Образная номинация и народная картина мира

Введение

Данная дипломная работа посвящена образной номинации и народной картине мира, проблеме перевода образных единиц языка с компонентом народной картины мира – народных антропонимов и топонимов.

В работе анализируются лингвистические концепции имен собственных, излагаются основания нового направления в теории перевода – переводоведческой ономастики, а также вопросы двуязычной ономастической лексикографии. Также рассматриваются особенности разнообразных категорий народных антропонимов и топонимов, трудности их межъязыковой передачи. Формулируются принципы стратегии переводчика в передаче народных антропонимов и топонимов в составе фразеологических единиц.

Актуальность дипломной работы заключается в анализе малоисследованных аспектов функционирования образной номинации и народной картины мира, а также особенности их перевода.  

Анализ процессов коммуникации, текстового и смыслового порождения дает возможность определить механизмы создания и функционирования единиц номинации в дискурсе, а также выявить закономерности внутреннего развития языка в их соотношении с потребностями языкового коллектива. В результате образная номинация приобретает лингвокреативную направленность. Образная номинация апеллирует к фоновым знаниям индивидуума, его ментальности, чувственности, адекватному восприятию.

Объектом исследования является система образной номинации и народной картины мира в русском и английском языках и способы ее перевода.

Предметом данного исследования стали образные единицы языка с компонентом народной картины мира – народными антропонимами и топонимами в системе образной номинации.

Целью нашего исследования выяснение роли ассоциативных признаков для образной номинации  в английском и русском языках, в аспекте народной картины мира и способов ее перевода. Выявить переводоведческие закономерности передачи народных антропонимов и топонимов в составе фразеологических единиц.

В результате исследования было отмечено, что существует ограниченный ряд способов передачи имен собственных, к которым относятся: транслитерация, транскрипция, транспозиция и калькирование. Также было замечено, что при эквивалентном переводе фразеологических единиц и калькировании имена собственные, входящие в их состав, передаются на русский язык, а при наличии аналога или описательного перевода подобных соответствий не наблюдается.

В соответствии с поставленной целью сформулированы следующие задачи:

- раскрытие  сущности явления номинации;

- выявление роли и функционирование образных номинативных единиц в структуре образной номинации;

- определение  и анализ способов создания  образной номинации ее перевода.

-  сравнительный  анализ закономерностей перевода  имен собственных в составе  фразеологических единиц в зависимости  от способа передачи фразеологизмов.

Основными методами исследования являются сопоставительный, компонентный и контекстный анализы.

Научная новизна работы заключается в попытке впервые комплексно рассмотреть особенности системного функционирования единиц образной номинации; выявлены глубинные подсознательные логико-понятийные и психоаналитические процессы, влияющие на создание образной номинации; определена лингвокреативная роль антропонимов и топонимов в структуре образной номинации; особое внимание уделяется фактам взаимодействия различных способов образной номинации.

Результаты исследования расширяют имеющиеся представления о структуре системного уровня явления номинации, глубже рассматриваются понятия коннотации, синтаксической номинации, подтекста, что может быть использовано для системного изучения других многоаспектных явлений русского и английского языков и определения распространенных способов перевода.

Материалом для исследования послужили 107 фразеологических единиц, полученные методом сплошной выборки. При проведении исследования был проанализирован англо-русский фразеологический словарь общим объемом в 942 страницы, в состав которого входят около 20 000 фразеологических единиц.

Методологической основой работы являются общетеоретические и специальные труды отечественных и зарубежных специалистов по теории перевода (переводоведов): В.В. Виноградова, А.В. Кунина, Н.Н. Амосовой, Д.И. Ермоловича, Ш. Балли.

Практическая ценность исследования заключается в возможности использования материалов в курсах теоретической лингвистики, а также при написании курсовых и выпускных квалификационных работ.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

1  Проблемы  перевода образной номинации, отражающей  народную картину мира

1.1 Понятие  народной картины мира

Народная картина мира — сложноструктурированная целостность, включающая три главных компонента — мировоззрение, мировосприятие и мироощущение. Эти компоненты объединены в картине мира специфическим для данной эпохи, этноса или субкультуры образом.

Мировосприятие (то есть чувственно-образная часть) — это совокупность наглядных образов культуры, человека, его места в мире, взаимоотношений с миром и другими людьми и т. п.

Мировоззрение — концептуальная часть, представленная общими категориями пространства, времени, движения и т. п. Основные крупные элементы — каркас картины мира — представляют собой набор исходных принципов или представлений, фундаментальных допущений о мире или тех его частях, которые касаются ситуации. Они могут и не осознаваться человеком, но встроены в картину мира, ибо необходимы для интерпретации любой жизненной ситуации, для определения смысла и для оценки того, что происходит. Некоторые из них, такие как движение, причинность, намерение, тождество, эквивалентность, время и пространство, возможно, даже основываются на врождённых свойствах человека. Другие, такие как добро и зло, отношение к жизни и смерти, к себе в мире, к другим людям и т. п., явно порождаются и осваиваются в процессе воспитания и развития.

Мироощущение представляет собой особый склад мышления, систему своих категорий или особое соотношение понятий.

Обычно переход от одной стадии общественного развития к другой сопровождается резким изменением или ломкой общественной картины мира, утверждением новых эталонов мирообъяснения. Новое мировоззрение формирует новое мировосприятие и мироощущение, в конечном счёте — новую картину мира [1, с. 47].

Таким образом, из картины мира вытекает всё остальное — и ценности, и иерархия, и парадигмы научного познания, и допустимые способы человеческих действий. Следовательно, картина мира может служить интегральной типологической характеристикой культуры и языка народа. По этим соображениям можно (и следует) применять термины «культура» и «картина мира» как взаимозаменяемые, ибо разные учёные вкладывают в слово «культура» противоречивые, порой взаимоисключающие толкования: от бытового уровня понимания воспитанности той или иной личности до понятия о созданном людьми мире культурных ценностей и далее вплоть до представления о культуре как о всеобщем способе существования человеческого рода.

Выделяют следующие признаки-критерии, на основе которых можно различать особенности различных картин мира:

• масштабность;

• эмоциональная окрашенность;

• присутствие прошлого, настоящего и будущего;

• аналитизм и синтетизм;

• выделенность субъекта из внешней среды;

• знаковость (символичность);

• рефлексивность;

• насыщенность межчеловеческими отношениями;

• детерминированность мироустройства;

• степень общей развитости;

• особенности развития репрезентативной системы.

Народная картина мира — исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отражённая в языке совокупность представлений о мире, определённый способ восприятия и устройства мира, концептуализации действительности. Считается, что каждому естественному языку соответствует уникальная народная картина мира [2, с. 59].

Основными характеристиками народной картины мира являются следующие:

• народная картина мира — это система всех возможных содержаний: духовных, определяющих своеобразие культуры и менталитета данной языковой общности, и языковых, обусловливающих существование и функционирование самого языка;

• народная картина мира, с одной стороны, есть следствие исторического развития этноса и языка, а с другой стороны, является причиной своеобразного пути их дальнейшего развития;

• народная картина мира создает однородность языковой сущности, способствуя закреплению языкового и культурного своеобразия в видении мира и его обозначения средствами языка;

• народная картина мира существует в однородном своеобразном самосознании языковой общности и передается последующим поколениям через мировоззрение, правила поведения, образ жизни, запечатлённые средствами языка;

• народная картина мира какого-либо языка является его преобразующей силой, формирующей представление об окружающем мире через язык как «промежуточный мир» у носителей этого языка;

• народная картина мира конкретной языковой общности — это её общекультурное достояние.

• представление народа о действительности, отраженное в языковых знаках и их значениях — языковое членение картины мира, языковое упорядочение предметов и явлений, заложенная в системных значениях слов информация о мире;

• результат отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием того или иного языкового сообщества.

Утверждается, что совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных слов и выражений данного языка, складывается в некую единую систему взглядов, или предписаний и навязывается в качестве обязательной всем носителям языка, потому что представления, формирующие народную картину мира, входят в значения слов в неявном виде. Пользуясь словами, содержащими неявные смыслы, человек, сам того не замечая, принимает и заключённый в них взгляд на мир. Напротив, те смысловые компоненты, которые входят в значение слов и выражений в форме непосредственных утверждений, могут быть предметом спора между разными носителями языка и тем самым не входят в тот общий фонд представлений, который формирует народную картину мира [3, с. 67].

Согласно О. А. Корнилову, в современной лингвистике можно выделить два подхода к народной картине мира: «объективистский» и «субъективистский». Первый из них предполагает, что при образовании картины мира язык выступает не демиургом этой картины, а лишь формой выражения понятийного (мыслительно-абстрактного) содержания, добытого человеком в процессе своей деятельности (теории и практики). Таким образом, народная картина мира «привязывается» к объективному миру через постулирование её стремления максимально точно, адекватно отразить объективную реальность.

Согласно второму, «субъективистскому» подходу, народная картина мира — это отражённый в языке вторичный мир, являющийся результатом преломления в человеческом сознании объективного мира. Обыденный язык творит народную картину мира, в которой отражаются и фиксируются не только знания о мире, но и заблуждения, ощущения относительно мира, его оценки, фантазии и мечты о мире. Такое понимание сущности народной картины мира не требует от неё объективности [4, с. 12].

По мнению В. Н. Телия, народная картина мира — это неизбежный для мыслительно-языковой деятельности продукт сознания, возникающий в результате взаимодействия мышления, действительности и языка как средства выражения мыслей о мире в актах коммуникации.

Отмечается, что народная картина мира отражает состояния восприятия действительности, сложившиеся в прошлые периоды развития языка в народе. Результатом отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием отдельного человека является индивидуальная народная картина мира.

Народная картина мира является идеальным, ментальным образованием, она может быть выявлена только при глубоком анализе языковых значений и структур, учитывающем, что язык соотносим с определенной системой концептов, посредством которой носители языка воспринимают, структурируют, классифицируют и интерпретируют поток информации, поступающей из окружающего мира — Роль языка всеобъемлюща в жизни каждого человека. Посредством языка человек реализует себя в мире и через язык постигает мир. Народная картина мира "присваивается" человеком через языковую картину мира: "...единицы языка должны рассматриваться как элементы структуры языка, а вся структура языка может сопоставляться со структурой мира...; народная картина мира как совокупность знаний народа о мире взаимодействует с  картиной мира, существующей в языке, т.е. "языковой картиной мира" [5, с. 123].

Картина (образ) мира — структура духовная (идеальная, ментальная) и существует не в языке, а в сознании. Язык репрезентирует и объективирует народную картину мира в своих речевых построениях, причём структура этих построений отображает структуру мысли не всегда полностью. Структура языка со всеми особенностями индивидуального покроя отдельных языков ближе стоит к структуре сознания, чем мира, и обусловлена в своих принципиальных чертах не миром, а его коммуникативным назначением. Каждый естественный язык отражает определённый способ восприятия и организации мира определенным народом. Выражаемые в нём значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир по-разному, через призму своих языков».

Принимая концепцию народной картины мира надо признать, что язык доминирует над индивидуальным сознанием и сознанием народа. Язык, своей формой навязывает всем говорящим на нём общие контуры устройства объективного мира. Сообразно покрою своей формы язык имплантирует в сознание говорящих общий для них портрет мира, в котором они живут [6, с. 63].

Язык отражает результаты всей человеческой мыслительной деятельности, являясь при этом самым ее совершенным орудием и способом вербальной материализации. Насколько широко и глубинно народ познает окружающую его действительность, настолько более совершенной становится картина мира или восприятие мира народом. Понятие «картина мира» рассматривается в лингвокультурологической и когнитивной парадигмах знания в различных аспектах. Как отмечает Е. Л. Мосунов, народная картина мира, «отражает действительные связи народа с окружающим миром, быт народа и историю, которые объективно выражаются в его ежедневной практике. Поскольку каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации мира, постольку народная картина мира вырабатывает тип отношения народа к миру, задавая нормы поведения народа в мире, определяя его отношение к нему[7, с. 19].

Г. А. Брутян пишет, что язык непосредственно участвует в двух процессах, связанных с народной картиной мира, «во-первых, в его недрах формируется языковая картина мира, один из наиболее глубинных слоев картины мира у человека. Во-вторых, сам язык выражает и эксплицирует другие картины мира человека, которые через посредство специальной лексики входят в язык, привнося в него черты народа и его культуры» [8, с. 58]. Этим объясняется связь языка и культуры народа, отражение в языке народных особенностей, особого видения мира. В. А. Гречко указывает на образную природу представлений о мире: «Народная картина мира заключает в себе особое мировосприятие и мировидение народа, закрепленное, прежде всего, в базисном понятийно-категориальном составе языка (в лексике, грамматике, словообразовании), а также и в образном представлении окружающего мира, в семантике различных языковых единиц» [9, с. 119].В языковом знаке закрепляются и реализуются результаты отражательной и мыслительной деятельности человека. По мнению Б. А. Серебренникова, «в результате отражения окружающая нас действительность преломляется через призму языка. Это означает, что знание имеет языковой характер не только в том смысле, что язык выступает как способ осуществления знания, но и в том, что оставляет свой специфический след на знании» [10, с. 123].

Человеческая деятельность (в том числе ее символическая / культурная составляющая), одновременно и универсальна, и национально-специфична. Поскольку язык отражает тот опыт, который приобретает народ за многие годы существования и творения, можно утверждать, что язык является орудием передачи опыта народа, накопленного столетиями и по-особому обобщенного, в частности, в народной картине мира.

Многоаспектные исследования в области языкознания в координатах интегративной парадигмы гуманитарного знания помогают установить некоторые нюансы народной картины мира, изучение которой предполагает рассмотрение вербальных и невербальных явлений и фрагментов культуры относительно избранного объекта. Важно отметить, что народная картина мира и менталитет – феномены когнитивного, то есть не семантического, не чисто языкового, а мыслительного или речемыслительного плана. Н. И. Толстый утверждает, что «язык может быть воспринят как компонент культуры или орудие культуры. Однако язык в то же время автономен по отношению к культуре в целом, и его можно рассматривать отдельно от культуры (что и делается постоянно) или в сравнении с ней, как с равнозначным и равноправным феноменом» [11, с. 33].Именно язык является основополагающим фактором народного менталитета, позволяющим получить более полное представление как о его материальных, так и о духовных богатствах.

Во многом именно народная картина мира помогает выявить специфику национального мышления. Так, например, Е. И. Артеменко рассматривает народную картину мира как «ментальный феномен». Поскольку язык народа отражает коллективный опыт, то под народной картиной мира мы будем понимать всю информацию о запечатленной в ней действительности, о внешнем и внутреннем мире, эксплицируемом различными средствами, в том числе и языковыми [12, с. 79]. Как отмечает Е. И. Алещенко, «в устном народном творчестве воплощено в языковой форме народное сознание» [13, с. 57]. Человек отражает в языке все то, с чем он прямо или косвенно сталкивается в жизни, что происходит в реальной действительности с ним, с его окружением, или то, что разыгрывается в его воображении в зависимости от окружающего его социума.

Каждый народ по-разному и разными средствами фиксирует свое индивидуальное восприятие действительности, которое связано с историческими факторами, национальными особенностями, культурой данного социума, то есть с картиной мира. Изучение народной картины мира строится на выявлении представлений человека о мире через призму его собственной культуры и традиций. Важно иметь в виду, что народная картина мира отличается структурированной и внутренне организованной системностью, которая характерна только для данного явления. При этом любая народная картина мира имеет свою особую концептуальную структуру, поэтому при изучении особенностей языка определенного народа требуется обращение к экстралингвистическим сведениям – менталитету представителей исследуемой культуры, этнографическим данным и другим культурным артефактам, исследованию того, как менталитет народа отражен в языковых стереотипах.

Таким образом, народная картина мира понимается как репрезентация мира, реализуемая посредством языка. Исходя из этого, можно сделать вывод, что народная картина мира является ценным источником сведений о духовной составляющей народа, самобытности его культуры и способствует сохранению его уникальных традиций [14, с. 34].

Народная картина мира отражает материальный и духовный опыт какого-либо народа, говорящего на том или ином языке, она может довольно существенно отличаться от научной картины, которая никоим образом не зависит от языка и может быть общей для разных народов. Народная картина формируется под влиянием культурных ценностей и традиций того или иного народа, его истории и быта, и находит свое отражение, прежде всего, в языке. Любой конкретный человеческий язык отражает определенный способ восприятия и понимания мира, причем все носители данного языка разделяют (зачастую не отдавая в том себе отчета) эту своеобразную систему взглядов на окружающую неязыковую действительность, так как это особое мировидение заключено не только в семантике лексических единиц, но и в оформлении морфологических и синтаксических структур, в наличии тех или иных грамматических категорий и значений, в особенностях словообразовательных моделей языка и т.п. (всё это и входит в понятие народной картины мира). Таким образом, языковая картина мира отражается, прежде всего, в словаре. Главную предметную основу для неё создает природа (почва, климат, географические условия, растительный и животный мир и т.п.), те или иные исторические события. Так, например, диалект Русского Севера обнаруживает поразительное разнообразие слов для обозначения специфических аспектов гор, рек, озер и т.п. При этом речь идет не просто о синонимическом богатстве, а о совершенно определенном и очень своеобразном понимании некоторых аспектов ландшафта [15, с. 20].

В ряде случаев такое специфическое видение и представление природных явлений, растительного и животного мира, какое нам дает тот или иной язык в семантике отдельных слов, не совпадает с научными классификациями или даже им противоречит. В частности, в русском языке есть такие слова (и соответственно обозначаемое им понятие), как сорняк. Причем, многие подобного рода слова, вполне определенно представленные в нашем сознании и часто употребляющиеся в быту, даже «старше» соответствующих ботанических терминов. На самом же деле подобные феномены в природе просто не существуют, некоторые из них не могли природой даже «замышляться»: на основе критериев, установленных и предлагаемых в ботанике, невозможно выделить некоторое подмножество растений, именуемых сорными травами, или сорняками. Данное понятие, очевидно, является результатом человеческого суждения: мы относим ряд растений к этой категории на основе их непригодности, ненужности и даже вредности для нас. Многие природные явления не только видятся языками «неправильно» (т.е. в соответствующей отрасли научного знания таких явлений либо нет, либо они понимаются по-другому), но еще и при этом разные языки видят это по-разному: так, в частности, немецкий язык не видит различий между земляникой и клубникой, вишней и черешней, тучей и облаком, как русский – т.е. в немецком для этих случаев «предусмотрено» по одному слову, а не по паре, как в русском языке.

Языковой реализм предполагает безграничное доверие к языку со стороны его носителей, наивную уверенность в том, что похожесть внешней и внутренней формы слов влечет за собой и похожесть вещей и явлений, именуемых этими словами. Картина мира родного языка воспринимается его носителями как естественная данность и превращается в основу мыслительной деятельности.

В чем же конкретно может проявляться так называемый языковой реализм? Самое простое и довольно распространенное в этом плане явление – это народная этимология, которая, в отличие от научной этимологии, основывается не на законах развития языка, а на случайном сходстве слов. При этом может наблюдаться переделка и переосмысление заимствованного (реже – родного) слова по образцу близкого ему по звучанию слова родного языка, но которое отличается от него по происхождению. Так, например, возникли в народе слова мухляж вместо муляж, гульвар вместо бульвар и др. Видоизменяя таким образом слова, полностью или частично их переосмысляя за счет произвольного сближения с близкими по звучанию словами, говорящие стремятся немотивированное для них слово сделать мотивированным и понятным. Иногда такая ошибочная этимология слова может закрепиться и сохраниться в языке, причем, не только в разговорном или просторечном его варианте, но и в литературном.

Поскольку речь зашла о народном мировидении и миропонимании, отраженном и заключенном в том или ином языке, необходимо отдельно остановиться на вопросе о том, как соотносится картина мира, сложившаяся в каком-либо литературном языке, с разными модификациями этой картины, представленными в разных языковых диалектах. Тем более что многие языковеды, занимавшиеся этой проблематикой, придавали особое значение диалектным данным.

Так, в частности, Л.Вайсгербер называл диалект «языковым освоением родных мест» и считал, что именно диалект участвует в процессе духовного созидания родины. Именно диалекты и говоры часто сохраняют то, что утрачивает нормированный литературный язык, – как отдельные языковые единицы, особые грамматические формы или неожиданные синтаксические структуры, так и особое мироощущение, зафиксированное, например, в семантике слов и вообще в наличии отдельных слов, отсутствующих в литературном языке [16, с. 98].

Покажем это на конкретных примерах, отобранных нами главным образом по «Словарю русских народных говоров» с привлечением «Словаря метеорологической лексики орловских говоров», а также «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И.Даля.

Возьмем вначале слово дождь и посмотрим соответствующую словарную статью в словаре В.И.Даля. После определения этого понятия (по Далю, дождь – это вода в каплях или струями из облаков) мы обнаружим целый ряд синонимов существительного дождь, существовавших в середине XIX века в русском языке. Итак, помимо нейтрального дождь, в русском языке были существительные ливень (имеющееся и сейчас в литературном языке для обозначения самого сильного дождя), косохлестъ, подстега (косой дождь по направлению сильного ветра), сеночной (дождь во время сенокоса), лепень (дождь со снегом), ситникъ, ситничекъ (самый мелкий дождь), морось, бусъ (мельчайший дождь, словно мокрая пыль), а также дряпня, хижа, чичеръ, бусиха, бусенецъ, ситовникъ, ситяга, морохъ, морокъ, лежица, ситивень, ситуха . К сожалению, в словаре В.И.Даля не всегда указано, в каком диалекте или говоре встречается то или иное слово, а также не для всех слов указаны их значения. Потому в нашем случае достаточно сложно оценить, где (в общелитературном языке или в диалекте; если в диалекте, то конкретно в каком) и как представлялся дождь как природное явление: какие особые оттенки значений (по сравнению с нейтральным существительным дождь) несли в себе другие именования этого понятия, сколько их было и т.п. [17, с. 86].

Посмотрим теперь на отобранные нами синонимы дождя по данным современных вышеназванных словарей русских говоров. Ниже приводятся две разные картины, которые встречаются в орловских и архангельских говорах. Фактически это две своеобразные классификации дождя, данные в значениях отдельных слов.

В орловской интерпретации дождь бывает такой:

сильный дождь – водопад, дожжевина;

мелкий моросящий дождь – ситник;

мелкий дождь с сильным встречным ветром – сечка;

затяжной дождь – обкладень;

кратковременный дождь – пугач;

наклонный дождь – косохлест;

дождь с громом – громовник;

грибной дождь – припарок;

дождь в конце июня – огуречник;

дождь во время сенокоса – сеночной.

Архангельские говоры несколько по-иному представляют это же атмосферное явление:

сильный дождь – заливень;

мелкий моросящий дождь – бусик;

затяжной дождь – дожжовье, обложник, окладник;

теплый дождь – парун;

теплый грибной дождь – обабочник;

мелкий продолжительный дождь во время сенокоса – погной.

Как видно, и представления о разных видах дождя здесь не совпадают, и названия для совпадающих разновидностей дождя в каждом случае свои. Ничего подобного нет в той картине, которую нам показывает современный литературный русский язык. Конечно же, указать на тот или иной тип дождя можно, добавляя соответствующие прилагательные (крупный, мелкий, обложной, проливной, тропический, частый, грибной и т.п.), глаголы (дождь может идти, моросить, накрапывать, лить, сеять, припускать и т.п.) или даже используя устоявшиеся фразеологические сочетания (льет как из ведра; льет, словно небо прорвало и др.). Но при этом важно, что в литературном языке отсутствуют отдельные существительные, именующие те понятия, которые представлены в говорах или диалектах.

Не вызывает сомнения тот факт, что в семантической структуре слова содержится информация о системе ценностей народа – носителя языка, хранится культурный и исторический опыт народа, передается его особое «прочтение» окружающего мира. Как можно увидеть из приведенных примеров, всё это по-разному представлено в языке в разные периоды его истории и, тем более, по-разному представлено в разных диалектах и в общенациональном языке. Следует также четко осознавать, что слово является не только носителем знания, но и его источником, а потому и играет такую важную роль в познании и описании неязыковой действительности. Без его участия невозможна сама познавательная деятельность, не может осуществиться процесс мышления, и именно в этом смысле язык действительно является посредником между внутренним миром человека и объективно существующей реальностью.