Международные права человека

Содержание

Введение

Актуальность  исследования. Защита прав человека - вечная и постоянно возобновляемая тема не только в российской юриспруденции. Отрадно, что в отечественном правоведении интерес к "вечной теме" проявляют специалисты из различных отраслей права. Повышается значение межотраслевых исследований в области прав человека. Большое значение приобретает изучение влияния международных и особенно европейских стандартов в области прав человека на российское законодательство и правоприменительную практику. Охрана и защита прав и свобод личности с позиций конституционной юриспруденции - сравнительно новое правовое явление в свете действия положений Конституции РФ 1993 г.

 Степень гарантированности прав и свобод в государстве зависит не столько от их перечня, закрепленного в законодательстве, сколько от уровня развития механизмов и разработанности процедур, используемых при защите данных прав. В каждом обществе существует система гарантий, посредством которых и воплощаются в жизнь права человека, но не везде она одинакова. Однако мы можем говорить о существовании в России внутригосударственных институтов, главная задача которых - гарантировать защиту прав человека. Это судебная власть (Конституционный Суд РФ, общие суды, мировые судьи), Президент как гарант прав и свобод граждан, парламент, Уполномоченный по правам человека в РФ и субъектах РФ, прокурорский надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, средства массовой информации, формирующееся гражданское общество.

Действие юридических  механизмов защиты прав и свобод зависит  от стабильности политической обстановки, развития экономики и уровня социальной защищенности населения. Для России становление правовой государственности - приоритетная цель, ибо Россия как крупнейшая европейская страна не может быть в стороне от процессов глобализации, происходящих в современном мире. В наше время на смену ушедшим идеологическим установкам должна прийти общенациональная идея, консолидирующая все российское общество, основанная на незыблемости, неотчуждаемости и естественном характере основных прав и свобод человека, которая подчеркнула бы их особую значимость и фундаментальный характер.

Для обеспечения  гарантий прав и свобод человека и  гражданина во внутригосударственном законодательстве России надо, чтобы обеспечение гарантий основывалось на следующих принципах.

1. Приоритет  прав человека во взаимоотношениях "личность - государство" и обязанности  государства признавать, соблюдать  и защищать их.

2. Господство  права в обеспечении законности и правопорядка.

3. Принцип взаимной  ответственности личности и государства.

Важнейшее место  в системе гарантий прав и свобод занимает институт правовой ответственности  государства, его органов. Должна существовать эффективная система юридических средств, позволяющих заставить государственные органы и должностных лиц соблюдать права человека, обеспечивающая восстановление нарушенных этими органами интересов граждан. А все принимаемые в стране законодательные акты требуют детальной проработки на соответствие нормам Конституции, касающихся гарантий прав человека и гражданина.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема обеспечения прав и свобод человека постоянно находится в центре внимания правовой науки. очевидна многогранность данной темы. различные ее аспекты изучались и нашли отражение в трудах видных и начинающих научные изыскания ученых.

Основы современной  концепции основных прав человека были заложены в трудах выдающихся мыслителей прошлого: Аристотеля, Платона, И. Канта, Н. А. Бердяева, Г. Гроция, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Фурье, Ф. М. Достоевского, С. Н. Булгакова, А. И. Герцена, Л. Н. Толстого, И. А. Ильина, И. А. Покровского, Б. А. Кистяковского, Н. М. Коркунова, П. И. Новгородцева, В. И. Вернадского, А. Д. Сахарова и др.

Вопросам осуществления прав и свобод уделяли внимание такие ученые, как Е. В. Аграновский, С. С. Алексеев, М. В. Баглай, В. М. Баранов, П. П. Баранов, В. В. Бойцова, М. С. Бондарь, Н. В. Витрук, С. А. Глотов, Г. М. Даниленко, В. Н. Карташов, В. О. Лучин, Е. А. Лукашева, И. И. Лукашук, Г. В. Мальцев, Н. И. Матузов, А. В. Малько, А. С. Мордовец, Б. Л. Назаров, В. П. Сальников, В. Н. Синюков, И. Е. Фарбер, В. А. Четвернин, Б. С. Эбзеев и др. Однако формирование общеправовой теории прав человека, отражающей новую политико-правовую ситуацию в мире и России, в частности, началось в конце 90-х гг. XX в. К монографическим работам отечественных авторов последнего времени, рассматривающих некоторые аспекты обозначенной проблемы, необходимо отнести исследования М. И. Байтина, Л. И. Глухаревой, В. М. Шафирова, О. И. Цыбулевской, Р. Б. Головкина, В. А. Терехина, П. А. Лаптева, В. В. Чепурина и др.

Таким образом, следует отметить, что до настоящего времени окончательно не решена проблема реализации прав человека, согласно современному нормативному правопониманию, с учетом влияния норм международного права и правовых прецедентов Европейского суда по правам человека на национальную правовую систему и отечественную правоприменительную практику в общей теории права.

Объектом исследования являются основные права человека как международно-правовой институт.

Предмет исследования составляют юридические свойства и характеристики прав человека, рассматриваемых в системе международного и отечественного права.

Цель  исследования заключается изучении международно-правового базиса института прав и свобод человека и гражданина.

Достижение указанной  цели предопределило постановку и решение  следующих исследовательских задач:

– выделить многообразие подходов к понятию прав человека;

– раскрыть содержание понятия и основных доктрин прав человека в международном праве;

– охарактеризовать эволюцию института прав и свобод человека;

– выявить права  человека как объект защиты в правовом государстве;

– представить  функцию защиты прав и свобод человека в деятельности органов конституционной юстиции в России;

– проанализировать проблему применения европейских стандартов в области прав человека в российском праве;

– раскрыть международный контроль как способ обеспечения международных обязательств в области прав человека.

Методологическую  основу исследования Для выявления системных характеристик прав человека продуктивным стало применение системного подхода. Необходимость выявления юридических свойств прав человека предопределило применение нормативно-догматического метода. Использовались также и другие частноправовые методы: конкретно-социологический, сравнительного правоведения, статистический, историко-правовой, а также метод моделирования и формально-логического толкования.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, насчитывающих 8 параграфов, заключения и библиографии.

Глава 1. Международно-правовые основы института  прав человека

1.1. Многообразие  подходов к понятию прав человека

В современной  отечественной теории права существует множество определений понятия прав человека. В них акцентируется внимание на различных аспектах этого сложного, многомерного явления. Попытаемся обобщить и структурировать имеющиеся определения прав человека с учетом дискуссионности выдвигаемых положений.

Прежде всего  следует обсудить вопрос о первоисточнике (первооснове) прав человека: принадлежат  ли они изначально человеку как таковому, коренятся в социальных взаимодействиях  или предоставляются человеку государством. Условно говоря, в первом случае авторы исходят из несколько модернизированной классической теории естественного права, для второй позиции характерен так или иначе интерпретируемый социологический подход (иногда - антропологический), для третьей - юридико-позитивистское истолкование прав человека.

Приверженцы классического  естественного права всегда утверждали и утверждают, что права человека являются его неотъемлемыми свойствами и принадлежат каждому с момента  рождения. Закрепление в правовом акте не означает трансформации естественного  права человека в позитивное право. Оно обретает лишь форму позитивного права и более надежные гарантии реализации. Естественное право человека - это его субъективное право¹. Если одни авторы полагают, что права человека - это свойства человека, то другие рассматривают их "как продолжение" свойств человека².

А.В. Поляков  признает неотъемлемость прав от человека, но лишь как субъекта социальных взаимодействий: "Самым "естественным", самым  незаметным и самым человечным является изначальное неотъемлемое право - право на коммуникацию, т.е. право быть человеком как субъектом межчеловеческих отношений". Исходя из такого понимания первоисточника прав человека, автор предлагает их антрополого-коммуникативное обоснование и определение: "Права человека представляют собой единство легитимированных правовых текстов, включающих нормативное поведение субъектов, действующих в собственных интересах, и обеспеченное исполнением обязанностей другими субъектами"³.

Позиция, согласно которой права человека как таковые  не могут существовать безотносительно к его связям с другими людьми, характерна и для других концепций прав человека⁴. Так, Л.С. Мамут признает имманентность прав человеку только как жизнедеятельному существу, члену "общественного союза"⁵. "Долг субъекта (индивида, группы, народа), - пишет автор, ссылаясь на Р. Фон Иеринга, - самому обрести (найти) свое право. Обретает ли субъект свое право, защищает ли его, - все это происходит в борьбе, в беспрестанном борении"⁶. Чтобы обладать правами, субъекту нужно прилагать определенные усилия, а не просто существовать. Таким образом, если А.В. Поляков, исходя из коммуникативной природы прав человека, все же признает, в терминах естественно-правовой теории, само право на коммуникацию (и только это право) изначальным и неотъемлемым, то Л.С. Мамут первоисточником всех прав человека считает его участие в социальном взаимодействии. Социальное происхождение прав человека отстаивает и И.Л. Честнов, рассматривая их как форму социального статуса, т.е. "фактического положения человека, принадлежащего к определенной социальной группе"⁷.

Сторонники как "прирожденных" (естественных) прав, так и "приобретенных" (в процессе социального взаимодействия или  в силу определенного социального  статуса) выступают против позитивистских концепций "дарования" прав, их порождения государством. Так, Л.С. Мамут обоснованно оспаривает мнение, согласно которому государство выступает как учредитель прав⁸. На неотъемлемости прав человека от государства продолжают настаивать и некоторые другие авторы. Вот характерный пример такого понимания первоисточника прав человека: "Неотъемлемые сущностно и содержательно от государства, они и возникать, равно существовать, реализовывать себя могут лишь в сфере деятельности государства, функционирования его власти"⁹.

В пределах этатистского, юридико-позитивистского понимания первоисточника прав человека остаются и те ученые, кто, не подчеркивая их неразрывной связи с государством, вместе с тем самого существования прав не представляют себе вне их формального закрепления в законодательстве. Например, Р.А. Ромашов обращается на первый взгляд к "человеческому" измерению прав, но исследуемый им "правовой минимум человеческого достоинства" мыслит лишь как формально-юридическую ("формализованную") категорию. Права человека существуют для автора в качестве формально определенных норм¹⁰.

Согласно либертарно-юридической  концепции права человека нуждаются  в силе закона, но они не порождаются  волей или мудростью законодателей. Права человека можно назвать  естественными, так как они "существуют не в силу закона, а в силу их взаимного признания внутри круга субъектов государственно-правового общения"¹¹. Идея взаимного признания прав субъектами является попыткой преодоления либертарной теорией односторонности классического естественного права, выводящего права человека непосредственно из человеческой природы. Акцент на интерсубъективности (взаимодействии субъектов) методологически сближает обоснование прав человека с позицией либертарной и коммуникативной правовых теорий.

Таким образом, для большинства проанализированных концепций первоисточника прав человека характерен антропологический подход, т.е. ориентация на человека (как такового или во взаимодействии с другими людьми). Такой подход конкретизируется в различных определениях понятия прав человека, авторы которых акцентируют внимание на присущих человеку потребностях (интересах как осознанных потребностях). Из потребностей человека выводятся соответствующие требования, притязания, направленные на их удовлетворение.

Существуют различные  классификации человеческих потребностей¹². Одна из наиболее известных - теория иерархии потребностей американского психолога А. Маслоу¹³. Согласно этой теории все потребности индивида можно изобразить в виде пирамиды, основание которой образуют физиологические (витальные) потребности, без удовлетворения которых невозможно биологическое существование человека, а на более высоких уровнях располагаются потребности, характеризующие человека как социальное существо и как личность, нуждающуюся в самосовершенствовании. На основании предложенной А. Маслоу классификации потребностей А.А. Малиновский составил таблицу соответствия потребностей человека и его прав (субъективных прав), в рамках которых должна быть удовлетворена та или иная потребность¹⁴. Из таблицы видно, что путь к самореализации личности открывается лишь после удовлетворения первичных, элементарных потребностей.

Характеризуя  права человека как форму, способ удовлетворения потребностей, следует  учитывать социально-культурное своеобразие  потребностей, а также то, что  они видоизменяются в процессе общественного развития. Эволюция потребностей обусловливает требования новых, по сравнению с традиционно признаваемыми, прав человека, так что их перечень всегда оставался и остается открытым. К кому обращены эти требования? Некоторые авторы считают, что они адресованы людьми прежде всего к государству с тем, чтобы "сдерживать негативную активность властного субъекта"¹⁵. Но чаще - к обществу, государству и друг другу (в рамках национальных правовых систем) ¹⁶.

Права человека как требования не выходят за границы правосознания. Между тем для реализации этих требований нужны определенные условия, определяющие возможности их удовлетворения. Категория возможности лежит в основе большинства концепций прав человека. Например, Л.И. Глухарева пишет, что права человека - это "возможности личности... гарантируемые и стимулируемые со стороны общества и государства"¹⁷.

Нередко мера возможного поведения определяется на основе той  или иной концепции источников права (материальных, формально-юридических). Соответственно права человека выступают как "естественные возможности", "социальные и юридические" либо "экономические, политические и культурные" и др. ¹⁸

Понимание прав человека как меры возможного поведения  ставит вопрос об их природе в качестве субъективных прав.

С точки зрения позитивистски ориентированных  авторов, права человека - это "формально  определенные, юридически гарантированные  возможности пользоваться социальными  благами, официальная мера возможного поведения человека в государственно-организованном обществе"¹⁹. Права человека находятся в сфере абстрактных возможностей индивида и являются лишь основой для приобретения субъективных прав. Это лишь возможности обладания субъективными правами на основании нормы объективного права²⁰.

Против позитивистской концепции прав человека как "потенциальных прав" выступает, например, Е.А. Лукашева. Она подчеркивает, что как субъективные права права человека - это его реальные, а не потенциальные возможности²¹. При этом в системе прав человека автор выделяет естественные (прирожденные) права (например, право на жизнь, на личную неприкосновенность) и права, которые получают реальное воплощение лишь благодаря законодательной деятельности государства (например, тайна переписки, право на неприкосновенность жилища). Но и эти права (условно выделяемой второй группы) существуют независимо от их признания государством и законодательного закрепления.

Таким образом, права человека в данной концепции  признаются субъективными правами, но подразделяются на субъективные естественные и субъективные позитивные права. По сути, того же мнения придерживается В.А. Четвернин, выделяющий первичные субъективные права, которые "исходно существуют у субъектов", и права вторичные в качестве изменяющихся, прекращающихся и т.п. ²²

Как мера возможного поведения права человека со времен И. Канта выступают в качестве меры его свободы, способа самореализации в обществе. Права человека, по мнению В.А. Четвернина, - "это минимальная, неотъемлемая мера свободы"²³. Это, полагает Л.И. Глухарева, нормативно выраженные возможности самореализации и развития личности²⁴.

Границы правовой свободы очерчиваются взаимным признанием свободы субъектов правового  общения. Такие акты признания можно  считать эквивалентом принципа формального  равенства. Взаимное признание предполагает соотнесенность свободы индивида со свободой других людей, т.е. с обязанностью уважать их свободу. В этом ракурсе права человека представляют собой единую и равную для данного круга субъектов права систему прав и обязанностей.

Как мера (норма) свободы права человека нормативно структурированы. В современных условиях эта мера (норма) закрепляется в конституциях, законах, международных актах. Обсуждается вопрос о правах человека как особой отрасли права - гуманитарном праве, как отрасли (подотрасли) международного права и др. Но означает ли это, что права человека могут быть признаны, как полагает, например, С.С. Алексеев, не только в качестве субъективного, но и объективного права, т.е. "права прав человека"²⁵? Скорее, следует согласиться с теми авторами, которые в системе норм объективного права выделяют права человека как межотраслевой институт²⁶. Отождествление системы прав человека и системы объективного права вряд ли реалистично. Совсем другой аспект проблемы - легитимационные функции прав человека по отношению к национальным системам права. Любая национальная система объективного права действительно должна стать "правом человека", но только в том смысле, что она, как подчеркивает и С.С. Алексеев, должна строиться сообразно принципам и критериям прав человека.

Распространено  мнение, что права человека выступают  как моральные, нравственные критерии действующего правопорядка. Конечно, нормы  объективного права, санкционирующие  произвол государства в отношении  личности, нарушающие правовые границы  ее свободы, не могут не вызвать морального осуждения. Более того, с учетом взаимодействия, взаимодополнительности права и морали можно было бы согласиться с тем, что права человека устанавливают морально-правовой стандарт внешнего поведения. Однако даже относительная общность ценностных основ права и морали не является достаточным аргументом для смешения прав человека как правовых феноменов с собственно моральными (морально-нравственными) императивами. Права человека - правовая, а не этическая категория. Особенно важно это иметь в виду с точки зрения защиты прав человека от необоснованных ограничений, в том числе со ссылкой на моральные ценности²⁷.

Критически обобщая  различные варианты понимания прав человека в современной юридической  литературе, можно сформулировать следующее определение. Права человека - это общая и равная для всех мера (норма) свободы (возможного поведения), необходимая для удовлетворения потребностей его существования, развития, самореализации, которая в тех или иных конкретно-исторических условиях определяется взаимным признанием свободы субъектами правового общения и не зависит от ее официальной фиксации государством, хотя и нуждается в государственном признании и гарантировании.

Таким образом, во-первых, права человека нормативно структурированы, т.е. имеют определенную меру, одинаковую для каждого и всех в качестве субъектов правового общения. Это субъективные права, которыми обладает каждый человек.

Во-вторых, права  человека должны быть соразмерными его  потребностям, которые не остаются неизменными. По мере развития общества изменяется содержание и расширяется объем человеческих прав. Как минимальная мера свободы права являются способом обеспечения нормальной жизнедеятельности человека, т.е. минимальных, изначальных условий того, что позволяет человеку оставаться человеком (не "сверхчеловеком" в духе Ф. Ницше), т.е. способным быть свободным самостоятельно, без чьей-либо опеки, действовать или воздерживаться от определенных действий. Способность к бытию в свободе означает одновременно и право человека на надлежащее достойное существование.

В-третьих, самоценность прав человека фиксируется в их определении  как естественных, прирожденных прав, т.е. существующих независимо от установлений государства. В них, по словам М.В. Баглая, раскрывается "естественное состояние свободы"²⁸. Права человека неотчуждаемы, так как никто не может их отобрать, оставаясь в пространстве права. Они ограждают человека от произвола тех, кто посягает на его свободу. Вместе с тем права побуждают индивида к деятельности, включают его в коммуникационное пространство в систему социальных связей и отношений.

В-четвертых, права  человека не являются "даром" государства. Патерналистское правосознание, при  всей его живучести, уходит в прошлое. Однако нельзя и умалять роль государства, прежде всего в конституционном закреплении, охране и гарантировании индивидуальных прав. Кроме того, в современных условиях права человека признаны и охраняются международным сообществом.

Права человека универсальны. Вместе с тем концепция  универсальности прав человека все чаще подвергается критике на том основании, что сама идея прав человека - плод западной протестантской культуры (лишь иногда речь идет об общехристианских корнях этой идеи), а потому не органична для других культур и цивилизаций. Для России, как считает, например, С. Рогожин, права человека будто бы вообще "варяжская" идеология, несовместимая с русскими культурно-историческими традициями²⁹. С антизападных позиций выступают и те авторы, кто признает универсальность прав человека, но полагает, что права человека не являются открытием Запада, а лежат в основе и исламской доктрины, и, например, конфуцианства. Однако в этом случае не исключаются шаги к сближению с западной теорией прав человека, поиски консенсуса³⁰.

Концепция универсальности прав человека подвергается особенно острой критике в связи с тем, что она, как утверждается, позволяет Западу навязывать силой другим странам, иным культурным сообществам свои стандарты прав человека³¹. Агрессивные "гуманитарные интервенции" США действительно дискредитируют саму идею прав человека. Однако нельзя не признать, что и риторика "права каждой культуры на самовыражение" может скрывать не просто тенденцию к самоизоляции, но и возможные тоталитарные притязания. Здесь можно привести одно на первый взгляд шокирующее высказывание: "Если культура каннибала ничем не уступает культуре либерала, то либерал должен быть готов отдать себя на съедение" ³².

Многообразие  культур не исключает, а предполагает универсальность прав человека как  общечеловеческой ценности. И все же в позиции критиков универсальности человеческих прав можно усмотреть рациональное зерно. Следует согласиться с мнением Е.А. Лукашевой о недопустимости форсирования процесса восприятия универсальных стандартов прав человека незападными культурами³³. Но это, скорее, политико-идеологический аргумент. Нуждается в обновлении сама концепция универсальности прав человека. В ее основе должен лежать не просто цивилизационный, а интерцивилизационный (межцивилизационный, "взаимокультурный") подход³⁴. Такой подход ориентирует на взаимосоотнесенность, взаимоадаптацию культур, т.е. на их диалог (точнее, полилог), а не монолог одной из них. Универсализм прав человека предполагает плюрализм их восприятия, интерпретации, способов "встраиваться" в разные культуры с несхожими традициями и ценностями.

1.2. Международное право в области прав человека: понятие и основные доктрины

Современные международные  отношения в условиях глобализации определяются не только экономическими интересами, но и интересами гуманитарного  характера. Развитие международного сотрудничества в области прав человека и то значение, которое придает правам человека мировое сообщество, в очередной раз свидетельствует о том, что права человека необратимо утвердились как базовая ценность и как фундаментальная философия современного миропорядка.

В последнее  время в связи с появлением очертаний многополярного мира доктринальное  пространство международного гуманитарного  сотрудничества становится в значительной мере плюралистичным и гетерогенным. Происходит утверждение идеи правомерности интерпретации прав человека со стороны каждого субъекта международного общения. В результате возникает теоретическая и практическая потребность в разрешении проблемы преодоления конфликта доктрин и достижения подлинно демократического универсального консенсуса относительно определения содержания прав и свобод человека и перспектив их дальнейшего развития.

Вряд ли можно  сомневаться в том, что на сегодняшний  день имеется универсальный консенсус  в области прав человека. Однако он не стал панацеей от зачастую не всегда удовлетворительного положения с правами человека в мире. Это связано с тем, что в действующей модели консенсуса присутствует достаточно много моментов формальности, а также элементов явного или скрытого давления. Навязывание как стиль международного сотрудничества в области прав человека снижает эффективность международной защиты прав человека. Разумеется, что навязывание не является повсеместным, ибо в противном случае не были бы достигнуты региональные консенсусы, идеальным вариантом которых является европейский консенсус. Хотя имеются регионы, например Азия, где перспективы такого консенсуса весьма туманны.

Для традиционалистских национально-правовых систем прямое вторжение  некоторой группы прав и идей, свойственных либеральным демократиям, неприемлемо, а то и просто оскорбительно - например, идея равноправия женщин. Практика показывает, что "триумфальное шествие" некоторых свобод, например свободы от рабства, приводило к определенным кризисным ситуациям в хозяйственной сфере, как это было в Африке.

Права человека являются итогом длительной эволюции западной политико-правовой культуры, традиционно являющейся антропоцентричной  и индивидуалистичной. Но по мере усиления в последнее время позиции  коммунитаризма происходят изменения и в западной философии прав человека. Между тем правовые системы стран Востока и Юга, если и не выражают в открытой форме позицию полной несовместимости с правами человека, предпочтение отдают коллективным правам (правам на самоопределение и развитие народов) и обязанностям личности перед обществом, что соответствует их социокультурному коду. Ситуация доктринальной конфликтности проявилась на Венской конференции по правам человека 1993 г. и особенно на Всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ней нетерпимостью в Дурбане в 2001 г., когда традиционные государства заявили о своем праве на самостоятельное видение прав человека. Следовательно, это говорит в пользу обновления господствующего ныне универсального консенсуса на основе ненасильственного принципа уважения права на доктринальный выбор.

Всесторонний  и подлинный консенсус особенно важен по той причине, что в  настоящее время расширяется  объем международно-правового сотрудничества, направленного на обеспечение, содействие реальному восприятию прав человека в тех регионах, которые восприняли их декларативно. Создание необходимых условий (борьба с бедностью, достижение экономического равноправия и т.д.) - важнейшее направление современного международно-правового сотрудничества, которое находится в основании политики создания устойчивого и справедливого миропорядка.