Особенности религии в царстве Селевкидов

Введение

Глава I. Государственное устройство царства Селевкидов

1.1 Царская власть

1.2 Царский двор

1.3 Организация царства

Глава ΙΙ. Возникновение и основные этапы развития царского культа

2.1 Зарождение царского культа при Селевке Никаторе

2.2 Организация посмертного культа Селевка его сыном Антиохом I

2.3 Реформа царского культа при Антиохе III

2.4. Формы и организация культа

Заключение

Список использованной литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Культ правителя эпохи эллинизма является одним из наиболее примечательных феноменов античной идеологии. Культ правителя эпохи эллинизма заложил фундамент государственного царского культа в эллинистических монархиях и явился прообразом для культа римских императоров, который, в свою очередь, существенно повлиял на формы почитания единоличной власти в государствах Средневековья.

Актуальность исследования. Последние десятилетия IV – начало III веков до н.э. – период, несомненно, интересный для каждого историка античности, ведь недаром масса работ посвящена этому времени, или затрагивает его так или иначе. Эллинистический период, последовавший после «великого» азиатского похода Александра Македонского – это время, трудное и, надо полагать, малопонятное для тех, кому выпало жить в эту эпоху. Обитателям огромной части ойкумены пришлось приспосабливаться к существованию не только под новой властью, но и строить свою жизнь в совершенно новых и непривычных для них условиях. Народам азиатских стран пришлось привыкать к чуждой для них культуре завоевателей – греков и македонцев, а самим завоевателям не только жить вдали от своей метрополии в иных климатических и географических условиях, но и среди зачастую враждебных народов, являвшихся носителями иной культуры и менталитета.

Все это, несомненно, требовало смены многих привычных жизненных установок, нового отношения к привычным ранее вещам и социокультурным и политическим институтам.

Но не только основной массе населения – простым людям, как завоевателям, так и завоеванным, пришлось приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам. Сами эллинистические монархи должны были искать новые рычаги и способы управления, которые позволил бы им долго, прочно и уверенно править всеми народами, оказавшимися под их господством, сохраняя все принадлежавшие им территории и проживающие на них народы. Царский культ в рассматриваемый период являлся важной частью общественно-политической жизни эллинистических государств, в том числе царства Селевкидов. В это время происходит становление и развитие отношений между населением подвластных греческих полисов и царской властью, разрабатываются новые принципы монархической идеологии и пропаганды, и царский культ становится неотъемлемым звеном этой системы, необходимым как самим монархам, так и представителям городов.

Изучение особенности религии Селевкидов неободимо, чтобы понять и оценить социополитическую ситуацию, сложившуюся в государстве.

Цели и задачи исследования.

Целью моей дипломной работы было исследовать особенности религии в царстве Селевкидов, в точности исследовать царский культ в государстве Селевкидов, как один из аспектов общественно-политической жизни эллинистического государства. Для решения этой цели были поставлены следующие задачи:

1)Рассмотреть государственное устройство царства Селевкидов;

2) Рассмотреть предпосылки появления царского культа: что в истории Греции и Македонии предшествующего периода могло способствовать и повлиять на установление института царских культов в государстве Селевкидов;

3) Осветить роль царского культа в системе взаимоотношений между царской властью и греческим полисом: для чего он был нужен гражданам полисов, принимавшим решения о введения царских культов, и для чего самим монархам династии Селевкидов;

4) Охарактеризовать проявления царского культа: что можно считать действительно доказательством существования культа и что может свидетельствовать лишь о решении оказать высокие почести;

5) Определить значение царского культа: есть ли основания говорить о действительной вере в божественность монархов;

6) Детально рассмотреть формы культа, его эволюцию со временем, причины изменений в системе царского культа;

7) Выявить роль царского культа в системе монархической идеологии представителей династии.

Для достижения этих целей и задач мы рассмотрим вначале государственное устройство Селевкидов, возникновение и основные этапы развития царского культа.

Особенности религии Селевкидов является одной из самых малоизученных проблем в истории этого царства – эта тема редко становилась предметом отдельного исследования.

Наиболее полно особенность религии Селевкидов, в частности культ царей исследован Э.Бикерманом: в его книге «Государство Селевкидов» этой проблеме посвящена отдельная глава¹.

Помимо этого, данного вопроса так или иначе касались (чаще вскользь) многие исследователи. В целом все они придерживаются мнения, что городские царские культы были спонтанным ответом городов на какие-либо благодеяния со стороны царской власти, и вряд ли можно говорить об их религиозном значении. Необходимо также проводить отчетливую грань между городским царскими культами и династическими культами, устанавливаемыми самими монархами.

Статья K.Сцеленуи-Грациотто посвящена непосредственно царскому культу Селевкидских царей, но ее работа касается лишь Вавилонии.

 Некоторые сюжеты, которые затрагивались в ходе исследования, разрабатывались ранее специалистами, занимающимися изучением государства Селевкидов. Так несколько работ посвящено специально правлению Селевка Никатора – из последних значительных исследований можно назвать работу А. Меля «Селевк Никатор и его правление» и две работы Дж. Грейнжера, вышедшие в 1990 г. Одна из них посвящена этому царю как основателю государства² и другая – Селевку и городам селевкидской Сирии³.

Одной из наиболее исследованных в истории государства Селевкидов можно считать проблему взаимоотношений царской власти с греческими полисами. Как правило, эту тему затрагивают все ученые, специализирующиеся на истории развития самих греческих полисов на Востоке. Для нашей же работы эта тема также представляет определенный интерес, так как царский культ рассматриваемого периода можно исследовать лишь как составную часть идеологической политики селевкидских монархов по отношению к греческих полисам, и ответной реакции последних. В отличии от многих других вопросов, это тема освещена и в отечественной историографии. Ее касались Г.А. Кошеленко, Е.С. Голубцова, И.С.Свенцицкая⁴. Из последних публикаций зарубежных исследователей можно назвать уже упоминавшуюся работу Грейнжера, посвященную колонизационной деятельности Селевка Никатора в Сирии и работу P. Биллоуз «Цари и колонисты».

В последние годы появляется большое количество публикаций,

позволяющих по-иному взглянуть на многие проблемы. Они являются продуктом совместной работы как антиковедов, так и специалистов, изучающих историю Древнего Востока.

Таким образом, исследование религии династии Селевкидов в настоящее время в полной мере сохраняет свою актуальность для антиковедения. Цель данной работы раскрыть роль культа правителя в системе организации эллинистического царства.

Все монархи из династии Селевкидов проповедовали свою связь с

божественным. Эта связь могла выражаться различными способами и проявлялась по–разному в зависимости от тех целей, которые преследовал тот или иной монарх, от исторического периода и от того, на какую группу населения была направлена пропаганда.

Деятельность в этом направлении началась фактически одновременно с созданием династии в правление первого царя из этого рода – Селевка I Никатора. Им была проделана огромная работа по созданию и укреплению своей династии, которая шла по разным направлениям - создание различных легенд и преданий, пропаганда божественной предопределенности прихода династии к власти, пропаганда связи с Александром, установление божественного происхождения от Аполлона. Говорить о наличии царского культа в этот период не представляется возможным.

Царский культ появляется в период правления Антиоха I – c одной

стороны, им было организовано святилище на месте захоронения его отца; с другой – по всей стране начинают возникать так называемые городские царские культы. Они включали в себя наличие святилища, организацию игр и празднеств, жертвоприношения непосредственно самим обожествленным представителям царской семьи, наличие жрецов или жриц, самим правителям присваивался божественный эпитет.

  Реальное религиозное значение подобных культов, несомненно, было очень малым. Организация такого рода института преследовала совсем иную цель. Оказывая божественные почести Селевкидским монархам, представители греко–македонского населения царства стремились добиться каких–либо привилегий со стороны царской власти, например, свободы от уплаты тех или иных налогов, автономии, оказания поддержки в случае военных действий.

Сами же представители династии, несомненно, поддерживали идею об организации подобных культов, так как, с одной стороны, это доказывало лояльность населения по отношению к власти, а с другой – являлось еще одним доказательством отрыва монархов от мира простых смертных и причастности к миру богов.

 Сложившаяся ситуация изменилась лишь в царствование Антиоха III, который ввел новую систему династического царского культа для себя и своей жены царицы Лаодики.

Это был совершенно иной институт, внедренный по решению сверху согласно многочисленным царским эдиктам, разосланным по всей стране. Он был отделен от городских царских культов, с одной стороны, и от культов умерших представителей династии, с другой, и имел собственных жрецов и жриц. Развивая идею о связи с божественным, Селевкидские правители апеллировали не только к божествам греческого пантеона, но и к чужеземным, например, Вавилонским. Тем не менее, нет оснований говорить о наличии в этом регионе института, подобного царскому культу, вводившемуся многочисленными греческими полисами.

До нас не дошли свидетельства о наличии здесь святилищ, или религиозных фестивалей, посвященных селевкидским царям, или алтарей. Царский культ в том его виде, каким он был до правления Антиоха III, внедрившего династический культ царя и царицы, был необходим и обоснован лишь в отношениях между царской властью и греко–македонским населением.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава Ι: Государственное устройство царства Селевкидов

Самым крупным из эллинистических государств было царство Селевкидов, которая в период своего расцвета охватывала большую часть тех территорий, которые ранее входили в состав державы Александра Македонского. Оно простиралось от Эгейского моря на западе до Индийского субконтинента на востоке и включало южную часть малой Азии, Сирию, Месопотамию, Вавилонию, Иран, южные районы Средней Азии, Большую часть Афганистана.

Главной функцией этого государства является, обеспечение эксплуатации покоренных народов. Эта мысль отчетлива, выражена в речи Селевка I обращенной к его македонской армии по поводу бракосочетания его сына Антигона со Стратоникой. Главная мысль первой части – мысль, что Селевк создал свою державу для блага своих поданных⁵.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.1 Царская власть

Что же касается царской власти, то царская власть Селевкидов не была ни национальной, ни территориальной. В соответствии с греческими концепциями она имела персональный характер.Basileus («царь») для грека — это тот, выше которого никто не стоит. Зевс — basileus («царь») богов и людей. Чтобы выразить мысль, что миром правит закон, позитивный порядок вещей, греки говорили: «Закон – царь всего: и смертных и бессмертных».

Главой государства Селевкидов был царь. Его власть, в сущности, была абсолютной. Он являлся верховным главой гражданской администрации, главнокомандующим армией, верховным судьей и даже источником права. Основателю династии Селевку I принадлежит основополагающий принцип: «Всегда справедливо то, что постановлено царем». Власть царей селевкидской династии имела следующие правовые основания: 1) право завоевания (в эпоху античности оно считалось самым важным из правовых обоснований); 2) наследование власти от отца к сыну.

Царская доблесть проявляется, прежде всего, и главным образом с помощью силы. Царь — это человек, который может вести себя как суверен. Не происхождение и не право предоставляют царскую власть людям, а способность командовать армией и разумно управлять государством. Такими качествами обладали Филипп и преемники Александра.⁶ Более знаменательным в этом плане является рождение эллинистических монархий. Уже древние авторы заметили, что их возникновение связано с вымиранием рода Александра. Однако этот факт лишь открыл путь для новой царской власти, а не создал ее. Последний потомок Александра умер в 309 г. до н.э., но прошло три года, прежде чем один из диадохов стал царем. Когда летом 306 г. до н. э. Антигон, одержав победу при Саламине, добился господства на море, войска провозгласили его царем. Этой победой Антигон обнаружил, что «достоин» царской власти. Остальные диадохи, как заметили уже древние авторы, последовали его примеру. Это феномен социального порядка, пример «закона подражания». Но специфически эллинистическим здесь является то, что диадохи откладывают провозглашение себя царями до того дня, пока их «доблесть» не проявится в такой форме. Птолемей стал царем только в 304 г. до н. э., после того как отразил вторжение Антигона и спас Египет. Селевк, прежде чем увенчать себя диадемой, ждал то ли отвоевания сатрапий Дальнего Востока, то ли победы над Антигоном в борьбе за Вавилон. С другой стороны, когда солдаты Деметрия Полиоркета, окруженные у подножия Амана войсками Селевка, покидают своего прежнего властелина, чтобы последовать за новым, они провозглашают Селевка царем (basileus). Для них право царствовать перешло от неудачливого полководца к счастливому. Власть, созданная победой, может исчезнуть в случае поражения. Во время войны царь принимал личное участие в сражениях. Он был не просто верховным и номинальным главнокомандующим. Он лично командовал армиями во время походов. А также в боях он доблестно рисковал своей жизнью. Из четырнадцати царей, сменившихся на сирийском троне до разделения династии (после смерти Антиоха VII), только двое — Антиох II и Селевк IV — умерли в своем дворце. Антиох V и Антиох VI еще детьми были убиты по приказу других претендентов. Остальные десять царей встретили свою смерть на поле боя или в походе.⁷

Для своих восточных подданных Селевкиды — властелины данной страны, преемники туземных царей. Для греков Селевкид — это просто «царь (basileus) Антиох», «царь Деметрий», т. е. некий Антиох и некий Деметрий, которые отказались признавать какую бы то ни было человеческую власть над собой и живут по собственному закону. В принципе этот титул является определением суверенитета. Евтидеад, властитель Бактрианы, оправдывается перед Антиохом III, утверждая, что присвоил этот титул ради варварских орд Востока. Он умоляет его «не относиться ревниво к этому царскому имени», и Антиох III разрешает ему называться царем. Когда Молон, затем Ахей, наконец, Тимарх начинают именовать себя царями (basileus), они провозглашают свою независимость от дома Селевка. Клеопатра Теа приказала убить своего сына Селевка V, который принял титул царя «без разрешения матери». Этим же руководствуется победитель в борьбе за власть, когда отказывает побежденному в праве на царский титул. «Царь Аттал» в своих посвятительных надписях говорит о победах над «Антиохом» или «полководцами Селевка». Таким образом, качество непобедимости является проявлением царской «доблести».

Селевкиды утверждали, что их владычество основано на праве победителя. «Право на владение, приобретенное войной, - утверждает Антиох IV, - самое справедливое и прочное».⁸ Селевк I Никатор, победив Антиоха и Лисимаха, становится тем самым законным приемником этих монархов. «После смерти Лисимаха, - заявляет Антиох III римским послам, его царство стало частью державы Селевка».⁹ Но по греческому обычаю было необходимо убедиться, что право владения предшественника, в свою очередь, опиралось на законный акт. Права Селевка, как Антигона и Птолемея, вытекают из раздела империи Александра.

Наследство Селевка, округленное в результате побед его приемников, потом передавалось в семье Селевка от отца к сыну, от одного царя к другому. Отсюда значение династической идеи в мире Селевкидов.

Таким образом, царь является законным наследником Селевка Никатора. По общему правилу эллинистического династического права вся суверенная власть целиком переходила только к одному правомочному лицу. Она была не делима.

Все наследие принадлежало наиболее близкому агнату. В первую очередь шли потомки покойного, затем родственники по боковой линии. Так, Антиох III стал приемником своего брата Селевка III, не оставившего потомства. Корона досталась ему по праву первородства.

Однако этот легальный порядок мог быть изменен волей царей, подобно тому, как любой гражданин мог завещать свое имущество кому угодно. Таким образом, царь мог назначить себе приемника. Как правило, это был его старший сын. Но решение вопроса о преемниках Антиоха II показывает, что это естественное правило не было обязательным. Когда в 252 г. до н. э. он женился на Беренике, дочери Птолемея II, ему пришлось лишить права на наследование короны детей от первого брака. Однако перед смертью, в 246 г. до н. э., он признал права детей Лаодики, своей первой жены. Это явилось причиной так называемой войны Лаодики между сторонниками двух претендентов. Принятую в государстве Селевкидов систему престолонаследия отлично характеризует то, что ни одна из сторон, по-видимому, не поставила под сомнение право царя менять порядок по своему усмотрению¹⁰. Для устранения конкурента приводили только довод, будто последняя воля царя была с помощью мошенничества представлена в искаженном виде. В ответ другая сторона заявляла, что сын Береники умер и его заменили другим ребенком.

Если не считать этого эпизода, то в период от смерти Селевка I в 281 г. до н. э. и до смерти Антиоха IV в 164 г. до н. э. царская власть переходила к законному наследнику, т. е. ближайшему родственнику — сыну или брату покойного главы семьи. После смерти Селевка IV царем стал его малолетний сын Антиох под опекой везира Гелиодора. Брат покойного Антиох IV изгнал Гелиодора и завладел троном Селевка. Действительно, Антиох IV, дядя малолетнего Антиоха, был естественным опекуном своего племянника и законным заместителем своего брата. Точно так же Антигон Досон и Аттал II до самой смерти царствовали вместо малолетних царей. Весьма вероятно, что «царь Антиох», появляющийся на вавилонских табличках от 174 до 171 г. до н. э. как соправитель Антиоха IV и есть малолетний царь, сын Селевка IV. Однако после убийства малолетнего царя Антиох IV перед смертью назначил наследником своего собственного сына — Антиоха V. Между тем у Селевка IV был еще один сын — Деметрий I. Отсюда распря между двумя «домами» царской семьи, отразившая одновременно конфликт двух систем наследования: одной — основанной на праве первородства, другой — на праве владельца располагать по своему усмотрению своим достоянием. Деметрий I защищал перед римским сенатом свое право первородства. Он не выиграл тяжбы в сенате, хотя друг Деметрия Полибий считает его претензии справедливыми. Несколькими годами спустя Деметрию, ставшему царем вместо Антиоха V, пришлось столкнуться с претензиями на отцовское наследство детей Антиоха IV, получивших разрешение сената завладеть «отцовским царством». Конфликт того же порядка произошел и при следующем поколении. Согласно греческому праву при наличии сыновей дочери не имеют права на наследство, но они имеют преимущества в сравнении с родственниками отца по боковой линии. Также у Селевкидов царская власть никогда не доставалась в наследство по женской линии¹¹.

Незаконнорожденные царские сыновья шли вслед за законными. Александра Балу поддерживали общественное мнение и соседние монархии; в Антиохии его приняли как внебрачного сына Антиоха IV, и он требовал себе Сирию как «отцовское наследие». Точно так и Андриск, предположительно незаконный сын Персея, и Аристоник, незаконный сын Аттала, претендовали на отцовскую царскую власть ввиду отсутствия законного потомства.

Усыновление в доме Селевкидов не засвидетельствовано. Но сторонники Александра Забины ложно утверждали, будто он был усыновлен Антиохом VII.

В случае несовершеннолетия наследника правление осуществлял опекун. Так, «царь Антиох», сын Селевка IV, имел вначале опекуном Гелиодора, затем Антиоха IV; опекуном Антиоха V был вначале Филипп, затем Лисий, Антиоха VI — Трифон. Опекун мог быть определен актом последнего волеизъявления монарха. Так, Антиох IV перед смертью назначил Филиппа опекуном своего ребенка. По этому случаю он передал ему в собственные руки знаки царского достоинства: диадему, кольцо, облачение. Опеку по закону осуществлял ближайший по родству агнат, если он был способен на это. Так обстояло дело с опекой Антиоха IV над сыном Селевка IV¹². Назначение Лисия заместителем царя вместо Филиппа народом Антиохии и передача ее жителями опеки Трифону были лишь попытками легализации революционного акта. Заметим, что во всех этих случаях речь не идет о регентстве. Царь-ребенок, неспособный управлять, юридически остается властителем государства.

1.2 Царский двор

Вокруг монарха группировались придворные. Он был центром этого общества, непременным участником его жизни, обязанным соблюдать принятые там правила приличия: требования этикета распространялись и на царя¹³. О принятом при антиохийском дворе церемониале мы практически ничего не знаем. Обращаясь к царю, его именовали «государь», или, возможно, добавляли еще его собственное имя, например «царь Селевк». Покидая его, применяли приветственную формулу типа «будьте здоровы».

Также сохранились некоторые сведения о церемониале траура. Царь облачался в черное, дворец «закрывался», видимо, прекращались аудиенции и приемы. Траур длился «несколько дней» — вероятно, девять в соответствии с греческим обычаем¹⁴.

Официальной одеждой его, как для всех преемников Александра, была македонская военная форма, подходящая для охоты и войны в Балканских горах, но достаточно стеснительная под палящим сирийским солнцем. Она состояла из сапог, хламиды и широкополой шляпы. На войне шляпу заменяли македонским шлемом.

«Царское одеяние» было из пурпура. Во время войны и в мирное время лоб царя обвивала повязка, то ли стягивавшая волосы, как это видно из изображений на монетах и портретов, то ли окружавшая царскую шляпу. По пурпуру и этой белой диадеме все уже издали опознавали царя.

Говоря о знаках царской власти, не следует забывать кольца с выгравированным на нем якорем — эмблемой династии. Кольцо служило печатью¹⁵.

Царь жил во дворце. Дворец называли по-гречески αυλή (ауле)¹⁶. Дворцы были не только в Антиохии, но и в других городах: в Сардах, в Селевкии на Тигре, в Сузах, Мопсуесте, в Габахи даже в Гиркани¹⁷.

В походе царь имел свою палатку. Официальным наименованием царской резиденции было, по-видимому, всегда «царский двор».

Что же качается царского дня то, он был заполнен всякого рода делами. Прежде всего, государственными корреспонденциями. Затем следовали аудиенции. Достаточно вспомнить, что, как правило, царь сам принимал всех послов и лично вел переговоры. При этом не только иностранные государства, но еще чаще многочисленные города его собственной державы посылали к царю делегации по любому поводу. Это дает представление о повседневной работе селевкидского государя. Вечера отводились пирам. Селевкиды любили хорошо поесть. Во время пиров царь сидел за одним столом со своими гостями. На этих пирах распределялись подарки, выступали мимы, певицы, куртизанки, философы.

Вокруг царя группировались придворные или как их называли в эллинистический период οι περι την αυλήν (ой пери тен аулен). Среди них можно различить две группы: «дом царя» и «друзья». Интендантство двора, по-видимому, называлось «службой». Оно включало рабов, евнухов и всякого рода челядь, которая повсюду сопровождала царя. Домашняя прислуга, естественно, разделялась по специальностям. Один из персонажей аттической комедии следующим образом определяет свою профессию: «Я был изготовителем соусов (αβυρτάκης) Селевка»¹⁸.

Следует различать собственно домашних слуг, состоявших в основном из рабов, и сановников двора. Из одной делосской надписи мы узнаем, что некий Кратер был последовательно воспитателем наследного принца, главным врачом, камергером царицы. В других текстах упоминаются старшие шталмейстеры, старшие гофмаршалы дворца. Часто встречаются царские врачи.

К «военному дому» царя принадлежали адъютанты и пажи. Адъютанты называются συματοφύλακες, что буквально означает «телохранители». Но их следует отличать от спутников δορύφοροι (букв, «копьеносцы»), в обязанность которых входило эскортировать царя и охранять резиденцию царского двора. При антиохийском дворе трудились скульпторы, художники. Другую группу составляли литераторы. Это были философы, например эпикуреец Филонид, который явился к Антиоху IV в сопровождении целого кортежа «филологов» и сумел остаться в милости и при Деметрии I и при Александре Бале. Цари имели придворных историографов, например Мнесиптолема, приглашали поэтов, например Арата, Эвфориона, назначенного Антиохом III главой библиотеки, Симонида, посвятившего героическую поэму подвигам этого же царя.

Наряду с царским домом и более или менее временными гостями монарха существовали лица, которые, не занимая определенных должностей, были все же составной частью царского двора. По-гречески их называли «друзья царя». В корпорации «друзей» существовало несколько градаций. При Селевкидах их было не менее четырех. Вначале шли просто «друзья царя», затем «почетные друзья». Выше их были «первые друзья». Градация «первые и весьма почитаемые друзья» пока еще не обнаружена в селевкидских текстах. Но ее наличие в придворной иерархии царских дворов Азии позволяет почти с уверенностью заключить, что и этот класс «друзей» был представлен среди селевкидских сановников. Знаком отличия «друзей» служили македонские широкополые шляпы, окрашенные в пурпур, и пурпурные плащи. Возможно, каждый разряд «друзей» имел свои особые знаки отличия, но ничего определенного мы об этом не знаем. В придворной иерархии была еще одна группа, стоявшая выше «друзей». Это были «родственники» царя. Титул «родственника» был персональным, не существовало корпорации «родственников». Это же относится и к званию «воспитателя» царя и его «однокашника». Допустимо, может быть, предположение, что эти дна титула соответствовали двум категориям «родственников». Один был «родственником» царя как лицо, «воспитывавшее» его, другой — как человек, «воспитывавшийся вместе с ним». И действительно, спор о том, были ли эти два наименования только почетными титулами или обозначали определенные функции, теперь решен в пользу первого значения, по крайней мере для последних Селевкидов¹⁹. Также хотелось отметить то, что отличительные знаки «родственников» и «друзей» предлагались им самим царем, а в других случаях он сам дарил своим сановникам пурпурное одеяние — эту придворную форму. Это обычай в такой же мере персидский, как и македонский. При лишении звания публично срывали это одеяние.

Таким образом, «друзья» — это больше чем простые придворные. Их связь с монархом более тесная. Царь выбирает их по своему усмотрению. «Друзья» — это скорее компаньоны царя, разделявшие его судьбу, его товарищи по оружию, участники в разделе добычи.

 

 

 

 

 

 

1.3 Организация царства

Держава Селевкидов была создана силой оружия. Исход сражений определял, будет ли тот или иной город принадлежать дому Селевка. В результате потомки Никатора властвовали над совокупностью разнородных городов и народов, каждый из которых вошел в состав державы своим особым путем.

В самом деле, стабильной ячейкой античной политической жизни всегда была некая органическая общность — город, народ, племя. Образования, стоявшие над этими единицами, например, царство, основывались на праве победителя. Поражение отменяло это право и возвращало первоначальную свободу этим ячейкам. При вторжении в какую-либо страну каждый город, каждая народность самостоятельно договаривались с неприятелем²⁰.

За исключением нескольких случаев, капитуляция гарантировала только жизнь, личную свободу и неприкосновенность имущества побежденных. Селевкидский посол в 193 г. до н. э. изложил эту доктрину перед римским сенатом следующим образом: «Когда победитель предписывает свои законы побежденным, он превращается в абсолютного господина тех, которым изменило военное счастье; он решает по собственному усмотрению, что ему угодно отнять у них или им оставить». Царь мог уступить, продать завоеванный город, подарить другому. Он мог изменить конституцию города, назвать его своим именем «как свидетельство своей славы и своих подвигов». Он меняет по своему усмотрению границы территорий, может перенести город в другое место, даже уничтожить его. Примечательно при этом, что подобный акт считали жестоким, но никогда не рассматривали его как незаконный²¹.

Абсолютное право царя не подлежит сроку давности. Например, Деметрий подарил евреям город Аккарон спустя пятьдесят лет после того, как этот город стал селевкидским. В результате завоевания город терял право пользоваться своими обычаями и законами. Он вновь получал его лишь в силу акта, исходившего от нового суверена. Отсюда понятно, почему город дарует почести тому, кто «просил царя вернуть городу его законы и традиционное правление».²² Обычно царь давал каждому завоеванному городу хартию, определявшую его статус. При даровании привилегий иногда добавлялись те или иные льготы, субсидии, финансовые льготы, преимущества святилищам и т. д. Преемники впоследствии утверждают привилегии, данные в державе их предшественниками. Правилом является следовать примеру предков, и статус, дарованный Александром, был образцом для его наследников. Отказываясь тем самым от того или иного из своих абсолютных прав, царь предоставлял городу «автономию», «демократию». В Селевкидской державе города пользовались свободой, но свобода эта основывалась на милости властелина, и ее нужно было заслужить²³. Будучи актом односторонним, милостью, привилегия могла быть аннулирована, если город более не заслуживал ее или по другим причинам. Каковы бы ни были привилегии автономного города державы, эти свободы не были результатом заключенных с царем соглашений и не гарантировались ими. Они проистекали из одностороннего акта властителя, были милостивыми уступками, на которые он согласился. В книгах Маккавеев бережно сохранены сведения о некоторых привилегиях, дарованных Иерусалиму Селевкидами. Во всех случаях это письма, т. е. ордонансы, ни разу — соглашения. Напротив, с городами, юридически независимыми, царь заключал двусторонние пакты; таковы договор о «дружбе и союзе» между Антиохом II и городом Литтом на Крите в 248 г. до н. э., союз Антиоха III с этолянами и соглашения между Селевкидами и родосцами в 192 г. до н. э²⁴. Точно так же царь поклялся лисимахийцам уважать свободу (демократию) их города, освободить его от налогов, царского гарнизона и обеспечить защиту. В ответ на это Лисимахия обещала хранить верность царю²⁵. Вполне естественно, что многие привилегии были приобретены с помощью силы или угроз. Подобно тому как большинство средневековых хартий, официально даруемых «в предвидении добрых и приятных услуг», в действительности освящали реальное положение вещей и, по существу, были результатом соглашения, так и привилегии, предоставленные Селевкидами, были по большей части соглашениями применительно к обстоятельствам. Еврейские авторы рассматривали эти уступки Селевкидов как обязательства и называли «пактами» то, что юридически было лишь декларациями царей. Вследствие дарования привилегий держава делилась на две части: с одной стороны, свободные города и народы, которым царь даровал права, объединенные, по-видимому, названием «союз» (συμμαχία), с другой стороны, области, подчиненные общему режиму, — χώρα (территория)²⁶.