Атаман Аненков

Отправлено 03 марта 2008 - 10:09

Анненков  Борис Владимирович (1889-24.08.1927)

http://www.hrono.ru/...nnenkov_bv.html

Войсковой старшина (28.07.1918). Генерал-майор (12.1918). Окончил Одесский кадетский корпус (1906) и Московское военное училище (1908). Участник Первой Мировой войны: командир партизанского отряда (разведки) и партизанского полка Сибирской казачьей дивизии, (1915—1917); есаул. Избран войсковым атаманом Сибирского казачества в станице Атаманской (под Омском), нелегально созванным войсковым кругом Сибирского казачества (03.1918). В Белом движении: прибыв с фронта с отрядом Сибирской казачьей дивизии в Омск. Создал Партизанский отряд («дивизию»). С 01.1918 в Сибири, базировался в районе станицы Шараповской. 19.03.1918 совершил налет на Омск. В составе своих Отдельных Стрелковой и Конной бригад поднял мятеж против советской власти (12.03.1918). К маю 1918 г. мятеж отряда Анненкова (300 штыков и 300 сабель) был подавлен, как и мятеж союзного с ним отряда полковника Волкова (около 500 штыков и сабель); захваченный Анненковым Омск вновь перешел к большевикам. После мятежа Чехословацкого корпуса отряд Анненкова достиг численности в 1500 штыков и сабель, принимал участие в боях против большевистских войск в Западной Сибири (06—11.1918).

На Уральском фронте до 10.1918. 08.1918 поднял восстание в Славгороде, разогнал совдеп и расстреливал большевиков. На Уральском фронте до 10.1918. Партизанский отряд атамана Анненкова участвовал в боях на Уральском фронте до 10.1918. Войска Партизанского отряда 23.10.1918 переданы в подчинение атамана Семиреченского казачьего войска; полковник Анненков со своим отрядом перешел в Казахстан и Семиречье (05.1919). В те дни, 23— 30.10.1918, атаман Анненков переформировал свой отряд в «Партизанскую атамана Анненкова дивизию», 10.1919. Вел боевые действия против большевиков (10.1919—05.1920). Назначен Колчаком командующим отдельной Семиреченской армией (08.1919). После разгрома Красной армией (03 — 04.1920) перешел китайскую границу с остатками Семиреченской армии (27.05.1920), где остался и обосновался в синьцзянском городе Урумчи, западный Китай. Арестован китайскими властями и 06.1920—02.1924 находился в заключении, в тюрьме китайского города Урумчи. При содействии японских и английских влиятельных лиц в Китае и за его пределами 02.1924 освобожден из заключения. С помощью агентов НКВД захвачен и вывезен из Китая (07.04.1926); доставлен в Москву, Советский Союз. Следствие и допросы длились более 2-х лет. В 1927 вывезен в Семипалатинск, где по приговору выездной сессии Верховного суда (25.07 — 12.08.1927) «за зверства во время Гражданской войны» приговорен к смерти. Расстрелян в Семипалатинске 24.08.1927.

Использованы материалы кн.: Валерий Клавинг, Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. М., 2003.

В.А. Бармин

Барнаульский государственный  педагогический университет

О МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ  ВОЙСК АТАМАНОВ Б.В. АННЕНКОВА И  А.И. ДУТОВА НАКАНУНЕ ИХ РАЗГРОМА (СЕНТЯБРЬ 1919 - ЯНВАРЬ 1920 гг.)

Великая трагедия Гражданской войны в России до сих пор хранит в своей истории большое количество белых страниц. В то же время приходится с сожалением констатировать, что жесткие рамки идеологических приоритетов, определявших возможности исследовательской деятельности специалистов, привели к многочисленным искажениям реальных событий в уже опубликованных работах. Только в последние 10-15 лет ситуация в этом отношении начала меняться к лучшему. Появившийся доступ к ранее закрытым архивным материалам, исчезновение цензурных тисков сделали возможным восстановление исторического полотна событий в сравнительно цельном и полном виде.

Атаман Анненков до свержения самодержавия

Борис Владимирович Анненков, потомственный  дворянин, родился 21 марта 1889 года в  Киевской губернии в семье отставного полковника. В восемь лет Борю Анненкова отдают в Одесский кадетский корпус. По окончании его, он поступает в Александровское военное училище в Москве, затем в чине хорунжего принят в 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеева полк, дислоцировавшийся в то время в городе Джаркенте, на самой границе с Китаем. Здесь Борис Владимирович изучил киргизский, казахский, а затем и китайский языки.

Служба  в казачьем полку на рубеже огромной страны давала осознание мощи и величия  государства Российского. Здесь  сформировалось патриотическое мировоззрение будущего атамана. Он понял, как необходима России сильная самодержавная власть.

Вместе  со своим однополчанином, хорунжим Берниковым, и командой разведчиков  он принялся штурмовать грандиозные, никем  доселе не покоренные вершины Джунгарского Алатау и давал им названия: гора Императора Николая II, гора Ермака Тимофеева, гора Казачья, ледники Ермаковский и Сибирский. Покорив первую из этих гор, Борис Владимирович, будучи горячим патриотом своего полка, сложил на вершине пирамиду из камней и водрузил на ней алый с белым крестом флаг 1-го Сибирского казачьего полка.

В 1911 году в  полк прибыл новый командир — полковник  Пётр Николаевич Краснов, будущий атаман Всевеликого Войска Донского и один из руководителей Белого движения. Вот как писал он уже в эмиграции о своем бывшем подчинённом, молодом сотнике Анненкове:«... это был во всех отношениях выдающийся офицер. Человек, богато одарённый Богом, смелый, решительный, умный, выносливый, всегда бодрый. Сам отличный наездник, спортсмен, великолепный стрелок, гимнаст, фехтовальщик и рубака, он умел свои знания полностью передать и своим подчинённым-казакам, умел увлечь их за собою. Когда сотник Анненков временно, до прибытия со льготы из войска есаула Рожнева командовал 1-й сотней — сотня эта была и первой в полку. Когда потом он принял полковую учебную команду, команда эта стала на недосягаемую высоту».

Могли ли предположить тогда два  этих офицера, что судьба их в будущем  сложится похоже? П.Н.Краснов, ставший  генералом ещё в Первую мировую  войну, будет избран Донским атаманом и возглавит Белую армию на юге России, Б.В.Анненков, получивший генеральский чин от адмирала Колчака будет драться с большевиками в Сибири и Казахстане. Похож оказался и их конец: оба они окончили свои дни в застенках ЧК.

Незадолго до начала Первой мировой  войны сотник Анненков был отпущен  из полка в отпуск, а с объявлением мобилизации в июле 1911 года командирован в город Кокчетав, где был назначен командиром сотни. Здесь, в лагере, произошёл один случай, который показывает истинное благородство души этого человека. Среди казаков были волнения. В Кокчетав направили экспедицию из Омска для расследования этого инцидента. Борис Владимирович отказался назвать следственной комиссии имена зачинщиков беспорядков, заявив, что он офицер Русской Армии, а не доносчик.

Он был отправлен на Германский фронт, в 4-й Сибирский каза¬ий  полк, который вёл тяжёлые бои  в районе Пинских болот. Из Джаркента  сотник Анненков вывез с собой  уйгурского мальчика Юсупа Одыханова, который состоял при нём добровольцем в полку. Вскоре Юсуп отличился и был представлен к ордену св. Георгия 4-й степени.

На фронте раскрылись воинские таланты  Бориса Владимировича. В 1915 году он как  один из лучших офицеров Сибирской  казачьей дивизии назначается командиром партизанского отряда из казаков-добровольцев, действовавшего в тылу немецкой армии. За короткое время Б.В.Анненков заслужил право ношения Георгиевского оружия, орден св. Георгия 4-й степени, английскую золотую медаль «За храбрость» и французский орден Почётного легиона.

Первые известия о февральском  перевороте 1917 года отрад Анненкова  получил от немцев. Есаул Анненков, несмотря на общий развал армии под  воздействием провокационной агитации большевиков, надеялся, что Временное  правительство снова изберёт  законного Царя.

Анненков Борис Владимирович (9 февраля 1889 – 25 августа 1927), потомок  известного декабриста Анненкова. Из дворян Волынской губернии. Родился в  семье отставного полковника. Получил "строго монархическое воспитание". В 1897 г. отдан в Одесский кадетский корпус, который заканчивает в 1906 г. В 1906 г. поступает в Москве в Александровское военное училище, которое заканчивает в 1908 г. в чине хорунжего. По окончании училища переведен сначала в 1-й Сибирский казачий полк в должности командира сотни, затем перевели в г. Кокчетав в 4-й Сибирский казачий полк. Анненков получил хорошее образование, знал французский, немецкий, китайский и тюркские языки. «Воспитание получил строго монархическое, — вспоминал он, — тогда каждый офицер не имел права придерживаться никаких других взглядов. Я полагал, что монархический образ правления самый подходящий для России». Он признавал, что «на фронте заниматься политикой было некогда», хотя смутная необходимость перемен чувствовалась всеми, а известия о политических событиях поступали из газет и от приезжавших из отпусков сослуживцев.

В 1914 г. на почве недовольства офицерским рукоприкладством в казачьем лагере, вмешавшем 3 полка, вспыхнул бунт, во время которого были убиты многие офицеры, включая начальника лагеря. Взбунтовавшиеся сделали Анненкова своим временным начальником, хотя он непосредственного участия в выступлении не принимал. Анненков лично донес о случившемся сибирскому войсковому атаману. На требование от прибывшего с карательной экспедицией генерала Усачева назвать зачинщиков и лиц, причастных к убийству офицеров он ответил отказом. По обвинению в укрывательстве и бездействии предан военно-полевому суду в числе 80 восставших. Оправдан военно-полевым судом. Предан вышестоящему окружному военно-полевому суду, который приговорил его к 1 году и 4 месяцам заключения в крепости с ограничением в правах. Отбытие наказания Анненкову заменили направлением на германский фронт. В 1915 г., во время наступления германских войск на Северном и Северо-западном фронтах, 4-й Сибирский казачий полк, куда прибыл Анненков, вел тяжелые бои против немцев в Белоруссии в окружении и потерпел поражение от превосходящих сил противника. После гибели всех старших офицеров Анненков собрал в кулак остатки полка и вывел их к Гродно, где присоединил их к другим отступающим частям русской армии. В районе Пинских болот из-за тяжелых для наступления условий местности, врага Анненкову удалось остановить. Анненков предложил создать для борьбы в подобных условиях партизанские добровольческие отряды, небольшие по численности, но хорошо вооруженные и маневренные. Он направляет рапорт на имя начальника Сибирской казачьей дивизии с просьбой содействовать их созданию. Он стал командиром одного из них. Вскоре отряд Анненкова начал удивительные по своей смелости и результатам налеты на отдельные немецкие части и тыловые подразделения. Вскоре Анненков становится командиром всех сибирских партизанских отрядов. Немецкое командование устраивало спецоперации по уничтожению партизан, постоянно увеличивая сумму денежной премии за голову Анненкова. Своими действиями он заслужил прощение за Кокчетавское восстание 1914 г., Георгиевские награды, в том числе кресты Святого Георгия Победоносца и Святой Анны, почетное оружие, награжден французским орденом Иностранного легиона самим генералом По, а также английской медалью "За храбрость". Считался, по мнению войскового атамана, одним из самых храбрых офицеров Сибирского казачьего войска. Одним из самых значительных его боевых дел было участие в атаке 21 июня 1916 г. у Барановичей позиций немецкой пехоты, где была одержана крупная победа и взяты большие трофеи. Партизанскими операциями он занимался до Февральских событий 1917 г. Он был далек от политики, хотя в это время, несмотря на его временное увлечение эсеровскими идеями, выступал за возвращение твердой царской власти.

Свержение самодержавие – сопротивление большевикам (начало Гражданской войны)

Свержение царя и монархии вызвало его растерянность, но 3 марта 1917 года его отряд и он сам присягнули на верность Временному правительству, рассчитывая на то, что эсеры смогут успокоить крестьян, а Учредительное Собрание выберет нового, "твердого" царя. Партизаны Анненкова продолжали борьбу, не поддавшись большевистской агитации, разлагавшей армию. К осени 1917 года положение на фронте стало катастрофически ухудшаться из-за деятельности разнообразных комитетов и советов в армии, приведших фактически к устранению принципа единоначалия, подрыву авторитета командиров. На передовой процветало так называемое «братание», умело использовавшееся германским командованием. Тем не менее, отрад Анненкова, бывшего уже войсковым старшиной, продолжал оставаться одной из самых боеспособных единиц русской армии.

После Октябрьского переворота отраду предписано было откомандироваться  в Омск на расформирование. Совершив переход через всю европейскую Россию, отрад, под разными предлогами отказываясь разоружаться, прибыл в Сибирь, где вскоре перешёл на нелегальное положение. С этого времени начинается яростная борьба атамана Анненкова с узурпировавшими власть большевиками, сначала в Сибири и на Урале, а затем в Семиречье.

В сентябре 1917 г. отряд  есаула Анненкова перешел в распоряжение штаба 1-й русской армии. В то время  в армии образовалось двоевластие: большевистский комитет игнорировал  распоряжения штаба. Анненков умело лавировал между комитетом и штабом и стал войсковым старшиной. "За контрреволюционность" отряд Анненкова в декабре 1917 г. был по распоряжению армейского совета отправлен в Сибирь на расформирование, сохранив оружие и амуницию для дальнейшей борьбы – уже с большевистской властью. В Орше и Пензе эшелон Анненкова задерживали, требуя разоружения, но после переговоров с Петроградским большевистским правительством пропускали дальше. В Самаре Анненков идет на хитрость, чтобы прибыть в Сибирь выражает мнимую поддержку большевикам, выставив свой отряд на парад Красной гвардии. В Омске большевистский совет потребовал от Анненкова разоружиться и расформироваться, что оспаривало Войсковое Сибирское казачье правительство атамана Копейкина. После разгона большевиками казачьего правительства, омский совет предъявил Анненкову ультиматум: в течение 3-х дней расформироваться и сдать оружие, в противном случае его отряд и он сам будут объявлены вне закона. Во время совещания в начале 1918 г. около Омска казачьих офицеров было решено выполнить требования большевиков, однако Анненков им подчиниться отказался и начал борьбу, расположившись в станице Захламлинской, но вынужден был отойти в соседние станицы под напором врага. Его отряд постоянно рос: к апрелю – 200 шашек, к маю – 500, к июню - 1000. Из станицы Шараповской Анненков осуществил в ночь с 18 на 19 февраля 1918 г. во время так называемого "Поповского мятежа" рейд по спасению войсковых святынь сибирских казаков – Войскового знамени 300-летия Дома Романовых и знамени Ермака. После этого повстанцы ушли в степь к Кокчетаву, затем в Киргизскую степь.

Отряд Анненкова стал одной из активных сил антибольшевистского подполья в Сибири и весной 1918 г. вместе с  чехами вступил в открытую борьбу с коммунистами, увеличившись до 1 тысячи человек. В середине мая по приказу полковника А.Н.Гришина-Алмазова, возглавлявшего сибирское подполье, и по соглашению с чехословацкой группой Р.Гайды подпольные отряды выступили в целом ряде городов Сибири и Казахстана. В Омске советская власть была свергнута 7 июня 1918 г.

С образованием Временного сибирского правительства анненковский отряд  был включен в состав Сибирской  армии и принял участие в боях против красноармейских частей Блюхера  и Каширина. На этом этапе войны  сохранившие воинскую дисциплину и организацию части белых добились превосходства над плохо обученными красноармейскими формированиями.

После взятия Уральска и Троицка  Б.В.Анненков сформировал 4 полка, артдивизион  и несколько вспомогательных  подразделений. По рекомендации казачьего круга ему было присвоено звание полковника.

Мобилизация в Сибирскую армию  белых проходила с большим  трудом. Крестьянство не хотело воевать, уклонялось от призыва, в ряде мест вспыхивали восстания. С 15 июля по 1 сентября 1918 г. продолжались мятежи крестьян 46 сел Шемонаихинского уезда Семипалатинской области. В сентябре оно охватило также многие села Павлодарского уезда.

Информатор Сибирского правительства  докладывал, что «агитация антигосударственного направления возрастает, переловить главарей невозможно ввиду отсутствия реальной силы»2.

В условиях плохой организации и снабжения часть атаманов, по воспоминаниям бывшего главнокомандующего армией Уфимской директории В.Г.Болдырева, «просто и решительно перешли к способу реквизиции… Они были сыты, хорошо одеты и не скучали.

Система подчинения была чрезвычайно  проста: на небе — Бог, на земле —  атаман. И если отряд атамана Красильникова, развращенный пагубной обстановкой  Омска, носил все признаки нравственного  уродства и анархичности, то в частях Анненкова, представлявшегося человеком исключительной энергии и воли, было своеобразное идейное служение стране.

Суровая дисциплина отряда основывалась, с одной стороны, на характере  вождя, с другой — на интернациональном, так сказать, составе его.

Там был батальон китайцев и афганцев и сербы. Это укрепляло положение атамана: в случае необходимости китайцы без особого смущения расстреливают русских, афганцы — китайцев, и наоборот»6.

Дисциплину Б.В.Анненков поддерживал, опираясь на военно-полевой суд, состоявший из офицеров, и специальную комиссию, действовавшую на основе дореволюционных законов и приказов штаба Верховного главнокомандующего. Одновременно применялись и внесудебные решения, которые утверждал сам атаман и приводила в исполнение получившая очередной наряд часть.

В партизанской дивизии было запрещено  употребление спиртного, пьяные изгонялись. «Штаба и свиты у атамана нет, — сообщала одна из газет того времени, — только пишущая машинка и  вестовые. За сквернословие на третий раз изгонялись. Образцовая дисциплина, хорошее снаряжение, три рода оружия, преобладают интеллигентная молодежь, казаки и киргизы»7.

Одним из первых боевых действий партизан Анненкова стало спасение святынь  Сибирского казачьего войска: 300-летнего  знамени Ермака и войскового знамени 300-летия Дома Романовых, которые удалось вынести во время церковной службы из Войскового Собора. После этого отрад Анненкова уходит в киргизские степи. Вскоре атаман возвращается в Омск, где вступает в контакт с нелегальной белогвардейской организацией «Тринадцать» и начинает набор добровольцев.

Совместно с Волковым организовал в апреле 1918 г. в районе Омска антибольшевистское восстание, подавленное красными к маю того же года. Летом 1918 г. отряд Анненкова  принял активное участие в боях с  большевиками, помогая чехам выбить красных из Омска. Летом 1918 года коммунистическая власть в Омске пала, и Анненков, к тому времени уже командир сильного отрада численностью до 1000 человек, направляется на Уральский фронт. Там за успешные действия против красных Войсковой круг Сибирского казачьего войска производит его в полковники и направляет на подавление Славгородского мятежа в Омской губернии. Восстание было подавлено.

В 1918 году дивизия Анненкова продвигается к югу, имея целью освободить от большевиков Семиречье и город Верный. Весь 1919 год дивизия провела в беспрерывных боях с красными бандами, постоянно пополняясь, переформировавшись к концу года в Отдельную Семиреченскую армию, командующим которой стал генерал-майор Анненков. Захватив всё северное Семиречье, он всё же так и не смог взять город Верный.

Под давлением красных полчищ Сибирские  армии Колчака откатываются на восток, оставляя Омск, Новониколаевск и Семипалатинск  Семиреченская армия Анненкова  оказывается в окружении.

На Верхне-Уральском  фронте Анненков нанес поражение отрядам Каширина-Блюхера, командуя сводной группой оренбургских и сибирских казаков, взяв Вернеуральск. 11 сентября 1918 г. силы полковника Анненкова, объединенные вскоре в Партизанскую дивизию, жестоко подавили большевистское восстание в Славгородском и Павлодарском уездах, Образцово-показательную расправу над КРЕСТЬЯНАМИ Славгородского уезда (сентябрь-октябрь 1918 г.) учинил по приказу военного министра Иванова-Ринова КАЗАЧИЙ АТАМАН Аненков. Восстание было вызвано драконовскими методами проведения мобилизации в Сибирскую армию.

"Я, - признавался  Аненков на суде в 1927 г. - получил  предписание от военного министра  Временного (Сибирского) правительства  Иванова-Ринова немедленно подавить  восстание... Действовал военно-полевой  суд. Расстреливали, рубили"

Во всей ужасной полноте зверства казаков  восстановили на суде уцелевшие свидетели. Жительница села Черный Дол (вблизи Славгорода) Цирюльникова рассказывала:"До нас  дошли слухи из Славгорода, и мы начали убегать: страшно стало. Они нашу деревню оцепили и начали рубить. Кто из мужчин не успел убежать, всех изрубили - 18 человек. Делали что хотели, забирали, палили, смеялись над женщинами и девушками, насиловали от 10 лет и старше. У меня в хозяйстве спалили 45 десятин хлеба, взяли пару лошадей, корову, все хозйство разрушили. И тогда моего мужа взяли в город и изрубили, отрезали нос и язык, вырезали глаза, отрубили полголовы. Мы нашли его уже закопанным. Всех оставшихся в селе перепороли". Деревня была сожжена.

В Славгороде воинство Анненкова с нашивками в виде перекрещенных костей и черепа, под знаменем "С нами Бог!" показало все на что оно способно.

К моменту  захвата города в Народном доме заседал  уездный съезд крестьянских депутатов. Анненков приказал всех депутатов изрубить на площади у Народного дома и закопать тут же в яму, что и было исполнено.

Затем последовала  облава на "подозрительных". Не только мужчин, но и женщин, стариков и даже детей ловили, избивали нагайками, рубили шашками, вешали на столбах. Пойманных  согнали на северную окраину города , где были три глубокие ямы из-под самана , заставляли раздеться и тут же расстреливали и сваливали в яму.

Как было установлено  на суде, только в Славгороде анненковские казаки убили и замучили более 400 человек, а перепороли и искалечили в 10 раз больше.

 был захвачен красный уездный  крестьянский съезд из 400 делегатов.  Эти уезды не только признали  власть Сибирского правительства,  но и дали несколько тысяч  требовавшихся солдат. После этого  Анненков выступил на Семиреченский  фронт, обосновался в Семипалатинске, получив неограниченную власть в Семиречье. Воздержался от немедленного признания Колчака, но после отказа торгово-промышленных кругов далее его финансировать, согласился признать его Верховного Правителя. Произведен Колчаком в генералы за его успехи на Уральском фронте, хотя в ноябре 1918 г. Анненков отказывался стать "колчаковским генералом", желая остаться "просто полковником". Его силы последовательно выросли до корпуса и отдельной Семиреченской армии. Контрразведка и отдельные подразделения Анненкова участвовали в подавлении большевистского восстания 22 декабря 1918 г. в Омске, его окрестностях и жестоких расправах над его участниками. В декабре 1918 г. под командование Анненкова был передан 2-й Степной корпус с приказом освободить от красных все Семиречье. Однако там анненковцы встретили сильные части красных и до апреля 1919 г. вели бои с переменным успехом в районе села Андреевка, после чего отошли "для пополнения и дополнительной подготовки". В июле 1919 г. боевые действия на фронте в районе Андреевки возобновились с переменным успехом. Однако вскоре от Колчака поступил приказ о переброске всех анненковских частей на Восточный фронт для поддержки отступавшей Сибирской армии. Анненков выполнил приказ лишь частично, выделив Колчаку дивизию и несколько полков, которые участвовали в Тобольском контрнаступлении августа - октября 1919 г., отбросив красных на 60 верст. Но на левом фланге фронта Оренбургская армия Дутова потерпела от красных тяжелое поражение, а в тылу анненковцев вспыхнуло мощное большевистское восстание в Семипалатинске, которое позже было подавлено. Анненков планировал обустроить Семиреченский край в отдельный казачий автономный район, за что обвинялся в сепаратизме. Из-за отказа признать в своих войсках "старшинство" прибывавших из Омска офицеров вступил в конфликт с омской администрацией. Установил в своих частях жестокую дисциплину. Прославился жестокостями при подавлении крестьянских восстаний. Пытался "оказачить" население Семиречья, чтобы предотвратить столкновения между казачьим и иногородним населением, но неудачно, следствием чего во многом стало восстание крестьян Лепсинского уезда с центром в селе Черкасском, которое Анненкову не удавалось подавить 14 месяцев (август 1918 – октябрь 1919 гг.) и которое обусловило приостановку белогвардейского наступления на Семиреченском фронте. Противодействовал власти КОМУЧа, Сибирскому и Омскому правительствам, осуществлял "пассивную оппозицию" власти Колчака.

Зимой 1919 – 1920 гг. Анненкову  были переподчинены части Дутова. К числу эпизодов, остававшихся за рамкам активной поисковой работы историков, можно с полным правом отнести события связанные с последними месяцами существования и деятельности белогвардейских частей адмирала Колчака, воевавших на территории сегодняшнего Казахстана. Отходившая в направлении границы с Китаем, распадавшаяся под ударами Красной армии, обескровленная и деморализованная эта часть Белой гвардии вписала отдельную горькую страницу в историю русской Вандеи.

К зиме 1919 г. армия адмирала Колчака, потерпев целый ряд крупных поражений, стала быстро откатываться по всей линии фронта на Восток. В войсковых частях начался стремительный рост числа дезертирств, офицерский состав, потеряв веру в успех дела, в значительной своей части был озабочен вопросами своего будущего устройства. В связи с этим не только среди солдат, но и в офицерской среде участились случаи казнокрадства, мародерства и преступлений на бытовой почве. Особенно быстро разложение шло в тех частях и подразделениях, которые и в период воинских успехов проявляли себя с самой худшей стороны. В районе Семиречья к их числу можно было с полным правом отнести печально прославившую себя дикими преступлениями против мирного населения "партизанскую дивизию" атамана Анненкова.

Отмечая причины нараставшего враждебного отношения населения к белогвардейцам, начальник Главного военного цензурного контрольного бюро в сентябре 1919 г. отмечал, что "Крестьяне среднего достатка под влиянием реквизиций и пр. резко изменили свое отношение к армии. Неудачи они объясняют царящими у нас непорядками" 1.

В частях дивизии  Анненкова уже с лета 1919 г. степень  разложения достигла такого уровня, что  атаман вынужден был говорить об этом открыто и даже издавать приказы, направленные на борьбу с разложением  и преступностью в частях. Особенно повальным явлением среди офицерского состава к этому периоду стала чуть не поголовная наркомания. Ярким примером попыток борьбы командования с этим явлением является "Приказ по партизанской дивизии атамана Анненкова", подписанный им 12 мая 1919 г. В приказе, в частности, говорилось: ":Большевики, желая подорвать авторитет командного состава нашей армии, подсылают своих агентов с большим запасом наркотических средств, продаваемых офицерам. В армии, по отзывам всех начальников, действительно замечается ослабление служебных качеств офицерского состава, благодаря кокаину, опиуму и другим ядам. Большевики делают свое дело. Приказываю всем командирам частей установить самое строгое наблюдение за подчиненными и о каждом случае доносить мне:"2. Двумя месяцами позже, 4 июля 1919 г., по дивизии был оглашен приговор военно-полевого суда. Этим приговором к разным видам наказания, в том числе и к смертной казни, были приговорены несколько офицеров, обвиненные ":в принадлежности к тайной преступной организации и в стремлении к разложению дивизии при помощи вовлечения чинов в разные пороки, например, нюхание кокаина, принятие опиума и т.п." 3. Однако, дисциплина в частях продолжала падать.

Вопиющие  преступления совершаемые "добровольцами" анненковских частей снискали им недобрую славу даже среди самих белогвардейцев. Отмечая этот факт, начальник Особой канцелярии штаба 2-го Отдельного Степного корпуса подчеркивал в своем докладе от 21 сентября 1921 г. писал: "Среди кадровых частей замечается нежелание служить в частях дивизии атамана Анненкова, так как они думают, что большевики сочтут их за добровольцев и обязательно убьют" (4).

Ситуацию  усугубляло то, что в дивизию Анненкова  входили подразделения, сформированные на территории китайской провинции  Синьцзян из китайцев и уйгур. Солдаты этих частей, вставшие под ружье исключительно в целях грабежа и наживы, отличались особой жестокостью в обращении с мирным населением. На последнем этапе войны, в условиях общего падения дисциплины, грабеж стал их основным занятием. В том же докладе начальника Особой канцелярии особо отмечалось, что ":китайцы атамана Анненкова наводят на жителей страх и заставляют жителей покидать свои дома". Далее автор доклада цитирует письмо одного из солдат: "Из Андреевки все ушли, боялись китайцев Анненкова, которые обращаются не по-человечески" (5).

В контексте  описываемых событий весьма интересно  звучит оценка состояния дисциплины данная, в приказе от 10 октября 1918 г. командующим Оренбургским военным  округом, атаманом Оренбургского казачьего войска полковником Дутовым. Атаман отмечал: "При посещении мной кинематографа и цирка, замечено, что воинские чины гарнизона теряют всякий воинский облик. Мало того, что форма одежды нарушается на каждом шагу, - позволяют себе ходить с расстегнутыми шинелями, грызть семечки на улице и в общественных местах, что свидетельствует о полной разболтанности. Совершенное отсутствие военной выправки и такта, что к общему стыду замечаю иногда и среди офицеров:"6. Вряд ли Дутов мог представить, что менее чем через год его беспокойство о "расстегнутых шинелях" солдат и офицеров покажется нелепым на фоне того, как армия стремительно превращается в банду грабителей и мародеров.

Нельзя  сказать, что командование белой  армии не принимало мер к наведению  порядка. Справедливости ради следует отметить, что командующий Оренбургской армией А.И. Дутов всеми доступными мерами пытался сохранить в своих войсках дисциплину и порядок. Тот же Анненков, стараясь удержать ситуацию в руках, объявил в ноябре 1919 г. о введении смертной казни для военнослужащих, уличенных в казнокрадстве, грабежах и других преступлениях. Удивительно то, что приказ, посвященный этому, был написан более чем "высоким штилем". Будучи сам психически неуравновешенным человеком, с очевидными садистскими наклонностями, атаман, тем не менее, взывал в этом документе к чувству патриотизма у своих подчиненных.