Демократизация в Российской Федерации

Введение

Проблема демократии является одной  из наиболее актуальных для современного общества вообще, для России - в частности  по целому ряду причин.

Во-первых, исторический опыт второй половины ХХ века показал, что страны с демократическими режимами, как  правило, добиваются больших экономических  успехов, чем страны с режимами авторитарными. Это связано с тем, что именно демократия создает наилучшие условия  для проявления инициативы, без которой  невозможно эффективное производство.

Во-вторых, правительства стран  с демократическими режимами обычно совершают меньше ошибок в управлении, не говоря уже о злоупотреблениях властью и преступлениях против личности. Другими словами, демократия - это своеобразный защитный механизм общества от узурпации власти. Демократия не всегда способна выполнить эту  защитную функцию. В условиях кризисов дают сбои и демократические механизмы, однако в развитых странах это  все же исключения из правила.

В-третьих, для современного человека демократия все более становится самостоятельной ценностью. Люди не хотят быть колесиками и винтиками какой бы то ни было, пусть даже хорошо отлаженной системы, предпочитают сами решать свои проблемы.

В-четвертых, в России проблема демократии стоит особенно остро, поскольку  страна переживает начало длительного  и сложного периода формирования демократических форм правления. Ситуация осложняется очень широким распространением в массовом сознании стереотипов  авторитарно-патриархальной культуры, выработанных историей России в досоветское  и советское время.

Демократизация является одним из видов политического процесса, который приобрел особую актуальность в последние десятилетия в связи с падением авторитарных режимов и попыткой утверждения демократических институтов во многих государствах мира. Американский исследователь С.Хантингтон характеризует этот процесс как третью волну демократизации.

Однако путь, ведущий к  построению демократического государства, долог и непредсказуем. Демократия сама по себе не может накормить  народ, обеспечить достойный уровень  жизни, решить большинство социально-экономических  проблем, которые являются наиболее чувствительными для людей. Она  может только создать необходимые  политические институты и практики, при применении которых возможны наименее болезненные для общества пути решения накопившихся задач  в интересах широких социальных слоев.

Среди политологов нет  единства в определении термина  «демократизация». Чаще всего в самом  общем смысле демократизацию рассматривают  как переход от недемократических  форм правления к демократическим. Но так как процесс демократизации не всегда приводит к утверждению современной демократии, поэтому некоторые исследователи предлагают использовать другое понятие - «демократический транзит», которое не предполагает обязательный переход к демократии, а указывает на тот факт, что демократизация представляет собой процесс с неопределенными результатами. В связи с этим исследователи выделяют собственно демократизацию как процесс появления демократических институтов и практик и консолидацию демократии как возможный итог демократизации, предполагающий переход к современной демократии на основе укоренения демократических институтов, практик и ценностей.

По мнению российского  исследователя демократии В..Пантина[1] превращение демократии из регионального феномена во всемирно-исторический процесс демократических изменений с громадным разнообразием типов и форм выдвигает перед современной политической наукой ряд сложных вопросов. Важнейший среди них - диверсификация (разнообразие) демократий. Сегодня уже очевидно, что расширение «демократического ареала», включение в него новых стран и народов отнюдь не равнозначны унификации политической карты мира, выравниванию политического ландшафта по меркам и ориентирам развитой либеральной демократии Запада. Когда в поступательное движение истории втягиваются миллиарды людей, бытие которых связано со всеми известными историческими укладами и общественными формами, феномен демократии оказывается разнообразным и многовариантным, не сводимым к заданному образцу. Россия являет собой именно такой пример.

Американский политолог  А.Пшеворский называет демократию системой упорядоченной неограниченности или организованной неопределенности.[2] Эта неопределенность также является той угрозой, которая может стать решающей при определении судьбы демократии. При авторитаризме, а особенно при тоталитарном строе, людям все понятно: кто осуществляет власть, от кого ожидать тех или иных щедрот. В условиях же неопределенности, к которым люди не сразу могут адаптироваться, а некоторые вообще не смогут этого сделать никогда, возникает соблазн возврата к той простой схеме, к которой все привыкли: лидер (вождь) – партия – народ. Система проста и понятна, и это является самой главной опасностью для демократии в странах, вставших на новый для себя путь развития. Как сделать демократию «полезной» для человека, отвечающей его интересам и подконтрольной обществу – вопрос, над решением которого работают ученые и политики многих стран. По мнению отечественного политолога А.Ю.Мельвиля, именно неопределенность результатов демократического процесса при определенности его процедур как базовой черты демократии служит объяснением тому, что в реальной политической жизни мы сталкиваемся с весьма различными типами и формами демократии и целым спектром разных политических систем и режимов (полудемократических и полуавтортитарных), которые можно расположить в континууме между демократией и авторитаризмом.[3]

Опыт политического развития стран, переживающих третью волну демократизации, демонстрирует всю неоднозначность  и противоречивость этого процесса. В ряде стран демократизация привела  к установлению далеко не демократических  режимов. Проведение в 2006 г. ХХ конгресса  Международной ассоциации политической науки на тему «Работает ли демократия?»  свидетельствует о глубокой переоценке демократии, заключающейся в признании  неспособности демократических  институтов многих стран адаптироваться к ее западному варианту.

Все чаще в исследовательской  среде звучит мнение о том, что  модели демократического устройства каждой страны своеобразны, так как демократия не сводится к какому-то единственно  возможному, унифицированному набору институтов и правил. Поэтому можно  вести речь о конкретной форме  демократии в конкретной стране, которая  зависит от социально-экономических  условий, от традиционного устройства государства, от политической культуры, от сложившегося в обществе восприятия власти.

Россия также находится  на этапе перехода к демократии, создавая соответствующие политические институты и демократические  практики, становление которых сопровождается острыми спорами в их целесообразности и возможности применения в российском политическом процессе.

Характеризуя модели перехода от недемократических режимов к  демократическим, исследователи выделяют их разнообразие, что затрудняет создание универсального варианта.

Американский политолог  Данкварт Растоу в качестве необходимых предварительных условий выделяет национальное единство и национальную идентичность. Демократический переход с его точки зрения включает в себя три фазы: «подготовительную фазу», отличительной чертой которой является не плюрализм, а поляризация политических интересов; «фазу принятия решения», на которой заключается пакт или пакты, включающие выработку и осознанное принятие демократических правил; «фазу привыкания», когда происходит закрепление ценностей демократии, а также политических процедур и институтов.

Ряд исследователей (Г.О'Доннел, Ф.Шмиттер, А.Пшеворский, А.Степан) выделяют в качестве обязательных следующие этапы:

- либерализацию, которая предполагает политические и социальные изменения, включающие институционализацию гражданских свобод, меры по распределению доходов, ослабление цензуры в СМИ, появление оппозиции;

- демократизацию, предполагающую открытую конкуренцию за право контролировать правительство, институционализацию демократических норм и правил.

Причем демократизация предполагает либерализацию, являясь более широким  политическим понятием, а либерализация  не обязательно влечет за собой демократизацию.

Эти два этапа Г.О'Доннел и Ф.Шмиттер[4] дополняют третьим - ресоциализацией граждан, необходимой для усвоения ими новых демократических норм и ценностей. Необходимость закрепления демократии в сознании людей является гарантом необратимости демократических преобразований.

А.Мельвиль[5] выделяет две принципиальные фазы в общей логике демократического транзита: фазу транзита как таковую, включающую либерализацию и демократизацию политического режима, а также фазу консолидации демократии, предполагающую переход от установления формально демократических институтов и процедур к собственно демократическим результатам.

Однако, следует отметить, что предлагаемые учеными модели демократизации основаны на конкретном опыте какой-либо страны и не могут считаться обобщенными. Синтезированной модели демократизации до сих пор не создано, что затрудняет исследование демократического транзита.

Демократии переходного  периода

Новый вид современной  демократии, который по мнению некоторых  исследователей в большей степени  соответствует России, описал аргентинский политолог Гильермо О`Доннелл.[6] Он назвал ее делегативной демократией (в другой интерпретации – полномочная демократия), которую можно охарактеризовать так же, как демократию переходного периода, что представляет несомненный интерес для российской политической практики. По мнению исследователя, становление новых типов демократии не связано с характеристиками предшествующего авторитарного правления, а зависит от исторических факторов и степени сложности социально-экономических проблем, наследуемых демократическими правительствами.

Делегативная демократия не относится к представительным демократиям. Несмотря на то, что она не является институциональной, в то же время делегативная демократия может быть устойчивой. После прихода к власти демократического правительства появляется возможность по Г.О`Доннеллу для «второго перехода» - к институционализированному демократическому режиму. Однако такая возможность может остаться нереализованной из-за регресса к авторитаризму. Важнейшим фактором для успешного «второго перехода» является создание демократических институтов, что становится возможным при создании широкой коалиции, пользующейся поддержкой влиятельных лидеров. Эти институты способствуют решению социально-экономических проблем.

Если в достаточно короткие сроки демократическому правительству  не удастся получить положительные  сдвиги в экономике и социальной сфере, то поддержка со стороны общества демократических преобразований будет  ослабевать, что в конечном итоге  может привести к возврату авторитаризма.

Под институтами Г.О`Доннелл понимает систематизированные, общеизвестные, практически используемые и признанные, хотя и не всегда формально утвержденные, формы взаимодействия социальных агентов, имеющих установку на поддержание взаимодействия в соответствии с правилами и нормами, которые закреплены в этих формах. Демократические институты являются, прежде всего, политическими институтами. Они имеют непосредственное отношение к процессу принятия решений, каналам доступа, связанным с выработкой и принятием решений, и к формированию интересов и субъектов, претендующих на этот доступ.

Наличие таких институтов не является гарантией демократии, так как принципиальным моментом является качество их функционирования. Если эти институты в действительности не являются центрами принятия решений, гарантами открытости политического  процесса, то перехода к представительной демократии не произойдет.

Еще один важный фактор формирования демократии в современном обществе связан с формированием и представительством коллективных интересов. Этот процесс  может быть институционализирован или не быть таковым.

Институциализация процесса означает наличие таких характеристик, как выбор агентов к допуску в качестве полноправных членов в систему принятия и выполнения решений, а также необходимых для этого ресурсов и процедур; исключение использования или угрозы использования силы против оппонентов власти; формирование представительства, которое дает право выступать от имени других, а также возможность обеспечить подчинение других избирателей решениям представителей; возникновение состояния равновесия из-за стабилизации представителей и их ожиданий, в нарушении которого никто не заинтересован.

Практика договорных отношений  позволяет справиться с проблемами, не разрешаемыми другими путями, увеличивает  готовность  всех агентов признать друг друга равноправными собеседниками и повышает в их глазах ценность института, формирующего их связи.

В отличие от институционализированной неинституционализированная демократия характеризуется слабостью имеющихся институтов, место которых занимает клановость и коррупция.

Делегативная демократия основывается на предпосылке, что победа на президентских выборах дает право победителю управлять страной по своему усмотрению в рамках существующих конституционных ограничений и установившихся властных отношений. Данный тезис подтверждается особыми отношениями между властью и обществом, установившимися исторически в России. Народ вверяет свою судьбу политическому лидеру и ожидает от него отеческой заботы обо всей нации. В таких условиях невозможен политический плюрализм, так как он не поддерживается обществом, которое не видит в разнородных политических фракциях силы, способной удовлетворить интересы народа.

Если представительная демократия представляется в идеале системой, основанной на равенстве независимых  кандидатов, способных представлять самих себя, то делегативная демократия может рассматриваться как система, основанная на неравенстве зависимых индивидов, неспособных представлять самих себя. В странах делегативной демократии президент, как правило, не соотносит себя ни с одной из политических партий, являясь воплощением нации, хранителем ее интересов.

В таких условиях для соответствия ожиданиям общества президенту нужны  дополнительные полномочия, поэтому  другие политические институты, предназначенные  для контроля за деятельностью главы государства, становятся препятствием на пути реализации стоящих задач. Демократическим в делегативной демократии является сам факт проведения в той или иной степени справедливых выборов, что дает право победителю стать на конституционный срок толкователем высших интересов нации. Таким образом, легитимность власти поддерживается посредством выборов и за счет веры в политического лидера, в его харизму. После выборов избирателям надлежит стать пассивными созерцателями политики избранного президента.

В обязанности лидера входит, прежде всего, объединение нации, исцеление  ее от «болезней» - экономических и  социальных проблем. Президент пытается оправдать ожидания общества за счет решительных мер, с которыми не согласны другие политические силы. Если противодействие  приобретает острые черты, то всенародно избранный глава государства  обращается непосредственно к своим  избирателям для получения поддержки, которую, как правило, получает. Такая  поддержка является основанием для  усиления нажима на оппозицию и отстранения  ее от влияния на принятие политических решений. Президента окружает команда, которая не вписывается в демократические  институты власти, поэтому резко  возрастает роль администрации главы  государства, его советников и помощников и, напротив, снижается политический вес парламента, правительства, партий и других политических институтов. Тем не менее, в отличие от автократических  режимов в странах делегативной демократии существующие политические институты и политические силы имеют возможность выступать с критикой верховной власти, которую может поддерживать значительная часть общества. Непопулярные меры наряду с затяжным кризисом заставляют власть маневрировать, различными способами воздействовать на парламент с целью принятия соответствующих законов, перекладывать ответственность на другие политические институты и субъекты политики. Такая политика является следствием ограниченности демократических политических институтов и норм.

В странах делегативной демократии существует вертикальная подотчетность – перед избирателями, что и заставляет легитимному лидеру обращаться непосредственно к народу. В условиях делегативной демократии исполнительная власть предпочитает не распространять такую же подотчетность по горизонтали - перед другими политическими институтами: парламентом, судами, - считая их лишним препятствием на своем пути и блокируя развитие этих институтов. Исключение парламента из процесса принятия политических решений влечет за собой грозные последствия, так как в представительном органе власти притупляется ответственность за политику.

Находясь в системе  властных отношений, участники политического  процесса просчитывают варианты взаимной ответственности за неправомерные  действия, принимая во внимание возможности  наказания в сложившейся системе. Но если авторитарное государство использует насилие для урегулирования спорных  вопросов, то демократизация приводит не к подавлению, а к институциализации конфликта.

С делегативной демократией связан рост популизма, для которого необходимо наличие основных демократических ценностей: права избирать и быть избранным, наличие необходимых для этого свобод, плюрализма в различных сферах деятельности, права на объединения и т.д. Тем не менее, популизм не может быть приравнен к какой-либо форме демократии. Это, скорее всего частный случай проявления демократизации. Политика популизма в условиях зарождающихся демократических институтов и норм не способствует укреплению общественного доверия - она губительна для демократии. Если в странах с институционализированной демократией имеются механизмы противодействия политикам-популистам, то в странах, где демократические институты слабы и немногочисленны, последствия иные. В обществе со слабо развитыми демократическими традициями в виду отсутствия реальных программ, популистский политик начинает искать виновных в ухудшении жизни, крахе декларируемых преобразований. Затем он обращается за поддержкой к избравшему его народу, указывая истинных, на его взгляд, виновников сложившегося положения, добиваясь их ухода с политической арены. При этом используется, в том числе, репрессивный аппарат. Все эти деяния прикрываются вывеской «для блага народа». Реально страна скатывается к авторитаризму с последующим возможным переходом к тоталитарному режиму. Причем пока народ будет ориентироваться не на реальное положение дел в экономической и социальной сфере, а на красноречивые высказывания политиков, не подкрепленные делами – опасность авторитаризма будет существовать.

Издержки делегативной демократии заключаются в преобладании исполнительной власти над законодательной. Это приводит к низкой проработанности реализуемых социально-экономических программ, к отсутствию поддержки правительства со стороны парламента, не чувствующего ответственности за проводимую политику, и в конечном итоге – к падению престижа политических партий и политиков.

В условиях институционализированной демократии решения принимаются медленно, потому что происходит длительный процесс согласования со всеми акторами политического процесса. Однако после принятия решений они выполняется быстро. Напротив, при делегативной форме демократии решения принимаются быстро, однако это достигается нередко ценой большей вероятности ошибок, непродуманных действий, рискованных методов и концентрации ответственности за результат на президенте. При такой системе не происходит перераспределения ответственности между различными центрами власти. По этой причине популярность главы государства варьируется от невероятно высоких оценок его деятельности до показателей, за которыми может последовать ниспровержение некогда преданным ему народом.

Исполнительной властью  используется практика управления путем  издания указов и директив. Так  как правовое поле, как правило, не заполнено необходимыми законодательными актами, правительство стремится как можно быстрее реализовать свою власть, используя концентрацию полномочий в руках президента или председателя правительства. В связи с тем, что решения исполнительной власти затрагивают важные политически организованные интересы, то исполнение таких указов маловероятно. Такая политика приводит к острому противостоянию. Политические силы, отстраненные от принятия решений, снимают с себя ответственность за положение в стране, и глава государства остается один в ответе за нерешенные проблемы. Следствием является добровольная или, чаще всего, принудительная отставка. Слабость такой демократии заключается в маскировке решений,  принимаемых не центрами власти, а теми реальными силами, которые олицетворяют наследие авторитарного государства.

В случае успешного решения  социально-экономических проблем  главе государства кажется верхом несправедливости ограничение срока его полномочий согласно конституции. Поэтому им могут быть предприняты меры для продления своих полномочий. При вынесении данного вопроса на референдум используется в максимальной степени административный ресурс, угроза нестабильности в случае смены руководства. В зависимости от противодействия со стороны оппозиции возможны такие варианты, как реформирование конституции таким образом, чтобы она предоставляла действующему президенту возможность переизбрания или занятия ключевого поста премьер-министра в правительстве при парламентском режиме.

Исходя из опыта государств, демократизировавшихся в 1990-х гг., демократические политические институты  создали те страны, которые прежде имели демократическую практику. Данный факт свидетельствует о том, что эффективные институты и  соответствующую практику невозможно создать за короткое время. Пример крепких  демократий свидетельствует о том, что для упрочения и легитимизации таких политических институтов необходимо время для приобретения демократических навыков и норм поведения. Это сложный процесс, который зависит от способности политиков, граждан адаптироваться к новым политическим реалиям зачастую при отсутствии демократических традиций в условиях негативных последствий авторитарного прошлого и решения сложных социально-экономических проблем.

Характеризуя демократические  процессы конца ХХ века бразильский  профессор политологии Франсиско С. Веффорт[7] полагает, что так называемые «новые демократии»  - это демократии, находящиеся в процессе становления. Их особенностью является формирование в политическом контексте переходного периода, связанного с авторитарным наследием прошлого. Кроме того, они возникли на фоне социально-экономического кризиса, что значительно осложняет институциализацию демократий, поэтому в данных условиях преобладает делегирование, а не представительство.

Одной из разновидностей делегативной демократии являются фасадные демократии, которые характеризуют олигархический период в развитии государства и представляют собой демократию в интересах олигархов. В 1990-е гг. в России за институционально-политическим фасадом демократической системы реализовывались в большей степени интересы новоявленных капиталистов, а не большинства населения.

19.3. Российская модель демократизации

Процесс демократизации в  России существенным образом отличается от «классических» моделей. Как отмечает Г.Дилигенский, своеобразие российского опыта демократизации состоит в том, что Россия не относится к категории традиционных обществ. В советское время страна превратилась в индустриальную державу с относительно высоким уровнем урбанизации и образованности населения. В российском обществе сформировался своеобразный средний класс, ядро которого составляла научно-техническая интеллигенция и специалисты, заинтересованные в свободной реализации своего интеллектуального потенциала. В позднесоветский период широкие слои населения, в основном, ориентировались на жизненные стандарты западного «общества потребления».[8] Все это создавало уникальность конкретно-исторических сочетаний продвижения российского общества на пути к демократии.

Следует отметить, что, если страны Восточной Европы оцениваются  как в целом ориентированные  на формирование элементов консолидированной  демократии, то режим в России большинством исследователей не рассматривается как демократический. Анализ режима в России происходит в рамках альтернативных и промежуточных форм политического развития при постоянном подчеркивании особого характера российской трансформации.

Одной из распространенных моделей российской демократизации является модель А.Ю.Мельвиля.[9] Она основывается на ряде условий, влияющих на процесс демократического транзита.

1. Внешняя международная  среда (геополитические, военно-стратегические, экономические, политические, культурно-идеологические факторы). Включает в себя факторы, проявившиеся в 1980-е гг. и повлиявшие на реформаторские тенденции в СССР. Они были не решающими, но благоприятными для будущего развития демократии.

2. Государство- и нациеобразующие факторы (единая территория, единое государство, чувство национальной идентичности). Для современной России по-прежнему является трудноразрешимой задача обеспечения национального единства, которая (по теории Д.Растоу) должна решаться до начала демократизации. Следовательно, данный фактор осложнил процесс демократизации в России и во многом обусловил его отличие от переходных процессов в других странах.

3. Общий социально-экономический  уровень развития и модернизации, степень «современности» общества. Российская демократизация осуществляется  в условиях невысокого уровня экономического развития, длительного отсутствия элементов рыночной экономики, что негативным образом повлияло на развитие трансформационных процессов. Поэтому влияние данного фактора является неблагоприятным.

4.   Социально-классовые процессы и условия (степень социальной дифференциации и развития, взаимоотношения между классами и социальными группами). В России не было необходимой для демократии социальной базы, т.к. отсутствовал средний класс, существовала высокая дифференциация доходов между богатыми и бедными, не было консенсуса между основными социальными группами. Поэтому влияние этого фактора также следует признать неблагоприятным.

5.   Социокультурные и ценностные факторы, доминирующие в обществе культурно-политические ценности и ориентации. Для России не было характерным массовое распространение ценностей и ориентаций, характерных для гражданской политической культуры. Демократический пафос начала 1990-х гг. быстро сменился апатией. Серьезным препятствием для демократизации остается пассивность населения, связанная с разочарованием во власти. В целом действие данных факторов в большей степени является отрицательным, чем положительным.

6.   Политические факторы и процессы (взаимодействия партий, общественно-политических движений и организованных групп с новыми политическими институтами и процедурами, выбор ими политических стратегий и тактик). Формирование новых правил игры, воспринимаемых основными политическими акторами, является необходимым условием демократизации. Данный уровень факторов предполагает также взаимообусловленность политических и экономических преобразований. Административный способ осуществления политических и экономических реформ отрицательно повлиял на процесс демократизации, что привело к расколу между властью и обществом.

7. Индивидуальные, личностные политико-психологические факторы (конкретные решения и действия ключевых политических акторов. Наряду с широким распространением авторитарных тенденций в массовом сознании сохраняются авторитарные настроения и у важнейших политических субъектов, что в целом делает зависимым российское общество от конкретного политического руководителя.

Совокупное влияние этих факторов свидетельствует о возможности  реализации авторитарного варианта в современной России. В качестве препятствий для реализации такой альтернативы автор выделяет рост плюрализма групповых и корпоративных интересов, осознание гражданами зависимости власти от выбора общества, нарастание процессов формирования политической идентичности и др.