А. Пушкин и А. Кунанбаев о назначении поэта и поэзии
Ф-ОБ-001/033
Ф-ОБ-001/033
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
МЕЖДУНАРОДНЫЙ КАЗАХСКО-ТУРЕЦКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.ЯСАВИ
ШЫМКЕНТСКИЙ ИНСТИТУТ
Филологический факультет
Кафедра русского языка и мировой литературы
Ахмаханова Айдинкуль
Д И П Л О М Н А Я Р А Б О Т А
А. Пушкин и А. Кунанбаев
о назначении поэта и поэзии
“Допущена к защите»
Завкафедрой __________ доц. Сандыбаева Н.А.
« ___ » __________ 2008 г. (протокол № ___ )
Шымкент – 2008
Содержание
І. В B E Д Е Н И Е
ІІ. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВА 1. Выражение поэтами собственных принципов
и взглядов на жизнь
и общественные процессы
ГЛABA 2. Значение поэзии и поэта в раскрытии
общественных проблем
ІІІ. 3АКЛЮЧЕНИЕ
IV. БИБЛИОГРАФИЯ
Введение
Литература и искусство раскрывают душу человека. Через них он непрерывно открывает для себя новый мир. Русская и казахская поэзии отражают великие изменения в мире и их отзвук в душе человека. У каждого народа есть по-особому светлые личности. Таковыми являются А. Пушкин и А. Кунанбаев. Чем дальше уходит то время, в которое жили поэты, тем ближе и сильнее чувствуешь их присутствие. Они творили в другой эпохе, в атмосфере удушья, борясь "один против тысячи", но, вооружённые вдохновением, творили для будущего.
А. Пушкин и А. Кунанбаев создали поэзию глубокую по содержанию, прекрасную по форме, идейно-направленную, выражающую дух времени. Постановка ряда актуальных задач расширяет тематику и проблематику литературы. А. Кунанбаев выдвигает на первый план разработку проблем, связанных с воспитанием людей с высокими гражданскими и нравственными качествами. Поэтизация труда, просвещения преследовала ту же цель – обновление жизни в степи.
А. Кунанбаев подверг острой и всесторонней критике недостатки своего времени, высказал мысль о коренной перестройке степной жизни на началах более тесного сближения с Россией.
О с н о в н а я ц е л ь р а б о т ы – выявить, как раскрывается место и роль поэзии и поэта в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева, то есть показать:
– выражение собственных принципов и взглядов поэтов на жизнь;
– проследить какими путями авторы шли к раскрытию проблемы;
– раскрыть художественно-изобразительные средства художников слова, тесную связь творчества русского и казахского поэтов.
– о влиянии поэзии и поэта в развитии и разрешении общественных проблем.
Ос н о в н а я з а д а ч а дипломной работы – проследить разрешение А. Пушкиным и А. Кунанбаевым проблемы назначения поэта и поэзии в их творчестве.
А к т у а л ь н о с т ь т е м ы. Проблема назначения поэта и поэзии – одна из самых важных проблем в литературе и обществе. Предназначение поэта и поэзии Пушкин и А. Кунанбаев видели в служении народу, оно связано с духовной жизнью человека, его нравственностью. Поднятые темы актуальны и в наше время, когда создаётся новое, Казахстан стал независимым государством: кто же не как поэты и писатели должны принимать самое активное участие в становлении нового государства, укреплении дружбы между народами.
И з у ч е н н о с т ь т е м ы. Проблема назначения поэта и поэзии в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева рассматривались исследователями у каждого поэта отдельно. В трудах Антокольского П. [1], Ахматовой А. [2], Бурсова Б. [3], Благого Д.Д. [4], Татаркевич [10], Белинского В.Г. [13], Чернышевского Н.Г. [33], Коровина В. [43], и других раскрыты идейно-художественные особенности лирики А. Пушкина, его философские, этические взгляды. Бродский Н.[6], Фридман[7], Гессмен[8], Лотманн Ю, [28], Мейлях И. [29], Томашевский Б. [31] показали отношение поэта к жизни, его роль на развитие искусства и литературы.
В исследованиях Калмурзаева А. [15], Габдулина Б. [17], Базарбаева У. [18], Шалабаева Б. [19], Джумалиева Х. [35], Ауэзова М.О. [36], Бейсембиева К. [38] Есенжанова Д. [40], Жургенова Т. [42] показаны мастерство, идейная направленность, общечеловеческие мотивы и темы творчества А. Кунанбаева. Также литературоведы раскрыли изобразительные средства и переводческую деятельность казахского поэта и влияние на его творчество европейских писателей. Тем не менее до сих пор место и роль поэта и поэзии в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева не рассматривались во взаимосвязи специально, также не раскрыта их точка зрения о влиянии поэта на ход развития общественных проблем и процессов того или иного периода.
Н а у ч н а я н о в и з н а работы – рассмотреть некоторые важнейшие стороны этой проблемы, идею А. Пушкина и А. Кунанбаева служения художника народу.
О б ъ е к т о м анализа стали лирика и поэмы А. Пушкина и А. Кунанбаева, «Слова назидания» казахского мыслителя.
П р е д м е т о м анализа явилось раскрытие проблемы назначения поэта и поэзии в творчестве русского и казахского поэтов, их мастерство в раскрытии данной проблемы.
П р а к т и ч е с к а я з н а ч и м о с т ь исследования. Данная работа может стать основой углублённого изучения вопросов назначения поэта и поэзии в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева, потому она может служить пособием студентам, учителям средних учебных заведений.
М е т о д и с с л е д о в а н и я – метод анализа произведений и критической литературы, их сравнение и сопоставление.
С т р у к т у р а р а б о т ы. Дипломная работа состоит из введения, основной части, заключения и библиографии.
В о в в е д е н и и исследования обосновывается актуальность темы, освещается степень её изученности, определены цели и задачи, научная новизна и практическая ценность работы, методы исследования.
О с н о в н а я ч а с т ь работы состоит из двух глав.
Глава 1. “Выражение поэтами собственных принципов и взглядов на жизнь и общественные процессы”.
Глава 2. “Значение поэзии и поэта в раскрытии общественных проблем”.
В заключении подведены итоги, сделаны выводы. Творчества А. Пушкин и А. Кунанбаев тесно связаны. Пушкин в своё время интересовался казахским народом. А Абай – русским. Великий казахский поэт видел в Пушкине идеал и образец поэта-патриота и гражданина. Его стихи на тему о поэтическом слове и поэте, об их роли в общественной жизни созвучно с пушкинским пониманием назначения литературы.
Творчества А. Пушкина и А. Кунанбаева тесно связаны. Их произведения раскрывают духовное богатство, неисчерпаемую энергию, трудолюбие народа, его положение в обществе. Поэты поставили перед поэзией задачу служения народу, реального отражения явлений действительности.
Поэзия А. Пушкин и Абай была народной. Они были зеркалом казахской и русской жизни, писали для народа. А. Кунанбаев боролся за счастье, за свободу казахского народа. Поэт открыл обнажённую душу казаха. Он открыл глаза своему народу. В борьбе за справедливость проходят многие годы жизни поэта-борца.
В библиографию включены 45 источников художественных текстов, монографий и критической литературы.
ГЛАВА 1.
Выражение поэтами собственных принципов и взглядов на жизнь и
общественные процессы
Под бурей рока – твердый камень,
В волненьи страсти – легкий лист.
Вяземский
А. Пушкина рано стали интересовать вопросы о предназначении поэта, об опасностях избранного пути и преодолении этих опасностей. В первом из появившихся в печати стихотворении – "К другу стихотворцу" (1814) он так говорит о судьбах писателей:
Катится мимо них Фортуны колесо;
Родился наг и наг ступает в гроб Руссо;
Камоэнс с нищими постелю разделяет;
Костров на чердаке безвестно умирает,
Руками чуждыми могиле предан он:
Их жизнь – ряд горестей, гремяща слава – сон.
В раннем творчестве А. Пушкина преобладали мотивы мечтательного уединения, беспечных любовных наслаждений, мягкой грусти. Свободолюбие поэта выражалось тогда преимущественно в форме самого общего противопоставления "правды" – "неправде", "благородства" – продажности и лицемерию, круга "друзей", чуждых "этикету", презирающих суету "столиц", забот и грома" – кругу вельмож и прислуживающих им "высоко, тонко и хитро", придворных философов. Но в эти же годы обозначились темы гражданско-патриотические, пока еще зачаточные, того совмещения истории и современности, которое затем, у зрелого поэта, станет одной из особенностей его поэзии. Знаменитые "Воспоминания в Царском Селе" (1814) в этом отношении весьма показательны: в отличие от привычных в военно-одической поэзии того времени общих формул здесь сплавлены воедино одическое восхваление военной истории России и лирическое повествование о том, как "зарделась грозная заря" – началась война с Наполеоном, а далее широкая панорама военных лет в контексте переживаний поэта.
В этот же начальный период исканий начинается и другая линия пушкинского творчества, связанная с высоким идеалом человека-гражданина, врага деспотизма и рабства, человека чистых помыслов, преданного свободе.
Таков замысел стихотворения «Лицинию» (1815). В нём те же слова-сигналы, применяемые к действительности александровской России, и осуждение самовластия ("деспот", "рабство", "свобода" и др.), которые станут столь частыми в вольнолюбивой лирике А. Пушкина и декабристской поэзии, здесь эти слова-сигналы отнесены к Древнему Риму. В стихотворении обличался деспотизм, порядок, при котором "всё на откупе: законы, правота". Но здесь уже звучат призывы последовать примеру "друга истины", который ненавидит рабство и "развратный город", призывы устраниться от "безумных мудрецов" с тем, чтобы вдали от этого мира описывать "нравы сих веков".
Противоречия жизни и мировоззрения А. Пушкина отразились в его взглядах на сущность искусства и назначение поэта.
Поэзия А. Пушкина – подлинно народная поэзия. Под народностью начинают понимать совокупность нескольких метафизических признаков, которыми должен обладать писатель, чтобы творчество его признали народным. В. Белинский это давно понял, и его доказательство народности и национальности пушкинского гения остается до сих пор в силе.
Поэзия А. Пушкина свободна от давления официального, казённого взгляда на вещи. Она независимо от желания самодержавного правительства изображала картину нравов русской действительности, рисовала людей не в том виде, как это хотелось реакционному дворянскому обществу, а как это вытекало из собственных побуждений поэта и его понимания истины. А. Пушкин осознанно создавал искусство, доступное всем, обращённое к народу. Он не отрицал общественной направленности поэзии. Пушкин взывает:
Где ты, где ты, гроза царей,
свободы гордая певица.
Муза свободы нуждается в толпах, которые внимали бы ей, которые воодушевлялись бы её словами и шли бы в дело вослед её призывам.
Поэзия А. Пушкина не была так последовательна в своих политических тенденциях, как, например, поэзия Рылеева, но она лучше, чем какое бы то ни было другое явление идеологической жизни в России того времени, отразила дух свободолюбия, независимости и протеста, проснувшийся уже в лучшей части русских людей и искавший себе внешнего выражения. А. Пушкин стремился к простоте в сознательном противопоставлении её направленности, напыщенности и искусственности современной ему литературы. В набросках статьи о Баратынском А. Пушкин вновь жалуется, что «верность ума, чувства, точность выражения, вкус, ясность и стройность менее действуют на толпу, чем преувеличение ложной поэзии». Как видно из приведённого высказывания, А. Пушкин относился отрицательно не только к безжизненной условности классицизма, но и к естественному напряжению эффектов романтизма. Поэт сформулировал необходимость строгой простоты в искусстве [Антокольский 1960, 8-9].
А. Пушкин высмеивал подобные "успехи" литературы, новаторство подобного рода. “Есть высшая смелость, – писал он. – Смелость изображения, создания – такова смелость Шекспира, Данте, Мильтона, Гёте в "Фаусте", Мольера в "Тартюфе".
Поэт призывал своих друзей разить варваров кровавыми стихами. А. Пушкин скорбел о том, что в поэзии нет достаточной гражданской силы:
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар,
И не дан мне в удел Витийства грозный дар?
Уж перед самой смертью в "Памятнике" А. Пушкин с гордостью и удовлетворением предвидит, что к поэзии его «не зарастёт народная тропа». У поэта живо было сознание, что он творит для народа, для мира. Поэт радуется, что он будет “любезен народу”; права свои на бессмертие он видит не только в поэтических качествах своих творений, но и в чисто гражданских достоинствах:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
А. Пушкин создал народное искусство, обращенное к народу, доступное народу, которое народ должен был ценить и за гражданские его мотивы, и в то же время Пушкин полагал, что писать нужно, слушаясь только божьего веления и только для себя. Первоначально отношение к искусству как к самоцели, было у поэта родом проявления его жизненного идеала, как частного идеала. А. Пушкин предпочитал радости частной жизни – любовь, дружбу, пиры, восторги познания и поэзии – служебным успехам, военной славе, законам света, так и в поэзии Пушкин творил беспечно "из вдохновенья, не из славы".
Вместе с ростом конфликта А. Пушкина с обществом росло и углублялось у него противопоставление поэзии и житейских интересов. Поэт разумел не народ, а правящую знать, николаевское общество. В "Евгении Онегине" А. Пушкин сам употребляет выражение "светская чернь". Попытка примириться с Николаем, признание сил и прав самодержавия не ослабили, а, наоборот, усилили это противопоставление: болезненней чувствовалось посягательство на независимость творчества. Пропасть между поэзией и жизнью растёт в представлении поэта. А. Пушкина насильно тянули в забавы мира – разряженный, надушенный этот мир был сборищем злодеев и сплетников, между которым и поэзией А. Пушкина и в самом деле не было ничего общего.
Свои статьи о А. Пушкине В. Белинский заканчивает следующими словами: "К особенным свойствам поэзии Пушкина принадлежит её способность развивать в людях чувство изящного и чувства гуманности”.
Историческое назначение А. Пушкина как поэта заключалось, по мнению Белинского, в том, чтобы «завоевать, усвоить навсегда русской земле поэзию как искусство, так, чтобы русская поэзия имела потом возможность быть выражением всякого направления, всякого созерцания, не боясь перестать быть поэзиею и перейти в рифмованную прозу, поэтому А. Пушкин должен был явиться исключительно художником».
Гений А. Пушкина проявился, полагал Белинский, прежде всего в форме, а не в мысли. Эстетическое совершенство составляет пафос поэзии А. Пушкина в отличие от других перворазрядных гениев, у которых собственно поэтическая сила отступает на задний план перед содержанием, перед философской идеей.
В поэзии Байрона, прежде всего, обоймёт нашу душу ужасом удивления колоссальная личность поэта, титаническая смелость и гордость его чувств и мыслей. В поэзии Гёте перед вами выступает поэтически-созерцательный мыслитель, могучий царь и властелин внутреннего мира души человека. В поэзии Шиллера вы приклонитесь с любовью и благоговением перед трибуном человечества, провозвестником гуманности, страстным поклонником всего высокого и нравственно прекрасного. В Пушкине, напротив, прежде всего, увидите художника, вооружённого всеми чарами поэзии, призванного для искусства, как для искусства, исполненного любви, интереса ко всему эстетически прекрасному, любящего всё и поэтому терпимого ко всему. Призвание Пушкина объясняется историею нашей литературы.
Русская поэзия – пересадок, а не туземный плод. Всякая поэзия должна быть выражением жизни в обширном значении этого слова, обнимающего собою весь мир, физический и нравственный. Но чтобы быть выражением жизни, поэзия, прежде всего, должна быть поэзиею.
"Пушкин, – верно определяет А. Ахматова, – был по преимуществу поэт, художник и больше ничем не мог быть по своей натуре. Он дал нам поэзию как искусство, как художество и потому он навсегда останется великим, образцовым мастером поэзии, учителем искусства" [Ахматова 1977, 25].
Поэзия Пушкина была свободна, беспечна, счастлива, пока её светлый строй не нарушался реакционными силами официальной и неофициальной действительности. Творчество А. Пушкина было независимо от всех идеалов общественного мнения и служило высоким идеалам гуманности и красоты, превышавшим уровень его времени.
Место поэта в мире, его человеческая миссия – центральная проблема творческого самосознания А. Пушкина. Поэтому в прекрасных, заветных стихотворениях даётся образ художника-поэта-пророка, поэта-художника. Образ этот сложен, внутренне противоречив. Поэт – это пророк, голос высшей объективности, орган верховной силы – самой действительности, истину которой он разоблачает перед народом.
Но в то же время поэт – это художник, не знающий над собой закона, кроме артистического совершенства, отвергающий любое эстетическое, идейное, общественное принуждение, всякое служение внешней цели, каково например, учительство или моральное возвышение других. Поэт-художник свободен как природа, хотя, не в пример природе, и не свободен от непререкаемых требований нравственного закона – начала человечности. Таковы две стороны миссии поэта в образном строе пушкинской поэзии. Здесь перед нами не полюсы формальной оппозиции, а стороны диалектического единства. Мысль А. Пушкина, как и вся его поэзия, глубоко диалектична. Это её поразительная черта всегда выступает как следствие непосредственного гениального уразумения отношений действительности, а не как результат умозаключения ученого-философа. Между тем в мире, быть может, не существует более глубокой философской поэзии, чем поэзия А. Пушкина, и это её свойство выступает тем явственнее, чем прозрачнее и чище художественная форма его творений. Нередко критика заблуждалась, полагая, что великий поэт двойствен в творчестве и в жизни, что для него мыслимы две взаимоисключающие, несовместимые позиции. Заблуждение порождал поверхностный взгляд, не проникавший в глубину пушкинской мысли и художественных решений.
В действительности, у А. Пушкина поэт не расщеплен надвое, на художника и человека, а несёт в себе живое противоречие: как пророк, он носитель объективной внеличной силы искусства, как художник – носитель высшей человеческой свободы, которая отнюдь не есть произвол.
Личность автора возникает в поэме, когда поэма "Бахчисарайский фонтан" уже сюжетно закончена. А. Пушкин рассказывает, какой творческий материал положен в основу поэмы: он описывает своё посещение Бахчисарайского дворца и размышляет о судьбе старинных культур, обречённых на исчезновение (Где скрылись ханы? Где гарем? Кругом всё тихо, всё уныло..."). Здесь образ автора, как и в элегии "Погасло дневное светило" и в послании "К Овидию", заметно романтизирован. В указанных стихотворениях Пушкин характеризовал себя не как сосланного, а "самовольного" изгнанника, "искателя новых впечатлений", в "Бахчисарайском фонтане" происходит то же самое. Поэт опять-таки не только не вынужден покинуть "север", но даже стремится и торопится его оставить, чтобы избавиться от шумных наслаждений и погрузиться в древнюю восточную жизнь:
Покинув север, наконец,
Пиры надолго забывая,
Я посетил Бахчисарая
В забвеньи дремлющий дворец...
Поэт видит в людях сильное и слабое, доброе и тёмное, прекрасное и безобразное; с этим знанием он идёт к ним и хочет, чтобы они услышали его и отозвались.
Многие произведения А. Пушкина связаны с личностью поэта. Например, мы говорим, что "Евгений Онегин" есть самое задушевное произведение А. Пушкина. Почему? Потому что в нём отразилась личность поэта Пушкина. Здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь его; здесь его чувства, понятия, идеалы [Благой 1950, 18].
В "Евгении Онегине" Евгений – это самый близкий Пушкину герой:
Бежит он дикой и суровый,
И звуков и смятенья полн...
Это поэт говорит о себе. Теми же словами он говорит о Евгении:
Увы! Его смятенный ум...
И взоры дикие навёл...
Страдания героя близки поэту, как свои собственные, больше того, они –
образ собственных страданий поэта.
В "Медном всаднике" мысль и переживания поэта полностью слились с мыслями и переживания героя. В этой поэме итог многолетних исканий и размышлений А. Пушкина. Но среди этого многообразия идей одной из главных является идея социальной несостоятельности того гражданства, которое было основано Петром. Иногда Пушкин-романтик пишет о своей реальной биографии. Он, например, описывает свою собственную гонимость, свою ссылку и связанные с ней невзгоды. В послании "К Языкову", написанном в Михайловском [Ревякин 1977,94.] 1821 году, он с горечью рассказывает о непрерывно падающих на него ударах судьбы. Высланный из столицы, поэт, конечно, больше всего желал вернуться в Петербург и жаловался в письмах и посланиях к друзьям на несправедливые и тягостные гонения. У А. Пушкина есть такие стихотворения, в которых он пишет о своей судьбе, о судьбе ссыльного поэта, – где он утверждает, что по собственному желанию оставил столицу и вовсе не намерен туда возвращаться. Так создавался образ «принципиального» романтического героя, разобщённого с "обыкновенной" средой и не желающего в ней жить. В послании "К Овидию" Пушкин (вернее, его лирический герой) делает неожиданное признание:
... изгнанник самовольный
И светом, собой, и жизнью недовольный,
С душой задумчивой, я ныне посетил
Страну, где грустный век ты некогда влачил.
Ещё более резким кажется расхождение между реальной биографией поэта и чувствами его "лирического героя" в знаменитом стихотворении "Погасло дневное светило", написанном во время морского переезда Пушкина из Феодосии в Гурзур, Поэт тут опять-таки "изгнанник самовольный", покинувший родину по общечеловеческим соображениям, потому что его оставила "легкокрылая радость", обманули "минутные друзья" и женщины –"изменницы младые", да и просто потому, что он захотел погрузиться в свежую незнакомую жизненную стихию:
Искатель новых впечатлений,
Я вас бежал, отечески прав...
А. Пушкин подчёркивал в черновом письме к Тедичу, что в "Кавказском пленнике" "есть стихи моего сердца", а в посвящении к поэме, обращённом к Н.Н. Раевскому-младшему, протягивал нити между судьбой Пленника и собственной судьбой [Бродский 1972, 204]. О Пленнике Пушкин сообщал в поэме, что он бежал из "света", а о самом себе Пушкин говорил то же в посвящении:
Я рано скорбь узнал, постигнут был гоненьем,
Я жертва клеветы и мстительных невежд.
А. Пушкин не заставляет своих героев возводить, какие бы то ни было системы, которые помогли бы им вполне обрести самих себя. Он предоставляет им свободу обнаруживать себя самих во всех своих повседневных поступках. Например, Онегин в сравнении со знаменитыми героями Толстого, Достоевского человечнее.
В конце «Евгения Онегина», заново пересматривая судьбу своего героя, Пушкин выражает собственные заветные мысли, о превратностях судеб человеческих:
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел
быть либо пророком, либо художником, либо «пробудившимся орлом» либо одним из «детей ничтожных мира». Поэт целен и един в своей сущности. Ему соприродна и та, и другая стороны жизни, и то и другое ("Поэт") состояние духа, подвластен их взаимопереход. По существу, и то и другое принадлежит гению Пушкина, без них он не равен самому себе, не классически совершенен в меру, доступную ему одному в мировом искусстве. Поэт-пророк велением высшей силы обращён вовне, в мир, которого достигает его слово. Поэт-художник подвластен только себе самому; он создаёт для одного себя, полагается всецело на свое свободное, независимое суждение. Позиция непреклонной независимости в искусстве – не прихоть и не слабость поэта. Как иначе мог бы он во враждебном окружающем мире отстоять свободу своего творческого труда, простую его возможность? Только ценой героической личной независимости и внутренней свободы поэзия, созданная силой неодолимого духа художника, смогла стать навсегда достоянием всех, кто открыт впечатлениям прекрасного. Позиция поэта перед лицом народа, как она выступает в стихотворениях того же цикла, в свою очередь, давала повод для неверного понимания и предвзятых толкований. Эти стихотворения говорят с необычайной откровенностью, нелицеприятно, бесстрашно о духовном и социальном призвании художника в современном мире, пренебрегая лицемерными оговорками и условностями общественных предубеждений. Пушкин способен с гордостью заявить о народности собственного творчества, поэт понимает, что историческая трагедия декабристов заключалась в том, что они были “страшно далеки от народа". И А. Пушкин всем своим творчеством борется за свободу, выступает против унижения простого народа. Эти мысли нашли свое яркое выражение в стихотворении "Памятник" – поэтическом завещании поэта, написанном в 1836, предсмертном году. Оно написано в форме оды. В нём много слов, выражений "высокого стиля": пиит – поэт, душа в заветной лире мой прах переживёт и тленья убежит, милость к падшим призывал – намёк поэта на его постоянные попытки облегчить участь декабристов, а также его сочувствие угнетённым; воздвиг – поставил, построил памятник нерукотворный, т.е. такой, какой невозможно сделать руками, нельзя сотворить из камня, бронзы. Эти обороты речи придают стихотворению приподнятость, торжественность. Если внимательно вчитаться в текст стихотворения, то можно понять, что Пушкин говорит в нём о трех, самых важных, на его взгляд, чертах его поэзии: народности, гуманизме, вольнолюбивом содержании своего творчества [Фридман 1987, 110-112].
В "Памятнике" А. Пушкин утверждает и свое право на мировое значение. Утверждение величия дела всей его жизни – таково идейное содержание этого произведения.
Как бы ни изображал свои предметы А. Пушкин в атмосфере окружающей их жизни, как бы ни называл их на свободном языке поэзии, высшей инстанцией остается мысль. Из рассмотрения целого вытекает, что враждебная толпа, которую поэт отвергает, в самом своём понятии исключает подлинный народ, для которого поэт "любезен", исключает и "честного простолюдина", к которому Пушкин обращается с глубоким сочувствием и величайшим доверием.
Позиция поэта, которой он пользуется на вольных правах художника, решительно не имеет ничего общего со смешением народа с толпой. Наоборот, толпа и народ не равны друг другу. Толпа – это "народ непосвященный", "надменный", "холодный", "бессмысленный", раб злобы и корысти.
Один из первых среди классиков мира Пушкин не отождествляет народ с чернью-толпой, не игнорирует различия между ними. Можно сказать, что он озаряет это различие светом своего ума, силой поэтического чувства. В этом он возвышается над гениями Возрождения, которые в своём артистическом порыве ещё не знали исторического различия между народом и чернью.
Произведения А. Пушкина нередко представляют собой высказывания устами поэта о его собственном искусстве. При всём их разнообразии эти идейно-тематические образные единства складываются вокруг главного предмета мысли, чувства, совести поэта – идеале высокого искусства. Истинная поэзия, считает Пушкин, достигая художественной зрелости, говорит языком глубоких чувств и мыслей, языком «честного простолюдина».
Варианты ненаписанного предисловия и других пояснений к «Борису Годунову» содержат в себе кладезь идей и не развернутых, высказанных намёками положений, имеющих прямое отношение к эстетической позиции поэта. «Бориса Годунова» Пушкин навевает трагедией истинно-романтической – определение, которое выражает взгляд Пушкина на общий смысл и характер высокой поэзии Нового времени.
"Евгения Онегина" он
называл своим лучшим
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты...
подобно тому, как в наброске предисловия к изданию двух последних глав «Евгения Онегина» не случайно читаются слова о произведениях истинной поэзии – тех самых мировых образцах, о которых речь шла выше и которые во все времена, не старея, «остаются свежие и вечно юны».
- Арабский халифат
- Арабська весна та її вплив на систему міжнародних відносин
- Аралас типтер. Иерархиялық жазбалар
- Арбитраж в международном частном праве
- Арбитражные суды и подведомственность дел в РФ
- Арбитражные управляющие в деле о несостоятельности
- Арбитражный процесс в Российской Федерации
- Аппарат террора и репрессивная политика в нацистской Германии
- Аппаратура "ВИКИЗ"
- Аппаратура и методы поиска дефектов кабельных сетей
- Аппендицит при беременности: признаки, симптомы и диагностика
- Аппликация как средство развития творческих способностей детей дошкольного возраста
- Аппликация как средство развития творческих способностей детей дошкольного возраста
- Аптечный бизнес
