Восприятие концепта "насилие над женщиной" в различных культурных контекстах

Содержание

1. Насилие по отношению  к женщинам как социальная  проблема

1.1. Историческое отношение «насилия над женщиной».

1.2. Определение насилия.

1.3. Цикличность насилия.

1.4. Причины, формы и последствия  насилия над женщиной.

2. Культурный контекст к интерпретации гендерного неравенства.

2.1. Связь культуры и гендерных стереотипов.

2.2. Роль женщин в  христианстве и исламе.

2.3. Эмпирические исследования.

3. Эмпирическое исследования  концепта «насилие над женщиной».

3.1. Программа и процедура  исследования.

3.2. Описание метода  и методики (какими методами).

3.3. Анализ и интерпретация  полученных данных.

Список использованных источников.

Приложение А

Введение

Актуальность  выбранной темы, состоит в том, что проблема насилия в различных  культурах далека от разрешения и требует пристального внимания к специфике социальной работы с клиентами, пережившими подобный опыт.

Безусловно, насилие  в отношении женщин является самым  отвратительным нарушением прав человека. Женщина в данной ситуации является уязвимой группой населения. Государство обязано принимать адекватные меры реагирования на факты насилия.

Несмотря на всю важность и актуальность проблематики насилия, до сих пор не существует единого видения данного явления, нет единой исследовательской парадигмы, не сложился полноценный терминологический и концептуальный аппарат.

Разумеется, что  насилие в семье – явление  не специфически российское, а универсальное, всеобщее. В различных формах и  проявлениях оно существует во всех без исключения странах, независимо от их общественного и государственного строя.

Насилие мужчины  по отношению к женщине, гендерное  насилие,  которое с такой яркостью проявляется    именно в ситуации домашнего насилия –  не результат  некой  мифической врожденной агрессивности  мужчин.  Это и не производная от физической слабости женщин по отношению к мужчинам. Насилие - это продукт культуры, которая преобладает    в    нашем обществе.  Воспитание в семье,  в которой отец избивает    своих близких,  где гендерное насилие представляется в качестве одной из маскулинных характеристик, все  это создает  «насыщенный раствор»  представлений подростков о семейной жизни. Из него может позже сформироваться такая модель поведения в семье,  неотъемлемым элементом которой является насилие.

В данном случае изучению подлежит не только насилие как понятие, а один из аспектов проблемы – мнение общественности, степень осведомленности женщин двух разных культур и религиозных направлений о насилии. Также предстоит выяснить отражается ли тема насилия над женщиной институтами, формирующими общественное мнение (СМИ, структуры социальной помощи) в России и Северном Кавказе.

 Существует  теоретическая возможность получить  адекватную информацию о насилии,  благодаря этому принять решение  о своем отношении к данному явлению. Однако в реальной жизни такая возможность наталкивает на некоторые трудности:

- латентный  характер проблемы насилия в  отношении женщин в целом;

- патриархальность  общества, где доминирование мужчин  над женщинами воспринимается  как норма;

- СМИ не уделяют должного внимания или представляют факты в искаженном виде;

- наглядных  материалов, социальной рекламы,  практически нет;

- государственные  и общественные деятели темы  насилия практически не затрагивают.

Подобная ситуация приводит к тому, что представление о насилии большинство населения не соответствует реальности, а уровень их знания о проблеме очень низкий.

Цель: выявить степень информированности и отношения к проявлению насилия над женщиной в сфере частной жизни респондентов.

Эта цель предполагает решение следующих конкретных задач:

• выявить отношение женского общественного мнения к проблеме насилия: характер оценки, конструктивность мнения;
• изучить источники формирования сложившегося мнения, отношения, моделей поведения;
• изучить реакцию женщин на насилие, влияние агрессии со стороны другого на агрессивность дальнейшего поведения жертвы;
• выявить информированность общества по данной проблеме, на примере СМИ.

Предмет исследования: восприятие понятия «насилия над женщиной» русской и северокавказской культур.

Объект  исследования: понятие «насилие над женщиной».

В качестве гипотезы выдвинута идея о том, что восприятие понятия «насилия над женщиной» северокавказской и русской культуры носит дифференцированный характер.

Для проведения данного исследования использовался метод интервью (фокус-групп).

Основу исследования составили результаты интервью (фокус-групп), в котором приняли участие 12 респондентов женского пола в возрасте от 18 до 22 лет, представители России и Северного  Кавказа.

Структурно  данная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и одного приложения.

1. Насилие по отношению к женщинам как социальная проблема

1.1 Историческое отношение «насилия над женщиной»

Исторически отношение  общества и государства к жестокости в семье менялось. Раньше многие виды насилия в быту были фактически узаконены. Государство, исповедуя формальный принцип невмешательства в семейные дела, наделяло при этом мужчину широкими властными полномочиями по отношению к другим членам семьи. В лондонской полиции в начале века считались с таким правилом: "Муж сварливой жены имеет право побить ее дома, при условии, что палка, которую он использует, не будет толще большого пальца его руки". В Америке в 1824 году в некоторых штатах закон официально освободил мужей от ответственности при умеренном физическом наказании жены в случаях "крайней необходимости".

В Америке и Европе насилие в семье стало социальной проблемой и получило негативную оценку со стороны общества в 70-е годы двадцатого века, когда идеи равноправия мужчин и женщин в браке и на работе получили широкое признание. В 70-80-х годах возрастает общественная осведомленность о семейной жестокости, супружеское насилие признается недопустимым. Например, в 1985 году в Америке всеобщее внимание было привлечено к высокопоставленному государственному чиновнику, который в течение 18 лет совместной жизни оскорблял и бил свою жену[2]. В Канаде домашнее насилие также "высвечивается" на фоне общей кампании за равенство полов»[3].

 Проблема насилия в семье постепенно "открылась" для канадского общества благодаря усилиям неправительственных женских организаций, специалистов в области гендерных исследований и социальных работников. Уже в 70-е годы под давлением общественности началось государственное субсидирование кризисных центров и приютов для женщин, переживших насилие. В 1981 году в Министерстве здравоохранения и социальной защиты был образован Центр анализа и синтеза информации по вопросам семейного насилия. Было выпущено более 50 видеофильмов; налажен выпуск информационного бюллетеня; организованы обучающие программы для студентов, школьников, социальных работников. В 1984 году Б. Леви издал книгу, посвященную семейной жестокости, в которой был сделан вывод о том, что это явление распространенное, серьезное и имеющее место среди представителей всех слоев общества.

В Советском Союзе насилие в семье было "закрытым" вопросом. Им занимались только криминологи и другие специалисты при изучении преступлений, совершенных в семейно-бытовой сфере. Обсуждение этой проблемы на государственном уровне было своего рода табу. Насилие в семье не могло стать социальной проблемой в стране, где в уголовно-правовой доктрине приоритетными объектами защиты были государственные интересы и государственная собственность.

Как правило, изучение насилия в семье сводилось только к рассмотрению физического насилия в соответствии со статьями Уголовного кодекса. О многогранности этого социального явления, проявляющегося в различных формах, лишь упоминалось в контексте взаимосвязи с физическим насилием.

Публично о насилии в семье заговорили совсем недавно. В 1993 году по инициативе женских общественных организаций в печати появились первые публикации, посвященные этой проблеме. Именно благодаря женскому движению в России, так же как и в других странах, создаются первые телефоны доверия, кризисные центры, убежища и приюты для пострадавших от домашнего насилия.

"Завеса молчания" была сорвана, и широкая общественность  узнала, что "30-40% всех тяжких  насильственных преступлений совершается в семье. Лица, погибшие и получившие телесные повреждения на почве семейно-бытовых конфликтов, прочно занимают первое место среди различных категорий потерпевших от насильственных преступлений и значительно опережают по количеству жертв от новых видов насильственных преступлений. Женщины и дети составляют 70% всех жертв тяжких насильственных посягательств, совершенных в семье [4]. Дети, престарелые, инвалиды, женщины, не способные защищать себя вследствие зависимого положения в семье, составляют ежегодно более трети (38%) всех убитых на почве нездоровых семейно-бытовых отношений. Выросли до масштабов социально-значимого явления убийства с целью избавления от больных и немощных членов семей, а также с целью овладения их правами на имущество [5].

Происходит криминализация семьи, складывается особый образ жизни, при котором насилие, алкоголизм, наркомания становятся нормой поведения, передающейся от одного поколения к другому. Насилие в семье становится трагедией для многих людей и разрушает фундамент безопасности общества.

Обращают на себя внимание особенности восприятия жертв домашнего насилия массовым сознанием. Наибольшее сочувствие вызывают самые беспомощные жертвы - дети и престарелые. Женщину же часто считают виновной в возникновении конфликта и "провокации" насилия. Жертвы, оказывающие сопротивление, чаще одобряются обществом, нежели те, кто подчиняется насилию или проявляет пассивность (хотя известно, что сопротивление иногда может привести к наиболее тяжким последствиям). В обыденном сознании, как и в официальных документах, утвердилась упрощенная точка зрения, согласно которой насилие в семье сводится только к физическому насилию.

Устаревшие стереотипы и государственные установки относительно семьи усугубляются псевдорыночной идеологией. Приведем только один пример. В передаче В. Познера "Человек в маске" от 12 мая 1997 года "новый русский", занимающийся - как он откровенно заявил - мошенничеством в области недвижимости, на вопрос: "Как на такую деятельность реагирует ваша жена?" ответил: "Она во всем поддерживает мужа, как положено делать нормальной женщине". В данном случае проявился еще один из стереотипов мышления и поведения людей, имеющих деньги в нашей стране.

Выделение насилия в семье в самостоятельную социальную проблему - только первый шаг, направленный на ее разрешение. На этом пути возникает ряд препятствий: отсутствие четких определений и теоретической базы; отсутствие исчерпывающей информации о степени распространения и причинах применения силы в семье; а также отсутствие федерального закона, обеспечивающего защиту жертв насилия [2].

1.2 Определение насилия

Насилие - феномен сложный, многоаспектный. Оно изучается различными науками: философией, историей, социологией, правом, психологией и другими [6].

В общественном значении «насилие в отношении женщин – это любой акт насилия, совершенный на основании полового признака, который причиняет или может причинить физический, половой или психологический ущерб или страдание женщинам, включая угрозы совершения таких актов, принуждение или произвольное лишение свободы, будь то в общественной или личной жизни».

По мнению Н.М. Платоновой и Ю.П. Платонова «насилие – это  не только действие, посредством которого добиваются власти над человеком, порождая в нем чувство напряженности и страха, но и контроль над поведением, мыслями и чувствами другого человека. Способами достижения подобной власти и контроля являются унижение, оскорбление, угрозы, запугивание, а также использование физического, сексуального и экономического насилия» [1].

Вот как определяет насилие известный российский философ А.А.Гусейнов в своей статье "Понятие насилия": "Насилие, как явствует уже из этимологии слова, есть применение силы, опора на силу, действие с помощью силы. Однако не всякое применение силы можно именовать насилием; совершенно очевидно, что таковыми не являются, например, действия штангиста, поднимающего тяжелые гири, или шахтера, прорубающего тоннель в скалах. О насилии можно говорить тогда, когда сила переламывает силу. Но и здесь требуется уточнение. Не принято считать насильственными действия волка задравшего корову, или охотника, победившего в рукопашной схватке медведя. Насилие имеет место только во взаимоотношениях между людьми, поскольку они обладают свободной волей; оно в этом смысле есть общественное отношение. Насилие разрывает общественную коммуникацию, разрушает ее общепризнанные основания, получившие выражение в традициях, обычаях, праве, иных формах культуры. В этом смысле оно всегда представляет собой нарушение некоего договора, нормы, правила, односторонний выход за принятые рамки коммуникации. Совершающий насилие в отношениях с теми, на кого направлены его насильственные действия, преступает некую черту, которую они ранее обязались не преступать (вопрос о форме обязательств, которая может быть неявной, унаследованной и т. д., мы сейчас не рассматриваем); насилие есть преступление. Осуществляемое в форме насилия разрушение человеческой коммуникации не является тотальным. В процессе насилия одни индивиды (группы людей, сообщества) навязывают себя, свои цели и нормы другим, стремятся подчинить их себе. При этом предполагается, что первые лучше вторых, что они имеют право так поступать. Насилие - не просто разрыв интерсубъективной коммуникации, а такой разрыв, который осуществляется как бы по ее собственным законам; оно оправдывает себя тем, что якобы задает более высокую коммуникативную основу. В этом смысле насилие есть феномен культуры и истории. Так, например, оно, как правило, выступает под флагом идей общего блага и справедливости, так как именно эти идеи являются цементирующей основой человеческих отношений в рамках социальных и политических союзов.

Насилие представляет собой  такой тип человеческих, общественных отношений, в ходе которого одни индивиды и группы людей подчиняют себе других, узурпируют их свободную волю. Но как такое возможно? Ведь, говоря словами Гегеля, "свободная воля в себе и для себя принуждена быть не может" . Нельзя принудить того, кто не хочет, чтобы его принудили. Здесь мы подходим ко второму аспекту понятия насилия.

Насилие есть внешнее воздействие на человека, по преимуществу его физическое принуждение. Оно связано со специфическими средствами, представляющими собой прямую или косвенную угрозу жизни, предназначенными для ее разрушения и уничтожения. В известном смысле его даже можно отождествить с такими средствами, в частности и прежде всего с орудиями убийства. Пулей, конечно, можно убить не только человека, но и бешеную собаку, которая собирается броситься на человека. Тем не менее изобретены и существуют пули, как и все оружие, именно для убийства людей; в этом смысле их можно считать воплощенным насилием.

Соглашаясь, что есть средства, которые сами по себе являются знаком насилия и в определенных случаях достаточны для его идентификации, следует подчеркнуть, что в целом без соотнесения с мотивами, целями определить насилие невозможно. Боль от скальпеля хирурга и боль от удара полицейской дубинкой - разные боли.

Мотивы и цели в  понятии насилия играют настолько  большую роль, что в определенных случаях в качестве насильственных могут выступать даже действия, направленные на поддержание жизни, например, принудительное кормление человека, объявившего голодовку. Насилие - внешнее, силовое воздействие на человека или группу людей с целью подчинить их воле того (или тех), кто осуществляет такое воздействие. Оно представляет собой узурпацию человеческой свободы в ее наличном бытии, внешнем выражении. Собственно говоря, механизм, технология насилия и состоят в том, что люди принуждаются к определенным поступкам или чаще всего удерживаются от определенных поступков с помощью прямого физического воздействия.

Будучи навязыванием воли одних другим, насилие может быть интерпретировано как разновидность отношений господства, власти. Власть есть господство одной воли над другой, применительно к человеческим отношениям ее можно определить как принятие решения за другого. Она может иметь, по крайней мере, три существенно различных основания. Она может базироваться на реальном различии воль и тогда более зрелая воля естественным образом господствует над незрелой волей; такова власть родителей над детьми или образованных сословий над необразованными. Она может иметь своим источником предварительный более или менее ясно выраженный договор, когда индивиды сознательно и в целях общей выгоды отказываются от некоторых прав. передают решения по определенным вопросам определенным лицам: такова власть полководца, законно избранного правителя. Наконец, власть может основываться на прямом физическом принуждении - и тогда она выступает как насилие; такова власть оккупанта, насильника. Рассмотрение насилия как разновидности властных отношений позволяет отличать его от других форм принуждения - патерналистского и правового. Патерналистское и правовое принуждение характеризуются тем, что на них получено (или предполагается, что могло бы быть получено) согласие тех, против кого оно направлено. Поэтому сопряженное с ними внешнее воздействие (а оно неизбежно присутствует и в том и в другом случае) считается легитимным насилием; это своего рода частичное насилие, полунасилие. В отличие от них, насилие в собственном смысле слова есть действие, на которое в принципе не может быть получено согласие тех, против кого оно направлено.

Насилие следует отличать от природной агрессивности, воинственности, представленных в человеке в виде определенных инстинктов. Эти инстинкты, как и противоположные им инстинкты страха, могут играть свою роль и даже изощренно использоваться в практике насилия. Тем не менее само насилие есть нечто иное и отличается от них тем, что оно заявляет себя как акт сознательной воли, ищет для себя оправдывающие основания. В известной басне И. А. Крылова "Волк и ягненок" басенный волк, символизирующий человека, отличается от настоящего волка тем, что он не просто пожирает ягненка, руководствуясь чувством голода, но стремится еще придать делу "законный вид и толк".

От других форм общественного принуждения насилие отличается тем, что оно доходит до пределов жестокости, характерных для природной борьбы за существование. А от собственно природной агрессивности оно отличается тем, что апеллирует к праву, справедливости, человеческим целям и ценностям. В этом смысле насилие можно охарактеризовать как право сильного или как возведение силы в закон человеческих отношений. Оно не является элементом естественного состояния, понимаемого вслед за Гоббсом в качестве гипотетической природной предпосылки общественной жизни. Его нельзя также считать элементом цивилизационно - нравственного существования. Насилию нет места ни в природе, ни в пространстве человеческого разума…" [6].

1.3. Цикличность насилия

Цикл  насилия.

Первая  фаза: Напряжение

Обидчик все  чаще готов негативно реагировать  на напряжение. В быту появляются эпизоды  грубого и эгоистичного отношения  мужчины к женщине. Оба партнера пытаются уменьшить значение разногласий, женщина может стать более любящей, покорной, или же старается не попадаться обидчику на дороге, в зависимости оттого, в чем она видит возможность предотвращения столкновения. Нередко женщина приходит к выводу, что она не должна проявлять гнев. Обидчика воодушевляет эта пассивная покорность, и он не пытается себя контролировать. 
          Женщины, которых на протяжении некоторого времени избивали, знают, что эти первоначальные мелкие инциденты насилия приведут к более тяжелым случаям. Тем не менее, они зачастую приходят к выводу, что, возможно, заслужили подобное отношение и решают «больше постараться», в надежде своим поведением повлиять на поведение обидчика. Когда обидчик «взрывается», потерпевшая часто берет вину на себя, упрекая себя в том, что потеряла контроль над ситуацией.

Свой стремительно растущий гнев она может и не узнать или же будет не в состоянии  его проявить.  
          На этой фазе обидчик может испугаться того, что жертва бросит его. Этот страх усиливают попытки женщины избежать своего обидчика.

Мужчина-насильник  становится все более эгоистичным, ревнивым и старается запугать женщину. Поскольку и обидчик и потерпевшая  во время первой фазы ощущают возрастающее напряжение, обоим становится все  труднее справиться с ним. Обе  стороны начинают проявлять нервозность.

Утомленная  непрерывным стрессом, она старается  еще больше уйти в себя. Обидчик  ищет в ней признаки гнева, ощущая их даже в том случае, если она  пытается их отрицать. Каждый ее шаг  истолковывается неправильно. Напряжение между ними становится невыносимым. Когда наступает момент неизбежности насилия, пара быстро вступает во вторую фазу совершения самого акта насилия.

Вторая  фаза: Острое насилия

Вторая фаза представляет собой разрядку накопившегося  напряжения. Отсутствие контроля и  разрушительный эффект насилия отличают ее от имевших место в первой фазе физических обид меньшего масштаба. Вторая фаза самая короткая, она обычно длится от нескольких минут до нескольких часов. Во время этой фазы и обидчик и жертва приходят к выводу, что гнев обидчика не контролируем. Хотя обидчик все начинает с мыслью «нужно ее немного проучить» и прекращает, когда ему кажется, что она достаточно «укрощена», он нередко выясняет, что причинил жертве серьезные повреждения. В конце концов он и сам не понимает, как такое могло произойти. Совершенный во второй фазе акт насилия крайне редко бывает вызван поведением жертвы, поводом для насилия обычно служит какой-то внешний фактор или внутреннее состояние обидчика.

После завершения акта насилия обычно следует первоначальный шок, неверие и отрицание происшедшего. И обидчик и жертва ищут оправдание подобному акту насилия. Зачастую жертва насилия переживает 24 — 28-часовое эмоциональное расстройство, признаками которого является депрессия, чувство беспомощности и апатия. Избитые женщины часто обращаются за помощью лишь через 24 — 28 часов после совершенного акта насилия.

«…Тогда Ты не могла поверить, что это действительно  происходит с Тобой, что это Ты, против кого поднята рука, и он тот, кто это делает. На следующее утро Твое лицо опухло от ссадин, все тело ныло, а на душе была пустота. Он только взглянул на тебя и произнес: «Нет, не может этого быть, дорогуша, что я так тебя отделал…» На работе Ты рассказывала, что пострадала в небольшом дорожном происшествии или же ударилась лицом о какой-то угол».

Третья  фаза: «Медовый месяц»

Второй фазе характерна грубость, зато в третьей  фазе происходит противоположное: обидчик  чрезвычайно мил, добр, и его поведение  свидетельствует об «осознании вины». Он понимает, что зашел слишком  далеко, и пытается задобрить жертву. Эту фазу принимают обе стороны, однако именно этой фазой завершается виктимизация женщины, она полностью становится жертвой.

На этой фазе обидчик старается непрерывно проявлять  свою любовь. Он извиняется, обещает, что  ничего подобного никогда больше не повторится, и просит у нее прощения. Обидчик искренне верит, что никогда больше не поднимет руку на женщину, которую он любит, и что с этого момента он сможет себя контролировать. В то же время он верит, что немного «проучил» свою вторую половину и что она впредь своим поведением не посмеет спровоцировать его на применение физической силы. Он оставляет впечатление действительно раскаявшегося и способен убедить всех имеющих отношение к происшедшему, что его поведение изменится.

В третьей фазе обидчик обычно «осыпает» жертву подарками, цветами, сладостями, украшениями, хозяйственными товарами. В эту кампанию вовлекаются и другие близкие люди — члены семьи, друзья, только бы убедить женщину, что прекращение отношений не является правильным выходом. Вовлеченные в происшествие часто верят, что мужчина сожалеет о случившемся и готов измениться, что всему виной огромная нагрузка на работе или пьянство, что детям нужен отец, что обидчику нужна помощь жертвы, и жертва начинает брать на себя ответственность за любое наказание, которое может получить обидчик.

Во время  этой фазы жертва видит часть своей  мечты о чудесной, истинной любви. Женщина предпочитает верить тому, что партнеру больше свойственно  любящее, нежели насильственное поведение.

В это время она может увидеть незащищенность и слабость мужчины. Женщина видит себя мостом к эмоциальной стабильности мужчины.

В подобной ситуации практически нереально надеяться  на то, что обидчик станет обращаться за профессиональной помощью для  изменения своего насильственного поведения. В большинстве случаев обидчик станет искать помощь только тогда, когда жертва бросит его и когда он сам придет к выводу, что обращение за психологической помощью убедит жертву вернуться.

Поскольку в  третьей фазе встречаются все прекрасные или желательные стороны супружества или семейной жизни, в этой фазе жертве трудно решиться на поиски юридической защиты или прекращение отношений. Если женщина сомневается, уходить или нет от мужчины, ее обычно удерживает пережитое в третьей фазе любящее отношение, но не обиды первой или второй фазы.

Если женщина  уже не раз пережила такие циклы  насилия, она нередко в подсознании  уверена, что жертвует собственным  эмоциональным и физическим благополучием  ради короткого мгновения наплыва  любви во время третьей фазы. Понимание  этого снижает ее самосознание, заставляет стыдиться и даже возненавидеть себя.

Трудно предвидеть продолжительность третьей фазы. Многие женщины признают, что характерные  для первой фазы инциденты проявляются  еще до того, как они начинают догадываться о завершении третьей  фазы. Исследования последних лет свидетельствуют о том, что в отдельных партнерских отношениях, основанных на длительном насилии, третья фаза полностью исчезает [7].

1.4. Причины, формы и последствия насилия над женщиной

К наиболее распространенным видам насильственных действий против женщин относят физическое насилие, от которого страдают до 95% женщин, обратившихся в кризисные центры [8]. В книге И.Д. Горшковой и И.И. Шурыгиной физическое насилие трактуется как намеренное использование физической силы или орудий для причинения женщине повреждений или травм [9]. К последствиям физического насилия необходимо отнести не только физические травмы, головные боли, бессонницу, но и формирование «синдрома избиваемой женщины» (где полем боя для женщины становится пространство вокруг семейного очага). В этом случае она чувствует себя слабой, беспомощной, контролируемой, и считает, что не в силах нести ответственность за собственную жизнь. К личностным изменениям можно отнести депрессию, замкнутость, высокий уровень тревожности, снижение уровня самооценки, страхи (партнера, темноты, мужчин, нестандартных ситуаций и т. д.).

Резкое ухудшение здоровья сопровождается потребностью немедленно уйти от мужа. Однако не могут этого сделать из-за ряда причин, что усугубляет внутренний психологический дискомфорт. Наиболее типичные причины, не позволяющие женщинам, страдающим от насилия в семье, изменить свою жизненную ситуацию:

1. страх ухода (женщина, рискнувшая уйти, подвергается иногда смертельной опасности);
2. незнание собственных прав и возможностей;
3. наличие жилищной проблемы (отсутствие реальных законодательных мер, гарантирующих возможность расселения или обмена общей с насильником квартиры);
4. экономические проблемы (невозможность создания одной того же материального уровня в семье, абсолютная экономическ5ая зависимость женщины от мужа, отсутствие работы и т.д.).

К нерешительности приводят и многочисленные неверные социальные установки  относительно семьи и брака, такие как:

1. Развод – признак поражения женщины;
2. Насилие присутствует во всех семьях (только все члены семьи стремятся его скрывать);
3. Семья – это женское предназначение и только женщина несет ответственность за  то, что происходит в семье;
4. «Без меня он пропадет»;
5. Необходимо жертвовать собой и терпеть ради детей;
6. Помощь найти невозможно – чужие проблемы никому не нужны и т.д.