Детская преступность как предмет исследования в дореволюционной российской историографии социальной работы. Виды помощи малолетним прес

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Филиал в г. Минске

Кафедра правоведения и социальной теории

 

 

Контрольная работа

по учебной  дисциплине «История социальной работы»

 

 

на тему: « Детская преступность как предмет исследования в дореволюционной  российской историографии социальной работы. Виды помощи малолетним преступникам.»

 

 

 

      Выполнила:

                                   студентка 2 курса

                                      заочного отделения

                                                                Специальности: Социальная работа

                                                             Якимович Екатерина Викторовна

  

 

                                                                           Проверил:

                            Доцент, к.п.н.

                                              Ершова Ольга Игоревна

 

 

 

 

Минск, 2011

Содержание.

Введение ……………………………………………….................................................3

Малолетние преступники  и характеристики родителей……………………………4-5

Исследование  об ответственности  малолетних преступников по русскому праву……………………………………………………………………………………….6-9

Первые особые суды по делам  о малолетних в России…………………………..10-15

Вывод ………………………………………………………………………………….16

Список используемой литературы…………………………………………………...17

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

    История социальной  работы в России, общественного  и частного призрения тесно  взаимосвязана с поиском средств исцеления патологии детства.

Существуют некоторые  разновидности характеристик, которые  приводят к социальным патологиям и увеличению малолетней  преступности в дореволюционной России:

Отец пьяница, воспитанник  с ранних лет проявлял дурной и  злой характер;

Отец пьяница, воспитанник  бродяга, вор и лентяй;

Отец лентяй и пьяница, воспитанник вор, мстительного характера  и способен на все дурное;

Родители пьяницы и  пользуются вспомоществованием от коммуны; заключенный дурного поведения, лентяй пьяница и вор;

В своей контрольной работе я постараюсь раскрыть причины распространения  малолетнего преступления в дореволюционной  России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Малолетние преступники  и характеристики родителей.

«Главный и постоянный источник преступлений между молодежью, - говорит Brace, в течение многих лет изучавший так называемые «опасные классы», - есть наследственность – передача влечений и качеств родителей и многих поколений предков».

В исправительных заведениях и тюрьмах можно встретить следующие характеристики:

1)родители лентяи, мать  развратная, воспитанник неуживчив,  упрям и лжив и отличается крайне порочными склонностями;

2)мать проститутка, отец  в исправительном заведении, воспитанник  бродяга и лентяй ;

3)родители бедняки, воспитанник  с дурными склонностями, бродяга  и вор, развратник;

4)родители бедняки, отец  осужден за изнасилование дочери, воспитанник лентяй, покушался на  невинность сестры и осужден  за нанесение побоев и ран;

    В своем сочинении «Бродячая Русь» г. Максимов указывает, что нищенский промысел сделался наследственным в некоторых местностях России и принес с собою пьянство и нравственную деградацию населения.[1,с.323-325]

   Интересно, что  заключенные, имеющие родственников:  душевнобольных, алкоголиков, осужденных, сами осуждены почти исключительно или за такие преступления, которые указывают на неспособность собственным трудом зарабатывать средства существования, или за преступления половые. Преобладают простые кражи.

Развитое и проведенное  Дрилем понятие о порочном и недостаточном  организме не представляет собою  чего- либо нового. Это тоже понятие  о порочном и незадачливом человеке, с той лишь разницею, что последнее имеет в виду исключительно психическую сторону, тогда же как первое – нераздельную психофизическую. нераздельность этих сторон составляет положение, поставленное современной наукой вне всяких сомнений и признаваемое всеми научными деятелями, как бы кто из них ни смотрел на сущность сознания.

Понятие порочного организма  Дриль поставил в связь с понятием об организме вырождающемся.порочность психофизической организации, проявляющаяся в действиях, запрещаемых не только нравственностью – этой совокупностью необходимых правил, выработанных вековым опытом народов, - но и уголовным кодексом, в большей или меньшей степени, трудно согласима с жизнью в обществе, в котором только и может совершаться дальнейшее развитие человека. Отсюда, вероятно, и происходит верование народов о тяготении неоткрытого преступления над судьбою нисходящих. У человека, изначала приспособленного к общественной жизни, такие порочности могут вырабатываться и развиваться только под влиянием неблагоприятных условий, порождающих больший или меньший разлад между условиями его психофизической организации и безусловными требованиями общественной жизни. А это и есть процесс деградации, который, раз его течение не будет вовремя остановлено благоприятными влияниями, приводит к противоположениям с окружающими, к неудачам в жизненной борьбе, к новым ухудшениям, а затем и к конечному упадку и угасанию рода, по своим особенностям ставшего неспособным продолжать жить при условиях окружающей обстановки.

Развитие взглядов общества, в его целом, совершается медленно, да и остатки воззрений, доставшихся  нам по наследству от эпохи между- родовых войн и выкупов отчасти еще сохраняют свою жизненность. Но дело прикладной науки точно излагать выводы по отношению к той или иной жизнью поставленной цели, к которым приводит развитие соответствующих чистых наук, предоставляя практике их постепенное проведение в жизнь по мере приспособления к ним общественного сознания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Исследование  об ответственности малолетних преступников по русскому праву.

В памятниках древнего нашего светского законодательства мы не находим  никаких постановлений о влиянии возраста преступников на их ответственность; ничего не говорится об этом и в уложении 1649 года. Только в новоуказные статьи к уложению в 1669 году было внесено из градских законов постановление о том, что если отрок семи лет убьет, то не повинен есть смерти. Это постановление целиком было, во-первых, взято из иноземного права, действовавшего и прежде в наших духовных судах, да во-вторых, и там не имело, собственно говоря, безусловного значения, так как в тех же законах градских указан и другой предел безответственности — 12 лет за мужество; в других же законах церковных встречаются сроки в 14 и даже в 20 лет.

В воинском уставе Петра  Великого 1716 года встречается только одно отдельное постановление по данному вопросу, в статьях о  воровстве, где, именно в толковании на артикул 195, сказано: «наказание за воровство  обыкновенно умаляется или весьма оставляется, ежели... вор будет младенец, который, да бы заранее его от сего отучить, может от родителей своих лозами наказан быть», причем сам термин «младенец» остается без определения.

В таком же положении оставался  вопрос и долго спустя после Петра  Великого. В 1742 г. (П. С. 3. № 8601) сенат  вместе с президентами коллегий рассматривал дело 14-летней девочки Федоровой, обвиняемой в убийстве двух детей, и коснулся поэтому самого вопроса о наказуемости малолетних вообще. Он нашел, что малолетство, как для мужского, так и для женского пола, нужно считать от рождения до 17 л., и что таковых нельзя подвергать тем же наказаниям, как и взрослых. В видах этого он предполагал разделить все преступления на 5 групп и для каждой установить особый род замены. Малолетние не могли подвергаться ни смертной казни, ни пытке, ни кнуту, для них эти наказания заменялись сечением плетьми и отдачей в монастырь на исправление, чтобы употреблять их там во всякие тяжелые монастырские работы, чтобы они никогда праздны не были. А по освобождении из монастырей отсылать в те места, откуда кто прислан, а из тех мест отсылать их на прежние жилища, где быть им вечно и ни к каким делам не определять, а при том выпуске им накрепко на письме подтвердить, чтобы они то свое прегрешение памятовали до смерти и впредь бы от подобных тому про дерзостей весьма остерегались; буде и затем паки явятся в таких же про дерзостях, то с ними поступлено будет по государевым правилам без всякой пощады. За меньшие преступления они и вовсе освобождались от наказаний или мера ответственности значительно смягчалась. Затем это мнение было передано на заключение святейшего синода, который в 1744 г. снова рассматривал настоящее дело вместе с сенатом и нашел, что 17-летний срок положен слишком поздний, потому что по закону в брак можно вступать ранее 17 лет и что такой меньше 17 лет человек довольный смысл иметь может, а потому они и приняли вместо 17 сроком малолетства 12 лет.[2,с.166-168]

Но, кажется, ни те, ни другие соображения не получили практической силы, как это можно видеть из указов сената 31 марта и 18 сентября 1763 года, из которых первый заявлял  о том, что в тюрьмах сидят  много малолетних и ожидают решения, а во втором помещено несколько весьма интересных решений сената по делам  этого рода. Из этого последнего указа оказывается, напр., что, разбирая дела о малолетних, присланные из губерний, правительствующий сенат отнес к этой категории одно дело о 19-летнем и два о 18-летних, и кроме того, что в выборе наказаний сенат нисколько не стеснялся указами 1742 и 1744 годов. Так, 14-летний школьник из дворян, Гринев, за написание воровских паспортов высечен при собрании всех школьников розгами и затем опять отдан в школу, а 14-летний крестьянин Федоров публично наказан плетьми и сослан в Нерчинск на вечные работы.

Несколько позднее были определены правила о наказании малолетних указом 1765 года (П. С. 3. № 12424), по которому всех лиц моложе 17 лет, обвиняемых в  преступлениях, влекущих смертную казнь  или кнут, велено было представлять в сенат, где с ними поступлено имеет быть по благо рассмотрению и по мере их вин. Которые же ниже 17 лет явятся в преступлениях, не заслуживающих смертной казни, а подлежать будут телесному наказанию, тем, без представления в сенат, чинить наказание от 15 до 17 лет плетьми, а от 10 до 15 розгами, но не батожьями, а 10 лет и меньше отдавать для наказания отцам, матерям или помещику,— и те сделанные ими в малолетстве преступления впредь ни в какое им подозрение не считать. Таким образом этот указ устанавливал до 10 лет полную невменяемость, от 10 до 17 смятение наказания, причем при определении размеров смягчения принимался во- внимание еще возраст 15-летний.

Но в практике и этот указ не разрешил окончательно вопроса  о наказуемости малолетних, как это можно видеть из нескольких примеров, помещенных в полном собрании. Так в 1767 году (П. С. 3. № 12981) подсудимому Королькову было смягчено наказание по поводу его малолетства, хотя ему было 18 лет; в 1818 году (П. С. 3. № 27583) смоленский совестный суд вступил в пререкание с уголовной палатой о сроке малолетства, полагая таковой, на основании мнения духовной консистории, в 15 лет; в 1823 году государственный совет приговорил 14-летнего дворянина Линчевского за убийство дворовой девки к отдаче в херсонское военно-сиротское отделение для обучения с другими малолетними, с тем, чтобы по достижении совершеннолетия он был предан церковному покаянию на срок, который определит духовное начальство, и т. п.

Свод законов изд. 1832 года целиком принял систему указа 1765 г. В делах тяжких малолетние ведались в правительствующем сенате, который  постановлял о них приговор по своему благоусмотрению; в делах же меньших, подсудных совестным судам, свод определял до 10 лет период невменяемости, от 10 до 15 виновные наказывались розгами, а от 15 до 17 — плетьми.

Эти постановления были несколько  изменены законом 28 июня 1833 г. и в  таком виде вошли во второе издание  свода 1842 года. Свод до 10 лет по-прежнему признавал невменяемость и отдавал виновных без предания суду и без наказания на исправление родителям, родственникам или опекунам; с 17 же лет назначалась полная ответственность, но, в противоположность указу 1765 года, при обвинении малолетних от 10 до 17 лет совестный суд или место, сими делами заведывающее, приступая к рассмотрению дела, прежде всего постановляет и решает вопрос: с разумением ли совершено преступление или без разумения. Закон не определял, как поступать с лицами, действовавшими без разумения, но указывал только, что они наказанию не подлежат. Для действовавших же с разумением наказание смягчалось, причем при тяжких преступлениях размеры снисхождения различались для возраста от 10 до 14 и 14—17, а при менее тяжких от 10 до 15 и от 15 до 17; при этом малолетние от 10 до 17 во всяком случае освобождались от наказания кнутом и публичных наказаний плетьми, а в возрасте от 10 до 14 и от каторжных работ. С другой стороны, свод 1842 года, подобно указу 1742 года и на основании закона 24 января 1838, устанавливал особые правила о наказуемости за повторение преступлений малолетними.

На этих исторических данных построилась система действующего права, Уложения о наказаниях.[2,с.168-169]

 

Первые особые суды по делам о малолетних в России

Введение детских судов  принадлежит, может быть, к самым  выдающимся за последнее время новаторствам в области уголовного процесса всех стран. Идея этих судов, зародившаяся на заокеанском материке, быстро привившаяся в Европе, конечно, не могла не встретить самого горячего сочувствия со стороны русских юристов, давно уже обративших свое внимание на преступников-детей. Это сочувствие помогло у нас быстро воплотить идею в жизнь. Весной 1908 года впервые в России, в заседании Санкт - Петербургского юридического общества, сделал доклад об особых судах для юношества в Америке и Западной Европе пр.-доц. П. И. Люблинский, а уже 22-го января 1910 года в Петербурге открыл свои двери первый такой русский суд.

Доклад П. И. Люблинского, прочитанный в Петербургском  юридическом обществе и напечатанный позднее в «Журнале министерства юстиции», дополненный впоследствии другим докладом, сделанным им в октябре того же 1908 г. в Москве на съезде представителей исправительно-воспитательных заведений, убедил русских юристов в том, что осуществление у нас идеи детского суда вовсе не представляет трудностей. Петербуржцы горячо взялись за это осуществление. 1-го октября 1908 г. в общем собрании Санкт -Петербургского общества патроната была избрана специальная «комиссия по вопросу о введении в России особого суда по делам о несовершеннолетних». Комиссия выработала проект правил о суде для несовершеннолетних, который и был единогласно принят общим собранием общества патроната 1-го февраля 1909 года. В апреле того же года состоялось созванное петербургским городским головой Н. А. Резцовым, по просьбе председателя комиссии проф. И. Я. Фойницкого, совещание группы гласных по вопросу о введении особого суда. Это совещание признало желательным немедленное введение в Петербурге особого суда на основаниях, выработанных комиссией общества патроната, считая необходимым для этой цели увеличить число добавочных мировых судей на одного судью и ассигновать необходимые средства на расходы по введению нового суда. Заявление об этом подано было гласными на имя городского головы.

28-ГО апреля 1909 г. аналогичный  же доклад о желательности  и возможности введения в Петербурге  особого суда внести на обсуждение Санкт -Петербургского мирового съезда председатель съезда М. Н. Глебов. 30-го апреля предложение М. Н. Глебова о введении особого суда съезд принял и поручил юридической комиссии разработать основания, на которых возможно введение суда. В октябре того же года юридическая комиссия съезда закончила свою работу. Ею почти целиком был принят проект, выработанный комиссией общества патроната. Некоторое изменение комиссия съезда внесла лишь в вопрос о подсудности, постановив передавать в особый суд все дела по обвинению взрослых по ст. 142 Уст. о нак. и 2 ч. 1483 ст. Ул. о нак., раз только потерпевшим является несовершеннолетний до 17 лет, а не только дела по обвинению по этим статьям лиц, имеющих законное попечение о несовершеннолетнем.[2,с.170-171]

В мае 1909 председатель общества патроната проф. И. Я. Фойницкий представил министру юстиции записку о введении в России особого суда для несовершеннолетних. Министерство просило по этому поводу дать свое заключение председателя Петербургского мирового съезда. Последний в ответ на этот запрос высказался за желательность и полную возможность введения особого суда «теперь же, на почве действующих законов».

В сентябре 1909 г., после обсуждения заявления группы гласных городской управой, высказавшей свое сочувствие проекту, думскими юридической и финансовой комиссиями вопрос о введении особого суда перешел на рассмотрение городской думы, которая 23-го сентября вынесла постановление о желательности немедленного введения суда, об увеличении для этой цели состава добавочных мировых судей на одну должность и об ассигновании на расходы по введению и содержанию суда 14.780 рублей.

3-го декабря 1909 г. мировой  съезд в распорядительном заседании избрал на должность особого судьи по делам о несовершеннолетних добавочного мирового судью Н. А. Окунева. Он имел за собою более чем двадцатилетний судейский опыт, принимал участие в работах по составлению проекта правил особого суда и лично имел возможность ознакомиться с практикой детских судов на Западе. С 1-го января 1910 года камера по делам о малолетних открыла свои действия. С 1-го января туда уже направлялись все возникавшие дела о малолетних, а также переданы были туда все подобные дела, остававшиеся к 1-му января не разобранными. 21-гс января состоялось торжественное открытие новой камеры, а 22-го начались заседания первого в России особого суда.

Главное ее отличие от обычной  камеры мирового судьи состоит в  том, что в ней для разбора  дел имеется отдельная комната, обособленная от помещения, в котором приходится дожидаться своей очереди участвующим в процессе лицам. В этой комнате находятся лишь стол судьи, столы для попечителей и представителей прессы и скамья для родственников обвиняемого, которые по желанию могут присутствовать при разборе дела.

 При возбуждении дела  о малолетнем судья составляет  и подписывает определение по ст. 77¹ Уст. уг. суд. о принятии в отношении обвиняемого меры пресечения в виде ответственного присмотра. Такова формальная сторона передачи малолетнего в ведение попечителя. Распределяются же дела между попечителями с соблюдением известной равномерности. Принимается во внимание при этом распределении близость местожительства обвиняемого к местожительству попечителя. Все вновь возникающие дела о каком -либо уже судившемся малолетнем направляются к его бывшему попечителю. Все дела о девочках поступают к попечительнице. На обязанностях попечителя лежит присутствие в камере в дни разбора дел о малолетних, состоящих под его присмотром (не менее двух раз в неделю), присутствие на попечительском собрании, вырабатывающем формы записей, отчетности, обсуждающем вопросы о присмотре, собирание всех сведений о малолетнем, заносящихся в попечительскую книгу, беседы с малолетним и его родными после разбора дела или посещения их на дому, содействие малолетнему в приискании занятий, составление ежемесячных отчетов о движении малолетних, находящихся под его присмотром, и годовых отчетов на основании данных статистических листков, служебная переписка.

Помогает детскому суду в  его работе и ряд других благотворительных обществ и учреждений столицы.[2,с.171-174]

В Москве инициатива учреждения детского суда принадлежит Московскому  столичному мировому судье лубянского участка Э. Э. Маттерну. В 1909 г. в газете «Русские Ведомости» появилась статья Э. Э. Маттерна, затронувшая вопрос об учреждении особого суда по делам о несовершеннолетних в Москве. Автор представления , ввиду увеличивающейся преступности несовершеннолетних, ссылаясь на закон 2 июня 1897 года и на пример Запада и Петербурга, предлагал съезду признать в принципе желательным введение в Москве особого суда для лиц, не достигших 17 лет, избрать для разработки вопроса из состава съезда комиссию, поручив ей составить доклад, долженствовавший быть внесенным на обсуждение съезда, и, в случае одобрения проекта суда, обратиться с надлежащим ходатайством об его введении. Мировой съезд, согласившись с Э. Э. Маттерном о желательности введения детского суда, избрал для разработки проекта суда комиссию из 12 лиц.

24-го января 1910 года комиссия  приступила к занятиям, имея в  своем распоряжении материалы Петербургского столичного мирового съезда по вопросу о введении суда для несовершеннолетних в Петербурге. По ознакомлении с ними комиссия выработала основные принципы проектируемого суда.

     15-го февраля 1910 г. мировой съезд был извещен о том, что министр не встретил препятствий к введению в Московском столичном мировом округе особого порядка рассмотрения дел о несовершеннолетних, подобно введенному в Петербургском столичном мировом округе. Почти одновременно поступило в комиссию переданное городским головою председателю мирового съезда ходатайство Московского дамского благотворительного тюремного комитета о внесении на обсуждение городской думы вопроса о введении в Москве суда для несовершеннолетних.

В марте того же года комиссия закончила свою работу и представила  съезду доклад об основаниях суда для несовершеннолетних в Москве. Общим собранием мировых судей этот доклад был утвержден, и 23-го марта копия его вместе с ходатайством мирового съезда об увеличении числа добавочных судей на одного и об ассигновании сумм на расходы, связанные с введением особого суда, была препровождена городскому голове.

Комиссия мирового съезда в своем докладе взглянула  на учреждение особого суда по делам  о несовершеннолетних до 17 лет как  на «одну из действительных мер в  борьбе с детской преступностью». Ввиду этого она считала желательным: 1) отмену тюремного заключения за соответственные преступления и применение воспитательно-исправительных мер (закон 19-го апреля 1909 года) ко всем проступкам, учиненным несовершеннолетними до 17 лет; 2) до воспоследования особого закона о суде по делам о малолетних, введение в Московском столичном мировом округе особого порядка рассмотрения этих дел (подобно введенному в Петербургском округе), возможное без нарушения существующего закона и 3) учреждение в Москве общества патроната и воспитательно-исправительных заведений для несовершеннолетних по закону 19-го апреля 1909 года. Исключив два из этих пожеланий — первое и третье,— комиссия разработала лишь основы организации особого порядка рассмотрения Дел о несовершеннолетних.

Основные принципы организации  этого порядка, как наметила их комиссия съезда, заключаются в следующем: 1) в совершенном выделении рассмотрением  дел о несовершеннолетних от прочих, причем разбор этих дел поручается одному судье; 2) в упрощении судопроизводства по этим делам (ослабление формализма судебных действий, меньшая торжественность обстановки, отсутствие гласности и пр.); 3) в назначении несовершеннолетним и в отбытии ими наказания не на общих основаниях со взрослыми; 4) в организации попечения над несовершеннолетними, до и после суда, в лице особых попечителей.

Эти принципы нисколько не расходятся с принципами, положенными в основу организации детских судов на западе.

    Основное положение суда по делам о несовершеннолетних комиссия съезда находила в выделении этих дел и в сосредоточении их в ведении одного определенного судьи в мировом округе.

Таким образом, подсудными, по мнению съезда, новому суду являются и несовершеннолетние, и взрослые — первые по делам, в которых они фигурируют как подсудимые (по всем) и как соучастники (за исключением дел, где выделение невозможно), вторые по делам, в которых потерпевшими являются несовершеннолетние и которые в сфере мировой уголовной юстиции затрагивают правовые интересы несовершеннолетних. Эти правила о подсудности почти целиком исчерпывают дела о несовершеннолетних, за немногими исключениями, указанными в пункте 5-м.

Комиссия, разработав первое положение проектируемого суда, обошла молчанием второе выставленное основание  организации этого суда — упрощение  судопроизводства по делам о несовершеннолетних. Некоторые детали, как-то, ослабление формализма судебных действий, меньшая торжественность обстановки, отсутствие гласности комиссия здесь наметила, но подробно не разработала. Не разработанным осталось и третье положение комиссии о назначении несовершеннолетним и отбытии ими наказания не на общих основаниях со взрослыми.

Четвертое и последнее  положение — об организации попечения  над несовершеннолетними до и после суда, в лице особых попечителей — представляется более разработанным. По проекту комиссии попечители назначаются городским головой из числа кандидатов, предложенных особым судьей по делам о несовершеннолетних. Их число и размер их вознаграждения определяются городской думой. <...>[2,с.174-178] 
Вывод.

К сожалению, насилие над  ребенком и миром детства проявляется  во многих и более сложных формах. Ребенок при определенных условиях становится объектом агрессивного взаимодействия двух субъектов: общества и взрослой среды. Они являются носителями патогенных форм, которые присваиваются ребенком. Не случайно появляются разновидности социальной патологии с общей этиологией: детская преступность, детская проституция, детская наркомания и токсикомания, детская беспризорность.

Дети становятся «заложниками» решений, потребностей, проекций, случайных связей их родителей. Можно утверждать, что первоначальная логика этого механизма ни хороша и ни плоха, она реальна. Она становится плохой или хорошей в результате тех сценариев жизни, которые начинают складываться у ребенка в зависимости от жизненного сценария его родителей, той общности, в которой он живет. Дисбаланс этих сценариев приводит к патогенным факторам, которые изменяют структуру личности ребенка, его развитие.

Вопросы деструктивного и  асоциального поведения являются неотъемлемой частью социальной работы и обеспечивающего ее научного знания. Раскрытая проблематика в дает целостное представление о феноменологии социальной патологии и способах их преодоления.

   
Список используемой литературы.

 

1.Дриль, В. Малолетние преступники // Антология социальной работы. В 5 т. Т. 2. – М., 1995.-400с

2.Законодательство и общественная практика в сфере попечения несовершеннолетних преступников // Антология социальной работы. В 5 т. Т. 3. – М., 1995.-