Государство и право Древнего Китая. 2

Министерство образования  Российской Федерации

АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по

 

ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

 

Вариант №4

«Государство и право Древнего Китая»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Биробиджан 2011

ПЛАН

1. Особенности формирования  древнекитайского права. 

2. Институты и нормы  уголовного права Древнего Китая. 

3. Брак и семья. 

4. Регулирование имущественных  отношений в Древнем Китае. 

5. Судебный процесс. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Особенности формирования древнекитайского права.

Древнекитайская цивилизация  возникла на основе неолитических культур, сложившихся в V—III тысячелетиях до н. э. в среднем течении реки Хуанхэ. Бассейн Хуанхэ был главной территорией  формирования этнической общности древних  китайцев, одним из центров ранних мировых цивилизаций, в течение длительного времени развивавшимся в условиях относительной изоляции. Лишь с середины I тысячелетия до н. э. начинается процесс расширения территории, освоенной древними китайцами. 

Для традиционной китайской исторической науки была характерна периодизация древней истории Китая по династиям. Но разумеется, наиболее существенна периодизация, основным критерием которой является социально-экономическое развитие общества. По этому критерию выделяется пять основных периодов истории древнекитайского общества:

- Разложение первобытнообщинного  строя и возникновение классового  общества и древнейших государств (II тысячелетие до н. э).

- Древний Китай в VIII—III вв. до  н. э. 

- Первое централизованное государство в Китае — империя Цинь (221—207 гг. до н. з.).

- Империя Хань (III—I вв. до н.  э.).

- Древний Китай в I—III вв. н.  э.

С древнейших времен и  до вторжения колонизаторов в  середине XIX в. на Дальнем Востоке  последовательно, непрерывно и почти  исключительно на собственной основе развивалась одна из ярких и самобытных цивилизаций Китайская. Основа цивилизованных форм жизни была заложена здесь в древности, когда на протяжении веков менялись границы китайских владений, и периоды территориального единства чередовались со смутными временами раздробленности.

Совершенно очевидно, что развитие этой закрытой от внешних влияний  и воздействий цивилизации обусловлено  громадными размерами территории и  длительной изоляцией от других древних  обществ. Древнекитайская цивилизация развивалась так изолированно, как будто находилась на другой планете. Лишь во II в. до н.э. произошел первый контакт с другой высокой культурой благодаря путешествию Чжан Цяня в Среднюю Азию. И должно было пройти еще 300 лет, чтобы ханьцы всерьез заинтересовались пришедшими из-за рубежа культурным явлением буддизмом.

Внешние природно-географические условия  предопределили замедленность и  консерватизм развития Древнекитайской  цивилизации. Наряду с передовым  элементами материальной культуры сохранялись архаические. Так, оросительное земледелие, шелкоткацкое и лакокрасочное производство сочетались с охотой, рыболовством и лесными промыслами. В качестве монет долгое время использовались раковины каури наследие первобытного обмена.

Устойчивость Древнекитайской цивилизации придавало и этнически однородное население, называвшее себя народом хань. С древних времен ханьцы полагали. Что их страна находится в центре земли, поэтому называли ее Чжунго Срединное государство. Жизнеспособность и потенциал развития Чжунго поддерживались сильным централизованным государством, тенденция к созданию и укреплению которого была ведущей на всем протяжении Древнекитайской цивилизации. Была создана настоящая восточная деспотия с исключительно высокой централизацией власти в руках правителя, с четким административно-территориальным делением и огромным штатом ученых чиновников. Наличие этого образованного слоя чиновников, представляющего специфический, культурно-традиционный тип государственной бюрократии, - важная отличительная черта Древнекитайской цивилизации. Такая модель государственности, скрепляемая идеологией конфуцианства, просуществовала в Китае до падения маньчжурской династии в начале XX в. Уникален и пример утверждения в Китае уже с древних времен преимущества государственной собственности, ее доминирующей роли в развитии цивилизации. Частный собственник находился под строгим контролем власти для сохранения в обществе консервативной стабильности.

Общество Древнего Китая  уникальный образец сословной иерархии, также тесно связанной со спецификой китайской государственности, с  развитостью в ней бюрократической  лестницы рангов и званий. В китайском обществе выделялись земледельцы, ремесленники, купцы, чиновники, жрецы воины и рабы. Они составляли, как правило, замкнутые наследственные корпорации, в которых каждый человек знал свое место. Вертикальные корпоративные связи преобладали над горизонтальными. Основа китайской государственности многочисленная семья, состоящая из нескольких поколений родственников. Общество снизу до верху было связано круговой порукой. Опыт тотального контроля, подозрительности и доносительства также одно из достижений цивилизации Древнего Китая.

 

2. Институты и нормы уголовного права Древнего Китая.

Традиционное право  Китая развивалось в основном как уголовное право, нормы которого носили как бы надотраслевой характер. Они пронизывали сферу и брачно-семейных, и гражданских отношений и пр.

Это обстоятельство и  определяет необходимость изначального рассмотрения, вопреки установившейся в учебной литературе практике, институтов и норм уголовного права, являющихся самостоятельной, особо значимой частью не только правовой системы Китая, но и всей традиционной конфуцианской культуры. Именно в этой сфере с наибольшей отчетливостью проявлялся многовековый спор между конфуцианством и легизмом: что является лучшим средством управления — моральная норма (ли) или наказание (син).

Понятие преступления в Древнем  Китае связывалось с проявлением  преступной воли человека. Правонарушитель  рассматривался как "низкий человек", его "низость" определялась тем, что  он выступал носителем этой пагубной, преступной воли, которая в зависимости от характера преступления могла разрушить или весь мир, или порядок, гармонию в той социальной группе, к которой преступник принадлежал.

Из признания примата моральных  норм вытекало, что мера виновности и суровость наказания должны были соответствовать не столько характеру самого поступка, сколько характеру духовного состояния преступника, не столько тяжести преступного действия, сколько интенсивности преступной воли.

В ханьском Китае, согласно конфуцианскому принципу "если воля добрая, человек  не нарушает закон", стали складываться специфическое учение о форме вины, учитываться преступная воля при определении меры наказания. Требование учета воли преступника было закреплено и законом в 120 году до н.э. В соответствии с этим требованием в китайском праве стали выделять предумышленные и преднамеренные преступления, преступления, совершенные с умыслом и без такового, а также по ошибке. Одно наказание следовало за умышленную клевету, другое, более легкое, — за неподтвердившийся донос. Тяжесть наказания за телесное повреждение зависела от того, было оно нанесено со "злодейским умыслом" или в драке.

В древнем праве проводились  различия и между оконченным преступлением  и покушением как проявлением- преступной воли, наказываемым в принципе более  мягко. Но нечеткость действия многих общих принципов уголовного права, которые деформировались под прессом конфуцианских догматов, приводила к тому, что часто покушение наказывалось как законченное преступление, например, в случае намерения убить кровного родственника.

Концепция "преступной воли" определяла и содержание таких институтов как соучастие и групповое преступление. Еще на рубеже новой эры сложилась особая норма, согласно которой главарем в преступной группе считалось лицо, непосредственно замыслившее преступление, планировавшее его. Преступление признавалось групповым, если оно было совершено по предварительному сговору, в противном случае участники преступной группы отвечали каждый за отдельное преступление. Выделение главаря, идейного вдохновителя преступления, вина которого считалась особо тяжкой по сравнению с другими участниками преступной группы, было победой конфуцианцев над универсальной идеей наказания легистов, закрепленной еще в вышеупомянутом законе в 120 году до н.э.

Содержание правых положений о  смягчающих вину обстоятельствах и отягчающих их (понятия невменяемости китайское традиционное право не знало) определялось также наставлением Кон-фуция: "Любить родителей и родственников преимущественно перед другими, всячески оказывать почтение престарелым, проявлять сострадание к калечным и милосердие к детям". В свете этой заповеди освобождались от телесных наказаний дети младше 8 лет и старики старше 70 лет.

Включение тех или иных противоправных действий в список преступлений, определение  тяжести наказаний за них зависели от ряда причин: от субъективной воли императора, от доминирующего влияния тех или иных правовых концепций: конфуцианских или легистских. Этот список носил крайне дробный и неопределенный характер. Уголовному преследованию, например, подвергались невыплатившие долг должники.

Уже чжоусскому законодательству, как  сообщают источники, были известны 500 видов  преступлений. Неизменно в этом списке особое место стали занимать государственные  преступления — измена императору, бунт и др. В царстве Цинь одним из тяжких государственных преступлений считалось хранение запрещенной литературы конфуцианского толка.

В IV—III вв. до н.э. в пособиях для  чиновников содержались такие примеры  рассмотрения уголовных дел, как  кража из храма, кража предметов  культа, нанесение ранений, клевета, дезертирство из армии. Рано выделились в соответствии с канонами конфуцианской морали и такие преступления, как непочтение к отцу, к старшим в семье. Еще в древности была введена ставшая традиционной ответственность вышестоящих и нижестоящих сослуживцев чиновника, совершившего ошибку или проступок по службе. В III в, до н.э. была введена и ответственность чиновников, знавших о вине своего коллеги и не донесших на него.

 

3. Брак и семья

Семья носила в Древнем  Китае патриархальный характер. Большие семейные связи отличались прочностью. Во главе большой семьи как хозяйственной единицы стоял старший в семье мужчина, которому подчинялись все члены семьи: жены и наложницы, сыновья и внуки, их жены и дети, рабы и слуги.

Глава семьи выступал в роли ее властителя, хозяина имущества. Понятие "отец" обозначалось иероглифом "фу", выражавшим руку, державшую прут, — символ наказания за непослушание членов семьи.

Большие семейные связи стали ослабевать вместе с развитием частной собственности на землю. Этот процесс был ускорен политикой легистов. Борясь против сепаратизма влиятельных больших семей, семейных кланов, являющегося препятствием на пути создания сильной центральной власти, Шан Ян в 356 — 350 гг. до н.э. санкционировал принудительный раздел больших семей, но большая семья, вместе с жесткими патриархальными порядками, как социально-хозяйственная ячейка не исчезла и в последующие века.

Основы брачно-семейного  права строились на конфуцианских  представлениях о семье как о  первичной социальной ячейке, функционирующей на основе естественных законов в общей системе социального порядка. Первейшей целью брака было обеспечение физического и духовного воспроизводства семьи, которое достигалось рождением прежде всего мужского потомства, "чтобы человек, — как было записано в Ли цзы, — был в состоянии правильно служить усопшим предкам и иметь возможность продолжать свой род". Отсутствие потомства рассматривалось конфуцианцами как проявление сыновней непочтительности, наиболее тяжким из других видов непочтения к родителям.

Для заключения брака  необходимо было соблюдение ряда условий. Брак заключался семьями жениха и  невесты или самим женихом  и скреплялся частным соглашением, нарушение которого влекло за собой не только определенные материальные потери, но и наказание в уголовном порядке старших в семье. Традиционное убеждение, что брак —- это не только соглашение между живыми, но и умершими предками, крайне заинтересованными в приобретении жены и ее плодовитости, находило выражение в соответствующем ритуале сватовства, включавшем в себя не только дары от семьи жениха семье невесты (деньги, украшения, скот и пр.), но и молебен в храме предков.

Если в шаньско-иньском  Китае допускались браки между  род-ственниками, то впоследствии были запрещены браки не только между родственниками, но и утвердилось правило, что жених и невеста не должны носить одну и ту же фамилию, чтобы ненароком не смешать родственные семьи. Скудность семейных фамилий в китайском обществе предопределила определенное исключение из этого жесткого правила — при покупке "второстепенной жены" (Ли цзы, кн. 1).

В книге V Ли цзы были закреплены своеобразные нижний и верхний пределы  брачного возраста: для мужчин с 16 до 30, для женщин с 14 до 20 лет, фиксировавшие как бы пределы терпения и сдерживания гнева предков на неблагодарного и непочтительного потомка. В соблюдение этих возрастных пределов в древности было вовлечено и само государство, следившие за тем, чтобы они не нарушались. С этой целью, по свидетельству Чжоу ли (кн. XI), особый чиновник составлял списки мужчин и женщин, достигших предельного возраста, и наблюдал, чтобы мужчины, достигшие 30 лет, брали себе в жены девиц, которым исполнилось 20 лет.

Одним из основополагающих принципов установленного социального порядка был принцип "Один муж — одна жена", но действовал он своеобразно, требуя лишь строгой верности жены мужу. Муж мог иметь "второстепенных" жен и наложниц (особенно в случае бесплодия жены), число которых определялось в зависимости от социального положения мужчины (Ли цзы, кн. XIV, Чжоу ли, кн. VII). Служили препятствием к браку и определенные сроки ношения траура по мужу и его родителям, а также браки с лицами,. совершившими преступление. Запрещались и межсословные браки, влекущие за собой уголовную ответственность, особенно браки свободных с рабами. Свободный, взявший в жены рабыню, наказывался как вор. В китайском традиционном праве в отличие от большинства других восточных правовых систем развод не только разрешался, но и поощрялся или прямо предписывался под угрозой уголовного наказания в случае "нарушения супружеского долга". Имелось в виду, например, причинение вреда путем оскорблений, побоев, ранений и пр. самому супругу и его родственникам. Требование развода могло предъявляться не только супругами, но и членами их семей. "Ли" предписывали развод мужчине под страхом наказания, если жена не "оправдала надежд предков", была непослушна свекру и свекрови, бесплодна, распутна, завистлива, болтлива, тяжело больна, а также воровски использовала семейное имущество'.

Возможности женщины  оставить своего мужа или протестовать против развода были незначительны. Согласно древнему правилу, жена должна была оставаться с мужем в "жизни  земной и загробной" (Ли цзы, кн. XI), ей нельзя было выходить второй раз замуж, но и мужу, требующему развода без оснований, грозила каторга. Он не мог развестись, если жене некуда было уйти или она носила траур по его родителям и пр. Ответственность мужа за жену выражалась и в том, что при всех ее правонарушениях, кроме тяжкого преступления и измены, она выдавалась ему на поруки.

В древности отец мог  продавать детей, кроме старшего сына, пользовавшегося рядом преимуществ  перед другими детьми. Безнаказанность  убийства отцом, матерью, дедом и  бабкой по отцу сына, внука, невестки, явившегося следствием нанесения им побоев, сохранилась до XIX в. Члены семьи, связанные обязанностью ношения траура по умершим родственникам, несли ответственность за целый ряд "семейных" преступлений, например несоблюдение сроков ношения траура. Наказывались сыновья, внуки, пытавшиеся без разрешения отселиться от большой семьи или присвоить часть семейного имущества. Родственные отношения, положение старших и младших в семье влияли на тяжесть наказания как за "семейные", так и за другие преступления. Например, кража отца у сына не считалась преступлением, но донос на старшего в семье, даже совершившего преступление, строго наказывался.

 

     4. Регулирование имущественных отношений  в Древнем Китае. 

Нормы частного права  не получили самостоятельного развития в традиционном праве Китая, хотя глагол "ю" в значении "иметь собственность" известен был Китаю еще с конца Чжоу (IV — III вв. до н.э.).

Верховная государственная  собственность на землю сосуществовала в Древнем Китае с общинным и частным землевладением крестьян.

Земля в Китае стала  продаваться и покупаться, дробиться  на мелкие участки или концентрироваться  в крупные наделы, но, какие бы превращения землепользование не претерпевало, частный или коллективный владелец мог распоряжаться лишь правом владения ею, никогда не переходящим в полную частную собственность. На этом пути стояло всесильное государство, сохранявшее неизменно свою руководящую роль в хозяйственной жизни. "Азиатская" социально-экономическая структура исключала правовые и политические гарантии, которые могли бы создать условия для процветания частной собственности вообще, на землю в особенности. Кризисный для такой структуры рост частной собственности незамедлительно влек за собой реформы, восстанавливающие экономический контроль государства.

Несмотря на ранний переход  основной массы общинной земли в  частное владение, община еще в 1 в. до н.э. могла вступать в договорные поземельные отношения как самостоятельная  сторона, а присутствие представителя  общины являлось непременным условием при совершении поземельных сделок. Согласно источникам 1 в. н.э. заключать договоры купли-продажи земли могли женщины и государственные рабы. Поземельная сделка (купчая крепость) заносилась красной киноварью на медную доску, что являлось отражением ранее распространенного обычая записывать подобные сделки кровью жертвенных животных. Наряду с куплей-продажей распространен был договор аренды земли, как правило, на условиях испольщины, ее заклад. Широко были распространены также договоры найма людей, ростовщического займа, условия которых регулировались обычным правом.

В целях поощрения  земледелия с древнейших времен существовало право каждого занимать бесхозные  или покинутые земли. По истечении  определенного срока эти земли  записывались в кадастр как частные за обрабатывающими их.

В Древнем Китае часто  издавались законы, которые в той  или иной мере отражали требования защиты мелкого крестьянского землевладения. Это особенно ярко проявилось в 1 в. до н.э. в изменении государственной  политики в отношении лиц, попавших в рабство за долги, и в отношении рабовладения. Обычай закладывать детей за долги, которые становились рабами, если не были выкуплены в течение трех лет, существовал повсеместно.

В 1 в. н.э. император Уди  издал рескрипт об освобождении всех обращенных ранее в государственных рабов и рабынь, "если прежними законами не было предусмотрено наказание за совершение ими преступлений". Были освобождены в ряде областей Китая также рабы, продавшие себя из-за голода и насильно проданные в рабство, а также женщины, отданные в наложницы. Запрещено было клеймение рабов, а к лицам, "силой чинившим препятствия" освобождению рабов, было предписано применять наказания "в соответствии с законом о насильственной продаже людей в рабство".

 

     5. Судебный процесс.

В состязательном по своему характеру процессе в Древнем  Китае очень рано стали вводиться  элементы розыскного процесса, который  со временем утвердился безраздельно. Расследование преступлений еще  в древности поручалось особому  чиновнику (линьши).

Оно начиналось с заявлении или доноса в уездную управу или окружное управление. Донос, особенно касающийся кражи и убийства, должен был быть точно определенным, неточность влекла за собой наказание. "Право" на донос зависело от социального положения лица и его места в системе кровнородственных связей, за исключением доноса о преступлении против государя и государства. Жестко, на основе принципа "возврата обвинения", карался лжедонос. В этом случае доносителю грозила та же кара, которая предполагалась лицу, если бы донос был правдив. Запрещались под угрозой смертной казни доносы на родителей, деда, бабку и других близких родственников, кроме убийства отца, при котором доносить можно было даже на мать. Подлежали удавлению рабы, донесшие на своего хозяина, за исключением обвинения последнего в мятеже и измене. Запрещались анонимные доносы, осужденные по такому доносу освобождались. Выдавать своих людей, т.е. представлять в суд домочадцев и рабов должен был глава семьи, в противном случае он наказывался сам. Ему же предоставлялось право наказывать своих рабов, а по специальному разрешению властей даже убивать их за провинности. Уездные чиновники вели следствие и приводили в исполнение .приговор, например битье палками осуществлялось тут же, в суде. Расследование тяжких преступлений (мятежей, измены и пр.) передавалось в окружные управы.

Одним из важных доказательств, наряду со свидетельскими показаниями  и вещественными доказательствами, добытыми в ходе осмотра места  преступления или освидетельствования  трупа, считалась клятва. Циньское руководство по расследованию уголовных преступлений свидетельствует о применении пыток в судах в том случае, "если преступник был изобличен, но отказывался признать себя виновным, или если преступник менял свои показания в ходе дознания". Действовал принцип презумпции виновности обвиняемого. Гарантией от злонамеренного применения пыток, битья палками было наказание следователя каторжными работами за смерть обвиняемого под пытками. Широко применялось вынесение решения по делу по аналогии.

Тела или головы преступников, подвергшихся смертной казни, выставлялись для публичного обозрения в открытом поле, на рынке или во дворе дворца, если преступник был сановным лицом.

 

 

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

 

- Чжоуское законодательство // Хрестоматия по истории государства и права

   зарубежных стран (Древность и Средние века) / Сост. В. А. Томсинов. М.,

   1999. С. 83–85.

- Книга правителей области Шан (Шан цзюнь шу) // Там же. С. 85–89.

- Циньское уложение о наказаниях // Там же. С. 89–90.

- Законодательные акты начала династии Хань // Там же. С. 90–95.

- Васильев Л. С. История Востока: В 2 т. М., 1994. Т. 1. С. 177–211.

- Всеобщая история государства и права: Учебник / Под ред. К. И. Батыра.

   М., 1998. С. 55–57.

- История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов в 2 ч. /

  Под ред. Н. А. Крашенинниковой и О. А. Жидкова. М., 1999. Ч. 1. С. 87–98.

- Крашенинникова Н. А. История права Востока. М., 1994. 168 с.