Жизнь и взгляды Аристотеля

Содержание

Введение

1 Жизнь и взгляды Аристотеля

2 Сочинения Аристотеля. Метафизика и другие труды

3 О душе

4 Философия математики

5 Предмет физики

6 Космология Аристотеля

7 Политика Аристотеля

Заключение

Литература

Введение

Современный мир – это сложная  динамичная целостная система. Его  правильное и всестороннее понимание  невозможно без определённых философских  представлений. Они помогают глубже осмыслить действительность в развитии, в единстве всех её законов и противоречий, понять место человека в современном  мире, смысл его жизни и ряд  других сложных проблем.

Философская культура – важная составная  часть общей культуры человека, формирование которой – насущная потребность  наших дней. В условиях происходящих глубоких перемен крайне необходимо отказаться от устаревших стереотипов, застывших догм, умозрительных схем и в мышлении, и в практической деятельности. А потому надо уметь  мыслить и действовать конструктивно-критически, творчески, созидательно, т.е. диалектически. Чтобы овладеть этим искусством, нужна  большая работа по всестороннему  освоению всего богатства мировой  философии.

Слово философия в переводе с  древнегреческого языка означает «любовь  к мудрости». Философия – это  древнейшая, но вечно обновляющаяся  форма мысли, теоретически развитый, логически разработанный вид  и уровень мировоззрения.

Начиная с античных времён, философия  как учение о бытии и условиях его познания становится одним из видов профессиональной деятельности людей, специально посвятивших ей свою жизнь и творчество, – философов. Но профессиональная философия стала  возможной лишь потому, что почти  каждый человек в душе своей немножко философ.

 
1. Жизнь и взгляды  Аристотеля

Аристотель – величайший древнегреческий  философ. Ф. Энгельс назвал Аристотеля «самой универсальной головой» среди древнегреческих философов, мыслителем, исследовавшим «существеннейшие формы диалектического мышления». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 19.). Аристотель жил в 384–322 гг. до н. э. Родина Аристотеля – полис Стагира, расположенная на Северо-Западном побережье Эгейского моря, рядом с Македонией, от которой она зависела. Отец Аристотеля Никомах – придворный врач македонского царя Аминты, а сам Аристотель – сверстник сына Аминты, будущего македонского царя Филиппа.

В 367 г. до н. э. семнадцатилетний Аристотель прибыл в Афины и стал слушателем «Академии» Платона, где он пробыл двадцать лет, вплоть до смерти основателя «Академии» в 347 г. до н. э. Платон был намного старше Аристотеля. Он сумел разглядеть гениального юношу и высоко его оценить. Со своей стороны Аристотель высоко ценил Платона, однако уже в школе увидел уязвимые места платоновского идеализма. Позднее Аристотель скажет: «Платон мне друг, но истина дороже». Хотя в ранних сочинениях Аристотель полностью разделяет взгляды Платона, позднее платонизм будет подвергнут критике. «Критика Аристотелем «идей» Платона, – писал В.И. Ленин, – есть критика идеализма как идеализма вообще…» (В.И. Ленин Полн. собр. соч., т. 29, стр. 255, 82). Однако сам Аристотель в результате этой критики не приходит к отрицанию идеалистического положения о существовании нематериальных причин чувственно воспринимаемых вещей. По Аристотелю, каждая единичная вещь есть единство «материи» и «формы». Форма нематериальна, но она не есть некая потусторонняя сущность, извне привходящая в материю. Так, медный шар есть единство вещества – меди – и формы – шаровидности, которая придана меди мастером, но в реально существующем шаре она составляет одно с веществом.

Противоположность «формы» и «материи», по Аристотелю, не безусловная. Медь есть «материя» по отношению к шару, который из нее отливается, но та же медь – «форма» по отношению  к физическим элементам, соединение которых, по Аристотелю, составляет медь. Медь лишена «формы», поскольку меди еще не придана форма шара. И  та же медь есть «возможность» формы, поскольку медник может внести в  вещество меди эту форму. «Форма»  есть действительность того, возможностью чего является «материя», и наоборот, «материя» есть возможность того, действительностью чего будет форма». С помощью этих положений о  соотносительности материи и  формы Аристотель пытался преодолеть роковую для платоновского идеализма  пропасть между миром вещей и  «видами». Согласно Аристотелю, в пределах мира чувственно воспринимаемых вещей  возможен последовательный переход  от «материи» к соотносительной  ей «форме», от «формы» – к соотносительной  ей «материи». Категории эти, как  отметил Энгельс, становятся у Аристотеля «текучими». Поднимаясь по лестнице «форм», мы, утверждает Аристотель, доходим, наконец, до высшей «формы», которую уже нельзя рассматривать как «материю»  или как «возможность» более  высокой «формы». Такая предельная «форма» есть перводвигатель, или  бог, пребывающий вне мира.

Учение Аристотеля о «формах» есть объективный идеализм. Критика платоновского  обособления «идей» от вещей не была доведена Аристотелем до конца. Однако идеализм Аристотеля, как отметил  В.И. Ленин, во многих отношениях «объективнее и отдаленнее, обобщённее, чем идеализм Платона» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 255). В то время как у Платона вещи чувственно воспринимаемого мира рассматриваются лишь как видимость, как искаженное отражение истинно сущего, У Аристотеля чувственно воспринимаемая вещь рассматривается как реально существующее единство «формы» и «материи». Таким образом, по Аристотелю, сущность вещи (ее «форма») неотделима от того, сущностью чего она оказывается. Если Платон утверждал, что чувственно воспринимаемые вещи не могут быть предметом познания, то для Аристотеля окружающий человека мир – это и есть то, что познается, изучается и благодаря чему достигается познание общего. Учение Аристотеля о бытии опирается на его учение о категориях, изложенное в специальном небольшом сочинении «Категории» и в «Метафизике». Наиболее полное знание вещи достигается, по Аристотелю, тогда, когда известно, в чем сущность этой вещи. В своем учении о категориях Аристотель пытался дать ответ на вопрос: каким должен быть первоначальный, вводящий в науку подход к сущности? Категории Аристотеля в первую очередь не понятия, а основные роды или разряды бытия и соответственно основные роды понятий о бытии, его свойствах и отношениях. Категории выступают у Аристотеля то, как категории бытия и познания, то, как категории языка. В сочинении «Категории» категорий указано десять – сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действование и страдание.

В 355 г. до н. э. положение Аристотеля в Афинах упрочилось в связи с приходом к власти в этом городе промакедонской партии. Однако смерть Платона и нежелание Аристотеля оставаться в «Академии», возглавленной приемником Платона, его племянником Спевсиппом, побудили Аристотеля оставить Афины.

В конце 40-х годов 4 века до н. э. Аристотель был приглашен Филиппом II на роль воспитателя сына Филиппа – 13-летнего Александра – и переехал в столицу Македонии Пеллу. Воспитание Александра Аристотелем продолжалось около четырех лет. Впоследствии великий полководец скажет: «Я чту Аристотеля наравне со своим отцом, так как если отцу я обязан жизнью, то Аристотелю тем, что дает ей цену». Аристотель не пытался сделать из Александра философа, как это сделал бы, по-видимому, Платон, одержимый мыслью, что люди не будут счастливы, пока ими не начнут управлять философы. Трудно, конечно, сказать, насколько философу удалось облагородить характер македонца, стоявшего, по представлению классического грека, на границе между эллином и варваром. Отношение учителя и ученика никогда не были теплыми. И как только Александр стал царем Македонии, он постарался избавиться от Аристотеля, которому пришлось вернуться на Родину – в Стагиру, где он провел около трех лет. В это время произошло важное событие: в битве при Херонее македонское войско Филиппа разгромило соединенное войско греческих полисов. Классической Греции как совокупности суверенных полисов пришёл конец. Аристотель возвратился в Афины.

Оказавшись снова в Афинах пятидесятилетним мужем, Аристотель открывает здесь  философскую школу – Ликей, названный  так потому, что школа находилась рядом с храмом Апполона Ликейского. В состав территории школы входили  тенистый сад с крытыми галереями  для прогулок, поэтому школа Аристотеля называлась также «перипатетической» (прогулочной). Аристотель имел не одну сотню учеников и последователей. Аристотель преподавал в Ликее двенадцать лет. Этот период Аристотеля полностью совпадает с завоевательной эпопеей Александра, покорившего всю западную часть полосы древней цивилизации и вторгнувшегося даже в её среднюю часть – в Индию. То есть с «эпохой Александра», которая была, как подчёркивает К. Маркс, временем высочайшего внешнего расцвета Эллады (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 98–99.). Скоропостижная смерть Александра вызвала в Афинах антимакедонское восстание. Аристотель был обвинен в богохульстве – вспомнили о пиане Аристотеля в честь Гермия, который был человеком, тогда как пиан подобает лишь богу. Не дожидаясь суда, Аристотель передал управление Ликеем Теофрасту и покинул Афины, как оказалось, навсегда. Аристотель вскоре умер на острове Эвбея в вилле своей покойной матери.

При жизни Аристотель не был любим. Наружность его не отличалась привлекательностью. Он был малого роста, сухощав, близорук и картав; на губах его играла язвительная улыбка; он был холоден  и насмешлив. Противники страшились его речи, всегда ловкой и логичной, всегда остроумной, подчас саркастической, что, конечно, доставило ему немало врагов. Нерасположение греков к Аристотелю преследовало его память и после  его смерти, и его характер подвергся  злостным нападкам и извращениям, главным  поводом к которым послужили  его отношения к Платону и  его царственному питомцу, а также  женитьба на племяннице Гермия. Но если от скудных и не всегда беспристрастных  биографических сведений мы обратимся  к сочинениям Аристотеля, то увидим человека с глубокой, искренней любовью  к правде, ясным пониманием действительности со всеми её реальными отношениями, неутомимым рвением к собиранию  фактических знаний и вместе с  тем с изумительным даром систематизации и плодотворного распределения  материала. По всему складу своего ума  и способностей он является трезвым, спокойным мыслителем, чуждым фантастических увлечений Платона. В нём греческая  философия совершила свой переход  от идеальной восторженности юношеской  эпохи к трезвой рассудительности зрелого возраста.

Сведения о жизни Аристотеля, переданные нам древними, принадлежат, главным образом, Диогену Лаэрцию, жившему около 6 веков после Аристотеля, и нескольким псевдонимам и анонимам.

2. Сочинения Аристотеля. Метафизика и другие труды

Многочисленные сочинения Аристотеля обнимают почти всю область доступного тогда знания, которое в его  трудах получило более глубокое философское  обоснование, приведено было в строгий, систематический порядок и значительно  расширилось с эмпирической стороны. Некоторые из этих сочинений не были выпущены им вторично при жизни, а  многие другие подложно ему приписаны  впоследствии. Но даже те сочинения, которые  бесспорно принадлежат ему, отнюдь не во всех своих частях свободны от сомнений. Уже древние старались  объяснить себе эту неполноту  и отрывочность превратностями судьбы рукописей Аристотеля. Именно, по преданию, сохранившемуся у Страбона и Плутарха, от Феофраста, которому Аристотель завещал  свои сочинения, они перешли к  Нелию из Скепсиса, наследники которого спрятали драгоценные рукописи от жадности пергамских царей в погреб, где  они сильно пострадали от сырости  и плесени. В I веке до Р.Х. они проданы  были за высокую цену богачу и любителю книг Апелликону, в самом жалком состоянии, и он постарался восстановить пострадавшие места рукописей своими собственными прибавками, но не всегда удачно. Впоследствии, при Сулле  они попали в числе прочей добычи в Рим, где Тиранниан и Андроник издали их в том виде, в каком  мы имеем их теперь.

Самая большая группа произведений эпохи Ликея – собственные  произведения зрелого Аристотеля. Это  в большинстве своем неотработанные произведения, состоящие из книг, созданных  в разное время, на разных этапах философского развития философа. Сохранившиеся произведения зрелого Аристотеля можно разбить  на восемь групп: логические, общефилософские, физические, биологические, психологические, этические, политико-экономические  и искусствоведческие произведения. Логика детище Аристотеля. Наука о  мышлении и его законах изложена великим ученым в нескольких трактатах. Логические сочинения Аристотеля были объединены под общим названием  «Органон». Умозрительная физика отразилась в таких его сочинениях, как  «Физика», «О небе», «Метеорология». Биология, в целом составлявшая часть физики, также ведет свое начало с Аристотелем. Велики заслуги Аристотеля и в  области этики. До нас дошли три  этических сочинения Аристотеля: «Никомахова этика», «Эвдемова этика», «Большая этика». Политико-экономические  вопросы рассмотрены в сочинениях: «Политика» и «Экономика».

Главная собственно философское произведение Аристотеля – «Метафизика». Аристотель никогда не называл свою философию  метафизикой. Вообще во времена Аристотеля этого слова не было. Это неологизм, возникший, по-видимому, в первом веке до нашей эры. Когда Андронник  Родосский систематизировал рукописи Аристотеля, то он поместил философские  книги Аристотеля после книг по физике и, не зная, как их назвать, обозначил  словами: «То, что после физики». «После» по–древнегречески мета. Так образовалось новое слово – «Метафизика», получившее со временем широкое распространение в философии. «Метафизика» Аристотеля – как бы полуфабрикат. Она сложилась стихийно из разных книг. Отсюда её неясности, противоречия и повторы. В метафизике четырнадцать книг. Изучая метафизику Аристотеля, В.И. Ленин заметил об её авторе, что «путается человек именно в диалектике общего и отдельного, понятия и ощущения, сущности и явления». (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 327). Это положения Ленина важно понять конкретно. У Аристотеля нет никакой путаницы, когда надо выбирать между категорией сущности и другими категориями. Для него несомненно, что все девять категорий, начиная со второй, обозначают то, что самостоятельно вне вещей не существует. Он не путается между родами и видами: роды существуют лишь в видах. Для него нет проблемы, следовательно, в том, существует ли прекрасное само по себе, или в том, существует ли мебель как таковая. Как мебель, так и прекрасное само по себе, по Аристотелю, не существуют. Путаница же Аристотеля начинается тогда, когда ему приходится выбирать между единичной вещью и её ближайшим видом. Между данным столом и столом вообще (письменным, обеденным, кухонным столом, если их принять за ближайшие виды). Между данным человеком и человеком вообще (мужчиной, женщиной, ребенком, стариком, если это принять за ближайшие виды по отношению к этому человеку). Два критерия сущности у Аристотеля не совместимы. Он ищет компромисс между ними. Такой компромисс состоит в том, что он принимает за сущность не единичную вещь, ибо она не определима; не род, ибо он самостоятельно не существует; не качество или количество, ибо они также самостоятельно не существуют, а то, что уже определимо и что ближе всего к единичному, настолько к нему близко, что почти с ним сливается. Это и будет искомой в метафизике сущностью, названной «сутью бытия вещей». Аристотель так подытоживает своё учение о первых началах и высших причинах в метафизике: «О причинах речь может идти в четырех смыслах: одной такой причиной мы признаем сущность и суть бытия; другой причиной мы считаем материю и лежащий в основе субстрат; третье-то, откуда идет начало движения; четвертый – причину, противолежащею названной, а именно то, ради чего существует вещь и благо (ибо благо есть цель всего возникновения и движения)». При этом разъясняется, что суть бытия – основание, почему вещь такова, как она есть, основание, восходящая, в конечном счете к понятию вещи, как некоторой причине и началу. Причина – источник, откуда берет своё первое начало изменение или успокоение. Кроме того, о причине говорится в смысле цели, а цель, это то, ради чего. Вещь обычно обладает всеми четырьмя причинами. Например, причинами статуи являются и ваятельное искусство, и медь: первое – как источник движения, вторая – как материя. Скульптор, создавая статую, придает ей форму, которую он имел в голове как цель, определявшую все его действия – не стихийные, а целеустремленные, а в случае успеха при реализации цели в материале – и энтелехиальные. В деятельности человека присутствуют все четыре разновидности причин. Аристотель это подметил глубоко. Однако он этим не ограничился и уподобил мироздание человеческой деятельности, что стало уже проявлением антропоморфизма. Итак, не считая основного закона бытия, или начала всех аксиом, у Аристотеля четыре первоначала: 1) материальная причина, отвечающая на вопрос «Из чего?»; 2) формальная причина, отвечающая на вопрос» Что это есть?»; 3) движущая причина, отвечающая на вопрос «Откуда начало движения?»; 4) целевая причина, отвечающая на вопрос «Ради чего?».

 
3. О душе

Учение о душе, по существу, занимает центральное место в мировоззрении  Аристотеля, поскольку душа, по представлению  стагирита, связана, с одной стороны, с материей, а с другой – богом. Поэтому психология является частью физики и частью теологии. К физике относится, однако, не вся душа, а  та её часть, которая не может существовать отдельно от материи. Поэтому психология в своей низшей, физической части  совпадает по своему предмету с биологией. Обе науки изучают живое, но по-разному. Психология изучает живое в аспекте  целевой и движущей причин, а это  и есть душа, биология же – в аспекте  причины формальной и материальной. Аристотель отдаёт предпочтение психологии перед биологией, говоря, что «занимающемуся теоретическим рассмотрением природы  следует говорить о душе больше, чем о материи, поскольку материя  скорее является природой через душу, чем наоборот» (О частях животных I, 1, с. 39).Не вдаваясь в трудные формулировки Аристотеля можно сказать, что душа включается лишь при завершённости способного к жизни естественного тела. Душа – спутница жизни. Её наличие – свидетельство завершённости тела, осуществлённости возможности жизни. Но это значит, что Аристотель понимает жизнь очень широко.

Аристотель различает три вида души. Два из них принадлежат к  физической психологии, поскольку они  не могут существовать без материи. Третья метафизична. В своём минимуме душа есть везде, где есть жизнь. А  чтобы быть живым, достаточно обладать способностью к питанию, к росту  и к закату, т.е. быть растением. Способность  к питанию – критерий растительной души. В своём же максимуме душа есть там, где есть ум, при этом даже только ум. Таков бог, о котором  Аристотель говорил: «жизнь без сомнения присуща ему, ибо деятельность разума есть жизнь» («Метафизика», кн.XII. гл. 7, с. 221). Чтобы быть живым, достаточно обладать хотя бы одним из таких признаков, как ум, ощущение, движение и покой. Чтобы быть животным, достаточно чувства осязания. «Животное впервые появляется благодаря ощущениям» (О душе, II, 2, с. 397). Так как способности к ощущению не может быть без растительной способности, то животные обладают не только животной, но и растительной душой. Таковы две низшие, «физические души». Вторая выше первой и включает её в себя. Где есть животная душа, там есть и растительная, но не наоборот. Поэтому животных меньше, чем растений. «Наконец, совсем немного существ обладают способностью рассуждения и размышления». Эти существа распадаются на две группы – люди и боги. Люди, обладая способностью к рассуждению и размышлению, обладают как животной, так и растительной душой. Бог обладает лишь разумной душой. Человек это и растение и животное. Бог только бог.

1) Растительная душа – первая  и самая общая способность  души, чьё дело воспроизведение  и питание. Растения не ощущают,  потому что они воспринимают  воздействие среды вместе с  материей. Растения не способны  отделить от материи форму.

2) Животные отличаются от растений  тем, что обладают способностью  воспринимать формы ощущаемого  без его материи.

3) Человеческая душа кроме растительного  и животного компонентов обладает  также и разумом.

Растительная и животная компоненты человеческой души неотделимы от тела так же, как души растений и животных. «В большинстве случаев душа ничего не испытывает без тела и не действует  без него, например, при гневе, отваге, желании, вообще при ощущениях. Все  состояния души связаны с телом  – негодование, кротость, страх, сострадание, отвага, а также радость, любовь и  отвращение; вместе с этими состояниями  души испытывает нечто и тело» (О  душе, II, 2, с. 373). «Однако ум существует отдельно от тела» (О душе, II, 2, с. 373). Хотя Аристотель и замечает, что относительно ума и способности к умозрению ещё не очевидно, существуют ли они отдельно и независимо от тела или же нет, но ему всё же кажется, что они иной род души и что только эти способности могут существовать отдельно. (О душе, II, 2, с. 373). Аристотель не находит убедительного основания для утверждения того, что ум соединён с телом. Он утверждает, что ум не имеет своего органа. Здесь он не на высоте для своего времени. Ведь пифагореец Алмеон задолго до Аристотеля нашёл орган мышления в мозге.

4. Философия математики

Аристотель пытался выяснить не только предмет философии, но и предмет  математики, отличить предмет математики от предмета философии. При этом Аристотель различает общую математику и  специальную математику – геометрию, астрономию. Специальные математические дисциплины занимаются отдельными областями  сущего, поэтому они не сопоставимы  с философией, которая имеет дело со всем сущим, с бытием как таковым. Однако общая математика сопоставима  с философией, ибо «общая математика имеет отношение ко всему» («Метафизика», кн.VI. гл. 1, с. 108).

Если предметом метафизики, являются обособленные от материи сущности, сути бытия, формы, виды, то объекты  математики неподвижны, но они не существуют обособленно от материи. Аристотель, разумеется, не знал высшей математики, объекты которой как раз подвижны, поскольку там вводятся переменные величины и их зависимость друг от друга. Математика Аристотеля – статическая  математика его эпохи. Её предмет  – натуральные числа, геометрические фигуры. Она не предназначена для  изучения процессов и для открытия законов процессов, что стало  делом науки нового времени. Если для античности сущность это неподвижная  форма, то для науки нового времени  сущность это закон изменения  явлений, устойчивое в явлениях, процессах. В этом одно из принципиальных отличий  античного мировоззрения от мировоззрения  нового времени, в этом основной порок  античной науки, её донаучность. Фактически античность не открыла ни одного закона природы, если не считать основного  закона гидростатики Архимеда, это  не случайно, ибо её внимание было направлено на обособленные сущности и было отнесено Аристотелем к допонятийному  уровню бытия. Решая проблему существования  чисел и иных математических предметов, Аристотель совершает своего рода отрицание  отрицания. Пифагорейцы не отделяли числа от вещей, а вещи от чисел. Напротив, они наивно отождествляли вещи и  числа. Для этого они геометризировали тела и сами числа. Аристотель вернул числа в вещи но не по-пифагорейски, не путем наивного отождествления того и другого. В вещах находятся  не сами числа, а такие их количественные и пространственные свойства, которые  путём работы мышления становятся в  человеческом сознании числами, а также  другими математическими предметами. Впервые числа от вещей отделили академики. Именно они, а не пифагорейцы  превратили числа в самостоятельные  сущности, первичные по отношению  к вещам.

5. Предмет физики

Аристотель стремится отделить физику от метафизики и от математики.

Метафизика и математика имели  у него, то общее, что изучали неподвижные  сущности, физика же, по Аристотелю, в  отличие от метафизики и математики изучает подвижные предметы, которые  к тому же в отличие от метафизических сущностей вовсе не способны существовать отдельно от материи. Как поясняет Аристотель, курносость не может быть без носа. Один из важнейших элементов физики Аристотеля – учение о целесообразности в природе. Хотя принцип целесообразности распространяется у Аристотеля на все  бытие и даже возводится, в конечной инстанции, к богу, учение Аристотеля о целесообразности представляет собой  новый шаг по сравнению с учением  Платона. Отмечая целесообразность природы в целом, Аристотель вразрез  с учением Платона о сознательной целенаправляющей душе мира выдвигает  понятие внутренней и бессознательной  целесообразности природы. Примеры  целесообразности Аристотель усматривал в явлении роста организмов как  закономерном процессе раскрытия внутренне  присущих живым телам особенностей их строения, обнаруживающихся в зрелом возрасте, в различных проявлениях  целесообразно действующего инстинкта  животных, взаимной приспособленности  их органов. Аристотель стремится по вполне понятной причине отличить природу  как естественное от искусственного. Говоря, что «природа есть известное  начало и причина движения и покоя, для того, чему она присуща первично, а не по совпадению» (Физика II, 1, с. 23). На первый взгляд, такая трактовка природы противоречит вышеназванной физической догме Аристотеля, согласно которой, «всё что движется, имеет источник движения вне себя, а в конечном итоге – в неподвижном перводвигателе». Но, по-видимому, Аристотель делает акцент на отличии естественных сущностей (имеющих независимую от человека причину своего возникновения), от искусственных, причина которых заключена в деятельности человека. Аристотель колеблется в трактовке проблемы природы. С одной стороны «она есть первая материя, лежащая в основе каждого из тел, имеющих в себе самом начало движения и изменения», но с другой стороны» она есть форма и вид согласно понятию» (Физика II, 1, с. 24). В своих колебаниях Аристотель занимает и промежуточную позицию дуализма, говоря, что «природа двояка: она есть форма и материя» (Физика II, 2, с. 26). Однако и в «Физике» в Аристотеле побеждает идеалист, который сначала с оттенком нерешительности замечает, что всё же «скорее форма является природой, чем материя», а затем уже решительно провозглашает, что «форма есть природа» (Физика II, 1, с. 25).

Назвав в «Физике» четыре первоначала, Аристотель озабочен тем, не упустил  ли он чего-либо, ведь «называют также  в числе причин случай и самопроизвольность, говоря, что многое и существует, и возникает случайно и самопроизвольно» (Физика II, 4, с. 29).Различие самопроизвольности и случайности представляет собой пример схоластической тонкости у Аристотеля. Вместо того чтобы различить самопроизвольность и случайность принципиально, Аристотель их отождествляет, а если и различает, то как род и вид. Аристотель связывает случайность исключительно с деятельностью человека, как сознательного существа, имеющего возможность выбирать и принимать решения, ставя перед собой сознательные цели и осуществляя их. Только в этом и возможна случайность в собственном смысле слова. Самопроизвольность же свойственна и неодушевленным предметам, и живым существам, например детям, т.е. всему тому, что совершает целенаправленные действия, не имея способности выбора. Узкое понимание случайности, свойственное Аристотелю, не привелось в науке.

6. Космология Аристотеля

Учение Аристотеля о природе, о  бесконечности, пространстве, времени, движении применяется им к построению картины мира – космологии. Это  самая слабая часть его мировоззрения. Ныне, когда космические телекамеры проходят через кольца Сатурна, космология Аристотеля рождает даже чувство  неловкости при всей скидки на его  время, ибо и для того времени  Аристотель отнюдь не был на высоте. Позиция Аристотеля в космологии, увековеченная его авторитетом, надолго задержала развитие науки  – вплоть до эпохи Коперника, Бруно, Кеплера и Галилея. Аристотель увековечил геоцентризм, признав, правда, шарообразность земли, конечность и замкнутость  космоса в пространстве (но не во времени), отрицание материального  единства мира. В этом он был ниже атомистов, отстаивающих мысли о  бесконечности универсума в пространстве, о бесчисленности заключенных в  этом бесконечном пространстве миров, о материальном единстве универсумов. Атомисты развивали также космогонию, отсутствующую у Аристотеля. Они  говорили, что земля находится  в центре нашего мира, но вовсе не в центре всех миров, не в центре универсума, ибо в бесконечном  пространстве центра быть не может. Аристотель уступал и негеоцентристу Филолаю, у которого земля вместе с другими  планетами двигалась, правда не вокруг солнца, а вокруг центрального огня. Если атомисты предполагали существование  множества миров, а пифагорейцы  – движение Земли вокруг центрального мирового огня, то космология Аристотеля геоцентрическая, т.е. основывается на учении о центральном положении  Земли в мире. По Аристотелю, шаровидная Земля есть неподвижный центр, вокруг которого происходит обращение Луны, Солнца, планет и неба и звезд. Последний  источник движения в мире, перводвигатель, по Аристотелю, бог.

По учению Аристотеля, область между  орбитой Луны и Землей есть область  постоянной изменчивости, постоянных превращений и беспорядочных  неравномерных движений, а все  тела в этой области состоят из четырех низших элементов: земли, воды, воздуха и огня. Как наиболее тяжелое  тело Земля занимает центральное  место. Над Землей располагаются  оболочки воды, воздуха и огня. Напротив, область между орбитой Луны и  крайней сферой неподвижных звезд  есть область равномерных движений, а сами звезды состоят из пятого совершенного элемента – эфира. Надлунный  мир – область вечного, непреходящего, совершенного. Этому различию надлунной  и подлунной части мира соответствует  различие происходящих в них движений. Первым и совершенным видом движения Аристотель объявляет равномерное  движение по кругу. В наиболее чистой форме оно проявляется в суточном вращении сферы звезд. Менее отчетливо  проявляется оно в движении планет вокруг Земли, которое отслеживается  влиянием четырех земных элементов  и потому неравномерно и петлеобразно. Второй вид движения – сверху вниз, к центру Земли. К этому движению стремятся все тела, и только применение силы способно временно задерживать  их падение к земному центру. Эти  наиболее устаревшие части космологии Аристотеля – учение об иерархии надлунной  и подлунной области, о центральном  и положении Земли в мире, о  её неподвижности – не были восприняты в дальнейшем средневековой философией и космологией.

При этом как в истине, так и  в заблуждении Аристотель был  не безоснователен. К мысли о шаровидности земли философ пришел как в  результате наблюдений за тенью земли  во время лунных затмений, так и  на основе совершенно неверного умозрения. Космос у Аристотеля конечен, у него нет места, ибо его ничто не объемлет. Значит он нигде не находится, и хотя он конечен, вне его ничего нет, за исключением – перводвигателя-бога, который, таким образом приобретает  у него не только метафизическое, но и физическое, пространственное существование.

Физика Аристотеля – продукт  сознательно умозрительного метода: «Учение о природе должно быть умозрительным» («Метафизика», кн.VI. гл. 1, с. 181).

7. Политика Аристотеля

Метод политики как науки у Аристотеля – метод анализа, выяснение из каких элементов оно состоит, исследование реально существующих форм политического устройства и  создание социальных проектов, интересуясь  при этом не только абсолютно наилучшими формами государственного устройства, но и лучшими из возможных. Оправданием  такого исследования является, как  подчёркивает Аристотель, несовершенство существующих форм политического быта.