Внутренняя политика абсолютизма в эпоху дворцовых переворотов ( 1725-1762 гг.)

117

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО               ПРОФЕССИОНАЛЬНОГООБРАЗОВАНИЯ

«ХАБАРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Исторический факультет

                                                                                           Кафедра отечественной истории

                         ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА АБСОЛЮТИЗМА В ЭПОХУ ДВОРЦОВЫХ ПЕРЕВОРОТОВ ( 1725-1762 гг.)

ВКР защищена «___»__________2005 г.                     Выполнил студент 5 курса

                                                                            М.Ю. Кондратьев

Оценка___________

Председатель ГАК                                                           Научный руководитель

_________________                                                            к. и. н, доцент В.Ф. Лобанов

подпись                                                 

                                                            Хабаровск, 2005

Содержание

Введение……………………………………………………………………………3

Глава 1. Внутренняя политика абсолютизма 1725-1730 гг. ...........................10

Глава 2. Внутренняя политика Анны Ивановны 1730-1740 гг. ..…………..33

2.1 Начало царствования Анны Ивановны и ее внутренняя политика 1730 -  1735гг. ...…….…………….. ……………………………………………..………...33

2.2. Деятельность кабинета министров в 1735-1740 гг. …………………………50

3. Правление Елизаветы Петровны 1741-1761 гг. ……….……………….…..64

3.1 Переворот 25 ноября 1741 г. ……………………………………………….….64

3.2. Внутренняя политика Елизаветы Петровны в 40-х гг. ....…………….…….75

3.3. Роль приближенных императрицы в 50 – 60 гг. ……………….……….…...86

4. Петр III и его внутренняя политика 1761-1762 гг. …………………...……99

Заключение……………………………………………………………………….109

Примечания………………………………………………………………………113

Список источников и литературы…………………………………………….116

Введение

Актуальность темы заключается в конкретно хронологическом рассмотрении внутренней политики абсолютизма, эпохи переворотов и носит многоаспектный характер, освещаемых вопросов, касающейся политической, социальной, экономической сфер.

Данный период отечественной истории традиционно именуется «эпохой дворцовых переворотов». Действительно, с 1725 по 1762 год в стране произошло восемь переворотов, почти каждый из которых возводил на престол нового государя, после чего, как правило, происходила смена персонального состава правящей верхушки. Важнее то что, практически, всякий раз смена власти сопровождалась смутами, волнениями, арестами, ссылками.

История реформ в России в силу специфики исторического развития нашей страны, представляет особый интерес. Всякий раз, когда Россия вступает в новый этап серьезных преобразований, увеличивается поток публикаций по истории реформ, авторы которых пытаются осмыслить опыт прошлого и извлечь из него уроки на будущее. Исторический опыт российского реформаторства, таким образом, осознается обществом, как некая незыблемая ценность, что в первую очередь определяется актуальность и значимость темы данной работы. Мною рассматривается политика абсолютизма, главной чертой которого является стремление охватывать своим контролем все стороны жизни человека.

Не пытаясь в точности определить время появления в России «общество» в том значении, в котором используют его западные историки, замечу лишь, что по моему мнению, значительное влияние на его формирование оказали петровские реформы, в ходе которых возникли новые представления о взаимоотношениях монарха, государства и подданных. С этого времени, как будет показано далее, по крайней мере, часть населения страны оценивала власть на основе определенных критериев.

Однако особенности социальной структуры Российской империи не могли не сказаться на характере русского общества и на способах и формах правления его общественного сознания и общественного мнения.

Историографический анализ литературы

Данная тема была представлена работами историков дореволюционного, советского и постсоветского периода.

Среди работ дореволюционного периода следует отметить следующих авторов. Таких как, В.О. Ключевский, С.М. Соловьев, Н.П. Павлов-Сильванский, М.М. Богословский, М.К. Любавский, Е.В. Анисимов1.

В.О. Ключевский полагал, что «дворцовые перевороты» у нас в XVIII веке имели очень важное политическое значение, которое выходило далеко за пределы дворцовой сферы, затрагивала основы государственного порядка. Историк имел в виду, прежде всего, ту роль, которую играла в переворотах гвардия, по существу, как он считал, распоряжавшаяся российским престолом, по своему усмотрению.

Первым кто поставил перед собой задачу беспристрастно осветить историю после петровской России, был С.М. Соловьев, в 18-20-х томах своей «Истории России с древнейших времен», давший подробный очерк событий этого времени.

Рассматривая правительственную политику в царствование Екатерины I, Соловьев, в целом, не отрицал вынужденности мер предпринимавшихся Верховным тайным советом, однако общий его вывод состоял в том, что программа преобразователя показалась слишком обширна, а люди оставленные России Петром, не имели его веры в способности русского народа, а возможность для него пройти трудную школу, испугались этой трудности и отступили назад.

Рассказывая о царствовании Петра II, и повторяя распространенное мнение о запустении в это время армии и флота, поскольку поддержка их, в том состоянии, в каком они находились при Петре Великом, встречала сильное препятствие в самом втором императоре. Соловьев вместе с тем отмечал, что сознательного, преднамеренного противодействия делу преобразования мы не замечаем ни в ком из русских людей, стоявших в это время на верху.

Таких людей Соловьев не нашел в России и в царствовании Анны Ивановны.

Тома 18-20 «Истории России» Соловьева впервые вышли из печати в 1868-1870 гг. и послужили своего рода стимулом к появлению новых исследований по данной проблематике. Большой вклад в рассмотрение данной темы внес Н.П. Павлов-Сильванский «Мнение верховников о реформах Петра Великого», опубликованной в 1910 г. работа начиналась обзором мер принятых правительством Екатерины I, в которых историк видел продолжение политики Петра. На основании его работ он сделал заключение о том, что реформа действительно держалась на одном Петре, который был источником одушевления и энергии преобразовательного движения.

Главным же противником петровских преобразований он считал Меншикова. Как начало перемены в порядке, устроенном Петром, рассматривал политику верховного тайного совета и М.М. Богословский в лекциях по русской истории XVIII века, прочитанных им на высших женских курсах в 1907-1908 гг.

О возврате после смерти Петра Великого, к испытанным порядкам московского периода, говорил в своих лекциях 1910-х годов М.К. Любавский. В советской исторической литературе общая оценка после петровского периода, по сравнению с дореволюционной историографией, изменилась мало, хотя и приобрела оттенки классового подхода.

Так В.В. Мавродин в 1957 г. давал такую, ни как не аргументируемую характеристику аннинскому времени «Взяточничество» и казнокрадство, фаворитизм и произвол, террор и беспощадный разгул, определяли собой «бироновщину». Недоимки с кровью и слезами выколачивались местными воинскими командами из народа.

Детальному разбору была подвергнута финансовая, фискальная политика в монографии С.М. Троицкого. В 1775 г. Е.В. Анисимов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Внутренняя политика верховного тайного совета» (1726-1730 гг.) особое внимание Анисимов уделил попыткам после петровских правительств ревизии податной реформы. Именно в ней по его мнению, видели верховники причины плачевного финансового состояния страны и разорения крестьянства.

Что же касается торгово-промышленной политики, то она складывалась в условиях тенденциозной критики принципов экономической политики Петра I.

Разработанные и осуществленные советом и Комиссией о коммерции мероприятия, способствовали развитию торгово-промышленной деятельности в стране, хотя это направление в политике и отмечено внутренней противоречивостью. В целом же, несмотря на то, что верховники  отказались от завершения петровской реформаторской программы, перемены, внесенные верховниками в систему управления, податную и торговую политику, оказались своевременны и оправданны с точки зрения упрочнения режима. Интересны и познавательны следующие статьи таких авторов как: И.В. Волкова, В.А. Тимирязева «Шестимесячное царствование Петра III», В.П. Наумова «Елизавета Петровна», в журнале «Вопросы истории». Н.И. Павленко «Полудержавный властелин», вышедшая в 1988 г.2. Подробно повествуется в книге о фаворите Петра I Меншикове. Здесь показано история в биографическом плане.

В постсоветское время выходит целый ряд работ Е.В. Анисимова «Россия в эпоху дворцовых переворотов», «Женщины на российском престоле», «Россия в середине XVIII в первой половине XIX века. Борьба за наследие Петра». В работе «Россия без Петра»3. Анисимов фактически впервые после Соловьева дал систематический очерк внутренней политики страны с 1725 по 1741 гг.

Осуществленные аннинским правительством мероприятия в отношении дворянства приводят историка к заключению, что в тридцатые годы XVIII в. было начато новая глава в истории русского дворянства.

В последние годы историография после петровской России пополнилась рядом трудов биографического характера, посвященных монархам и государственным деятелям, рассматриваемого времени. Это работы И.В. Курукина «Петр II», К. Валишевский «дочь Петра Великого: Елизавета I императрица всероссийская», В.С. Соловьев «Юный император Петр II».

Цель работы состоит в исследовании характерных черт внутренней политики российских монархов в эпоху дворцовых переворотов.

Из цели вытекают следующие задачи:

1.      Рассмотреть факторы, определяющие внутреннюю политику Российской империи в эпоху дворцовых переворотов.

2.      Исследовать и раскрыть основные направления внутренней политики.

3.      Определить влияние личности монархов на внутреннюю политику.

4.      Проследить преемственность внутренней политики в эпоху дворцовых переворотов.

Объектом исследования является русский абсолютизм XVIII в.

Предмет исследования внутренняя политика абсолютизма в эпоху дворцовых переворотов.

Хронологические рамки – исследования охватывают период с 1725 по 1762 года.

Территориальные рамки исследования ограничиваются территорией России в период эпохи дворцовых переворотов.

Методология и методы исследования. Вся работа построена на принципах историзма и объективности. На основе принципа историзма была предпринята попытка проследить процесс складывания внутренней политики данного периода.

Для проведения исследования были использованы традиционные методы исследования. Среди них системный, проблемно-хронологический ретроспективный.

      Проблемно-хронологический метод, состоит в расчленении изучаемого вопроса на ряд узких проблем, каждая из которых рассматривается в хронологическом порядке.

      Метод актуализации, определение ценности конкретного исследования для нынешнего и будущего времени.

      Метод системного подхода, применение в определении теоретического обобщения, определение объекта и предмета исследования.

Данная работа не отличается новизной, но однако эта тема всегда будет интересовать исследователей.

Источниковой базой исследования послужили вторичные источники

и монографические источники различных авторов.

Это, прежде всего, С.М. Соловьев, написавший книгу «История России с древнейших времен», где он полно и подробно раскрывает основные аспекты внутренней политики. Историк сформулировал и те вопросы, ответы на которые искали затем его последователи. Он задается вопросом, было ли названное время, временем застоя или движения, а вторая половина XVIII в. в России была не результатом этого движения и в каком смысле. Однако, на мой взгляд, С.М. Соловьев очень мало затрагивал вопросы, касающиеся экономической жизни страны.

Ценный целостный анализ реформ XVIII в., а конкретно внутренней политики российского абсолютизма, раскрыл в своей работе А.Б. Каменский «От Петра I до Павла I».

        Нельзя не упомянуть о Е.В. Анисимове, который в многочисленных трудах дал не только оценку тем или иным событиям, но, пожалуй, на мой взгляд, явился одним из лучших современных авторов, кто подробнейшим образом после С.М. Соловьева осветил данный период времени. Это такие работы как: «Россия без Петра», «Россия в середине XVIII века», его кандидатская диссертация «Внутренняя политика верховного тайного совета (1726-1730 гг.)».  особенно например ярко в книге «Россия в середине XVIII в.» автор описывает политику Елизаветы Петровны.

Степень объективности раскрываемых событий, реформ, деятельности правителей не вызывает сомнений. А.С. Мыльников в своей работе «Русский принц и самозванцы» довольно широко осветил внутреннюю политику Петра III. На мой взгляд, автор старается показать читателю Петра III, больше с позитивной стороны, но его аргументы к сожалению мало значительны, и вызывают полемику.

Также ценным является труд историка Н.И. Павленко «Полудержавный властелин», который по сути дела представляет собой биографическое описание жизни Меншикова. Здесь показана степень его значимости, как фаворита Петра I, Екатерины I и Петра II.

Важнейшие государственные дела были сконцентрированы в его руках и тех, кто ему помогал.

Структура работы. Данная работа состоит из Введения,  4 –х глав, Заключения, Примечаний , Списка источников и литературы.                      

                     Глава 1. Внутренняя политика абсолютизма 1725 – 1730 гг.

Умирая, Пётр не оставил завещания. Кто должен стать преемником? Круг претендентов был достаточно широк. Это две дочери – Анна и Елизавета, супруга царя Екатерина, наконец, десятилетний внук царя Пётр 11. Последний, как единственный представитель династии по мужской линии, согласно обычаю, имел предпочтительные шансы.

Кандидатуры дочерей не принимались всерьёз, потому что обе они были внебрачными – родились ранее оформления брачных уз между царём и Екатериной. К тому же Анна Петровна вышла замуж за герцога Голштинского, чем отрезала себе путь к российскому трону. Что касается Елизаветы, то у этой красавицы-хохотуньи, обладательницы весёлого нрава, ещё не проснулось честолюбие, и она, целиком поглощённая амурными делами, стояла в стороне от этой борьбы.

Пётр 1, надо полагать, рассчитывал передать скипетр своей супруге. Мерой, подготавливавшей умы к этому шагу, был обнародованный в 1723 году манифест о присвоении ей титула императрицы. В мае следующего года в Успенском соборе в Москве состоялась пышная церемония коронации, на которой присутствовали двор, сенаторы, генералитет, президенты коллегий и иностранные министры.

Пять месяцев спустя над коронованной головой нависла смертельная угроза – царю стало известно, что Екатерина нарушила супружескую верность.

Разлад в семье, видимо, удержал царя от завещания трона неверной супруге.

Соратников Петра нельзя представлять безликой толпой единомышленников, лишённых индивидуальности. Если мы присмотримся к ним, то обнаружим в каждом из них своеобразие характера, различную меру талантливости и - соперничества. Пётр умел подавлять несогласия и вспышки противоборства среди людей своего окружения. Но как только его не стало, чётче, чем прежде, обозначились две группировки в правящей верхушке.

Одну из них представляла старая знать во главе с Долгорукими и Голицыными, ущемлённая Петром и терпеливо ожидавшая своего часа.

В другую входили, по терминологии того времени, беспородные люди, обязанные своим возвышением таланту и служебному рвению.

Распри и неприязненные отношения между «выскочками» были временно забыты. Всех их объединяла опасность быть поверженными вступлениями на престол сына погибшего царевича Алексея.

События развивались стремительно, и в ходе борьбы за власть обнаружилась чисто меншиковская манера действовать напористо и стремительно.

Когда Екатерина увидала, что нет больше надежды на продолжение жизни Петра, то поручила Меншикову и Толстому действовать в пользу своих прав4.

Прежде всего, разумеется, нужно было склонить на свою сторону войско, находившееся в Петербурге. Гвардия была предана до обожания умирающему императору, эту привязанность переносила она и на Екатерину, которую видела постоянно с мужем и которая умела казаться солдату настоящею полковницею. Офицеры явились добровольно к императрице с уверениями в своей преданности и готовности пролить кровь свою для поддержания её на престоле. Несмотря на то, сочли нужным обещать денежные выдачи; гарнизон и другие войска, не получавшие 16 месяцев жалованье, были удовлетворены; были разосланы указы, чтоб войска, находившиеся на работах, оставили их и возвратились к своим полкам для отдыха и для молитвы за императора. В столице стража была удвоена на всех постах и отряды пехоты двигались по улицам для предупреждения волнений. В чём другом состояла деятельность Меншикова и Толстова мы не знаем, только секретарь Меншикова Алексей Волков уверял впоследствии, что нажил себе болезней, помогая в это время советом и делом своему патрону5.

Важно было и то, что на её сторону встал генерал Иван Бутурлин, который был подполковником гвардии вместе с Меншиковым; происходя из старинной фамилии, Бутурлин, однако, был на стороне новых людей по враждебным отношениям к Репнину, президенту Военной коллегии. В то время как Долгорукие и Голицыны робко, в маниловском стиле рассуждали, что недурно бы вручить престол Петру 11, а Екатерину и её дочерей заключить в монастырь, раздалась барабанная дробь выстроившихся на площади гвардейских полков. Одним из них командовал Меншиков, другим – генерал Бутурлин.

- Кто осмелился привести их сюда без моего ведома, разве я не фельдмаршал? – спросил президент Военной коллегии князь Репнин.

- Я велел прийти им сюда по воле императрицы, которой всякий должен повиноваться, не исключая и тебя, - отрезал Репнину Бутурлин6.

Кто-то из сенаторов предложил было открыть окно, чтобы спросить у толпы людей, собравшихся у дворца, кого они желают видеть преемником, но Меншиков пресёк эту затею.

- На дворе не лето, - сказал он хладнокровно. Весомость своим словам он придал приглашением в покои вооружённых офицеров7.

Споры, кто займёт престол, не успели разгореться, как тут же и погасли. На стороне людей, поддерживавших Екатерину, была сила, и противники должны были ей подчиниться.

Так гвардейские полки открыли новую страницу своей истории, превратившись в главное орудие дворцовых переворотов. Началась и новая страница в жизни Меншикова. Возведение на престол Екатерины было торжеством и спасением для святейшего князя. В последнее время жизни Петра он мало мог иметь надежды возвратить доверие и расположение императора. Отнятие места президента Военной коллегии показывало ему, что государь не намерен ограничиваться одними угрозами и денежными взысканиями. Но смерть Петра и воцарение внука его грозили ещё большей опасностью, и вот опасности больше нет, восходит на престол Екатерина, которая до последней минуты была заступницею и ревностною защитницею Меншикова, при которой он будет сильнее, чем когда-либо при покойном императоре. Надежды, по-видимому, сбылись: Меншиков получил такую большую власть, какую только подданный может иметь, доносили иностранные министры дворам своим8. Место президента Военной коллегии было ему возвращено.

От наблюдательного Кампредона не ускользнул рост влияния Меншикова. Он писал, что Екатерина питает к Меншикову «самое глубокое чувство доверия», отмечал, что «милости к Меншикову всё увеличиваются» 9.

После возведения на престол Екатерины, когда опасность миновала, несогласия в стане её сторонников разгорелись с новой силой, причём главной причиной их был Меншиков, своим честолюбием и высокомерием восстановивший против себя вельмож, действовавших только что с ним заодно. Он на них кричал и говорил грубости.

Французский посол Кампредон, достаточно осведомлённый в борьбе за власть в придворных кругах, доносил о разговоре Апраксина с Екатериной, состоявшемся вскоре после смерти Петра. Апраксин, некогда слывший приятелем Меншикова, теперь просил Екатерину умерить заносчивость и надменность святейшества и заставил его «держаться согласно своему долгу, в границах равенства с прочими сенаторами, а не выделяться, как он это делает» 10.

В самом начале царствования, 5 февраля 1725 г., императрица указала: из подушных денег, из 74 копеек, убавить по четыре копейки.

Но генерал-прокурор Ягужинский счёл своей обязанностью подать императрице записку, в которой требовал более действенных мер для облегчения крестьян.

По мнению Ягужинского, необходимо было убавить ещё подушную подать, потому что полки, находясь внутри государства, могут жить и на половинном жалованье. Офицеров отпускать попеременно домой; также надобно хотя из младших братьев оставлять по хозяину в доме, ибо тогда только будут крестьяне в призрении и государственные сборы порядочны.

Осенью 1725 г. Ягужинский поднял крестьянский вопрос в Сенате. Ему возражали: «Неурожаи не всеобщи, в других местах рожь родилась средняя, а яровая всегда родилась изрядно, и пред прошлыми годами хлеб везде стал дешевле».

Сенат предлагал: выключить убылых и на 1726 г. взять с наличных по 60 копеек, а на будущее брать по 70; уменьшить расходы на армию, уменьшить число войска.

В апреле 1725 г. государыня указала правительствующему Сенату для доклада приходить к ней каждую неделю по пятницам; но в том же месяце уже пронёсся слух, что над Сенатом будет поставлено новое высшее учреждение, членами которого будут немногие самые доверенные и знатные лица.

Указ об учреждении Верховного тайного совета, изданный в феврале 1726 г., говорил следующее: «Понеже усмотрели мы, что тайным действительным советникам и кроме сенатского правления есть немалый труд в следующих делах:

1. Что они часто имеют по должности своей, яко первые министры, тайные советы о политических и других важных государственных делах;

2. Из них заседают некоторые и президентами в первых коллегиях, от чего в первом и весьма нужном деле в Тайном совете немалое им чинится помешательство, да и в Сенате в делах остановка и продолжение оттого, что они за многодельством не могут вскоре чинить резолюции и на государственные внутренние дела11.

Быть при нас в Тайном верховном совете нижеписанным персонам: генерал-фельдмаршалу и тайному действительному советнику светлейшему князю Меншикову; генерал-фельдмаршалу и тайному действительному советнику графу Апраксину; государственному канцлеру, тайному действительному советнику графу Головкину; тайному действительному советнику князю Голицыну; тайному действительному советнику графу Толстому; вице-канцлеру и тайному действительному советнику барону Остерману» 12.

Верховный тайный совет, созданный согласно учредительному указу, как для внешних, так и для внутренних государственных важных дел, изменил иерархию высших учреждений в государстве13.

Верховный тайный совет оттеснил на второй план Сенат, превратив его в подчиненное себе учреждение.

С изменением места Сената в правительственном механизме изменилось и его название: при Петре Великом он был «Правительствующим», теперь стал лишь «Высоким». Новое учреждение отвечало также интересам Толстого, Апраксина, Головкина, других вельмож. В нём они видели средство обуздания своеволия Меншикова, ибо предполагалось, что Верховный тайный совет будет заседать под председательством императрицы, а его члены его члены будут наделены равными правами. Каждый из них соглашался признать Меншикова равным, но все они противились его превосходству. Склонность к созданию такого совета проявляла и Екатерина, рассчитывавшая руководствоваться советами не одного только Данилыча. Это упрочило бы её положение и внесло успокоение в ряды родовитой и неродовитой знати, роптавшей против роста влияния князя.

Из Верховного тайного совета наибольшие выгоды извлёк Меншиков. Надежды вельмож на то, что императрица будет участвовать в работе учреждения, председательствуя дважды в неделю на его заседаниях, не оправдались – такое ей оказалось не под силу и потому, что она не обнаружила ни желания, ни склонности к государственным делам, ни потому, что частные недомогания приковывали её к постели. Меншиков быстро подмял членов Верховного совета – Апраксина, Головкина, Голицына и Остермана. Сначала он добился права непосредственного доклада императрице по делам Военной коллегии, президентом которой он являлся, а затем и по остальным вопросам.

В дни работы Верховного тайного совета Меншиков, как правило, навещал Екатерину дважды: перед началом заседания, видимо, согласовывая предстоявшие решения; и после окончания заседания, когда докладывал о принятых постановлениях.

Не подлежит сомнению, что Екатерина смотрела на мир глазами светлейшего. Это её устраивало, ибо освобождало от необходимости вникать в утомлявшие её дела.

В целом во внутренней политике сохраняется преемственность. И всё же следует остановиться на двух новшествах, которые если и не вызывали крутой ломки в преобразованиях первой половины ХУ111 в., то вносили в них более или менее существенные поправки. Инициатором был светлейший. Одно из них было вызвано тяжёлым положением трудового населения, на плечи которого обрушились бремя продолжительной войны и неурожаев, трижды подряд поражавших значительные территории.

Осенью 1726 г. опять поднялся крестьянский вопрос в связи с финансовым положением. От членов Верховного совета потребованы были мнения относительно пяти пунктов:

1.  Каким образом облегчить крестьянство в подушных деньгах?