Уголовно-правовая характеристика соучастия

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Вопросы, связанные с групповой преступностью, являются сегодня, пожалуй, наиболее злободневной темой, обсуждаемой правоведами, лицами, занимающимися борьбой с преступностью и даже простыми обывателями.

Актуальность работы: изучением вопросов института соучастия юристы исследователи занимаются со второй половины  19 века. В действующем уголовном кодексе  институт соучастия выделен в отдельную главу, в которой пять статей, определяют общее понятие соучастия, его формы, виды соучастников, основания их ответственности. Но, не смотря на это, до сих пор тема соучастия, как в доктрине уголовного права, так и в правоприменительной практике на протяжении многих лет продолжает вызывать дискуссии.

Задачи работы:

1. Провести анализ истории законодательного развития понятия соучастия; дать определение соучастия, его признаков по действующему законодательству России;

2. Изучить понятие формы соучастия, его  классификацию и критерии классификации;

3. Определить виды соучастников, основания и пределы их ответственности;

Предмет исследования: понятие, признаки и формы соучастия.

Объектом исследования является соучастие в преступлении.

  Методы исследования:

Диалектический метод  применялся при поведении уголовно-правового исследования соучастия, были использованы основные понятия философии (причинная связь, сознание и воля, причина и следствие, форма, вид).

При  помощи исторического метода мной был изучен институт соучастия в его историческом, временном развитии.

        С помощью формально-правового метода проведен анализ юридической нормы. 

Нормативную базу работы составляют: Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ, материалы судебной практики; Теоретическую базу работы составляют: юридическая литература, периодические издания, комментарий к УК РФ, труды видных российских юристов, исследователей в области уголовного права: Х.С. Таганцева, П.И. Гришаева, Ю.А. Красикова, Ф.Г. Бурчак, М.Д. Шаргородского, П.ф. Тельнова. А.И. Рарога.

  В процессе написания дипломной работы мной был проведен анализ истории законодательного развития понятия соучастия в российском уголовном праве, рассмотрено, что же такое соучастие его понятие, признаки, формы и виды соучастия, виды соучастников и их ответственность, какие проблемы с ними связаны на сегодняшний день в уголовном законодательстве России.

   Групповое преступление известно уголовному праву  с древних времен и всегда оно рассматривалось как более опасное для общества, чем преступление, совершенное единолично. Поэтому задачей уголовно-правовой теории является установление признака общественной опасности таких деяний.

Уровень общественной опасности конкретной формы человеческих поступков в рамках типа, относимого к числу преступных, зависит от того или иного сочетания критериев существенности вреда, причиняемого охраняемым отношениям.

В теории уголовного права  различно истолковывается  влияние соучастия  на степень общественной опасности преступлений. Признание соучастия обстоятельством, всегда повышающим опасность преступления, поведет к более суровой наказуемости совместно действующих преступников. И наоборот, если исходить из того, что не отражается на опасности преступления, то его незачем принимать в расчет при назначении наказания. Суждения специалистов по этому вопросу сводятся к трем точкам зрения. Одни высказываются за то, чтобы соучастие во всех случаях признавать более опасной формой преступления, влекущей повышенную ответственность. Другие считают, что соучастие не усиливает и не ослабляет ответственности, и вообще оно не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством. По сравнению с деянием, совершенным единолично,  соучастие более опасно тем, что в условиях взаимной поддержки снижается влияние сдерживающих факторов поведения, резко возрастает готовность к опасным правонарушениям, может быть причинен более тяжкий физический или материальный ущерб, более изощренными становятся способы совершения преступления и приемы сокрытия его следов. Более обоснованной оказывается точка зрения, согласно которой соучастие усугубляет ответственность лица при определенных условиях. Раскрываются эти условия в Общей и Особенной частях уголовного кодекса.

Также в качестве полемических вопросов, заставляющих анализировать институт соучастия, выступают:

1. Отличие соучастия от группового преступления;

2. Возможность группы или соучастия при одном субъекте;

3. Возможность соучастия в неосторожном преступлении;

4. Отличие существующих в Общей и Особенной частях УК РФ групповых образований друг от друга;

       В настоящее время возникла проблема отличия соучастия от группового преступления. Имеются точки зрения, что:

1. Соучастие и группа – явления  не однозначные;

2. Соучастие и группа – явления  тождественные;

      Правоприменительная практика пытается разработать собственный вариант решения вопроса о соотношении соучастия и группового преступного образования.

        Проанализировав структуру и динамику преступлений совершенных в группе за пятилетний период в г. Усть-Илимске, можно сделать вывод, что количество преступлений совершенных в группе  снижается. Но, не смотря на это необходимо продолжать исследование такого института уголовного права как соучастие.

1. РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ  ЗА СОВЕРШЕНИЕ

ПРЕСТУПЛЕИЯ В СОУЧАСТИИ ПО УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ

1.1. История развития понятия  соучастия в преступлении

Групповое преступление известно уголовному праву  с древних времен и всегда оно рассматривалось как более опасное для общества, чем преступление, совершенное единолично. Исторически институт соучастия в преступлении развивался в направлении дифференциации его видов, а также ответственности за соучастие.

      В нормах обычного древнерусского права, таких как: договоры Олега (911г.) и Игоря (944г.) с греками, Устав о земских делах Ярослава Мудрого, просматривается лишь зарождение уголовно-правовых понятий преступления и наказания. В этот исторический период вопросы соучастия, оставались в стороне.

         Позднее система правовых норм Древней Руси стала называться «Русской правдой», которая являлась наиболее крупным памятником в истории русского права периода начала феодализма. Закон намечал понятие соучастия, но еще не разделял форм соучастия и соучастников преступления. Данные на законодательном уровне регламентации, определяющие ответственность соучастников, связывали этот институт с конкретной уголовно-правовой нормой.

Тем не менее, в Русской правде уже закладывались основные принципы ответственности лиц, совместно совершивших преступление.  Так ст. 31 Краткой редакции говорит о нескольких лицах совершивших преступление, устанавливая зависимость кратности платы за причиненный ущерб от количества участников преступления « А иже крадеть либо конь, либо волы, или клеть, да еще будеть един, крал, то гривну и тридесят резан платити ему; или их будеть 18, то по три гривне и по 30 резан платити мужеви  (а если украдут коня или вола или будет кража из клети, то вор плати гривну и 30 резан, если он был один; если воров было 10, то каждый из них платит 3 гривны и 30 резан)1»

        В Русской правде Пространной редакции  ответственности лиц, совместно совершивших преступление, посвящено три статьи (41,42,43), в которых кратность платы за причиненный ущерб также зависит от количества участников преступления.

         Таким образом, до XV в. русское уголовное право находилось еще в состоянии зарождения. В нем господствовал обычай, и лишь немногие из его институтов получили закрепление в памятниках древнерусского права.

Дальнейшее развитие уголовного законодательства связано с эпохой укрепления центральной власти, процессом преодоления феодальной раздробленности. Возникла потребность в систематизации и кодификации многочисленных правовых актов, скопившихся к концу XVв, которая вылилась в работу по составлению первых общерусских правовых  сводов -  Судебника  1497г. Ивана III (великокняжеского) и Ивана IV 1550г. (царского).

Институт соучастия фактически начинает свою историю именно с Соборного Уложения 1649г, где не только определяются его основные положения, признаки и виды соучастников, такие как подстрекатель, пособник и исполнитель, но и индивидуализируется ответственность лиц, совместно участвующих в совершении преступления. По  Соборному Уложению 1649 года, субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группа лиц. Закон разделял их на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников2.

В свою очередь, соучастие могло быть как физическим (содействие, практическая помощь, совершение тех же действий, что совершал главный субъект преступления), так и интеллектуальным (например, подстрекательство к убийству – гл. XXII). В этой связи субъектом стал признаваться даже раб, совершивший преступление по указанию своего хозяина.

От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличал лиц, Только причастных к совершению преступления: пособников (создавших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить преступление и не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления). 

         Об индивидуализации  ответственности лиц, совместно участвующих в совершении преступления свидетельствуют такие статьи как: ст. 12 гл. XXII  если господин приказал своему слуге совершить преступление, то слуга подвергался битью кнутом, а если слуга совершал это преступление сам, то он подлежал смертной казни. В соответствии со ст. 19 данной главы если «…кто над кем учинит смертное убийство по чему наущению, а сыщутся про то допряма, и того, кто на смертное убийство научал, и кто убил, обеих казнити смертью же».

Пособники преступления, или, согласно Соборному Уложению – «товарищи», иногда наказывались легче исполнителя, а иногда -  и наравне с ним. Например, согласно ст. 198 гл. X убийца, то есть исполнитель преступления подвергался смертной казни, а его товарищи (соучастники) – ссылке и наказанию кнутом («А будет, кто приедет к кому нибудь на двор насильством, скопом и заговором, умысля воровски, и учинит над тем, к кому он приедет или над его женою, или над детьми, или над людьми смертное убийство,  а сыщется про то допряма, итого, кто такое смертное убийство учинит, самого казнити смертию же, а товарищев его всех бити кнутом и сослати, куды государь укажет3»)

         Изменения, произошедшие в политической и государственной системе России при ее вступлении в период абсолютизма, привели к изменениям и в сфере уголовного права. В период абсолютной монархии все  стороны деятельности ведомств охватывают Уставы (Воинский, Таможенный, Морской и д.р.). Первая петровская систематизация уголовно-правовых норм была произведена в 1715г. при создании Артикула воинского, который состоял из 24 глав и 209 статей (артикулов), и был включен в качестве части второй в Воинский устав4.

Что же касается института соучастия, то Артикул воинский, как и Уложение 1649г., кроме главных виновников различал следующие формы соучастия: подстрекательство к совершению преступления (Артикул 2 «Что один чрез другаго чинит, почитается так, яко бы он сам то учинит»). Пособничество (Артикул 189: «Оные, которые в воровстве конечно вспомогли, или о воровстве ведали, и от того часть получили, или краденое, ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили, оные, властно, яко самые воры, да накажутся»).  Недоносительство (Артикул 136 «Таким же образом имеют быть наказаны и те, которые такие слова слышали, или таковые письма читали, в которых о бунте и возмущении упомянуто, а в надлежащем месте или офицерам своим вскоре не донесли»). Укрывательство (Артикул 190 «Ежели кто купит или продаст, ведаючи краденые вещи и скроет, и содержит при себе вора, оный яко вор сам наказан быть имеет»).

В целом институт соучастия в преступлении недостаточно разработан: роли соучастников не дифференцировались законом. Как правило по Артикулу воинскому применялось одинаковое наказания, как к исполнителю, подстрекателю и пособникам, так и к лицам прикосновенным к преступлению, в силу чего степень виновности каждого из них не находилась ни в каком сравнении с размером наказания. Однако по некоторым видам преступлений пособники наказывались мягче, чем исполнители (например, артикул 149 пособник, помогавший составить «пасквиль»  оного не инако, яко пасквилянта самого, наказать, однакож по рассмотрению обстоятельств против оных иногда наказание легче чинится5). В обоих случаях присутствовал политический мотив: в одном следовало ужесточить репрессию к пособникам,  «чтоб не повадно было», а в другом – отделить их от главных исполнителей в интересах следствия. Из выше изложенного можно сделать вывод, что в развитии института соучастия Артикул воинский  не пошел дальше Соборного Уложения 1649г6.

        Дальнейшее развитие законодательства о соучастии связано с проектами Уголовного уложения 1754 – 1766гг, авторы которых стремились провести деление отдельных соучастников (сообщников) по внешней роли их деятельности. Так, в главе  «Об отраве» указывалось: «Кто такому злодею в таком преступлении сообщником был и отравы оные, которыми кого отравил и, ведая злое его в том умышление, продал или на то, как отравить, кого научал, и иному учинить такую и равномерную казнь, как и самому убийце». Наличие умысла уравнивало наказание для соучастников: исполнителей, пособников, недоносителей. Иногда соучастие наказывалось строже, чем само преступление (например, подстрекательство при убийстве с особыми признаками – убийство родителей путем отравления7).

Свод законов 1832г. (ст. 11 – 15, книга I, том XV) уже более четко, по сравнению с Артикулом воинским, определяет виды соучастия, определяя их как соисполнительство, пособничество, попустительство. И, прежде всего, Свод законов 1832г. из соучастников выделяет зачинщиков, т.е. преступников, «которые действовали вместе с другими, - гласит ст. 12, - но прежде их первые положили умысел и согласили к тому других, или первые подали пример к совершению преступления». В соответствии со ст. 18, зачинщики наказывались более строго, чем простые исполнители, в то время как пособники, попустители, недоносители и укрыватели наказывались по мере их вины.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г., которое в своей последней редакции 1885г. действовало вплоть до октябрьских событий 1917г., определяло основные количественные и качественные признаки соучастия, предусматривая согласно ст. 51, уголовную ответственность за «деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение или действовавшими заведомо сообща». Выделялись следующие разновидности совместной деятельности:

1.  Скоп, включавший главных виновников и участников и образовывающийся в момент совершения преступного действия (т.е. совершения преступления без предварительного соглашения);

2. Сговор, в котором участвовали зачинщики (интеллектуальные и физические), сообщники (участвовавшие и согласившиеся), подстрекатели, пособники; сговор мог быть на совершение нескольких преступлений, не все его участники являлись исполнителями, при сговоре ответственность наступала и за совершенные действия;

3. Шайку, состоящую из главных виновных, сообщников и пособников, и занимающихся преступлением в виде ремесла.

Согласно ст. 13 Уложения, в зависимости от конкретной разновидности совместной деятельности виновных, различались следующие виды соучастников: зачинщики, сообщники, подстрекатели и пособники. Так, «в преступлениях, учиненных несколькими лицами по предварительному их на то согласию, признаются зачинщиками: те, которые, умыслив содеянное преступление, склонили на то других, и те, которые, управляли действиями при совершении преступления или покушение на оное, или же первые к тому приступили; …подговорщиками или подстрекателями: те, которые, не участвуя сами в совершении преступления, употребляли просьбы, убеждения, подкуп и обещание выгод, или обольщения и обман, или же принуждение и угрозы, дабы склонить к оному других». Как видно, закон определяет не только виды соучастников, но и конкретную роль, предназначенную тому или иному соучастнику.

Уложение 1885г. наряду с соучастием знало понятие прикосновенности: сюда относились попустители, укрыватели и недоносители.

 Несмотря на сложность системы Уложения в отношении вопросов соучастия, неопределенность и расплывчатость их отличительных форм, формальный подход к назначению наказания соучастникам, основные положения, определяющие основополагающие признаки соучастия в целом оказали большое влияние при конструировании уголовно-правовых норм о соучастии в будущем.

  В течение 20 лет разрабатывалось новое уголовное Уложение, проект которого был подготовлен лишь к 1903г. В этот период источниками действующего уголовного права были: Уложение 1885г., Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864г., Военный уголовный кодекс 1875г. и Военно-морской устав 1886г.

Уложение 1903г. достигло большого успеха  в конструировании уголовно-правовых норм о соучастии. Значительный интерес представляют в нем нормы о совместной преступной деятельности. Так, Уложение содержало понятие соучастия, под которым, согласно ст. 51, понималось: «преступное деяние, учиненное несколькими лицами, согласившимися на его совершение, или действующими заведомо сообща8». Кроме этого, содержалось указание на наказуемость таких видов соучастников, которые «непосредственно учинили преступное деяние или участвовали в его совершении – исполнителей, подстрекавших других к совершению преступления – подстрекателей, и которые были пособниками».

  Надо отметить, что в этот период уже законодательно содержалось указание на освобождение от уголовной ответственности при добровольном отказе соучастников от совершения преступления. В Уложении не только существенно упрощалась система видов соучастников, но и дифференцировалась их ответственность, закреплялось понятие  соучастия, а также выделялись четыре разновидности преступных образований: соучастие с предварительным сговором, без такового, преступное сообщество и шайка. Так, согласно ст. 52 «согласившийся принять участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления, и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или преступления, отвечает только за участие в сообществе. Участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказываются в случаях особо законом указанных».

Таким образом, дореволюционное законодательство относительно института соучастия было по основным параметрам сформировано.

В дореволюционной теории институт соучастия вызывал немало дискуссий. Основной предмет спора  - концепция акцессорности соучастия, т.е. зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя. Ряд дореволюционных ученых, например, Т.Е. Колоколов, Я. Фойницкий, полагали, что ответственность соучастников, которые сами состава преступления не выполняли, противоречит принципам вины и причинной связи. Поэтому при стечении деяний нескольких лиц каждый должен наказываться самостоятельно, в пределах собственной вины и вклада в причинение ущерба. Однако, подавляющее большинство русских ученых, в том числе и Н.С. Таганцев, доказывали наличие объективной и субъективной связи с совершением преступления всех соучастников и утверждали, что соучастие не может быть сведено к простой сумме деяний соучастников, а являет собой новое криминальное образование.

После Октябрьской революции при вынесении судебных приговоров по уголовным делам основным источником права являлось революционное правосознание. Так в Декрете № 1 «О суде» лишь формально решался вопрос об отношении к царским уголовным законам, так как возможность их применения находилась под тем же строгим революционным контролем на основе правосознания.

Вместе с тем, вопросы борьбы с групповой преступностью все больше требовали законодательного урегулирования. И уже первые документы нового правительства содержали положения и отдельные постановления, предусматривающие пресечение любых форм соучастия. Практически была поставлена вне закона любая групповая деятельность, направленная на свержение власти или затрудняющая нормальную деятельность государственного аппарата.

Необходимо отметить, что уже в тот период в документах находит отражение дифференциация отдельных соучастников. Кроме упоминания непосредственных исполнителей преступлений, в обращениях и декретах содержатся также указания на вождей заговоров, подстрекателей, пособников и т.д. Законодатель, хотя терминологически и различал отдельных соучастников, тем не менее, никакого различия в их ответственности не проводил.

Применительно к конкретным преступлениям понятие соучастия толковалось весьма широко. Так, к постановлениям, впервые определяющим круг соучастников и устанавливающим общие принципы их ответственности, относятся декреты СНК от 8 мая 1918г. «О взяточничестве», от 22 июля 1918г. «О спекуляции» и т.д. В них охватывались не только все виды соучастия, но также и все виды прикосновенности, в частности, в качестве соучастников признавались подстрекатели, пособники и лица, прикосновенные к преступлению.

Советское уголовное право еще не имело норм общей части. Хотя в указанный период постановления о соучастии фигурировали в законе применительно к конкретным уголовным преступлениям, законодатель, тем не менее, расшифровывал содержание отдельных форм соучастия. Однако термин «соучастник» иногда применялся как понятие, характеризующее одну из форм участия в преступной деятельности, т.е. соисполнительство.

Позднее, на базе обобщения этого материала, были сформулированы общие нормы соучастия. Постановлением НКЮ от 12 декабря 1919г. были приняты «Руководящие начала по уголовному  праву», где вопросам соучастия был посвящен 5 раздел, и в ст. 21 указывалось, что «за деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой), наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники. Меры наказания определяются не степенью участия, а степенью опасности преступника и совершенного им деяния»9

  Как правильно отмечает А.Н. Трайнин, данное понятие соучастия ограничено в двух направлениях: во-первых, оно охватывает лишь соучастие в форме участия в организации, и участие в толпе; во-вторых, оно ограничивает критерий наказуемости соучастников.

  Дальнейшее развитие институт соучастия нашел в Уголовном кодексе РСФСР 1922г. Вопросам соучастия были посвящены ст. ст. 15,16 УК РСФСР, где в частности указывалось, что «за преступления наказываются как исполнители, так и подстрекатели, и пособники. Мера наказания каждому из этих соучастников преступления определяется как степенью участия, так и степенью опасности преступника и совершенного им преступления».10

   Ст. 16 УК РСФСР давала определение отдельных соучастников, которое с незначительными отклонениями воспроизводило формулировки «Руководящих начал». Содержалось указание на три вида соучастия: исполнение преступлений, подстрекательство и пособничество.

Подробно регламентировалась ответственность отдельных соучастников разделом «О преступлениях против порядка управления», где предусматривалась ответственность организаторов и участников банд (ст. 76 УК РСФСР). Кодекс проводил резкую грань о наказуемости, с одной стороны, подстрекателей, руководителей и организаторов и, с другой стороны – прочих участников. Наказание первых во всех случаях значительно выше наказания прочих участников.

При сопоставлении этих норм Уголовного кодекса можно заметить, что для определения соучастия употреблялись не одни и те же разъясненные в общей части термины. Так, ст. 15, 16 УК РСФСР указано три вида соучастников: подстрекатель, исполнители и пособники. В то же время, в ст. 25, 183 УК РСФСР говорится о «группе», «шайке», «банде»; ст. 60 УК РСФСР упоминает «организацию»; а ст. 80, 85 УК РСФСР указывают на преступления «организованные по взаимному или предварительному соглашению».

Такие понятия как «группа», «шайка», «преступная организация» предусматривали совокупную деятельность многих лиц, но каждое из них имело свои отличительные свойства, т.е. шайка представляет собой союз, организацию особого рода. Так, она характеризуется: взаимной солидарностью внутри шайки, коллективной силой, направленной на упорядочение внутреннего строя, авторитетностью ее членов, иерархическим устройством, существованием кодекса законов и обычаев.

   В 30 – е годы, которые ознаменовались пиком беззакония, границы соучастия все более расширялись. Так, введенная в действие 8 июня 1934г. ст. 58 (измена Родине) стала необходимым теоретическим обоснованием так называемого «широкого» понятия соучастия. Для него не требовалось ни вины, ни причинной связи между соучастниками. Главным проповедником этой концепции был А.Я. Вышинский – в 30-е годы Прокурор СССР и государственный обвинитель по крупнейшим делам о контрреволюционных преступлениях.  А.Я. Вышинский возражал против трактовки соучастия как деятельности, находящейся в причинной связи с учиненным исполнителем преступным результатом. По мнению А.Я. Вышинского, достаточно было установить связь данного лица с совершенным преступлением для положительного решения вопроса об уголовной ответственности. Эти «теоретические» изыскания оправдывали произвол и необоснованные репрессии11

Многие аспекты проблемы соучастия получили точное законодательное разрешение с изданием Указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан», в которых предусматривалась уголовная ответственность за совершение преступления организованной группой. Данную форму соучастия связывали лишь с преступными объединениями, посягающими на социалистическую  или личную собственность, не предусматривая направленность ее деятельности на другие объекты, такие, как жизнь и здоровье личности.

Впервые в истории уголовного законодательства понятие соучастия было дано в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958г., где ст. 17 определяла соучастие как «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления».12 Это определение впоследствии нашло свое отражение и в Уголовном кодексе 1960г.

Всякого рода организованная деятельность по подготовке к совершению преступления представляет собой, по точному смыслу ст. 15 Основ, приготовление к преступлению. В то же время, совершение преступления организованной группой предусматривалось, согласно ст. 34 Основ, одним из отягчающих обстоятельств.

        Однако одно и то же деяние соучастников в зависимости от направленности их умысла и характера связи друг с другом являлось основанием, в одном случае, для признания наличия шайки, а в другом случае, то же деяние давало возможность квалифицировать деяние одного лица по соответствующим статьям Указов 1947г. Одновременно при этом другие соучастники привлекались к уголовной ответственности со ссылкой на ст. 17 Основ 1958г.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958г.), внесли принципиальные изменения в институт соучастия. Впервые в российском законодательстве были определены общее понятие соучастия (как умышленного совместного участия, двух и более лиц в совершении преступления) и понятие организатора и руководителя преступления.

Дальнейшее развитие уголовной ответственности за совершение преступления в соучастии  позволило более детально конкретизировать понятие соучастия и форм преступной деятельности. Такая форма совместной преступной деятельности, как организованная группа, законодательно была сформулирована в ст. 20 Основ уголовного законодательства РФ принятых 2 июля 1991г.

  Однако предшествующий ныне действующему кодексу, Уголовный кодекс РСФСР принятый в 1960 году, имел всего лишь одну статью, регламентирующую и отражающую преступное поведение, подпадающее под понятие соучастие.