Значение Куликовской битвы. Ее последствия. Итоги

Введение

Есть события, которые  определяют судьбы целых народов. Вне  всякого сомнения, одним из таких  событии и истории России стала Куликовская битва, которая обозначила собственно начало истории Московской Руси.

Представлявшая собой  группу разрозненных и мало между  собой связанных вассальных образований  в составе стремительно разваливаюшейся чингизидской империи, Русь внезапно обретает практически всеми признанного лидера — Москву, вокруг которого начинают объединяться территориально близкие и этнически родственные княжества.

Конечно, миф о сброшенном на Куликовом поле татаро-монгольском  иге давно и очевидно несостоятелен. Говорить можно всего лишь о самостоятельном  участии Москвы во внутриордынской распре, участии крайне кровопролитном и не слишком удачном, однако само по себе событие оказалось настолько знаковым, что обусловило все последующее развитие Руси.

Очевидно, что судьба Руси могла стать совершенно иной. Вряд ли Русь попала бы в состав государства  Тамерлана, но вхождение её в состав Великой Литвы, что заставило  бы и Литву пойти по другому  пути развития, или появление некого иного государственного образовании были бы вполне реальной перспективой. Но произошло именно то, что произошло: битва на Куликовом поле положила начало Московской Руси.

1.Предпосылки  Куликовской битвы

Народные восстания против татарского ига стали вспыхивать сразу же после его установления. Так, в 1259 году жители Новгорода расправились с наглыми ордынскими баскаками, а в 1262 против угнетателей поднялись жители Ростова Великого, Владимира, Суздаля и многих других русских городов. Однако ордынцы неизменно топили в крови эти выступления, так как на их стороне выступали русские князья.

Многие сейчас пытаются утверждать, что татарского ига на Руси не было. Так как считали, татары не держали в русских городах гарнизонов, а лишь ограничивались карательными экспедициями против восставших городов.

Князья сами неоднократно приводили на Русь татарские отряды, используя их как для наведения  порядков в своём уделе, так и  для нападения на соседние княжества. Кроме того, татары часто сами использовали одних русских князей в борьбе против других. Так, в 1333 году татары ходили вместе с москвичами в Новгородскую землю, отказавшуюся платить дань в  повышенном размере. В 1334 году вместе с  Дмитрием Брянским татары ходили против смоленского князя Ивана Александровича. 
Но вот 13 ноября 1359 года,  после смерти Ивана Красного, великим князем владимирским и московским становится девятилетний Дмитрий Иванович. В первые годы Москвой от его имени правил митрополит Алексий, являвшийся сторонником союза с Ордой против Литвы. Такая политика митрополита была вызвана тем, что именно Бердыбек, а не какой-нибудь Ягайло выдал Алексию ярлык, подтверждающий освобождение Русской церкви от даней и поборов.

Однако в том же самом 1359 году был убит двенадцатый хан  Золотой Орды Бердыбек. Занявший его место самозванец Кульпа продержался в Сарае пять месяцев и был убит Наурызбеком, который ещё четыре месяца спустя был убит ханом Хызыром. Но и Хызыр через те же четыре месяца стал жертвой заговора собственного старшего сына Тимура-Хаджи. Правил последний в течение пяти недель, успев лишь отчеканить монету со своим именем. Всего же за последующие 10 лет в Сарае сменилось 25 ханов. 
Этой ситуацией и воспользовался темник Мамай, служивший при Бердыбеке губернатором Крыма. Этот представитель племени кыятов не имел на ордынский престол никаких прав, но был женат на дочери Бердыбека – последнего представителя законной династии, ведущей свой происхождение от Батыя. Кроме того, на отдыхе в Крыму в тот момент оказался восьмилетний представитель батыева рода Мухаммед-Булак.  
Провозгласив ханом этого мальчишку, Мамай объявил себя регентом всей Золотой Орды. Однако контролировать всю Орду он не мог, потому что Сарай и вся восточная часть Орды находилась под управлением других ханов, а с 1377 года её начал прибирать к рукам ставленник Тимура Тохтамыш.

Воспользовавшись ситуацией  в Орде, названной летописцами  Великой Замятней, князь Дмитрий решил больше не посылать дань в Сарай.  
Но ситуацией в Орде решила воспользоваться и Литва: литовский князь Ольгерд Гедеминвич, женатый на дочери убитого в Орде Тверского князя Александра Михайловича Ульяне, объявил себя освободителем русских земель от татарского ига. Ореол освободителя и схожий с русскими внешний облик, а также русская жена и православное вероисповедание позволили ему в короткий срок овладеть Брянском, Киевом, Смоленском и всей Волынью. Казалось, он вот-вот приберёт к рукам всю бывшую Киевскую Русь, но на пути его планов неожиданно встала Москва.  
В союзе с тверскими князьями Ольгерд начал войну против Дмитрия. Трижды литовский князь ходил на Москву, но взять её ему оказалось не под силу. В самый разгар противостояния 24 мая 1377 года 80-летний Ольгерд умер. Его 15-летний наследник Ягайло не смог не  расширить и удержать большинство завоеваний отца – одно княжество отпадало от Литвы за другим. И тогда Ягайло решил предложить недавним врагам Литвы татарам союз против Дмитрия. Условием этого союза была поддержка Мамая в его притязаниях на ордынский престол и раздел Руси между Литвой и Ордой.

Мамаю этот союз был как  нельзя кстати: с самого начала своего правления он стремился сделать  Северо-Восточную Русь не просто зависимой территорией, но и полностью ее оккупировать и аннексировать.  В этом стремлении ему потакали евреи-крымчаки  и генуэзские купцы. И те, и другие намеревались открыть на Руси торговые фактории, чтобы выменивать пушнину на итальянские стекляшки. Надеясь на будущие дивиденды, они щедро кредитовали Мамая, который сумел собрать довольно значительные военные силы. В разорении Москвы они были заинтересованы ещё и по той причине, что весной 1376 года русское войско во главе с Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским совершило поход на среднюю Волгу разгромило Волжскую Булгарию и вместо мамаевых ставленников посадило там русских таможенников. Таким образом, приток пушнины к крымским купцам сократился.

Полностью же он иссяк после  того, как в следующую зиму князем Борисом Константиновичем Городецким вместе с племянником Семёном  Дмитриевичем и московским воеводой Свиблом был осуществлён поход в мордовскую землю. Вся булгарская и мордовская пушнина уходила теперь на Русь и через Новгород продавалась в ганзейские города.

Чтобы возобновить поступление  пушнины в Крым, Мамай отправил на Русь войско под командованием  мурзы Бегича, но войско это было наголову разбито 11 августа 1378 года в битве на реке Воже, где погиб и сам Бегич.

2. Подготовка к  битве.

 Два последующих года противники готовились к решающей схватке. Наконец, 23 июля 1380 в Москву прискакал гонец Андрей Семёнович Попов с известием о том, что войско во главе с самим Мамаем переправилось через реку Воронеж.

Немедленно во все столицы  русских княжеств, в города и земли  были разосланы грамоты: «да готовы будут». Местом сосредоточения основных сил русского войска была назначена  Коломна, крепость близ устья Москвы-реки.

Вскоре русским разведчикам  Родиону Ржевскому, Андрею Волосатову и Василию Тупику удалось добыть языка, по показаниям которого стало  ясно, что на стороне Мамая выступили  Ягайло и Олег Рязанский.

В последнее время появилась  теория предполагающая, что Куликовское сражение произошло вовсе не на Дону, а прямо под стенами Москвы в районе нынешней московской улицы Солянка. С точки зрения формальной логики в этой теории всё выглядит безупречно: зачем гоняться за Мамаем в чистом поле, рискуя, что он, обойдя с тыла разорит беззащитную Москву? Не лучше ли встретить его под стенами города, если он всё равно идёт на Москву?

Однако в этой теории не учитывается то обстоятельство, что  в этом случае к Москве пришёл бы не только Мамай, но также Ягайло с Олегом Рязанским. Дмитрий же хотел разбить противников по частям, упредив их соединение.

Утром 20 августа русское  войско по трем дорогам выступило  из Москвы. Для обороны столицы  был оставлен с войском воевода  Фёдор Андреевич Кошка – дальний  предок будущего рода Романовых.

Русь выставила против Мамая 24 тысячи ратников тяжеловооруженной  пехоты городовых полков, пополненных  крестьянами-добровольцами, и около 12 тысяч конных витязей.

Витязи и их боевые кони с ног до головы были покрыты железными  доспехами. К седлам витязей приторачивались дальнобойные самострелы, выпускавшие железные стрелы на 800– 1000 м, в то время как ордынский лук поражал лишь на расстоянии 150–200 м. Каждый русский витязь в совершенстве владел приемами метательного и рукопашного боя, привычно чувствовал себя в тяжелых латах, так как ведь военному делу его учили с трехлетнего возраста.

На вооружении пеших латников состояли самострелы, мечи, топоры и  копья, а по некоторым сведениям  имелось и небольшое количество пищалей, стрелявших не только пулями, но и стрелами. Защитой пехотинцам служили латы и кольчуги с наручами, металлические перчатки, набедренники, наколенники и поножи, латные сапоги, шлемы со стальными личинами, червленые миндалевидные щиты.

В составе русской рати были полки под командованием  двадцати трех князей и воевод, в  том числе тверской полк. Не было по разным причинам полков смоленских, нижегородских, новгородских и, конечно, рязанских. Но зато прислали свои дружины  двое православных литовских князей - находившихся в оппозиции к Ягайле его сводные братья. Это были Андрей, княживший во Пскове, и Дмитрий, в удел которому Ольгерд в своё время выделил Брянск и Трубецкое княжество. Этот самый Дмитрий Ольгердович стал родоначальником князей Трубецких. Именно для встречи с этими отрядами Дмитрий Иванович, выйдя 24 числа с войском из Коломны, двинулся не напрямую навстречу Мамаю, а сперва направился на запад вдоль Оки к устью Лопасни. Кроме того, зная уже об измене Олега Рязанского, он не решился двигаться через центр Рязанского княжества, хотя сама битва произошла на рязанской территории.

После переправы через  Оку близ Лопасни Дмитрию и его военачальникам предстояло решать, кого из противников следовало встретить первым. Великий князь учитывал, что Ягайло и Олег наступали на узкой полосе, главным образом по дорогам, и поэтому их рати не причиняли особого ущерба местному населению. Иное дело Мамай. Жадные до добычи кочевники сулили великие беды русским деревням, селам и весям. Поэтому, задумав бить врагов по раздельности, Дмитрий хотел прежде всего выбить из коалиции ордынцев.

Дмитрии Иванович поспешил форсировать Дон в непривычное  по тогдашним правилам войны время  – ночью. И в этом рискованном  предприятии был глубокий расчет: сознавая, что Мамай может знать  от лазутчиков достаточно много о  московской рати, Дмитрий надеялся, что ночная переправа исключит возможность  внезапной атаки его тыла одним  из противников, а назавтра ратники  успеют подготовиться к бою.

3. Ход битвы.

Утром 8 сентября 1380 года на Куликовом поле выстроились два войска: 36 тысячам русских воинов противостояли 120 тысяч ордынцев. Расположение русских войск прикрывал  Сторожевой полк Семёна Мелика, насчитывавший до тысячи конных витязей в булатных доспехах. За ним располагались Передовой и Большой  полни, в рядах которых находилось 24 тысячи пеших ратников. Фланги их прикрывали полки Правой и Левой  руки, в которые входило по 3 – 4 тыс. тяжеловооруженной кованой рати, восседающей в толстых латах на бронированных конях. В тылу Большого полка Дмитрий предусмотрительно развернул 3600 ратников резерва, недалеко от которых развевался великокняжеский стяг, защищаемый тремя сотнями дружинниками. Слева, в дубраве, ждал своего часа Засадный полк, состоящий из 4 тысяч витязей Дмитрия Боброка и Владимира Серпуховского.

Войско Мамая также  не было чисто конным – в его  составе находились и генуэзске пехотинцы. Набраны были они не только в крымской Кафе, но и в самой Генуе.  Часть из них были пикинёрами, а остальные – арбалетчиками-павезьерами – за время заряжания арбалета они прикрывались втыкаемым в землю стоячим щитом, называвшимся павеза. Каждый из них имел по два арбалета, пластинчатый панцирь и горжет, железные наручи и бацинет, меч и кинжал. На каждые 25 человек полагался командир, получавший 10 флоринов в месяц. Рядовой же арбалетчик получал пять флоринов.

Основным оружием легкой поражая подвижную цель На рыси всадник способен развить до 12–15 км/ч. при этом кочевники обычно начинали стрельбу с пятисот шагов, стремительно сближаясь с противником.

Бой начался около 11 часов  утра поединком ордынского великана Челубея с русским витязем  Пересветом. И наш витязь, и татарский батыр погибли, убив друг друга, после чего Мамай двинул навстречу Сторожевому полку свой передовой отряд из 4 четырёх тысяч легких конников. За ним готовились к атаке 14–15 тыс. спешенных тяжеловооруженных всадников.

Сторожевой полк Семёна сеял и большей частью уничтожил легкую конницу ордынского передового отряда, но тут в бой вступили главные  силы противника. Татары на полном скаку  врезались в густые цепи москвичей, выставивших копья. Татарские кони перемахивали через копья, а татарские  всадники кривыми саблями рубили направо и налево. отдельные смельчаки становились спинами друг к другу, выставляли копья, строясь ёжиками, успешно отбивались. Тогда татары, не сходясь вплотную, начали расстреливать их из луков. Таким образом, сильно поредев, Передовой полк отошел, присоединившись к полкам Правой и Левой руки.

На правом фланге русские  витязи успешно отражали железными  стрелами атаки Мамаевских всадников. В центре же Большой и Передовой полки тоже обрушили на приближающихся ордынцев град стрел. Каждые восемь секунд рвали воздух залпы из 4–6 тыс. самострелов, а ведь в зоне их действия вражеская конница находилась не менее 10 минут, а неуклюжая 50-рядная пехота с генуэзских наемников – не менее 25 минут. А тех, кому удалось прорваться к Передовому отряду, встретила стальная щетина копий.

На левом фланге правое крыло ордынцев, усиленное резервом, обрушилось на наш полк Левой руки, стремясь зайти в тыл Большому полку. Здесь в первом ряду сражался и князь Дмитрий Иванович. Мамай  бросил в бой вес резервы. Татары, не считаясь с громадными потерями, лезли напролом. 
В центре боевых порядное продолжалась ожесточенная рубка, ордынцы отчасти врезались в ряды Передового и Большого полков. В это же время под натиском превосходящих сил противника поредевший полк Левой руки отошел назад, и в бой вступили великокняжеские дружинники московского стяга.

Мамай, видя, что недалек  час, когда главные силы русских  будут охвачены и окружены, торжествовал победу. Однако перед прорвавшимся врагом неожиданно появились пешие  ратники резерва, преградив ему  дорогу стеной щитов, ощетиненной копьями. Железные стрелы, выпущенные из самострелов, выкосили сотни ордынцев.

И в этот момент сзади  на ордынцев обрушился Засадный поли. Теперь противник, уже лишившийся многих воинов, оказался между молотом и наковальней – его с трех сторон уничтожали русские ратники и витязи. Этого ордынцы не вынесли и бросились бежать. Одновременно тяжеловооруженный полк Правой руки перешел в наступление, рассеяв лёгких вражеских всадников. Теперь русские окружили главные силы Мамая, разгромили их и перешли в преследование, уничтожая бегущих на протяжении почти 50 вёрст до самой реки Красная Меча, устилая весь путь татарскими трупами. И на Красивой Мече случилось то же, что уже испытали Мамаевы воины на Воже: тяжелое вооруженье потянуло на дно тех, кто хотел переправиться через реку.

4. Итоги Куликовской  битвы.

Войско Мамая было полностью  разгромлено. В числе погибших оказался и достигший к тому времени 28-летнего  возраста хан Мухаммед-Булак, регентом при котором объявлял себя Мамай.

Сам Дмитрий Иванович впоследствии за Куликовскую победу названный Дмитрий Донской, был контужен и сбит с коня, но смог добраться до леса, где и был найден после битвы под срубленной берёзой в бессознательном состоянии.

Русским достался и весь огромный обоз, на котором Мамай  держал все, что было необходимо для  войска, и, кроме того, рассчитывал  вывезти на нем московскую добычу.

Узнав о поражении Мамая, Ягайло, не успевший к месту битвы, повернул назад и возвращался  в Литву так спешно, как будто  за ним гнались по пятам.

Долгое время считалось, что русские потеряли на Куликовом  поле почти всё войско. Однако по подсчётам военного историка Дмитрия  Зенина, потери русских составили 6% личного состава. то есть чуть больше двух тысяч человек. Мамай же потерял более ста тысяч воинов, а генуэзские пехотинцы – и пикинёры, и павезьеры – были истреблены практически полностью  – большую их часть потоптали кони убегающих татар.

Телеги из захваченного татарского обоза пригодились для погрузки раненых, но на обратном пути пятитысячное войско Олега рязанского напало на этот обоз и, перерезав раненых, забрало  себе все трофеи, добытые русскими на Куликовом поле.

Разгромленный Мамай бежал  в Крым, сумел собрать там новое  войско и снова пошёл на Русь, но по пути на реке Калке, где  в 1223 году состоялось первое столкновение Руси с татаро-монголами, он встретился с армией Тохтамыша, к которому перешла законная власть после гибели Мухаммед-Булака. Сражения по существу не было: лучники Тохтамыша пускали через реку стрелы с листовками, в которых обещалась награда за переход на его сторону и кара тем, кто останется на стороне Мамая. В конце концов, покинутый войском Мамай вновь бежал в Крым, где кредитовавшие его евреи потребовали с него возвращения долгов.  Платить Мамаю было нечем, и они продали его Тохтамышу за треть суммы долга. Мамай поначалу сумел бежать, но тут его решили продать собственные нукеры. Живым они его взять не смогли, и им пришлось его убить и предложить Тохтамышу уже мёртвое тело. Тохтамыш щедро расплатился с предателями, методично одну за другой засовывая им монеты в задний проход. По приказу Тохтамыша Мамая похоронили с подобающими почестями.

Дмитрий Донской направил Тохтамышу приветственное послание по случаю вступления на престол  и послал ему щедрые дары, но ярлыка на княжение у него не запросил. Поэтому Тохтамыш в 1382 году совершил поход на Москву, после длительной осады взял её обманным путём и сжёг дотла. Ордынское иго на Руси было восстановлено и продержалось ещё целое столетие.

5. Последствия  Куликовской битвы.

Радость заполнила Русскую  землю, по которой, по словам «Задонщины», «распространилось веселие и отвага, и вознеслась слава русская». Несмотря на то что власть Орды над Русью вскоре, два года спустя, восстановилась и продолжалась, но в сильно ослабленной форме, еще целое столетие, Москва неуклонно и успешно ведет дело объединения северо-восточных и северо-западных земель. Ее же главные враги — Орда и Литва — вступают, наоборот, в эпоху кризиса. 
Слава о Куликовской победе откликнулась в странах Центральной и Западной Европы, на Кавказе и в Крыму. Ей посвящают свои сказания и летописные повести русские книжники. Национальный подъем, ею вызванный, породил живопись Андрея Рублева и других мастеров, большие летописные своды и широкое каменное строительство. 
«А переменит бог Орду, дети мои не имут давати выхода в Орду», — записал Дмитрий Иванович Донской в своей духовной грамоте (завещании). Его мечта о падении ига Орды на Руси стала явью не при его детях, а только при правнуке — Иване III, почти столетие спустя после завещания. Но великое дело, которое осуществили великий князь московский и русские ратники на поле Куликовом, возвестило зарю освобождения, вселило надежды на грядущую окончательную победу. Она пришла в памятную и славную осенне-зимнюю пору 1480 года — после многодневных и кровопролитных сражений на берегах Угры-реки, под Калугой, полчища еще одного ордынского властителя, Ахмед-хана, были разгромлены и с позором бежали с поля боя. 
Победа на Дону и Непрявде в летописях отечественной истории стоит в одном ряду с том, что произошло во времена Невской битвы и Ледового побоища, в Молодинской битве 1572 года и под стенами Москвы в 1612 году, в Полтавском и Бородинском сражениях. Эти великие и славные свершения героев предков, словно путеводные звезды, освещают исторический путь нашего Отечества из прошлого в настоящее и будущее. Как заставы богатырские, стоят они на охране отеческих рубежей, на вахте памяти о бессмертии народа. 
Эпоха Куликовской битвы, труда и бранных подвигов сынов и дочерей Руси говорит с нами языком летописей и сказаний. Именно из них взяты включенные в эту книгу описания Куликовской битвы и событий, ей предшествовавших и за ней последовавших. О деятельности московских и других князей, духовных иерархов рассказывают их завещания и договоры между собой, слова, послания и синодики. Народная реакция на «Донское побоище» отражена в былине, духовном стихе и сказке, ему посвященных. 

Заключение.

Куликовская битва открыла  новую историческую эпоху: она стала  той точкой отсчёта, где мы видим  начало Московской Руси. Победа оказала  глубокое воздействие на политическое развитие страны, Москва воспринималась теперь как единственный претендент на главенствующее среди русских  земель место, влияние Москвы резко  возросло. Теперь не могло быть и  речи о разделе русских земель между Ордой и Литвой. Начался  отход Литвы с подчинённых  русских земель. После победы на Куликовом поле Дмитрий Иванович потребовал от Литвы возврата Витебского, Полоцкого и даже Киевского княжеств. В 1384 году Дмитрию Ивановичу удалось  заставить Литву признать зависимость  от Москвы и заключить оборонительный союз против Тохтамыша. Впрочем, этот договор так и не был реализован. Более того, даже отношения Москвы с Ордой стали иными. Ханы улуса Джучи были теперь вынуждены считаться с могучим вассалом, самостоятельно вмешивающимся в политику утратившей былое влияние империи.

Дмитрий Донской после  этой победы стал признанным лидером  всех русских князей. Пожалуй, со времён Владимира Мономаха ничей авторитет  не был так высок. Система подчинения русских княжеств Москве, возникшая  ещё до Куликовской битвы, теперь значительно укрепилась. Князья Твери  и Рязани, а за ними и Нижнего  Новгорода признают себя «молодшими братьями» Великого князя Московского. Так выковывалось ядро России.

В военном отношении Куликовская  битва показывает значительно возросший  уровень военного искусства. Чёткая организация войска, его абсолютное подчинение общему командованию, дисциплина — все это сыграло важную роль при достижении победы. Анализируя кампанию 1380 года, мы увидим чёткое планирование войсковых операций, хорошо поставленную войсковую разведку, наконец, более нет никаких походов в «земли незнаемые» — командование прекрасно знает, куда и зачем оно ведёт войска, заранее изучен и подготовлен маршрут движения войска, организуется своего рода комендантская служба, которая обеспечивает правильное направление движения отдельных отрядов, обеспечивает порядок на переправах и, видимо, снабжение. Командование заранее выбирает поле боя и навязывает его врагу, причём учитываются все сильные и слабые стороны неприятеля, и его сила обращается в слабость.