Обеспечительная уступка денежного требования

Федеральное агентство  по образованию Российской Федерации

Ярославский государственный  университет

им. П.Г. Демидова

Кафедра гражданского права  и процесса

 

 

 

«Допустить к защите» Зав. кафедрой, к.ю.н., доцент   ______________В.В. Бутнев «___»______________2010 г.

 

 

Дипломная работа

 

 

Обеспечительная уступка денежного требования

 

 

 

Студент гр. ЮР-62 СВ   _____________ «___»______________2010 г.

 

 

 

Научный руководитель к.ю.н., ассистент кафедры гражданского права и процесса   ______________Вошатко А.В. «___»______________2010 г.

 

 

Ярославль, 2010

Работа выполнена на кафедре гражданского права и  процесса

 

 

 

Рецензент работы_________________________________________________

________________________________________________________________

«___»________________2010 г.

 

 

 

Решение ГЭК о защите____________________________________________

________________________________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

Секретарь ГЭК___________________________________________________

«___»________________2010 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

 

Объем 67 с., 2 гл., 61 источник

 

 

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, ДЕНЕЖНОЕ ТРЕБОВАНИЕ, ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНАЯ  УСТУПКА ДЕНЕЖНОГО ТРЕБОВАНИЯ, ЦЕССИЯ, ЗАЛОГ ПРАВ, ДОГОВОР ФАКТОРИНГА, УСЛОВНАЯ СДЕЛКА, ЛЕГИТИМАЦИЯ КРЕДИТОРА.

 

Объектом исследования является непоименованный в гражданском  законодательстве, но существующий на практике способ обеспечения исполнения обязательств. В юридической литературе и на практике данный способ обеспечения называют: обеспечительная уступка денежного требования.

Целью работы является изучение данного способа обеспечения  исполнения обязательств, соотнесение  его с другими институтами  гражданского права, а также анализ судебной практики, связанной с применением данного способа обеспечения.

В процессе исследования выявлено, что обеспечительная уступка  денежного требования является универсальным  способом обеспечения исполнения обязательств, существенно отличается от залога прав, а также от договора финансирования под уступку денежного требования.

 

 

 

 

 

 

Оглавление

 

Введение…………………………………………………………...……………5

 

Глава I. Общие черты  обеспечительной уступки денежного  требования….8

§1. Обеспечительная уступка  как универсальный способ обеспечения  исполнения обязательств………………………………………………………8

§2. Предмет обеспечительной  уступки.………………………...…….18

§3. Момент перехода требования к кредитору……………………….32

§4. Обеспечиваемое обязательство  и договор обеспечительной уступки  денежного требования........................................................................38

 

Глава II. Соотношение  обеспечительной уступки денежного  требования с иными институтами  гражданского права.......................................................46

§1. Обеспечительная уступка  денежного требования и нормы § 1 гл. 24 ГК РФ………………………….....................................................................46

§2. Обеспечительная уступка  денежного требования и залог  прав.....50

§3. Обеспечительная уступка  денежного требования и договор  финансирования под уступку денежного требования……………...…....…55

 

 

Заключение………………………………………………………………….....57

 

Список использованной литературы…………………………………..……..61

 

 

 

Введение

 

Актуальность темы исследования. Объективные потребности экономического оборота в большинстве правовых систем привели к существенным изменениям подходов к сделкам уступки права требования. Законодательство и особенно правоприменительная практика направлены на устранение препятствий для этих сделок, создание четких и понятных правил, регламентирующих права и обязанности должника, цедента, цессионария и третьих лиц (кредиторов цедента, управляющих в деле о банкротстве и т.д.).

Актуальность выбранной  нами темы исследования, с теоретической  точки зрения, проявляется в том, что в последнее время происходит расширение использования «титульных» непосессорных обеспечительных средств. Их существо сводится к использованию для целей обеспечения того или иного правового титула (права требования, вещного права), что выражается либо в обеспечительной передаче, либо, наоборот, в удержании правового титула. На это также указывает С.В. Сарбаш¹.

Также на сегодняшний  день весьма затруднительно дать характеристику тенденций развития института уступки  права требования (цессии) ввиду  наличия устаревших правовых норм и  часто необоснованно негативного отношения к указанным сделкам в правоприменительной практике. Неясность закона еще усугубляется противоречивой практикой его применения.

Открытость законодательно установленного перечня способов обеспечения  исполнения обязательств дает возможность сторонам самостоятельно установить любые не предусмотренные законом и не противоречащие ему способы обеспечения исполнения обязательств. На практике стороны зачастую пользуются предоставленной законодателем возможностью и разрабатывают наиболее удобные для них обеспечительные меры.

Некоторыми авторами, обеспечительная уступка рассматривается  в качестве альтернативы залогу прав, то есть своего рода конкурирующего с  залогом способа обеспечения  исполнения обязательств.

Актуальность изучения и разработки данной темы, с практической точки зрения, обусловлена тем, что дебиторская задолженность широко используется в гражданском обороте, а особенно в коммерческой практике и при этом отсутствует четкое законодательное урегулирование вопросов обеспечительной уступки денежного требования.

Целью настоящего исследования является теоретико-прикладное изучение основных черт обеспечительной уступки денежного требования, проблем применения данного института в отсутствие четкого законодательного его регулирования, определение ее места в системе гражданского права России, соотнесение указанного способа обеспечения с давно известными институтами цессии, залога, а также соотношение обеспечительной уступки денежного требования и договора финансирования под уступку денежного требования.

Новизна работы. Исследование проводилось с учетом последних изменений в гражданском законодательстве, в том числе с учетом положений о залоге и уступке права (требования), изложенных в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 года.

Практическая значимость выполненной работы состоит в том, что сформулированные в ней предложения и рекомендации, вскрытые проблемы и пробелы в законодательстве могут представлять интерес при внесении изменений в нормы гражданского права. Некоторые выводы предполагают возможность их использования при заключении сделок обеспечительной уступки денежного требования и при вынесении судебными органами решений.

Методологическую базу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы познания: формально-логический, системно-структурный, сравнительно-правовой и др.

В качестве источников информации использованы ГК РФ и другие федеральные законы, также Информационные письма, постановления Президиума ВАС РФ. Теоретическую базу составили труды таких отечественных ученых как С.В. Сарбаш, Л.А. Новоселова, Е.А. Крашенинников, Б.М. Гонгало и др.

Апробация работы. Основные положения дипломного исследования апробированы в ходе прохождения преддипломной практики в Арбитражном суде Ярославской области, а также при изучении решений арбитражных судов других субъектов, а также постановлений апелляционных судов и федеральных арбитражных судов.

 

 

 

 

 

 

 

Глава I. Общие  черты обеспечительной уступки  денежного требования

§1. Обеспечительная уступка  как универсальный способ обеспечения  исполнения обязательств

 

Общие нормы перехода прав кредитора к другому лицу, ст. 382 – 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ), не исключают возможность уступки в целях обеспечения, но также прямо и не предусматривают возможность передачи прав кредитором именно с этой целью.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Правовое регулирование  отношений по договору финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ГК РФ) исключает всякие сомнения в допустимости обеспечительной уступки по российскому законодательству.

Но при этом, по справедливому  замечанию С.В. Сарбаша: «в связи  с тем, что нормы об обеспечительной  уступке включены законодателем в гл. 43 ГК РФ, а не в гл. 23 ГК РФ, посвященную обеспечению исполнения обязательств, возникает задача определения места обеспечительной уступки в системе способов обеспечения исполнения обязательств, т.е. отыскания ответа на вопрос, является ли данный способ обеспечения общим или специальным. Иными словами, необходимо определить допустимо ли обеспечение исполнения уступкой любого обязательства или только такого, которое возникает в рамках отношений по договору финансирования под уступку денежного требования».²

Определение места договора финансирования под уступку денежного  требования в системе российского  гражданского права, его соотношения  с другими договорами, на основании  которых могут совершаться сделки уступки права требования, является довольно сложной задачей.

Л.А. Новоселова считает, что «обусловлено это тем, что, в отличие от подходов, складывающихся в международной торговой практике, отношения по финансированию под  уступку денежного требования формально  в российском гражданском законодательстве регламентируются не как особый механизм передачи прав требований из денежных обязательств, охватывающий различные виды коммерческих сделок, а как особый вид договора, существующий наряду с договорами займа, кредита, купли-продажи права, залога права, соглашениями по передаче права в качестве отступного и т.д.».³

По мнению Л.А. Новоселовой, очень широкое определение, данное в п. 1 ст. 824 ГК РФ, с равным успехом  охватывает различные виды договоров (займ, кредит, агентирование, купля-продажа и т.п.)⁴.

Трудности возникают еще  и потому, что в п. 1 ст. 824 ГК РФ, по существу, объединены два различных  вида договора финансирования.

Согласно первой конструкции  по договору финансирования под уступку  денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование (абз. 1 п. 1 ст. 824 ГК РФ).

Согласно второй конструкции  денежное требование к должнику может  быть уступлено клиентом финансовому  агенту также в целях обеспечения исполнения обязательства клиента перед финансовым агентом (абз. 2 п. 1 ст. 824 ГК РФ).

В первом случае встречным  предоставлением со стороны клиента  по договору финансирования является непосредственно уступка денежного  требования. Здесь речь идет о сделке, в силу которой денежное требование переходит финансовому агенту на «полном» праве, согласно п. 1 ст. 831 ГК РФ финансирование клиента осуществляется путем покупки у него этого требования финансовым агентом. Условно говоря, осуществляется переход «права собственности» на права в отношении должника. Д.А. Медведев указывает, что «факторинг – это способ кредитования одного лица другим с условием платежа в форме правопреемства («покупки» или передачи прав требования к третьему лицу)».⁵

В данном случае после  получения финансовым агентом права требования его взаимоотношения с клиентом прекращаются.

Во втором случае уступка  денежного требования осуществляется в целях обеспечения исполнения обязанности клиента по возврату полученного финансирования, так  называемая «обеспечительная уступка».  После уступки правоотношения между финансовым агентом и клиентом не прекращаются.

Итак, в соответствии с определением ст. 824 ГК «денежное  требование может выполнять не только основную свою роль – имущественного эквивалента, получаемого в обмен на реальные денежные средства (при «покупке» требования финансовым агентом), но также и роль обеспечения исполнения другого обязательства, существующего между клиентом и его финансовым агентом. Денежное требование в последнем случае реально перейдет к финансовому агенту лишь тогда, когда не будет исполнено обязательство, по отношению к которому уступка требования имела обеспечительный характер».⁶

По вопросу определения  места обеспечительной уступки, а именно: допустимо ли обеспечение  исполнения уступкой любого обязательства или только такого, которое возникает в рамках отношений по договору финансирования под уступку денежного требования, в юридической литературе существует ряд мнений.

Первое мнение гласит, что исходя из систематического толкования Гражданского кодекса, правовая конструкция обеспечительной уступки не может применяться в других правоотношениях, кроме как в рамках договора финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ГК).

В.В. Почуйкин отмечает: «в юридической литературе высказывается мнение, согласно которому цессия может выступать в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и в других, не связанных с факторингом, отношениях»⁷.

В подтверждение второй позиции можно сослаться на указанную  выше норму п. 1 ст. 329 ГК РФ, эта норма разрешает сторонам в договоре предусмотреть уступку права (требования) в качестве механизма обеспечения исполнения обязательств.

Например, С.В. Сарбаш, относя обеспечительную уступку к фидуциарным  способам обеспечения исполнения обязательств и поддерживая первое мнение, говорит, что «обеспечительная уступка денежного требования может быть использована только в рамках отношений по договору финансирования под уступку денежного требования»⁸. По его мнению, если признать за обеспечительной уступкой универсальный характер, ее использование открывается для любых субъектов гражданского оборота, что увеличивает риски должников ввиду того, что у кредитора появится возможность распорядиться полученным требованием по своему усмотрению и в ущерб интересам должника. «Если ограничить применение обеспечительной уступки определенным видом отношений — финансированием под уступку денежного требования, то элемент доверительности в отношениях будет подкреплен требованиями о специальном субъектном составе на стороне кредитора (ст. 825 ГК РФ), спецификой отношений, которая служит предотвращению злоупотреблений  или в значительной степени нивелирует их вредоносные последствия»⁹. Он считает, что необходимо делать ограничение не по виду договорного отношения, а по субъектному составу на стороне кредитора.

Мы согласны с тем, что обеспечительная уступка  денежного требования относится  к фидуциарным способам обеспечения  исполнения обязательств. Как указывает  Е.А. Крашенинников: «Предоставление, вызывающее правовое последствие, которое идет дальше преследуемой хозяйственной цели предоставления, называется фидуциарным. Типичными примерами фидуциарного предоставления являются обеспечительная передача в собственность, при которой кредитору для обеспечения его требования передается право собственности на вещь, хотя для этой цели было бы достаточно залога вещи, и инкассовая цессия, при которой одно лицо уступает другому требование с тем, чтобы оно получило по нему исполнение, хотя для этой цели было бы достаточно наделения его полномочием. В таких случаях приобретатель права (фидуциар) принимает на себя по отношению к отчуждателю (фидуциант) обязанность обращаться с приобретенным правом сообразно с целью предоставления, в частности при определенных обстоятельствах возвратить право отчуждателю»¹⁰.

Также следует признать, что в данном случае есть определенная доля риска, как для цедента, так  и для должника в случае недобросовестности цессионария.

На это указывает  Е.А. Крашенинников: «если фидуциар, злоупотребляя доверием фидуцианта, передает фидуциарно приобретенное право третьему лицу, то его вероломное распоряжение имеет силу»¹¹.

Но в таком случае у фидуцианта появляется право на возмещение ему убытков.

Необходимо отметить, что мнение С.В. Сарбаша, основанное на субъектном составе лиц на стороне кредитора, на данный момент не  согласуется с действующим законодательством. Во время написания статьи: «Основные черты обеспечительной уступки денежного требования в гражданском праве России» действовала следующая редакция статьи 825 ГК РФ: «В качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать банки и иные кредитные организации, а также другие коммерческие организации, имеющие разрешение (лицензию) на осуществление деятельности такого вида».

Но, на наш взгляд, данная редакция ст. 825 ГК РФ не соответствовала  действующему в то время законодательству, а именно: в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 26.01.1996 года № 15-ФЗ «О ведении в действие части  второй Гражданского кодекса Российской Федерации» до установления условий лицензирования деятельности финансовых агентов сохраняется существующий порядок их деятельности. Федеральный закон от 08.08.2001 года № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не предусматривает подобной лицензии. Также с мнением о том, что кредитные организации вправе заключать договор финансирования под уступку денежного требования в силу полномочий вытекающих из лицензии на осуществление банковской деятельности вряд ли можно согласиться, так как в соответствии со статьей 5 Федерального закона от 02.12.1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» факторинг не является банковской операцией, а является иной сделкой, которую вправе совершать кредитная организация.

Вывод о том, что договор факторинга вправе были заключать любые коммерческие организации, подтверждается и арбитражной практикой, например, признавая несостоятельным довод налогового органа о том, что общество не может быть выгодоприобретателем по факторинговой операции в связи с отсутствием специальной лицензии на финансирование под уступку денежного требования, суд указал на отсутствие у налогового органа правовых оснований требовать наличия лицензии на факторинг. Как пояснил суд, «действующим ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» такое лицензирование не предусмотрено, положения о лицензировании факторинга принятого в надлежащем порядке, не существует, а до вступления в силу части второй ГК РФ указанный вид деятельности вовсе не относится к лицензируемым»¹².

Федеральным законом от 09.04.2009 года № 56-ФЗ «О внесении изменений в статью 825 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившей силу статьи 10 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в часть вторую ГК РФ и теперь указанная статья звучит следующим образом: «В качестве финансового агента договоры финансирования под уступку денежного требования могут заключать коммерческие организации».

Следовательно, с выводом С.В. Сарбаша в данном случае нельзя согласиться. Считаем, что ограничивать применение обеспечительной уступки денежного требования рамками договора финансирования под уступку денежного требования не совсем логично, и в данном случае не понятно, что мешает использовать данный способ обеспечения в рамках других договорных конструкций. Размещение норм об обеспечительной уступке денежного требования в гл. 43 ГК РФ не должно быть сдерживающим обстоятельством для применения данного способа обеспечения за рамками факторинга.

По мнению Л.А. Новоселовой, более правильным будет «рассматривать положения гл. 43 ГК РФ как общие  правила об уступке, применимые ко всем видам договоров, независимо от использованной сторонами конструкции (купли-продажи, займа, кредита и т.д.), если характер отношений сторон подпадает под определения, содержащиеся в ч. 1 ст. 824 ГК РФ. По характеру норм, содержащихся в ст.ст. 826 — 833 ГК РФ, их место в общей, а не особенной части Гражданского кодекса Российской Федерации»¹³.

С.В. Сарбаш пишет следующее: «Известно, что ГК РФ принимался по частям. Можно было бы предположить, что законодатель, видя необходимость в установлении обеспечительной уступки, в силу высокой цели стабильности норм ГК РФ, не посчитал целесообразным изменение первой его части вскоре после ее принятия. Поэтому он не стал дополнять гл. 23 новым способом обеспечения, поместив его в наиболее подходящем виде договоров во второй части, в надежде, что правоприменитель распространит его действие и на другие отношения»¹⁴. Аналогичный прием использован при установлении правил о зачислении исполнения в счет нескольких долгов ст. 522 ГК РФ, которые в системе норм ГК РФ с очевидностью принадлежат общим положениям об исполнении обязательств, а не нормам о договоре поставки¹⁵.

В результате необходимо заключить о том, что обеспечительная уступка денежного требования может использоваться в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и за рамками договора финансирования по уступку денежного требования.

Данный способ обеспечения  исполнения обязательств, по нашему мнению, является универсальным и нормы об этом способе обеспечения должны быть детально разработаны и закреплены в части первой ГК РФ. Но теоретически универсальный способ обеспечения не всегда используется на практике для обеспечения любого обязательства. В основном уступка совершается с целью обеспечить денежное обязательство. Поэтому большинство авторов и рассматривают обеспечительную уступку только в рамках договора финансирования под уступку денежного требования. Получается, фактически на практике отношения складываются по схеме: кредитор предоставляет какое-либо финансирование, а должник уступает свое денежное требование к третьим лицам.

Логично, что кредитор по денежному обязательству заинтересован  именно в такого рода обеспечении. С практической точки зрения кредитору намного удобнее получить в обеспечение денежное право требования, чем право залога, поручительство или иные способы обеспечения. Удобства кредитора заключаются в простоте получения удовлетворения за счет предоставленного обеспечения в случае неисполнения основного обязательства должником, в отличие, например, от процедуры обращения взыскания и реализации права залога.

В некоторых источниках при описании обеспечительной уступки  денежного требования стороны именуются финансовым агентом и клиентом. Это обусловлено тем, что большинство норм об этом способе обеспечения изложены в главе 43 ГК РФ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§2. Предмет обеспечительной  уступки

 

Сущность обязательственного правоотношения (обязательства) состоит в «обязании конкретных лиц к определенному поведению, преследующему имущественную цель»¹⁶.

Как отмечает Л.А. Новоселова: «По мере развития оборота обязательство  во многом утратило личный характер, имеющееся  у кредитора право требования стало рассматриваться как самостоятельная имущественная ценность»¹⁷. На это обстоятельство неоднократно указывали русские цивилисты.

Д.И. Мейер, отмечая двойственный характер обязательства, указывал, что  «действия лица, составляющее предмет  обязательства, есть нечто близко связанное с его личностью, и отнюдь нельзя сказать, чтобы для лица было все равно, по отношению к кому совершить это действие, но, с другой стороны, право на чужое действие имеет характер имущества, так что отношения по обязательствам примыкают к сфере имущественных отношений, отношения же эти требуют наибольшей свободы, и каждое ограничение ее без нужды неблагоприятно отражается на экономическом положении общества»¹⁸.

Уступка права в порядке, предусмотренном гл. 24 ГК РФ, возможна только в отношении прав требования, возникших из обязательства.

С теоретической точки  зрения для целей обеспечения  пригодно не обязательно денежное требование, но и притязание на какое-либо иное предоставление. Но, как указывает  С.В. Сарбаш: «Однако ясно, что некоторые  обязательственные требования в обычных условиях совершенно непригодны для целей обеспечения, например обязательство парикмахера сделать клиенту стрижку. Другие притязания, хотя и могут выступать обеспечением теоретически, едва ли могут быть широко востребованы практически, например, обязательство подрядчика по созданию уникальной вещи. Поэтому российское законодательство и ограничивает круг требований, которые могут быть использованы для целей обеспечения денежными требованиями»¹⁹.

Также необходимо отметить, что закон в отношении некоторых требований, в литературе такие требования называются высокоперсонифицированными, вообще запрещает уступку, хоть оно и является денежным. К таким требованиям относятся, в частности, требования об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ). Помимо этого, к числу высокоперсонифицированных в литературе относят: требования о предоставлении содержания (п. 1 ст. 601 ГК РФ), о компенсации морального вреда (ст. 151 ГК РФ), об исполнении завещательного отказа (ст. 1137 ГК РФ)²⁰.

Законом не раскрывается характер денежного притязания, но считаем, что речь должна идти о долге  в оплату товаров, работ и услуг  цедента (кредитора по уступаемому  денежному требованию), а также  причитающегося последнему в обмен  на иные объекты гражданского права.

Так в литературе указывается, что предметом уступки требования, совершаемой в рамках договора финансирования, может быть только обязательственное  право (требование) денежного характера, возникшее из предпринимательского договора²¹.

Л.Г. Ефимова также  отмечает, что «по российскому  законодательству в рамках договора финансирования под уступку денежного  требования может быть передано только право требования, носящее денежный характер и вытекающее из основного  договора, который связан с предпринимательской деятельностью»²².

Считаем, что необходимо согласиться с указанными выше позициями, так как сложно на практике представить  такую ситуацию, в которой у  лица не занимающегося предпринимательской  деятельностью, имеется большая  дебиторская задолженность. Ну разве, что денежное требование из договора займа, но при этом данного денежного требования должно быть достаточно для обеспечения основного обязательства.

В.В. Витрянский на основе буквального анализа текста п. 1 ст. 824 ГК РФ, в котором говорится о денежном требовании, вытекающем из предоставления клиентом третьему лицу товаров, выполнения работ или оказания услуг, приходит к выводу об исключении из круга денежных требований, способных к уступке в рамках исследуемого договора, таких требований, которые вытекают из иных договоров²³.

Альтернативного мнения придерживается С.В. Сарбаш: «за неимением  подобающего термина встречающаяся  в ГК РФ известная триада — товары, работы, услуги — в связи с  договорными обязательствами по поводу них нередко призвана охватить все виды договоров, т.е. по существу речь идет об обозначении таким образом гражданского оборота, опосредуемого договорами. Иными словами, выражение законодателя «договоры о передаче товаров, выполнении работ, оказании услуг» тождественно выражению «все возможные договоры»²⁴.