МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ   
им. В.И. ВЕРНАДСКОГО  

Факультет психологии

Кафедра общей психологии 

Беловенцева Елена Владимировна 

ФОРМИРОВАНИЕ  ТОЛЕРАНТНОСТИ У  ШКОЛЬНИКОВ СРЕДНЕГО ЗВЕНА В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Дипломная работа

на соискание  квалификационного уровня «специалист»

по специальности 7.040101 – «психология» 
 

Научный руководитель

доцент, кандидат психологических наук

Черный  Е.В. 

К защите допускаю

декан факультета

психологии, профессор,

доктор  психол. наук

Калин В.К. 
 

Симферополь – 2006 
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 

     Актуальность. В современном обществе проблема кросскультурных отношений рассматривается достаточно подробно. В свете современных событий в нашей стране мы считаем необходимым изучить вопрос о межэтнической толерантности именно в детском коллективе, в полиэтнической школе. Потому, что воспитание в подрастающем поколении культуры общения, восприятия представителей различных национальностей как раз и является залогом гармоничных отношений и сведения к минимуму существующих проблем современного общества.

     Объект  исследования – компоненты этнической картины мира (этническое сознание, самосознание, этническая идентичность, межэтническая перцепция) младших подростков.

     Предмет исследования – влияние этнической осведомлённости на динамику этнической толерантности у младших подростков.

     Гипотеза: существует зависимость между уровнем этнической осведомленности и формированием толерантности. Чем выше этническая осведомленность, тем выше должен быть уровень толерантности.

     Цель  исследования: психологический мониторинг в рамках апробации программы «Культура добрососедства».

     Задачи:

1. изучить теоретические представления различных отечественных и зарубежных авторов по проблеме этнической толерантности;
2. провести экспериментальное исследование, направленное на изучение зависимости между этнической осведомленностью и этнической толерантностью;
3. замер изменений, произошедших вследствие апробации программы «Культура добрососедства».

В эксперименте принимало участие 25 учеников пятого класса этногетерогенной школы № 4, и 25 учеников пятого класса этногомогенной школы № 42.

     Апробация результатов исследования. Основные идеи и результаты исследования были вынесены на обсуждение научной конференции преподавателей и студентов Таврического национального университета им. В. И, Вернадского (г. Симферополь, 25-27 апреля 2006 года). 
            Структура дипломной работы:

Дипломная работа состоит из введения, трех разделов, выводов, заключения, списка использованной литературы и приложения. Основное содержание дипломной работы изложено на 64 страницах. Список литературы включает в себя 50 источников. 
 
 
 

РАЗДЕЛ 1.

ФОРМИРОВАНИЕ  ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ  КАК ОСНОВАНИЯ  ГАРМОНИЗАЦИИ ОТНОШЕНИЙ  В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ.

     Существует  несколько определений толерантности. Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести, убеждений [11].

     Толерантность – это гармония в многообразии. Это не только моральный долг, но и политическая, и правовая потребность. Толерантность – это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира. Толерантность – это не уступка, снисхождение или потворство. Толерантность – это, прежде всего, активное отношение, формируемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека. Ни при каких обстоятельствах толерантность не может служить оправданием посягательств на эти основные ценности, толерантность должны проявлять отдельные люди, группы и государства [25].

     Это своеобразная обязанность способствовать утверждению прав человека, плюрализма (в том числе культурного плюрализма), демократии и правопорядка. Толерантность – это понятие, означающее отказ от догматизма, от абсолютизации истины и утверждающее нормы, установленные в международных правовых актах в области прав человека [25].

     Однако, проявление толерантности, которое созвучно уважению прав человека, не означает терпимого отношения к социальной несправедливости, отказа от своих или уступки чужим убеждениям. Это означает, что каждый свободен придерживаться своих убеждений и признает такое же право за другими. Это означает признание того, что люди по своей природе различаются по внешнему виду, положению, речи, поведению и ценностям и обладают правом жить в мире и сохранить свою индивидуальность. Это также означает, что взгляды одного человека не могут быть навязаны другим.

1.1. Социально-психологическим  и ситуативные  факторы. Толерантность  в межэтнических  отношениях.

     Обобщая теоретические подходы к объяснению межгрупповых отношений на личностном уровне, можно выделить мотивационные, ситуационные, когнитивный и деятельностный подходы.

     1.1.1. Мотивационный подход  к объяснению межэтнических  отношений.

     Мотивационные подходы к объяснению характера  межэтнических отношений – нейтральных  или напряженных, или враждебных – исходят преимущественно из эмоциональной сферы психической деятельности.

     Первая  систематизация взглядов в русле  такого подхода связывается с  именами Фрейда и его последователей. Враждебность к другим они объясняли  бессознательными процессами, которые  определяются характером эмоциональных отношений в семье, заложенных в раннем детстве. В русле мотивационного подхода интерпретируют межгрупповые отношения и сторонники концепции «фрустрации и агрессии». Фрустрация, считают они, проявляется в напряжении, чувствах тревоги, отчаяния, перерастающих в гнев, раздраженность, готовность к агрессивным действиям. С точки зрения этой теории Л.Берловитц анализировал расовые волнения в США. Он связывал развитие фрустраций с относительной депривацией – пониманием своих трудностей при сравнении собственного положения с положением других[15]. Положение об относительности депривации было, несомненно, важным для уяснения ее значимости, так как человек склонен сравнивать свое нынешнее положение не столько с прошлым, сколько с положением других групп, находящихся во взаимодействии с ним. Чтобы привести пример, достаточно вспомнить, как накануне 90-х годов советские люди сравнивали свое материальное положение не с периодом, например, войны или послевоенного развития, а с положением народов других стран Европы, США, о котором они стали узнавать из передач телевидения и кинофильмов [50].

     Исследователями доказано, что фрустрации далеко не всегда ведут к агрессии. Возможны другие способы поведения либо нахождение какого-то вида решения проблем, порождающих фрустрационные состояния, либо перерастание (по каким-то причинам) этого состояния в депрессию. По всей видимости, применительно к этнической группе в целом, состояние депривации вряд ли может быть массовым, но элементы его, безусловно, могут прослеживаться особенно на личностном уровне, где они проявляются в росте неврозов, астенических состояний, фиксируемых у людей в зонах межэтнических конфликтов[15].

     Фрустрации  необязательно могут быть связаны  с другой этнической группой. Они  появляются на основе экономических трудностей, то что наблюдал Л.Берловитц в США в отношении негритянского населения, когда жизнь становилась труднее, что наблюдается часто в отношении к мигрантам в Европе, а теперь наблюдается и в странах бывшего СССР. Именно в период фрустрационной напряженности распространяются негативные стереотипные характеристики типа «черные», «чучмеки», «лица кавказской национальности», учащаются конфликтные эпизоды на личностном уровне.

     В кросскультурном исследовании этнической идентичности, осуществленном в 1994-1995 гг. Г.У.Солдатовой в Татарстане, Саха, Туве, Северной Осетии установлено, что фрустрационные состояния были наиболее характерны для зон конфликтов в Северной Осетии, а также проявлялись в Туве, где экономические трудности и безработица были особенно ощутимы[35].

     Известно, что Т.Адорно связывал агрессивное  поведение по отношению к другим этническим группам с внутренними  побуждениями авторитарной личности. В частности, широкой представленностью  в населении людей с авторитарными  чертами он объяснял победу фашизма в Германии[3,4]. Идеи Т.Адорно критиковались за концентрацию внимания лишь на внутриличностных импульсах, тогда как исследователи установили, что враждебность свойственна не только людям авторитарного склада. Но как бы то ни было, важно, что именно с Т.Адорно при изучении межэтнических конфликтов стали обращать внимание на личностные характеристики участников[3,4].

     К сожалению, в отечественных исследованиях  межэтнических отношений, в массовых опросах тип личности (авторитарный, невротический, экстраверт и т.п.) специально не изучался. В программах обычно «закладывались» тендерные, возрастные и социальные характеристики. Учитывались состояния удовлетворенности различными жизненными обстоятельствами, оценка жизни в целом. На основе этих индикаторов при анализе идентичности и межэтнических установок, например, в проекте «Национализм, этническая идентичность и регулирование конфликтов», выделяли типы пессимистов и оптимистов, выяснялся уровень агрессивности в группах. Но полученные характеристики рассматривались как результат ситуаций, конкретных обстоятельств.

     1.1.2. Когнитивный подход  к пониманию основы  межэтнических отношений.

     Так как в инструментарий для массовых опросов очень трудно ввести процедуры, измеряющие, скажем, авторитарность или  невротичность личности. Проблема заключается в том, что социологические методики, используемые для репрезентативных опросов больших групп, крайне трудно соединить с психологическими. Именно поэтому психологи работают преимущественно с малыми или экспериментальными группами. Но, работая с ними невозможно учесть всю сложность социальных явлений.

     Неудивительно, что критика с этой точки зрения идет из среды самих психологов, в частности от создателя одной  из наиболее популярных в психологии теории социальной идентичности Г.Тэджфела, которая развивается в русле когнитивных подходов. Согласно этой теории, группа есть «совокупность индивидов, которые воспринимают себя как членов одной и той же категории, разделяют эмоциональные последствия этого самоопределения и достигают некоторой степени согласованности в оценке группы и их членства в ней»[6]. То есть, скажем, русских объединяет то, что они воспринимают себя как русских, отличают себя от не русских и как-то оценивают. Иначе говоря, это осознаваемое (лат. Cognitio – знание, познание) единство, соответствующее восприятию себя и отличие от других, и есть группа.

     Таким образом, когнитивисты признают группу психологической реальностью. И  такой подход очень близок к конструктивистскому  подходу в социально-культурной антропологии.

     Межгрупповое  сравнение является одним из положений  теории социальной идентичности, в  центре внимания которой были межгрупповые процессы – кооперация, конкуренция  и конфликт. Основным направлением изучения межгрупповых отношений Г.Теджфел считал исследование когнитивных процессов, а именно социальной категоризации, идентификации, социального сравнения, межгрупповой дискриминации[6].

     Несмотря  на важность всех этих процессов и  доказательство тезиса о влиянии  этнической идентичности на межгрупповые отношения, поведение людей, групп объяснялось в теории идентичности, исходя из «когнитивного субъективного мира личности».

     1.2. Изучение межэтнических  отношений в рамках  отечественной психологии.

     Признавая значимость когнитивных процессов, мы, тем не менее, обращаем внимание на выводы исследователей отечественной школы в социальной психологии, в частности, на концепцию, сформировавшуюся на основе идей Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева о социальной, культурно-исторической обусловленности психики человека, на деятельностный подход. Формулируя его, В.С.Агеев пишет, что когнитивные процессы еще должны быть объяснены через специфику деятельности группы, объективных условий, в которых существуют и взаимодействуют группы [1,2]. Объективные условия влияют и на сами межгрупповые взаимодействия, и на когнитивные процессы.

     В русле деятельностного подхода  рассматривалась группа как субъект  социальной перцепции, что означает конституирование совершенно нового уровня анализа социально-перцептивных процессов, требующего сопоставления привычного для исследования межличностного восприятия с восприятием межгрупповым.

     Природа межгруппового восприятия заключается  в том, что здесь имеет место  упорядочение индивидуальных когнитивных  структур, связывание их в единое целое; это не простая сумма восприятий чужой группы индивидами, принадлежащими к субъекту восприятия, но именно совершенно новое качество, групповое образование. Оно обладает двумя характеристиками: для группы-субъекта восприятия это «целостность», которая определяется как степень совпадения представлений членов этой группы о другой группе («все» или «не все» думают о другой группе так-то).

     Относительно  группы-объекта восприятия это «унифицированность», которая показывает степень распространения  представлений о другой группе на отдельных ее членов («все» в другой группе такие или «не все»). Целостность и унифицированность − специфические структурные характеристики также отличаются от тех характеристик межличностного восприятия: межгрупповые социально-перцептивные процессы обладают большей устойчивостью, консервативностью, ригидностью, поскольку их субъектом является не один человек, а группа, и формирование таких процессов не только более длительный, но и более сложный процесс, в который включается как индивидуальный жизненный опыт, так и опыт «жизни» группы. Диапазон возможных сторон, с точки зрения которых воспринимается другая группа, значительно более узок по сравнению с тем, что имеет место в случае межличностного восприятия: образ другой группы формируется непосредственно в зависимости от ситуаций совместной групповой деятельности.

     Совместная  межгрупповая деятельность не сводится только к непосредственному взаимодействию. Межгрупповые отношения и, в частности, представления о «других группах» могут возникать и при отсутствии непосредственного взаимодействия между группами. Здесь, в качестве опосредующего фактора, выступает более широкая система социальных условий, общественно-историческая деятельность данных групп. Таким образом, межгрупповая деятельность может  выступать как в форме непосредственного взаимодействия различных групп, так и в своих крайне опосредованных безличных формах, например, через обмен ценностями, культуры, фольклора и т.д [25,29].

     Примеров  такого рода отношений можно найти  очень много в области международной жизни, когда образ «другого» формируется вовсе не обязательно в ходе непосредственного взаимодействия, но на основе впечатлений, почерпнутых из художественной литературы, средств массовой информации и т.п.  Как сама природа межгруппового восприятия, так и зависимость его от характера культуры обуславливают особо важную роль стереотипов в этом процессе.  Стереотип помогает быстро и достаточно надежно категоризировать воспринимаемую группу, однако, коль скоро стереотип другой группы наполняется негативными характеристиками ( все они «такие-то»), он начинает способствовать формированию межгрупповой враждебности, так как происходит поляризация оценочных суждений. И нужно отметить, особенно жестко эта закономерность проявляется в межэтнических отношениях [14,38].

     С помощью психологических методик  исследуются регулятивные и защитные социально – перцептивные, компенсаторные и регрессивные психологические  механизмы, определяющие изменения  идентичности, установок. Этот метод  исследования наиболее последовательно изложен

Г. У. Солдатовой и состоит в следующем: социально  – перцептивные  механизмы анализируются  на основе выделения в межэтнических  отношениях группы специфических эмоционально – атрибутивных феноменов, которые  «работают» в условиях роста межэтнической  напряженности [35]. Такими феноменами могут быть следующие: усиление межгрупповых различий и уменьшение различий внутри группы; увеличение «позитива» в оценке собственной группы (то есть то, что мы связываем с углублением межэтнических границ); поиск виновного по этническому критерию; проецирование негативных чувств, качеств, неприемлемых для собственного народа, на других. Вина, ответственность за неудачи (в экономике, политической сфере и т.д.) собственного народа переносится на другие группы или их лидеров, то есть идет поиск причин вовне, а не внутри группы. Таким образом, усиливается атрибутивный механизм «эмоциональной пермутации» (лат. Permuture - менять), то есть смещения «оправдательных» и «обвинительных» оценок («братские» народы становятся «оккупантами», «инородцами»).

     Еще один механизм – повышение избирательности  восприятия в ситуации предполагающихся контактов, то есть отсев позитивной информации, искажение поступающей  информации, воспроизводство негативных этносоциальных представлений; деперсонализация членов своей и «враждебной» групп. Действие всех этих механизмов, являющихся показателями межэтнической напряженности, усиливается в условиях конфликтов [36,37].

     Действие  компенсаторных механизмов в межэтнических  отношениях рассматривается как  результат сформированного комплекса «групповой неполноценности». Он включает гипертрофированное чувство ущемленности, сознание маргинальности, разрушение этнической общности как целого. Компенсаторный комплекс, по мнению Г.У.Солдатовой, способствует замкнутости, стремлению к превосходству, соперничеству и даже «отмщению» за перенесенные реальные и воображаемые обиды [35].

     Можно добавить, что сама этничность в  условиях разных социальных и политических перемен, кризисов гражданской идентичности выступает в своей компенсаторной функции. С этим обычно бывает связан рост гиперидентичности в массовых масштабах.

     Антиассимиляционные настроения (восстановление коммуникативных  функций «родных языков», восстановление утраченных элементов традиционной культуры и т.п.) перерастают в движение за восстановление достоинства, которое начинает восприниматься не только в психологическом, но и в политическом плане как потребности в самоутверждении, вплоть до суверенитета в разных формах [38].

     Регрессивные  механизмы выражаются в росте  неуверенности в будущем. Это ведет к возвращению архаичных форм воздействия, восстановлению кланово-родовых систем в культуре, что можно было увидеть в среднеазиатском районе и на Кавказе. Регрессивные механизмы приобретают особую роль в случае длительных трудноразрешимых конфликтов [38].

     В одном случае они могут быть направлением (точнее, одним из направлений) в  согласительных процедурах при регулировании  конфликтов; в другом – тормозом в цивилизационном развитии, возвращая  к тем стадиям, когда споры  решались насилием и войной.

     Все указанные социально-психологические  механизмы включаются тогда, когда  формируются интолерантные отношения  между этническими группами. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

РАЗДЕЛ 2

Межэтническая толерантость и ее роль в формировании отношений в полиэтнических обществах

     По  вопросу о том, что такое межэтническая  толерантность, среди этнологов, этнопсихологов идут дискуссии. Одним из довольно распространенных, является понимание толерантности как индифферентности к этническим различиям. Оно нередко встречается среди людей с высокой деловой или общекультурной ориентацией в жизненных установках – среди «естественников», математиков, экономистов. Но, бывает, его разделяют и те, кто, как говорится, «устал» от этнических, национальных проблем и хотел бы свести их на нет, однако в реальности такое решение невозможно [28].

     Важно также учитывать, что люди из среды  недоминирующих групп часто воспринимают саму постановку проблемы о толерантности  как способ стимулировать «терпение», «терпеливость», а индифферентность в межнациональном общении – как стремление забыть о потребностях народов, или даже как ассимиляторские тенденции. Вот почему понимание толерантности имеет не только научное, но и практическое, идеологическое, политическое значение.

     Мы  рассматриваем толерантность не как позицию самоограничения и намеренного невмешательства, согласия на взаимную терпимость, а как принятие других такими, какие они есть, готовность взаимодействовать с ними. Многие исследования, проведенные в Российской Федерации, Украине и Белоруссии подтвердили, что людей толерантных, готовых к общению, везде намного больше, чем просто индифферентных. Среди русских доля этнически-индифферентных колебалась в республиках в пределах 10-15%, а готовых к позитивным контактам – до 60-80% по социальным, демографическим и этническим группам [9,39].

     Межэтническая толерантность проявляется в  поступках, но формируется в сфере  сознания и, конечно, тесно связана  с этнической идентичностью. Все  виды гиперидентичности повышают уровень  интолерантности в межэтнических установках. Но на этом основании считать этнонациональное самосознание опасным, стремиться не напоминать о нем, было бы ошибкой, только усиливающей сложность межэтнических отношений. Не этническое самосознание вообще, а гиперболизация его (эгоцентризм, этноэгоизм и т.п.) отрицательно влияет на толерантность. Перерастание этнического самосознания в гиперидентичность и рост интолерантных установок связаны, как уже было отмечено, далеко не только с процессами в психической сфере, но и в сферах социальной, экономической, политической жизни. Он в значительной степени определяется и ситуацией – стечением всех этих обстоятельств [9].

     Ситуационный  фактор мы интерпретируем более широко, чем это есть в психологических  концепциях. Д.Кэмпбел сформулировал теорию, согласно которой конфликт интересов между группами предопределяет отношения конкуренции и ожидания угрозы со стороны «чужаков». Именно угроза обуславливает ингрупповую враждебность, усиливает внутригрупповую солидарность, аффилиацию, непроницаемость границ, увеличивает меру наказания за отклонения от норм группы [4].

     Как видим, при психологическом подходе  восприятие и ощущение угрозы интерпретируются как та ситуация, которая порождает  интолерантность в межэтнических  взаимодействиях. При этносоциологическом подходе сама конкретная, объективная ситуация – стечение обстоятельств в экономической, политической и социальной сферах – создает конфликт интересов, влияет на восприятие обстановки, которые затем, в свою очередь, могут в той или иной мере определять и внутригрупповую солидарность, и углубление этнокультурных психологических границ.

     Если  рассматривать ситуации с личностных позиций, то для человека имеет значение, с какой группой он себя в каждой конкретной ситуации больше отождествляет, как он для себя определяет данную ситуацию. Здесь действительно многое зависит от ролей, которые он выполняет. Возьмем обстановку в трудовом коллективе, где идет речь о приеме на работу мигранта из зоны конфликта, скажем, абхаза из зоны грузино-абхазского конфликта. Если члены коллектива больше отождествляют себя с пострадавшими от конфликта, чем с жаждущими оставить больше средств для уже работающих в учреждении и руководитель держится такой же ориентации, то он скорее может принять решение о зачислении абхаза. Но если руководитель больше ориентирован на внешние оценки его деятельности, то он может посчитаться с тем, что грузины станут воспринимать эту акцию как проявление симпатии к абхазам, и воздержаться от принятия в коллектив конкретного абхазского специалиста.

     Что же касается действия ситуативного фактора  в больших группах, то социологи  и социальные психологи выделяют в качестве благоприятных такие  ситуации, когда этнические группы имеют общие интересы, цели, зависят  от сотрудничества, взаимодействуют при позитивной поддержке правительства. Так, например, многие русские в республиках Российской Федерации поддерживали ориентации представителей титульных национальностей на большую их (республик) самостоятельность, что в значительной мере определялось общими интересами тех и других в использовании местных ресурсов. Позитивная роль правительства в сохранении благоприятного климата в отношениях между татарами и русскими на примере действий Президента Татарстана М.Ш.Шаймиева. Идея стимулирования консолидации татарской общности – «мы татарстанцы», превращение празднования для провозглашения суверенитета, а также сабантуя в общие праздники, служат лишь наиболее очевидными проявлениями такой консолидирующей политики [9,11].

2.1. Влияние этнических  границ на истоки формирования толерантности и интолерантности.

     Мы  бы хотели рассмотреть, что такое  этнические группы, их границы и  процессы, происходящие в этнических группах. Под этнической группой  мы понимаем этническую общность и  в значении народа, национальности, и в значении какой-то его (ее) части.

     Маркирующие этническую группу характеристики являются результатом исторических, политических, экономических условий и конкретных ситуаций. В одних обстоятельствах  главную роль могут играть исторические и экономические, или политические и социальные условия, в других – конкретные ситуации, прежде всего ситуации мирного, заинтересованного взаимодействия группы или, наоборот, конфликта.