Антиглобализм как политический феномен

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ РФ

Брянский  Государственный Технический Университет

Кафедра «Философия, история и социология»

Предмет: Политология

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ПО ТЕМЕ:

«Антиглобализм как политический феномен »

Выполнил студент: ___________

____________________________

Проверил преподаватель: ______

____________________________

Брянск 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

1.Антиглобализм и глобальное управление 7

2.Истоки зарождения антиглобализма 10

3.Рождение антиглобализма 12

Заключение 25

Список литературы 26

Введение

Важнейшим фактором, определяющим развитие мировой  экономики в наши дни, является глобализация мирового хозяйства. Ее основу составляет рост взаимозависимости национальных экономик и все более тесная их интеграция. Возникают глобальные системы  инфраструктуры (транспортная сеть, Интернет и др.). Возрастает значение глобальных проблем современности, решение  которых требует сотрудничества всех стран мира. Существенное влияние  на протекающие процессы оказывает  научно-технический прогресс, в первую очередь, в области информационных технологий и телекоммуникаций. Процесс  глобализации затрагивает не только уровень межгосударственных отношений, но и все уровни экономики. Значительное влияние он оказывает и на развитие компаний различных стран.

Одним из явлений, тесно связанных с глобализацией, является транснационализация – становление крупных международных корпораций и банков, осуществляющих свою деятельность по всему миру. С началом процесса глобализации связана качественно новая эпоха в развитии международного предпринимательства, когда на первое место выходят транснациональные компании и транснациональные банки (ТНК и ТНБ). Безусловно, сами эти корпорации возникли значительно раньше, но лишь сегодня возникает специфическая транснациональная экономика, представляющая собой своеобразную «мировую шахматную доску», на которой соперничают ведущие международные компании. Конкуренция этих компаний нередко является более острой, чем на национальном уровне, используются принципиально иные методы конкурентной борьбы.

1.Антиглобализм и глобальное  управление

В современной  мировой политике мало найдется столь  малоисследованных и неизученных  социальных явлений, как движение антиглобалистов. Это тем более удивительно, что  оно является, по сути, беспрецедентно открытым движением, играющим на поле предельно публичной политики и  не имеющим каналов реализации власти, за исключением опять же предельно  открытого воздействия на формирование общественного мнения. В России ситуация с изучением антиглобалистского движения еще более печальна, по сути, у нас нет ни одной сколько-нибудь серьезной научной работы, посвященной антиглобалистскому движению. Мы постараемся в минимальной степени восполнить этот пробел, осознавая и отдавая себе отчет в том, что время для сугубо «академического» исследования антиглобалистского движения еще не пришло.

Рассуждая о сути антиглобалистского движения, его истории и перспективах, мы обязаны уделить значительное внимание сути самого термина «антиглобализм». Очевидно, что сегодня слово «антиглобализм» превратился в своего рода зонтичный бренд, термин, навязанный нам средствами массовой информации, бренд, под которым сосуществуют и развиваются разнонаправленные, подчас противоположенные движения и идеологии. Попытки найти единый субъект антиглобализма, его единый координирующийся центр, как и ответить на вопрос о финансировании движения, как представляется, заранее обречены на неуспех, и, более того, автоматически указывают на невысокий профессионализм исследователя, не знакомого с новейшей историей социальных движений в США и Западной Европе, а также логикой развития сетевых организаций. Мифологизация движения, нетрадиционные, сетевые способы организации – все это привело к странному, хотя отчасти и закономерному положению в российской науке, когда под «антиглобалистами» понимаются одновременно банкиры и вино-водочные бизнесмены в Нижнем Новгороде, Коммунистическая партия Российской Федерации, правящая партия в Бразилии и полицейские провокаторы из «Black Block» в Генуе. Сам феномен антиглобализма как именно зонтичного бренда будет подробно рассмотрен ниже, мы же для операционализации термина предложим схему определения антиглобализма как общественного движения.

В предельно  упрощенном виде можно представить  три зоны, в которых работает понятие  «антиглобалисты» как общественное движение.

Центральная зона, которую мы предлагаем в дальнейшем именовать собственно «антиглобалистами», и которая составляет ядро движения, квинтэссенцию бренда антиглобализма («тип 1» на схеме), состоит из организаций, которые одновременно отвечают двум принципиальным критериям:

1. участие  в «зеркальных» акциях, связанных  с проведением крупнейших международных  саммитов и конференций;

2. наличие  в программных документах и  общественных заявлениях требований, направленных на борьбу с неолиберализмом.

При использовании  таких критериев число организаций, могущих считаться собственно «антиглобалистскими», четко сужается до организаций, фактически участвующих в формировании общественного мнения во время и по поводу решений международных организаций. Дополнительным критерием определения «ядра» может быть фактор времени: подавляющая часть ядра антиглобалистских организаций появилась после 1997 года, часто в результате серии акций или кампаний в средствах масс-медиа (Attac, Indymedia, Ya Basta, Direct Action Network, No Logo). Все выделенные нами критерии работают по отношению ко всем наиболее упоминаемым в прессе организациям. Мы можем считать выделенные критерии работающими и адекватными, тем более что именно общественное мнение и борьба за его формирование является приоритетным направлением деятельности антиглобалистов.[1,с.42]

Ближний круг, ближайший к ядру, состоит  из организаций, которые могут не участвовать в протестных акциях (или участвовать на нерегулярной основе), но признаются ядром движения антиглобалистскими («тип 2» на схеме). Чаще всего речь идет о профсоюзах, религиозных организациях, организациях в странах третьего мира и экологических организациях.

Внешний круг состоит из организаций, которые  называют себя антиглобалистскими, но ядром движения таковыми не признаются («тип 3» на схеме). Чаще всего такие организации заявляют о своей борьбе с неолиберализмом или его проявлениями, однако по тем или иным причинам не включены в информационную сеть антиглобалистского движения, и не участвуют в его акциях. Среди таких организаций наиболее велико число террористических организаций, которые часто провозглашают схожие цели, но действуют неприемлемыми для ядра антиглобалистского движения методами. Сюда же можно отнести организации религиозно-фундаменталистского, патриотического и националистического толка, которые представляют т.н. «консервативистский антиглобализм».

Теоретически  может быть выделен следующий  круг организаций, которые называются в прессе или в научной литературе антиглобалистскими, однако себя таковыми не считают. Такое выделение базируется на представлении о существовании объективного и доказуемого процесса глобализации, по отношению к которому можно также объективно выделить концепт антиглобализма, и, соответственно, определять принадлежность тех или иных организаций. Такая схема представляется нам надуманной и неработоспособной, тем более что она базируется на слишком широких допущениях.

На сегодня  антиглобализм состоялся как  социальное движение. Основной вопрос состоит в том, сможет ли он стать  политической силой. В этой статье я  рассмотрю основные этапы рождения и эволюции антиглобализма.

2.Истоки зарождения антиглобализма

У многоцветного, многоголосного и многоликого движения, каким, безусловно, является антиглобализм, не так уж много выявленных исторических корней. Возможно, дело в многократно отмеченной нами мифологичности движения, возможно, антиглобалистское движение действительно уникально и не может быть соотнесено с социальными движениями прошлого. В пользу последнего предположения говорит тесная диалектичная связь антиглобализма и развития информационных технологий, в частности, интернета, с распространением которого часто связывают окончательную победу глобализации. Исторических аналогов распространения интернета и появления киберпространства действительно не существует. Однако у любого мифа, а мы рассматриваем антиглобалистское движение не только как реальный социальный процесс, но и как миф и бренд, всегда существуют исторические корни. Другое дело, что в мире победившего постмодерна эволюционирует не только сам миф, но и его «исторические» корни, так что наше внимание к данному сюжету в любом случае оправдано. Перечисляя в хронологическом порядке, к предысториям антиглобализма относятся:

утопический коммунизм как вера в возможность построения идеального общества («к гармоничному и справедливому миру»);

луддизм как движение против механизации производства и за сохранение рабочих мест («против негуманного прогресса»);

анархизм как движение против государственной власти в любом проявлении («за императив прав человека»);

марксизм как идеология борьбы с эксплуатацией человека человеком («против рыночного фундаментализма»);

хиппизм (пацифизм) как движение против войны и социальных институтов, за свободу творчества и саморазрушения («нет войне, свободу воображению»);

постмодернизм как философия отрицания метанарративов и симуляции действительности.

В разное время в истории антиглобализма могут выдвигаться разные исторические связки, в той или иной мере присутствующие в движении. Так, в философском  смысле можно сказать, что антиглобализм  отрицает цинизм классического постмодерна, являясь, по сути, романтическим представлением о способности рядового человека изменить окружающий мир путем простых  действий на улице, в повседневной жизни  или в интернете. [2,с.122]

В поколенческом смысле, учитывая социальный состав участников первых антиглобалистских акций в Сиэтле и Праге, можно сказать, что это был бунт против системы, созданной архитекторами мира транснациональных корпораций и финансовых рынков – поколением 1968 года. Именно 1968 год и студенческие выступления в США, Франции и Германии могут быть с полным основанием названы предтечей антиглобалистского движения, а первые антиглобалисты – сытыми детьми богатых родителей, возненавидевшие, по выражению С. Ильина, «скучный капитализм». В дальнейшем все оказывается не так просто.

3.Рождение  антиглобализма

1997. Символическое рождение

«В стриптиз-баре глобализации государство уже разделось почти донага, оставив при себе лишь последнюю, необходимейшую свою функцию – функцию подавления. В условиях, когда его материальная база разрушена, суверенитет и независимость аннулированы, а политическое лицо стерто, национальное государство превращается просто в службу безопасности при мегакорпорациях.» Хлесткие цитаты из статьи в Le Monde diplomatique в 1997 году означали выход на мировую идеологическую сцену «мифического и легендарного» субкомманданте Маркоса – лидера крестьянского восстания сапатистов в мексиканском штате Чьяпас. Восстание началось в 1994 году, на следующий день после подписания договора по НАФТА, означавшего резкое изменение правил игры в Мексике, и самого начала отличалось определенным флером интеллектуальности. Сапатисты смогли выдержать натиск правительственных войск и создать на территории штата, а также нескольких прилегающих территориях систему крестьянского самоуправления. Отличительной особенностью восстания стали тесные международные связи крестьянского движения как с левыми организациями Центральной и Латинской Америки, так и с левыми европейскими организациями. Летом 1996 года в Лакадонском лесу – резиденции Маркоса – прошла первая международная встреча представителей левых организаций, договорившихся о координации своих действий. По подсчетам самих участников, в ней участвовало более 3 000 активистов из 42 стран. На встрече создается сеть INAC – Intercontinental Network of Alternative Communication (испанская аббревиатура – RICA), ставшая впоследствии основой для формирования многочисленных организаций поддержки сапатистского движения. Появление в 1997 году в европейской прессе программного документа «Четвертая мировая война уже началась» вывело сапатистское движение в лидеры символической борьбы с «планетарной властью корпораций». Маркос провозгласил начало неолиберализмом четвертой мировой войны – войны за передел мира, вызванной распадом СССР. Основные положения статьи, представленной в виде семи символических фигур: знака доллара, треугольника, круга, квадрата, пятиугольника, бесформенной фигуры и знака очага сводились к представлению неолиберализма как идеологии, угрожающей существованию мира и призывам к созданию очагов сопротивления неолиберализму из людей, «выброшенных современностью»: женщин, детей, стариков, молодежи, туземцев, экологов, гомосексуалистов, лесбиянок, ВИЧ-инфицированных, рабочих и «всех тех, кто не вписывается в новый мировой порядок». Идеи Маркоса принесли ему множество поклонников во всех странах мира, в том числе среди людей, инкорпорированных современным обществом, а множество общественных, преимущественно левых организаций провозгласили борьбу с неолиберализмом своей целью. Символическое рождение антиглобализма состоялось. Первая крупная антиглобалистская акция, как считается, прошла в 1999 году в Сиэтле, США. Но между 1997 и 1999 годом, преимущественно в Европе, произошли события, подготовившие создание действительно глобальной сети противников неолиберальной глобализации. [3,с.102]

PGA – People’s Global Action – сетевая организация нового типа, сыгравшая роль «спускового крючка» для того, что впоследствии получит от журналистов название «антиглобалистского движения», организует в течение 1998–1999 годов серию акций протеста против ВТО в Женеве и Бирмингеме. 18 июня 1998 года одновременно в 40 странах мира проходит организованный PGA «Всемирный карнавал против капитализма». Акция доказывает высокую степень эффективности сетевой координации политических действий организаций, входящих в PGA.

Механизм  работы PGA был прост и гениален: впервые в истории он опирался на интернет и электронную почту, в частности, механизмы подписки на рассылки электронных сообщений. Процедура приема новых членов была предельна упрощена: на электронный адрес отправлялось сообщение о желании той или иной организации вступить в PGA, после чего в следующем сообщении на адрес отправителя приходил общий список всех организаций, вступивших в сеть PGA. Никаких формальных процедур приема, рекомендаций и проверки состоятельности организаций не проводилось. В организации могло состоять 20 или 150 виртуальных организаций, но для общего списка в 500 – 700 организаций из 50–70 стран мира это представлялось совершенно неважным. В работе первой конференции PGA принимали участие и первые российские организации, в частности, «Хранители радуги» (радикальные экологи) и «Студенческий революционный комитет» (студенческие профсоюзы). Через механизмы почтовой рассылки проходила и организация непосредственно антиглобалистских акций: желающие принять участие в проведении крупной акции сообщали о своем желании, опорные центры движения в городах проведения акции формировали логистические маршруты следования участников к месту проведения, сообщали приблизительные места размещения, количество продуктов и снаряжения. Используя такие механизмы, организаторами удалось в десятки раз сократить затраты на проведение мероприятий, переложив транспортные расходы на плечи локальных организаций, используя труд общественных активистов, и используя для размещения прибывающих местные сквоты (захваченные пустующие дома и строения), а также доступные нежилые помещения из муниципальных фондов.

1999. Сиэтл. Протестное рождение

В феврале 1919 года в Сиэтле прошла пятидневная  забастовка, в которой приняло  участие около 60 000 промышленных рабочих, протестовавших против американского  вмешательства в дела Советской  России. Через 80 лет, в ноябре – декабре 1999 года, в Сиэтле прошла 50 000 антиглобалистская демонстрация против открытия в городе сессии ВТО (всемирная торговая организация) и навязывания ведущими западными странами своих правил всему остальному миру.

Всемирная торговая организация, созданная на основе ГАТТ в 1995 году, практически  сразу после своего рождения стала  объектом постоянных нападок со стороны  антиглобалистских организаций, которые после 1997 года росли как на дрожжах.

Основными вопросами раунда ВТО в Сиэтле были дальнейшая либерализация мирового рынка товаров и услуг (в том  числе переговоры по ВСТУ – Всеобщему  соглашению о торговле услугами), и  институализация инвестиционного процесса по линии Север-Юг – между развитыми и развивающимися странами (в том числе путем продолжения переговоров по МСУ – Многостороннему соглашению по инвестициям). Замысел администрации Клинтона перед проведением раунда ВТО заключался в обеспечении режима наибольшего благоприятствования американской экономики путем достижения окончательной договоренности с ЕС (Европейский Союз) по поводу дотирования сельскохозяйственной продукции, открытия дороги свободному передвижению капиталов в странах третьего мира, созданию комиссии по регулированию трудового законодательства. Отдельным вопросом было снятие ограничений на продажу ГМП (генетически модифицированных продуктов). Совокупная цена вопросов была крайне велика, фактически, принятие полного пакета предложений в Сиэтле фактически означало торжество неолиберальной модели глобальной экономики под патронажем США. [4,с.122]

Проведение  очередного раунда переговоров ВТО  с Сиэтле совпало с системным  кризисом в американском профсоюзном  движении. Активное встраивание руководства американских профсоюзов, и, прежде всего, АФТ-КПП (американское профсоюзное движение) в систему государственной власти США, торжество концепции «делового юнионизма» привело утрате авторитета профсоюзных лидеров в рабочей среде и резкому снижению, как уровня социальных гарантий, так и общего количества членов в ведущих профсоюзах. После 1994 года новая команда лидеров АФТ-КПП во главе с Д. Суини предприняли ряд мер, которые привели к увеличению численности АФТ-КПП и повышению значимости профсоюзов в американской политике. Возможность организовать акции протеста фактически стала для АФТ-КПП подарком, позволяя одновременно блокировать принятие нежелательных решений, провести кампанию по развитию общественных связей и придать гласности соглашения и механизмы ВТО, к тому времени во многом остававшиеся на периферии общественного внимания. Цели ВТО в Сиэтле автоматически становились объектом критики со стороны европейских фермеров, которые лишались своих доходов, и со стороны стран третьего мира, которым угрожало не только принятие, но и новая политика регулирования трудового законодательства.

Главными  организаторами «битвы за Сиэтл» выступили  АФТ-КПП и две коалиции – «Народ за справедливую торговлю / Сеть оппозиции  ВТО» (НЗСТ) и «Сообщество прямых действий» (СПД). АФТ-КПП вместе с  НЗСТ и другими НСД инициировали проведение массовой демонстрации с  требованием – «Нет – новому раунду переговоров ВТО!». В рамках НЗСТ действовала большая группа сторонников сопротивления ВТО. Она установила сотрудничество со многими  местными и национальными профсоюзами  США и организовала множество  «teach-ins» в Сиэтле по злободневным проблемам антинародной деятельности ВТО. «Teach-ins» в Сиэтле позволили переломить общественное мнение в пользу антиглобалистов прямо перед началом раунда. Кроме того, в Сиэтл съехались представители общественных организаций из 55 стран мира, среди которых выделялась делегация Европейского фермерского союза во главе с Жозе Бове, и группы мексиканских танцовщиц, присланных субкомманданте Маркосом из Чьяпаса.

30 ноября, в первый день акции, демонстранты  смогли заблокировать улицы и  сорвать открытие сессии ВТО,  не пропустив ни генерального  секретаря ООН, ни государственного  секретаря США. АФТ-КПП во главе  с Д. Суини организовала сидячую забастовку, к демонстрации присоединились прихожане методистской церкви. Вокруг отеля «Шератон» начались стычки демонстрантов с полицией, применившей водометы, пластиковые пули и слезоточивый газ. К следующему дню в городе было введено чрезвычайное положение, сессия была открыта, однако продолжавшиеся столкновения привели к внутреннему разброду среди участников сессии. Несколько сот участников демонстраций было арестовано, что привело к еще большему накалу страстей, и переключило внимание прессы с «неистовых коммунистов» на жестокость действий полиции. Необходимость координации действий и работы со СМИ в недружественной обстановке Сиэтла вызвала к жизни крупнейший антиглобалистский проект – сеть независимых информационных агентство Индимедиа, которые в течение 2000 года были созданы более чем в 50 странах, в том числе и в России. Результатом Сиэтла стал срыв раунда ВТО, на котором не было принято ни одного крупного соглашения, и появление новой политической силы – антиглобалистов. Одновременно появился и миф об антиглобалистах как хулиганах, бесчинствующих на улицах, громящих витрины и дерущихся с полицией.

Состоялось  протестное рождение антиглобализма: рождение мифа и бренда сопротивления  неолиберальной глобализации с хулиганским оттенком.

Нет особого  смысла в подробном описании дальнейших событий. После «битвы в Сиэтле»  телезрители наблюдали похожие  сцены в Гетеборге и Давосе, в Вашингтоне и Праге, в Квебеке  и в Ницце, в Генуе и Брюсселе. Полицейские службы разных государств, вроде бы готовые к акциям протеста, раз за разом проигрывали очередные  «битвы», в основном благодаря тактике  уличной борьбы, применяемой антиглобалистами с редкой изобретательностью. В Генуе акции антиглобалистов совершенно затмевают темы встречи, особенно после первой смерти во время проведения антиглобалистских акций – от полицейской пули погибает сын местного профсоюзного активиста Аньели, а движение получает своего мученика.

«Свобода  воображения» образца 1999–2002 гг. выражалась в тактике мелких групп, разделении демонстрантов на «цветные колонны» по степени миролюбия, использовании подручных средств – от хоккейных клюшек до масок для подводного плавания, тактике «карнавального сопротивления». В ходе одной из акций антиглобалисты даже «изобрели» средневековую катапульту, с помощью которой к полиции возвращались брошенные газовые гранаты. Военные аналитики назвали такую тактику «swarming», «роение». Ее главной особенностью является отсутствие единого центра управления, по которому можно было нанести удар. В отличие от партизанской тактики, с которой часто сравнивают уличную тактику антиглобалистов, основной целью тактики антиглобалистов является «принуждение к диалогу», выход на переговорный процесс с противостоящей стороной, а не насильственный захват власти.

С другой стороны, эффективной блокады мероприятий  крупных международных структур, как то произошло в Сиэтле, более  не происходило. Мероприятия проходили, решения принимались, в речах  участников стали появляться фразы  вроде «социально ответственной  глобализации» (В. Путин в Генуе), стали происходить встречи участников официальных мероприятий с участниками акций протеста (В. Гавел в Праге), лидеров антиглобалистского движения специально приглашают на мероприятие ВТО в Мексике. Параллельно организаторы крупнейших встреч на уровне «восьмерки», Всемирного экономического форума, Всемирной торговой организации стали выбирать места, наименее доступные для проникновения демонстрантов. Таковыми стали удаленные от цивилизации канадские городки, столицы стран с авторитарным режимом. Однако даже высокогорный Давос не дал надежной защиты от проникновения антиглобалистов. «Охота на мировую закулису», организованная антиглобалистами, привела к тому, что одна из сессий МВФ (Международный валютный фонд) была даже перенесена в интернет, а Фидель Кастро предложил лидерам «восьмерки» проводить свои встречи на орбитальной станции в космосе.

Именно  в это время на первый план в  масс-медиа, и в планировании антиглобалистских мероприятий выходит вопрос о применении насилия. Здесь отдельно существует вопрос о тактике анархистских групп из Black Block, признающих и использующих насилие, и вопрос о тактике полицейских провокациях, снятых одной из телекомпаний во время генуэзских событий. Заметим лишь, что выяснение того, «кто первый начал», не способно дать нам в руки ключ к пониманию движения антиглобалистов. Очевидно, что тактика ненасильственного сопротивления, широко применяемая зелеными, отнюдь не предполагает в качестве ответной меры физическое убийство зеленых, как произошло в эпизоде с кораблем «Rainbow Warrior», взорванном французскими спецслужбами. Так же и блокирование улицы сидящими людьми не предполагает автоматического применения против них слезоточивого газа и пластиковых пуль. Хулиганские действия создали антиглобалистскому движению соответствующую репутацию, и вряд ли организаторы акций заранее настраивались на использование насилия и погромы, в ином случае последние были бы на порядок более масштабными. Более того, начиная с Праги, организаторы акций уделяли особое внимание недопущению провокаций и погромов. Не имея возможности не допустить такие акции вообще, организаторы постарались заранее разделить участников на колонны разного цвета, для которых заранее определялась разная тактика поведения. При такой стратегии потенциальные участники могли сами определить степень столкновения с полицией, на которую они готовы были пойти. В дальнейшем в антиглобалистском движении складывается парадоксальная ситуация: с одной стороны, раскрутка движения, бренда антиглобализма привела к тому, что потенциальными участниками движения становились все более авторитетные и мощные организации, с другой, репутация хулиганов явно тянула движение назад.

В этот период резко расширяется организационный  спектр антиглобалистского движения. Во Франции появляется организация ATTAC (в переводе с французского – Действие за налог Тоббина в помощь гражданам), быстро расширяющая свою численность и влияние внутри Франции (более 35 000 активистов в 2002 году), и связи в других странах, в том числе и в России. На сегодня ATTAC, по сути, стала одним из центров интеллектуальной активности движения, пытаясь преобразовать требования антиглобалистского движения в политические формулы ЕС и других наднациональных структур. В Великобритании из первоначально экоанархистской организации Reclaim the Streets!, которая «прославилась» захватом делового центра Лондона и высадкой марихуаны на Трафальгарской площади, выделяются организации «Globalize Resistance» и «Drop the Debts». В США развитие получает студенческая организация Direct Action Network, вначале выступавшая против продажи в кампусах свитеров с университетской символикой, сшитых компаниями, использующими детский труд в странах третьего мира («sweat shops»). В Италии складывается движение «Tute Bianche», «Белые халаты», сыгравшее важную роль во время проведения генуэзского саммита восьмерки. Оформляются и радикальные организации (Ya Basta), в антиглобалистское движение включаются крупные профсоюзные объединения, как международные – Международная Конфедерация Свободных Профсоюзов (МКСП), так и национальные – например, CUT (Единый центр трудящихся Бразилии, один из организаторов Всемирного социального форума в Порту-Аллегри), COSATU (Конгресс профсоюзов Южной Африки) или KCTU (Конфедерация профсоюзов Южной Кореи). Новые времена – новые флаги, и крупные организации, вошедшие в антиглобалистское движение, получающие бонусы за счет схемы «самораскрутки» бренда антиглобализма, стали нуждаться в выработке позитивной программы антиглобализма, коренном изменении имиджа движения. Логичным шагом на таком пути стало проведение в 2001 году в бразильском городе Порту-Аллегри анти-Давоса – Всемирного Социального Форума.

2001 год. Порту-Аллегри. Социальное  рождение

Вообще, традиция проведения левых социальных форумов в Латинской Америке  вполне успешна. В 1990 году в Сан-Пауло  произошло объединение левых  партий Латинской Америки в т.н. «Форум Сан-Пауло». При этом в Форум, благодаря его гибкой структуре, вошли партии всего левого спектра  – от умеренных (Социалистическая партия в Аргентине) до радикальных (Фронт национального освобождения Сальвадора, компартия Кубы). Целью участников Форума стали поиски альтернатив неолиберальному пути развития экономики и перехода к социализму в Латинской Америке. К 1999–2003 году партии Форума стали правящими в Чили, Венесуэле, Аргентине, Бразилии, ведущими оппозиционными партиями в Мексике, Уругвае, и т.д. В Бразилии левые организации стали определять политику многих муниципальных образований, в том числе и в Порту-Аллегри, где, в частности, была реализована система общественного самоуправления и общественного контроля над распределением муниципального бюджета. Город стал идеальным местом для проведения собрания противников неолиберальной модели мирового развития, форум – идеальной организационной моделью такого собрания. Прозванный журналистами «антиДавосом», Порту-Аллегри в одночасье приобрел мировую известность, став центром «антиглобалистского туризма», подобно тому, как Чьяпас стал центром «туризма революционного». Если в Первом Социальном Форуме, который прошел в Порту-Аллегри в феврале 2001 года, приняло участие менее 1000 человек, которые не сумели даже выработать совместное заявление, то Второй Социальный Форум, состоявшийся там же год спустя, начался с марша, в котором участвовало более 30 000 человек, и привел к появлению итоговой хартии, где были зафиксированы общие требования участников Форума. Хартия называлась «Призыв общественных движений в Порту-Аллегри против неолиберализма, войны и милитаризма, за мир и социальную справедливость». В Третьем Социальном Форуме, который прошел в январе 2003 года, приняло участие уже более 100 000 человек, среди которых были лидеры нескольких государств. Порту-Аллегри уже нельзя было отнести к «зеркальным» мероприятиям, характерным для антиглобалистского движения предыдущих лет, несмотря на сознательное совмещение дат проведения Порту-Аллегри и Всемирного Экономического Форума в Нью-Йорке, и даже педалирование противопоставлений двух форумов. В случае Второго Социального Форума впервые отчетливо понятны стали источники финансирования мероприятия: мэр города и парламент находятся в руках ПТ – Партии трудящихся Бразилии, которая использовала авторитет Форума в целях предвыборной кампании своего лидера Лулу да Силва, в итоге с третьей попытки занявшего кресло президента Бразилии. Порту-Аллегри стал «по-антиглобалистски» респектабельным мероприятием, с бейджами участников и приглашением «звезд» антиглобалистского мира, в частности, «гуру» антиглобалистов, лингвиста и публициста Ноама Чомски. Чомски зафиксировал и политическую формулу водораздела глобализации: «На одной стороне – власть, на другой – население. Мы – за глобализацию в интересах населения всего мира; они – за особую форму глобализации в интересах предпринимателей». «Мировая закулиса» признает свое поражение – темой Давоса 2003 года становится «Строительство доверия» («Building Trust») – тема, совершенно нехарактерная для Давоса прежних лет. В это же время в програмных документах крупнейших ТНК появляются понятия «социальная ответственность», «социально ответственные инвестиции». Организаторы мероприятия публикуют результаты опроса, в котором приняло участие 36 000 человек из 47 стран: «Из всех категорий только руководители неправительственных организаций (НПО) заслуживают доверия в глазах большинства граждан (56%); за ними идут руководители ООН и духовные лидеры (41% и 42%)». «Наименьшим доверием пользуются руководители в США». В 1998 году Джон Аркилла из RAND Corp., указав на ряд схожих признаков, сравнил возрастание роли организаций третьего сектора с рождением национальных государств в начале Нового времени. Возможно, начало именно такого процесса мы наблюдаем сегодня.

В любом  случае, социальное рождение антиглобализма состоялось. И его сразу используют по-новому. Сразу после Порту-Аллегри  с открытым письмом к лидерам  держав обращается генеральный секретарь  ООН Кофи Аннан. Его тактика понятна: ООН приобретает социального союзника. Союзник опасен, у него странная репутация, но он является крайне удобным средством давления на развитые странами с целью выколачивания денег, он позволяет сместить акцент с критики неэффективных структур ООН в сторону критики непрозрачных и неподвластных ООН институтов – наследников Бреттон-Вуда. Лидеры мировой экономики, по словам Аннана, должны конкретными делами доказать, что их оппоненты ошибаются, утверждая, будто нищета и деградация стран Востока и Юга – результат глобализации. Конкретные дела сводятся к увеличению финансирования программы помощи развивающимся странам до 0,7% ВВП стран «большой семерки», что должно привести к снижению нищеты вдвое к 2015 году в странах Востока и Юга. Инициатива Аннана остается без ответа, как без ответа остается вопрос о политическом будущем антиглобалистского движения.

Как уже  упоминалось выше, антиглобализм  может быть представлен как бренд, окружающий разные сущности и служащий для «раскрутки», продвижения последних. При этом организации, использующие бренд антиглобализма в своих  целях, могут исповедовать несовпадающие  или даже прямо противоположные  ценности и идеалы. Здесь уместно  вспомнить определения бренда в  маркетинге, которые, как нам кажется, могут дать ключ к пониманию сущности международных процессов, связанных  с понятием антиглобализма. Бренд  в маркетинге часто понимается как  некий фирменный знак: при этом знак существенно отличается от сообщения  (message), несмотря на то, что в знаке существенно меньше содержания, он является не менее важным, так как указывает на нечто важное, апеллирует к ценностям, лежащим в основе сообщения. Эволюция антиглобализма также проходит по классической схеме реакции потребителя на новый бренд. [5,с.49]

Заключение

Перспективы антиглобалисткого движения

Законы  маркетинга, опирающиеся на работу с обществом как с массой потребителей, хорошо работают в ситуации антиглобалистов. Ирония вполне постмодернистского движения антиглобалистов заключается не только в том, что последние по своей сути предельно глобализированы, особенно в том, что касается использования информационных технологий. Антиглобалисты, провозглашая одной из своих целей борьбу с обществом потребления, вербуют себе сторонников и формируют общественное мнение, используя методы маркетинга и брендинга. Медийные стратегии антиглобалистов не отличаются изощренностью, но они достаточно просты и надежны, чтобы добиваться результата. Движение полностью ориентировано на общественное мнение. Информационные сети Индимедиа и Альтернета публикуют пособия по работе со СМИ, пособия по проведению уличных манифестаций, пособия по созданию и распространению новостей. Фактически, движение внутри себя проводит постоянный обучающий процесс, превращая своих активистов в журналистов – любителей. Самоорганизующаяся армия журналистов, хакеров и хулиганов с идеалистическими взглядами – вполне адекватная, хотя и не полная, характеристика современного антиглобалистского движения.