Английское право

Введение 

Исторический  характер английского права. При  изучении английского права знание истории еще более необходимо, чем при изучении французского права. Английское право не знало, как мы это увидим, обновления ни на базе римского права, ни в силу кодификации, что характерно для французского права и для других правовых систем романо-германской правовой семьи. Оно развивалось автономным путем, контакты с Европейским континентом оказали на него лишь незначительное влияние. Английский юрист, преуменьшая значение преемственности в развитии европейских правовых систем и ошибочно трактуя кодификацию как разрыв с традициями, любит подчеркивать историческую преемственность своего права. Ему кажется, что это право — продукт длительной эволюции, которая не осложнялась никакими революционными волнениями; он гордится этим обстоятельством и не без оснований рассматривает его как доказательство великой мудрости общего права, его способности приспосабливаться к меняющимся условиям, его непреходящей ценности, а также как доказательство аналогичных качеств английских юристов и вообще англичан.

Не следует  преувеличивать этот «исторический» характер английского права. Англичане любят  подчеркивать его, подобно тому как  французы склонны говорить о рациональности и логичности своего права. На самом деле роль традиций и рационализма в становлении и развитии того и другого права не столь уж различна, так как французское право, как и английское, должно было приспосабливаться к изменениям и учитывать нужды общества, которые всегда были и остаются, в общем, очень сходными. Революции были скорее преходящими эпизодами в длительной эволюции французского права.

В истории английского  права можно выделить четыре основных периода. Первый период предшествовал  нормандскому завоеванию 1066 года; второй, от 1066 года до установления династии Тюдоров (1485 г.), — период становления общего права, когда оно утверждается, преодолевая сопротивление местных обычаев. Условия этого периода оказали на правовую систему влияние, ощущаемое еще и в настоящее время. Третий период, с 1485 до 1832 года, — расцвет общего права; однако оно вынуждено было пойти на компромисс с дополнительной правовой системой, что нашло свое выражение в «нормах справедливости». Четвертый период — с 1832 года и до наших дней, — когда общее право встретилось с невиданным развитием законодательства и должно было приспособиться к обществу, где постоянно усиливается значение государственной администрации.

Особенности периодов.

До  нормандского завоевания в XI в. основными источниками права в Англии были обычай и королевское законодательство. Про возглашение законов очень рано стало у англосаксонских королей одним из средств поднятия их престижа и удовлетворения материальных притязании. Первые правовые сборники стали появляться здесь еще в VI в.  В 601-604 гг. в Кенте была провозглашена Правда  Этельберта. В VII в. была составлена в Уэссексе Правда Инэ, в IX в. в первом относительно централизованном государстве англосаксов - Правда Альфреда, в XI в. - Законы Кнута. Все эти сборники отразили постепенные процессы социального расслоения, феодализации англосаксонского общества,  становление государственности, влияние христианской религии, принятой здесь в начале VII в. 
В основу Правды  Этельберта были положены нормы старого обычного права, но она отразила и новые правовые положения, устанавливающие, например , повышенные штрафы за преступления против короля и церкви,  материальные взыскания короля по ряду исков свободных (дела о краже, убийстве). Так, за убийство свободного человека выплачивался не только вергельд семье убитого, но и штраф (в 50 шиллингов) королю в качестве возмещения господину.

В IX в. король уже выступает как главный  гарант "королевского мира", как  защитник и господин своих подданных. Устанавливается высшая юрисдикция короля по целому ряду правонарушений. Усиливается охрана жизни короля. Злоумышление против его жизни влечет за собой смертную казнь. 
Основываясь на обычном праве, последующие сборники заимствовали правовые нормы предшествующих. Король Альфред, например, создавая свою правду, указывал, что он заимствовал многое из прежних законов, особенно Этельберта, "которые ему понравились", но многое и опустил "по совету мудрых".

Политика  первых нормандских королей, начиная  с Вильгельма Завоевателя, также  была направлена на соблюдение "старинных и добрых англосаксонских обычаев". В это время, таким образом, уже зарождается традиция стойкой исторической преемственности английского права, а роль главного гаранта соблюдения его норм переходит к сильной королевской власти, к складывающейся системе общегосударственных королевских судов. 
С деятельностью на постоянной основе королевских разъездных судей при Генрихе II (XII в.) и было связано формирование "общего права" (Common law) страны. Оно рассматривало прежде всего "тяжбы короны", то есть дела, представляющие прямой интерес с точки зрения возможных доходов казны: о феодальных правах монарха, об обнаружении кладов, о подозрительных смертях и нарушениях королевского мира, о злоупотреблениях королевских должностных лиц.

Англосаксонский период

Законы  варваров. Есть дата, которая является основополагающей в истории английского  права, как и в истории самой  Англии и Европы, — это 1066 год, когда  Англия была завоевана нормандцами.

Период, предшествовавший этой дате, в Англии называют периодом англосаксонского права. Римское господство, хотя оно и длилось в Англии четыре столетия — от императора Клавдия до начала V века, — оставило в Англии не больший след, чем кельтский период во Франции или иберийский период в Испании. Для историков английского права история права начинается с эпохи, когда римское господство прекратилось и различные племена германского происхождения — саксы, англы, юты, датчане — возобладали в Англии. Именно в эту эпоху Англия была обращена в христианство миссией святого Августина Кентерберийского (596 г.).

Право англосаксонской эпохи малоизвестно. После обращения в христианство законы составлялись так же, как  и в континентальной Европе, с  тем лишь отличием, что писались они не на латыни, а на англосаксонском  языке. Как и другие варварские законы, они регулировали только очень ограниченные аспекты тех общественных отношений, на которые распространяется современная концепция права. Законы Этельберта, составленные около 600 года, включают всего 90 коротких фраз. Законы датского короля Канута (1017 - 1035 гг.), составленные четырьмя веками позже, гораздо более разработаны и знаменуют уже переход от эры общинно-племенной к феодализму. Персональный принцип уступает место, как и во Франции, территориальному, но действующее право остается сугубо местным, хотя страна и была подчинена единому суверену. До нормандского завоевания не было права, общего для всей Англии.

Становление общего права (1066 — 1485 гг.)

Нормандское завоевание (1066 г.). Само по себе нормандское  завоевание не изменило существовавшего положения. Вильгельм Завоеватель (как неудачно его называют) претендовал на господство в Англии на основании наследственных титулов, а не в силу права завоевателя. Он специально заявил о сохранении действия англосаксонского права, и мы увидим, что до наших дней английские юристы и судьи в ряде случаев упоминают и даже применяют тот или иной закон англосаксонской эпохи.

Однако  нормандское завоевание — серьезнейшее событие в истории английского  права, так как оно принесло в  Англию вместе с иностранной оккупацией сильную централизованную власть, богатую опытом административного управления, испытанного в герцогстве Нормандия. С нормандским завоеванием общинно-племенная эпоха кончилась: в Англии установился феодализм.

Определение общего права. Что же это такое — общее право, называвшееся comune ley на нормандском жаргоне, который с царства Эдуарда I (1272 — 1307 гг.) до XVII века был разговорным языком для юристов Англии, тогда как письменностью, как и в остальной Европе, была латынь. Comune ley, или общее право, в противовес местным обычаям — это право, общее для всей Англии. В 1066 году оно еще не существовало. Собрание свободных людей, называемое Судом графства (County Court), и его подразделение Суд сотни (Hundred Court) осуществляли в тот период правосудие на основе местных обычаев в условиях строжайшего формализма и используя способы доказательств, которые вряд ли можно назвать рациональными. После завоевания суды графств и суды сотен были постепенно заменены феодальной юрисдикцией нового типа (суды баронов, мэнорские суды и т.п.), которые судили также на основе обычного права сугубо локального характера. В сфере действия церковной юрисдикции, созданной после завоевания, применялось каноническое право, общее для всего христианства. Общее право — право английское и общее для всей Англии — было создано исключительно королевскими судами, называвшимися обычно Вестминстерскими — по месту, где они заседали начиная с XIII века.

270. Компетенция  королевских судов. После нормандского  завоевания королевские суды в Англии не имели универсальной компетенции. Споры передавались, как правило, в различные перечисленные ранее суды. Король осуществлял только «высший суд». Он вмешивался в споры в исключительных случаях: если существовала угроза миру в королевстве или если обстоятельства дела были таковы, что его нельзя было разрешить в обычном порядке. Суд, где король решал дела с помощью своих приближенных (Curia regis), — это, по существу, суд особо знатных людей и особо крупных дел, а не обычный суд, доступный каждому.

В рамках Курии в XIII веке сложились автономные образования, в том числе наделенные судебной компетенцией комиссии с постоянным местопребыванием в Вестминстере. Компетенция  этих судов была ограничена, они  должны были считаться с сеньорами, которые хотели быть хозяевами у себя дома и вовсе не выражали готовности подчиняться судебным вердиктам. Вмешательство королевской власти в дела сеньоров и их подданных казалось сеньорам невозможным и противоречащим естественному порядку вещей, подобно тому как в наше время собственники считают меры государственного вмешательства или национализацию противоречащими священному, по их мнению, праву собственности. Королевские суды, наконец, не могли даже осуществлять правосудие в качестве апелляционной инстанции по всем спорам, возникающим в королевстве. Вмешательство этих судов ограничивалось главным образом тремя категориями дел: делами, затрагивающими королевские финансы, делами, касающимися земельной собственности и недвижимости, тяжкими уголовными преступлениями, затрагивающими мир в королевстве. В судебных органах (Суде казначейства. Суде общегражданских исков и Суде королевской скамьи) сначала рассматривались только определенные дела из указанных трех категорий, но вскоре это разделение компетенции отпало и каждый из трех королевских судов Вестминстера мог рассматривать все дела, подпадающие под королевскую юрисдикцию.

Все остальные  дела, кроме упомянутых трех категорий, по-прежнему разрешались вне королевской  юрисдикции Судом графства или Судом  сотни, феодальными и церковными судами, а позднее в соответствующих случаях и различными коммерческими судами, которым право отправлять правосудие было предоставлено в связи с проведением различных ярмарок и торгов и которые применяли международное торговое право — Lex mercatoria, или Ley merchant.

271. Расширение  компетенции королевских судов.  Канцлер и королевские судьи  были заинтересованы в том,  чтобы увеличить упомянутый список  предписаний, учитывая доходы, которые  они получали за рассмотрение  дел. С другой стороны, король  стремился укрепить свою власть и расширить свои судебные полномочия в государстве.

К расширению компетенции королевские суды толкало  и все возрастающее число обращений  к ней частных лиц, ставивших  королевскую юрисдикцию выше всякой другой. Ведь только королевские суды могли реально обеспечить явку свидетелей в суд и исполнение вынесенных решений. И только король и церковь могли обязать своих подданных принести присягу. Это давало королевским судам возможность модернизировать судебную процедуру, доверив решение спора жюри, в то время как другие судебные инстанции были обречены использовать архаическую систему доказательств.

В силу всех этих причин королевские суды расширяли свою юрисдикцию и в  конце средних веков стали  единственным органом правосудия. Сеньоральные суды постигла та же участь, что и суды сотни, на долю муниципальных и торговых судов осталось немного малозначительных дел, а церковные суды рассматривали лишь споры, связанные со святостью брака или дисциплинарными проступками священнослужителей.

272. Способ обращения в королевские суды. Вплоть до XIX века королевские суды, однако, не стали тем, что во Франции называют «судами общей юрисдикции». Теоретически до 1875 года они обладали исключительной юрисдикцией. Частные лица не имели права обращаться в эту судебную инстанцию. Они должны были просить о предоставлении им такой привилегии, что королевская власть делала лишь при наличии достаточных оснований.

Обычно  тот, кто просил о такой привилегии, обращался к канцлеру — высшему  должностному лицу Короны — и просил о выдаче предписания (writ) суду рассмотреть дело при условии оплаты канцлеру судебных издержек. Кроме того, можно было обратиться с жалобой (querela, billa) прямо в суд. Некоторые предписания были простым отражением судебной практики, основанной на жалобах.

Получить  предписание канцлера или прямое согласие суда принять дело к рассмотрению было не так просто. Королевская  власть в XIII веке была не столь либеральна, чтобы канцлер легко мог сам  выдать предписание или судьи  могли согласиться рассматривать дело в любом случае.

Долгое  время этому предшествовал тщательный учет обстоятельств дела, и перечень случаев, когда выдавались предписания, расширялся очень медленно. Их насчитывалось  всего 56, когда в 1227 году составили  их первый список для судей, и 76 — в 1832 году, когда была проведена большая судебная реформа.

Однако  расширение компетенции королевских  судов не связано только с увеличением  перечня оснований исков. Оно  не находится также и в прямой зависимости от закона, именуемого Вторым Вестминстерским статутом (1285 г.), который уполномочил канцлера выдавать предписания «в случае подобия» (in cjnsimili casu), то есть тогда, когда ситуация была весьма сходна со служившей основанием для выдачи предписания. Для расширения компетенции королевских судов была использована другая техника. Истец в специальном предварительном документе — декларации детально излагал фактические обстоятельства Дела и просил королевских судей, учтя эти факты, принять спор к рассмотрению. Эти новые иски, при которых суды сами признавали свою компетенцию, получили название исков super casum. Co временем Круг данных исков расширился и они получили разные специальные названия в зависимости от фактических обстоятельств, обусловивших их судебное рассмотрение: иск о возмещении вреда вследствие неисполнения обязательств, иск о прекращении незаконного владения и т.д.

Отдел III. Соперничество с правом справедливости (1485 — 1832 гг.)

280. Склероз  общего права. Выработанное в  строгой зависимости от формальной  процедуры, общее право было  подвержено в силу этого двойной опасности: с одной стороны, оно могло не успевать в своем развитии за потребностями эпохи, а с другой — ему угрожали консерватизм и рутина судейского сословия. После своего блиста тельного расцвета в XIII веке общее право не избежало ни той, ни другой опасности. Оно оказалось перед риском образования новой правовой системы-соперницы, которая по истечении некоторого времени могла даже заменить собой общее право, подобно тому как в Риме античное гражданское право в классическую эпоху оказалось перед лицом его подмены преторским правом. Соперник, о котором идет речь, — это право справедливости (Law of Equity).

Ограниченная  компетенция королевской юрисдикции могла еще быть терпима, когда  наряду с судами общего права существовали другие суды, способные решать дела в тех случаях, когда этого нельзя было сделать средствами общего права. Упадок, а затем исчезновение всех этих других судов вызвали необходимость поисков новых корректив, призванных восполнить пробелы общего права.

281. Обращение к королевской власти. Естественно, что в тех случаях, когда ограниченная компетенция Вестминстерских судов делала невозможным рассмотрение или разрешение спора, разочарованная сторона приходила к мысли, что у нее остается еще одна возможность добиться справедливости: обратиться непосредственно к королю — источнику всех справедливостей и милостей. Королевские суды не занимались такого рода делами, но разве король не мог восполнить недостатки деятельности своих судов? Обращение к королю в средневековом мышлении — вещь вполне естественная, и королевские суды вначале вовсе не возражали, когда стороны при необходимости прибегали к этому средству. В конечном счете сами королевские суды тоже были обязаны своим развитием именно этому принципу (обращение к королю, чтобы добиться справедливости).

Следовательно, начиная с XIV века частные лица, не имея возможности добиться решения  в королевских судах или в  случае недовольства решением, вынесенным по их делу, обращались к королю и  просили его из милости вмешаться, «чтобы оказать милосердие по совести и по существу». Такое обращение обычно проходило через лорда-канцлера, являвшегося исповедником короля и обязанного поэтому руководить его совестью. Если лорд-канцлер считал целесообразным, он передавал жалобу королю, и тот ставил ее на рассмотрение в своем совете.

Это обращение  к прерогативе короля, имевшее  первоначально под собой прочную  основу и допускавшееся без возражений, пока оно носило исключительный характер, не преминуло, однако, повлечь за собой  конфликт, как только оно приняло общий характер и превратилось в обычное обжалование решений судов или даже в способ полностью или частично обойти королевские суды.

Именно  то и произошло в результате войны  Алой и Белой Розы, которая затруднила королю возможность принимать решения в совете. Лорд-канцлер в XV веке становится все более и более автономным судьей, единолично решающим дела от имени короля и совета, Делегировавших ему полномочия. С другой стороны, и тяжущиеся все чаще и чаще просят вмешательства лорда-канцлера из-за тех препятствий, которые процедура и рутина судей создали для нормального развития общего права.

Решения, первоначально принимавшиеся с  учетом «справедливости в данном случае», стали систематически выноситься на основе применения доктрин «справедливости», представляющих собой добавления или коррективы к «правовым» принципам, применяемым королевскими судами.

282. Право  справедливости при Тюдорах. Абсолютизм  Тюдоров в XVI веке был основан  на широком использовании королевской  прерогативы. В области уголовного права знаменитая «звездная палата» представляла собой серьезную угрозу для свободы подданных, хотя вначале она была призвана лишь установить порядок после гражданской войны.

В области  гражданских отношений юрисдикция справедливости лорда-канцлера, основанная также на королевской прерогативе, получила весьма широкое распространение. После 1529 года канцлер не был более ни духовником, ни исповедником короля. Он все чаще выступал как юрист и рассматривал жалобы, адресованные ему, как настоящий судья, но применял при этом письменную процедуру, заимствованную из канонического права и полностью отличавшуюся от процедуры судов общего права. Принципы, применяемые лордом-канцлером, также в значительной степени были заимствованы, по существу, из римского права и из канонического права; реципированные принципы гораздо больше, чем многие устаревающие нормы общего права, удовлетворяли чувство социального интереса и справедливости эпохи Возрождения. Заботясь о правосудии и справедливом его отправлении, правители Англии отдавали в тот период предпочтение юрисдикции лорда-канцлера.

"Право  справедливости" не обладало жесткой  детерминированностью, оставляя решение  многих вопросов на откуп судей,  что неизбежно должно было  привести к созданию ряда принципов,  ограничений, соответствующего "инструментария" справедливости. Эти принципы и стали создаваться по мере того, как накапливались решения "судов справедливости". Судебные отчеты по рассматриваемым делам начали публиковаться поздно, с 1557 года, когда резко возросло количество дел в судах справедливости. 
Основные принципы "права справедливости", часть которых была заимствована из "общего права", сведенные в определенную систему норм в XVII в., сохранили свое значение до наших дней. Главный из них заключается в том, что "право справедливости" - это "милость короля", а не исконное право потерпевшего. На "право справедливости" нельзя претендовать во всех случаях нарушения прав, так как оно носит дискреционный характер, то есть зависит от усмотрения суда. 
Среди других принципов можно отметить следующие: 
- "право справедливости" не может быть дано в ущерб правам лиц, основанным на "общем праве", если только эти лица не совершили каких-либо неправомерных действий, вследствие которых было бы несправедливым с их стороны настаивать на своих правах; 
- там, где возникает коллизия между нормами "права справедливости", действует норма "общего права"; 
- там, где возникает коллизия прав по "праву справедливости", следует защищать те права, которые возникли раньше по времени; 
- равенство есть справедливость. Тот, кто ищет справедливости, должен сам поступать справедливо; 
- "право справедливости" признает приоритет закона, но не допускает ссылки на закон в целях достижения бесчестных намерений и пр. 
"Право справедливости" создавалось не для того, чтобы заменить "общее право", а чтобы придать ему большую эффективность путем отхода от старых формальных правил, создать средства защиты нарушенных прав и интересов в тех сферах общественных отношений, которые не затрагивались нормами "общего права". Если сначала "право справедливости" дополняло "общее право", то со временем, в силу изменившихся исторических условий, оно стало приходить в прямое противоречие с ним. Столкновения между "судами справедливости" и судами "общего права" начались в 1616 году, когда Э. Кок, главный судья "Суда общих тяжб" в Вестминстере, поставил вопрос о том, может ли "суд справедливости" выносить решение после соответствующего решения суда "общего права" или вместо него? Резко конфликтную ситуацию вызвали прежде всего приказы канцлерского суда (inqunction), запрещающие исполнение некоторых решений судов "общего права". 
Яков I, предпоследний абсолютистский король в Англии, решил этот конфликт в пользу "суда справедливости", судьи которого отстаивали абсолютную и неограниченную власть монарха, имеющего право вмешиваться "через своих слуг" в отправление правосудия. Королем был издан указ, что в случае, когда нормы "общего права" и "права справедливости" оказываются в противоречии, последние имеют преимущественное значение.

Соображения политического порядка также способствовали этому. Используемые канцлером римское право и каноническое право, не знавшие института присяжных, больше нравились правителям, чем общее право с его публичной и гласной процедурой. Правителям казалась предпочтительнее письменная тайная и инквизиционная процедура лорда-канцлера. Господствовало также мнение, что римское право с его формулой «правитель изъят из действия закона» соответствует духу и установкам королевского абсолютизма. Могло, наконец, казаться более простым выработать совершенно новую систему права и отправления правосудия, чем осуществлять реформы общего права, ставшие к тому времени необходимыми. Таким образом, в XVI веке в результате деятельности лорда-канцлера и упадка общего права английское право чуть было не попало в семью правовых систем Европейского континента.

Возникла  серьезная угроза, что стороны  не станут обращаться в суды общего права и эти суды полностью  исчезнут, так же как три века назад исчезли суды сотен в  результате того, что Вестминстерские суды предложили заинтересованным лицам более совершенные правовые формы.

283. Компромисс  между общим правом и правом  справедливости (1616 г.). То, что ничего  подобного в конце концов не  произошло, объясняется различными  причинами. Вероятно, сказались противоречия между судами и королевской властью. Суды общего права нашли союзника в лице парламента, который объединился с ними в борьбе против королевского абсолютизма. Плохая организация суда лорда-канцлера, его сложность и продажность также были использованы противниками. Революция, которая могла бы вернуть Англию в семью романских правовых систем, не произошла. В результате был достигнут компромисс: остались существовать при определенном равновесии сил и суды общего права, и суд лорда-канцлера.

Этот  компромисс не вытекал ни из закона, ни из какого-либо формального решения, принятого королевской властью  или судьями. Напротив, при решении  в 1616 году очень острого конфликта, который столкнул суды общего права, представленные главным судьей Коком, лидером либеральной парламентской оппозиции, и юрисдикцию лорда-канцлера, король Яков I высказался в пользу канцлерского суда. Ситуация, однако, была очень сложной, и канцлеры оказались достаточно умными, чтобы не злоупотреблять своей победой. Они не хотели еще сильнее озлобить парламент, который к тому времени был больше заинтересован в прекращении деятельности другой прерогативы короля — «звездной палаты», — чем в ликвидации права справедливости. Что же касается этого права, то состоялось следующее молчаливое соглашение на базе status quo: юрисдикция лорда-канцлера продолжает существовать, но она не должна расширяться за счет судов общего права: канцлерский суд будет осуществлять юрисдикцию в соответствии с прецедентами права справедливости, сняв тем самым упрек в произвольном решении дел. Кроме того, было решено, что король не должен больше использовать свою судебную власть для создания новых судов, независимых от судов общего права. Вместе с тем менялась сама природа права справедливости. Лорд-канцлер как лицо политическое и судья не претендовал более на суд по законам морали и превращался все более и более в юриста. С 1621 года был разрешен контроль палаты лордов за решениями суда и канцлера. Суды общего права в этих новых условиях склонны были допускать вмешательство канцлера, если оно могло быть основано на прецеденте.

Отдел IV. Современный период

287. Реформы  XIX века. Подобно тому как это  произошло в XIII и XVI веках, XIX и  XX века также представляют в  истории английского права период  существенной трансформации. Для этого периода характерны развитие идей демократии и под влиянием Бентама невиданное до сих пор развитие законодательства. В 1832, 1833 и 1852 годах произошли радикальная реформа и модернизация права.

До этого  времени английское право развивалось в процессуальных рамках, представлявших собой различные формы исков. Освободившись от этих процедурных оков, английские юристы, как и их коллеги на континенте, не могли уделять гораздо больше внимания материальному праву, на базе которого и стали отныне систематизировать решения общего права.

В 1873 — 1875 годах организация судов также  была значительно модифицирована. Акты о судоустройстве (Judicature Acts) ликвидировали  формальное различие между судами общего права и канцлерскими судами справедливости. Все английские суды получили право применять и нормы общего права, и нормы права справедливости, в отличие от прежде существовавшего положения, при котором надо было обращаться в суд общего права, чтобы получить решение по общему праву, и в канцлерский суд, чтобы получить решение на основании норм права справедливости.

Что же касается материального права, то была проведена серьезная работа по расчистке (отмена фактически не действующих  законов) и приведению норм в порядок (консолидация), освободившая английское право от архаических решений и во многих областях систематизировавшая его нормы. Реформы XIX века не лишили английское право его традиционных черт. Они не были адекватны кодификации на французский лад. Английское право по-прежнему развивалось судебной практикой. Законодатель открыл судам новые возможности и дал им новую ориентацию, но не создал сам нового права.

Ни один автор не пытается более повторить  работу, проделанную в прошлом  Глэнвиллом, Брэктоном, Коком и Блэкстоном, и описать все действующее право, весь правовой ансамбль, отражающий сложность отношений современной цивилизации. Основными источниками познания английского права стали теперь (в том, что касается судебной практики и законодательства) новая серия Law Reports (создана в 1865 г.), а в области систематизации английского права — Law of England, издаваемая под редакцией лорда Хэлсбори.

288. XX век;  общее право в эпоху «государства  благоденствия». Модернизация, начавшаяся  в XIX веке, продолжается и в  наши дни, однако в несколько новой форме. Новое течение социалистического плана, стремящееся построить общество на иных основах, заменило течение либеральное, господствовавшее до 1914 года. Общее право переживает в этой связи серьезный кризис, так как характерные для него в силу самой природы формы (казуистические и основанные на судебной практике) плохо увязываются с новыми стремлениями осуществить быстрые и вместе с тем глубокие изменения в обществе.