Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Быт и нрав старообрядцев в Сибири

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

1. Сибирь и старообрядчество……………………………………………………4

2. Жизнь старообрядцев в Сибири: особенности……………………………….7

3. Вклад старообрядцев в развитие хозяйства и культуры Сибири…………..14

Заключение……………………………………………………………………….16

Список литературы………………………………………………………………17

Введение

В настоящее время в нашей стране как никогда остро стоит проблема нравственного и духовного возрождения общества, поиск национальной идеи.

Утрата национальных традиций, отказ от семейных укладов привели к утрате связи поколений. Бездуховность общества, психологическая опустошенность порождают высказывания о том, что у русского народа нет будущего. Как один из способов выживания можно принять обращение к собственной истории, чтобы понять и оценить все лучшее, что было в традиционных укладах жизни русского народа. Такими заповедниками русской культуры были поселения старообрядцев. Именно в старообрядчестве сохранились духовные начала: вера в Бога, трудолюбие, почитание старших, отрицательное отношение к аморальным вредным привычкам. В этом можно убедиться, побывав в районах компактного проживания староверов.

Цель работы заключается в исследовании быта и нравов старообрядцев в Сибири.

Задачи работы:

выяснить условия и обстоятельства появления староверов в Сибири;
изучить быт, занятия, традиции и обычаи старообрядцев;
определить влияние старообрядчества на хозяйство и культуру Сибири.

Объект – старообрядцы в Сибири.

Предмет – особенности появления и пребывания старообрядцев в Сибири.

Структура работы: введение, три вопроса основной части, заключение, список использованной литературы.

1. Сибирь и старообрядчество

Добровольные и принудительные миграции вместе с остальными факторами существенно повлияли на культурно-бытовые характеристики старообрядческих согласий и толков.

Массовые миграции связаны с государственными гонениями, начавшимися в 1685 г., когда царевна Софья по настоянию патриарха Иоакима издала против старообрядцев 12 статей. В них содержалось запрещение любым образом поддерживать старую веру. Наказание кнутом и батогами следовало даже тому, кто оказал какую-нибудь милость старообрядцам: дал им пить или есть. Преследуемые христиане бежали в Поморье, Сибирь, на Дон и за пределы России. Духовными центрами становились монастыри и скиты, которые основывались часто в глухих, незаселенных местах старообрядцами, сбежавшими на окраины России из Москвы и других крупных городов. Такими духовными центрами были Керженец (Нижегородская область), Стародубье (местность вокруг г. Стародуба на севере Черниговской губернии), Ветка (Польша), Иргиз (юго-восток Саратовской области) и др.[1, с.19].

Лишь после «Манифеста о веротерпимости», изданного в 1905 г. Николаем II, старообрядцы получили возможность открыто устраивать крестные ходы, звонить в колокола, организовывать общины, строить храмы.

В Сибири старообрядцы стали обосновываться с первых десятилетий существования раскола. Одни пришли из Европейской части России, другая же часть сибирских старообрядцев является потомками тех русских сибиряков, которые стали староверами в результате миссионерской деятельности старообрядческих проповедников. Сосланный в 1653 г. за Урал идеолог старообрядчества протопоп Аввакум проповедовал строгое соблюдение нравственных основ православия и приобрел много сторонников в Сибири. За эти речи в июне 1655 г. он был выслан в Восточную Сибирь. Возвращаясь из ссылки в 1663 г., он до февраля 1664 г. по-прежнему активно проповедовал и в последующие годы не упускал из поля зрения духовную жизнь местных староверов. Первая зауральская гарь в январе 1679 г. на реке Березовке около Ялуторовска (погибло 2700 человек) также была санкционирована лично им. Самосожжения становились ответом старообрядцев на притеснения от православного духовенства и светских властей. По данным Тобольской духовной консистории, в период 1679 – 1763 гг. было устроено 32 гари, в которых погибло около 5000 человек.

Приток старообрядцев в Сибирь в начале XVIII в. связан с разгромом керженских скитов. Часть бежавших оттуда оказалась в Сибири, где они известны как кержаки уже три сотни лет.

Л. Н. Суслова называет причины распространения раскола на территории Тобольской губернии: в Сибири была слабо развита государственная организация Православной церкви. Не хватало храмов и священнослужителей. Духовенство Тобольской епархии имело низкий образовательный ценз. Одна из главных причин увеличения старообрядческого населения в Сибири состояла в переселенческом движении, которое было вызвано в основном государственными гонениями на сторонников старой веры [2, с.165].

В конце XVII – начале XVIII вв. одним из 4 центров старообрядчества Урало-Сибирского региона стало Приисетье (три остальных центра находились в окрестностях Нижнего Тагила, Екатеринбурга и в Алтайском крае). Предками исетских старообрядцев считаются переселенцы с Русского Севера, в частности с Соловецких и Архангельских земель. С другой стороны от Тюмени местом компактного проживания старообрядцев была деревня Пашенка (позднее Космакова), имевшая церковь в честь святого Николая Чудотворца, куда приходили староверы соседних Каменки, Кулиги, Сорокино, Коняшино. По преданию, старообрядцы появились там в конце XVII в., а в 1687 г. в Каменской церкви произошло самосожжение 400 человек [8].

Следует отметить, что приводившие к самосожжениям эсхатологические мысли, связанные с социальной несправедливостью и духовным повреждением мира, по свидетельству исследователя литературы старообрядцев Урала Западной Сибири Покровского Н. Н., были присущи многим местным жителям-нестароверам. Это способствовало распространению раскола почти везде, где поселялись старообрядцы.

После 1716 г. старообрядцам разрешили селиться особыми слободами при условии оплаты двойных податей. Само пространство Сибири (огромные расстояния, густые леса, многочисленные реки и болота), обстоятельства освоения (отсутствие крепостного права), затрудненность государственного контроля приводили к тому, что старообрядцы укрепились здесь, влияя на окрестное население и сопротивляясь увещеваниям представителей официальной церкви.

В конце XVIII – начале XIX вв. продолжалось переселение староверов в Западную Сибирь. Селились они, далеко не всегда имея на то разрешение властей. Против непрошенных переселенцев правительство издало ряд указов, но остановить распространение раскола этим не удалось. Очень скоро Ялуторовский округ стали называть «гнездом раскола». Так, в 1 839 г. здесь проживало 13 568 старообрядцев, приемлющих священство и поклоняющихся иконам, и 1 954 старовера, не приемлющих священство. В царствование Александра II они перестали преследоваться, полиции было рекомендовано насколько возможно придерживаться терпимости; как следствие, к 1869 г. в Ялуторовском округе проживало уже 19 427 старообрядцев [2, с.24].

Старообрядческий собор, проходивший в начале века в деревне Мишкино Тобольской губернии, принял ряд решений, направленных на охрану собственных обычаев: запрещалось молиться с теми, кто бреет бороду, под угрозой отлучения украшать волосы на голове и т.д. До 60-х гг. ХХ в. во многих старообрядческих деревнях Приисетья сохранялась своя уникальная календарная и семейная обрядность, которая описана рядом исследователей Тюмени и Урала. Сотрудник Тюменского областного краеведческого музея Г. А. Королева пишет: «Незыблемым было требование носить одежду старинных образцов. С. Т. Чащилова, жительница с. Кирсаново, вспоминает о том, что в соседних деревнях и селах девушки надевали модные в 20-30-е годы парочки – юбку и кофту – из одного куска ткани. Модницы наряжались в юбки и кофты разной расцветки, а среди староверов всякие попытки заменить лямочники с сарафанами на модную одежду пресекались. Порой тайком сшитую юбку и кофту девушка не успевала даже надеть. Мать отбирала и запирала наряд в чулан либо рубила ненавистные ей вещи, заставляя девушку носить лямочник». При несоблюдении принятых в старообрядческой среде традиций происходило разделение на «своих» и «чужих»: сторонники послаблений изгонялись более консервативными членами общества [9, с.26].

Сколько-нибудь полная культурно-бытовая изоляция, да и то относительная, была возможна только в глухих районах. Но и там постоянно создавались социокультурные «механизмы», позволявшие достигнуть компромисса между принципами «ухода из мира» во имя «спасения» с неизбежностью реальной жизни в этом мире и потребностями ведения хозяйства. Проблема «правильной веры», связывавшаяся с проповедью аскетизма, находила отражение в старинных нормах поведения, характерных еще для времен «Домостроя». Абсолютное послушание детей и жены воле главы семьи в этой системе сопоставимо с послушанием обитателей монастыря игумену. Это обеспечивало передачу традиций из поколения в поколение.

2. Жизнь старообрядцев в Сибири: особенности

Приехав в Сибирь, старообрядцы расселялись либо в уже существовавших деревнях, но чаще основывали новые поселения.

Большинство исследователей и путешественников с восхищением описывали старообрядцев. Декабрист Андрей Розен, побывав в семейских селениях в 1830 году, писал: «Избы и дома у них не только красивы углами, но и пирогами..., а люди, люди! Ну, право, все молодец к молодцу, красавицы не хуже донских - рослые, белолицые, румяные. Все у них показывало довольство, порядок, трудолюбие».

Ф. Болонев указывает, что исследователей жизни староверов поражала способность старообрядцев быстро ориентироваться в необычной природной обстановке, в новых доселе неведомых условиях. Имея опыт европейского землепашества, старообрядцы в новых условиях начинают осваивать приемы, без которых в Сибирском крае не вырастить хлеба. Так в горных районах осваивали «баргутские канавы», древние ирригационные сооружения когда-то здесь обитавших народов, без этих канав невозможно было вырастить хлеб на высокогорье.

В Сибири старообрядцы вынуждены были заниматься коневодством, обучаясь этому у местных народов. Без доброго коня в ту пору хозяйствовать было невозможно.

В зависимости от того, где поселялись старообрядческие общины, развивались и различные промыслы. Так на Алтае и в Забайкалье разводили маралов и маральи рога сбывали в Китай. В Западной Сибири распространено было разведение пчел среди кержаков. Здесь было много пчеловодов, умело занимавшихся этим делом. В Бубенщиково и в Заимо-Суенге были известны пасеки, на которых содержалось более ста ульев. Их владельцев в годы советской власти отнесли к категории кулаков. Об этом есть свидетельства в Маслянинском архиве [10, с.22].

Развитие молочно-скотоводческого хозяйства в общинах требовало большого количества глиняной посуды. Гончарством занимались как мужчины, так и женщины, используя примитивные гончарные круги, а то и без них. В гончарном ремесле старообрядцев встречаются как южнорусские, так и северорусские традиции.

О трудолюбии староверов, об их силе, выносливости, физической и духовной крепости писали почти все исследователи, все авторы, побывавшие в старообрядческих селениях. Исправник В.Глуховцев, описывая семейских, отмечал: «О физическом развитии женщин и девушек можно судить по той легкости, с которой они носят пятипудовые кули с мукой и молотят наравне с мужчинами». Н.Ядринцев вторит ему: «В Алтае мы видели девицу аршин в плечах, поднимавшую 12 пудов. Мужчины силачи также не редкость».

Старообрядцы Сибири сумели сохранить свои традиции, принесенные еще в давние времена их предками. Это нашло отражение в облике жилища, в одежде, в традициях.

Самыми удивительными являются дома семейских, хотя подобное встречается у других групп староверов, например, у поляков. Обычай раскрашивать яркими красками дома у семейских сохранился и поныне. Наряден внешний вид семейских сел: карнизы, наличники, фронтоны, причелины (доски, прикрывающие концы слег) часто декоративно оформлены и окрашены в различные цвета. Преобладают красный, синий, зеленый, белый, голубой. Дома красят внутри и снаружи и моют два раза в год. Редко в каком селе найдется повторение орнаментов. Внутри могло присутствовать тоже буйство красок [1, с.24].

Вот как Г.Н.Потанин описывал убранство старообрядческого дома: «Внутри избы русская битая печь, окрашенная в ярко-белый цвет; ее подопечек, косяки, все брусья, а так же дверные и оконные косяки размалеваны разными красками, иногда фантазия маляра могла изобразить на двери целое дерево в банке, усеянное крупными розанами».

У кержаков так ярко жилище не раскрашивалось, но оно было добротным и ладно срубленным. Встречались в конце XIX - начале XX вв. в кержацких селах и двухэтажные деревянные дома.

Наличие ярких росписей у семейских и у поляков можно объяснить влиянием западной культуры (украинцев, поляков, белорусов). Но кержачки, так же как и семейские, достигли большого искусства в тканье ковров из крашеной шерсти: на черном фоне яркие цветы, орнамент, а также в плетении поясов, которые были неотъемлемой частью одежды и служили оберегом. В Маслянино такие ковры до сих пор можно увидеть в некоторых домах, есть такой домотканый ковер и в Маслянинском краеведческом музее.

Одежда старообрядцев сохраняла старинные формы, относящиеся еще к Московскому царству.

«Как мужчины, так и женщины, носят суконный кафтан, называемый шамель (отсюда слово шинель), а проще - озям; для постоянной носки служит куртик и шойдонник - короткий кафтан из домотканого сукна. Головным убором у мужчин является войлочная шапка - колпак и чабак - шапка с наушниками; обувью служат моршни, имевшие вид башмаков без подошв». Царское правительство специальными указами предписывало старообрядцам сохранять верхнюю одежду старого кроя. Указ Петра 1 от 1722 года предписывал: «А раскольникам и бородочам, какого звания они не были, носить же указанное платье, чтобы оное по тому во всех местах явным было» [7, с.31].

Этот указ подтверждается в 1746 году Елизаветой, в 1762 году Екатериной. Так старинные формы одежды были сохранены старообрядцами и принесены в Сибирь.

Женщины - образец чистоплотности и опрятности, ходят в старинных сарафанах, с кокошниками и шлыками на голове. В будние дни на голове носили чалму из большого платка, несколько сдвинутую на затылок с большим узлом надо лбом. Чалма - непременный головной убор староверок, вероятно, была вынесена из Польши, где ее носили аристократки.

Носили кички, которые по очелью украшались пояской - полоской ткани с поднизью бисера и селезневыми перышками (они назывались кучери).

Костюмы раскольников отличались яркостью, бисерными вышивками по вороту, украшениями в виде янтарных бус, колец, монист, искусственных цветов. В этом прослеживается влияние южнорусских традиций, хотя форма некоторых головных уборов близка к русскому северо-восточному, вологодско-костромскому типу.

Особого внимания заслуживает факт крайне бережного отношения к одежде, даже многолетней давности, сохранившейся от дедов. Эти предметы штопали, подновляли и передавали детям и внукам, что способствовало сохранению традиционных форм. О бережливости свидетельствуют и такие стародавние традиции старообрядцев, как безостатковые способы раскроя тканей, выполнение из лучших материалов только видимых частей костюма, приготовление подворотников, нарукавников, защищавших от загрязнения детали праздничных одеяний. Впрочем, такая бережность проявлялась не только по отношению к одежде, но простиралась и на другие культурные ценности (книги, например), природу, то есть входило в общую систему мировосприятия староверов. И дело не в том, что нарядов было мало, и они стоили дорого, а в том, что в вещах был воплощен труд [10, с.26].

Весь уклад жизни старообрядцев требовал, чтобы детей начинали рано приучать к рукоделию. В 6 - 7 лет девочки, а в некоторых семьях и мальчики, умели прясть пряжу. К 10 - 12 годам, когда требовалось начинать готовить приданое, девочки умели ткать, используя различные техники, кроить, шить одежду, вышивать. Небрежность резко осуждалась, осмеивалась - неумелую «худую» невесту никто замуж не возьмет. Мастерски же выполненное рукоделие, особенно украшенное узорами, вышивкой, были предметами гордости.

Яркость жилищ, одежды заставляет усомниться в верности утверждения, что старообрядцы - это дремучие постники, проводящие время в молитве. Они были великими тружениками, но, сделав дело, давали волю яркости и веселью.

Представителям любой группы старообрядцев был присущ культ чистоты. Это проявлялось в религиозной жизни и в быту, в отношении к пище и к посуде. Общими были запреты в питании: запрещалось принимать в пищу всякое животное с не раздвоенным копытом (например, конь); парных птиц (голубь, лебедь); пойманную силками птицу - давленину; диких животных (заяц, барсук, белка). Запреты часто были вызваны гигиеническими соображениями. Так посуда строго подразделялась на чистую и нечистую. Чистое ведро нельзя было вносить в баню. Ножом, которым резали мясо, нельзя было резать хлеб. «Не умыв руки, за хлеб не садись». Из речки можно пить только пригоршнями, а не ртом; посуда была отдельной для постной и скоромной пищи.

Запрещалось оставлять воду неприкрытой. Если посудина с водой не имела крышки, то ее обязательно закрывали двумя лучинками, положив их крестом. Среда и пятница считались у староверов как постные дни. У кержаков постным днем считался и понедельник. В старообрядческой книге «Цветник» можно найти еще ряд запретов, правил, норм поведения, соблюдение которых выделяло старообрядцев.

Нарушение запретов у староверов всячески преследовалось и пресекалось. В исследованиях Ф. Болонева говорится о мерах, применявшихся к нарушителям со стороны общины. «С табакуром не молиться, не есть, не пить, ибо он предался в руки мрачным бесам. Когда умрет, то гроба ему не давать, но бросить в яму или в овраг на съедение зверям» или «Тот же, кто дерзнет пить и табак курить, да будет проклят».

Были меры и общественного воздействия. Это средневековое средство наказания и перевоспитания - позорный столб. Каждый прохожий осуждал, бранил, а старушки могли и оплевать осужденного.

Наиболее жестко эти запреты соблюдались у семейских. Здесь была сильна власть «дедовских заветов». Семейские могли вступать в брак только в своей среде.

Еще одно общее правило, характерно для староверов - это поощрение знания церковнославянской грамоты, без которой невозможно читать книги «дониконовой» печати. Данные об этом приводятся в статье «Хранители веры и книжности».

Грамотных у старообрядцев было больше, чем у представителей официального православия, так как для старообрядцев вопрос грамотности был связан с сохранением веры, а потому в семье придавали большое значение грамотности детей.

У староверов были и прекрасные легенды. Существовало поверье: кто пойдет по следам завоевателей - татар в Монголию, тот найдет страну, где живут в затворничестве святые.

«Нужно пересечь степи, горы и леса, сохраняя направление на Восток, к солнцу. Если судьба предназначила это вам с рождения, то Вы увидите Беловодье. Эта страна не принадлежит никому, с незапамятных времен здесь царила истина и доброжелательность. Это действительно чудесная страна» [3, с.54].

Легенда о Беловодье - яркая русская форма социальной утопии, присущего людям во все времена стремления к лучшей жизни.

Консерватизм старообрядцев, приверженность их к старине, вере способствовали сохранению культуры, прежде всего, элементов древнерусской культуры XVI-XVII веков. Эти традиции бережно охранялись, сберегались, прививались детям, чтобы те могли передать их следующим поколениям.

Еще одно интересное достижение староверов - это календарь семейских. Месяцеслов - это вариант русского народного календаря, основанный на приметах, церковных праздниках и хозяйственной деятельности. Не зная грамоты, крестьяне помнили дни святых, так как каждому дню в году соответствует имя святого. Так, вспоминая, и пользовались календарем.

3. Вклад старообрядчества в развитие хозяйства и культуры Сибири

Особое значение в культуре Сибири имело старообрядчество. Хранители старых церковных традиций – старообрядцы выступали за сохранение самобытности русской культуры. Защитники старой веры подвергались жесточайшим гонениям со стороны церкви и государства. И, чтобы спастись, уходили за Урал, в Сибирь. Бегущие от мира подвижники старой веры могли выжить только в упорном труде и духовной истовости, в вере. Таким образом, старообрядчество заложило основы сибирской культуры и определило ее специфические черты.

Старообрядцы внесли особую твердость духа, трудолюбие и ответственность. Сибирь была Землей мужественных и свободных людей. Здесь не было крепостного права. Сибирь не была обременена наследным дворянством. Здесь сложилось веротерпимое отношение к разным религиозным формам.

Старообрядцы также сыграли важную роль и в развитии земледелия в Сибири. Они принесли с собой наблюдательность и смекалку умелых земледельцев, прилежание и любовь к земле, деловой практицизм. Это имело огромное значение в освоении новой территории в Сибири. Эта роль подтверждается следующим высказыванием иркутского губернатора Н.И.Трескина 1808 году: «Пример редкого трудолюбия, прилежания к хлебопашеству подают поселенные в Верхнеудинском уезде старообрядцы. Они поселены на песчаных и каменистых местах, где даже не предвиделось возможности к земледелию, но неусыпное трудолюбие их и согласие сделало, так сказать, и камень плодородным».

Народно-бытовая культура старообрядцев – очень сложный феномен. Казалось бы, все дела и помыслы староверов направлены к одной цели – сохранить те общественные отношения, которые существовали до утверждения крепостного права в России, сохранить старину – национальную одежду, обычаи и обряды, старую веру. Но не только в прошлое были обращены помыслы староверов. Они внесли большой вклад в развитие торговли и промышленности. Старообрядчество расшевелило народные массы и в нравственном отношении. Оно заставило русских людей задуматься над своим поведением, над жизнью. Праведно ли живем, когда утрачиваем свои культурные ценности, свое своеобразие, когда перенимаем бездумно зарубежные образцы? Старообрядцы жили богатой духовной жизнью, у них было много грамотных людей, их хозяйство находилось в лучшем состоянии. А семейные общины староверов, достигавшие 40-50 человек, были очень сплоченными и крепкими.

Сибиряк – это, прежде всего личностный культурно-психологический образ творца и носителя сибирской культуры. Образ русобородого сибиряка-крепыша нес в себе два основных человеческих качества: надежность и трудолюбие, основной установкой которого был поиск социального и природного согласия при устройстве жизни.

Заключение

Старообрядчество в Сибири представляет одно из основных течений в развитии русской народно-бытовой культуры. В среде его приверженцев сохранилось то исконно национальное, русское начало, которое свято хранилось и передавалось благодаря традициям из поколения в поколение. Это играло большую роль в развитии самосознания, в сохранении веры и культуры.

Именно старообрядческая среда несет в себе духовность, исконно национальные традиции. Изучая прошлое, мы можем выбрать все лучшее из богатой многовековой истории русского народа. В данной работе не говориться о том, что для сохранения русской нации нужно вернуться к старому патриархальному укладу жизни, к старой вере. Но все лучшее, что несет старообрядческая среда: это и традиционный семейный уклад, и трудовое воспитание, когда труд – это привычка, а не обязанность, не стоит безоглядно отвергать и забывать.

Список литературы

Данилов В. А., Яблоков М. С. К вопросу о мировоззрении старообрядцев // Тюменский исторический сборник. - Тюмень, 2002. - 19 – 26 с.
Ермачкова Е. П. Из истории раскола на юге Тобольской губернии // Словцовские чтения. - Тюмень, 2002. - 164–166 с.
Зольникова Н. Д. "Свои" и "чужие" по нормативным актам сибирских староверов-часовенных // Гуманитарные науки в Сибири. - Сер. Отечественная история. - 1998. - № 2. - С. 54–59.
Зольникова Н. Д. "Пустыня в миру". Аскетизм в быту староверов-часовенных в ХХ в. // Гуманитарные науки в Сибири. - Сер. Отечественная история. - 2000. - № 2. - С.17–21.
Ковыляцких С. Храм у излучины Туры // Православный просветитель. - 2004. - № 26. - С. 20.
Перечень известных религиозных раскольнических убийств и самоубийств // Тобольские епархиальные ведомости. - 1888. - № 5. - С. 194–207.
Покровский Н. Н. Общественное сознание и творчество староверов-часовенных на востоке России в XVIII–ХХ вв. // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. - 2003. - № 3. - С. 29 – 41.
Старообрядчество в Приисетье. – Электронный источник: www.ikz.ru
Суслова Л. Н. Старообрядцы в Тобольской губернии (конец XVII – начало ХХ вв.) // Религия и церковь в Сибири. Вып. 7. - Тюмень, 1994. - 25–29 с.
Ярков А. П. Исторический обзор религий Тюменской области (рукопись). – Тюмень, 2007.

Быт и нрав старообрядцев в Сибири 📙 Контрольная → 🆔 11776