Коррупция. 2

План

Введение

Глава I. Местничество и система  кормлений

Глава II. Коррупция как  явление общественной жизни

Глава III. Проблема коррупции: пути решения

Заключение

Список источников и литературы

Введение

Явление коррупции хорошо известно с древнейших времен, оно  было присуще государствам в любые  периоды их развития.

Точную дату зарождения, расцвета этого явления дать невозможно, потому что это можно сравнить, с жертвоприношением. Когда люди приносили в «жертву» животных, продукты, ценные металлы, драгоценные  камни богу, идолу или царю, вождю, чтобы жизнь их стала легче, чтобы  урожай был больше. Явление носило значение задабривания. Общество развивается, и запросы, потребности его становятся более индивидуальны: «задобрить» кого-либо во благо себе, близкому себе человеку.

Корыстные злоупотребления  по службе возникли с появлением управляющих (вождей, князей) и судей, которые  должны были воздействовать на их объективность  и добросовестность при решении  спорных вопросов.

Уже «Повесть временных лет» рисует Владимира Святославича типичным князем-кормильцем: он устраивал воскресные пиры для дружинников, кормил их ежедневно  и раздавал съестное нуждающимся. Во время полюдья князь и его  дружина кормились за счет населения. Однако, сообщая об этом, источники  употребляют двусмысленное выражение  «земля кормила князя» в обмен  на услуги. Конечно, имеется в виду население, но в древности и для  земли, и для населения употребляли  одно слово. Вначале князь не претендовал  на большее, но со временем он начал  доверять административные и судебные задачи своим слугам, наместникам  и волостелям. Эти представители  княжеской власти получали от князя  право кормиться за счет населения. При вступлении в должность им полагался въезжий корм и корм на праздники. Судебные и другие пошлинные  сборы дополняли их доходы. Эта  практика исполнения княжеской власти получила у историков название системы  кормлений [12; 45]. В глазах своих слуг князь утверждал образ власти, которая кормит.

Томас Гоббс пишет в  «Левиафане»: «люди, кичащиеся своим  богатством, смело совершают преступления в надежде, что им удастся избежать наказания путем коррумпирования  государственной юстиции или  получить прощение за деньги или другие формы вознаграждения». К ним  же он относил «имеющих много могущественных родственников или популярных людей, завоевавших себе высокую репутацию», которые осмеливаются нарушать законы в надежде, что им удастся оказать  давление на власть, исполняющую закон. Коррупция по Гоббсу «есть корень, из которого вытекает во все времена  и при всяких соблазнах презрение  ко всем законам» [4; 229].

Вывод, сделанный в середине XVII века оказался актуален и в начале XXI.

Проблема коррупции и  взяточничества в России встала так  угрожающе остро, что мотивы и  актуальность выбранной темы просто очевидны. Покупается и продается  все: от оценок в школе до принятия закона в Госдуме. Если в период правления  команды Б.Н. Ельцина, в целом по России в 1995 году зарегистрировано свыше 14,2 тысячи должностных преступлений, то уже в 1997 году было выявлено свыше 16 тысяч преступлений против государственной  власти, интересов государственной  службы и службы в органах местного самоуправления. В то же время, по данным ученых и специалистов, значительное число фактов взяточничества (90 %) остается нераскрытым [1; 7 - 9].

Массовый характер приобрели  факты незаконного выделения, получения  и использования льготных кредитов, перелива капиталов в теневую  экономику и зарубежные банки, отмывания  денег, полученных преступным путем. Эти  действия неизбежно сопровождаются разного рода корыстными злоупотреблениями  должностными полномочиями, значительными  суммами взяток.

Целью моей работы является анализ исторических взаимосвязей местничества и проблемы коррупции и выявление  путей решения указанной проблемы. Задачи, вытекающие из цели, сводятся к  следующим.

Во-первых, раскрыть сущность феномена местничества и системы  кормлений.

Во-вторых, изучить понятие, признаки и особенности коррупции  на современном этапе.

И, в-третьих, охарактеризовать пути решения проблемы коррупции.

Цель и задачи определили структуру работы.

Глава I. Местничество и система  кормлений

Местничество. Это слово  прочно вошло в наш разговорный  язык. Местничать -- значит противопоставить частные интересы государственным. Местничество регулировало служебные  отношения между членами служилых фамилий при дворе, на военной  и административной службе, было чертой политической организации русского общества.

Само название это произошло  от обычая считаться «местами» на службе и за столом, а «место»  зависело от «отечества», «отеческой чести», слагавшейся из двух элементов -- родословной (то есть происхождения) и служебной  карьеры самого служилого человека и его предков и родственников. [18; 319]

Сложилось местничество при  дворе великого князя Московского  на рубеже XV-XVI вв., как следствие  централизации государства и  ликвидации удельной системы. Место  боярина в служебно-иерархической  лестнице чинов определялось с учетом службы предков при дворе великого князя. В соответствии с этим порядком назначения на военные и государственные  должности определялись не пригодностью или способностью человека, а его  «отчеством» (знатностью) и положением родни (отца, деда). Получалось, если отцы двух служилых людей находились на совместной службе так, что один из них подчинялся другому, то их дети и внуки должны были находиться в тех же взаимоотношениях. Человек не мог принять «невместное» (недостаточно почетное) назначение, так как причинил бы этим урон всему своему роду. Местничество было особенно выгодно нетитулованному старомосковскому боярству, которое гордилось не просто знатностью, а заслугами на службе московским князьям. Однако местничество препятствовало продвижению способных, но незнатных людей. Особенно опасными оказывались местнические споры во время военных походов. Местничество отражало могущество аристократических родов. Однако назначение на службу становилось сложной и запутанной процедурой, сопровождавшейся т.н. «местническими спорами», длительными тяжбами, судебными разбирательствами, что составляло значительное неудобство уже в середине XVI века.

Местничество, с одной  стороны, разобщало знать на соперничающие  кланы, а с другой - консолидировало, закрепляя за узким кругом знатных  фамилий исключительное право на замещение высших постов.

Местничество являлось одним  из тех институтов феодального государства, которые обеспечивали монопольное  право на руководящую роль в важнейших  органах государства представителям феодальной знати. Сущность местничества состояла в том, что возможность  занятия тем или иным лицом  какого-либо поста в административных органах или в армии предопределялась местническими счетами, то есть взаимными  соотношениями между отдельными феодальными - княжескими или боярскими - фамилиями, а внутри этих фамилий - взаимными соотношениями между  отдельными членами этих фамилий. При  этом исключалась возможность изменения  этих соотношений, так как это  означало бы изменение порядка мест в служебной, придворной или военной  иерархии. Это приводило к тому, что для занятия каким-либо лицом  того или иного поста нужно  было, чтобы положение данного  лица в местнической иерархии соответствовало  тому положению, какое занимал в  этой иерархии тот пост, а занятие  которого претендовало данное лицо [16; 591].

К первой половине XVI века взаимоотношение  знатных фамилий было строго установлено, и московское правительство при  всех своих служебных назначениях  тщательно соблюдает правила  местнического распорядка. Официальная  родословная книга - «Государев родословец», содержавшая в себе поимённые  росписи важнейших служилых родов  в порядке поколений, была составлена в начале царствования Грозного. Фамилии, помещённые в государевом родословце, назывались родословными. По родословцу определяли старшинство лиц одной  фамилии, когда им приходилось отбывать службу по одному наряду.

Для определения служебного старшинства лиц разных фамилий  в 1556 году составлена была книга - «Государев разряд», где были записаны росписи  назначений знатных лиц на высшие должности придворные, по центральному и областному управлению, начальниками приказов, наместниками и воеводами городов, полковыми походными воеводами и т.п. Государев разряд составился из обычных погодных росписях служб за 80 лет назад, т.е. начиная с 1475 года.

Определяемое по государеву родословцу служебное отношение  знатного человека к его родичам  и устанавливаемое Государевым  разрядом его отношение к чужеродцам называлось его «местническим отечеством»; утвержденное записью в разряде  положение его рода среди других знатных родов составляло «родовую честь», выяснявшую служебное достоинство  знатного человека.

Местничество устанавливало, следовательно, не наследственность служебных  должностей, а наследственность служебных  отношений между отдельными знатными родами. «Отечество» приобреталось  рождением, происхождением, принадлежностью  к знатному роду. Но эту унаследованную отеческую честь поддерживала служба, соответственная родовому отечеству. Вольное или невольное уклонение  знатного человека от службы вело к  «закоснению» всего его рода. Человеку, выросшему в закоснении, трудно было выдвинуться на высокое место.[21; 172 - 173]

Основными органом власти общегосударственного уровня в тот  период были царь и Боярская дума, состоявшая из светских и духовных феодалов, действующая  постоянно на основе принципа местничества и опиравшаяся на профессиональную (дворянскую) бюрократию. Это был  аристократический совещательный  орган. Царь совмещал в одном лице законодательную, исполнительную и  судебную власть одновременно.

Отраслевыми органами центрального управления стали приказы (Посольский, Поместный, Разбойничий, Казенный и  др.), совмещавшие административные и судебные функции и состоявшие из боярина (глава приказа), приказных  дьяков и писцов. При Иване III зарождаются  органы аппарата управления.

На местах находились специальные  уполномоченные. Наряду с отраслевыми  приказами позже стали возникать  территориальные, ведавшие делами отдельных  регионов. [8; 165]

Закладываются основы местного управления. Основу местного управления составляла система кормлений. Страна делилась на уезды, уезды на волости. Взамен выселенных князей, Иван III начинает посылать наместников. Это были приближенные Ивана III, которым за заслуги отдавали земли в управление. Наместники и  волостели (в уездах и волостях) назначенные  великим князем и в своей деятельности опирались на штат чиновников (праведчиков, доводчиков и др.). Они ведали административными, финансовыми и судебными органами, не получали жалования из казны, а "кормились" за счет населения вверенной им территории отчисляя часть сборов с местного населения себе. Два-три раза в  год население обязано было поставлять основной "корм" в форме различных продуктов. Дополнительным источником доходов для наместника был суд и известная часть пошлин с торгов и лавок. Взимаемые с населения корма не регламентировались. Срок пребывания в должности не был ограничен.

Деятельность наместников  и штата чиновников была лишь дополнением  к главному - к праву получать «кормление», т.е. собирать в свою пользу часть налогов и судебные пошлины - «присуд».

Кормление давалось в награду  за прежнюю службу. Вначале система  кормлений способствовала объединению  Русского государства. Московские служилые люди были заинтересованы в расширении владений Москвы, так как при этом возрастало число кормлений. Но система  кормлений обладала большими недостатками. Управление оказывалось для кормленщиков только обременительным придатком  к получению "корма". Поэтому  свои обязанности они исполняли  плохо, нередко передоверяли их тиунам. К тому же в получении кормлений  не было порядка. Такая система местного управления не соответствовала задачам  централизации. В распределении  должностей возникает новый принцип, который называется местничеством. [7; 187]

Московские великие князья (а затем цари) вели упорную борьбу против местничества, так как местничество связывало их и ставило их действия под контроль феодальной знати. Феодальная знать, в свою очередь, упорно боролась за сохранение местнических привилегий.

Первые шаги в области  ограничения наместничьего управления были сделаны Иваном III путем введения в практику выдачи на места специальных  уставных грамот, регламентировавших права и обязанности наместников  и волостелей. Наиболее ранней из известных  грамот этого времени является Белозерская  уставная грамота 1488 года. Основное внимание в ней уделено регламентации  деятельности органов административного  управления, соотношения функций  местных властей и великокняжеских  наместников, а так же разделению юрисдикции между местным наместничьим судом и центральным великокняжеским. Белозерскую уставную грамоту считают  предшественницей Судебника 1497года [9].

По Судебнику 1497года сокращены  были сроки деятельности наместников (от одного до трех лет), подвергались сокращению «доходные статьи» кормлений, которые  теперь уже обычно переводятся на деньги.

Корм состоял из «въезжего  корма» (при въезде наместника на кормление), периодических поборов два-три  раза в год (натуральных или денежных), пошлин торговых (с иногородних купцов), судебных, брачных («выводной куницы»). За превышение таксы корма наместнику угрожает наказание. Состав подчиненных  органов наместничьего управления также носит частно-государственный характер; суд отправляет через холопов-тиунов (2 помощников) и доводчивов (вызов в суд около десяти человек), между которыми делит станы и деревни уезда, но ответственность за их деяния падает на него самого.

В ноябре 1549 года был издан  приговор о местничестве. В «Вопросах» Ивана IV Стоглавому собору обстоятельства и мотивы издания приговора о  местничестве изложены следующим образом: «Отец мой, Макарий митрополит, и  архиепископы, и епископы, и князи, и бояре. Нарежался есми х Казани со всем хрисолюбивым воинством и  положил есми совет своими боляры в пречистой и соборной перед  тобою, отцем своим, о местех в  воеводах и в сяких посылах  в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют, чтобы  воиньскому делу в том порухи не было; и всем бояром тот был приговор люб». Таким образом, целью издания  приговора «О местах» было создать  условия, позволяющие не допустить  «порухи» «воинскому делу» во время  похода, проистекавшие от местничества в «посылках» и в «разряде» [17].

Приговор о местничестве от ноября 1549 года состоит из двух частей. Первая часть приговора посвящена  воеводам основных пяти полков, на которые  делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных  служилых людях - невоеводах.

По своему содержанию приговор 1549 года формально представляет собой  акт, определяющий местнические соотношения  между отдельными воеводскими должностями. В рамках признания правомерности  местничества находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке регулирования тех  случаев, когда служебные отношения  между теми или иными служилыми  людьми не соответствуют местническим счетам между ними. Однако существо приговора 1549 года о местничестве заключалось  не в простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против местничества.

Для понимания политической направленности приговора о местничестве очень много дает то толкование, которое было дано этому приговору  во время похода 1549-1550 гг. после приезда  во Владимир митрополита Макария, когда  вопрос о местничестве являлся предметом  обсуждения царя, митрополита и бояр, и только что принятый приговор о  местничестве был вновь подтвержден. Опираясь на это подтверждение, Макарий  в своем обращении к служилым людям следующим образом сформулировал  тот порядок, которым должна была определяться служба всех категорий  служилых людей во время похода: «А лучитца каково дело, кого с ким  царь и великий князь на свое дело пошлет, а хотя будет кому с кем  и не пригож быти своего для отечества, и бояре б, и воеводы, и князи, и дети боярские для земского дела все ходили без мест. А кому будет  каково дело о счете, и как, оже  даст бог, с своего дла и с земского придет, и государь им счет тогды  даст».[5]

Речь Макария, внесенная  в текст официальной Разрядной  книги, может рассматриваться как  своего рода официальный комментарий  к тексту приговора о местничестве. Совершенно так же излагается существо приговора 1549 года и в «Царских вопросах»  Стоглавому собору, где приговор о  местничестве характеризуется как  закон, устанавливающий принцип: «О местех в воеводах и в всяких посылках в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют» [5].

Таким образом, как по свидетельству  Макария, так и по заявлению самого Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в  полках «без мест» и в запрете  «местничаться» во время похода.

Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40-50 годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики правительства и продемонстрировал  формы и пути реализации этой политики.

В 1556 году была реформирована  система кормлений и наместнического  управления. В уездах с большей  долей частного феодального землевладения  власть переходила в руки губных старост, избираемых из дворянской среды данного  уезда. А в местностях с черносошным  населением выбирались земские старосты.

Прежние поборы в пользу кормленщика  были заменены специальным фиксированным  налогом - «кормленным откупом», шедшим в казну. Из этих доходов стала  выплачиваться денежная «подмога»  служилым людям для выхода на военную  службу.

В историографии существует общепринятое мнение о том, что система  кормлений была ликвидирована в  ходе реформ Ивана IV в 1555--1556 годы, и  будто бы это было важным шагом  на пути строительства государства. Такое мнение предполагает, что «приговор» царя был исполнен неукоснительно, и что власть перестала выполнять  свою кормленческую функцию. Однако это далеко не так. Исполнение древней  функции различимо без труда  в новых формах, которые она  приняла.

Во-первых, наделяя своих  слуг поместьями, царь увеличивал число  кормленщиков. Во-вторых, оплачивая  службу в основном натурой, царь утверждал  себя в качестве кормильца. Высшие чины получали дворцовый корм (мясо, рыбу, вино, хмель, сено, солод), низшие -- другие продукты (зерно, муку, соль, овес). Служилым людям все-таки платили деньгами, хотя частично и нерегулярно. Однако выражение «денежный корм», употребляемое  для обозначения такого вида оплаты, выдавало кормленческую функцию  власти.

Поскольку денежные оклады были ненадежны, а платежи натурой  недостаточны, приказные и служилые люди прибегали к практике «кормления от дел». Почести и поминки (деньгами или натурой), подносимые им с целью  ускорить решение дела, считались  законной статьей их дохода. Правительство  грозило карой только за посулы, но на практике их было трудно отличить от почестей и поминок.

Первые ограничения использования  власти устанавливались обычаем, уставными  правилами, нормами Русской Правды и представляли определение размеров и порядка взимания поборов с  населения. Злоупотребления выражались, главным образом, в излишних поборах. В уставных грамотах наместничьего  управления, в вечевых грамотах также  проводилась граница между дозволенным  и недозволенным, выделялись посулы разрешенные и «тайные», запрещалось  нарушение пределов ведомства. [6]

Разрушение спаянности частных  интересов с государственными начинается с XIV века, когда в договорах между  княжескими родами и семьями впервые  появляется понятие княжеской службы. Публично-правовой элемент проникает  в служебные отношения с укреплением  государственного строя, который был  напрямую связан с усилением внимания к надлежащему выполнению своих  функций должностными лицами. Весьма негативную роль на развитие служебных  отношений сыграло существование  кормления - должностные злоупотребления  в тот период носили характер бытового явления.

В Судебнике Великокняжеском (1497г.) появилось понятие о взяточничестве как деянии запрещенном. В целом  запрет нарушения некоторых форм служебной дисциплины был связан с деятельностью суда. Судебнику 1550 г. известно наказуемое принятие посулов, неумышленное и умышленное неправосудие, выражавшееся в вынесении неправильного  решения по делу под влиянием полученного  вознаграждения, казнокрадство.

В Судебнике 1550 года законодателем  произведено разграничение между  двумя формами проявления коррупции: лихоимством и мздоимством. В  соответствии со ст. 3, 4 и 5 Судебника  под мздоимством подразумевалось  выполнение действий по службе должностным  лицом, участником судебного разбирательства, при рассмотрении дела или жалобы в суде, которое оно выполнило  вопреки интересам правосудия за вознаграждение. Под лихоимством  понималось получение должностным  лицом судебных органов разрешенных  законом пошлин свыше нормы, установленной  в законе.

К 1556 году в России была отменена система содержания аппарата управления за счет натуральных и денежных сборов и заменена земским управлением  с установлением оплаты труда [17].

Царем Иваном Грозным в 1561 году введена была Судная грамота, которая  устанавливала санкции за получение  взятки судебными чиновниками местного земского управления.

Соборным Уложением 1649 г. представлены уже группировки таких  преступлений; общие и специальные, совершенные должностными лицами. Осуществление  правосудия составляло задачу почти  каждого административного органа, что открывало широкие возможности  для злоупотреблений, поэтому первое место занимало неправосудие: умышленное, вызванное корыстными или личными  мотивами, и неумышленное.

16 августа 1760 года, императрица  Елизавета, дочь Петра Первого,  издала указ, запрещавший рассматривать  государственные должности как  «кормление» для чиновников. Согласно  указу, чиновник не «становился  на кормление», как было с древних  времен, а прежде всего обязывался  «старательно службу исправлять»  - в противном случае его можно  было понизить в должности  или вообще удалить в отставку. На сегодняшнем языке Елизавета  запретила «ходить во власть  за деньгами», то есть открыла  борьбу с коррупцией [9].

Но и в конце XVII века, 150 лет спустя после отмены, система  кормлений оставалась вполне действенной. Если она как бы маскировалась  под новые виды практики, то подача, вошедшая в обиход в это же время, наоборот, сохраняла на виду и даже подчеркивала кормленческую функцию  верховной царской и патриаршей власти. Подача стала средством установления и поддержания местничества, то есть иерархии знати. Подачу, этот знак близости к царю или, вернее, магической связи  с ним или патриархом, несомненно, следует рассматривать как элемент  харизмы русских правителей [21; 178].

Глава II. Коррупция как  явление общественной жизни

Коррупция - не только результат  старой традиции «кормления от дел», это  прежде всего, слияния власти и людей  власти, т. е. господства власти над  законом, отсутствия развитых элементов  гражданского общества с его ответственностью, разделением властей и подчинением  власти закону.

Первое упоминание о коррупции  в системе государственной службы, нашедшее отражение в древнейшем из известных человечеству памятнике  государственности - архивах Древнего Вавилона, относится ко второй половине XXIV века до н. э. [6].

Современное понятие коррупции  начинает складываться на рубеже Нового времени с началом образования  централизованных государств и ныне существующих правовых систем.

Одно из самых коротких определений принадлежит Джозефу  Сентурия: Коррупция -- это злоупотребление  публичной властью ради частной  выгоды.

При этом действие, определяемое как коррупционное, может относиться к разряду законных или противозаконных. Оно может задевать общественное мнение, подрывая чувство справедливости. Его следствием может быть вполне измеримый материальный (например, в случае казнокрадства) или нематериальный (утрата доверия) результат.

Причины коррупции могут  быть политическими, экономическими, идеологическими, управленческими, социокультурными и  социально-психологическими. Г.А. Сатаров  и его коллеги выделили из числа  наиболее важных факторов, определяющих рост коррупции в современной  России, помимо дисфункций государственной  машины и некоторых исторических и культурных традиций, стремительный  переход к новой экономической  системе, неподкрепленный необходимой  правовой базой и правовой культурой, отсутствие в советские времена  нормальной правовой системы и соответствующих  культурных традиций, а также распад партийной системы контроля.[15]

В.М. Полтерович предлагает различать  среди факторов, порождающих коррупцию, фундаментальные, коренящиеся в  несовершенстве экономических институтов и экономической политики, организационные -- «слабость государства» и социетальные, зависящие от предыстории и связанные  с массовой культурой, особенно с  нормами бюрократического поведения. [13; 30 - 39]

Современная Россия унаследовала во многом архаичную институциональную  структуру, характеризовавшуюся, в  первую очередь, зачаточной формой частной  собственности, свободной цены и  других экономических институтов, господством  внеэкономических форм принуждения, что  проявлялось в нормах законодательства (формальных правилах поведения), повседневной практике, поведении граждан на основе усвоенных формальных и неформальных правил, в определенных культурных традициях и ценностях, разделяемых  основной частью населения [10; 25 - 32].

Наличие, отсутствие или степень  коррупции в государстве зависит, прежде всего, и главным образом, от законодателя, определяющего и  закрепляющего в законах политику государства, в том числе политику, характеризующую отношение государства  к коррупции.

Слово «коррупция» прочно вошло в русский лексикон. О  том, что это явление в наше время стало одной из наиболее серьезных угроз национальной безопасности страны, говорится с самых высоких  трибун, обеспокоенность его распространением высказывают зарубежные наблюдатели. Например, член Еврокомиссии Пьер Дибман не так давно заявил, что жертвами злоупотреблений со стороны чиновничества  сегодня являются все без исключения граждане России.

Бюрократические услуги составляют непосредственный элемент российских рынков. Действия представителей власти структурируют рыночные взаимодействия и связаны с воспроизводством асимметричных отношений неэкономического контроля и принуждения, сохранение же множества бюрократических барьеров выступает способом сохранения всеобщей зависимости от чиновников. Коррупция  укоренена в хозяйственной жизни  страны. Банальное взяточничество выступает  всего лишь начальной формой взаимоотношений  предпринимателя и чиновника.

Взяточничество не искоренено, как бы с ним не боролись. Словно метастазы, оно пронизывает все  сферы жизни нашего общества. Неоднократно на страницах средств массовой информации можно прочитать заметки или  статьи о таких преступлениях. Пугает то, что взятки берут в большинстве  случаев государственные служащие, и что особенно печально, служащие правоохранительных органов, которые  согласно Уголовному Кодексу, обязаны  охранять право и правопорядок. Среди  коррупционных преступлений этого  уровня держат приоритет преступления, квалифицирующиеся как использование  должностным лицом своих служебных  полномочий вопреки интересам службы

С ростом масштабов бизнеса  и укреплением взаимного доверия  складывается система обмена услугами и неформальные контракт - отношения, утверждаются новые социальные нормы. Не все предприниматели следуют  именно этим правилам. Имеет место  дифференциация предпринимателей по характеру  взаимоотношений с властными  институтами [20; 56 - 59].

Родоначальником Бюрократии в России часто считают Петра I, а ее утвердителем и окончательным  организатором -- гр. Сперанского. На самом  деле уже одно «собирание Русской  земли» необходимо требовало централизации  в управлении, -- а централизация  порождает, бюрократию. Только исторические основы русской Бюрократии -- иные в  сравнении с бюрократиями Западноевропейскими. На Западе (за исключением Англии и  Швейцарии) чиновничество сыграло  видную историческую роль: оно соединило  в одних руках раздробленную  верховную власть и служило сплочению  национальностей и государств. Бюрократия набиралась там из среднего класса, заключившего в свое время союз с  королевскою властью для низложения феодализма. Французский легист был  человек «худородный», враждебно  относившийся к гордой провинциальной аристократии, которую он должен был  обессилить. Не то было в России: наше дворянство вышло из среды бюрократии и было сословием по преимуществу служилым. Проследить влияние кровной  связи между дворянством и  чиновничеством на характер управления возможно лишь при изложении истории  местного управления в Poccии.