные», поэтому  он уделял большое внимание отношениям Александра Невского с другими русскими князьями, с Новгородом и с Ордой. А о Невской битве и Ледовом побоище писал кратко, хотя и высоко оценивал значение этих побед, отмечая, что Новгород и Псков были преимущественно обязаны Невскому тем, что в 40-х гг. XIII в. выдержали удары немцев, шведов и литовцев.

Развивая свою концепцию, С. М. Соловьев придавал особое значение борьбе за великое княжение владимирское и утверждение нового права наследования престола. Он прослеживал  этапы борьбы за власть между братом и сыновьями Ярослава Всеволодовича, отмечая при этом несколько случаев захвата великого княжения не по праву старшинства (благодаря лишь преимуществу в силе) и обвиняя Александра Невского в использовании татарской помощи в борьбе за власть.

 

2. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ - ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

Практически все значимые события того периода так или  иначе связаны с религией и  отстаиванием идей христианства. Утверждение  церкви имело, как позитивный, так  негативный смысл, так или иначе  влияло на политику и экономику страны. Историками отмечено, что процесс христианизации Руси - весьма длительный период, несводимый к единичному акту. Причиной этого было нежелание населения страны в ежечасье расстаться с языческими традициями предков. Ко времени правления Александра новые церковные порядки не имели еще твердой почвы под ногами. Церковь была полна решимости наделить все победы, свершенные во имя защиты ее интересов, высокими мотивами. Это мы видим в описаниях современниками событий Невской битвы и Ледового побоища. Здесь некоторые факты преувеличены, превозносится фигура Александра, его роль в этих событиях.

Учитывая терпимость монголов к альтернативным верованиям, церковь благосклонно смотрела и  на союз с «погаными», оправдывая его тем, что иго чужеземцев - это кара Всевышнего за земные грехи, и надо смириться и пройти через эти страдания, во искуплении грехов, как только Русь очистится - гнет татар закончится. Когда анализируешь влияние церкви, напрашивается вывод о своего рода договоре князя с церковью: возвеличивание и поддержка в обмен на защиту интересов

Лишь вольнолюбивые  новгородцы время от времени противостояли  Великому князю. И по всей вероятности, за это он их не мог не уважать  и считался с их мнением. И все  же, интересы государства стояли выше его личных чувств и желаний. Об этом свидетельствуют жестокость и ухищрения, на которые шел Александр в выборе тактики отношений с непокорным народом вставшего в разрез с общими интересами (восстание против численников, «отречение» верхушки новгородских бояр от тягот ордынской дани в «пользу» людей «меньших», да и боевые действия проводимые против Новгорода). Не мог не видеть князь тревог и тягот народа, но интересы всего государства были важнее.

После смерти князя Ярослава Всеволодовича, отца Александра Невского князем Владимирским стал Святослав Всеволодович, дядя Александра, а Александр, оставаясь князем Новгородским, получил также и Тверское княжество. Вскоре начались княжеские междоусобицы. Михаил Ярославич Храбрый согнал Святослава с Владимирского стола, но вскоре сам был убит зимой 1248 — 1249 гг. в столкновении с литовцами на реке Протве. Наметилось соперничество за владение Владимирским столом между братьями Андреем Ярославичем и Александром Ярославичем Невским. Андрей, надеясь получить поддержку от хана Батыя, отправился в Орду. Александр вслед за братом поехал туда же. Батый отправил Андрея и Александра в столицу Монгольской империи Каракорум. Там Александр получил ярлык на «Киев и всю Русскую землю», а Андрей — на Владимирское княжество. Формально Киевское княжество было наиболее почетным, но оно было разорено, а резиденцией Великого князя стал Владимир.

По мнению В. А. Кучкина, передача Невскому Киева и южной  Руси была, по-видимому, фикцией. Александр  Невский присутствует во Владимире  на похоронах угличского князя Владимира Константиновича и ярославского князя Владимира Всеволодовича. Разоренному Киеву предпочитает Новгород. В 1252 г. Александр Невский второй раз отправился в Орду. Тем временем в Новгороде происходили бурные события: восстание в Новгороде против ордынцев, поднятое Андреем Ярославичем, поход на Новгород ордынцев под началом Неврюя, побег Андрея в Швецию, который по-разному истолковывается и в источниках и в исторических трудах.

Представляется заслуживающей  внимания версия В. А. Кучкина. В. А. Кучкин полагает наиболее достоверным древнейшее описание этих событий в Лаврентьевской летописи, согласно которому Александр отправился к Батыю за получением прав на Владимирский престол не после, а до выступления Андрея. Андрей же, по этой версии, поднял восстание, надеясь удержать Владимирское княжество, но вынужден был бежать. Александр, став в 1252 г. князем Владимирским, заставил еще и брата Ярослава обменять его Переяславское княжество на Тверское, принадлежавшее Александру. После этого он еще более утвердил свое положение Великого князя6.

В 1250-е гг. при Александре Невском повышается статус Новгорода. В 1250 г. митрополит Киевский Кирилл приезжает  в Новгород. В 1251 г. из Новгорода отправляется посольство в Норвегию. В Трондхейме идут переговоры с королем Хаконом о возможности заключения договора о дружбе и союзе. Сообщение об этом содержится в исландской саге о короле Хаконе.

В 1254 г. был заключен мирный договор Новгорода с Норвегией («Разграничительная грамота»).

Происходят перемены и в семейной жизни Александра Невского. В 1251 г. умерла его первая жена. В 1252 г. Александр женился во второй раз, на Дарье Изяславовне, дочери Изяслава Всеволодовича. Вскоре у них родились сыновья: в 1255 г. — Андрей, в 1261 г. — Даниил. Впоследствии Даниил стал князем Московским, положившим начало династии московских великих князей. Сыном Даниила был Юрий II, а внуком — Иван Данилович Калита.

Как свидетельствует  летопись, «в лето 6763», то есть в 1255 г., новгородцы пригласили из Пскова и посадили на княжеский престол Ярослава Ярославича, а Василия, сына Александра Невского, «выгнаша вон». Услышав об этом, Александр Невский «пошел ратью» на Новгород «со многыми полкы и с новоторжьци». Александр встретил посадника Ратшу (Ратишку), который принял сторону Александра и сообщил, что Ярослав бежал. Новгородцы собрались было оказать сопротивление, «поставиша полк». Противостояние не переросло в открытое столкновение. Мятежный посадник Ананий лишился посадничества. Александр Невский вошел в Новгород и был встречен архиепископом Далматом «со всем иерейским чином». Все исполнились радостью, а «злодеи омрачились», что не произошло «кровопролития велика». Александр же «седе на своем столе».

В 1256 г. Александр Невский  предпринял поход «на землю Емскую» (в Южную Финляндию). По завершении похода Александр и новгородцы вернулись в Новгород. После этого Александр «поиде в Низ» (т. е. во Владимиро-Суздальскую землю), где стал княжить как князь Владимирский, а сына своего Василия «посади на столе» в Новгороде. Сведения о походе 1256 г., сообщаемые в летописи, могут быть дополнены рядом деталей, содержащихся в папской булле, опубликованной в 1809 г. А. Х. Лербергом, но долгое время не привлекавшей к себе внимания историков.

Жизнь и деятельность Александра Невского