Анализ языковой личности политика на уровне выразительности, экспрессивности

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………………………..3

Глава 1. Теоретические основы анализа языковой личности политика.………………………………………………………………………..…..5

1.1. Политический дискурс и его особенности …...………………………..5

1.2. Языковая личность: история понятия, разное понимание и толкование термина учеными, модели описания языковой личности, соотношение со смежными понятиями, языковая личность в рамках политического дискурса……………………………………………………………...……………...16

Глава 2. Анализ языковой личности политика на уровне выразительности, экспрессивности

2.1. Экспрессивность политического дискурса, выразительность и изобразительность политической речи………………………………

2.2 Риторические средства, принципы классификации риторических тропов и фигур

Заключение……………………………………………………………………...…

Список используемой литературы……………………………………………...

Введение

Данная дипломная работа посвящена исследованию языковой личности В.В. Путина.

Тема исследования относится к такому кругу актуальных  проблем лингвистики, как политический дискурс, языковая личность, языковая личность в рамках дискурса, язык современных СМИ. В изучение понятия «языковая личность» внесли большой вклад Ю.Н. Караулов, К.Ф. Седов, В.Б. Кашкин, В.И. Карасик, В.Г. Костомаров, Т.В. Кочеткова, О.Г. Ревзина, В.Н. Базылев и другие. Исследованию языковой личности В.В. Путина посвятили множество научных работ такие учёные, как О.Н. Паршина, М.А. Кормилицына, О.Б. Сиротинина, Т. Н. Колокольцева, Ю.Б. Никулева, М.В. Гаврилова, В.Б. Кашкин и другие.

Актуальность данной дипломной работы заключается в том, что мы исследуем языковую личность опытного политика современной российской политической элиты и в частности его «официальную» ипостась.

Задачами нашего исследования являются: выявление особенностей политического дискурса, характеристика языковой личности, выявление особенностей языковой личности в рамках дискурса, изучение уровня выразительности, экспрессивности политика, характеристика риторических фигур, используемых в речи политика. Конечной целью нашей работы является характеристика «официальной» ипостаси языковой личности В.В. Путина.

Объектом данного исследования, как уже было сказано, является языковая личность В.В. Путина в целом и в частности его «официальная» ипостась, которая сформировалась в предвыборных статьях и выступлениях 2012 года.

Материалом исследования послужили текстовые записи выступлений (обращения, интервью и пр.) В.В. Путина за 2012 год и предвыборные программные статьи названного политика.  Всего было рассмотрено сколько-то текстов, представленных на официальных сайтах В.В. Путина и в СМИ. Общий объем выявленных и проанализированных риторических фигур и тропов составил столько-то единиц.

В качестве основных методов в нашей работе мы используем:

- типологический/системно-описательный  – при классифицировании информации;

- дедуктивный, индуктивный;

- эмпирический (в практической части).

Новизна результатов исследования заключается в том, что мы анализируем языковую личность В.В. Путина на уровне «официального» общения с народом, выявляя его новую, «официальную» ипостась. Также нами проведен разбор нового материала для исследования – программных статей 2012 года.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит вклад в разработку теории языка, функциональных особенностей политического дискурса и языковой личности.

Ценность  практической части работы заключается в том, что здесь  охарактеризован уровень выразительности, экспрессивности новой, «официальной» ипостаси В.В. Путина – как наиболее показательный уровень, на котором проявляются отличия В. В. Путина от других политиков (например, от Д.А. Медведева).

Данная дипломная работа состоит из теоретической и практической частей. Теоретическая включает в себя такие параграфы, как «Политический дискурс и его особенности», «Соотношение понятия «языковая личность» со смежными понятиями «идиолект», «речевой портрет» и «речевая личность»», «Языковая личность в рамках дискурса. Языковая личность носителя элитарной речевой культуры». Практическая часть состоит из одного параграфа – «Языковая личность В.В. Путина. Языковые средства создания имиджа В.В. Путина». В теоретической части будут представлены особенности как дискурса в целом, так и отличительные особенности политического дискурса, будет дана подробная характеристика понятия «языковая личность» и прослежено соотношение понятия «языковая личность» со смежными понятиями «идиолект», «речевой портрет» и «речевая личность», будет выявлена значимость языковой личности носителя элитарной культуры. В практической части работы мы попытаемся охарактеризовать языковую личность В.В. Путина на базе исследований учёных-лингвистов, выявить основные особенности языка современных СМИ и языковые средства создания имиджа В.В. Путина в СМИ, подвести итог по проделанной работе.

Глава 1. Теоретические основы анализа языковой личности политика

1. Политический дискурс и его особенности

Развитие антропоцентрической  лингвистики совпало с тем, что  у нас и за рубежом называют дискурсивным переворотом в гуманитарных науках. Обращение к дискурсу как предмету изучения в отечественной науке легко легло на почву богатой традиции, заложенной ещё фундаментальными трудами И.А. Бодуэна де Куртене [1963] и продолженной в исследованиях учёных первой половины 20-го века: М.М. Бахтина, В.В. Виноградова, Г.Т. Винокура,  Л. С. Выготского, В.М. Жирмунского, Л.В. Щербы, Л.П. Якубинского и многих других. В современной лингвистике такие термины, как «дискурс», «дискурсивное мышление», «дискурсивная компетенция» приобретают всё большее значение. В то же время в современной науке нет единства в толковании значения этих терминов.

Для определения значения исходного понятия мы обратились к «Лингвистическому энциклопедическому словарю»  Н. Д. Арутюновой. «Дискурс (от франц. «discours» —речь) — связный текст в его совокупности с экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными, психолингвистическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах)» [Лингвистический энциклопедический словарь 1999, с. 53]. Дискурс — это речь, «погружённая в жизнь». Поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно.

Также мы обратились к монографии Е.А.Селивановой «Когнитивная ономасиология [Текст]», где приводятся различные дефиниции дискурса, но подчеркнуто, что наиболее значимыми их них являются четыре значения данного понятия [Селиванова, 2000].

Согласно первому значению, дискурс  рассматривается как текст, высказывание, погруженное в определенную социокультурную  ситуацию (Т.М. Николаева, З.Харрис, Б. Штерн). В этой связи возникла необходимость  развести понятия текста и дискурса, согласно разнице аспектов, которые они представляли: дискурс - социальный, текст — языковой. Этому послужили теории Т. ван Дейка, рассматривающего текст как статический объект, а дискурс — как способ его актуализации в определенных ментальных и прагматических условиях, и идеи Э.Бенвениста, полагавшего, что дискурс это речь, неотделимая от говорящего.

На второе значение дискурса повлияла концепция коммуникативной природы  текста, разработанная Т. ван Дейком. По его мнению, «дискурс, в широком  смысле слова является сложным единством языковой формы, значения и действия, которое могло бы быть наилучшим образом охарактеризовано с помощью понятия коммуникативного события или коммуникативного акта» [Дейк 1989, с.121]. Таким образом, в составе дискурса выделяются экстралингвистические социальные факторы: коммуникативная ситуация (Nunan D.), социальный контекст (Р. Ходж, Г. Кресс, Г.Г. Почепцов), «интегративно контекстуализированные высказывания» (Д. Шиффрин). Контекстуальность описывается как совокупность «излагаемых событий, их участников, перформативной информации и «не-событий» [Демьянков 1982, с. 7].

Третье значение отождествляет  дискурс с речью, преимущественно  устной. «В первом приближении дискурс  можно отождествить с семиотическим  процессом, который ... следует понимать как все многообразие способов дискурсивной практики, включая практику языковую и неязыковую» [Селиванова 2000, с. 40]. Но, как замечает Е.С. Кубрякова, противопоставление дискурса как устной речи, в противовес письменной не может быть поддержано из-за невозможности «строгого различения указанных форм речи по присущим им стилям построения текста» [Кубрякова 2004, с. 526].

Термин «дискурс» в четвертом  значении понимается как тип дискурсивной практики. «Дискурс представляет собой  коммуникативно-прагматический образец речевого поведения, протекающего в определенной социальной сфере, имеющий определенный набор переменных: социальные нормы, отношения, роли, конвенции, показатели интерактивности» [Селиванова 2000, с. 41]. Такое значение дискурса используется в функциональной прагматике (Й.Ребайн, К.Элих, С.А. Сухих, В.В. Зеленская, Е.Ю. Протасова). Основным свойством дискурса являются интеракции, которые рассматриваются как взаимодействие представителей определенных социальных групп.

Данное понимание дискурса коррелирует с идеей Е.И. Шейгал, предлагающей воспринимать дискурс как систему коммуникаций, имеющую реальное и потенциальное измерение. «В реальном измерении - это поле коммуникативных практик как совокупность дискурсных событий, это текущая речевая деятельность в определенном социальном пространстве, обладающая признаком процессности и связанная с реальной жизнью и реальным временем, а также возникающие в результате этой деятельности речевые произведения (тексты), взятые во взаимодействии лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических факторов» [Шейгал 2004, с. 12-13].

Мы считаем, что наиболее полно  отражающим черты дискурса является третье значение этого термина из приведенных здесь значений. К тому же, оно совпадает с вышеописанным толкованием термина «дискурс» из «Лингвистического энциклопедического словаря»  Н. Д. Арутюновой.

Став популярным, термин «дискурс»  стал употребляться в еще одном, более широком смысле. Именно этот смысл раскрывается в справочнике «Политология: глоссарий по книге» Хейвуда Э. «Дискурс — речевое взаимодействие между людьми; рассуждение, беседа, коммуникация. Может отражать распределение власти между людьми» [Хейвуд 2005, с. 83]. Дискурс здесь понимается как любое коммуникативное событие, происходящее между автором сообщения и его адресатом, происходящим в определенном временнóм, пространственном, культурном, идеологическом и других контекстах. Причем дискурсом стали называть не только определенную фразу, произнесенную вслух, но и любой другой текст, в том числе и письменный.

Дискурс включает паралингвистическое  сопровождение речи (мимику, жесты), выполняющее следующие основные функции, диктуемые структурой дискурса: ритмическую («автодирижирование»); референтную, связывающую слова с предметной областью приложения языка (дейктические жесты); семантическую (мимику и жесты, сопутствующие некоторым значениям); эмоционально-оценочную, функцию воздействия на собеседника, т. е. иллоккутивную силу (жесты побуждения, убеждения).  Дискурс изучается совместно с соответствующими «формами жизни» (репортаж, интервью, экзаменационный диалог, инструктаж, светская беседа, признание и проч.).

Обратимся к следующим  понятиям – «дискурсивное мышление»  и «дискурсивная компетенция». Ещё Л.С. Выготский указывал на то, что в своих базовых, первичных формах мышление носит невербальный характер. «Мысль, — отмечал исследователь, — имеет своё особое строение и течение, переход от которого к строению и течению речи представляет большие трудности» [Выготский 1982, с. 355]. Так как изучение дискурса выходит за рамки лингвистики, для определения значения терминов «дискурсивное мышление»  и «дискурсивная компетенция» мы вынуждены были обратиться к «Психологическому словарю» В.В. Давыдова и А.В. Запорожца. Словарь трактует термин «дискурсивное мышление» так: «Дискурсивное мышление — форма мыслительной стратегии, в которой происходит последовательный перебор различных вариантов решения задачи, чаще всего на основе связного логического рассуждения, где каждый последующий шаг обусловлен результатом предыдущего» [Психологический словарь 1983, с. 151]. Часто дискурсивное мышление противопоставляют интуитивному. Например, наше знание времени является дискурсивным, или концептуальным, если мы способны разъяснить, что такое время и привести какие-то доводы в поддержку своей точки зрения. В противном случае знание является интуитивным.

«Дискурсивная компетенция  — целостная способность порождать  и воспринимать тексты различных  типов (жанров) для достижения коммуникативного намерения субъекта речи в определенной ситуации общения» [Психологический словарь 1983, с. 148]. Структуру дискурсивной компетенции составляют стратегический, тактический, жанровый и текстовый компоненты. Стратегический компонент включает умения субъекта осознавать коммуникативное намерение и планировать коммуникативное событие с точки зрения реализации цели общения. Тактический компонент предполагает сформированность у субъекта речи умений анализировать коммуникативную ситуацию и отбирать адекватные ей и наиболее оптимальные для данного лингвистического сообщества средства и способы достижения коммуникативного намерения субъекта. Жанровый компонент дискурсивной компетенции включает умение выбрать тип текста для достижения коммуникативного намерения субъекта в заданном контексте, а также знание жанровых норм и умение организовать дискурс в соответствии с канонами конкретного жанра. Под текстовым компонентом дискурсивной компетенции понимаются умения организовать последовательность предложений таким образом, чтобы они составляли единое целое — связный текст со всеми присущими ему свойствами.

Ученые имеют несколько  точек зрения на то, по каким критериям  выделять типы дискурсов. Так, В.П. Конецкая в своем учебнике по социологии коммуникации приводит типологию дискурсов на основе коммуникативной составляющей. Утверждая, что дискурс - это более сложное, по сравнению с высказыванием, речевое произведение, содержащее, кроме частных коммуникативных установок, еще и стратегическую коммуникативную установку, автор различает три типа дискурса: комплементарный («дополнительный»), координирующий («согласованный») и компететивный («конкурирующий») [Конецкая 1997, с. 106].

Нам представляется возможным выделить характерные для дискурса свойства на основе перечня, предложенного Конецкой [Конецкая, 1997]:

• тематическая связность — содержание речевого фрагмента концентрируется вокруг определенной темы (внешнеэкономические связи, проблемы образования, и.т.п.). Под единством темы (топика) дискурса, Т.В. Милевская понимает глобальную связность, устанавливаемую отправителем (автором) на начальной стадии разработки дискурса (установление релевантных связей между структурами знаний - репрезентируется связная модель ситуации) [Милевская, 2003];
• ситуативная обусловленность - речевые действия актуализируются в конкретной коммуникативной ситуации, характерной для той или иной коммуникативной сферы (профессиональной, бытовой и др.) Дискурс порождается в рамках особого социального контекста и не может быть описан вне указания на «среду» [Кубрякова, 1995] его проявления [Т. ван Дейк, 1989] [Петров, 1982];
• динамичность — видоизменение темы в условиях одной и той же коммуникативной ситуации; оно может быть спонтанным или постепенным, намеренным и ненамеренным; динамичность может проявляться и в смене общей тональности дискурса; как подчеркивает Кубрякова, именно динамичный характер дискурса позволяет называть его коммуникативным событием [Т. ван Дейк, 1997], происходящим в реальном времени [Кибрик, 1992];
• социальная ориентация — в речевых фрагментах актуализируются важнейшие категории социальной коммуникации - социальный статус, коммуникативные роли, коммуникативная установка, ценностная ориентация коммуникантов;
• неоднородная структурированность - актуализация языковых и неязыковых факторов;
• недискретность — неопределенность границ дискурса как целостного речевого произведения. В тоже время дискурс дискретен в смысле его членимости, где единицами членения и анализа дискурса выступают коммуникативный ход, реплика, трансакция [Шейгал, 2004] [Макаров, 1998]. Непроизвольная и спонтанная дискретность предопределяет в качестве доминантной стратегии говорящего установление связности порождаемого текста: «С точки зрения языковой структуры образование адекватной речевой формы может мыслиться как процесс порождения высказываний из структурно релевантных единиц более низкого порядка и их соединения в более крупные блоки, с помощью которых человек способен закрепить и выразить свои мысли» [Милевская 2002, с. 90].

Однако В.П. Конецкая пишет о  недискретности, диффузности сложных  языковых единиц в плане содержания. Автор также подчеркивает, что для понимания функционирования таких единиц «необходимо обоснование их как целостных речевых произведений» [Конецкая 1997, с. 108].

Также есть и другая типология  дискурсов. В своей книге «Теория коммуникации» Г.Г. Почепцов попытался описать свойства определенных дискурсивных типов, таких, как научный, фантастический, легальный, космологический, оценочный, мифический, поэтический, моральный, критический, предписывающий, технологический, политический, религиозный, пропагандистский, формативный, логико-математический, теоретический, грамматический, метафизический и другие.

В связи с изучением  языковой личности В.В. Путина, по данным порождённых им текстов (дискурсов), подробнее мы остановимся на рассмотрении политического дискурса. Но прежде чем перейти к характеристике политического дискурса, хотелось бы охарактеризовать основные особенности политической филологии, поскольку, как было выяснено, в научной литературе термин «политическая филология» употребляется достаточно часто. В.З. Демьянков пишет: «Исследование политического дискурса лежит на пересечении разных дисциплин и связано с анализом формы, задач и содержания дискурса, употребляемого в определенных («политических») ситуациях» [Демьянков 2002, с. 34]. Одна из этих дисциплин – политическая филология. Она исследует, например, соотношение свойств дискурса с такими концептами, как «власть», «воздействие» и «авторитет». В отличие от «чистых» политологов, филологи рассматривают эти факторы только в связи с языковыми особенностями поведения говорящих и интерпретации их речи.

С расширением и возрастанием роли средств массовой информации в  современном мире усилились политическое воздействие и манипуляция общественным сознанием. Политизация общественных масс, а именно политический дискурс становится неотъемлемым компонентом изучения языковой личности политика. Большой вклад в изучение политического дискурса внесли такие отечественные учёные, как А. Н. Баранов, В. З. Демьянков, В. И. Карасик, А. П. Чудинов, Е. И. Шейгал и другие.

Политическое мышление, как было выявлено В.Н Базылевым, имеет определенную специфику, отличается от мышления в иных сферах базового опыта [Базылев, 1998]. Политический дискурс представляет собой определенный вид практической речевой деятельности, структурированный соответствующими прецедентными текстами (понятиями, концептами) и обслуживающий политические процессы. Он характеризуется особым словарем (запасом относящихся к данной предметной области слов и выражений), смысловыми связями между отдельными политическими концептами (понятиями и представлениями), базовыми абстракциями и метафорами, типовыми контекстами словоупотребления, построением суждений. Ещё 25-30 лет назад политический дискурс в России определяли такие прецедентные высказывания, как «Народ и партия едины», «Кто не работает – тот не ест», «Наша цель – коммунизм» и т.д.

Дискурсивные формы  изложения позиции могут быть самыми разнообразными: программы политических партий и движений, выступления лидеров  по программным и текущим вопросам, лозунги и политическая реклама и т.д. При этом первостепенное значение в распространении заявленной позиции имеют средства массовой информации. А одним из основных инструментов трансляции смыслополагающих идей через СМИ выступают прецедентные тексты. Например, после Великой французской революции были изменены на «революционные» названия месяцев года. А после Великой Октябрьской социалистической революции официальное обращение всех людей в России с «гражданин» было изменено на «товарищ».

При изучении политического  дискурса нами был найден только один вид политического дискурса, а именно, тоталитарно-политический. Его выделяет В.З. Демьянков [Демьянков, 2002]. Тотально-политический дискурс характеризует Х. Медер [Martinez Albertos 1987, с. 78]:

– «ораторство»: доминирует декламаторский стиль воззвания,

– пропагандистский триумфализм,

– идеологизация всего, о чем говорится, расширительное употребление понятий в ущерб  логике,

– преувеличенная абстракция и наукообразие,

– повышенная критичность  и «пламенность»,

– лозунговость, пристрастие  к заклинаниям,

– агитаторский задор,

– превалирование «Сверх-Я»,

– формализм партийности,

– претензия на абсолютную истину.

Эти свойства проявляют полемичность, вообще присущую политическому дискурсу и отличающую его от других дискурсивных типов. Общественное предназначение политического дискурса состоит в том, чтобы внушить адресатам – гражданам сообщества – необходимость «политически правильных» действий или оценок. Поэтому эффективность политического дискурса можно определить относительно этой цели. Любой дискурс, не только политический, по своему характеру направленный на внушение, учитывает систему взглядов потенциального интерпретатора с целью модифицировать намерения, мнения и мотивировку действий аудитории. Как в свое время отмечал А.Шопенгауэр, искусство убеждения состоит в умелом использовании едва заметно соприкасающихся понятий человека. Именно благодаря этому и совершаются неожиданные переходы от одних убеждений к другим, иногда вопреки ожиданиям самого говорящего.

Теперь попытаемся охарактеризовать современный политический дискурс. С.А. Кошкин выделяет следующие основные особенности современного российского политического дискурса [Кошкин, 2009]:

 – медиатизированность,

– манипулятивный характер,

– стремление к визуальности и театральности,

– агональность содержания.

Медиатизированность политического  дискурса обусловлена зависимостью публичной политики от средств ее распространения. Современная политическая реальность немыслима вне средств массовой информации. Следующей особенностью политического дискурса является его манипулятивный характер. Манипулирование – абсолютный антипод рационального убеждения, поскольку требует скрытого воздействия, при котором адресат оказывается отсеченным от независимого источника информации, вследствие чего информация воспринимается некритически [Хазагеров, 2002]. К особенностям современного политического дискурса также относятся визуальность и театральность. Визуальная (в широком смысле – наглядная, видимая, наблюдаемая) природа политического дискурса выражается в необходимости демонстрации своего содержания. Например, визуальные символы современного политического дискурса, обладающие законодательно закрепленным статусом (Герб, Государственный флаг, штандарт Верховного   Главнокомандующего, архитектура Красной площади, иная официальная символика), выполняют важнейшую функцию стиля России на международной арене. Театральность политического дискурса подразумевает наличие политиков (актеров) и народных масс (зрительской аудитории). К особенностям политического дискурса следует отнести и агональность (от греч. «agon»  – состязание), которую можно считать важнейшим условием театральности. Политика, понимаемая как борьба за власть или против власти, является сферой преимущественно агонального мышления, для которой характерны поведенческие и речевые стратегии агрессивного характера.

Итак, интерпретируя политический дискурс в его целостности, нельзя ограничиваться чисто языковыми моментами, иначе суть и цель политического дискурса пройдут незамеченными. Понимание политического дискурса предполагает знание фона, ожиданий автора и аудитории, скрытых мотивов, сюжетных схем и излюбленных логических переходов, бытующих в конкретную эпоху.

1.2. Языковая личность: история понятия, разное понимание и толкование термина учеными, модели описания языковой личности, соотношение со смежными понятиями, языковая личность в рамках политического дискураса

Любая личность проявляет свою индивидуальность не только в процессе предметной деятельности, но и в общении, которое немыслимо без языка и речи. Как отмечает Н.Л. Московская, «человека нельзя изучить вне языка ...», поскольку, даже с обывательской точки зрения, трудно понять, что представляет из себя человек, пока мы не услышим, как и что он говорит. Но, в свою очередь, нельзя «язык рассматривать в отрыве от человека», так как без личности, говорящей на языке, он остается не более чем системой знаков [Московская 2003, с. 134]. Сходную мысль высказывает В. Воробьев, который считает, что «о личности можно говорить только как о языковой личности, как о воплощенной в языке» [Караулов 2002, с. 29].

Для определения содержания языковой личности необходимо обратиться к пониманию  современной наукой личности вообще. Этот феномен описывается в преломлении философских, социологических и психологических взглядов «на общественно значимую совокупность физических и духовных свойств человека, составляющих его качественную определенность ...» [Воркачев 2002, с. 78].  В философском плане личность понимается как «человеческий индивид в аспекте его социальных качеств, формирующихся в процессе исторически конкретных видов деятельности и общественных отношений» [Джордж 2001, с. 14]. В психологической науке личность трактуется как относительно стабильная организация мотивационных предрасположений, которые возникают в процессе деятельности из взаимодействия между биологическими побуждениями и социальными и физическими окружениями, условиями [Рубинштейн 2001, с. 43]. То есть по определению при изучении личности и ее описании в психологии в центре внимания исследователей находятся некогнитивные аспекты человека, то есть, его эмоциональные характеристики и воля, а не интеллект и способности.

Вполне ясно, что языковая личность не может быть равнозначно оценена как личность вообще, в отличие от являющихся коррелятом последней экономической или правовой личности. Представление о личности в языковом сознании, отраженные в толковых словарях, сводятся к представлениям об индивиде как «совокупности свойств, присущих данному человеку, составляющих его индивидуальность» и об «отдельном человеке, как носителе каких-нибудь свойств, индивидууме» [Словарь русского языка т. 2 1986, с. 162]. Данные определения не достаточно точны, ибо в них отсутствует указание на социально значимый характер этих свойств, на то, что личность - это человек, взятый в его отношении к обществу, член общества. Нам представляется резонным уточнение Ю.Н.Караулова о том, что языковая личность — «это углубление, развитие, насыщение дополнительным содержанием понятия личности вообще» [Караулов 1987, с. 35].

Сам термин «языковая личность»  принадлежит В.В. Виноградову, использовавшему  два пути для изучения языковой личности - рассмотрение личности автора и личности персонажа [Виноградов, 1959, 1980]. Исследуя язык художественной литературы в его сложности и многообразии, он призывал учитывать не только традиционные элементы речи, но и композиционные приемы их сочетаний, связанные с особенностями индивидуального словесного мышления. Личность, влияющая на построение некоторой речевой единицы, сама является важным структурным элементом. Тем более это важно помнить при изучении художественного текста, так как в ткани произведения мы видим не просто «язык», а речь.