Административное деление Новгородской и Псковской феодальных республик

1.1. Административное деление Новгородской и Псковской феодальных республик

В период феодальной раздробленности на большинстве территории Руси совпал с монголо-татарским нашествием. Поэтому этот период характеризуется отсутствием самостоятельной государственной власти как таковой, не говоря уже об исполнении ею законодательных функций. Исключение составляют Новгородская и Псковская республики. Новгородская феодальная республика просуществовала три с половиной века, с 1136 по 1478 гг., а с 1348 по 1510 год республиканская форма управления существовала в Пскове.[3,c.83] По причине отсутствия княжеской власти и в силу ряда объективных причин социально-экономического развития именно в Новгороде и Пскове, как нигде на Руси, проявилась роль вече как законодательного органа власти. В XI-XIII вв. вече имело наибольший набор признаков законодательного органа, отдаленно напоминавшего законодательный орган парламентской республики.

Развитие Новгорода отличалось от развития других русских княжеств. Первой особенностью было более высокое развитие ремесла и торговли, чем в других русских княжествах. Малая плодородность новгородской земли не могла дать всем достаточное количество хлеба. Новгородцы вынуждены были доставать хлеб из других русских княжеств, в частности из Владимирского и Смоленского. Но Новгород имел прекрасное географическое положение, которое давало ему возможность быть торговым посредником между Западом и русскими княжествами. К тому же Новгород мог вывозить ценные северные меха на Запад, изделия новгородских ремесленников. Это давало толчок к развитию ремесла в новгородских городах и быстрому продвижению новгородских ушкуйников на северо-восток в поиске новых мест добычи мехов. Богатеющая от торговли военная знать закупала земли, становясь крупными вотчинниками и давая их в аренду мелким землевладельцам. Крупное боярское землевладение было второй особенностью развития Новгорода, разорявшей мелких землевладельцев и ведущей к обнищанию среднего класса, что, соответственно, приводило к постепенному падению Новгорода.

Древнерусские феодальные республики являлись могучими по тем временам государствами, защитниками земель русских от западных интервентов - немцев, шведов, датчан [7, c.92].

Проявление здесь республиканской  формы правления, а не княжеской , было обусловлено и феодальной раздробленностью Русского государства, и местными природными условиями. Вся Новгородская земля была неплодородна. Покрытая валунами, болотами, она давала скудные урожаи и заставляла новгородцев заниматься рыболовством, охотой и другими промыслами. Хлеб везли из восточных русских земель, из Поволжья главным образом по реке Мсте. В обмен на хлеб новгородцы сбывали на восток те товары, которые они за пушнину, мед, лен, коноплю приобретали у своих западных соседей. Все это позволило сосредоточить капитал в руках местных феодалов.

Псков был крупнейшим пригородом Новгорода. Расположен он на скалистом берегу реки Великой. Первоначально Псков  состоял из небольшой крепости – «детинца», а затем превратился в твердыню, совершенно неприступную для врага. В «детинце» помещался главный собор Святой Троицы, имевшей для Пскова такое же значение, что и Святая София для Новгорода. Псков делился на шесть концов, которые, как и в Новгороде, имели свое особое управление. Земля, принадлежавшая Пскову, была невелика и узкой полосой тянулась вдоль реки Великой и берегов Чудского озера. На ней было создано 12 крепостей, которые окружали главную крепость - Псков.[5, c 45]

Такая система укреплений была необходима на западной границе Руси. Псков  стоял на рубеже русских поселений, лицом к лицу с немцами и Литвою.

Разросшись и разбогатев на торговле, Псков вышел из-под власти Новгорода  и получил в 1348 г. независимость.

Псков по своим особенностям был  похож на Новгород, но Псковская  республика была меньше по площади, чем  новгородская, что не давало возможности развиться крупному боярскому землевладенью. Это способствовало укреплению среднего класса и увеличивало стабильность Псковской республики. Псковская республика, в отличие от Новгородской, погибла не от собственных неурядиц, а из-за внешних причин — усиления Москвы, чему в свое время способствовали сами псковичи.

Новгород делился на две части  или стороны — Торговую и Софийскую. Эти две стороны находились на двух разных берегах Волхова и  соединялись только мостом, который назывался Великим. Торговая сторона получила название от находившегося там торга. На торге находился Ярославов двор, у которого собирались веча, степень — помост, с которого обращались с речами на вече. Около степени находилась вечевая башня, на верху которой находился вечевой колокол, внизу — вечевая канцелярия. Софийская сторона получила название от находящегося там Софийского собора. Там же находился Детинец.

Новгород также подразделялся  на 5 концов или районов: Славенский и Плотницкий составляли Торговую сторону, а Неревский, Загородский и Гончарский (людин) — Софийскую сторону. Деление на концы было историческим.

Кроме пятин в Новгородской земле  также существовали волости — «владения, более отдаленные и позднее приобретенные ...». К волостям относились города, находившиеся в совместном владении с другими княжествами, такие как Волок-Ламский, Бежичи, Торжок, Ржев, Великие Луки с их округами. Волок-Ламский, Бежичи и Торжок находились в совместном владении с великими князьями Владимирскими, а потом — Московскими; а Ржев и Великие Луки — с князьями Смоленскими[6, c. 75].

Псковская республика была более централизованной, чем Новгородская. Это объяснялось  меньшей территорией и более  опасным положением. Воинственные соседи заставляли маленькую Псковскую  республику постоянно собираться вместе, чтобы дать им отпор. В Псковской республике не существовало пятин или волостей. Сам город Псков делился как и Новгород на концы, которых всего было шесть. Концы в свою очередь подразделялись на сотни. Между концами были распределены пригороды: по два на каждый конец. Пригородами являлись небольшие военные поселения, в основном располагавшиеся на юго-западе республики, где была наиболее опасная граница с Ливонией и Литвой. К каждому пригороду была приписана небольшая сельская волость, абсолютно не похожая на огромною новгородскую волость. Псковские пригороды пользовались некоторой долей самоуправления, но не могли получить независимости от Пскова, так как являлись больше стратегическими пунктами, а не земскими центрами.

   1.2. Общественный строй Новгородской и Псковской феодальных республик

новгородская  псковская республика государственный  строй

Прежде всего, новгородское население делилось на лучших и меньших  людей. Причем меньшие не были меньшими по политическим правам, а только по экономическому положению и фактическому значению. Неравенство фактическое при полном равенстве юридическом стало причиной многочисленных новгородских бунтов.

Кроме общего разделения на лучших и меньших, новгородское общество делилось на три класса: высший класс – бояре, средний – житьи люди, своеземцы и купцы, низший – черные люди [11, c.115].

В Новгороде и Пскове, как и в других районах Руси, существовали светские и духовные феодалы. К духовным прежде всего принадлежали монастыри и высшие духовные иерархи: архиепископ, епископ, настоятели монастырей. Монастырское землевладение росло достаточно быстро, многие светские феодалы передавали по завещаниям свои земли на помин души, часто монастыри покупали землю, были и случаи захвата ими земель как общинных, так и незанятых республиках.

К светским феодалам принадлежали бояре, житьи люди (т. е. зажиточные), к ним можно отнести также  своеземцев (земцев в Пскове). Особенностью Новгорода и Пскова было отсутствие княжеского домена и наличие землевладения  городской общины. Наиболее влиятельную группу феодалов составляли бояре — потомки родоплеменной знати. В основе их политического могущества лежало богатство. Первоначально бояре пользовались доходами от общественных земель Новгорода, выступавшего как коллективный феодал. Однако к XIV в. сложилось уже и индивидуальное землевладение боярства. Кроме того, новгородские бояре широко занимались торговлей и ростовщичеством. Поскольку в Пскове крупное землевладение распространено не было, экономическое господство бояр не стало таким сильным, как в Новгороде. В силу этого роль князя и веча в Пскове была выше, чем в Новгороде.

Новгородское боярство, в отличие от боярства других княжеств, являлось не дружиной князя, а крупными землевладельцами и капиталистами. Боярство стояло во главе всего новгородского общества. Оно сложилось из военной старшины, управлявшей Новгородом до появления Рюрика. По разным обстоятельствам эта знать не утратила своего привилегированного положения и при князьях. Уже в XI в. князья, правившие Новгородом, назначали на местные правительственные должности людей из местного же общества[3,c.213]. Таким образом, новгородская администрация по личному составу своему сделалась туземной еще прежде, чем сделалась выборной. Боярство являлось основной политической силой Новгорода.

Характерной особенностью землевладения в феодальных республиках являлось то, что основной землевладельческой группой были горожане. Члены городской общины имели исключительное право на приобретение вотчин из земель, тяготеющих к городу. Вече определяло режим этих земель. Запрещалась передача их иногородним, в том числе даже князю. В случае особых заслуг перед городом вече могло пожаловать землю.

Таким образом, в Новгороде  трудно отделить феодалов и городское  население, вотчинников и купцов. Но, так или иначе, купцы в Новгороде и Пскове играли громадную роль. Основным занятием их была внутренняя и внешняя торговля, однако, как и каждый горожанин, они могли быть землевладельцами.

Зависимое население  республик включало в себя прежде всего крестьян, половников, холопов. Большая часть крестьян находилась в зависимости от феодального государства. В документах они именуются смердами. Смерд должен был выполнять повинности в пользу государства, платить налоги. Из договора, заключенного Псковом с Литвой, видно, что беглого смерда необходимо возвращать «в свой погост». Таким образом, ясно, что смерды, по сути, прикреплялись к земле. Крестьяне, зависимые от отдельных феодалов, как правило, смердами не именовались. В некоторых документах монастырские крестьяне назывались сиротами. Постепенно увеличивается количество крестьян, зависимых от феодалов.

Известно, что в Новгороде  и Пскове были и холопы. Исторические документы предписывают возвращать беглых холопов их хозяевам. Господина нес ответственность за своего холопа в случае совершения последним преступления, преследуемого в порядке частного обвинения. В этом случае хозяин холопа уплачивал штраф даже тогда, когда преступление было совершено до поступления в холопство. Холопы в Новгородской республике использовались для обработки земель в феодальных вотчинах.

       1.3. Органы государственного управления Новгородской и Псковской феодальных республик

В знак независимости  от княжеской власти, в связи с  установлением республиканского строя, Новгород стал именоваться Господин Великий Новгород. С достижением независимости Псков также стал называться Господин Псков[4, c.143]. Высшим органом власти в обеих республиках считалось вече главных городов, т. е. собрание жителей городских общин. Участие крестьян в вече не предусматривалось. Не имели решающего голоса и жители других городов, хотя случаи их присутствия на вечевых собраниях Новгорода и Пскова зафиксированы в документах. По своему происхождению Новгородское вече было городским собранием, похожим на остальные, происходившие в других городах Руси в XII в. Вече созывалось князем, посадником или тысяцким. Но когда борьба между различными партиями особенно накалялась, вече созывали частные лица или группы поддержки той или иной партии. Иногда, особенно во время восстаний, одновременно собиралось два веча: одно на Торговой стороне, а второе на Софийской. Вече не было постоянно действующим органом, оно созывалось только тогда, когда в нем была действительная необходимость. Чаще всего это случалось во время войн, восстаний, призыва князей и других социальных катаклизмов. Вече собиралось по звону вечевого колокола на площади, называвшейся Ярославовым двором. Если вече собиралось для выбора архиепископа, то оно собиралось на площади у Софийского собора, на престоле которого клали избирательные жребии. Вече по своему составу не было представительным учреждением и состояло не из депутатов, а из всего свободного населения Новгородской республики. Но фактически вече состояло из тех, кто мог прийти на него, то есть в основном жителей Новгорода, так как о созыве веча не сообщалось заранее. Но иногда на вече присутствовали делегаты от крупных пригородов Новгорода, таких как Псков, Ладога и другие. Например, на вече 1136 г. присутствовали ладожане и псковичи. Чаще, однако, жители пригородов приезжали на вече с жалобой на то или иное решение новгородцев. Так, в 1384 г. жители Орехова и Корелы послали в Новгород своих делегатов с жалобой на литовского князя Патрикия, посаженного у них новгородцами. Вопросы, подлежавшие обсуждению веча, предлагались ему со степени князем, посадником или тысяцким. Вече обладало законодательной инициативой, решало вопросы внешней политики и внутреннего устройства, а также судило по важнейшим преступлениям. Вече имело право принимать законы, приглашать и изгонять князя, выбирать, судить и снимать с должности посадника и тысяцкого, разбирать их споры с князьями, решать вопросы о войне и мире, раздавать волости на кормление князьям[3,c.87].

Псковское вече имело  некоторые особенности. Отсутствие крупного боярского землевладения в республике делало боярство не настолько сильным, чтобы сосредоточить в своих руках всю политическую власть. Военная опасность, постоянно угрожавшая Пскову, усиливала роль князя, что в свою очередь также ослабляло политическую роль боярства. Поэтому вече в Пскове в значительно большей степени, чем в Новгороде, учитывало интересы городской общины.

Функции веча как высшего органа власти в республиках были весьма многообразны. Оно решало вопросы  войны и мира, избирало высших должностных лиц, включая и архиепископа. Выборы проходили путем жеребьевки[4,c.45].

Вече не было органом, созывавшимся регулярно. Обычно оно собиралось по инициативе высших должностных лиц, они же готовили повестку дня, проекты  решений. От них во многом зависело, что «приговорит» вече. Коллегия, подготовлявшая вече и осуществлявшая руководство текущими делами, называлось Осподой, или Советом господ в Новгороде и Господой в Пскове. В Осподу, или Совет господ, входили высшие выборные должностные лица Новгорода: посадник, тысяцкий, канчанские старосты, соцкие[7,c.126].Помимо посадника и тысяцкого, избранных на данный момент, в Совет господ входили и старые посадники, уже переизбранные. В XV в. новгородский Совет господ насчитывал более 50 человек. Он заседал в палатах архиепископа и под его председательством. В Пскове в Совет бояр входили князь, посадники, соцкие.

Совет господ решал важнейшие вопросы  текущей политики, составлял законопроекты. Псковская Господа в более  узком составе являлась еще и  судебным органом. Решения, которые готовил Совет господ для веча, как правило, принимались. Совет, будучи составленным из представителей боярской знати, проводил политику, угодную боярству[12,c.95].

Большую роль в управлении играли должностные лица, избираемые на вече. Высшим должностным лицом в обеих республиках были посадники. Вторым лицом в Новгороде был тысяцкий. В Пскове избирали вместо тысяцкого еще одного посадника. Должность тысяцкого, оставшаяся от древней численной системы управления, предполагала наличие в городе 10 сотен. В Пскове же 10 сотен не набиралось. Четко разграничить обязанности посадника и тысяцкого трудно: посадник выполнял многое из того, что входило в обязанности тысяцкого. Некоторую ясность может внести то, что в немецких текстах посадника именовали бургграфом, т. е. начальником города, а тысяцкого — герцогом, подчеркивая тем самым его принадлежность к военной администрации[7,c.79].

Князь с 1136 г., установления Новгородской республики, перестал быть носителем  верховной власти. Князь являлся  в Новгороде высшей судебной и военной властью, руководил и управлял судом, скреплял сделки и утверждал в правах. Князь приглашался новгородским вечем, при этом он обязан был подписать договор с Новгородом — ряд.[10,c.69]. По этим договорам определялась роль князя в управлении Новгородской республикой. Первые следы таких договоров появляются в первой половине XII в. Князь уже в начале XIII в. перед приездом в Новгород целовал крест — то есть подписывал с новгородцами ряд, в котором определялись их отношения. Льготы новгородцев, которые были обязаны соблюдаться князьями, излагались в рядах. Древнейшие из дошедших до нашего времени рядов — два договора князя Ярослава Ярославича Тверского с новгородцами — 1265 г. и 1270 г. Позднейшие грамоты с некоторыми изменениями повторяют эти две грамоты. Главным условием новгородцев было, чтобы князь «держал Новгород в старине по пошлине», то есть по новгородским обычаям, не нарушая их. Отсюда следует, что все изложенные в рядах Ярослава Ярославича Тверского с новгородцами пункты формировались еще задолго до него, на протяжении XI-XII вв. Ряды с князьями определяли три важнейших блока отношений Новгорода и князей: судебно-административный, финансовый и торговый.

Князь не имел права судить без  посадника. На низшие должности в управлении Новгородской республикой князь имел право назначать людей из новгородского населения, но не имел права назначить людей из своей дружины или своих бояр. При этом на все эти должности князь мог назначить людей только с согласия посадника. Также князь не мог без согласия посадника раздавать волости в кормление. Князь не мог отнять должность у новгородского чиновника, предварительно не объявив его вины на вече. Все свои обязанности князь мог исполнять только в самом Новгороде.

Финансовые отношения  Новгородской республики и князя были еще более невыгодны для князя. Князь не имел права собирать дани с новгородских владений, он мог только получить «дар» с новгородских волостей, таких как Волок, Торжок, Вологда и Заволочье, то есть не принадлежавших к новгородским пятинам. Также он получал «дар», когда ехал в Новгород, но не получал его при своем уезде из Новгорода. Боясь отпадения Заволочья новгородцы не допускали прямых отношений князя с этой волостью, требуя, чтобы князь свои заволоцкие сборы отдавал на откуп новгородцам. Если же князь сам хотел собирать их, то он должен был посылать новгородского чиновника для сбора податей, а тот должен был прежде, чем отвозить дань князю, отвезти ее в Новгород, откуда только князь и мог получить дань с Заволочья[13,c.132]. После монголо-татарского нашествия на Новгород была наложена дань — выход, иногда называемый черным сбором, то есть повальным, поголовным налогом. Сбор этого черного бора обычно поручался великому князю Владимирскому, который чаще всего также являлся и князем Новгородским. Новгородцы сами собирали черный бор и доставляли его великому князю, а тот уже переправлял его в Орду. Кроме этого, князь пользовался в Новгородской республике различными судебными и проезжими пошлинами, разными рыбными ловлями, сенокосами, бортями, звериными гонами. Но пользование этим происходило по строго определенным правилам, в строго определенное время и в строго обусловленных размерах. Князь не мог иметь своих источников дохода в Новгородской республике, независимых от Новгорода. Особым условием в рядах новгородцев с князьями запрещалось князю, княгине, их боярам и дворянам приобретать или заводить села и слободы в Новгородской земле и принимать людей в заклад, то есть в личную зависимость.

Система органов, осуществляющих правосудие в Новгороде и Пскове, имела свои особенности. Для нее  характерно широкое участие в  правосудии веча, правда, со временем все  более убывающее. Как свидетельствуют летописи, вече осуществляло суд по наиболее опасным для государства преступлениям. Известны случаи, когда на вече производилось и дознание. Ни в Новгороде, ни в Пскове князья не имели права судить единолично, что специально записывалось в договорах с ними. Но они судили вместе с посадниками, а также представителями бояр и житьих людей. На местах тоже дела рассматривались коллегиально княжескими людьми и представителями пригородов. Судебными полномочиями обладали все органы власти и управления: вече, архиепископ, князь, посадник, тысяцкий. При вступлении в должность выборные приносили присягу («крестное целование»). Изображение новгородского суда можно найти в сохранившейся части Новгородской Судной Грамоты. Источником Судной Грамоты являлась «старина», то есть юридические обычаи новгородского суда и его практика, договоры с князьями и постановления веча. Суд не сосредотачивался в отдельном ведомстве, а был распределен между разными правительственными властями[11,c.54]. Суд был очень доходным, что и служило причиной его раздробления между различными органами управления. Возникновение новых правительственных институтов вносило осложнения в существовавшую судебную систему. По договорным грамотам князей с Новгородской республикой князь не может судить без посадника. Так и по Новгородской Судной Грамоте посадник судит вместе с наместником князя, а «без наместника суда не кончает». На практике эта совместная юрисдикция посадника и наместника разрешалась тем, что уполномоченные того и другого, тиуны, каждый отдельно разбирали подлежавшие их рассмотрению дела в своих «одринах» при содействии избранных тяжущимися сторонами приставов, но не решали дел окончательно, а переносили их в высшую инстанцию или на доклад, то есть для составления окончательного решения, или на пересуд, то есть на проверку, для пересмотра дела и утверждения положенного тиуном решения. В суде этой докладной и ревизионной инстанций с посадником и наместником или с их тиунами сидели 10 присяжных заседателей, по боярину и житьиму от каждого конца. Они составляли постоянную коллегию докладчиков, как они назывались, и собирались на дворе новгородского архиепископа «во владычне комнате» три раза в неделю под страхом денежного штрафа за неявку. Судопроизводство усложнялось еще комбинациями разных юрисдикций в смешанных делах, где встречались стороны различных подсудностей. В тяжбе церковного человека с мирянином городской судья судил вместе с владычным наместником или его тиуном. Княжеского человека с новгородцем судила особая комиссия, состоявшая из двух бояр, княжеского и новгородского, и, если они не могли согласиться в решении, дело докладывалось самому князю, когда он приезжал в Новгород, в присутствии посадника. Тысяцкий судил преимущественно дела полицейского характера. Но он же был первым из трех старшин в совете, который стоял во главе возникшего в XII в. при церкви св. Иоанна Предтечи на Опочках купеческого общества («Иванское сто») и ведал торговый суд. Этот же совет с участием посадника разбирал дела между новгородцами и купцами немецкого двора в Новгороде.

Псковская судебная система  несколько отличалась от новгородской. В Пскове суд разделялся на две  части: церковный и мирской. Церковный  суд находился в ведении наместника новгородского архиепископа. Мирские  дела решались специальной судебной коллегией, состоявшей из князя или его наместника, двух степенных посадников, старых посадников и сотских. Эта коллегия заседала в судебне «у князя на сенех». Псковская судебная система описана в Псковской Судной Грамоте, составленной в 1467 г. Псковская Судная Грамота составлена в основном из «псковских пошлин» — юридических обычаев. Псковская Судная Грамота трудна для объяснения: в списке немало древнерусских терминов, не встречающихся в других правовых актах того времени, многие предусматриваемые законом случаи рассматриваются очень кратко, намеками[11,c.95].

История Новгородской республики не знала круговорота политических форм. Жизнестойкость ее поразительна. При исключительно бурной истории, очень частой смене властей государственный  строй оставался в основных чертах неизменным, хотя классовые противоречия нарастали и это побуждало боярство консолидировать свою власть. Причина подобной стабильности заключается, вероятно, в длительном естественном ходе становления республики, выросшей из переходных форм от родового строя к государственности. Республика возникала на более низком уровне классовых противоречий и классовой борьбы, чем большинство самоуправляющихся европейских городов. Это привело к редкому сочетанию элементов монархии, аристократии и демократии, которое позволяло укреплять фактическую власть бояр, не упраздняя демократических форм и используя их в борьбе с князьями. Секрет прочной власти боярства в том, что оно сумело монополизировать все стороны экономической, социальной и политической жизни, врасти в жизнь города и лишить другие слои населения политической самостоятельности. Боярские междоусобицы создавали видимость борьбы, которая, наряду с могуществом бояр и сохранением пережитков патриархальных отношений, мешала другим слоям населения осознать свои собственные интересы. Конечно, есть все основания говорить о противоречиях между аристократией, богатыми торговыми слоями и социальными низами в Новгороде, но в четкие формы они не вылились. Больше того, они тормозились и затушевывались повседневным совпадением бытовых интересов, поддерживаемых давними традициями клановости, родства и соседства.

2.Основные отличительные  особенности уголовного кодекса  1922 года.

Уголовный кодекс РСФСР  вступил в действие с 1 июня 1922 года. Это был самый краткий из всех известных мировой истории кодекс: всего 218 статей. Одну четверть занимали нормы Общей части. А это самый верный показатель содержательности всякого Уголовного кодекса; его научного уровня, ибо именно в нормах Общей части выражаются принципы и общие положения ответственности за преступления. От их социально-правовой точности и полноты зависит содержательность кодекса в целом.

Общая часть УК имела  следующую систему: раздел I – пределы действия Уголовного кодекса; II – общие начала применения наказания; III – определение меры наказания; IV – роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V – порядок отбывания наказаний.

Принципиальной особенностью первого социалистического Уголовного кодекса явилось раскрытие материальной, т.е. социальной, сущности и назначения институтов и норм Общей части. Защита рабоче-крестьянского государства и общества от преступных посягательств четко и открыто объявлялась задачей Уголовного кодекса (ст. 5).

2.1 Преступление и система наказания

Под преступлением Кодекс понимал «всякое общественно  опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя  и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому  строю период времени» (ст. 6).

В дефиниции преступления, можно сказать, присутствует и правовой признак – противоправность, ибо говорится об опасности преступлений правопорядку, т.е. порядку, охраняемому правом. Однако запрещенность преступлений уголовным законом не могла быть включена в понятие преступления из-за нормы об аналогии.

Статья 10 УК устанавливала: «В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса», т.е. использовался принцип аналогии, что давало судам возможность широкого толкования закона.

Провозглашёнными целями наказания были предупреждение новых правонарушений, приспособление нарушителя к условиям общежития, лишение преступника возможности совершать новые преступления (ст. 8). Назначение наказания осуществлялось судебными органами на основе «социалистического правосознания», Руководящих начал и статей Уголовного кодекса (ст. 9).

При определении меры наказания учитывались степень  и характер опасности как самого преступника, так и преступления, совершённого им (ст. 24). Предполагалось, что наказание должно быть целесообразным, что также определял суд (ст. 26).

Согласно ст. 32 УК система  наказаний включала:

1. Изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно.
2. Лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой.
3. Принудительные работы без содержания под стражей.
4. Условное осуждение.
5. Конфискацию имущества, полную или частичную.
6. Штраф.
7. Поражение прав.
8. Увольнение от должности.
9. Общественное порицание.
10. Возложение обязанности загладить вред.

Согласно ст. 33 УК «по  делам, находящимся в производстве революционных трибуналов, впредь до отмены Всероссийским Центральным исполнительным комитетом, в случаях, когда статьями Кодекса определена высшая мера наказания в качестве таковой применяется расстрел». 

Обстоятельства, исключающие  уголовную ответственность: необходимая  оборона и крайняя необходимость (ст. 19).

Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет, что крайне гуманно вообще, а для государства, где еще продолжалась гражданская война, существовала экономическая разруха, преступность оставалась на высоком уровне, особенно.

Согласно ст. 36, если преступление, по которому определено наказание в виде лишения свободы, совершено осуждённым впервые, при тяжёлом стечении обстоятельств в его жизни, и когда степень опасности осуждённого для общежития не требует обязательной изоляции, суд может применить к нему условное суждение.

К другим мерам социальной защиты, заменяющим по приговору суда наказание, относятся (ст. 46):

1. Помещение в учреждение для умственно- или морально-дефективных.
2. Принудительное решение.
3. Воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом.
4. Удаление из определённой местности.

Уголовный кодекс занял  позицию принципиальной незаменимости  штрафа лишением свободы. Тем самым  исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупиться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф Уголовный кодекс вменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.

Лишение прав состояло в  лишении активного и пассивного избирательного права, права занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что не бесспорно. Зарубежные Уголовные кодекс, в том числе новейшие – Уголовный кодекс Франции 1992 г. и Уголовный кодекс Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.

Самое легкое наказание  – общественное порицание – заключалось в публичном (на собрании, сельском сходе и т.д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу или опубликовании приговора в печати за счет осужденного либо без опубликования.