Алтай в годы первой мировой войны

Содержание

Введение

Алтайский округ до войны входил в состав Томской губернии и составлял большую часть ее территории и населения. Вся юго- восточная часть губернии, включавшая в себя Барнаульский, Бий- ский, Змеиногорский, Кузнецкий и часть Томского уездов, составляла особый округ Кабинета Его Величества. Алтайский округ простирался на площади 41600000 десятин или около 400000 квадратных верст. Еще более значительным был людской потенциал Алтайского округа в рамках Томской губернии. Из общего числа жителей губернии в 4011424 чел. которые проживали на 1 января 1913 г., около 2/3 наления проживало на территории округа.

В советской историографии воздействие Первой мировой войны на общественные настроения традиционно связывалось с ростом недовольства населения и увеличением количества выступлений крестьян и рабочих. При этом сама Первая мировая война характеризовалась как империалистическая, чуждая интересам народа, и все проявления патриотизма, общественного надклассового единения расценивались как «шовинистический угар». Со сменой концептуально-методологической базы исторической науки в постперестроечный период произошла и смена оценочного компонента многих событий, в том числе и воздействия Первой мировой войны на общественные настроения населения Алтайского округа.

В советский период российской истории изучению жизни регионов в годы Первой мировой войны уделялось крайне незначительное внимание. Это было связано с идеологизированным, односторонним подходом ко всей истории Первой мировой войны. Любая помощь населения русской армии объяснялась тогда пресловутым «шовинистическим угаром». И все это представлялось лишь эпизодом на фоне классовой борьбы большевиков против эксплуататоров. В итоге созидательная сторона деятельности общества в данный период истории в работах советских исследователей сознательно обесценивалась. Поэтому главное внимание в данной работе мы уделим созидательным аспектам жизни Алтайского округа периода Первой мировой войны: осуществлению материальных поставок из округа для нужд армии и мобилизации людского потенциала Алтая для обороны страны.

1. Общественные настроения  населения Алтая в годы Первой мировой войны

В дни первой всеобщей мобилизации в июле 1914 г. повсеместно па территории Российской империи произошли волнения мобилизованных. Главными районами волнений в Алтайском округе являлись Барнаульский, Бийский, Змеиногорский уезды. Недовольство запасных было связано с условиями призыва: переполненностью казарм, задержкой выплат кормовых и других пособий, началом антиалкогольной кампании, неудовлетворительными условиями транспортировки, грубым обращением и т.д. Наиболее крупные волнения произошли 20 июля - 4 августа в с. Павловском и 21-25 июля в г. Барнауле. Окончательно эти волнения были подавлены только в 20-х числах августа 1914 г., когда в Барнаульский уезд была направлена карательная экспедиция пристава Лопатина.

В советский период волнения запасных в июле 1914 г. квалифицировались «как одна из форм политической борьбы крестьянства против самодержавия, свидетельствующая о дальнейшем росте классового самосознания крестьянства после поражения русской революции». В настоящее время подобная оценка выглядит явной натяжкой. В объяснении причин волнений мобилизованных в июле 1914 г. сегодня превалируют два подхода:

1) волнения мобилизованных в июле 1914 г. связаны с вообще негативным отношением населения к воинской повинности, и прежде всего, во многом еще патриархального, русского крестьянства, для которого война являлась фактором, ломающим весь традиционный психо-ментальный уклад. Слово «забрили», как отмечает М.В. Шиловский, было самым ненавистным словом, которое выражало горе и несчастье как для самого призванного в солдаты, так и для его семьи;

2) волнения мобилизованных в июле 1914 г. были спровоцированы началом антиалкогольной кампании, что нарушало многовековую традицию деревенских проводов рекрутов на войну, обязательным элементом которой была пьяная гульба призывников и их родственников, которая носила ритуальный (а потому сакральный) характер, знаменуя переход крестьянина из одного социального и экзистенциального состояния в другое. Возможность вволю погулять и покуражиться перед отправкой на фронт рассматривалась как своего рода психологическая компенсация грядущей утрате свободы распоряжения своей жизнью. В качестве доказательства этой концепции приводится факт массовых погромов в ходе волнений винных лавок, складов, грабежи магазинов. Необходимо также отметить, что в дореволюционный период правительственное объяснение волнений запасных июля 1914 г. тоже сводилось к «пьяным бунтам».

В целом отношение населения Алтайского округа к «антиалкогольной кампании», как составной части правительственной политики в годы Первой мировой войны, было неоднозначным. С одной стороны, в 1914 г. начался бум ходатайств сельских и городских обществ о закрытии винных лавок, пивных и трактиров. Так, например, на основании приговора мещанского схода г. Барнаула городская Дума на заседании 5 сентября 1914 г. единогласно постановила: «Возбудить ходатайство о закрытии в г. Барнауле продажи вина и пива, а также водочных изделий», и 10 ноября 1914 г. равным образом единогласно было постановлено: «ходатайствовать о совершенном запрещении торговли в г. Барнауле спиртными напитками». По сообщениям региональной периодической печати, в 1914 г. «городская и сельская общественность по собственному почину вступает в борьбу с кормчеством и минкарством. Составляют «приговоры» и «обязательства» не пить водки и не покупать ее со стороны. Из кооперативных союзов исключаются нетрезвые члены. Кредитные товарищества лишают ссуды своих вкладчиков, ведущих нетрезвый образ жизни. Деревенская молодежь образует кружки трезвенников».

С другой стороны, уже с 1914 г. начинают появляться тревожные сообщения о летальных исходах в результате употребления населением древесного спирта, палитры, лака, одеколона и т.д. Начинает зарождаться домашнее пиво- и самогоноварение, принявшее широкий размах в 1916-1917 гг., в период нового революционного кризиса. При этом изготовление алкогольных напитков многими производилось не для личных нужд, а для продажи и расценивалось как способ получения соответствующей платы за свой сельскохозяйственный труд. Вот как выразил подобное отношение один из крестьян с. Поспелиха Змеиногорского уезда: «Я не желаю, чтоб мое добро какой-нибудь буржуй за 5 рублей насильно отобрал, я лучше перегоню на самосидку и получу за пуд 30 рублей».

В тесной связи с антиалкогольной кампанией находилась просветительская деятельность правительства и общественных организаций, которая должна была ликвидировать образовавшийся в связи с трезвым образом жизни вакуум досуговых развлечений. Косвенным влиянием Первой мировой войны на народное просвещение было увеличение тяги к знаниям среди населения Алтайского округа. «С далекой войны сыновья и внуки пишут: тут живут не по-нашему, постройки, скот, пахота, одежда и обычаи - другие, по иному детей своих держат, их учат, все грамотны, письма, газеты читают. Эх и нам бы хоть маленько грамоты надо. И женам шлют наказ: сына в школу отдай, на село отвези. А отцу - чтоб на сходке за школу стоял». Поэтому не смотря на развитие сети образовательных учреждений в годы Первой мировой войны (только в г. Барнауле за 1914-1917 гг. было открыто 15 новых комплектов городских школ) многие желающие получить образование оставались за бортом школы. В связи с этим большое значение приобретает внешкольная просветительская деятельность общественных организаций, большинство из которых в 1917 г. были объединены в Культурно-просветительский отдел Алтайских кооперативов. Уже в сентябре 1917 г. на территории Алтайского округа имелось 196 культурно-просветительских обществ, представительств отдела. Целью создания Культурно- просветительского отдела было «проведение программы просветительной работы в деревне в связи с совершившимися событиями революционного переворота и с подготовкой населения к Учредительному Собранию, а в дальнейшем широкая политическая и общеобразовательная работа». Средством реализации поставленной цели были открытие культурно-просветительских обществ, библиотек- читален, народных домов, школ и курсов для взрослых, театральных сцен, издательство газет, книг, листовок и т.д. Социалистическая ориентация членов Управления Отдела привела к пропаганде в ходе лекторской работы, библиотечного дела, издания листовок и т.д. идей эсеров и меньшевиков, что оказало значительное влияние на формирование политических настроений алтайского крестьянства.

Вступление России в Первую мировую войну сопровождалось всеобщим патриотическим подъемом населения, что отразилось: в создании надклассовых организаций, чья деятельность была направлена на военные нужды (прежде всего ВПК); массовом добровольческом движении; благотворительной деятельности.

Рассмотрим более подробно систему общественной помощи, существовавшую на Алтае в годы Первой мировой войны. В целом деятельность всех благотворительных организаций и обществ можно •ловно разделить на внутреннюю и внешнюю. Под внутренней благотворительностью мы понимаем проявления заботы и помощи обществами по отношению к семьям призванных на военную службу, являющимися членами данных обществ. Примеры подобной благотворительности были разнообразны: начиная от помощи на уборке хлеба и заканчивая раздачей семьям денежных средств, собранных обществом (богатый материал по данному виду помощи представлен на страницах региональной периодической печати: «Алтайский крестьянин», «Жизнь Алтая»). На мой взгляд, внутренняя благотворительность являлась проявлением традиционной общинной психологии русского крестьянства и это свидетельствовало о превалировании коллективных начал над индивидуальными в общественном сознании населения Алтайского округа в начальный период Первой мировой войны. Падение жизненного уровня, дальнейшее социальное и имущественное расслоение деревни вело к разрушению коллективистского сознания. Уже с 1916 г. в периодической печати появляются сведения об отказе сельскохозяйственными обществами в помощи семьям своих запасных и о бунтах солдаток, вызванных урезанием помощи.

Необходимо отметить, что в период войны на территории округа существенно повысилась социальная и политическая активность женщин. Именно женщины, прежде всего солдатки, были активными участницами продовольственных беспорядков. Увеличивается процент женщин, занятых в производстве (особенно в маслодельных артелях в качестве мастериц). В этот период женщины нередко возглавляли общественные организации, выступали почетными блюстителями учебных заведений. В Барнауле на этом поприще прославились М.П. Стахова, А.И. Румянцева, жены известных купцов И.К. Платонова, И.И. Федулова, А.Ф. Ворсина; в Бийске Е.Г. Морозова, А.О. Пискарева и др.

Внешняя благотворительность была направлена на оказание помощи за пределами сельского мира или производственного коллектива. Прежде всего эта благотворительность выражалась в сборе денежных средств, вещей, продуктов питания. Данный вид благотворительности не был связан с традиционными ментальными установками, поэтому может рассматриваться как непосредственное проявление патриотического подъема населения. Основными организациями занимавшимися внешней благотворительностью на Алтае были: Попечительство о призрении семейств нижних чинов при Барнаульской городской управе, Алтайский дамский комитет по оказанию помощи больным и раненым войнам, Учительское общество г. Барнаула, Комитет членов Государственной Думы, местные отделения Всероссийского союза городов, Сибирского общества для подачи помощи раненым воинам, Губернские отделения Комитета Вел. Кн. Елизаветы

Федоровны и комитета Ее Императорского Высочества Вел. Кн. Татьяны Николаевны. Распыление пожертвований по организациям уже с 1914 г., несмотря на массовый патриотический подъем, поставило на повестку дня вопрос об изыскании средств. Большую работу в этом направлении проводило Попечительство о презрении семейств нижних чииов, при котором были созданы специальные комиссии «По изысканию средств» и «По приисканию труда». С затягиванием воины происходит сокращение сумм пожертвований.

Уже в конце 1915 - начале 1916 гг. в донесениях Барнаульского исправника Григорьева общественные настроения населения начинают характеризоваться как «тревожные, нервные». «Тревожное состояние главным образом является последствием невозможности хоть сколько- нибудь верно определить продолжительность войны».

К 1916 г. относится начало массовых выступлений крестьян округа против кабинетского землевладения, проявившееся в требованиях «бесплатного отпуска леса солдаткам», разоружении объездчиков, против реквизиций и дороговизны. В целом, протест населения округа в 1916 г. носил не столько антисамодержавный характер, сколько выражал борьбу за повышение жизненного уровня.

В этой атмосфере, на мой взгляд, роковой ошибкой царского правительства стало отсутствие четкой, хорошо разработанной пропаганды образа внешнего врага, которая смогла бы примирить население трудностями военного времени ради победы, о чем свидетельствует отношение населения Алтайского округа (отсутствие за весь период войны антинемецких погромов, шовинистических организаций, направленных против российских немцев) и военнопленных (активное включение военнопленных в культурную жизнь региона, большое количество смешанных браков). Поэтому при отсутствии четкого обра: внешнего врага под воздействием большевистской пропаганды начинает формироваться образ внутреннего врага эксплуататора рабочих и трудового крестьянства, несущий для российского общества деструктивную функцию. Этот образ и стал важной ментальной причиной революционных потрясений 1917 г.

2. Социально-экономическое положение Алтая в годы Первой мировой войны и его вклад в дело помощи фронту

Изучение жизни регионов в период Первой мировой войны позволяет по-новому взглянуть на некоторые общие проблемы участия России в этом глобальном конфликте. Не случайно в советский период этой теме уделялось крайне незначительное внимание. Это было связано с идеологизированным, односторонним подходом ко всей истории Первой мировой войны. Подобная ангажированность проистекала из ленинской характеристики той войны как грабительской и империалистической, в том числе и со стороны России. Кроме того, за всем этим стояла апологетика большевистской политики, направленной на поражение своего правительства в мировой войне и превращение ее в войну гражданскую. Следствием этого являлся сугубо тенденциозный подход, который изначально исключал саму возможность патриотического единения российского общества перед лицом внешней военной опасности. В результате практически во всех публикациях советских авторов слово «патриотизм» применительно к желанию организаций или отдельных лиц помочь своей стране в трудную минуту бралось в кавычки. Любая помощь русской армии в эти годы объяснялась пресловутым «шовинистическим угаром». И все это представлялось лишь эпизодом на фоне классовой борьбы большевиков против эксплуататоров. В итоге созидательная часть деятельности общества в данный период истории в работах советских исследователей сознательно обесценивалась. Поэтому в настоящей работе главное внимание уделено созидательным аспектам жизни Алтайского округа в период Первой мировой войны, рассмотрены такие проблемы, как материальные поставки из округа для нужд армии, организация призыва на военную службу в регионе, влияние на состояние дел на Алтае чрезвычайных миграционных потоков (беженцы, военнопленные), а также общественные настроения разных групп населения.

Алтайский округ до Первой мировой войны входил в состав Томской губернии, на него приходилось большая часть ее территории и населения. Вся юго-восточная часть губернии, включавшая в себя Барнаульский, Бийский, Змеиногорский, Кузнецкий и часть Томского уездов, составляла особый округ Кабинета его величества. Алтайский округ занимал площадь 41 600 000 десятин, или около 400000 кв. верст. Это составляло более половины площади Томской губернии, равной приблизительно 79 млн десятин, или 744 556,7 кв. верст.

Еще более значительным был людской потенциал Алтайского округа в рамках Томской губернии. Из общего числа жителей губернии на 1 января 1913 г. (4011424 чел.) 14 258877 чел. проживали в Барнаульском уезде (35,5% всего населения), 47 534 - в Бийском (11,8%), 453 740 - в Змеиногорском (11,3%), 302608 - в Кузнецком (7,7%). Следовательно, на территории округа проживало около 2/з населения губернии.

Лидирующим было положение Алтая в рамках губернии и в экономике. В сельском хозяйстве, которое являлось главной отраслью экономики губернии, на долю округа приходилась основная часть посевных площадей, поголовья скота, сбора важнейших культур. Так, из общей посевной площади губернии в 1914 г. 4 123206,1 десятин приходилось на входившие в состав округа уезды. На Барнаульский уезд приходилось 1 869404,4 десятины, на Бийский - 465 378,7, на Змеиногорский - 585 987,5, на Кузнецкий - 265 789,2. Из общего ежегодного сбора хлеба и картофеля по губернии в объеме 230 млн пуд., на долю одного лишь Барнаульского уезда приходилось около 100 млн пуд. При этом весь хлебный избыток за предвоенный 1913 г. по Томской губернии приходился на Алтайский округ и составлял 46 млн пуд., причем один Барнаульский уезд давал 37,2 млн пуд. Животноводство Алтая также располагало весьма значительным потенциалом - более 6,5 млн гблов рогатого скота и лошадей.

Томская губерния являлась до войны первой по уровню развития обрабатывающей промышленности в Сибири. Обрабатывающая промышленность в основном специализировалась на переработке сельхозпродуктов. И здесь Алтайский округ также занимал ведущие позиции. Настоящий бум переживало в этот период маслоделие. Об этом свидетельствует, в частности, такой факт: из 2 188 тыс. пуд. масла, произведенных в губернии в 1912 г., на долю Алтайского округа приходилось 1 646 тыс. пуд. В среднем из округа до'войны вывозилось в год не менее 1,5 млн пуд. сливочного масла, что составляло примерно треть всего сибирского экспорта этого продукта Кроме того, Алтай был центром мукомолья не только в Томской губернии, но и во всей Западной Сибири. Только Новониколаевский район ежегодно производил до 11 млн пуд. муки, Барнаульский — 2,5 пуд., Бийский - 1 млн пуд.

Кроме обрабатывающей, определенное развитие в округе получила горнодобывающая промышленность. Именно здесь располагалась территория Кузнецкого бассейна - основной угольной базы всей Западной Сибири. Только на Анжерских угольных копях в 1912 г. добывалось до 20 млн пуд. угля. Основная его масса потреблялась западным участком Сибирской железнодорожной магистрали. В 1914 г. в Риддерском районе право добычи из руд золота, серебра, меди, цинка, свинца и других металлов было предоставлено Риддерскому горнопромышленному акционерному обществу. Оно начало строить специальную железную дорогу от Риддерского рудника в Змеиногорском уезде до Иртыша для подвоза туда руды и концентратов. Предполагалось отправлять далее руду для обработки вниз rfo Иртышу к Павлодару, откуда по железной дороге перевозить ее на завод, построенный вблизи Экибастузских каменноугольных копей.

В силу специфики развития экономики региона главным вкладом округа в дело помощи фронту стали поставки в армию хлеба и мясо-молочной продукции. С целью надежного обеспечения продовольственных заготовок для армии с 17 февраля 1915 г. по всей стране законодательно была разрешена реквизиция продуктов в случае их нехватки на рынке. Такие реквизиции могли предприниматься командующими военных округов по согласованию с местными губернаторами. На реквизированную продукцию устанавливались твердые цены, которые утверждались распоряжением Особого совещания при Главном интендантском управлении. В рамках этого решения командующий Омским военным округом генерал Шмит, в ведении которого находилась и Томская губерния, своим постановлением от 27 февраля 1915 г. предоставил губернатору «право реквизировать продовольственные и фуражные припасы с уплатой за них на 20% дешевле особо установленных и объявленных цен». В августе 1915 г. было создано Особое совещание по продовольствию. На местах появились уполномоченные этого Совещания. В Сибири уполномоченным по заготовке хлеба для армии был назначен подполковник фон Штейн.

Томская губерния, и прежде всего Алтайский округ, представляли для заготовителей огромный интерес. Так, согласно докладу, сделанному 3 июля 1915 г. на совещании в Новониколаевске, в регионе «остаток свободного, предложенного к вывозу хлеба выражался в среднем в количестве 50 млн пуд.». А всего излишек хлебов в 1915 г. с учетом остатка 1914 г. достигал здесь, по данным Сибирского порайонного комитета, 87 212 000 пуд. Анализ разнообразной информации позволяет сделать вывод о том, что поставки хлеба для армии из региона, исчисляемые ежегодно в миллионах пудов, проходили весьма успешно. В этом была большая заслуга группы в составе 27 человек, которая производила заготовку хлеба для армии в пределах округа и губернии. Среди тех, кто активно работал на территории округа, следует отметить К. А. Малюкова — инструктора полеводства из Барнаула и Н. Г. Сельменского — заведующего Шелаболихинским отделением сельскохозяйственного склада Переселенческого управления.

С самого начала войны, кроме властных органов, в дело организации поставок продовольствия для армии включились и кооперативы Алтайского округа. Уже в ноябре 1914 г. кредитные товарищества Новониколаевского района отправили для армии 152 тыс. пуд. хлеба. Созданный в конце 1915 г. в Барнауле Алтайский союз кредитных и ссудно-сберегательных товариществ через год приступил к массовой заготовке продуктов для армии. Согласно договору, заключенному с уполномоченным правительства, Союз начиная с конца 1916 г. осуществлял в течение года поставку в армию до 2 млн пуд. мяса, 1,5 млн пуд. пшеницы, 0,25 млн пуд. овса и до 0,5 млн пуд. сена. Благодаря деятельности Омской и Томской организаций по заготовке хлеба в губернии и округе за 1914-1917 гг. прежде всего для нужд армии было закуплено 22 млн пуд. различных сортов хлеба.

Мукомолы округа благодаря военным поставкам наращивали объемы производства. Например, «Алтайская фабрично-промышленная компания» только за 1915 г. выполнила заказов по поставке муки на сумму свыше 1 млн руб., а в 1916 г. - почти на 1,9 млн руб. Кроме зерна и муки, из округа для действующей армии шел поток готовых хлебных изделий. В Новониколаевске действовал сухарный завод военного ведомства производительностью 1 млн пуд. сухарей в год.

Не менее важной задачей, которую решали власти округа в рамках оказания материальной помощи фронту, была мобилизация лошадей для нужд армии. Кузнецкая лошадь, называемая также томской, была довольно рослой и выносливой и пользовалась широким спросом не только в азиатской, но и в европейской части России. Лошадь именно этой породы украшала собой томский губернский герб. Во время русско-японской войны вся артиллерия 4-го Сибирского корпуса имела в упряжке кузнецкую лошадь, оказавшуюся весьма пригодной для этой цели. Начавшаяся мировая война требовала постоянных поставок лошадей для кавалерийских и пехотных частей. Кузнецкая лошадь оказалась вновь «мобилизованной» на войну.

Большая ответственность легла в связи с этим на плечи служащих отделений конского запаса, расположенных на территории округа. Насколько масштабной была их деятельность, можно судить по следующим цифрам. Только 27 февраля 1916 г. по Новониколаевскому сдаточному пункту было принято в войска 1314 лошадей, а 10 июня того же года их количество достигло уже 3 300 голов. Лошади поступали в отделения конского запаса по военно-конской повинности большей частью изнуренными, невыезженными, нековаными. Подготовка таких лошадей к отправке в действующую армию требовала самоотверженной работы всех офицеров и солдат отделений конского запаса. По представлению члена Совета по государственному коннозаводству генерал-майора Грушецкого 26 офицеров отделений конского запаса Омского военного округа в марте 1916 г. были награждены орденами, среди них командир Новониколаевского отделения конского запаса есаул В. Коростелев.

Самым крупным вкладом в дело помощи фронту со стороны горнодобывающих и металлургических предприятий округа можно считать деятельность Ридцерского горнопромышленного акционерного общества по выполнению заказа Ижорского завода морского министерства о поставках последнему 30 тыс. пуд. цинка. Согласно условиям договора от 28 марта 1916 г., все поставки должны были завершиться в мае 1917 г. Всего в 1917 г. обществом было получено на своих заводах в Змеиногорском уезде округа и на территории Семипалатинской области 23 пуда рудного золота, 142 пуда серебра, около 95 тыс. пуд. цинка, 80 тыс. пуд. свинца и 5 тыс. пуд. меди.

В годы войны наращивалась угледобыча в Кузнецком бассейне: с 47 млн пуд. в 1913 г. она выросла до 72 млн пуд. в 1916 г. Уже с августа 1914 г. для работающей на военные нужды Северо-Западной железной дороги из Анжерских копей началась поставка в общей сложности 3 млн пуд. угля.

Предприятия обрабатывающей промышленности Алтая смогли внести свою лепту в дело помощи фронту в значительной степени через систему созданных летом 1915 г. военно-промышленных комитетов (ВПК). Наибольшую активность проявляли ВПК Барнаула, Новониколаевска и Бийска. Местные ВПК сумели вовлечь в сферу выполнения военных заказов десятки мелких предприятий и мастерских, которые в широких масштабах изготавливали для нужд армии сапоги пехотного образца, полушубки, шапки, валенки, подковы, седла, повозки, шанцевый инструмент и т. д. Согласно данным, например, Барнаульского ВПК, который возглавлял руководитель местного биржевого комитета A. R Михаловский, уже к осени 1915 г. город, являвшийся центром шубно-пимокатного производства в регионе, мог поставить в армию до 1.5 тыс. полушубков в неделю и 1 080 пар сапог в месяц. Количество поставляемых для военных нужд валенок определялось в 4-5 тыс. пар каждую неделю. Это было вполне по силам для города, в котором в годы войны ежегодно изготавливалось до 600 тыс. пар валенок.

Главной задачей всех ВПК страны в 1915 г. было оказание помощи правительству в увеличении производства артиллерийских снарядов. Эта задача для комитетов Алтайского округа, где отсутствовали крупные промышленные предприятия, была в высшей степени сложной. И тем не менее даже в условиях существовавших в регионе небольших мастерских ВПК находили возможность помочь фронту решать проблему дефицита артиллерийских боеприпасов. При этом ВПК старались привлекать к выполнению заказов предприятия, расположенные не только в городской черте, но и в соседних уездах. Так, руководство Барнаульского комитета 2 октября 1915 г. заключило договор с владельцами чугунолитейного завода в с. Усть-Чарышская Пристань Бийского уезда Е. Г. Постниковым на поставку до января 1916 г. 4 тыс. чугунных снарядов для девятисантиметровых бомбометов германского образца. В этот же день комитет заключил с проживающим в Бийске техником П. С. Манохиным договор на изготовление к такому же сроку 3,5 тыс. аналогичных снарядов. Свидетельством высокого качества снарядов, изготавливаемых мастерами Барнаульского комитета, являлся заказ от механического отдела Центрального военно-промышленного комитета на изготовление к 1 июля 1916 г. значительного количества минометных мин. Принимали участие ВПК округа и в обеспечении воинских частей продуктами. Новониколаевский комитет, к примеру, только за первую половину 1917 г. заготовил с этой целью 25 тыс. пуд. соленой рыбы.

Материальные поставки из округа для армии проходили на фоне заметного ухудшения экономической ситуации в регионе. Особенно тяжелым было положение в сельском хозяйстве. В целом по Томской губернии из-за влияния войны, и прежде всего мобилизаций мужчин в армию, посевная площадь сократилась в первый год на 636 тыс. десятин, а во второй год - еще на 485 тыс. десятин. Общая посевная площадь уменьшилась на 28%, количество скота - на 28-29%. Заметно снизилась урожайность основных зерновых культур: так, урожайность пшеницы, составлявшая в 1914 г. 74 пуда с десятины, упала в 1916 г. до 47 пуд. с десятины.

С самого начала войны началась мобилизация населения Алтая. В течение трех лет войны Сибирь в целом и Алтай в частности пережили 20 воинских наборов мужского населения: в 1914 г. - 6, в 1915 г. - 10 и 1916 г. - 4. Из общего числа призванных в армию в годы войны сибиряков в количестве около 1 млн чел. на долю Томской губернии пришлось около 600 тыс. чел. На Алтайский округ приходилось более половины призванных в армию в губернии. И по Сибири, и по Алтаю в армию было мобилизовано более половины всех трудоспособных мужчин. Сотни тысяч наших земляков, надев солдатские и офицерские мундиры, храбро сражались на всех фронтах мировой войны в составе сибирских полков, бригад, дивизий и корпусов. Призывные кампании в целом прошли в округе достаточно успешно.

Особняком здесь стоит всеобщая мобилизация в июле 1914 г. В это время на территории Российской империи повсеместно произошли волнения мобилизованных. Главными районами волнений на Алтае являлись Барнаульский, Бийский и Змеиногорский уезды. Недовольство запасных было связано с условиями призыва: переполненностью казарм, задержкой выплат кормовых и других пособий, началом антиалкогольной кампании, неудовлетворительными условиями транспортировки, грубым обращением и т. д. Наиболее крупные волнения произошли 20 июля - 4 августа в с. Павловском и 21-25 июля в Барнауле. В советский период волнения запасных на Алтае в июле 1914 г. квалифицировались «как одна из форм политической борьбы крестьянства против самодержавия, свидетельствующая о дальнейшем росте классового самосознания после поражения русской революции». В настоящее время подобная оценка выглядит явной натяжкой. В объяснении причин волнений мобилизованных в июле 1914 г. сегодня превалируют два подхода. Во-первых, эти волнения увязывают с вообще негативным отношением населения, и прежде всего во многом еще патриархального русского крестьянства, к воинской повинности. Во-вторых, волнения были спровоцированы началом антиалкогольной кампании, что нарушало сложившуюся традицию деревенских проводов рекрутов на войну, обязательным элементом которой была пьяная гульба призывников и их родственников. Она носила во многом ритуальный характер, знаменуя переход крестьянина из одного социального и экзистенционального состояния в другое. Возможность вволю погулять и покуражиться перед отправкой на фронт рассматривалась как своего рода психологическая компенсация грядущей утраты свободы и возможности распоряжаться своей жизнью. Доказательством правоты этой точки зрения являются факты массовых погромов винных лавок, складов, грабежи магазинов. Необходимо также отметить, что в дореволюционный период официальное объяснение волнений запасных в июле 1914 г. также связывалось с «пьяным бунтом».