Образ женщины в языке французской культуры

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

МИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет французского языка

Кафедра лексикологии французского языка

Страшнова   Ольга   Владимировна, гр. 507

Дипломная работа

Образ женщины в языке французской культуры

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ-

доктор филологических наук,

профессор кафедры лексико       логии французского языка

Макаров В.В.

                                                          МИНСК 2007
                                                       СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………..3

    I. Семиотические основы изучения образов культуры

1.1. Символ как семиотическое понятие…………..……………….…..5

1.2. Символ и культура: диалектика отношений………………………15

1.3. Исторические аспекты формирования женского образа

как символа во французской культуре…………………………………21

II. Символический образ женщины во французской культуре

2.1.1. Символический образ женщины в живописи …….….….…..….27

2.1.2. Символический образ женщины в скульптуре ……………..…..29

2.2. Образ женщины и французская символика (Образ Марианны

как символ Франции)…………………………………………………….31

2.3. Образ женщины в поэтическом языке. Взаимодействие разных

символических смыслов ……………………………….………..……….35

Заключение…………………..……………………….….……………….39

Библиография………….....…………………………….…………….….41

Приложение………………………………………………………………44

Введение

Общеизвестно, что человек – это социокультурное существо. Человек живет в обществе, взаимодействует с другими людьми и ощущает их влияние. Но это влияние не одностороннее. В каждом индивидууме заложен определенный потенциал, который необходимо реализовать, и он воплощает его в своей творческой деятельности, тем самым одновременно преобразуя окружающий мир.

Все, что создается человеком, предназначается для определенного круга лиц и мотивированно конкретными целями : выразить идеи, чувства, передать эмоции. В данном смысле можно сказать, что продукты творчества являются своеобразными текстами, посредством которых человек общается с коллективом. Будучи творцом, он передает мысли, состояния, отношения через свои произведения. Человек пользуется языком слов, предложений, тогда как творец может достигнуть поставленных целей, используя иные средства выражения. Настоящее исследование направлено на изучение языка продуктов культуры, уподобляемого обычному языку людей, на основе образа женщины как символа во французской культуре.

Актуальность данной работы определяется общей тенденцией во французской культуре, начиная с истоков зарождения государства и до нашего времени, которая заключается в ослаблении зависимости от естественного, природного начала и в тяготении к более абстрактному способу выражения. А данное явление уже непосредственно  ведет в область символизации. Как отмечает В.В. Макаров, «символика приобретает чрезвычайно отвлеченный характер»[16;106].

Основной целью исследования является определение значения образа женщины как компонента символического художественного мышления, его становление, развитие и функционирование  в языке французской культуры.

Достижение поставленной  цели предполагает решение следующих задач:

1.           Рассмотрение взаимосвязи и особенностей  понятий символ, знак и образ.

2.           Рассмотрение характера отношений между символом и культурой.

3.           Изучение исторического аспекта и  факторов, обусловливающих возникновение и функционирование  женского образа как символа.

4.           Изучение смысловой нагрузки символического образа женщины во французской культуре, в частности в живописи, в скульптуре, в поэзии и в символике Франции.

Теоретическая база представлена трудами Н.Д. Арутюновой, Ч. Пирса, А.Ф. Лосева. Эмпирическую базу исследования составили символ французского государства Marianne, картина Э. Делякруа «Свобода на баррикадах», скульптуры О. Родена, А. Майоля и   А. Бурделя, стихотворение П. Элюара «Свобода». Метод, применяемый в работе, -- описательно-аналитический.

Методологической основой исследования является понимание языка как динамически развивающейся системы, все элементы которой коррелируют друг с другом.

Работа состоит из двух глав. В первой главе анализируются существующие теории символа и знака с целью определения особенностей структуры символа, а также характер взаимодействия символа и культуры; вторая глава посвящена исследованию функционирования женского образа во французской культуре, а именно в живописи, скульптуре и поэзии.

В приложении приводятся иллюстрации, связанные с формированием и функционированием символического образа женщины в культурной, общественной и политической жизни Франции.

Практическая значимость работы раскрывается в том, что полученные результаты могут быть использованы в преподавании лексикологии, в изучении семиотики, а также при составлении учебных пособий по соответствующим дисциплинам. Они могут быть полезны как для преподавателей, так и для студентов, изучающих французский язык, для расширения их кругозора и воспитания уважения к культуре нации изучаемого иностранного языка.

.
         I. Семиотические основы изучения языков культуры

1.1. Символ как семиотическое понятие

Наука семиотика занимается изучением природы знака, отношений между знаками, их классификацией, а также определяет роль знаков в таких сферах человеческой деятельности как литература, культура, искусство и т.д. Возникновение этой науки связывают с именем американского мыслителя Чарльза Пирса (1839-1914), который первым определил объект данной дисциплины и внес значительный вклад в развитие теории языкового знака. Семиотика близка к лингвистике, которая изучает самую полную и самую совершенную из систем связи – человеческий язык. Если Ч.Пирс является основоположником семиотики, то Фердинанда де Соссюра по праву можно назвать основателем одного из разделов общего языкознания -  лингвосемиотики.

Термин символ является одним из центральных понятий семиотики. Данное понятие является одним из самых многозначных и спорных в системе семиотических наук, каждая из которых стремится дать собственное определение символа.

  Символ обладает большой силой психологического и социального воздействия, поэтому любая лингво-семиотическая система ощущает свою неполноту, если не дат своего определения символа. Целью данного описания не является изучение  некоторого единого во всех случаях объекта, но определение в  семиотической системе  структурной позиции, без которой система оказывается неполной, так как некоторые её функции не получают реализации. В представлении М.Ю. Лотмана, каждая система  сама определяет, что такое её «символ» и нуждается в нём для работы семиотической структуры.

     Под  символом в одних системах понимается первоначальные, неясные и туманные отношения образа к идее, в других символ рассматривается как особый, высший тип отношения знакового средства к сигнификату, в  третьих - как  определённые знаки, сигнализирующие о мистическом пути познания.

Символ –  это нечто, данное в чувственном созерцании. Это некое означающее, занявшее место другого означающего и указывающее на означаемое, это косвенная связь, устанавливаемая между конкретным выразительным означающим и абстрактной реальностью. Это нечто обязательно несет в себе идею, которую можно постигнуть интуитивно. Но поскольку символ  может сохранять свое значение на протяжении длительного промежутка времени и быть для больших масс людей постоянным, то интуитивность постижения символа имеет в своей основе и некое рациональное начало, то есть то, что остается для него общим и неизменным, делая его понятным.

Символ характеризуется также тем, что в нём чувственное созерцание доводится до степени абстрактного мышления. Символ является не просто представлением тех или иных чувственно постигаемых явлений и сторон окружающего мира в их непосредственной единичности и конкретной данности. Символ есть такое объединение данных чувственного опыта, которое можно представить как их обобщённую закономерность, как закон всех его единичных представлений. Следовательно, символ носит объективный характер и   является, прежде всего, инструментом познания.

Таким образом, мы приходим к объективной теории символа, которая, признавая смысловую глубину символа, воспринимая символ как единораздельную целостность, отказывается от идеи его непознаваемости.  

Фердинанд де Соссюр противопоставляет символы конвенциональным знакам. Он считает, что языковой знак произволен. Произвольность, по Ф. де  Соссюру, является   не просто одним из свойств знака в ряду других, но его фундаментальной характеристикой, принципом, определяющим природу языкового знака. Под произвольностью  он понимает немотивированность означающего, которое  произвольно по отношению к данному означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной связи, в то время как интенциональность является конститутивным признаком символа.

Сформулированный принцип был главенствующим во всей науке о языке, он принимался в виде очевидной истины. Однако согласие с соссюровским положением произвольности языкового знака было вовсе не единодушным. Так, Э. Бенвенист в своей статье «Природа языкового знака» раскрыл тот факт, что связь между означающим и означаемым в силу невозможности их разъединения превращаться в необходимость: «Они вместе запечатлены в сознании, вместе возникают в представлении при любых обстоятельствах»[5;92]. Произвольность же заключается, по его мнению, в том, что какой-то один знак, а не другой прилагается к данному, а не к другому элементу реального мира.

Для Чарльза Пирса содержание символа является конвенциональным. Действие символа основано, главным образом, на установленной по соглашению, усвоенной смежности означающего и означаемого. Сущность этой связи состоит в том, что она является правилом и не зависит от наличия или отсутствия какого-либо сходства или физической смежности. При интерпретации любого данного символа знание этого конвенционального правила обязательно, и знак получает действительную интерпретацию только потому и просто потому, что известно это правило.

Один из основных тезисов  Пирса: «истинный символ — это символ, который имеет общее значение»,  это значение «может быть только символом»[31;63]. Символ не только не способен обозначать какую-либо отдельную вещь, а обязательно обозначает род вещи, но он и сам является родом, а не отдельной вещью. Символ, например слово, по мнению Пирса,   является общим правилом, которое получает значение только через разные случаи его применения, а именно, через произнесенные или написанные — носящие вещный характер.

Знаки, носящие преимущественно символический характер, — это единственные знаки, которые, благодаря тому, что обладают общим значением, способны образовывать суждения, тогда как иконические знаки и индексы ничего не утверждают. Иконический знак принадлежит прошлому опыту. Он существует только как образ в памяти. Индекс существует в настоящем опыте. Бытие символа состоит в том реальном факте, что нечто определенно будет воспринято, если будут удовлетворены некоторые условия, а именно, если символ окажет влияние на мысль и поведение его интерпретатора. Философ многократно возвращался к этой идее: индексальному здесь и сейчас он настойчиво противопоставлял общий закон, лежащий в основе любого символа: «Все истинно общее относится к неопределенному будущему, потому что прошлое содержит только некоторое множество таких случаев, которые уже произошли. Прошлое есть действительный факт. Но общее правило не может быть реализовано полностью. Это потенциальность; и есть его способ существования — быть в будущем» [31;64].

Символ исходит из живого созерцания действительности и является одним из способов отражения действительности, воспроизводя ее в некоторых характеристиках в чувственно-наглядной и конкретно-осязаемой форме.

Таким образом, мы обращаемся к идее о знаковой природе  символа.

По мнению Ю.М. Лотмана, символ отличается от конвенционального знака наличием иконического элемента, определенным подобием между планами выражения и содержания. В символе «содержание лишь мерцает, а выражение лишь намекает на содержание. В этом отношении можно говорить о слиянии иконы с индексом: выражение указывает на содержание в такой мере, в какой изображает его» [14;312]. Отсюда известная конвенциональность символического знака. В таком случае символ выступает как бы конденсатором всех принципов знаковости и одновременно выводит за пределы знаковости. Он является посредником между разными сферами семиозиса, а также между семиотической и внесемиотической реальностью.

А.Ф. Лосев, рассматривая логико-семантическую структуру символа, констатирует, что символ вещи есть ее смысл, который ее конструирует и модельно порождает. Символ вещи является ее отражением и одновременно ее обобщением, позволяющим не только представить обобщаемые вещи, но и внести в них определенную смысловую закономерность.то есть, та общность, которая имеется в символе, уже содержит в себе символизируемое, даже если оно бесконечно.

Символ вещи, по мнению А.Ф. Лосева, является законом смыслового порождения данной вещи, а также закономерной упорядоченностью вещи, данной в виде общего принципа смыслового конструирования, в виде порождающей ее модели.

Символ есть внутренне-внешнее выражение вещи, оформленное согласно общему принципу ее конструирования, и является определенной структурой, заряженной конечным или бесконечным рядом соответствующих единичных проявлений этой структуры. Диалектическая природа символа проявляется в том, что «символ вещи есть тождество, но это тождество есть единораздельная цельность, определенная тем или другим единым принципом, его порождающим и превращающим его в конечный или бесконечный ряд единичностей, которые сливаются в общее тождество породившего их принципа или модели как в некий общий для них предел»[13;66].

Таким образом, символ есть оформление идейно-образного построения вещи. Сама по себе идейная образность еще не есть символ, она им становится лишь в том случае, когда указывает на нечто.

А.Ф. Лосев считает, что символ тесно связан с образом и знаком. Символ, по его мнению, есть развернутый знак, но знак тоже является неразвернутым символом. И символ, и знак возможны при условии их моделирующего функционирования, но в символе эта модель дается максимально интенсивно, она обладает более общим характером. Различие межу символом и знаком определяется также степенью значимости обозначаемого и символизируемого предмета. Символ не просто обозначает бесконечное количество индивидуальностей, он является также и законом их возникновения.

Элементарное выражение предмета есть знак, то есть указание на  тот или иной предмет, без специфической разработки, но символ обязательно содержит в себе определённую идею, не имеющую ничего общего с его содержанием, но оказывающуюся законом всего его построения. И построение это, будучи воплощением этого закона, всегда есть определённая упорядоченность, то есть упорядоченный образ, и  в то же время символ выходит за пределы образа.

Н. Д. Арутюнова рассматривает знак и символ как ключевые слова общесемиотического лексикона, которые являются основными претендентами на роль родового термина, и связывает оба понятия с понятием образа.  Она обращает внимание на трёхкомпонентную структуру и символа, и знака, состоящую из означаемого, означающего и семиотической связки.

Семиотическая связка является конститутивным элементом данной структуры, она устанавливает между сторонами знака отношения «по договору».

Символ является структурированным семиотическим понятием. Оно, как было отмечено выше, трёхкомпонентно, и в этой структуре семиотическая связка занимает особое место, она соединяет смысл (часто общий, изменчивый и туманный) и означающее – чётко и хорошо сформированное. Семиотическая связка обеспечивает возможность взаимонезависимого развития сторон символа и, в конечном счёте,  их конвенционализации. То есть, отношения между сторонами символа могут быть (или стать) конвенциональными, и это свидетельствует о том, что в структуру этого концепта вошла семиотическая связка –  знак разъединения и соединения  его формальной и смысловой сторон.

Схема развития и символа, и знака   восходит к понятию образа. Семантический путь ведёт образ к метафоре, путь семиотический – к символу и знаку. Символ развивается из образа. и поэтому необходимо уделить особое внимание понятию образа, который служит фундаментом для развития и знака, и символа.

Образ является синтетичной категорией сознания, которая формируется комплексным восприятием действительности и представляет собой единение формы и содержания.

Следовательно, образность – семантическое свойство языкового знака, его способность выразить определённое внеязыковое содержание посредством целостного, наглядного представления для  характеристики обозначаемого им объекта и выражения эмоциональной оценки со стороны говорящего.

В образе ещё не обособились стороны знакового отношения, не выделилась связка. Несформированность значения подтверждается тем, что образ нельзя понять. Н.Д. Арутюнова заостряет внимание на том, что слово «образ» не сочетается с абстрактными существительными, обозначающими вполне определённую категорию смысла (например, Статуя свободы не создаёт образ свободы, но олицетворяет её) [2;317]. То есть образ ближе к миру, чем к смыслу. Он воспроизводит объект в его целостности. Но целостность образа включает в себя не только совокупность чисто внешних характеристик, но и определённые содержательные черты. В образе обязательно присутствует смысл.

В семантической структуре имени образ находится между тем, что принадлежит воспринимаемому миру, и тем, что принадлежит воспринимающему сознанию. Образы погружаются в сознании в принципиально иную сеть отношений сравнительно с той, в которой находятся  их оригиналы в реальном мире, поэтому образы объектов далеко не всегда адекватны. Но искажение в образе имеет предел. Прорыв за границы класса  оборачивается выходом в область других концептов – метафоры и символа.

Следовательно,  если в образе потенциальные стороны знака – означаемое и означающее – ещё не сформированы и не разделены семиотической связкой, то формирование символа и будет связано именно с механизмами формированием данной семиотической связки.

Такие классификаторы как образ, метафора, символ объединены идеей наглядного представления об объекте, и все конкретные концепты, подводимые под данные классификаторы, иконичны, но только символ является собственно семиотическим понятием, конструируемым связкой.  В образе, например, три составляющие создают нерасчленённое единство.

Символ базируется на образе, но ведёт его в противоположном направлении – а сторону стабилизации формы. Символ указывает на выход образа за собственные пределы, на присутствие некоего смысла, нераздельно слитого с образом, но ему не тождественного.

Арутюнова отмечает иерархические отношения между образом, символом и знаком и их линейную последовательность. В иерархическом плане символ занимает высшую позицию. В линейном плане – посредничает между образом и знаком. Образ составляет тот базис, над которым надстраивается и символ, и знак. Иерархическое представление об отношениях между символом и знаком, связаны с тем, что «символу сопутствуют «высокие смыслы», а образ ассоциируется с объектом любого уровня»[2;343]. Переход к символу (и от образа, и от знака) определяется факторами экстралингвистического порядка, сопутствующие этим преобразованиям формальные и семантические процессы обусловлены приобретаемой символом функцией. Стать символом значит приобрести определяющую жизнь человека или группы людей функцию, диктующую выбор жизненных путей и моделей поведения. Символ унаследовал власть от образа, преобразовав ее в социальную или культовую функцию. Опираясь на общность структуры, мы приходим к выводу о том, что символ есть  разновидность знака, но разновидность, имеющая свои особенности.

Следует отметить, что понятия знак и символ не тождественны. В подтверждение этому приведем определение символа, данное С.С.Аверинцевым в «Литературном энциклопедическом словаре: «В широком смысле можно сказать, что символ есть образ, взятый в аспекте своей знаковости, и что он есть знак, наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа. Всякий символ есть образ ( и всякий образ есть, хотя бы в некоторой мере, символ); но категория символа указывает на выход образа за собственные пределы, на присутствие некоторого смысла, нераздельно слитого с образом, но ему не тождественного»[37;687]. Следовательно, понятия знака и символа различны по своей синтаксической и семантической дистрибуции, они не взаимозаменимы, за исключением ограниченной области их синонимического употребления. Символ, развиваясь из образа и знака, приобретает свои особенности.

Знак включает в свой состав иллокутивную силу (коммуникативную цель), он призван регулировать конкретные действия, поэтому смысл знака должен быть не только конвенциональным, но и конкретным, иначе содержащаяся в знаке инструкция не может быть выполнена. Утратившие ясность знаки становятся знамением. Символ, напротив, должен быть наделён высшей, сверхъестественной силой, он  создаёт общую поведенческую модель. Знаки требуют понимания, символы и знамения – интерпретации.

Другая отличительная черта состоит в том, что в знаке выделяется ещё и прагматическое отношение между участниками коммуникативного акта. Знак является указанием к действию, организует, регламентирует и воздействует. Символ не может войти в те контексты, в которых знак является эквивалентом высказывания, включающим в себя иллокутивную силу воздействия или сообщения. Символ безадресатен и некоммуникативен, он не может скрывать за собой наделённое коммуникативной функцией высказывание, он не имеет адресата, символом нельзя передать сообщение  другому лицу.

Таким образом, различие между знаком и символом может быть выведено из различия в их назначении – символ определяет программу  действий и создаёт модель поведения, он всегда поднят над человеком, знак же служит в руках человека орудием коммуникации и регулирования практических действий, Поэтому знаку соответствует иллокутивная сила, символу – сила категорического императива.

Итак, мы выяснили, что символ является разновидностью знака. Его отличительной особенностью является игра смыслового содержания. Он означает не прямо, а косвенно. Его смыслообразование строится на ассоциативности при восприятии разных явлений.

Именно символы превращают естественный язык из простого средства коммуникации в культурное образование, требующее для своей интерпретации не только знания языка, но и определенного культурного горизонта.

         1.2. Символ и культура: диалектика отношений

         В истории науки было немало попыток дать определение культуры, но они оказывались не вполне удовлетворительными ввиду расплывчатости и многомерности явлений, которые подводились под понятие культуры. Поэтому следует уточнить, что включается в понятие культуры.

Культура в отличие от натуры — природы — включает в себя все то, что создано человеком. Язык – создание человека, поэтому он не должен противопоставляться культуре как нечто внешнее, он сам является одной из сфер культуры.

Принадлежность языка к культуре подтверждается тем, что как в плане содержания, так и в плане выражения он является творением определенного человеческого общества, социальной сущностью.

Символы, являясь частью знаковой системы языка, также имеют непосредственную связь с культурой. Каждая культура нуждается в пласте текстов, выполняющих функцию архаики. В символе всегда есть что-то архаическое.

Определение взаимодействия культуры и символа начнем с рассмотрения  понятия культуры.

Одной из отличительных особенностей культуры является ее неприродная сущность. Культура не может существовать без человека, она неразрывно с ним связана, и поэтому можно говорить об «искусственности» культуры.

Другая отличительная особенность культуры состоит в том, что она является выражением не просто некоего абстрактного бытия человека, а бытия социального. Субъектом культуры выступает не отдельный человек, а вся совокупность индивидов. Это означает, что творцом культуры является человек во всей совокупности своих общественных связей и отношений.

Третьей особенностью культуры является то, что она представляет собой и процесс, и результат чувственно-предметной деятельности социального человека (человечества). Так, вся окружающая человека действительность представляет собой не столько продукт природы, сколько его культурной деятельности.

Итак, культуру можно определить как предметное выражение деятельности социального бытия человека.

Четвертой отличительной характеристикой культуры является то, что можно было бы назвать ее центром, а именно понятия ценности и смысла. 

Ценность – это специфическое, выходящее за рамки своего природного бытия значение предмета, его социально-практическая значимость. Она выступает как воплощенное выражение целевых ориентаций человека в мире. Культура, взятая в аспекте своего ядра, представляет собой сложную системную иерархию ценностей. Высшие ценности – это идеалы. Ценности. Будучи воплощением целенаправленной деятельности человека, выступают, с одной стороны, в качестве своеобразного регулятора поведения человека, а с другой – определяющей силой формирования структуры человеческой личности.

Смысл – это специфическая форма выражения деятельности человека в соответствии с теми или иными ценностями и идеалами. Основополагающей характеристикой смысла, равно как и ценности, является его непосредственно человеческая природа, его общественная сущность. Культура представляет собой и системную иерархию смыслов, вершиной которой выступают идеи.

Таким образом, культуру можно определить как мир человеческих ценностей и смыслов, возникающих в процессе целенаправленной чувственно-предметной деятельности человека.

Пятой отличительной чертой культуры является ее безграничность. Здесь речь идет не о пространственной широте, а о смысловых глубинах, которые так же бездонны, как и глубины материи. Однако, чтобы эти глубины раскрылись, требуется время – время культуры, в котором ценности и смыслы новых и новых поколений людей, вступив в диалог с прежними, наделили бы их тем величием, грандиозностью и неисчерпаемой глубиной, какими мы их представляем теперь. Культурный смысл потенциально бесконечен, но актуализироваться он может, лишь соприкоснувшись с другим смыслом, чтобы раскрыть новые моменты своей бесконечности.

Шестой отличительной характеристикой культуры является ее знаковый характер, то есть связность ценностно-смысловых структур с языком. Обоснования особого, сущностного, значения знаково-языковых средств для определения культуры обрели наиболее выраженную форму в семиотике.

Неразрывная связь ценностно-смыслового ядра культуры с областью языка непосредственно подводит к центральной проблеме исследования – символу. Во всем многообразии знаково-языковых средств культуры символ занимает особое место. Он, по существу, охватывает все культурные феномены и элементы. Являясь «чувственно-сверхчувственным» образованием, диалектически воплотившем в себе единичное и всеобщее, конечное и бесконечное, материальное и идеальное, символ является наиболее законченной и универсальной формой выражения человеческого смысла и человеческих отношений.

Одним из факторов, определяющим центральное место символа в системе культуры, является его особое положение в познавательной способности человека. Это связано с тем, что символ представляет собой изначальную и всеобщую сторону незнания, сложившуюся естественноисторическим путем для образного представления в сознании человека абстрактных идей тех или иных классов предметов, их свойств и отношений. «Даже самая примитивная и элементарная вещь, не говоря уж об ее научном представлении, - говорит по этому поводу А.Ф. Лосев, - возможна только при наличии символических функций нашего сознания, без которых вся эмпирическая деятельность распадается на бесконечное множество дискретных и потому в смысловом отношении не связанных между собой вещей»[13;62].

Символ представляет собой выражение сущности познавательного образа как результата обобщающей деятельности отражения, как формы обозначения окружающего нас мира.

Символизация – это мощнейший инструмент образного постижения действительности, который служит фундаментальным средством всей познавательной активности человека. Символизация возникает и оформляется в рамках преобразования материального в идеальные образы и обратного превращения абстрактно-понятийных образов, а также чувств и эмоций людей в чувственно воспринимаемую материально-предметную форму. Символизация может протекать одновременно на нескольких уровнях психической организации образов – подсознательном и сознательном.

Символизация на подсознательном уровне связана с процессом зарождения тех или иных идей, их еще смутным, не до конца осознанным выражением.

На сознательном уровне познавательного отражения действительности символизация, прошедшая предварительный этап подсознательного развития, обретает зримо-наглядные, лаконично выраженные и законченные формы. Нужно заметить, что на сознательном уровне, как и на подсознательном, символом оказывается не внешний материально данный предмет, воспринимаемый в конкретно-чувственном виде, а идеальный объект, который может приобретать форму наглядно-образной идеализации в мысленных, главным образом научных построениях.