Аффект и его уголовно-правовая оценка

СОДЕРЖАНИЕ

       1.   Аффект и его уголовно-правовая оценка при рассмотрении судами дел о преступлениях против жизни и здоровья граждан.

  2. Психологическая характеристика деятельности адвоката на различных стадиях общения  с клиентом.

  3.  Список  использованной литературы

1.Аффект и его уголовно-правовая оценка при рассмотрении судами дел о преступлениях против жизни и здоровья граждан.

Эмоциональный компонент — необходимый элемент  любого преступления. Эмоции и чувства  могут проявляться в различных формах. Для уголовного права значимым является только сильное душевное явление — аффект. Аффектами называют эмоциональные переживания, быстро овладевающие человеком, бурно протекающие, характеризующиеся значительными изменениями сознания, нарушением волевого контроля за действиями  утратой самообладания.

  Бурное внешнее проявление аффекта может протекать в различных формах, например, испытывая аффект ужаса, человек может растеряться, бежать без оглядки или, наоборот, остаться на месте, оцепенеть, не будучи в состоянии двигаться. Безотчетность, «сужение» сознания при аффектах может быть различной степени. При патологическом аффекте человек не сознает, что он делает, и не в состоянии руководить своими действиями. Поэтому патологический аффект устраняет ответственность лица, совершившего в этом состоянии общественно опасное деяние. Диффузный характер аффекта проявляется в том, что он охватывает целиком всю личность человека, все жизненно важные ее проявления. При этом нередко происходит изменение обычных установок личности, ломка привычного поведения человека, и происходящее вокруг воспринимается им необычно, в совершенно ином освещении.

Аффект следует  отличать от фрустрации, т. е. от сложного мотивационно-эмоцианального состояния, являющегося результатом продолжительного блокирования целенаправленного поведения. Фрустрация возникает в тех случаях, "когда человек на пути к достижению цели сталкивается с препятствиями, «барьерами», которые для него являются реально непреодолимыми или воспринимаются им как таковые. Аффект является кратковременной эмоциональной вспышкой и может быть случайным для личности. Фрустрация, как правило, очень стойкое психическое состояние, выражающее определенную жизненную позицию личности в соответствующий период времени.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ст. 107 предусматривает  ответственность за совершение убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством  или тяжким оскорблением со стороны  потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Статья 113 карает за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии аффекта.

Действовавшее ранее законодательство рассматривало  состояние сильного душевного волнения как обстоятельство, смягчающее ответственность, а состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения - как признак "привилегированного" состава убийства (ст. 104 УК РСФСР).

Термин "аффект" впервые закреплен в новом  Уголовном кодексе. В литературе существовали различные позиции  по поводу легального закрепления понятия "аффект". Профессор Б. Сидоров считал правильным включить в закон только понятие "аффект", так как, по его мнению, "упрощенное, но неточное истолкование известного психологического понятия, стремление перевести его на более понятный для широкого круга язык играет не положительную роль, а наоборот, существенно затрудняет правильное и единообразное применение норм, регулирующих ответственность за преступления, совершаемые в состоянии аффекта". Другие авторы, наоборот, выступали против замены понятия "внезапно возникшего сильного душевного волнения" термином "аффект", зачастую не мотивируя свою точку зрения. Законодатель, по-видимому, воспринял компромиссную позицию, уравняв по объему понятия "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и "аффект". Грамматическое толкование ст. ст. 107, 113 УК РФ приводит именно к такому выводу.

Суды, рассматривая уголовные дела, возбужденные по ст. ст. 107, 113 УК РФ, вынужденно обращаются к данным психологии, особенно в  свете последних новелл. Под аффектом в общей психологии понимают сильные и относительно кратковременные эмоциональные переживания, которые являются ответной реакцией на сильный эмоциональный раздражитель, на уже фактически наступившую ситуацию.

Традиционно на протяжении нескольких десятилетий  состоянию сильного душевного волнения в психологии соответствовали термины "эмоции" (в узком смысле этого слова) и "аффект".

Оценивая деяния, совершенные в состоянии аффекта, суды прежде всего обращали внимание на заключения психологических или  комплексных психолого-психиатрических экспертиз, в которых констатировалось нахождение обвиняемого в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта. Именно под этот, качественно отличающийся от других по интенсивности и глубине протекания, вид эмоций были сконструированы составы ст. ст. 104, 110 УК РСФСР. Однако развитие в последние годы общей психологии, а также разработки судебных психологов Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского подтолкнули к внесению корректив в решение вопросов об уголовной ответственности за аффективные деяния.

Особенности протекания аффективных реакций отразились прежде всего на психологической  градации их видов. Помимо классического  физиологического аффекта, протекающего бурно и стремительно, заканчивающегося разрядкой, психической и физической астенией, обоснована самостоятельность так называемого кумулятивного аффекта, чаще всего возникающего у возбудимых личностей с компенсаторно высоким самоконтролем, а также у лиц с доминированием "отказных" реакций. Все может происходить по типу "последней капли". Не вызывает сомнения существование аффекта на фоне алкогольного опьянения.

Рассматривая  аффект как родовое психологическое  понятие, выделяют, кроме того, эмоциональные  состояния, феноменологически не носящие характера аффекта, но тем не менее существенно ограничивающие "свободу воли" обвиняемого при совершении преступления. В практике судебно-психологической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы их квалифицируют как "эмоциональные состояния, оказывающие существенное влияние на сознание и поведение". Протекание эмоционального возбуждения и напряжения характеризуется прежде всего длительной кумуляцией эмоций ввиду личностных и ситуационных особенностей. По своей интенсивности состояния эмоционального напряжения и эмоционального возбуждения не являются физиологическим аффектом. Однако практика применения ст. 107 УК РФ показывает, что убийства, совершенные в состоянии эмоционального возбуждения или напряжения, расцениваются как совершенные в состоянии аффекта (в уголовно-правовом смысле).

С принятием  нового УК РФ другое содержание приобретает  такой признак упомянутых составов, как "внезапность". В теории уголовного права на протяжении длительного  времени велись споры по поводу продолжительности  разрыва во времени между тяжким оскорблением или насилием и сильным душевным волнением. Профессор С. Бородин, категоричный противник разрыва во времени между возбудителем эмоции и аффективной разрядкой, указывал, что сильное душевное волнение "проявляется немедленно, как ответная реакция на тяжкое оскорбление или насилие". По этому же пути шла практика, допуская незначительный разрыв во времени между внешним фактором и эмоцией, однако лишь в том случае, если действия виновного были совершены в рамках возникшей и неокончившейся эмоции.

Президиум Тульского  областного суда в порядке надзора  пересмотрел уголовное дело в  отношении В., осужденной по ст. 102 УК РСФСР. После примененного в отношении  В. насилия последняя выбежала на кухню, где находилась примерно 3 - 5 мин. Затем она молча обошла сзади сидевшего на диване Г. и несколько раз ударила его ножом. Изменяя приговор и переквалифицируя действия В. на ст. 104 УК РСФСР, суд указал, что "разрыв во времени между этими действиями и убийством был незначительным".

 Указание в законе на такой новый фактор детерминации "аффекта", как длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным и/или аморальным поведением потерпевшего, придает "второе рождение" разработкам профессора Э. Побегайло, допускавшего случаи возникновения аффекта не сразу после противоправных действий потерпевшего, а спустя определенное время¹.

При этом анализ многих заключений судебно-психологических  и комплексных психолого-психиатрических  экспертиз показывает, что, как правило, в таких случаях человек находится в состоянии эмоционального напряжения или эмоционального возбуждения, оказывающих существенное влияние на сознание и поведение.

Таким образом, концепция аффекта в УК РФ - это, возможно, попытка гуманизации уголовной ответственности и наказания за насильственные преступления лиц без антисоциальных установок, криминальной направленности, уголовного прошлого.

Среди лиц, осужденных за совершение преступлений в состоянии  аффекта, 89,3% мужчин и только 10,7% женщин, хотя последние по структуре своей эмоционально-волевой сферы, казалось бы, должны быть более легкими жертвами аффекта. Возникает вопрос: почему склонные к эмоциональным расстройствам женщины реже дают аффективные взрывы с общественно опасными последствиями, нежели эмоционально скупые мужчины? Напрашивается вывод, что мужчины склонны к совершению насильственных действий с последующей их маскировкой под состояние аффекта. Это требует коренного пересмотра, реформирования концепции аффекта в российской уголовно-правовой науке, повышения эффективности правотворчества и правоприменения.

У 60,2% осужденных аффект возник в состоянии алкогольного опьянения, что позволяет нам  также сомневаться в его генезе. Положение римского права - "Maximum remedium irae mora est" ("Промедление - лучшее лекарство от гнева") опровергает взгляды на так называемый отсроченный аффект, который определяется у 80% осужденных по данной категории дел.

Аффект как  особое эмоциональное состояние  в рассматриваемой уголовно-правовой норме (ст. 107 УК РФ) является центральным звеном, определяющим содержание, характер и иные особенности всех элементов и признаков данного состава преступления. Особо такое его влияние проявляется в субъективной стороне преступления. Прежде всего эмоциональное состояние сказывается на формировании и реализации преступного умысла. В ст. 107 УК РФ прямо определена форма вины - умысел. Некоторые криминалисты характеризуют его как аффектированный. Умысел на убийство возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Умысел возникает в аффекте и изживает себя вместе с ним.

Для правильного  понимания и раскрытия субъективной стороны преступления важное значение имеет мотив совершения убийства. В преступлениях, предусмотренных  ст. 107 УК РФ, аффект занимает господствующее положение в мотиве. Мотиву аффективного убийства свойственны ситуационность, неустойчивость, скоротечность. По Уголовному кодексу РФ субъектом рассматриваемого преступления может быть любое физическое лицо, вменяемое и достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. 16% убийств в состоянии аффекта совершается несовершеннолетними, из них 6% - подростками, не достигшими 16-летнего возраста. Это свидетельствует о сравнительной распространенности подобных преступлений среди несовершеннолетних. Принимая во внимание данный факт и учитывая степень общественной опасности совершенных преступлений, необходимо, на мой взгляд, поставить вопрос о снижении возрастного предела уголовной ответственности за рассматриваемые преступления. Представляется, будет вполне оправданным установление минимального возраста уголовной ответственности при совершении преступлений, предусмотренных ст. 107 УК РФ, с 14 лет. Нет сомнений, что в возрасте от 14 до 16 лет несовершеннолетний уже располагает возможностью в достаточной мере осознавать опасность своего противоправного поведения, может сообразовать свое поведение с требованиями, предусмотренными обществом.

Проблемы, возникающие  при квалификации преступного деяния, во многом объясняются несовершенством  той или иной уголовно-правовой нормы, стремление упростить уголовно-правовую норму привело к неточному истолкованию известного психологического понятия - аффекта. В связи с этим в теории уголовного права и судебной практике нет единства в понимании физиологического аффекта, хотя последний представляет конкретное психологическое понятие, которое имеет свои ощутимые границы, присущие только этому психическому состоянию типические признаки. Между тем в теории и практике уголовного права используются термины "аффект", "сильное душевное волнение", "душевное волнение", "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и т.п. К тому же многие криминалисты рассматривают понятия "душевное волнение" и "аффект" как равноценные и тождественные. Между тем эти понятия не идентичные, хотя и однопорядковые, поскольку степень душевного волнения - лишь один, хотя и наиболее яркий и выразительный, но не самый существенный признак аффекта. В связи с этим было бы целесообразным исключить из уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за аффектированное убийство, термин "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и оставить термин "аффект" (точнее - "физиологический аффект"). Это избавит от терминологической неупорядоченности и приведет к правильному и единообразному применению данной уголовно-правовой нормы. Под аффектом в уголовно-правовой науке следует понимать состояние, возникающее в ответ на острую (сиюминутно возникшую) психотравмирующую ситуацию, стремительно протекающее (масштаб времени - секунды, минуты), исключительно бурное, сильное, существенно ограничивающее, изменяющее, но не обрывающее течение эмоциональных, волевых и интеллектуальных процессов, проявляющееся в концентрации внимания на личностно значимых переживаниях, во временной дезорганизации ("сужении") сознания с нарушением целостности, адекватности восприятия действительности и места в ней, характеризующееся ограничением возможности и способности выбора социально приемлемого варианта поведения с преобладанием эмоционально-чувственной стороны над содержательно-смысловой, сопровождающееся импульсивными действиями, органорегуляторными (нейроэндокринными, сердечно-сосудистыми, желудочно-кишечными и др.) нарушениями, приводящее к постаффективному психическому (астении, апатии) и физическому (обездвиженность) истощению.

Аффект всегда биполярен, т.е. характеризуется чередованием двух состояний - возбуждения (слабоуправляемый эмоциональный взрыв) и торможения (постаффективное бессилие). Постаффективное  бессилие (иногда глубокого сна, безразличия  к окружающим и содеянному, доходящих до состояния прострации, оцепенения) является не менее значимой составляющей аффекта, чем неадекватность самого деяния. В связи с этим необходимо отметить, что в абсолютном большинстве материалов, описывающих случаи аффекта в уголовно значимых ситуациях, уделяется значительное внимание характеристике противоправных действий пострадавшего, внешних проявлений действий субъекта преступления, но не описывается его постаффективное состояние. Из этого следует, что аффекта как такового в указанных ситуациях не было, имели место лишь случаи расправы за эмоционально значимые переживания, которые по своей силе не могут быть соотнесены с аффектом.

Важно отметить, что аффект почти всегда возникает  как допустимое субъектом средство утвердить предполагаемую им свою правоту и самочинно наказать виновного, а терпимость, самообладание - это те личностные характеристики, которые препятствуют возникновению аффекта. Аффект может развиться у каждого человека, но не каждый человек позволяет ему развиться, поэтому избыточная фиксация на биологических, генетических началах развития аффекта затемняет главную правовую проблему - необходимость оптимизации правового менталитета граждан в целях предупреждения неправомерного поведения. Правовое воспитание по поиску приемлемого выхода из конфликтных ситуаций - наиважнейшая правовая проблема, связанная не только с профилактикой преступлений, совершенных в состоянии аффекта, но и преступности в целом.

2. Психологическая характеристика деятельности адвоката на различных стадиях общения  с клиентом.

Слово «advokatus” возникло от латинского «advokatio» — обращение  за помощью, судебная защита. Отсюда сразу  становится понятным, что основная задача адвоката всегда была, есть и  будет — помогать своим умением, знаниями и опытом тому, кто обратился к нему за помощью. Следовательно, формулируя основные понятия и принципы профессиональной этики адвокатов, мы не можем отступить от простого и очевидного правила — адвокат должен быть максимально полезным для своего клиента при условии... И вот тут-то и начинаются все проблемы. Вот эти-то условия и есть тот оселок, на котором проверяется правильность понимания адвокатом публичного характера его профессии, соблюдения корпоративных интересов, его статус гражданина и субъекта правового регулирования и многое, многое другое.

  Адвокат, безусловно, прежде всего руководствуется интересами своего клиента. Однако существует и множество ограничений на этом поприще, обязывающих адвоката придерживаться определенных рамок поведения. Например, клиент хочет, чтобы адвокат от его имени передал судье взятку. Пронес в следственный изолятор наркотик для подзащитного. Вызвал для допроса в суд лжесвидетеля. Любому понятно, что такие действия адвоката будут противозаконными и уже лишь потому недопустимыми. Но они будут не только противозаконными, но и неэтичными по отношению к правосудию.

Возьмем еще пример. Клиент желает, (а большинство нынешних клиентов, к сожалению, полагают, что  если они платят, то они и вправе «желать» чего угодно), чтобы адвокат  выставил ответчика в суде (а хорошо бы и адвоката ответчика тоже) глупыми и безнравственными людьми, высмеял бы их, унизил. Вправе ли адвокат согласиться с подобным «пожеланием»? Прямого запрета в законе мы не найдем. Ответ же тем не менее достаточно очевиден — нет, не вправе. Адвокат не может, не должен унижать человеческое достоинство кого бы то ни было. Адвокат всегда обязан уважительно относиться к коллегам. Адвокат не вправе использовать судебную трибуну для оскорбления (пусть даже не в уголовно-правовом смысле этого термина) чести и достоинства любого лица. Адвокат должен уважительно относиться к суду, не допуская в его присутствии перебранок, взаимных эмоциональных выпадов.

Таким образом, для нас  представляется важным определиться именно с основными понятиями, выработать главенствующие принципы поведения. Остальное решать будет каждый адвокат сам для себя, а контролировать правильность таких решений — комиссия по этике (дисциплинарная комиссия) соответствующей коллегии адвокатов. Спустя непродолжительное время мы сможем получить достаточно подробный «свод» прецедентов, в основе которого будут лежать принципы надлежащего профессионального поведения и обобщенная практика их реального применения, выработанная территориальными коллегиями адвокатов (кстати, заметим в скобках, — возможно, что и с учетом местных традиций и обычаев).

Какие же понятия мы можем  выделить как «краеугольные камни» адвокатского существа, определить как  основополагающие, составляющие суть адвокатской этики? Нам представляется правильным признать таковыми ЧЕСТНОСТЬ, КОМПЕТЕНТНОСТЬ, ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ и КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСЬ.

 Выделив эти три важнейших понятия — «честность», «компетентность» и «добросовестность» — и определив их значение, с нашей точки зрения, было бы правильным рассмотреть затем и те «блоки» адвокатского бытия, те сферы его деятельности, где эти понятия находят свое практическое применение. Они проявляются с определенной спецификой в различных аспектах адвокатской деятельности: при выполнении им своих обязанностей в качестве адвоката-защитника в уголовном процессе, а также как представителя в гражданском, в иных публичных выступлениях, консультировании клиентов. 

1.1 ЧЕСТНОСТЬ

 Адвокатская этика

В общественном сознании принцип честности включает в  себя и принцип правдивости. Некоторые  считают эти понятия даже синонимичными. Н. Н. Полянский, много писавший на интересующую нас тему, указывал на то, что «обязанность быть правдивым, если не для всякого защитника, то для члена адвокатской корпорации, представляется или должна быть обязанностью, относящейся к области добрых нравов корпорации».

С нашей точки зрения, между принципами правдивости и  честности есть существенная разница. Принцип правдивости подразумевает  сообщение только правдивой, субъективно  истинной информации. Принцип честности  — значительно шире, и помимо вышесказанного, он также предполагает субъективно - честное отношение к высказыванию индивидуальных оценок, личного мнения, собственной правовой позиции, а также, что представляется не менее важным, честное (т. е. порядочное, достойное, нравственное) поведение адвоката во взаимоотношениях с окружающими его людьми: коллегами, клиентами, судом, представителями правоохранительных, государственных органов, СМИ и т. д.

 Другим проявлением принципа честности в адвокатской профессии является то, что при оказании правовой помощи клиенту адвокат никогда не должен осознанно способствовать или поощрять нечестность, мошенничество, иное преступление либо инструктировать клиента, как нарушить закон или скрыть следы преступления. В этой связи адвокату иногда бывает достаточно сложно выбрать правильную линию поведения при таких, например, обстоятельствах. Адвокат не может порекомендовать клиенту подделать тот или иной первичный документ, сжечь ненужные (опасные), не показывать в отчете ту или иную операцию. Но адвокат может посоветовать клиенту переструктурировать баланс в соответствии с положениями закона таким образом, чтобы снизить размер подлежащих уплате налогов. Адвокат вправе помочь клиенту, поделившись с ним своими знаниями о «белых пятнах» закона, о противоречиях действующего налогового законодательства. То есть, действуя в интересах клиента, адвокат не может давать ему прямо противозаконные рекомендации, но может и обязан использовать все известные ему законные способы для того, чтобы добиться желаемого результата.

Поэтому, с самого начала общения с клиентом адвокат должен четко обозначить, что, помогая клиенту, он не считает допустимым и не будет  нарушать закон, но будет защищать интересы клиента всеми законными способами  и средствами, прилагая максимум усилий и знаний.

 Адвокат должен честно выполнять свои обязанности по отношению к клиентам, суду, другим адвокатам и обществу в целом.

Также необходимо отметить, что бесчестное или сомнительное поведение адвоката отражается не только на репутации самого адвоката, но и на репутации других членов коллегии, а также на авторитете всей системы правосудия в целом. Из чего следует заключить что, если поведение таково, что информация о нем может повредить доверию к нему как честному и порядочному профессионалу, в подобных ситуациях дисциплинарный орган коллегии адвокатов должен иметь все права к тому, чтобы применить к такому адвокату надлежащее дисциплинарное взыскание.

1.2 КОМПЕТЕНТНОСТЬ И  ДОБЮСОВЕСТНОСТЬ

Компетентность и добросовестность, проявляемые адвокатом при исполнении своих профессиональных обязанностей, являются необходимыми составляющими, формирующими высокое качество и профессионализм оказываемой адвокатом юридической помощи.

 Для того, чтобы оправдать такие ожидания и добиться достаточного уровня профессионализма в исполнении своих обязанностей, каждый адвокат должен внимательно следить за развитием (изменением) законодательства во всех отраслях права, с которыми он сталкивается в своей деятельности, быть в курсе правоприменительной практики, поддерживать свою квалификацию на уровне эрудированного, компетентного, опытного в применении права специалиста.

Не менее важным представляется также умение адвоката правильно  оценивать уровень своей компетентности и ее достаточность для оказания квалифицированной правовой помощи по конкретному делу. При решении данного вопроса определяющими критериями для адвоката должны быть следующие факторы: сложность и специфика поставленной задачи, предшествующий опыт адвоката в ведении подобной категории дел, наличие возможности проведения дополнительных исследований на стадии подготовки к делу, наличие потребности в консультациях с адвокатом другого направления деятельности (специализации) при решении проблем, связанных с исполнением данного поручения клиента, и, наконец, целесообразность принятия адвокатом такого поручения с учетом всех вышеперечисленных критериев.

Если адвокат осознает недостаточность собственной квалификации, опыта, а также возможностей для  надлежащего исполнения поручения, он должен либо отказаться от него, либо получить согласие клиента на консультацию с адвокатом, компетентным в данной области, либо на сотрудничество с таким адвокатом. При этом адвокат обязан согласовать с клиентом не только свое право на консультацию с другим адвокатом или специалистом в той или иной области знаний, но и право на раскрытие последнему необходимой для консультации информации, полученной от клиента, а также расходы, связанные с проведением такой консультации. Иное поведение следует признать как нечестное по отношению к клиенту и расценивать его в соответствии со стандартами, применимыми для целей определения небрежности (самонадеянности)

 Принцип добросовестности, в свою очередь, означает, что адвокат при выполнении своих профессиональных обязанностей должен, помимо того, что действовать компетентно, действовать с наибольшей отдачей собственных сил и способностей и приложить все усилия для того, чтобы предоставить квалифицированную юридическую помощь клиенту в кратчайшие сроки и при максимальном учете интересов последнего. В частности, это подразумевает и обязанность адвоката с разумной быстротой отвечать на всю профессиональную корреспонденцию, а также пунктуальность при выполнении адвокатом всех иных профессиональных обязательств.

Если адвокат обоснованно  предвидит продолжительную задержку в оказании помощи клиенту или иные обстоятельства, препятствующие ему надлежащим образом осуществлять защиту интересов клиента (в том числе из-за большой профессиональной загруженности адвоката по ведению иных принятых им ранее дел), клиент должен быть незамедлительно об этом проинформирован.

В виде правила принцип  компетентности и добросовестности можно было бы сформулировать следующим  образом:

а) Адвокат обязан обеспечить клиенту должную компетентность при оказании ему юридической  помощи или совершении любых юридических действий от его имени.

б) Адвокат должен оказывать  юридическую помощь клиенту добросовестно, наиболее тщательным и квалифицированным  образом , как того требует уровень  профессиональной юридической помощи, по крайней мере, эквивалентный тому уровню, на каком в подобных ситуациях действует квалифицированный адвокат.

 1.3 КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ

Один из основополагающих принципов адвокатской деятельности — обязанность адвоката хранить  профессиональную тайну. Вспомним слова  А. ф. Кони: «Между защитником и тем, кто в тревоге и тоске от грозного надвинувшегося обвинения обращается к нему в надежде на помощь, устанавливается тесная связь доверия и искренности. Защитнику открываются тайники души, ему стараются разъяснить свою невиновность или объяснить свое падение и свой скрываемый от других позор, такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухою»[5].

Адвокат не может оказывать  результативную профессиональную помощь клиенту до тех пор, пока между ними не будет достигнуто полное взаимопонимание. В то же время клиент должен чувствовать абсолютную уверенность и возможность действовать исходя из того, что вопросы, обсуждаемые с адвокатом, и предоставленная им адвокату информация будут сохранены как конфиденциальные, без каких-либо на то специальных требований или условий со стороны клиента.