Ли Да Чжао и его политическая роль в истории Китая

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

До сих пор авторитет Ли Да-чжао в Китае настолько высок, что там не решаются открыто выступать с его критикой и причислять к «уклонистам», как это делается с большинством выдающихся руководителей КПК. Маоисты ведут борьбу с Ли Да-чжао путем фальсификации его политической деятельности и взглядов.

Идейное наследие Ли Да-чжао до сего времени полностью не собрано и не издано. С 1913 по 1927 г. Ли Да-чжао создал (по неполным подсчетам) 325 работ, часть которых утрачена, дошла до нас в кратком изложении или стала библиографической редкостью. Наиболее полное собрание — «Избранные произведения Ли Да-чжао»,— изданное в 1959 г. в Пекине, включает только 133 его работы, т. е. меньше половины того, что было им создано. Но и эти избранные произведения дают возможность составить представление о его идейнотеоретической эволюции.

Ценность идейного наследия Ли Да-чжао заключается прежде всего в том, что в нем впервые на китайском языке кратко и четко изложены важнейшие положений марксизма-ленинизма: материалистический взгляд на историю, учение о революции и классовой борьбе, исторической миссии пролетариата и учение о союзе рабочего класса и крестьянства, концепция научного социализма, учение о пролетарском интернационализме и многое другое; поставлен вопрос о возможности построения социализма в Китае.

Ли Да-чжао никогда не сомневался в приемлемости марксизма-ленинизма для Китая и не ставил вопрос о том, что для него подходят лишь некие «всеобщие истины» этого учения, ссылаясь на китайскую специфику. В марксизме-ленинизме, социалистической идеологии, Ли Да-чжао видел единственную возможность найти путь для коренного преобразования Китая. Однако он прекрасно понимал, что применение марксизма-ленинизма требует серьезного учета обстановки в стране. «Социалист, который стремится к тому, чтобы его принципы дали эффект,— писал он,— должен изучать конкретные условия, в которых его идеалы могут быть с наибольшим успехом применены на практике». Следовательно, Ли Да-чжао в данной проблеме, прежде всего, обращал внимание на правильное применение марксизма-ленинизма к конкретным условиям Китая, на точное знание китайских условий. Однако специфика Китая никоим образом не пробуждала у него стремления «китаизировать» марксизм-ленинизм, не считаясь ни с чем так «приспособить» его к китайским условиям, что были бы видоизменены не частности этого учения, что вполне допустимо, а оказались бы ревизованы основные принципы.

Для понимания подхода Ли Да-чжао к национальной специфике очень важна его мысль о связи ее и истории. «Говоря о национальной специфике, всегда нужно учитывать исторические изменения,— писал Ли Да-чжао.— Между национальной спецификой и историей нет принципиальной разницы. Различаются они только во времени. Прошлая национальная специфика—сегодня уже история, будущая история — сегодняшняя национальная специфика». Национальная специфика, с точки зрения Ли Да-чжао, не есть нечто неизменное и раз навсегда данное. Время вносит в нее свои коррективы, и их надо учитывать. Ли Да-чжао указывал также, что не следует «преувеличивать» китайскую специфику и забывать то общее, что существует для всех государств. Если для национальной специфики китайцев в прошлом было характерно, например, равнодушие к власти и политике, то во времена Ли Да-чжао это стало анахронизмом. «Вопреки всем попыткам обуздать народ строгими ограничениями, он рвется к политической власти, невзирая ни на что». Это значит, по словам Ли Да-чжао, что у китайцев появилась новая национальная специфика, которая делает их похожими на другие народы. И именно эта новая национальная специфика входит в противоречие с попытками заставить китайцев по-прежнему безропотно подчиняться воле правителей.

Во времена Ли Да-чжао пропаганда марксизма-ленинизма была трудным делом не только по политическим условиям, но и в силу культурной отсталости китайского народа. В связи с этим Ли Да-чжао был вынужден что-то опускать по политическим соображениям, а что-то упрощать, учитывая уровень аудитории, к которой он обращался. Это, естественно, не могло иногда не сказываться на характере изложения им марксизма-ленинизма. «В этом примитивном, непросвещенном обществе чрезвычайно трудно высказывать свое мнение: что бы мы ни сказали, мы будем не правы». Отсюда Ли Да-чжао делал заключение: «Мы должны твердо стоять на своих принципах, рассматривая их как орудие организации практического движения, мы должны также пропагандировать свои принципы, чтобы большинство членов общества смогло использовать их для разрешения конкретных социальных проблем». Слова Ли Да-чжао свидетельствовали о том, что пропаганду марксизма-ленинизма он вел не в просветительских, а в политических целях, имея в виду организацию практического политического движения на базе марксизм а-ленинизма.

Конечно, было бы преувеличением говорить о том, что Ли Да-чжао познакомил Китай со всеми тремя составными частями марксизма-ленинизма и исчерпывающе осветил его основные идеи. В начале 20-х годов он не мог этого сделать, прежде всего, в силу того, что не был знаком со многими важнейшими работами К. Маркса и Ф. Энгельса и с большинством работ В. И. Ленина, поскольку тогда они не были переведены не только на китайский, но и на другие доступные Ли Да-чжао языки — японский и английский. Ли Да-чжао был мало знаком, например, с марксистско-ленинским диалектическим материализмом, хотя и был материалистом и диалектиком, не знал он, видимо, и марксистско-ленинской теории познания. Тем более не были знакомы в полном объеме с марксизмом и далеко не полностью его понимали рядовые китайские коммунисты.

В связи с тем, что взгляды революционных демократов формировались в Китае, который отстал в своем развитии от передовых стран мира, частичное и неполное усвоение марксизма-ленинизма китайскими коммунистами было объяснимо и закономерно. Приходится лишь удивляться и отдавать дань восхищения Ли Да-чжао, который оказался способен в условиях своего времени столь полно охватить и понять марксизм-ленинизм, решительно порвав с традициями феодального и буржуазного мировоззрения. Ли Да-чжао сумел донести до китайского народа главные, определяющие идеи марксизма-ленинизма, передать революционный, творческий дух учения и благодаря этому не только вызвать к нему широкий интерес, но и сделать марксизм-ленинизм основой генерального направления в развитии китайской общественной мысли на многие годы.

По мнению китайских исследователей, идейно-полити- ческое развитие Ли Да-чжао прошло три этапа: революционно-демократический, переходный (для него характерно постепенное освоение Ли Да-чжао основ научного социализма) и марксистский.

Анализ идейного наследия Ли Да-чжао действительно позволяет выделить в его идейно-теоретическом и политическом развитии три основных периода:

1. революционно-демократический (1907—1917);
2. переходный (1917—1921);
3. марксистско-ленинский (1921—1927).

Значение анализа идейной трансформации Ли Да-чжао выходит далеко за рамки интереса только к его личному Духовному развитию. Оно важно для понимания сдвигов, происходивших в общественном сознании Китая в первой четверти XX в. Последовательное рассмотрение эволюции взглядов Ли Да-чжао от революционного демократизма к марксизму-ленинизму позволяет увидеть процесс идейного созревания китайского пролетариата и его коммунистической партии, вскрыть общие закономерности проникновения марксизма-ленинизма в Китай и даже некоторые общие моменты его восприятия в странах, задержавшихся в своем экономическом развитии. Такой анализ открывает возможности более глубокого понимания причин и путей деформации учения марксизма-ленинизма в сознании некоторых радикальных мыслителей.

Обращение к анализу духовного развития Ли Да-чжао подсказывается и другой важной причиной — необходимостью непредвзятого, объективного показа процесса его идейного становления, искаженного такими учеными, как Б. Шварц, М. Мейснер, С. Шрам, Ч. Тан, Чжоу Цэ-цзун, Дж. Чэнь и др. Они поставили задачу доказать, что Ли Да-чжао якобы положил начало деформации марксизма-ленинизма в Китае и был не столько убежденным коммунистом, сколько националистом и ревизионистом. Иными словами, главная цель этих ученых заключалась в том, чтобы дискредитировать идею проникновения марксизма-ленинизма в Китай. М. Мейснер посвятил Ли Да-чжао большое исследование «Ли Да-чжао и возникновение китайского марксизма» (1967), статью «Ли Да-чжао и интеллектуальные предпосылки маоистской стратегии революции», опубликованную в сборнике «Революционные лидеры современного Китая» (1971), и другие работы. «Ли Да-чжао,— пишет М. Мейснер,— совершил фундаментальные отходы как от ленинизма, так и от оригинальной марксистской теории».

Таким же образом подходит к анализу отношения Ли Да-чжао к марксизму-ленинизму и Ч. Тан в своей книге «Китайская политическая мысль в XX веке». «Ли рассматривал марксизм критически,— утверждал он,— и имел тенденцию скорее к ревизионизму, чем к большевизму. Признавая Маркса в качестве отца социалистической экономики, которая открыла новую эру в преобразовании мира, он указывал, что Маркс обычно игнорировал роль этики и что его концепция классовой борьбы в действительности вносила путаницу». Пытаясь в книге доказать, что исторические воззрения Ли Да-чжао отличались от марксистских, Ч. Тан писал, что «эти взгляды, как таковые, имели заметное различие с догматическим марксизмом и могли появиться только благодаря сильной связи Ли Да-чжао с либерализмом».

Чжоу Цэ-цзун, китайскии ученый, работавший в США, в свою очередь, стремился убедить читателей, что Ли Да-чжао «подошел к историческому материализму ревизионистски».

Зарубежные ученые всячески пытались изобразить Ли Да-чжао националистом и даже «ультранационалистом». «Найдя» во взглядах Ли Да-чжао в 1920 г. «националистическую мистику» и определив их как «своего рода ультранационалистическую фазу» в его идейной эволюции, С. Шрам утверждал, что на подобных позициях Ли Да-чжао оставался вплоть до своей гибели в 1927 г. Весьма близок к подобной позиции и Ф. Девиллерс, по мнению которого Ли Да-чжао был националистом, пытавшимся соединить национализм с марксизмом и учившим студентов в Пекинском университете не столько марксизму, сколько своего рода «народничеству». Такая настойчивость в попытках исказить взгляды первого марксиста преследует цель фальсифицировать историю научного социализма в Китае.

Западные китаеведы, кроме того, довольно часто пытаются изобразить появление марксизма-ленинизма в Китае и организацию коммунистической партии лишь как следствие действий Коминтерна. Однако пример Ли Да-чжао убедительно показывает, что передовая часть китайской интеллигенции стала переходить на позиции марксизма-ленинизма и искать выход для Китая на путях, аналогичных Октябрьской революции в России, раньше, чем представители Коминтерна появились в Китае.

Анализ взглядов Ли Да-чжао важен еще и потому, что его идеи преднамеренно замалчивались и в самом Китае, причем не только гоминьдановцами, но и маоиситами. Характерно, что в Китае работы Ли Да-чжао долгое время не издавались. Лишь в 1939 г. вышел сборник 30 его работ (переиздававшийся в 1949 и 1950 гг.). В 1959 г. в связи с 40-летием «движения 4 мая» были изданы «Избранные произведения» Ли Да-чжао (переизданные в 1962 г.). Хотя в Китае неоднократно публиковались статьи о жизни и политической деятельности Ли Да-чжао, в которых освещалась его роль в создании Коммунистической партии Китая, однако на китайском языке до сих пор нет работы о нем.

Ученые, занимающиеся изучением китайской революции и общественно-политической мысли в Китае, проявляли большой интерес к деятельности и взглядам китайских революционных демократов, особенно тех, кто впоследствии перешел на позиции марксизма-ленинизма и заложил основы коммунистического движения в Китае. Они уделяли много внимания исследованию политической деятельности Ли Да-чжао. В 1965 г. были опубликованы его избранные статьи и речи. Издание было подготовлено Ю. М. Гарушянцем, который в ряде статей освещал роль Ли Да-чжао в пропаганде марксизма в Китае и создании КПК. В работах В. И. Глунина, Л. П. Делюсина, А. Г. Крымова, К. В. Шевелева были рассмотрены различные аспекты теоретической и практической деятельности Ли Да-чжао.

Цель данной дипломной работы заключается в том, чтобы исследовать политические взгляды Ли Да-чжао и его роль в истории Китая.

В соответствии с поставленной целью были сформулированы следующие задачи:

• исследовать политическое положение Китая после Синьхайской революции;
• рассмотреть исторический ход зарождения коммунистических групп в Китае в 20-30 годах XX века;
• проанализировать предпосылки создания Коммунистической партии Китая;
• исследовать государственный строй Китайской Республики 20-30 годов XX века;
• изучить историю становления первых органов народной власти, созданных КПК;
• определить роль Ли Да Чжао в пропаганде марксизма и организации коммунистической партии Китая;
• проанализировать течение становления политических взглядов Ли Да-Чжао;
• исследовать публикации трудов Ли Да-чжао в журнале «Синь циннянь»;
• определить политические взгляды Ли Да-чжао на пути развития Китая.

ГЛАВА 1. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ КИТАЯ ПОСЛЕ СИНЬХАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

1.1 Последствия Синьхайской революции

29 декабря 1911 г. Собрание делегатов, представлявших 27 революционных провинций, избрало Сунь Ятсена временным  президентом Китайской Республики. 1 января 1912 г. в г. Нанкине он принес  присягу и провозгласил создание Китайской Республики, ему была вручена большая президентская печать. Столицей нового государства стал город Нанкин, олицетворением государства - пятицветный флаг, символизирующий единство пяти национальностей, населяющих Китай. Отдавая дань дореволюционному лозунгу многих крестьянских восстаний - «Долой Цин, да здравствует Мин!», первый президент Китая посетил усыпальницу минских императоров.1

12 февраля 1912 г. состоялось отречение  цинского императорского двора  во главе с малолетним императором  Пу И от власти. Феодально-монархическая система, на которую опиралось китайская государственность более двух тысячелетий, оказалась свергнутой демократической революцией.

Создание Китайской Республики было первой попыткой китайского народа создать государство народовластия с демократической формой правления. Оно является одним из величайших событий в истории страны.

Таким образом, феодально-монархическая политическая система, просуществовавшая в Китае более двух тысячелетий, была уничтожена в ходе демократической революции. Последовавшие за тем события отражали процесс формирования новой политической системы в Китае. Объединенный союз как политическая партия по своей структуре и методам работы не был приспособлен к новой роли парламентской партии. На смену ему пришел Гоминьдан, Национальная партия, учредительный съезд которой состоялся в августе 1912 г. В результате произошло слияние Объединенного союза с несколькими либеральными буржуазно-помещичьими партиями Южного и Центрального Китая. Влияние последних в новой партии стало преобладающим.2

Образование Гоминьдана отразило рост политизации общественной жизни Китая, появление новых социальных слоев - национальной буржуазии и пролетариата, имеющих свои особые политические и экономические интересы. Малочисленность и слабость рабочего класса, отсутствие рабочих организаций, низкий образовательный уровень и даже полная неграмотность в то время препятствовала осознанию ими своих специфических политических задач. Их борьба на той ранней стадии революции ограничивалась преимущественно экономическими требованиями. Но национальная буржуазия, возникшая, прежде всего, не в области производства, а в сфере обращения (торговля) и, столкнувшись с конкуренцией западных предпринимателей, видела в ГМД силу, способную организовать и возглавить сопротивление засилью иностранцев.

Кроме того, передовые представители буржуазных кругов стали сознавать огромное отставание Китая от Запада в области развития производительных сил и необходимость модернизации экономики.

Отметим, что в Китае было много прогрессивной молодежи, разделявшие такие взгляды, в ее числе под влиянием идеи технологической модернизации Китая оказался также Мао Цзэдун.

Таким образом, в китайском обществе, его интеллектуальной прослойке возник целый круг новых идей и представлений о переустройстве политической и социально-экономической системы. В этом видится главная причина того, что политическая программа ГМД имела значительные отступления от программы, выдвинутой Сунь Ятсеном.

Между тем, Китайская Республика формально приобрела все атрибуты новой демократической власти. Было создано Конституционное совещание, создан кабинет министров. В Нанкине была принята временная конституция, на основе которой предстояло провести выборы во временный парламент. «Временный характер» всех этих демократических институтов определялся расколом страны, считалось, что им будет придан постоянный характер только после ее объединения.

Утверждение позиций Китайской Республики (КР) после прихода к власти революционных демократов и создания гоминьдановского правительства столкнулось с огромными трудностями. Все, что КР унаследовала от прошлого, требовало коренного переустройства, деятельность кабинета министров была бойкотирована несколькими министрами-либералами, которые за первые три месяца существования Республики так и не приступили к исполнению своих обязанностей. Остальными членами правительства в штыки была встречена постановка вопроса о реализации третьего принципа политической платформы Сунь Ятсена - о народном благосостоянии и передаче земли крестьянства. Этот принцип, который мог из области теории быть переведенным в практическую плоскость, настораживал политическую элиту, среди которой было много богатых граждан, не собиравшихся делиться землей или еще какими-либо материальными благами со своим народом. Так, правительство трижды забаллотировало предложение президента о проведении аграрной реформы и наделении китайского крестьянина обещанной землей.

Неблагополучно обстояло дело и с организацией такого атрибута государства как вооруженные силы. Республиканская армия, призванная защищать новое государство, была ненадежна, и содержать ее было не на что - государственная казна была пуста.

Однако главную трудность для стабилизации республики представляли раздробленность страны и выступление либеральных помещиков и новой буржуазии за их имущественные права. В этой обстановке начался откат страны в сторону возврата единоличной императорской власти. В Пекине на службу вновь был призван ушедший было в отставку реакционный генерал Юань Шикай, заявивший о возможности объединить Китай. Под нажимом Гоминьдана и влиянием клятв генерала относительно объединения страны Сунь Ятсен 1 апреля 1913 г. добровольно ушел с поста временного президента. Постоянным президентом Крстал Юань Шикай. Он использовал эту должность для провозглашения себя фактическим императором. Поправки к временной Конституции, которые он передал Конституционному совещанию для утверждения, обеспечивали ему неограниченную власть, фактически права монарха. Новому правителю, по его собственному решению, не требовалось санкции парламента ни на объявление войны, ни на заключение каких-либо договоров с иностранными державами. Он узурпировал право единовластно формировать состав кабинета министров, издавать чрезвычайные декреты, принимать особые меры в области финансовой политики. Поправки к Положению о выборах, проведенных совещательной палатой, превращали генерала в главу государства с правом наследования власти. Вскоре, реализуя свои неограниченные права, генерал вообще упразднил кабинет министров, создав вместо него административный аппарат во главе с государственным секретарем и двумя помощниками.3 Таким образом, опыт государственного строительства Китая породил такой феномен политической власти как президент с правами императора.

Уход Сунь Ятсена с поста президента оказалось крупной тактической ошибкой революционной демократии. По Гоминьдану и положению Китайской Республики был нанесен большой удар. Вести революционную борьбу в таких условиях было чрезвычайно сложно, тем более что Китай все еще оставался полуколонией, и до подлинного объединения Китая на единой национальной платформе было еще далеко.

Незавершенность большинства задач антифеодального характера, предполагавших расчистку дороги для развития капиталистических отношений, развернувшаяся борьба между старыми и новыми силами китайского общества, раскол страны на милитаристский Север и республиканский Юг обострили проблемы государственного строительства. Тем более, что решение их в условиях раскола страны и нестабильности общей политической обстановки сводилось к формированию вооруженных сил враждующих сторон. Традиции милитаризма и местничества стали серьезно угрожать Китаю дальнейшим распадом Китая. Поэтому в качестве определяющего мотива политики нового государства оставался национализм с его требованием добиться для страны полной независимости и превращения его затем в сильное процветающее государство. За националистическими лозунгами в то время стояли интересы имущих групп китайского общества.

Уходя с поста временного президента. Сунь Ятсен не отошел от политической борьбы. Он заявил: «Хотя я перестал быть президентом, но я счастлив, что имею возможность служить народу как гражданин». Выполняя эту задачу, он пытался сделать со своей стороны все возможное, чтобы не допустить гибели республики. Сунь Ятсен выступал с разоблачением предательской политики Юань Шикая и других милитаристских клик, действовавших на Севере страны, сосредоточил усилия на пропаганде планов экономического возрождения Китая и подъема благосостояния народа. В качестве конкретных рекомендаций правительству он, например, предлагал установить государственный контроль над производством, национализировать крупные предприятия и железные дороги, передать земельную ренту в государственную казну. Следует признать, что такое повышение роли государства в строительстве республики в условиях острейшего дефицита государственных финансов то время было вызвано объективной необходимостью.

4 ноября 1913 г. постоянный президент  Китайской Республики, в лице  генерала Юань Шикая, издал декрет  о роспуске Гоминьдана и ликвидации ее мандатов в парламенте. Так началось решительное наступление сил реакции на Китайскую Республику, на ее демократические органы и на самих демократов. Для ее защиты Сунь Ятсеном и его сторонниками была создана Китайская революционная партия (Чжунхуа гэминдан). В основу ее программы были положены известные три народных принципа и учение о революционной диктатуре.

Сунь Ятсен и его сторонники еще дважды приходили к власти, пытались восстановить демократические порядки в районах, которые удавалось взять под свой контроль гоминьдановскому правительству.

Однако, несмотря на поражение, Синьхайская революция решила огромную историческую задачу: создала решающие условия для провозглашения республики и формирования государства нового, демократического типа. Образование первой республики в 1912 г. было огромным шагом вперед по сравнению с государственным полуфеодальным монархическим строем и многовековым политическим институтом императора с его единоличной властью над всеми делами и жизнью его подданных. Фактически КР была первой, четко обозначенной современной формой китайского государства, основанной на принципах западной демократии, и ее появление следует оценивать как прогрессивное. Вместе с тем установление Китайской Республики, вызвавшее острое сопротивление внутренней и внешней реакции, стало только первым, формальным актом; новому политическому строю только еще предстояло сформироваться в будущем. Реакционные силы прервали этот процесс в самом его начале. Восстановить его, используя политическую платформу Сунь Ятсена и его сторонников, реализовать конкретную программу строительства демократической республики революционерам предстояло в сложнейших исторических условиях. Страна была раздроблена, в ней продолжали хозяйничать милитаристские клики и иностранные государства. Все большее влияние стали приобретать представители китайской буржуазии, многие из них активно сотрудничали с иностранцами. Расстановка политических сил в стране привела, по мнению многих исследователей, к тому, что Китайская Республика стала служить прикрытием для власти военных, помещиков и компрадорской буржуазии.4 Созданная в 1921 г., Коммунистическая партия Китая была в то время слаба и не имела широкой поддержки в массах. Попытки вновь поднять Китай на революционную борьбу завершились поражением демократических сил.

Тем самым был нанесен удар и по недавно созданной республике, и она как форма правления, стала быстро превращаться в пустую оболочку, скрывавшую становление военного политического режима, власть которого обеспечивалась силовыми методами.

Накопившиеся противоречия, влияние внешнего фактора - в России произошла Октябрьская социалистическая революция - вызвали в Китае новый подъем революционного движения, который в 1919 г. вылился в «движение 4 мая», ставшее предвестником многих судьбоносных изменений в стране. Непосредственной причиной организации движения «4 Мая» стали неравноправные договоры, навязанные Китаю империалистическими державами после первой мировой войны. Инициированное студентами, движение «4 мая» трансформировалось в массовое движение протеста всех слоев китайского населения. К этому же времени относится начало распространения марксизма в Китае и создание первых коммунистических групп.

События, происходившие в Китае с 4 мая 1919 г. по 1 октября 1949 г. в китайской историографии принято называть этапом новодемократической революции. Теоретическое обоснование новодемократической революции позднее было выдвинуто Мао Цзэдуном, идеологом и организатором коммунистического движения в Китае. Основу теории составило марксистско-ленинское учение о связи буржуазно-демократической революции с революцией социалистической.

Великая Октябрьская революция и вспыхнувшее под ее влиянием китайское национальное Движение 4 мая 1919 года ускорили распространение марксизма и создание Коммунистической партии Китая (КПК).

Таким образом, «движение 4 мая» показало, что антиимпериалистическая борьба в Китае продолжается.

Проведенный анализ показал, что Синьхайская революция не привела к реализации многовекового китайского идеала о создании мощного процветающего государства. Мало того, первые республиканцы потерпели поражение. Во многом это произошло из-за того, что члены Гоминьдана не боролись достаточно последовательно за идеи единственной в то время революционной партии в Китае. Население по-прежнему страдало от голода, недостатка самых необходимых товаров, медицинской помощи, произвола помещиков, буржуазии и иностранцев. Особенно тяжелым оставалось положение китайского крестьянства. Деревня постоянно подвергалось набегам бесчисленных генералов-милитаристов, которые насильно забирали молодежь в свои вооруженные отряды, реквизировали зерно и другое продовольствие.

ГЛАВА 2.ЗАРОЖДЕНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ГРУПП В КИТАЕ В 20-30 ГОДАХ XX ВЕКА

2.1 Создание Коммунистической партии Китая

Руководимая Сунь Ятсеном партия Гоминьдан (Национальная партия), в рядах которой состояли представители либерально-демократической и мелкой буржуазии, военных, интеллигенции, рабочих и крестьян, сыграла в свое время прогрессивную роль. Ее целью была борьба за независимость Китая, демократизацию китайского общества, и улучшение жизни народа. Решение этих задач соответствовало и интересам созданной в 1921 г. Коммунистической партии Китая.

В 1921 г. Мао Цзэдун и другие активисты (всего 12 человек), представлявшие коммунистические ячейки различных районов страны, провели в Шанхае 1-й Всекитайский съезд КПК, обозначивший рождение Коммунистической партии Китая. Большое влияние на формирование коммунистами общенациональной платформы политической борьбы оказали три народных принципа, на которых основывалась политическая программа строительства республики, выдвинутая Сунь Ятсеном. Создание Коммунистической партии Китая имело для страны судьбоносное значение. Превращение КПК в руководящую силу китайского общества предопределило выбор модели социально- экономического развития и превращение Китая в социалистическое государство.

Организационное оформление КПК в начале 20-х гг. прошлого столетия означало, что на политическом пространстве Китая стала действовать не одна партия, а две, ставшие соперниками за влияние в массах и руководство революционной борьбой. В ряде случаев КПК и Гоминьдан сотрудничали, но до того момента, пока обстановка угрожала главному национальному интересу Китая - его государственной независимости. Сотрудничество, например, было объективно необходимо в период оказания сопротивления японским агрессорам, вторгшимся на территорию Китая. Во всех остальных случаях партии сражались между собой за безраздельную власть в Китае.

КПК зародилась как партия марксистско-ленинского типа. На I съезде она поставила целью осуществление социалистической революции, установление диктатуры пролетариата, построение бесклассового коммунистического общества. Съезд принял принципиальное решение о вступлении в Коминтерн. При его помощи в коммунистическом движении Китая сложилось марксистское ядро. С китайскими коммунистами в начале 1922 г. встречался В.И. Ленин. Ко времени создания КПК рабочее движение в Китае делало только первые шаги, не накопило еще опыта революционной борьбы. Но к V съезду (апрель-май 1927 г.) в рядах КПК состояло 58 тыс. членов, более50% которых составляли рабочие и около 19% - крестьяне.5

Общность интересов Гоминьдана и КПК выявилась сразу же через близость их задач, заключавшихся в развертывании антиимпериалистической борьбы, ликвидации власти правящей клики милитаристов на Севере и восстановлении парламентской республики. Учитывая это, Сунь Ятсен начал устанавливать связи с представителями Коминтерна и руководством Коммунистической партии Китая. Одновременно он поднял вопрос о реорганизации Гоминьдана. Таким образом, складывались благоприятные условия для объединения всех революционных сил Китая, которые могли бы добиться объединения Китая и обеспечения его полной государственной самостоятельности, избавив страну от военного присутствия и влияния империалистических держав.