Армия на Востоке

Содержание

Введение

Одной из особенностей общественно–политического развития постколониального Востока является активная роль армии в политической жизни афро-азиатских стран. Политизация армии определяется сложным комплексом факторов, среди которых можно выделить особенности взаимоотношений государства и общества (надстройки и базиса, если говорить марксистским языком) в развивающихся странах современного Востока.

Исторически в странах Запада становление государства либеральной демократии происходило параллельно с формированием институтов гражданского общества. В рамках западного цивилизационно–культурного генотипа политическая модернизация привела к чёткой специализации политических ролей и разделению функций государственных и политических институтов, в том числе и армии.

Армия как институт на Западе традиционно вне политики, её важнейшая функция – защита государственного суверенитета от возможной внешней агрессии. Безусловно, и в западных странах есть исключения, связанные с вмешательством армии в политическую жизнь (Греция – 1967 г., Португалия – 1974 г., попытка военного переворота в Испании в 1981 г. и т.д.), но они не меняют общей картины.

В освободившихся странах  Востока сложилась иная ситуация. После завоевания независимости правящие режимы многих государств Азии и Африки взяли на вооружение доставшуюся по наследству от метрополии так называемую «вестминстерскую модель» политического устройства, включающую в себя такие атрибуты как парламентаризм, разделение властей, многопартийность и т.д. Однако «вестминстерские» либеральные институты плохо приживаются на почве традиционного в своей основе традиционного общества. Государство на постколониальном Востоке оказывается неадекватным обществу. Возникает реакция отторжения восточным организмом чуждых его природе политических институтов и форм организации государственной власти, что ведёт к шаткости и неустойчивости правящих режимов и является одной из важнейших причин хронической политической нестабильности, характерной для большинства стран современного Востока.

К тому же присущий афро-азиатским обществам социально-экономический дуализм, этноконфессиональная гетерогеннность, накладываясь на острейшие социально-экономические проблемы, создаёт взрывоопасную внутриполитическую ситуацию, в которой гражданские институты демонстрируют свою неэффективность в решении возникших проблем, что объективно создаёт условия для выхода армии на политическую авансцену.

Армия как наиболее организованная и дисциплинированная структура, монопольно владеющая средствами вооруженного насилия и одновременно единственный, подлинно общенациональный институт, в этих условиях становится важнейшим инструментом национально–государственной интеграции и наведение порядка внутри страны.

Другим важным фактором политизации армии становится проблема выбора путей и форм модернизации, т.е. преодоления социально- экономической отсталости и перехода к индустриальному обществу. В условиях социально-экономической многоукладности, незавершённости процесса классообразования, слабости и неструктурированности национальной буржуазии главным субъектом и инструментом форсированной модернизации в освободившихся странах Востока становится именно государство и такой его институт как армия.

Таким образом, вполне правомерно говорить о двойственной, т.е. собственно военной и гражданской, функции армии в большинстве стран Азии и Африки. Армия на постколониальном Востоке не только гарант сохранения суверенитета и территориальной целостности, но и важнейший инструмент обеспечения политической стабильности, и субъект форсированной модернизации.

 Говоря об активной  политической роли армии в  афро-азиатском мире, особо следует выделить страны арабского Востока. Трудно найти арабское государство, вооруженные силы которого были бы индифферентно настроены к участию в политическом процессе, не оказывали бы влияния на политическую жизнь и хотя бы раз не предпринимали попытку захвата власти.

В послевоенный период, особенно в 40 – 60 гг. XX в. по странам арабского Востока прокатилась целая волна военных переворотов. Результатом этого стало формирование военных режимов в таких странах, как Сирия, Египет, Ирак, Северный Йемен, Ливия и появление на политическом Олимпе таких ярких, харизматических и самобытных лидеров как Г.А. Насер, М. Каддафи, С. Хусейн, Х. Асад и т.д.

Целью дипломной работы является комплексный анализ причин, характера и механизма участия армии в политической жизни стран арабского Востока. Исходя из поставленной цели автор формулирует следующие задачи:

1. Выявить предпосылки и основные факторы, определяющие политизацию армии в странах современного Востока.
2. Определить роль и место армии в политико-правовой системе стран современного Востока.
3. Раскрыть механизм и формы участия армии в политической жизни и политическом процессе на примере ряда арабских стран (Египет, Ирак и страны Магриба)

Предмет исследования: армия  арабского Востока как социально-политический феномен. Объект исследования: двойственная роль и функция армии в ряде арабских стран, взятых в качестве объекта рассмотрения в данной работе.

Хронологические рамки  дипломной работы – это период с начала активного выдвижения армии на политическую авансцену в арабском мире, т.е. со второй половины 40–х гг. XX в. до настоящего времени.

Актуальность дипломной  работы определяется тем, что процесс политизации армии в странах арабского Востока носит характер устойчивой и долговременной политической тенденции, а участие генералитета и офицерского состава в общественно-политической жизни является важнейшим фактором внутриполитического развития большинства арабских государств. Источниковая база дипломной работы включает в себя следующие группы источников:

1. Конституции и нормативно-правовые акты (законы, указы и т.д.) арабских стран, раскрывающие характер и особенности организации государственных и политических институтов и определяющие конституционно-правовые основы роли и места вооружённых сил в политической системе этих стран. К этой же группе источников можно отнести конституционно – правовые акты самих военных арабского Востока (6, 7, 8).
2. Речи, статьи, интервью государственных и политических деятелей арабского мира; руководителей военных режимов; лидеров общественно-политических организаций, в первую очередь партии БААС (Партия арабского социалистического возрождения), наиболее тесно связанной с подпольным армейским движением «Свободные офицеры», стоявшим за военными переворотами в ряде арабских стран. Эта группа источников позволяет выявить политические взгляды, мнения и идеи самих участников политического процесса в арабском мире.
3. Материалы арабской периодической печати, дающие богатый фактологический материал по проблемам общественно-политического развития тех или иных арабских стран, раскрывающие отношение различных социально-политических групп арабского общества к участию армии в политической жизни (55, 56, 57).
4. Справочно-статистические материалы включающие в себя данные по структуре и организации вооружённых сил в арабских странах, характеризующие социальный состав и политико-идеологические предпочтения армейской элиты; степень влияния тех или иных армейских группировок на политический процесс; общественно-политическом рейтинге и степени поддержки населением арабских стран военных режимов и их лидеров (1, 2, 3, 4, 5, 9).

Историография дипломной  работы опирается на широкий круг как отечественной, так и зарубежной научной литературы, посвящённой проблеме политической роли армии в странах арабского Востока. Данная проблема стала объектом пристального внимания в советском востоковедении начиная с 60-х г.г. XX в. Это в первую очередь работы Г.И. Мирского, Б.Г. Иорданского и ряда других советских учёных. Г.И. Мирский попытался с классовых марксистских позиций оценить процесс политизации армии в афро-азиатских обществах, раскрыть содержание, характер и основные факторы, влияющие на данный процесс. В 70 – 80 гг. появляются многочисленные статьи и публикации, посвящённые роли армии в политической жизни современного Востока, в том числе и арабских стран, в академических журналах, таких как «Народы Азии и Африки»; в фундаментальных обобщающих сборниках, таких как «Зарубежный Восток и современность»; «Страны Востока в современном мире»; справочнике «Современная Азия» и т.д. (39, 40, 41). Авторы данных публикаций, такие как Б.Г. Сапожников, Р.Э. Севортян, В.А. Фёдоров и другие, подчеркивали, что основной причиной стремительного выдвижения армии на политическую арену арабских стран является социально – экономическая многоукладность, незавершённость процесса классообразования, отсутствие класса – гегемона в процессе перехода к индустриальному обществу буржуазного или социалистического типа, что объективно обуславливало бонапартистский характер правящих режимов и вело к формированию «военно-бюрократической диктатуры». Б.Г. Сапожников, Р.Э. Севортян также отмечали, что можно говорить о двух типах выступлений армии на политической арене (41, 172).

В первом случае связанная  с имущественными классами верхушка вооружённых сил использует армию  для защиты буржуазных порядков и  подавления левых сил. Второй тип выступления армии, по мнению данных авторов, носит социально-прогрессивный характер. Военные олицетворяют революционную силу, следствием чего является переход на некапиталистический путь развития.

Г.Н. Мирский в своих работах даёт чёткую классификацию типов армии и военных режимов в странах Востока (36, 37, 38).

 Он выделяет 3 основных  типа армии:

1. Вооружённые силы, выросшие из колониальной армии и после независимости сохраняющие преемственность и взаимосвязь с её военной организацией и военно-политической доктриной.
2. Армии, выросшие из повстанческих, партизанских формирований, лидеры которых возглавили национально-освободительное движение и пришли к политической власти после завоевания независимости. Например, южнойеменская и алжирская армии.
3. Армии полуколоний и зависимых стран, для которых характерен процесс острой идейно-политической дифференциации между генералитетом и старшим офицерским составом, как правило выходцами из традиционной элиты и младшим и средним офицерским составом - выходцами из новых средник слоёв. К этой категории можно отнести большинство арабских армий.

Другой советский исследователь  В.Л. Фёдоров обращает внимание на роль армии в процессе буржуазной модернизации и генезиса буржуазии в странах современного Востока (46, 47, 48).

Он указывает на феномен  «военно-бюрократического капитала». По его мнению военная верхушка тесно срастаясь с государственным и хозяйственно – административным аппаратом постепенно обуржуазивается. Формирующаяся военно-бюрократическая буржуазия это не только новая социальная общность, но и закономерная и неизбежная стадия в процессе трансформации бюрократии в бюрократическую буржуазию и далее в частнопредпринимательскую буржуазию. В современной отечественной литературе главное внимание уделяется как цивилизационно – культурным, так и конституционно – юридическим аспектам политической роли армии в развивающихся странах Востока. Так, М.А. Сапронова, исследуя роль армии к конституционном механизме и политической системе арабских стран подчёркивает, что большинство военных режимов характеризовались по крайней мере одной общей и доминирующей чертой – они всегда базировались на идеологии «национальной безопасности» (45, 231).

Исходя из этой посылки, особую популярность приобрела идея «гражданской миссии» вооружённых сил, что нашло закрепление в Конституциях целого ряда арабских стран.

Непосредственное участие  армии в политической жизни и  политическом процессе тех или иных арабских стран является объектом исследования таких авторов, как В.П. Юрченко (Египет); К.З. Хамзин (Иордания); Л.Л. Данилов (Ирак); В.А. Ахмедов (Сирия); В.В. Куделев (страны Магриба) и т.д.

В западной историографии  можно выделить две основные концепции, посвящённые политической роли армии  стран Востока:

1. модернизаторская;
2. преторианская

Первая концепция была наиболее популярна в 50 -60 г.г. XXв. и исходила из того, что в условиях слабости буржуазии и почти полного отсутствия гражданского общества, армия на Востоке – идеальный модернизатор. Именно военные, получившие западное образование и впитавшие западные политические ценности, могут обеспечить быструю и эффективную модернизацию и вестернизацию восточных обществ, а коррумпированные гражданские режимы неэффективны.

Западные апологеты  армии - модернизатора считали, что  военные профессионалы будут  «держать крышку котла закрытой»  и обеспечат рост и модернизацию до тех пор, т.е. пока национальная буржуазия не обеспечит себе прочные позиции социального господства.

Американский учёный Дж. Адексон в в1978г. писал: «Теория  «военного модернизаторства» была специально разработана западными учёными – социологами … под влиянием «холодной войны» [Цит. по: 46, 81].

К концу 70-х г.г. с полной очевидностью выявилось, что концепция  армии как «идеального модернизатора» не выдержала проверку временем. Неэффективность  и коррумпированность оказалась  присуща и самим военным режимам. К тому же в ряде стран Востока военные режимы взяли курс на социалистическую ориентацию. В этих условиях американский политолог С. Хантингтон выдвигает преторианскую концепцию политической роли армии. По его мнению, современное восточное общество можно охарактеризовать как «преторианское», в котором идёт постоянная борьба за власть, преобладают сепаратистские, центробежные тенденции. В этих условиях обеспечить социально – политическую стабильность и условия для последующей модернизации может только приход армии к власти и установление жёсткого военно-авторитарного режима.

В настоящее время  в работах западных учёных, пишущих  о роли армии в политической жизни стран Востока, акцент всё больше переносится с концепции армии – модернизатора на проблему эффективности правления и стабильности самих режимов.

Глава I. Политическая роль армии в странах современного Востока

Приход к власти военных  во многих развивающихся странах  Востока после достижения независимости  приобрел характер устойчивой политической тенденции. Активное вмешательство армии в политику - составная часть социально-политического феномена, характерно для различных режимов «третьего мира».

Вмешательство армии  в политику весьма многообразно по своей социальной и идеологической направленности, что определяется конкретными условиями данной страны и расстановкой внутриполитических сил. Сам факт вступления вооруженных сил на авансцену политической борьбы, их идеологическая и политическая ориентация, а также, в конечном счете, уход с политической арены также определяется взаимоотношением различных политических сил, масштабами социальных противоречий и попытками их разрешения со стороны армии.

Политизация армии - это, собственно говоря, политическая позиция, прежде всего офицерского корпуса, поскольку рядовой и сержантский составы являются во многом пассивной массой, идущей за офицерством и создающей ему своеобразную социальную основу ( )

Армия – это не просто слепок с общества, не просто арифметическая сумма определенного количества выходцев из крестьян и других социальных слоев. На военной службе эти выходцы из различных социальных групп населения объективно приобретают новое политическое и идеологическое качество, в результате которого сплачиваются в особый, сцементированный единой дисциплиной организм ( ). Армия выступает как совершенно особая и в значительной мере самостоятельная социально-политическая сила, приобретает черты довольно замкнутой корпорации со своими собственными общественными интересами, хотя, разумеется, далеко не всегда одинаковыми, и тем более не всегда демократическими.

Развитие социально-политических процессов после достижения юридической независимости многими странами Востока объективно способствовало усилению роли военных в политической сфере, что подталкивало их к прямому вмешательству в политические процессы. К фактам такого рода, благоприятствовавшим возрастающей роли армии в политике, следует отнести острую борьбу за власть между различными политическими группировками, порождавшими политическую нестабильность, которая, в свою очередь, усиливала тяготение различных слоев населения к установлению сильной авторитарной власти. Привилегированные слои общества видели в армии эффективное средство подавления выступлений оппозиционно настроенных или просто недовольных групп населения, фактор стабилизации политического положения в стране на консервативной основе. В то же время во многих из этих стран стали возникать мелкобуржуазные теории о так называемом мессианстве армии, об особой роли военных руководителей, что практически всегда находило благоприятный отклик в широких военных кругах, особенно у молодого офицерства, которое видело в этих теориях главное идеологическое средство достижения своей цели - активное участие армии в общественной и политической жизни. В то же время в этом процессе так называемого «раскрепощения военных» таилась опасность того, что он будет использован в корыстных целях политиками и авантюристами, как в самих вооруженных силах, так и в различных политических партиях или даже отдельными государственными руководителями. Как показал политический опыт целого ряда стран, заигрывая с армией, идеологи авторитарных режимов объявляли ее прямой и часто единственной наследницей традиций борьбы за освобождение, продолжательницей дела участников национально-освободительных революций, борцов с колониализмом и социальным угнетением.

Следует отметить, что  на практике зачастую враждебные друг другу военные группировки традиционно  апеллировали к единству вооруженных  сил, к сохранению их особого, профессионального  облика. Поляризация в вооруженных силах протекала в рамках системы, в которой единство самой армии рассматривалось в качестве обязательного условия ее самостоятельного существования. В армии ни один лидер не мог собрать сторонников и официально выделиться в отдельную организацию. Не случайно, любая офицерская фракция, не согласная с политикой высшего армейского руководства или с существующей в данный период государственной властью, выступала от лица всей армии, так же, впрочем, как и ее противники. Совершенно очевидно, что армия должна быть всегда единой, руководствоваться строгой военной дисциплиной, соблюдать субординацию. В этом ее существо, как и любой другой государственной организации. В то же время это свойство армии как раз и позволило ей стать гораздо более стабильным политическим институтом. Политическая ориентация, которую приобрел процесс такого единства, обладала своим механизмом воздействия на позицию военных, своей внутренней логикой развития. Именно эти процессы в вооруженных силах с особой ясностью проявились в условиях обострения и углубления социально-экономического и политического кризиса этих стран, когда отдельные группировки в армии активно поддерживали точку зрения о неспособности гражданских правительств, институтов представительной демократии обеспечить проведение необходимых социальных преобразований в рамках стабильности и конституционного порядка, обезопасить эти страны от внутренней агрессии и угроз экстремизма. А отсюда делался совершенно определенный вывод: без решающей политической роли армии как стабилизирующего фактора вообще невозможен политический, социальный и экономический прогресс.

Вот почему этапы политического  развития большинства стран Востока характеризовались стремлением армии активно вмешиваться в процесс государственного строительства, оказывать свое прямое воздействие на формирование и функционирование политических систем этих стран.

Приход армии к власти в результате первой волны военных  переворотов 40-60-х годов XX века привёл к созданию в ряде стран Востока бонапартистских режимов. В советской литературе, в частности в работах Г. И. Мирского, Б. Г. Сапожникова, Р. Э. Севортяна ( ) выделены 3 основных типа армейских диктатур: военно-бюрократический режим буржуазно-националистического характера, военно-бюрократический режим неоколонистского типа, режим революционно-демократической военной диктатуры ( ). В основу данной классификации была положена идейно - политическая ориентация и социально-классовая природа того или иного военного режима.

В современной и отечественной  литературе, в частности работах В.А. Фёдорова ( ) при анализе природы и сущности военных режимов основной акцент делается на роль армии как единственного общенационального института, призванного решать задачи в интересах всего общества. При этом надклассовый бонапартизм военных режимов определяется слабостью и неструктурированностью социально-классовых сил, незавершенностью процессов классообразования. Особое внимание уделяется армии как важнейшему инструменту форсированный социально-экономической модернизации.

Говоря о политической роли армии в развивающихся странах Востока большинство отечественных и зарубежных исследователей обращают главное внимание особо роли государства и специфики социально-классовой структуры афро-азиатских обществ.

Взаимоотношения между  государством и обществом в освободившихся странах Востока развивались на принципиально иной основе, чем в промышленно развитых странах.

В Западной Европе формирование буржуазного гражданского общества происходило в ходе длительного периода становления капиталистического способа производства и было предпосылкой возникновения современного государства, которое в дальнейшем опиралось на прочную структуру гражданского общества. В странах Востока к моменту обретения ими независимости и началу ускоренного развития капитализма подобное гражданское общество, естественно, отсутствовало. В этих условиях государство должно было взять на себя большой объем функций и путем целенаправленной деятельности «сверху» обеспечить экономическую трансформацию общества и его национально-государственную интеграцию. Государство на Востоке, отмечает Н.А. Симония, было призвано играть активную формирующую или созидательную роль практически на всех этажах общества: в экономическом базисе, в национально-этнической надстройке, в формировании и внедрении господствующей государственной идеологии ( )

Таким образом, в самом  характере формационного развития стран Азии и Африки, и, прежде всего  тех из них, которые ориентируются  на ускоренное развитие капитализма, заложены предпосылки для повышения роли централизованного государства, а, следовательно, усиления влияния тех органов государственного аппарата, которые служат опорой и орудием исполнительной власти, в первую очередь армии и полиции.

В многочисленных работах  отечественных и зарубежных политологов не раз подчеркивалось, что заимствованные на Западе модели политических систем буржуазно-демократического типа оказались непригодными для подавляющего большинства освободившихся стран в первые годы их независимого развития. К этому следует добавить, что в первые годы после обретения независимости в большинстве развивающихся государств, избравших путь капиталистического развития, не было также и адекватной базы для установления сильных авторитарных режимов. Материальные основы авторитаризма (в первую очередь политизированная армия) создавались в течение ряда лет, как правило, с помощью США или других западных стран. В Таиланде, Пакистане и некоторых других развивающихся странах с начала 50-х годов при опоре на американскую помощь и при посредстве американских советников и экспертов происходило формирование и укрепление прозападных армий, осуществлялась соответствующая индоктринация офицерского состава, создавались военные и военно-гражданские органы, позволившие военно-бюрократическим кругам впоследствии не только применять насильственные методы правления, но и прибегать с их помощью к политическому маневрированию, к созданию и расширению социальной базы авторитарных режимов.

К концу 50-х – началу 60-х годов материальные предпосылки установления военно-бюрократических режимов во многих государствах Востока, находившихся под влиянием развитых капиталистических стран, были созданы. Это знаменовало начало целой серии военных переворотов и приход к власти в большинстве стран рассматриваемой группы бюрократических группировок – военных, военно-гражданских или гражданских по форме, опирающихся на армию, провозгласивших своей целью капиталистическую модернизацию и достижение государственной интеграции на базе националистических идейных установок.

Формированию и функционированию опирающихся на армию авторитарных режимов способствовала и специфика социально-классовой структуры развивающихся стран, прежде всего слабость национальной буржуазии и ее неспособность достигнуть доминирующего положения в обществе с помощью экономических рычагов и обеспечить, то выражению А. Грамши, свою гегемонию или идейно-нравственное господство. При слабости национального капитала государство вынуждено было взять на себя мобилизацию материально-финансовых ресурсов и создание недостающих звеньев воспроизводства ( )

Сохранению и упрочению  лидирующего положения военно-бюрократических  группировок, выступающих с позиций  «надклассового арбитра», способствовало и то, что до сих пор буржуазия Востока разобщена в силу своей принадлежности к различным кастовым, религиозно-общинным, клановым, этническим и другим организациям, к существующим на их базе системам взаимной поддержки и кредитования. В результате консолидация буржуазного класса замедляется, а классовые и внутриклассовые противоречия в этих странах в значительной степени выступают в форме межобщинных, межэтнических и т. п. противоречий, к урегулированию которых нередко привлекается военно-полицейский аппарат, о чем свидетельствует опыт развития таких стран, как Таиланд и Пакистан.

Необходимо также отметить, что в ряде стран влиятельные группы инонациональной (иноэтнической) буржуазии проявляли заинтересованность в установлении и поддержании авторитарного правления. Например, в Таиланде и Индонезии буржуазия китайского происхождения вступала в партнерство с военно-бюрократической верхушкой, с тем, чтобы обеспечить себе выгодные условия предпринимательской деятельности. Она и в дальнейшем была заинтересована в сохранении основ военно-бюрократического режима, полагая, что демократический режим подорвет ее позиции.

Важную роль в упрочении  авторитарного правления во многих странах Востока сыграла новая социальная общность – бюрократическая буржуазия, формировавшаяся из обуржуазившейся гражданской и военной бюрократии. Так как главными методами обогащения и последующего обуржуазивания бюрократии были коррупция и другая незаконная деятельность, эта новая фракция буржуазного класса рассматривала авторитаризм. Как одно из главных условий собственного существования. Она была крайне заинтересована, особенно в начальный период своей эволюции, в существовании сильного государственного сектора, находившегося под ее контролем и служившего главным источником обогащения. Государственный сектор позволял также военно-бюрократическим кругам поддерживать на высоком уровне военные расходы, организовывать собственное производство вооружений, содержать многочисленную армию и полицию, создавать привилегированные условия жизни для офицеров и чиновников.

Бюрократическая буржуазия, отмечает Р. Г. Ланда, не только является новой социальной общностью, но и представляет собой стадию становления и развития частнопредпринимательской буржуазии, своего рода этап и средство превращения бюрократии в предпринимательскую буржуазию. В разных странах и разных условиях фазы этого переходного цикла (бюрократия — бюрократический капитал — буржуазия) весьма отличаются по характеру, длительности, формам проявления и конечным результатам (£). И опыт показывает, что степень авторитарности режима, его эволюция в сторону представительности, смена циклов военного и гражданского правления во многом определяются положением, влиянием и самостоятельностью бюрократической буржуазии, опирающейся как на гражданскую часть государственного аппарата, так и на армию.

По мере укрепления частнокапиталистического уклада и численного роста национальной буржуазии бюрократические группировки, возглавляющие авторитарные режимы, все больше подвергаются давлению и со стороны либерально настроенных кругов буржуазного класса. Эти круги тяготятся опекой военной и гражданской бюрократии, стремятся к непосредственному участию в управлении государством и поэтому выступают за установление той или иной формы (Представительной демократии. На подобные позиции (например, в Таиланде) постепенно становятся и те представители крупной буржуазии, которые еще в недавнем прошлом входили в состав высшей военной бюрократии, а затем превратились в крупных банкиров и бизнесменов.

Изменения в составе  буржуазного класса и стремление национальной буржуазии к самостоятельности  обусловливают определенную эволюцию авторитарных режимов в сторону .представительности. Однако это расширение представительности режимов распространяется обычно лишь на отдельные группы имущих классов, в то время как широкие слои населения продолжают находиться под контролем военно-полицейского аппарата. В целом же демократические требования набирающего силу частнопредпринимательского класса на Востоке не могут не быть весьма ограниченными, хотя бы в силу того, что его собственное положение во многом зависит от авторитарной силы государства. Поэтому требования эти преследуют цель не столько уменьшить действительную авторитарность режима, сколько добиться некоторого перераспределения власти в свою пользу.

Как показали военные  перевороты 70—80-х годов, в случае угрозы интересам крупной национальной буржуазии (в том числе и такой влиятельной, как в Турции) она готова отказаться от своих претензий на политическую власть и полностью положиться на деятельность военных или военно-бюрократических кругов. Так, президент Ассоциации турецких промышленников и бизнесменов Сакип Себанджи подчеркивал, например, что страна нуждается, прежде всего, в стабильном правительстве и что военный переворот в 1980 г. был необходим. ()