Особенности уголовной ответственности за хищение собственности, совершенное путем грабежа

Содержание

   Введение………………………………………………………………….……….……3

1 Общая характеристика грабежа как преступления против собственности………... 7

   1.1 История развития норм уголовного права России,

   предусматривающих ответственность за грабеж……………………………………7

   1.2 Грабеж как форма хищения……………………………………………………10

   1.3 Отличие грабежа от смежных составов преступлений…………………………13

2 Уголовно-правовая характеристика грабежа………………………………………..21

   2.1 Объективная сторона грабежа. Объект грабежа……………………………...21

   2.2 Субъективная сторона грабежа. Субъект грабежа………………………………30

   2.3 Признаки квалифицирующие состав грабежа…………………………...

3 Особенности уголовной ответственности  за хищение собственности,

   совершенное путем грабежа…………………………………………………………..33

Заключение……………………………………………………………………………….41

Глоссарий………………………………………………………………………………...46

Список использованных источников…………………………………………………...47

Приложение А……………………………………………………………………………53

Введение

Собственность составляет экономическую основу существования любого общества, а неотчуждаемое право быть собственником является важнейшей гарантией осуществления прав и свобод личности. Охрана собственности от преступных посягательств является одной из задач Уголовного кодекса Российской Федерации, закрепленная в статье 2 УК РФ.  В перечне социальных благ, интересов и ценностей, поставленных под охрану УК РФ, собственности отведено второе место – сразу после прав и свобод человека и гражданина, важнейших из правоохраняемых объектов. В тоже время, самый быстрорастущий вид правонарушений в нашей стране - преступления против собственности. В январе-сентябре 2010 года почти половина из всех зарегистрированных преступлений (47,9%) в нашей стране была связана с различного рода нарушениями, касающимися прав собственности граждан: кражи – 827,2 тыс. (6,9%), грабежа – 124,6 тыс. (20,2%), разбоя – 18 тыс. (20,4%).[1] Особую тревогу вызывает такое корыстное преступление, посягающее на собственность граждан, как грабеж.

Проблема, квалификации грабежей, дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации уголовного наказания за данные преступления требует пристального внимания. Определение ответственности за хищение чужого имущества, совершенное путем грабежа и сложности отграничения грабежа от других видов хищения имущества сегодня звучит особенно актуально, поскольку, почти во всех регионах страны отмечается рост этого деяния, при этом продолжает оставаться низкой их раскрываемость, неэффективной оказывается и соответствующая профилактика.

На сферу уголовно-правовой борьбы с рассматриваемым видом преступности воздействует сегодня новый комплекс причин и условий общесоциального и специально-криминологического характера, не получивший должного освещения в специальной литературе, слабо изучена личность преступника, совершающего грабеж. Отсутствие необходимых познаний в изучаемой области затрудняет выработку эффективных мер по предупреждению указанных деяний, совершенствованию уголовного законодательства об ответственности за грабеж, определению путей и средств унификации правоприменительной практики. В науке и правоприменительной практике возникает немало спорных вопросов, связанных с квалификацией деяний, содержащих признаки грабежа. Это касается, прежде всего, отграничением грабежа от смежных составов преступлений – кражи, разбоя и др. Особую актуальность для науки уголовного права и правоприменительной деятельности правоохранительных органов приобретают проблемы повышения эффективности борьбы с грабежом посредством применения уголовно-правовых мер.

Указанные обстоятельства предопределили выбор и актуальность темы исследования. Рассмотрение вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость.

Степень разработанности проблемы. Участившиеся проявления этого опасного преступления в нашей стране вызвали значительный интерес со стороны ученых - юристов. Он обусловлен как характером и степенью общественной опасности самого преступления, так и сложностью его содержания.

Проблемы квалификации грабежа, дифференциации ответственности и индивидуализации наказания за данные преступления рассматривались в рамках общих проблем ответственности и ее дифференциации за преступления против собственности в целом, в научных трудах таких авторов, как: А.Безверхов, В.В. Векленко, Г.В. Верина, Б.В. Волженкин, А. Елисеев, В.В. Ераксин, А.Н. Игнатов, Г.А. Кригер, Г.Л. Кригер, А.Н. Круглевский, Н.А. Лопашенко, В.В. Мальцев.

А.И. Бойцов, Л.Д. Гаухман, А.П. Севрюков, С.А. Солодовников, СМ. Кочои и др. в своих работах в той или иной степени затрагивают различные стороны грабежа. Однако анализ этих и целого ряда других работ позволяет сделать вывод о том, что рассмотрение различных аспектов носит в достаточной степени фрагментарный характер, труды вышеупомянутых ученых не исчерпали всей проблематики рассматриваемого состава преступления с учетом действующего Уголовного кодекса Российской Федерации и современной практики его применения. Эти ученые внесли большой вклад в разработку проблемы уголовной ответственности за грабеж. Многие их рекомендации были учтены в ходе подготовки и дальнейшего совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако последнее монографическое исследование, посвященное комплексным проблемам ответственности за грабеж, было осуществлено В.А. Владимировым и В.И. Холостовым в 1976 году. Владимиров В.А и Холостов В.И, исследуя отношение самих грабителей к назначенному наказанию, обоснованно считали, что изучение этого вопроса имеет важное практическое значение для профилактической деятельности правоохранительных органов. Авторы при этом отмечают, что многие грабители не считают грабеж опасным преступлением и «многие из них переоценивают значение чистосердечного раскаяния и признания своей вины, полагая, что в этом случае они не подлежат наказанию и поэтому примененное к ним лишение свободы воспринимают как несправедливое и необоснованно строгое».[2]

Более чем за 30 лет произошли серьезные изменения, как в преступной среде, так и в реакции государства на данную разновидность преступлений. Сегодня ощущается острый недостаток монографического исследования проблем дифференциации ответственности и индивидуализации уголовного наказания за грабеж.

Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации, действующие уголовное законодательство России, руководящие постановления Пленума Верховного Суда РФ, относящиеся к проблемам исследования. Эмпирическую базу исследования составила официальная статистика преступности.

Объектом дипломной работы являются общественные отношения, возникающие в связи с совершением грабежей как формы преступного посягательства против собственности.

Предмет исследования представляют законодательные положения о составе грабежа, соответствующие научные взгляды, следственная и судебная практика квалификации грабежа.

Цель и задачи дипломной работы. Целью дипломной работы является комплексный анализ юридического состава грабежа как формы хищения чужого имущества, изучения следственной и судебной практики по квалификации этого деяния.

Указанная цель определила следующие основные задачи исследования:

- изучить уголовно-правовое регулирование грабежа как преступления против собственности и ответственности за его совершение на различных этапах истории России;

- рассмотреть понятие грабежа как одной из форм хищения;

- исследовать объективные и субъективные признаки состава грабежа чужого имущества по действующему уголовному закону;

- изучить правоприменительную практику по квалификации деяний, содержащих признаки грабежа;

- выявить проблемы ответственности за хищение чужого имущества, совершенного путем грабежа.

Методологической основой исследования является диалектический подход к рассмотрению объекта и предмета исследования с использованием общих и специальных методов научного познания, таких, как сравнительно-правовой, статистический методы. Автор применял также общенаучные методы (анализ, синтез).

1 Общая характеристика грабежа как преступления против собственности

1.1             Грабеж по российскому законодательству: исторические корни и эволюция

Истоки возникновения грабежа как законодательного понятия преступления уходят в римско-византийское право. Грабеж-преступление своим происхождением и утверждением в русском праве обязан наказанию (в частности, ст.7 Пространной редакции Русской Правды в качестве наказания предусматривала разграбление, выражавшееся в конфискации имущества и превращении в холопов жены и детей преступника). Лишь со временем законодатель отказался от наказания «разграбление», а впоследствии оно трансформировалось в грабеж-преступление.[3]

Псковской Судной грамоте был известен не только простой (основной) состав грабежа, но и квалифицированный - грабеж с применением насилия (с боем). В Судебнике 1497 г. не упоминалось о грабеже. Значение Судебника 1550 г. для совершенствования понятия грабежа заключается в том, что в ст.25 содержится стремление законодателя четко разграничить два состава преступления: грабеж как открытое похищение вещи и разбой как хищение, связанное с насилием.[4]

В Стоглаве (1551 г.) присутствует термин «грабеж» как «мирское преступление», совершаемое священнослужителями и мирскими людьми. Ответственность за грабеж дифференцировалась с учетом субъекта преступления. Специальным субъектом признавались священники, дьяконы и все прочие церковные люди.

В Соборном Уложении (1649 г.) грабеж упоминался неоднократно, причем и в значении самостоятельного преступления. Однако в нем все-таки отсутствует четкая грань между кражей, грабежом и разбоем.

Артикул Воинский (1715 г.) предусматривал ответственность за грабеж в нескольких главах. В главе 14 наказание за грабеж в военное время приравнивалось к наказанию за разбой. Глава 21 закрепляла ответственность за насильственный грабеж под угрозой телесного наказания и смертной казни. По степени общественной опасности насильственный грабеж («силою ограбит») приравнивался к вооруженному нападению, причинению вреда здоровью и убийству.

Указ Екатерины II от 3 апреля 1781 г. «О суде и наказаниях за воровство разных родов и о заведении рабочих домов во всех губерниях» различал три рода воровства: 1)воровство-грабеж; 2)воровство-кражу; 3)воровство-мошенничество. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845г.) похищением чужого имущества признавались разбой, грабеж, воровство-кража и воровство-мошенничество. Устанавливалась дифференцированная ответственность за насильственное ограбление часовни, т.е. насильственный грабеж с учетом места его совершения. Грабежом признавалось открытое похищение какого-либо имущества в присутствии самого хозяина или других лиц. Под насильственным грабежом понималось «всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества, с насилием или даже с угрозами, но такого рода, что сия угроза и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здоровья, или свободы того лица».[5] Данное понимание насильственного грабежа испытало серьезную проверку временем - практически в таком же виде оно сохранилось до настоящего периода.

По Уложению о наказаниях уголовных и исправительных (1845г.) ответственность за грабеж как преступление против собственности частных лиц дифференцировалась в зависимости от места и времени совершения преступления, множественности участников преступления, формы соучастия в преступлении, орудий и обстановки совершения преступления (ст.ст. 2139 - 2145). [6]

Уголовное уложение 1903 г. не признало грабеж самостоятельной формой хищения. Согласно ст. 589 любое насилие над личностью, независимо от его степени, как физическое, так и психическое, явившееся способом похищения чужого движимого имущества, выступало конструктивным признаком разбоя. Таким образом, законодатель вновь в традициях русского права отказался от понятия грабежа, а его юридические признаки, с одной стороны, были поглощены кражей, с другой - разбоем.

Отсутствие состава преступления «грабеж» в российском законодательстве на определенных этапах его развития, видимо, - результат того, что он не является исконно русским понятием в аспекте преступления. Периодическая декриминализация грабежа может быть объяснена и тем, что в определенные вехи истории русского права открытое хищение имущества признавалось менее опасным, чем тайное. Анализ российского законодательства досоветского периода свидетельствует о том, что отказавшись достаточно решительно от всего предшествовавшего законодательства, советское право в первые годы своего существования, тем не менее, сохранило концепцию имущественных преступлений.

До принятия первого советского Уголовного кодекса отсутствовала единая система норм о преступлениях против собственности, однако уже в первых декретах (например, от 20 июня 1919 г. «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении», от 1 июня 1921 г. «О мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям») предпринимались попытки сформулировать составы грабежа.

Концепция имущественных преступлений была заложена в УК РСФСР 1922 и 1926 г.г. Грабеж входил в систему имущественных преступлений. Грабежом признавалось открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им (ст. 182 УК РСФСР 1922г. и ст. 165 УК РСФСР 1926г.). По одной статье Уголовного кодекса наказывались действия лиц, совершивших грабеж, как в отношении социалистического имущества, так и в отношении личного имущества граждан.[7]

В Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. квалифицированные составы грабежа были выделены в отдельную ст. 183. Квалифицирующими признаками признавались: 1)насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего; 2)преступление, совершенное рецидивистом или 3)группой лиц (шайкой). Идея закрепления в самостоятельной статье закона квалифицированных видов грабежа не выдержала испытания временем, и уже Кодекс 1926 г. от нее отказался.[8]

В период действия УК РСФСР 1926 г. сохраняла актуальность проблема размежевания кражи и грабежа, о чем свидетельствует ст. 166, регламентировавшая ответственность за тайное, а равно открытое похищение лошадей или другого крупного скота у трудового земледельческого населения. В сфере борьбы с преступлениями против собственности осуществлялась политика приоритетной защиты социалистической собственности путем установления более строгого наказания за посягательства на нее. Данные подходы были сохранены в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. почти в течение всего периода его действия (до Закона РФ от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»). Федеральный закон от 1 июля 1994г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» установил единую уголовно-правовую ответственность за грабеж независимо от форм собственности. Данный подход сохранен и в действующем уголовном законодательстве России.

1.2 Понятие и признаки грабежа как формы хищения собственности

В современном уголовном праве России собственность признается одним из важных правоохраняемых объектов. Охрана собственности от преступных посягательств провозглашена одной из задач Уголовного кодекса РФ[9] (ч. 1 ст. 2). Сложились три взгляда на собственность как основной объект соответствующей разновидности посягательств: 1) собственность как экономическое отношение, 2) собственность как правовая ценность (право собственности в субъективном смысле) и 3) собственность как экономическое отношение и право собственности.

Согласно первому подходу, собственность – одно из основных отношений, складывающихся в области экономики. При этом утверждается, что «в любом обществе, каковы бы ни были его политическая система и государственное устройство, собственность всегда была, есть и будет экономической основой, базисом его существования и развития».[10] Указанное концептуальное положение в свое время соответствовало господствующей официальной доктрине о собственности как основе экономической системы Советского государства. В настоящее время понимание собственности как именно экономического феномена непосредственно не вытекает из конституционных положений. Однако «экономическая» трактовка объекта преступлений, предусмотренных в главе 21 УК РФ, вытекает из наименования раздела VIII «Преступления в сфере экономики» УК РФ, содержащего систему норм об ответственности за названные посягательства.

Суть еще одного подхода – в экономической и правовой трактовке собственности в уголовном праве. Такой подход сложился в советской уголовно-правовой доктрине. Сосуществование в уголовном праве нескольких подходов к пониманию собственности не является случайным обстоятельством, оно скорее есть следствие сложности как самого явления собственности, характеризующегося многосторонностью, так и его связей с другими явлениями и процессами действительности.

Как правоохраняемый объект имущественные отношения – это особая область экономических связей, в которой находят непосредственное выражение права и интересы не только собственников, но и многих других участников имущественных отношений – лиц, не являющихся собственниками используемого ими имущества.[11] Имущественные отношения составляют объект особой разновидности посягательств, именуемых в действующем УК РФ «преступлениями против собственности». Отношения собственности могут выступать в качестве видового объекта таких преступлений как кража, грабеж, разбой.

В уголовном законодательстве ответственность за хищение чужого имущества дифференцируется в зависимости от того, каким способом совершается посягательство на отношения собственности. Уголовное законодательство различает шесть форм хищения: кражу, грабеж, разбой, мошенничество, присвоение либо растрату вверенного имущества.

Грабеж (ст. 161 УК) определяется в УК как открытое хищение чужого имущества.[12] Вопрос об открытом характере хищения имущества, как и при краже, решается на основании субъективного критерия, т.е. исходя из субъективного восприятия обстановки самим виновным.

"Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет" (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.).[13]

Грабёж является преступлением, которое может посягать на два разнородных объекта. С одной стороны, непосредственным объектом грабежа является чужая собственность. Второй объект грабежа присутствует, если грабёж совершается с насилием над личностью.

Грабеж может быть совершен только с прямым умыслом: лицо осознает, что незаконно изымает имущество, на которое не имеет ни действительного, ни предполагаемого права, предвидит, что своими действиями причинит собственнику прямой материальный ущерб, и желает этого. Л. Д. Гаухман отмечает в своей книге что: “Умыслом совершающего насильственный грабеж охватывается еще и применение насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо угрозы таковым и использования насилия или угрозы в качестве средства похищения имущества или удержания уже похищенного имущества”. [14]

Грабеж содержит все объективные и субъективные признаки хищения, так как является одной из его форм. Специфическим для грабежа квалифицирующим признаком является совершение его с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ). При применении или угрозе применения насилия объектом преступления становятся не только отношения собственности, но и личность потерпевшего.

В соответствии со ст. 161 УК РФ, признаками квалифицированного грабежа, характеризующими его объект и объективную сторону деяния, являются совершения его: группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище; с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья или с угрозой применения такого насилия; с причинением значительного ущерба гражданину.[15]

Ответственности за данное преступление подлежит вменяемое физическое лицо, достигшее на момент совершения преступления 14-летнего возраста. Совершается это преступление с корыстной целью и с прямым умыслом. Умыслом виновного, в частности, охватывается открытый характер хищения.

1.3             Отличие грабежа от смежных составов преступлений

В судебной практике нередко встречаются факты неправильной квалификации действий лиц, вызванные сложностью отграничения грабежа от смежных составов преступлений. Рассмотрим отличие грабежа от кражи, разбоя, вымогательства. Кража, как и грабеж, является одной из форм хищения. Необходимость рассмотрения вопроса о разграничении кражи и грабежа в первую очередь объясняется все еще встречающимися в судебной практике ошибками при квалификации данных видов преступлений. В законе кража определяется как тайное хищение чужого имущества (ст.158 УК).

В отличие от грабежа кража характеризуется тайным способом завладения чужим имуществом. Кроме того, грабеж, как известно, может быть совершен и с насилием, не опасным для жизни и здоровья, в то время как кража всегда является тайным ненасильственным хищением. Поэтому дополнительным объектом грабежа помимо собственности может быть и личность, тогда как объектом кражи является только собственность.

В уголовно-правовой литературе существует несколько точек зрения по поводу критериев, которые необходимо положить в основу разграничения тайного и открытого хищения чужого имущества. Одни авторы придают решающее значение субъективному представлению виновного. Так, М.М. Исаев писал: "…тайное похищение есть похищение, совершаемое по убеждению преступника, незаметно для потерпевшего"[16]. Другие криминалисты при решении данного вопроса исходили из того, осознают или нет факт похищения потерпевший или третьи лица. Кроме того, в юридической литературе было также высказано мнение о том, что при разграничении тайного и открытого похищения необходимо сочетать субъективный критерий с объективным.

Например, Э.Я. Немировский писал: "Как показатель большей дерзости похитителя важно не присутствие владельца само по себе, а то, что похищение совершается на глазах у владельца или других лиц, знающих о принадлежности ему вещи, и то, что похищаемый сознает это; похищение должно быть открытым и объективно и субъективно…".[17]

По мнению В.В. Ераксина, при разграничении двух смежных составов преступлений - кражи и грабежа - решающим моментом должно быть субъективное представление виновного о том, совершает ли он похищение чужого имущества тайно или открыто. В тех случаях, когда виновный полагает, что он совершает хищение тайно, т.е. незаметно для потерпевшего или третьих лиц (не соучастников преступника), хотя на самом деле факт хищения осознается потерпевшим или третьими лицами, совершенное деяние надлежит рассматривать как кражу. Если же виновный считает, что оно совершает хищение явно открытое для потерпевшего или третьих лиц, хотя в действительности они не осознают этого, совершенное виновным следует расценивать как грабеж.[18]

У судов возникают трудности при разграничении в действиях виновных кражи и грабежа. Так, например, Судебной коллегией, изменен приговор в отношении П., осужденного Псковским  областным судом по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Преступление совершено при следующих обстоятельствах. П. и осужденный по данному делу Ж. договорились о тайном хищении чужого имущества и подготовились к его совершению. Однако Ж. вышел за пределы установленной договоренности на совершение кражи и в целях завладения имуществом напал на О., применив к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, и причинил телесные повреждения, повлекшие за собой смерть потерпевшей. П. в момент лишения жизни О. отсутствовал, а зайдя в квартиру, стал лишь очевидцем действий Ж., после чего, действуя согласно заранее достигнутой договоренности на хищение чужого имущества, завладел имуществом потерпевшей. Его действия квалифицированы судом по п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

По смыслу ст. 161 УК РФ открытым хищением чужого имущества является хищение совершаемое в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.[19]

Однако данных, свидетельствующих о том, что П. и осужденный по этому делу Ж. заранее имели соглашение на совершение открытого хищения имущества потерпевшей, а также о том, что потерпевшая видела, как П. похищает ее имущество, в приговоре не приведено. При таких обстоятельствах действия осужденного П. переквалифицированы на тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.

Нередко вызывает определенные затруднения в судебной практике отграничение грабежа от разбоя.

Разбой - нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ст.162 УК). Главное отличие грабежа от разбоя состоит в степени интенсивности и объеме насилия, ибо разбой всегда связан с насилием, опасным для жизни или здоровья, в то время как грабеж может быть совершен без насилия либо с насилием, но не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Определение последствий физического насилия, как при грабеже, так и при разбое хотя и имеет существенное значение для правильного разграничения данных составов преступлений, но этим установление степени насилия еще не исчерпывается. Во всех случаях применения физического насилия, как при грабеже, так и при разбое следует учитывать не только последствия физического насилия, но и другие обстоятельства по делу, в частности способ действия виновного при применении этого насилия, имеющий важное значение для квалификации содеянного.

Действия лица по завладению чужим имуществом, соединенные с физическим насилием, последствия которого охватываются понятием насильственного грабежа, надлежит квалифицировать как разбой во всех случаях, когда в момент применения этого насилия оно является реально опасным для жизни или здоровья потерпевшего.

В ряде случаев физическое насилие, характерное для насильственного грабежа, может явиться способом выражения угрозы насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. В таких случаях квалификация действий виновного должна происходить с учетом характера этой угрозы, а не фактически причиненного вреда. Угроза, выраженная, например, словами "убью", "зарежу" и т.п., так же как угроза, выраженная посредством "обещания" использовать против потерпевшего оружие или другие предметы, объективно его заменяющие, либо демонстрация их перед потерпевшим, воспринимаемая им именно как угроза насилием, опасным для его жизни или здоровья, являются психическим насилием, характерным только для разбоя.

Неправильная оценка характера угрозы может иметь место не только тогда, когда она выражена в неопределенной форме, но даже и тогда, когда угроза физическим насилием выражена преступником вполне определенно.

Угроза причинить физическое насилие при завладении чужим имуществом может и не быть реальной в объективном смысле этого слова. Тем не менее, и в этих случаях, если потерпевший воспринимает угрозу, хотя бы и мнимую, как реальную и виновный именно на это и рассчитывает, совершенные виновным действия необходимо квалифицировать в соответствии с характером этой угрозы. [20]

Более сложным является отграничение насильственного грабежа от разбоя, когда психическое насилие при завладении чужим имуществом выражается виновным неопределенно. Таковым психическим насилием является, например, угроза: "Отдай деньги, а то будет хуже!" и т.п.

Преступник в этих случаях прямо не высказывает намерения убить потерпевшего, причинить вред его здоровья либо же применить к нему любое другое насилие, опасное для жизни или здоровья, не демонстрирует перед потерпевшим оружие или иные предметы, объективно его заменяющие.

Применительно к таким случаям вопрос о признании в действиях виновного грабежа или разбоя решается следующим образом. Прежде всего, необходимо учитывать главное - субъективное восприятие потерпевшим характера применяемой виновным угрозы. Однако это обстоятельство нельзя расценивать в качестве единственного критерия для разграничения указанных составов преступлений, поскольку субъективное представление потерпевшего может быть нередко неадекватным реальному содержанию угрозы, выраженной неопределенно в той или иной форме. Поэтому в таких случаях суд должен всесторонне проанализировать конкретную обстановку совершения преступления (место, время, возможность позвать на помощь и т.п.), учесть объективный характер действий виновного и все другие фактические обстоятельства по делу и, исходя из этого, решить вопрос о квалификации действий виновного. [21]