Органы государственной власти РФ и Республики Дагестан

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Государственная власть – это направляющая и организующая сила, способная принимать решения и претворять их в жизнь1. Кратология – наука о власти – выделяет такие её характеристики, как распределение функций, структуры (явные и скрытые), инструменты, носители (личностные особенности и их роль), профессионализм, ответственность.

Власть в рамках выполняемых функций порождает отношения распоряжения и подчинения, направленные, прежде всего на поддержание и воспроизводство сложившегося порядка, зафиксированного в Конституции, законах и других нормативных актах, и требует обязательного исполнения без исключений.

Носителями власти являются не только избранные и назначенные на государственные должности лица, но и представители политической и экономической элиты, партии власти.

В обществе власть осуществляет политическое руководство, в то же время она несет перед ним конституционную и нравственную ответственность, которая наступает при невыполнении обязанностей, злоупотреблений правами.

Властвовать и эффективно управлять далеко не одно и то же. Государство может иметь все необходимые атрибуты, однако создаваемые им управленческие структуры будут действовать вхолостую. Россия продвигается по пути укрепления государственности. Но многие экономические и политические задачи остаются нерешенными из-за несовершенства системы управления. Новой России нужны сильная государственная власть и эффективная система управления.

Надежным учителем можно считать только историю самой России. А она свидетельствует, что начиная с Петра 1 величие страны достигалось под воздействием мощной централизованной государственной власти, обеспечивающей единство правового, экономического, политического пространства, жесткую исполнительную вертикаль.

Россия переживает сложный период формирования правовых, экономических, социальных основ демократического общества. Идет процесс усовершенствования методов государственного участия в экономике, гарантирование законных прав субъектов хозяйствования, ускорение социального и духовного развития, активизирование внешних связей.

Сильная, дееспособная власть является первым условием успешных преобразований. Без нее не создать предпосылок экономического роста, невозможны подлинная демократия, высокая культура и нравственность. Государственность была и остается основной ценностью гражданина России. С твердой государственной властью он связывает надежды на защиту жизни, здоровья, свободы, достоинства, конституционного строя, безопасности границ, справедливости в сфере имущественных отношений. Естественно, что для выполнения этих функций нужны не только профессионализм в управлении, но и надёжные правоохранительные органы, средства национальной обороны.

Демократическую государственность можно характеризовать рядом признаков. Органы власти работают на выявленные и сформулированные интересы страны, её граждан. Власть ограничивается правом, иначе она становится опасной, право обеспечивается властью, без которой оно бессильно. Все ветви власти объединяет и уравновешивает президент, перекос в сторону одной из них не допускается, так как это расшатывает всю пирамиду власти1. Точно регламентируются функции и ответственность аппарата управления. Власть открыта для людей, её решения им понятны. Альтернативой демократии могут быть диктатура, авторитаризм или анархия.

Каждое поколение выбирает свое будущее, определяет пути развития. Цивилизованные нации это делают без потрясений и отрицаний прошлого,  
проходя общие для всех этапы, но по-своему. Выбор делает и народ России. Это выбор в пользу демократической власти. Проголосовав на референдуме в 1993 году за новую Конституцию, граждане тем самым приняли закон, обязательный к исполнению как органами власти, так и населением.

Основная цель настоящей работы заключается в исследовании проблем организации и деятельности органов государственной власти Российской Федерации и Республики Дагестан в современный период.

Научная и практическая актуальность темы обусловлены реальными потребностями современной российской жизни и практики.

Дело в том, что со времени крупнейших политических и социально-экономических, а также государственно-правовых (в самом широком смысле этих понятий) преобразований, осуществляемых в России в последние десять с лишним лет, не издано книги, пособия по проблемам теории и практики органов государственной власти в России в современный период.

Лишь отдельные аспекты данной многогранной и чрезвычайно широкой, объемной по кругу вопросов и граней темы нашли частичное отражение в многочисленных диссертациях, а также публикациях Б.М. Лазарева, Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова, Б.А. Страшуна, С.А. Авакьяна, М.В. Баглая, Б.Н. Габричидзе, О.Е. Кутафина, Б.П. Елисеева, И.Л. Бачило, А.Г. Чернявского, Г.В. Атаманчука, К.С. Бельского, В.Е. Чиркина, С.С. Алексеева, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашевой и других известных специалистов в области конституционного и административного права и теории государства и права1.

Становлению и развитию понятия системы органов государственной власти способствовали исследования русских ученых - юристов прошлого, в частности, В.М.Гессена , Н.М.Коркунова , С.А.Котляревского, Б.Н.Чичерина, АСЯщенко, а также зарубежных мыслителей: Ж.Бодена, Т.Гоббса, Г.Еллинека, И.Канта, Д.Локка, Ш.Монтескье и др.

Актуальность темы обусловлена возрастанием экономической роли государства, экономической функции права, экономической деятельности всех ветвей власти и ее органов.

В своей дипломной работе я пытаюсь сделать анализ системы органов государственной власти РФ и Республики Дагестан, в частности: реального соотношения роли и места каждого органа власти  в системе органов.

Мною освещаются также правовой статус законодательного, исполнительного и судебного органов Российской Федерации, определяется место, не имеющих аналогов в современной практике государственного строительства РФ и субъектов РФ. Это – Конституционное Собрание РД – представительный орган с элементами учредительной власти, Президент РД, возглавляющий исполнительную власть, Народное Собрание и Конституционный Суд РД.

В процессе комплексного изучения основ государственной власти в РФ в целом, исследование конституционного законодательства Республики Дагестан нами были использованы труды российских и дагестанских ученых-юристов, правовые акты, архивные документы, некоторые материалы практической деятельности государственных органов, на основе которых я попытался сформулировать пути совершенствования деятельности органов государственной власти.

ГЛАВА 1.ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА

Государственный аппарат – это огромная и разветвленная система государственных органов и должностных лиц по управлению государством. В широком смысле слов «государственный аппарат» сюда входят парламент, правительство, президент с его администрацией или канцелярией, суды, прокуратура, органы государственного контроля министерства и их служащие, органы субъектов Федерации в федеративных государствах, местные органы государства, «материальные придатки» государства – армия, полиция и др. Все вместе они составляют механизм для осуществления единой государственной власти и в этом смысле – систему властвования2. 

В более узком смысле государственный аппарат – это система органов исполнительной власти, их должностные лица. Они являются государственными служащими. Служащие имеются не только в государственных органах. Они работают в частных фирмах, банках, на предприятиях и т.д2. Термин «государственный служащий» может иногда употребляться в очень широком значении, хотя и не совсем точно. Среди лиц, находящихся на службе у государства, есть разные категории, также лица, которые и находятся на службе у государства, но не обладают распорядительными полномочиями. К их числу относятся, например, врачи в государственных лечебницах, профессора и другие преподаватели высших государственных учебных заведений, иные лица, которые получают заработную плату за счет государственного бюджета.

Свои служащие есть в муниципальных учреждениях (муниципальная служба). Среди этого широкого круга служащих различаются две категории: «простая» и классифицированная государственная служба (например, в России федеральная государственная служба1). Последние в отличие от «простых» государственных служащих обладают дискреционными полномочиями: право решать вопросы по своему усмотрению, но в пределах закона, а также распорядительными полномочиями. Они имеют чины (например, государственные советники различных классов), ранги, пользуются определенными льготами (например, в пенсионном обеспечении), но несут и определенные обязанности, например, не вправе участвовать в забастовках или в политических акциях. Они обладают правом несменяемости при смене правительства или президента (кроме личных сотрудников и лиц, занимающих должности, имеющие политическое значение) и обязаны быть лояльными по отношению к государству2.

«Простые» государственные служащие (работники государственных учреждений) таких прав не имеют и подобных обязанностей не несут. Их правовое положение регулируется трудовым правом, тогда как основы классификационной государственной службы в ряде отношений определяются административным правом.

В любой стране профессиональный государственный аппарат, чиновничество (прежде всего, в системе исполнительной власти) подстерегают три главных зла: 1) разбухание аппарата, который стремится расширять свои функции, регулировать новые сферы отношений; 2) бюрократизация (вовсе не в смысле «разумной» бюрократии, а в смысле ненужного бумаготворчества, волокиты, бездушного отношения к людям, стремлении отгородится от них своим мундиром); 3) коррупция, т.е. использование своего служебного положения, доступа к власти в корыстных целях.

Чрезмерное разбухание аппарата преодолевается контролем за ним со стороны представительных органов, время от времени проводится сокращение штатной численности должностей, которые, правда, нередко через некоторое время опять возрождаются. С бюрократизацией борются разными методами: воспитанием кадров, обращениями граждан с жалобами в вышестоящие и иные органы (в том числе суд). Коррупция преследуется в уголовном порядке.

1. 1. Понятие, признаки, принципы организации  и деятельности

органов государственной власти как элемента

государственного аппарата

Слово «власть» употребляется очень широко и в обыденной речи, и в научной литературе. Если попытаться вскрыть его содержание, то обнаружится немало различий1. Сочинениям писателей древнего мира присущ нерасчлененный подход к понятию власти. Они нередко объединяли «власть» сверхъестественных сил, людей-героев, природных факторов и общественную власть. Средневековые теологи выдвигали на первый план «божественную власть», считая её человеческий вариант лишь производным.

Отчетливое выделение особей общественной власти среди людей связано с деятельностью писателей-утопистов и энциклопедистов накануне буржуазных революций в Западной Европе (до этого были только отдельные подходы к такому размежеванию), когда в повестку дня встал вопрос о свержении власти класса феодалов (и абсолютного монарха, как их главы) и замена её новой властью. В их сочинениях говорилось о власти народа (а не монарха-суверена), и эта формулировка получила закрепление в принятых тогда конституциях, хотя на деле существовало цензовое избирательное право, женщины не имели избирательных прав (в США до 1919 г., во Франции до 1946 г.2), не было должных ограничений эксплуатации наемного труда, практически не существовало социальной деятельности государства (в том смысле, который рассмотрен выше).

В современной литературе при обсуждении вопросов власти речь идет прежде всего о власти в человеческом коллективе. Всякая власть такого рода обычно определяется  как способность (употребляемая или нет в данный момент) путем какого-либо воздействия, связанного с волевыми, техническими моментами, обеспечить желаемое поведение определенного лица, коллектива, другого субъекта отношений (например, автономного образования в составе государства). В науку с теми или иными уточнениями вошло определение немецкого автора М. Вебера (1864-1920): власть – это «возможность проводить собственную волю даже вопреки сопротивлению1». Отношение власти – всегда асимметричны, они предполагают доминирование одной стороны. Для государствоведения особое значение имеет понятие политической власти.

Государственная власть, как власть социальная, является не частной, как это, например, имеет место в семье, не корпоративной, как в организации, а публичной. Это – политическая власть, действующая от имени всего общества и редко (например, в условиях тоталитарного государства) от имени определенного класса или классов. В зарубежной политологической литературе иногда утверждается, что политика, и соответственно политическая власть, существует в любом человеческом коллективе. Однако вряд ли отношение в семье или профсоюзе можно назвать политической в точном смысле этого слова, а власть – политической. По общему правилу, имеется лишь один уникальный коллектив, в котором может возникнуть такая разновидность общественной власти – это социально асимметричное общество, всеобъемлющий коллектив в более или менее определенных географических границах (страна, город – государство, субъект – федерации), иногда – в кочующем сообществе (у монголов, где вместо административно-территориального деления использовались деление на десятки, сотни или другие способы исчисления людей в походе). По общему правилу  политическая власть получает свое выражение в государственной форме как власть государства1.

Государственная власть присуща также субъектам федерации, которые имеют право издавать собственные законы, а нередко имеют свои конституции, гражданство (штаты в США, часть субъектов Федерации – республики в России и др.). Правда, такая государственная власть имеет все же "подчиненный характер": конституции и законы должны соответствовать федеральным (верховенство федерального права), а субъекты Федераций не обладают государственным суверенитетом, хотя в соответствии с некоторыми  конституциями (Мексика, Швейцария) обладают им при решении местных дел, выходящих за пределы федеральной компетенции. В редчайших случаях политическая власть может сложиться в освобожденных в ходе национально-освободительной борьбы (Ангола, Гвинея-Бисау) или гражданской войны (Китай) районах.

Хотя политическая власть – это власть народа, класса, социального слоя, проявляющаяся не только в государственной форме, но она (особенно предгосударственная политическая власть) неразрывно связаны с властью государственной: в  освобожденных районах она находит (хотя и не всегда) свое продолжение в государственной власти, а последняя является главным, типичным способом реализации политической власти народа, класса, блока классов в государственных формах, специфическими государственными средствами и методами. Тем не менее, политическую власть, как явление, следует отличать от государственной2.  

Во-первых, не всякая политическая власть является государственной. Это можно было наблюдать в условиях трехмесячного существования двоевластия в России в 1917 г., когда переплетались политическая власть Советов и государственная власть Временного правительства. Об этом же свидетельствуют примеры освобожденных районов. Однако всякая государственная власть является политической, регулируя отношения социальных групп.

Во-вторых, государственная власть выполняет арбитражную роль в обществе, иная политическая власть такие задачи выполнять не может, у неё нет для этого необходимых средств и инструментария.

В-третьих, негосударственная политическая власть и государственная власть имеют разные механизмы для своего осуществления. Государственная власть формализована, она реализуется специализированным государственным аппаратом (парламент, правительство, суды). Политическая негосударственная власть таких механизмов не имеет. Она обычно опирается на вооруженные отряды.

В-четвертых, только государственная власть юридически уполномочена  от имени всего общества применять легализованное и в большинстве случаев легитимное принуждение, насилие. Наконец, государственная власть  обладает юридически и почти всегда фактически верховенством в обществе, она суверенна.

Таким образом, государственная власть – явление социально-политическое. Это основная форма проявления политической власти определенной крупной социальной  общности (народа, класса и т.д.), обладающая специализированным аппаратом для регулирования общественных отношений и верховенством в обществе. Важнейшие элементы государственной власти – сила и воля1.

В федеративном государстве государственная власть присуща таким субъектам федерации, которые имеют право издавать свои законы, а нередко имеют свои конституции, гражданство (штаты США, часть субъектов Федерации – республики в России и т.д.). В федеральной конституции проведено размежевание предметов ведения (компетенции) федерации и её субъектов,  
есть сфера законодательства субъектов (обычно "остаточные полномочия" после перечня исключительных полномочий федерации и её субъектов), в которой закон субъекта превалирует над законом федерации. Однако государственная власть субъекта федерации имеет все же подчиненный характер: конституция и законы субъекта должны соответствовать федеральным (верховенство федерального права), а субъекты федераций не обладают государственным суверенитетом, хотя в соответствии с некоторыми федеральными конституциями (Мексика, Швейцария) обладают им при решении местных дел (во "внутренних делах"), выходящих за пределы федеральной конституции.

В борьбе за государственную власть в её осуществлении огромную роль играют политические элиты, партии и другие политические объединения, политическое лидерство.

Государственная власть – не только социально-политическое явление. С юридической точки зрения это также институт конституционного права, т.е. система правовых норм, регулирующих социальное явление – государственную власть с юридической позиции1. Многие статьи конституций характеризуют его содержание, закрепляют формы организаций и осуществления государственной власти.

Важная роль в системе организации государственной власти отводится        его единству. Оно связано с возникновением самого государства. Оно вызревало как интегрированная власть, ликвидирующая родовой строй с его партикуляризмом. Единство государственной власти предполагает, прежде всего, что в государстве не может две, три и более различных "государственных властей", не одинаковых по своей природе, принципиальным целям и обладающих своими средствами государственного принуждения. Однако единство государственной власти в теории понимается, а на практике реализуется по-разному. В древнем мире, в средние века, а во многих странах в  
Новое и новейшее время единство государственной власти выражалось в её персоналистском характере. Монархи восточных деспотий, цари этрусков Рима, султаны мусульманских стран, императоры Китая и Японии, российские цари-самодержавцы и главы многих других государств сосредотачивали власть в своих руках. Многие из них обожествлялись, хотя на деле власть монарха зачастую подвергалась корректировке со стороны жрецов или иного его окружение.

Наряду с персоналистской трактовкой и практикой единства государственной власти существует коллективный подход. Его обычно связывают с сочинениями упомянутого выше Ж.Ж. Руссо (1712-1778),  хотя, конечно, задолго до него человечество использовало коллективные формы осуществления государственной власти (например, народные собрания, которые видимо задолго до появления королей или императоров вырастили из форм общественной, а затем предгосударственной власти). Руссо, возражая против концепции разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, авторы которой подходили к вопросу  о государственной власти преимущественно с организационно-юридических позиций, рассматривая государственную власть, прежде всего,  с социологических (политологических) позиций. Он заявлял, что "государственная власть, суверенитет принадлежат народу, а законодательная, исполнительная, судебная власть являются лишь проявлениями верховной власти народа"3.  Руссо считал, что все члены государства (взрослые граждане) должны участвовать в управлении им через формулирование "общей воли", как правило, на народных собраниях.

Положение о народе как источнике государственной власти, о принадлежности власти народу содержат почти все конституции. В марксизме понятию народа было придано классовое истолкование (народ – это подавляющее большинство населения страны, трудящиеся). И одновременно были осуществлены поиски того вида государственных органов, которым могла бы быть вручена полнота государственной власти1. Прообраз такого органа К. Маркс увидел в совете Парижской коммуны в 1871 году, на основе чего В.И. Ленин создал концепцию Республики Советов, провозгласив: "Вся власть Советам! " В концепции В.И. Ленина речь шла о власти пролетариата и крестьянства под руководством пролетариата (рабочего класса). В последствии в связи с появлением в Документах коммунистических партий и конституциях стран тоталитарного социализма положений об общенародном социалистическом государстве формулировка о содержании государственной власти была изменена, но организационный подход (единственные органы государственной власти – органы типа советов снизу доверху) был сохранен.

Таким образом, идея и практика единства государственной власти неоднозначна. Она имеет три различных аспекта.

Во-первых, это социальное единство, что проистекает из единой природы господствующих в обществе социальных групп. Во многих странах это единство понимается как власть народа (демократические государства), в других – как власть трудящихся (страны тоталитарного социализма), в-третьих – как власть патриотического блока неоднородных сил с противоположными конечными целями, но первоочередные интересы которых сходятся на базе достижения ближайших целей (некоторые развивающиеся страны, провозгласившие социалистическую ориентацию).        

Во-вторых, это единство принципиальных целей и направлений деятельности государственной власти, всех органов государства, что обусловлено необходимостью согласованного управления обществом, без чего оно может быть ввернуто  в состояние анархии и распада.

Единство направлений деятельности обеспечивается ролью доминирующего класса (социального слоя) и необходимостью выполнения "общих дел". Основные цели и направления деятельности государства, государствен- 
ной власти нередко фиксируются в современных конституциях (Ирландии 1937 г., Португалии 1976 г., Бразилии 1988 г. и др.). Однако такое единство нельзя понимать как абсолютную величину. Между государственными органами нередко имеет место борьба за выдвижение тех или иных целей, их приоритеты, за то или иное "прочтение" конституционных целей, им даются разные истолкования, предлагаются неодинаковые способы их достижения. Отчётливо свидетельствуют об этом противостояние Съезда народных депутатов и Президента в России в 1992-1993 гг., отстаивавших разные пути развития страны (это привело к вооруженному столкновению), неодинаковые подходы к выходу из структурного кризиса со стороны исполнительной власти и парламента, который отклонил основные проекты антикризисных законов российского Правительства в 1998 г.

В третьих, это организационно-правовое единство. В демократических государствах оно отвергается, ему противопоставляется идея разделения властей. В странах тоталитарного социализма концепция организационного единства власти составляет одну из основ государственности, будучи связанной, как уже говорилось, с идеей Советов. На деле, Советы имели больше парадный характер: они и по конституциям, и на практике находились под политическим (теоретически не организационным) руководством центральных и местных органов коммунистической партии. Такое единство государственной власти имеет авторитаристкий характер, и лишь в определенных условиях общественного развития (острейший кризис в США в 30-х гг., иностранное военное вторжение в СССР в 1941 г., распад государственности, анархия и др.) может быть целесообразным временное сосредоточение полноты государственной власти в руках одного органа (фактически президента Ф. Рузвельта в США в 30-х гг., Государственного комитета обороны, а фактически Главнокомандующего И.В. Сталина в СССР). Однако и в этих условиях к таким требованиям нужно относиться очень осторожно, тщательно учитывая все обстоятельства.

Переходя от единства государственной власти к идее разделения властей, следует отметить, что возникновение этой идеи было связано с борьбой крепнувшей буржуазии, выражавшей политические (но не всегда экономические) интересы широких слоев населения, выступавшего против абсолютизма, за демократию (в понимании того времени). Стремясь к ограничению королевской власти, идеологи революционной буржуазии выдвинули тезис о разделении государственной власти на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Предполагалось, что первая будет вручена избираемому народом парламенту, вторая – главе государства и правительству, третья – независимым судам с участием населения (присяжные заседатели, шеффены и др.)1. Обычно эту концепцию связывают с именами английского автора Дж. Локка (1632-1704 гг.) и французского юриста Ш.-Л. Монтескье (1689-1755 гг.). Речь в данном случае шла об организационно-правовом аспекте разделения властей, которому, как отмечалось, Ж.-Ж. Руссо противопоставил социологическую концепцию единства власти. Идея разделения властей, как и единства власти, также нашла закрепление в первой писаной конституции США. Их сочетание в одном документе понятно: речь шла о разных подходах к идеям единства и разделения властей (о социологическом единстве власти народа и об организационно-правовом разделении "ветвей" власти).

С течением времени концепция разделения властей стала подвергаться модификациям. Создатели некоторых новых конституций стали полагать, что выделение трех ветвей государственной власти не полностью отражает существующие реалии. Некоторые конституции стран Латинской Америки (Никарагуа 1987 г., Бразилии 1988 г., Колумбии 1991 г. и др.2) исходят из  существования четырех властей. Дополнительно названа избирательная власть. Своё организационное выражение  это нашло в создании специальных избира- 
тельных трибуналов (судов) от высших до местных, избирательного регистра (особый орган). О существовании другой четвертой – учредительной власти – даже в тех строках, где она не упомянута,  но подразумевается в конституциях, говорят французские специалисты по сравнительной политологии  Ж. Блок, Ф.-М. Вирье и Ф. Ваге.

Это ветвь власти мыслиться, прежде всего, как полномочие на установление конституционных основ общественного и государственного строя путем референдума, решений учредительного собрания, парламентов.

В первом случае такая власть непосредственно принадлежит корпусу избирателей.

В современных условиях концепция разделения властей дополнена другими положениями: 1) идеей баланса властей, системой сдержек и противовесов. Этот принцип означает, что в своей сфере каждая ветвь власти самостоятельна, но каждая из них находится под контролем, поскольку одна уравновешивает другую; 2) тезисом о необходимости взаимодействия различных ветвей власти. Это вытекает из необходимости общего направления государственной политики, что не исключает различий в способах осуществления государственной власти теми или иными органами государства, не отменяет возможных конфликтов властей (различия, а следовательно, противоречия между ними неизбежны уже в силу самого факта существования нескольких ветвей власти), но такие противоречия допустимы по частным вопросам, они не должны касаться общего направления государственной политики. Разногласия (например, признание судом закона неконституционным, вотум недоверия правительству и т.д.) не должны доводиться до противоположностей и применения насильственных методов борьбы1.

Наряду с тезисами о разделении властей (с дополняющими положениями) и единстве власти (в разном его истолковании) в теории и в новейших конституциях появился новый подход: признание совместимости этих двух концепций  в их соответствующей трактовке. Они вовсе не исключают друг друга, а являются взаимодополняющими. Такие взгляды утверждаются в настоящее время в постсоциалистических странах (в том числе в России) после определенного периода эйфории, когда преувеличенное значение придавалось разделению властей. Преувеличенное значение разделения властей было естественным и понятным после десятилетий тоталитаризма, но искаженное толкование этой ориентирующей концепции, которое создает неверную картину организации и деятельности государственной власти, одностороннее применение её на практике разрушает государство, особенно в сложных условиях переходного развития1. Излишний акцент только на разделение властей (наряду с ошибками в теоретических построениях и в практической деятельности руководства страны) повлек за собой негативные политические последствия: снижение управляемости, преувеличенные претензии местных элит, «парад суверенитетов» и обилие президентов в субъектах федерации,  проблемы с местным самоуправлением, стремящимся выйти из-под необходимого контроля государства.

В новых постсоциалистических конституциях есть формулировки, учитывающие современные представления о совместимости единства и разделения властей. Наиболее отчетливое выражение это получило в Конституции Казахстана 1995 г. В ней содержится синтезированная формулировка, объединяющая положения о единстве государственной власти и о разделении властей с уточнениями, относящимися к последней концепции2.