Криминологическая характеристика корыстной преступности

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ.

Преступность в России представляет собой в настоящее время одну из наиболее болезненных общественно значимых проблем. В течение нескольких лет мы наблюдаем беспрецедентный количественный рост преступности и ухудшение ее качественных показателей. При этом, достаточно большой процент занимает корыстная преступность. Это связано с несколькими причинами, но основная, на мой взгляд, представляется так.  Со сменой строя и изменением экономического уклада в России большинство населения не смогло приспособиться к новой экономической ситуации и их доход находится ниже прожиточного минимума, поэтому чтобы как-то выживать многие становятся на путь преступления. Для данной категории населения характерны общеуголовные корыстные преступления, такие как кража, грабеж, разбой, вымогательство, мошенничество, взяточничество.

Эта преступность, имеет  наивысшую степень общественной опасности, так как она причиняет  гражданам, организация, объединениям и государству, значительный материальный ущерб, исчисляемый миллиардами рублей.

Корыстная преступность имеет многовековую историю, в криминальной среде накоплен и продолжает накапливаться опыт совершения характерных для нее преступных деяний, совершенствуются навыки, укрепляются традиции, и разрабатываются новые способы совершения данного вида преступлений.

Данный вид преступности, создает определенную субкультуру  и оправдывающую ее систему взглядов. С ней связана деятельность профессионалов воровского мира, профессиональных «мошенников» и вымогателей (под это определение  весьма точно подходит и понятие так называемых «крыш»). Таким образом, нетрудно заметить, что данный вид преступности является так же основой для различных организованных преступных групп. 

Еще одним из условий, способствующим развитию данного вида преступлений, является снижение государственного контроля за деятельностью правоохранительных органов.

Вообще, корыстная преступность является одним из самых «скрытых»  видов преступлений. Проведенные  криминологами исследования свидетельствуют, что, по кражам уровень латентной преступности равен - 73:1. Наиболее высокий показатель по взяточничеству (2900 с лишним случаев на 1 зарегистрированный) и вымогательству - более 17000:1. По сути дела речь идет о полной безнаказанности этих преступлений. Все это довольно легко объяснить. Во-первых, около 40% жертв преступлений не обращаются в прокуратуру или милицию. Большинство из них не верит, что преступление будет раскрыто. Во-вторых, некоторые органы внутренних дел регистрируют не все преступления, о которых сообщается гражданами.

Если обратится к структуре преступности, то есть к качественной ее характеристике. То, мы увидим, что за 20 лет произошли значительные изменения, наблюдался громадный рост корыстной преступности, сильный сдвиг в сторону этой мотивации. Необходимо отметить, что такова общая тенденция стран рыночной экономики. Мы пока не достигли максимума корыстной преступности: например, в США она составляет 93% от общего числа преступлений, в Великобритании - 95%, в Западной Германии - примерно столько же.

Изучением данного вида преступности, методов ее предупреждения уделяют внимание множество известных криминологов, как в России, так и за рубежом. Среди них: Лунеев В.В., Курашвили А.А., Алексеев А.И., Елисеев С.А. и многие другие авторы монографий и учебников. Кроме того проблемы предупреждения как преступности, в общем, так и корыстной преступности в частности довольно часто обсуждаются на конференциях работников правоохранительных органов, одним из ярчайших и последних примеров явилась Всероссийская научно-практическая конференция в Москве 18-20 апреля 2002 года «Проблемы социальной и криминологической профилактики преступлений в современной России», в ней приняли участие ведущие ученые-криминологи, представители законодательной ветви власти, а так же работники правоохранительных органов.

Итак, целью этой работы, является исследование корыстной преступности, а так же методов и способов предупреждение корыстной преступности. В рамках этой работы необходимо ответить на вопросы: «Какие имеются методы, способы и возможности для предупреждения корыстной преступности в Российской Федерации?», а так же «Какие  существуют проблемы, связанные с предупреждением корыстной преступности?»

 Задачами, которые, я считаю, необходимо поставить при написании данной работы являются: рассмотрение динамики развития корыстной преступности в России в целом,  и на территории Ставропольского края в частности,  изучение причинности корыстной преступности, где необходимо ответить на вопросы: как, почему она существует и развивается, какие социальные, экономические и иные обстоятельства выступают в качестве порождающих ее причин, каковы особенности условий, способствующих проявлению причин и наступлению криминального результата в виде одного или нескольких преступлений этого вида, и конечно же, каковы особенности взаимодействия всех этих явлений в их интеграционном сочетании; рассмотрение отдельных видов корыстных преступлений, которое позволит нам увидеть реальную картину корыстной преступности на территории РФ и Ставропольского края; рассмотрение личности «корыстного» преступника, его психическую и психологическую мотивацию, подвигшие его на совершение данного рода преступления.

При написании данной работы я буду использовать данные, полученные в ходе преддипломной практики, статистические данные ИЦ ГУВД СК, МВД РФ, научные и иные публикации, научную, справочную и учебную литературу.

Глава I.  Понятие и криминологическая характеристика корыстной преступности.

§1 История развития корыстной  преступности в России, ее динамика

Основным древнерусским источником светского писаного права в литературе считается Русская Правда. Данный источник содержит нормы различного характера, в том числе уголовно-правового.

Преступление в Русской  Правде называлось «обидой». Наряду с  преступлениями против личности в ней  упоминаются имущественные преступления: разбой (не отличаемый еще от грабежа), кража («тать-ба»), самовольное пользование чужим имуществом и т.д. (ст.ст. 33, 35, 37, 40  и др.).¹

Необходимо заметить, что татьба (татиным обычаем, тайно) или кража (укра-дом, крадучись) рассматривалась в истории права русского и многих других народов как более опасное поведение, чем открытое хищение имущества. Причина в том, что если открытое, порой насильственное, завладение чужим имуществом (особенно принадлежащим иноземцам) в древние времена считалось проявлением дозволенной отваги и мужества, то его тайное похищение, наоборот, свидетельствовало о коварстве и низости лица, его совершившего. Не случайно, если разбой,   как «совокупное нападение целой шайки виновных на мирных жителей для разбития и расхищения их имущества», вскоре запретили, то грабеж, как «самоуправное насильственное отнятие имущества один-на-один», долгое время еще оставался лишь гражданским, а не уголовным правонарушением («гражданской неправдой»).²  

Важное положение содержала статья 44 Русской правды. Она «позволяла пострадавшему возвратить украденное у него имущество (без конкретизации объекта хищения, что придает статье универсальный по отношению к похищенному характер) и предусматривает также наказание в виде полугривенного штрафа за каждый год, прошедший со времени кражи...»³.

В период феодальной раздробленности  Руси наиболее известным источником, содержащим нормы уголовно-правового  характера, считается Псковская судная грамота (ПСГ) 1467 г.

"В этом документе была детально разработана ответственность за имущественные преступления. Выделялась кража и такие более опасные преступления, как разбой, грабеж (ст.ст. 1, 7, 20, и др.). Хотя ПСГ за грабеж и разбой предусматривала одинаковые размеры штрафа, однако, по общему смыслу эти преступления все же различались: грабеж представлял собой открытое насильственное изъятие имущества, а разбой включал также посягательство на личность.

Судебник 1550 года (именуемый  еще и «царским») к «лихим», то есть особо опасным преступлениям, относил, в частности, разбой, грабеж, отдельные виды татьбы (повторную кражу, церковную и «головную» татьбу и т.д.). Соответственно лица, их совершившие, признавались «лихими людьми». А это было уже достаточным основанием для вынесения виновному смертного приговора (ст. 52).

В Судебнике впервые  предпринята попытка разграничить грабеж как открытое похищение вещи, и разбой как хищение, связанное  с насилием:«А который ищеа взыщет бою и грабежу, и ответчик скажет: бил, а не грабил, и ответчика в бою обвинити и бесчестие на нем взяти; а в пене, посмотря по человеку, что государь укажет; а в грабеже суд и правда, а во всем не обвинити; а скажет, что грабил, а не бил, и на том грабеж доправити, что скажет грабил; а в пене, посмотря по человеку, что государь укажет; а в бою суд и правда...» (ст. 25).⁴

Соборное уложение 1649 года (или Уложение царя Алексея  Михайловича) — первый российский печатный и систематизированный законодательный акт - к имущественным относило следующие преступления: татьбу простую и квалифицированную (церковную, на службе, конокрадство, совершенную в государевом дворе, кражу овощей из огорода и рыбы из садка), разбой (в виде промысла), грабеж обыкновенный или квалифицированный (совершенный «служилыми» людьми или детьми в отношении родителей), мошенничество (как хищение, связанное с обманом, но без насилия), насильственное завладение чужим имуществом (землей, животными) и др. Об этих преступлениях говорилось в разных главах Уложения, но основной материал сосредоточен в главе XXI «О разбойных и татиных делах».⁵

Интересно, что хищение  имущества во время стихийных  бедствий рассматривалось как грабеж (ст. 91).  Разбой и укрывательство разбойников наказывались конфискацией имущества виновных.

 Артикул Воинский  Петра I 1715г. содержал нормы только уголовного права и по сути представлял собой Военно-уголовный кодекс без Общей части (он не отменял Соборное уложение, а действовал параллельно с ним).

Наряду с воинскими, в нем предусматривалась ответственность  и за другие преступления, в том числе имущественного характера. Так, в Артикуле имелась глава «О зажигании, грабительстве и воровстве». К имущественным преступлениям относились, прежде всего, кража и грабеж.

Наказанию подлежали  и те, «которые в грабеже конечно  вспомогали, или о воровстве ведали, и от того часть получили, или краденое ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили». А тот, «кто купит или продаст, ведаючи краденыя вещи и скроет, и содержит при себе вора, оный яко вор сам наказан быть имеет» (арт. 190).

Смертная казнь довольно часто применялась за имущественные преступления. Так, она назначалась за кражу людей (через отсечение головы -  арт. 187), церковного имущества и святынь (через колесование — арт. 186): во время пожара или наводнении, из государственного учреждения, у своего господина или товарища, из военного склада

Вместе с тем Воинский Артикул называл и ряд обстоятельств, смягчающих или вовсе исключающих  наказание, в частности, за кражу т грабеж. Например, к смягчающим обстоятельствам относилась «голодная нужда», наказание не применялось к малолетним и умалишенным (арт. 195, толк.).

Одним из самых опасных  преступлений, согласно закону, продолжал оставаться разбой (к разбойникам причисляют также укрывателей и недоносителей).

В отличие от разбоя, грабеж охватывал вымогательство и самовольный захват имущества. Выделялись два вида грабежа: совершенный с оружием (наказуемый как разбой) и без оружия. Смертная казнь выносилась в обоих случаях — соответственно, через колесование или отсечение головы.

Первоначально к краже примыкало и мошенничество, включавшее, в том числе, обмер и обвес.

Надо отметить, что  до Артикулей присвоение чужого имущества  не выделялось в качестве самостоятельного имущественного преступления. Оно рассматривалось чаще всего как «воровское присвоение».

В истории российского  уголовного права следует выделить и императорский Указ 1781 г. «О суде и наказании за воровство разных родов». Он знаменит тем, что придал понятию «воровство» значение исключительно похищения имущества и предложил определения трех его видов: грабежа, кражи и мошенничества.

Воровство-грабеж вменялось  тому, «кто на сухом пути или на воде на кого нападет или остановит, стращая  действием, как-то: орудием,  или рукою, или иным чем,  или словом, или  кого уронит и нахально ограбит, или что отнимет, или дать себе принудить, или воспользуется страхом от пожара, или от потопа, или от иного случая, или темнотою кого ограбит, или отнимет у кого деньги, или сымет с кого платье, или с повозок, или с корабля пожитки, или товары, или иное движимое имение».⁶

1 мая 1846 года на  территории Российской империи  вступил в силу новый уголовный  кодекс под названием «Уложение  о наказаниях уголовных и исправительных»,  действовавший с изменениями  вплоть до социалистической революции  1917 года.

Все имущественные посягательства подразделялись на корыстные и некорыстные; и вводилась  следующая их классификация: похищение чужого имущества, присвоение чужого движимого имущества, завладение чужим недвижимым имуществом, недобросовестность в отношениях по имуществу, посягательства против отвлеченной собственности и посягательства против отдельных частей собственности, а также повреждение имущества.

Несмотря на то, что  в Уложении система преступлений стала более четкой, оно не избежала двух серьезных недостатков: объединения в разделах разнородных преступлений и казуальности. Последняя, в частности, проявилась в том, что, например, грабежу были посвящены 7 статей, разбою - 10, мошенничеству - 14, а краже - даже 37 статей.

Ст. 250 предусматривала  повышенную ответственность специального субъекта, а именно тех служителей культа, которым «было поручено хранение похищенных предметов, вещей или денег, или же сии вещи или предметы вверялись для употребления при богослужении». Если эти предметы или деньги служителям культа были переданы не для хранения или богослужения, а для, например, содержания монастырей, то их похищение квалифицировалось как присвоение чужого имущества (ст. 2192).

Раздел XII Уложения «О преступлениях  и проступках против собственности частных лиц» (ст.ст. 2094—2224) состоит из следующих глав: Глава I. О насильственном завладении чужим недвижимым имуществом, о захватах и неправильном пользовании доходами или иными выгодами чужого имения и о истреблении граничных меж и знаков; Глава II. О истреблении и повреждении чужого имущества; Глава III. О похищении чужого имущества; Глава IV. О присвоении и утайке чужой собственности; Глава V. О преступлениях и проступках по договорам и другим обязательствам. (Следует обратить внимание на то, что по статьям XII раздела наказывались похищения «посредством разбоя, грабежа, воровства-кражи, воровства-мошенничества или утайки».

Ст. 2094 предусматривает  ответственность за «всякое нападение  с насилием на чужие земли, домы, или иное какое-либо недвижимое имущество, с намерением завладеть оным...». Если при этом «будут нанесены кому-либо раны, увечья или иное тяжкое повреждение в здоровье», то наказание усиливалось (ст. 2095).

Глава 3 раздела XII Уложения начинается статьей, согласно которой похищением чужого имущества признаются  - разбой, грабеж, воровство-кража и воровство-мошенничество.

Причем уже в первой статье Отделения (2129) дается определение данного преступления, согласно которому «разбоем признается всякое на кого-либо, для похищения не принадлежащего ему или находящегося у него имущества, нападение, когда оное учинено открытою силою с оружием, или хотя и без оружия, но сопровождалось или убийством или покушением на оное, или же нанесением увечья, ран, побоев или других телесных истязаний, или такого рода угрозами или иными действиями, от которых представлялась явная опасность для жизни, здоровья, или свободы лица или лиц, подвергавшихся нападению».

Следует отметить, что  в практике и теории грабеж признавался  оконченным «не с момента окончания  похищения имущества, а лишь с момента отнятия имущества с потерпевшего и перехода его к виновному».

Отделение второе главы 3 раздела XII «О грабеже» (ст.ст. 2139 - 2145) начинается нормой, предлагающей следующее  определение данного преступления: «Грабежом признается: во-первых, всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества, с насилием или даже с угрозами, но такого рода, что сии угрозы и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здоровья, или свободы такого лица; во-вторых, всякое, хотя без угроз и насилия, но открытое похищение какого-либо имущества, в присутствии самого хозяина или других людей».

 Среди статей, предусматривающих  ответственность за отдельные  виды грабежа,  ст. 2142, которая устанавливает наказание за грабеж «во время пожара, наводнения или при ином каком-либо несчастном случае...».

Также ст. 2143» "которая  разъясняет следующее: «Если учинивший  грабеж был вооружен, хотя и не употреб0лял  сего оружия даже и для угроз ограбленному, то деяние его признается одним из видов разбоя».  В заключение следует отметить еще одну черту Уложения 1845 года - его сословный характер, в том числе применительно к преступлениям против собственности. Так, за впервые совершенный грабеж, цена которого не превышает тридцати рублей, казаки  Войска Донского подвергаются лишь наказанию палками от 25 до 35 ударов (примечание к ст. 2159), а «кавказские кочевые инородцы» — не более 100 ударов розгами (Приложения к Уложению).

Согласно Приложениям, представители ряда сословий (потомственные дворяне, священнослужители православной церкви и другие) полностью были освобождены от телесных наказаний за совершенные ими преступления.

20 ноября 1864 года императором  был утвержден Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (в 1889 году мировые суды были упразднены, а в 1912 году — восстановлены). Этот документ не отменял Уложение 1845 года, а лишь предусматривал ответственность за совершение проступков, к которым были отнесены и некоторые деяния, предусмотренные первоначально Уложением как преступления.

Присвоение и растрата на сумму не свыше 300 рублей наказывались по ст. 177 Устава тюремным заключением на срок от трех месяцев до одного года (согласно существующей доктрине, если под присвоением понималось неправомерное корыстное удержание имущества, невозвращение или непредставление его должному лицу по обязательному требованию, то под растратой понималось неправомерное корыстное расходование, залог или отчуждение виновным вверенного ему чужого имущества в пользу самого виновного или других лиц²).

22 марта 1903 года Николаем II было утверждено новое Уголовное уложение (которое полностью так и не было введено в действие). Это «последний во времени принятия фундаментальный законодательный акт Российской империи в области материального уголовного права»⁷. Его принятие было вызвано также опытом параллельного использования в судах Империи «двух, составленных на совершенно разных основаниях, уголовных кодексов» (то есть Уложения 1845 года и Устава 1864 года). Новое Уложение содержало 687 статей. Статьи о преступлениях против собственности содержались в главе XXXI (ст.ст. 571-580) - «О необъявлении о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием»,  в главе XXXII (ст.ст. 581-590) - «О воровстве, разбое и вымогательстве», в главе XXXIII (ст.ст. 591-598) - «О мошенничестве», в главе XXXIV (ст. 615) - «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу», в главе  XXXVI (ст.ст. 623-635) - «О самовольном пользовании чужим имуществом».

По мнению Н.С. Таганцева  все корыстные имущественные  посягательства по Уложению делятся на следующие виды: 1) воровство, 2) разбой, 3) вымогательство и 4) шантаж. По его же утверждению, в первоначальном проекте Уложения предлагалось даже полное объединение всех этих видов похищения чужого движимого имущества «в одно общее понятие имущественного хищничества»⁸.

Кроме «обыкновенного»  воровства Уложение знало и другие его виды: «отягченное» (когда стоимость  похищенного превышала 500 рублей) и «легкое» (при похищении на сумму не свыше 50 копеек, добровольном возврате похищенного до вынесения приговора и совершении его «по крайности»).

В ст. 589. Согласно ей, разбой — это «похищение чужого движимого  имущества с целью присвоения посредством приведения в бессознательное состояние, телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы». Отягчающими обстоятельствами признавалось совершение разбоя: посредством «весьма» тяжкого или тяжкого телесного повреждения; в церкви; в открытом море; несколькими лицами, вторгшимися в «обитаемое здание или иное помещение»; лицом, «запасшимся оружием или орудием для нападения или защиты»; шайкой; лицом, отбывшим не менее трех раз наказание за воровство, разбой, вымогательство или мошенничество.

Отягчающими обстоятельствами данного преступления были совершение его шайкой; лицом, отбывшим не менее двух раз наказание за такое же деяние или за воровство, разбой, вымогательство или мошенничество.

Следующий этап в истории  российского уголовного законодательства связан с Октябрьской социалистической революцией 1917 года. Сразу же после ее победы Декретом СНК № 1 от 24 ноября 1917 г. «О суде» были отвергнуты дореволюционные законы в случае их противоречия «революционной совести и революционному правосознанию» (с конца 1918 г. вводится прямой запрет на использование старых законов). Этим же актом подсудными ревтрибуналам были признаны, кроме контрреволюционных преступлений, также мародерство и «хищничество» (ст. 8). Надо сказать, что «революционное правосознание» породило небывалых масштабов революционное правотворчество даже в отдельно взятых населенных пунктах России.

Декретом ВНИК от 20 июня 1919 г. «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении», ВЧК получала право расстрела, в частности, за разбой, вооруженный грабеж и взлом «советских и общественных складов и магазинов» с целью хищения.

Согласно декрету СНК  от 21 октября 1919 г. «О борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распределительных органах», изымались из общей подсудности народных судов и передавались в ведение особого ревтрибунала по делам о спекуляции при ВЧК, в частности, дела о должностных преступлениях лиц, совершивших хищения^.9

В декрете СНК от 5 мая 1921 г. «Об ограничении прав по судебным приговорам» впервые были упомянуты  такие преступления, как кража, разбой, грабеж, мошенничество, вымогательство, присвоение и растрата.

При отягчающих обстоятельствах (многократность и массовость хищения, ответственная должность виновного и др.) хищение, согласно Декрету, наказывалось расстрелом.

Новая экономическая  политика означала ожесточенную борьбу между социализмом и капитализмом, в этот период решался исторический вопрос «кто кого?» Последовательная борьба с хищениями содействовала разрешению этого вопроса в пользу социализма.

24 мая 1922 г. сессия  ВЦИК утвердила первый Уголовный  кодекс РСФСР, введенный в действие 1 июня того же года. В постановлении  ВЦИК «О введении в действие уголовного кодекса РСФСР», указывалось, что данный кодекс вводится в жизнь «в целях ограждения Рабоче-крестьянского государства и революционного правопорядка от его нарушителей и общественно-опасных элементов и установления твердых основ революционного правосознания».

В Кодексе ответственность  за корыстные посягательства на собственность была предусмотрена, в основном, нормами главы VI «Имущественные преступления» (ст.ст. 180 - кража, 182, 183 - грабеж, 184 - разбой, 185 - присвоение, 187, 188 - мошенничество, 194,195 - вымогательство и т. д.).

Согласно ст. 180, кражей называлось «тайное похищение имущества, находящегося в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения». Понятие «похищения» раскрывалось в науке. Высказывалось, например, мнение, что «похищение имущества есть умышленное противозаконное завладение чужим имуществом, находящимся во владении другого лица, физического или юридического, с целью присвоения».¹⁰

Следует отметить, что  УК РСФСР предусматривал различия в ответственности за имущественные преступления в зависимости также от принадлежности похищенного. Указывалось на преимущество охраны государственной и общественной собственности. Частная собственность защищается лишь в тех пределах, какие диктуются необходимостью поддерживать известный экономический правопорядок.

Иначе Советский законодатель относится к тем имущественным  преступлениям, где потерпевшим  являются общественные группы или государство  в целом; — интересы большинства  требуют их сугубой охраны, и в этих случаях Советский законодатель не останавливается перед суровой карой, вплоть до высшей меры наказания.

Естественно, при хищении  имущества, принадлежащего государству или общественной организации, наказание в УК 1922 г. усиливалось. Так, простая кража (т.е. «кража у частного лица без применения каких-либо технических приемов») наказывалась «принудительными работами» или лишением свободы на срок до шести месяцев (п. «а»), тогда как такая же кража, но совершенная из государственных или общественных складов или учреждений, влекла лишение свободы на срок до одного года или принудительные работы на тот же срок (п. «г»).

Грабеж в законе определялся  как «открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или  ведающего им, но без насилия над его личностью» (ст. 182). Ответственность за квалифицированный грабеж («соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего») и особо квалифицированный грабеж (совершенный «рецидивистом или группой лиц (шайкой) ») была предусмотрена ч.ч. 1 и 2 ст. 183 УК.