Древние германцы в первые века н. э.

 
 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО  ИСТОРИИ СРЕДНИХ  ВЕКОВ  
 
 
 

         Тема:  Древние  германцы в первые века н. э.; 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

СОДЕРЖАНИЕ 
 

ВВЕДЕНИЕ                3

 1. Хозяйственный строй германцев            4

 2. Общественный строй германцев             7

 3. Вопрос об эволюции общины (I в. до н. э. – I в н. э.) в историографии   10

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                13 

Список литературы                  15 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

    История древних германцев – история  этноса, сыгравшего основную роль в крушении могущественной Римской Империи, стоящего у истоков большинства народов и наций современной Европы, давшего толчок становлению феодального общества. В целом, раннее средневековье в истории Европы явилось тем моментом всемирной истории, когда завязался узел, в котором сплелись пути развития трех общественных форм — античного общества, общества варваров, зарождавшегося феодального общества. Все это делает эпоху раннего средневековья и историю древних германцев, как ярких её представителей, интересной для историка, философа, социолога, поучительной в теоретическом отношении.

      Однако некоторые аспекты истории  древних германцев до сих пор исследованы недостаточно несмотря на наличие источников, к которым относятся сочинения Тацита («Анналы» и, прежде всего, «О происхождении германцев и местоположении германцев»), а также «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря. Эти источники дают богатый материал о расселении, хозяйстве, занятиях, обычаях, верованиях древних германцев, но во многом противоречат друг другу, что привило к  появлению различных точек зрения в исторической литературе и продолжающимся спорам, поэтому можно говорить об актуальности нашей темы.

    В данной работе мы попробуем проследить социально-экономическую эволюцию древнегерманских племён на рубеже новой и старой эр; обнаружить главную тенденцию развития социальной структуры варваров-германцев на рубеже нашей эры; определить конкретный уровень развития хозяйства и общественных отношений германцев до их переселения на римскую территорию с учетом различных точек зрения. 
 
 

  1. Хозяйственный строй германцев
 

    Хозяйственная жизнь древних германцев стояла на значительно более низком уровне, чем хозяйственная жизнь рабовладельческого общества, находившегося в периоде  расцвета (I в. до н. э.— I и II вв. н. э.). За 150 лет, отделявших германцев, о которых писал Юлий Цезарь, от германцев, описанных Тацитом, они сильно продвинулись вперёд в своём общественном развитии. «Эпоха между Цезарем и Тацитом,— писал Ф. Энгельс,— представляет… окончательный переход от кочевой жизни к оседлости.1

    Характеристика  экономического строя древних германцев  в представлении историков разных школ и направлений, была предельно  противоречива: от первобытного кочевого быта до развитого хлебопашества. Сторонники номадной теории полагали, что в период, разделяющий «Записки» Цезаря и «Германию» Тацита, германцы переходили от кочевого быта к оседлости и начаткам земледелия. Однако постепенно наука отказалась от номадной теории — слишком уж бросались в глаза не согласующиеся с такими оценками указания Тацита и даже Цезаря.2

      Цезарь, застав свевов во время  их переселения, достаточно определенно  говорит: свевов привлекали плодородные  пахотные земли Галлии.3

    Не  менее широко известны слова Тацита: «Они каждый год меняют пашню и [все-таки] еще остается [свободное] поле».4 Эти слова могут  свидетельствовать о существовании у германцев переложной системы землепользования (Feldgraswirtschaft), при которой пашню приходилось систематически забрасывать для того, чтобы почва, истощенная экстенсивной обработкой, могла восстановить свое плодородие.

    Более пристальное чтение повествований  Тацита о войнах римских полководцев  в Германии показывает, что леса использовались ее жителями не для  поселения, но в качестве убежищ, где  они прятали свой скарб и свои семьи при приближении противника, а также для засад, откуда они внезапно нападали на римские легионы, не приученные к войне в подобных условиях. Селились же германцы на полянах, на опушке леса, близ ручьев и рек, а не в лесной чаще.5

      Археологические находки свидетельствуют о распространенности у германцев железодобываюшего промысла, который давал им орудия, необходимые для расчистки лесов и вспашки почв, также как и оружие. Это  особенно заметно по находкам в северных частях континента, где в последние века до начала н.э. появляется тяжелый плуг с отвалом и лемехом. Подобный плуг был существенным условием для подъема глинистых почв, и внедрение его в сельское хозяйство расценивается в научной литературе как революционное новшество, свидетельствующее о важном шаге на пути интенсификации землепашества.6

    Значительно изменился у древних германцев  порядок пользования землёй. «Земля,—  писал Тацит в 26-й главе «Германии»,—  занимается всеми вместе, поочерёдно, по числу работников, и вскоре они  делят её между собой по достоинству; делёж облегчается обширностью земельной площади».7

    Таким образом, в отличие от прежних  порядков, пахотная земля «занятая всеми вместе», т. е. продолжавшая находиться в коллективной собственности родовых  общин, уже не обрабатывалась ими  коллективно. Она делилась между входившими в данные общины большими семьями, в которых сыновья и внуки продолжали ещё вести общее хозяйство с главой семьи. При этом семья вождя и семьи так называемых знатных лиц племени (родовых старейшин и пр.) получали большее количество земли, чем семья простого свободного германца, так как вождь и родовая знать уже имели в это время большее количество скота и другого имущества и могли обработать больший земельный участок. Именно это и означали слова Тацита о том, что раздел пахотной земли происходил «по достоинству» тех лиц, которые в данном разделе участвовали. Принадлежавшие общине луга и леса продолжали, как и раньше, находиться в коллективном пользовании.8

    Торговые  сношения существовали между отдельными племенами, но интенсивнее торговля развивалась в местах, пограничных с римскими владениями, и римские купцы проникали в германские земли не только в мирное, но даже и в военное время. Германцы предпочитали меновую торговлю, хотя деньги были им известны уже во времена Цезаря. У римлян германцы покупали металлические изделия, оружие, домашнюю утварь, украшения и разные принадлежности туалета, а также вино и фрукты. Римлянам они продавали скот, шкуры, меха, янтарь с побережья Балтийского моря. Плиний пишет о гусином пухе из Германии и о некоторых овощах, которые вывозились оттуда римлянами. Энгельс считает, что германцы продавали римлянам рабов, в которых они обращали пленных, захваченных во время военных походов. 9

    Торговые  отношения с Римом стимулировали  развитие ремесел у германских племен. К 5 в. можно наблюдать значительный прогресс в различных областях производства - в судостроении, обработке металлов, чеканке монет, изготовлении украшений и т.д.  

    Климатические изменения (понижение среднегодовой  температуры) привели к необходимости постройки более постоянных жилищ. В домах этого периода (они лучше изучены в северных районах расселения германских народов, во Фрисландии, Нижней Германии, в Норвегии, на о-ве Готланд и в меньшей степени в Средней Европе4) наряду с помещениями для жилья располагались стойла для зимнего содержания домашних животных. Эти так называемые длинные дома (от 10 до 30 м в длину при 4—7 м в ширину) принадлежали прочно оседлому населению.

    В это время германцы селились большими деревнями и умели строить  деревянные дома, которые они обмазывали разноцветной глиной, такой чистой и яркой, что создавалось впечатление цветного узора.

    В домах делались погреба, служившие  местом хранения сельскохозяйственных продуктов. Сравнительное обилие этих продуктов свидетельствовало о возросшем значении земледелия в хозяйственной жизни германцев. На это указывают также обязательный при заключении брака дар мужа жене в виде упряжки волов; употребление германцами пшеницы и ячменя не только в пищу, но и для производства «напитка, подобного вину»; ношение одежды из льняного холста и т. д.10

    Типичной  «исходной» формой германских поселений, по единодушному утверждению современных  специалистов, были хутора, состоявшие из нескольких домов, или отдельные  усадьбы. Они представляли собой  небольшие «ядра», которые постепенно разрастались.

    Вместе  с поселениями приобрели константность  и хозяйственные формы. Об этом свидетельствует  изучение следов полей раннего железного  века, обнаруженных в Ютландии, Голландии, внутренней Германии, на Британских островах, на островах Готланд и Эланд, в Швеции и Норвегии. Их принято называть «древними полями» — oldtidsagre, fornakrar (или digevoldingsagre — «поля, огороженные валами») или «полями кельтского типа — celtic fields. Они связаны с поселениями, жители которых возделывали их из поколения в поколение.11 

      
     

  1. Общественный  строй германцев
 

    За  несколько десятков лет до нашей  эры и в её начале германцы, жившие в области между Рейном, Верхним  Дунаем и Эльбой, а отчасти и  в области коренного славянского  расселения по южному побережью Балтийского моря и делившиеся на множество племён, не имели никакой письменности. Об их общественном строе известно из сочинений римских писателей и по данным археологии.

    В первые века нашей эры германцы по-прежнему жили в условиях первобытно-общинного строя. Из родичей составлялись военные отряды; родичи получали часть штрафа, платившегося виновным в каком-либо поступке потерпевшему; при родичах происходило заключение браков, оценка приданого, наказание неверной жены и т. д. 12

    В то же самое время в жизни германцев уже наблюдались и признаки начавшегося разложения первобытно-общинных отношений. Возникло имущественное неравенство. Скот перешёл в частную собственность. Наиболее зажиточные из германцев начали отличаться от всех остальных даже своей одеждой. Зародились классы. Появились рабы и распространилась первоначальная, так называемая патриархальная, форма рабства. Рабы, которыми становились захваченные во время войн пленные, отличались от римских рабов и были близки по условиям своей жизни к римским колонам IV — V вв. Они получали участок земли и вели своё собственное хозяйство, будучи обязаны господину только оброком: хлебом, мелким скотом или одеждой. Однако самая возможность иметь то или иное количество рабов, несмотря на более мягкие по сравнению с римскими формы их эксплуатации, усиливала социальное неравенство в древнегерманском обществе.13

    Во  главе германских племен стояли старейшины – кунинги. Высшая власть принадлежала народному собранию, на которое являлись все мужчины племени в боевом вооружении. Повседневные дела решались советом старейшим. В военное время избирался военачальник. Он собирал вокруг себя дружину. Ф. Энгельс писал, что "это была наиболее развитая организация управления, какая вообще могла развиться при родовом устройстве".14

    В эту эпоху у германцев господствуют патриархально-родовые отношения. Вместе с тем, у Тацита и в некоторых  других источниках, которые приводит Ф. Энгельс, имеются сведения о наличии  у германцев пережитков матриархата. Пережитком матриархата является и то, что в женщине древние германцы видели особую пророческую силу, советовались с ней в важнейших делах. была страшна мысль о том, что женщины их племени могут попасть в плен.

    О кровной мести, характерной для  родового строя, имеются упоминания у Тацита, в древнегерманских сагах и песнях. Тацит отмечает, что месть за убийство может заменяться выкупом (скотом). Этот выкуп - "вира" - поступает в пользование всего рода. 15

    Особые  отношения складываются с дружиной, происходит переход от родственных  связей к узам личного подчинения. В дружинах, указывал Энгельс, имелся уже «… зародыш упадка старинной народной свободы, и такую именно роль они сыграли во время переселения народов и после него».16

    В связи с зарождением имущественного и социального неравенства среди германцев изменился и их политический строй. Хотя верховная власть продолжала принадлежать ещё народному собранию, на которое собирались все свободные германцы-воины, значение этого собрания сильно уменьшилось. За ним сохранилось решение лишь наиболее важных дел — вопросов войны и мира, выбора военачальников, а также рассмотрение таких преступлений, которые наказывались смертью. К тому же все эти дела выносились на народное собрание знатью племени только после их предварительного обсуждения на совете старейшин.17

    За  простыми членами племени оставалось лишь право отвергать предложения  старейшин «шумным ропотом» или  же одобрять их, «потрясая оружием». Менее значительные дела на народном собрании не обсуждались вовсе, а  решались, как писал Тацит, самостоятельно «первыми людьми племени».18

      Маркс и Энгельс называли такое  видоизменение прежних родовых  порядков «военной демократией», поскольку сложившихся классов  в то время ещё не существовало, как не существовало и государства,  которое бы стояло над народом, а войны были обычным и повседневным явлением.19

    Таким образом, в первые века нашей эры  у древних германцев родовой  строй вступил уже в период разложения. Развитие классовых отношений  в обществе древних германцев  было в значительной мере ускорено их соприкосновением с общественными порядками в поздней Римской империи IV—V вв.

3. Вопрос об эволюции общины (I в. до н. э. – I в н. э.) в

историографии.

    В советской историографии общепринято выделение двух основных типов общины — первобытной, кровнородственной и соседской, территориальной, что соответствует двум принципиально различным социально-экономическим типам общества — доклассовой и классовым докапиталистическим формациям. Спорным является вопрос о переходных формах (соседско-родовых, соседско-большесемейных и пр.). Часть исследователей рассматривает большую семью в качестве типа, равноценного родовой и соседской общины. В развитии родовой общины обычно различают раннеродовую общину охотников, рыболовов, собирателей и развитую родовую общину ранних земледельцев и скотоводов. Первая приходится на стадию присваивающего хозяйства, вторая — на начальный этап производящего. Однако критерии различия той и другой со стороны внутренней структуры общины, конкретных форм кровнородственных связей понимаются по-разному.20 

      При всём огромном разнообразии  конкретно-исторических форм и  вариантов соседской общины она  также прошла через определённые  стадии, в общем совпадающие со  ступенями общественной эволюции. К. Маркс различал 3 основные формы  (ступени, стадии) разложения первоначального единства общины и выделения семейно-индивидуального хозяйства: т. н. азиатскую, античную, германскую.21

      Перечисленные стадии общины  характеризовались дуализмом коллективного и частного начал, прежде всего дуализмом коллективного и индивидуального землевладения, но соотношение этих начал в них было разным. Азиатская стадия общины по сути являлась трансформированной естественной общностью, господствовавшей на первобытной стадии исторического развития. В основе её лежала ещё общая собственность на землю. Надел отдельной семьи представлял неотъемлемую принадлежность общины. Такого рода общинная организация опиралась на большой удельный вес коллективного труда, соединение ремесла и земледелия в рамках общины, слабость либо отсутствие разделения труда между разными общинами. Античная стадия (полис), представлявшая следующую ступень разложения первоначального единства общины и обособления семейно-индивидуального хозяйства и частной собственности, предполагала такую организацию, при которой предпосылкой для присвоения земли продолжало оставаться членство в общине, но каждый член общины уже стал частным собственником обрабатываемого надела. Используемая для общих потребностей общинная собственность в качестве государственной собственности (Ager publicus) отделена здесь от частной собственности. Гарантией сохранения античной общины служило равенство входивших в неё свободных граждан, самостоятельно обеспечивавших своё существование.22

    Германская  община являла собой дальнейший шаг  в обособлении составлявших Община семей, в укреплении семейно-индивидуального  крестьянского хозяйства как основной производственной ячейки. В германской общине коллективная собственность лишь дополнение к собственности отдельных домохозяев. Если в античной общине существование индивида как частного собственника было обусловлено его членством в общине (полисе, государстве), то в германской форме, напротив, наличие самой общины обусловлено потребностями семейно-индивидуального хозяйства.23

    Соседская община лучше всего представлена в источниках и изучена на примере германской марки. Первоначально община-марка представляла собой объединение свободных землевладельцев. В процессе феодализации с переходом крестьянских наделов из частной собственности их владельцев в феодальное держание свободная марка превращалась в зависимую. В классическом варианте с характерным разделением земель на наделы отдельных семей и альменду, со строго регламентированным использованием последней, принудительным севооборотом, системой «открытых полей», различными сервитутами и самоуправлением община-марка сложилась к 12—13 вв. и просуществовала до конца средневековья (а в ряде стран и районов и дольше).

    В этой связи следует упомянуть так называемую «марковую теорию», которая сложилась в западной историографии конца 19 в., согласно которой исходным пунктом аграрной эволюции и всего социального строя средневековья было общинное землевладение с коллективной собственностью на землю. Отдельные положения теории были выдвинуты  Ганзеном (Германия) и Олуфсеном (Дания); Маурером (Германия). 

    С точки зрения эволюции общины представители теории исследовали происхождение и развитие феодальной вотчины, городов и их строя, используя сравнительно-исторический метод и особенно такие его разновидности, как метод исторических переживаний и ретроспективный метод исторического исследования. 24

    Слабой  стороной теории стало рассмотрение аграрной истории феодальной эпохи как плавного, эволюционного процесса, лишенного внутренних антагонизмов, объяснение социальных конфликтов не классовыми противоречиями противоречиями, а вторжением в деревню внешних сил, недооценка роли насилия и переоценка роли правовых институтов в истории, представление о неизменности таких ист. категорий, как марка, альменда, марковый строй. Все эти идейно-методологические принципы, присущие теории, определили ограниченность познавательных возможностей в исследованиях представителей этой теории.25

    Однако, по мнению Энгельса, марковый строй «... на протяжении всего средневековья служил основой и образцом всякого общественного устройства и пронизывал всю общественную жизнь не только в Германии, Северной Франции, Англии и Скандинавии».26 

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

    Рассматривая  социально-экономическую эволюцию древнегерманских племён на рубеже новой  и старой эр, мы видим многочисленные варварские племена, занимающие к I в. н.э. обширную территорию между Рейном и Вислой от запада к востоку, Дунаем на юге и Балтийским и Северным морями на севере, а также южную Скандинавию.

    Характеристика  экономического строя древних германцев  в представлении историков разных школ и направлений, была предельно  противоречива: от первобытного кочевого быта до развитого хлебопашества, но все-таки свидетельств, указывающих на оседлый образ жизни больше. Следует также отметить, что, несмотря на развитие ремесел, появление плуга, ведущую роль занимало все же скотоводство, а не пахотное земледелие, что сформировало особое отношение к представлению рабства. Отсюда хозяйственная жизнь древних германцев стояла на значительно более низком уровне, чем хозяйственная жизнь рабовладельческого общества, находившегося в периоде расцвета.

    Родовой строй как при Цезаре, так и  при Таците играл огромную роль у  германцев. Однако уже во времена Тацита родовой строй германского этноса обнаруживает признаки своего разложения. Родовая знать приобретает всё большие богатства и всё большую власть, происходит поляризация между знатью (nobilitas) и рядовыми членами рода (plebs). Процесс стратификации идет медленно, тем не менее мы наблюдаем усложнение социальной структуры. В связи с зарождением имущественного и социального неравенства среди германцев изменился и их политический строй.

    Все это  подталкивало процесс разложения первобытно-общинных отношений и перехода к феодализму.

    В целом нужно признать, что структура  общины у древних германцев нам  известна слабо. Отсюда — те крайности, которые зачастую встречаются в  историографии: одна, выражающаяся в  полном отрицании общины в изучаемую  эпоху (между тем как жителей поселков, изученных археологами, несомненно, объединяли определенные формы общности); другая крайность — моделирование древнегерманской общины по образцу средневековой сельской общины-марки, порожденной условиями более позднего социального и аграрного развития. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ 
     

  1. Цезарь  Гай Юлий. Записки о Галльской  войне. – Кн. 1. гл.31, 33, 48, 50, 51. Кн. IV. Гл. 1, 2, 3, 21, 22, 23.
  2. Тацит Корнелий. Германия. Гл. I - 49. Анналы. Кн. II. Гл.5, 10, 11, 14, 45, 62. Кн. IV. Гл. 72. Кн. XI. Гл. 16. Кн. XII. Гл.29. Кн. XIII. Гл.121. Кн. XIX. Гл. 8–9; XXXVII. Гл.42.
  3. Гуревич А. Я. Аграрный строй варваров // История крестьянства в Европе. Т. 1. М., 1985. С. 90–137.
  4. Гуревич А. Я. Древние германцы. Начало феодализма в Европе // Избранные труды. Т. 1. М.-СПб., 1999.
  5. Неусыхин А. И. Эволюция общественного строя варваров от ранних форм общины к возникновению индивидуального хозяйства // История крестьянства в Европе. Т. 1. С. 137–178.
  6. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч. Т. 21, гл. 7.
  7. Энгельс Ф. К истории древних германцев. Соч. Т. 19. С. 442–494.
  8. Маркс К., Энгельс Ф. // Формы, предшествующие капиталистическому производству, Соч., 2 изд., т. 46, с. 461—503.
  9. Соловьева Л.Н. Древние германцы и их языки // Введение в германскую филологию. - М., 1980. - С. 7-27.
  10. Данилов А. И., Проблемы аграрной истории раннего средневековья в нем. историографии конца XIX - нач. XX в., (М., 1958);
  11. Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова. 1973—1982.
  12. Большая советская энциклопедия. Т. 18. — М.: Советская энциклопедия . Под ред А.М. Прохоров, 3-е изд.., 1974. с. 252-255.
 
 
 

[1] Энгельс  Ф. К истории древних германцев.  Соч. Т. 19. С. 442–494.

    [2,5,6,11,12] Гуревич А. Я. Аграрный строй  варваров // История крестьянства  в Европе. Т. 1. М., 1985. С. 90–137.

    [3] Цезарь  Гай Юлий. Записки о Галльской  войне. – Кн. 1. гл.31, 33, 48, 50, 51. Кн. IV. Гл. 1, 2, 3, 21, 22, 23.

    [4,7,18] Тацит Корнелий. Германия. Гл. I - 49. Анналы. Кн. II. Гл.5, 10, 11, 14, 45, 62. Кн. IV. Гл. 72. Кн. XI. Гл. 16. Кн. XII. Гл.29. Кн. XIII. Гл.121. Кн. XIX. Гл. 8–9; XXXVII. Гл.42.

    [8,10] Неусыхин А. И. Эволюция общественного  строя варваров от ранних форм  общины к возникновению индивидуального  хозяйства // История крестьянства  в Европе. Т. 1. С. 137–178.

    [9,15] Соловьева Л.Н. Древние германцы  и их языки // Введение в германскую  филологию. - М., 1980. - С. 7-27.

    [13,17] Гуревич А. Я. Древние германцы. Начало феодализма в Европе // Избранные труды. Т. 1. М.-СПб., 1999.

    [14,15] Энгельс Ф. Происхождение семьи,  частной собственности и государства.  Соч. Т. 21, гл. 7. - С. 149-170.

    [20,22,23] Большая советская энциклопедия. Т. 18. — М.: Советская энциклопедия. Под ред А.М. Прохоров, 3-е изд.., 1974. с. 252-255.

    [21] Маркс К., Энгельс Ф. // Формы, предшествующие капиталистическому производству, Соч., 2 изд., т. 46, с. 461—503.

    [24] Данилов  А. И., Проблемы аграрной истории  раннего средневековья в нем.  историографии конца XIX - нач. XX в., (М., 1958);

    [25]Советская  историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред.  Е. М. Жукова. 1973—1982.  
     
     

Древние германцы в первые века н. э. 📙 Контрольная → 🆔 29398

Древние германцы в первые века н. э. 📙 Контрольная → 🆔 29398

Древние германцы в первые века н. э.