Государство и церковь в эпоху Абсолютизма

План

1. Церковная реформа Петра I. Духовный Регламент.
2. Превращение церкви в часть государственного аппарата.
3. Секуляризация церковных имуществ в XVIII веке.
4. Правовое положение Православной церкви в XIX веке.

1. Церковная реформа Петра I. Духовный Регламент.

Отношение церкви к государству до Петра в Московском государстве не было точно определено, хотя на церковном соборе 1666—1667 гг. греками было принципиально признано главенство светской власти и отрицалось право иерархов вмешиваться в светские дела; Московский государь считался верховным покровителем церкви и принимал активное участие в церковных делах. Но и церковные власти призывались к участию в государственном управлении и влияли на него. Борьбы церковной и светской властей, знакомой Западу, Русь не знала (не было ее, строго говоря, и при Никоне). Громадный нравственный авторитет московских патриархов не стремился заменить собой авторитет государственной власти, и если раздавался со стороны русского иерарха голос протеста (например, митрополита Филиппа против Ивана IV), то он не сходил никогда с нравственной почвы.

То есть положение Церкви в конце XVII в. давало немалые основания ее руководству для беспокойства и новое правительство, руководимое молодым царем Петром I, открыто декларировало намерения приступить к широким переменам во всех сферах жизни.

Реформа церковного управления была одной из самых важных по своим последствиям петровских реформ. Поэтому сразу же после смерти  патриарха Адриана в 1700 г. Правительство приступило к реформе церковной системы и церковной администрации. Вследствие чего в этом же году было упразднено патриаршество. А по совету приближенных царь вместо избрания нового патриарха ввел новую должность – Местоблюстителя Патриаршего Престола.

Среди писем, извещавших Петра об этом, было и письмо от 25 октября известного «прибыльщика»— добровольного изобретателя разнообразных поборов и налогов с народа Алексея Курбатова. Он писал, что, по его мнению, патриаршая система управления делами церкви стала неэффективна и с избранием патриарха «достоит до времени обождати, да во всем всего сам твое самодержавие изволишь усмотрети. Ко усмотрению же над всеми и собранию домовыя казны достоит, государь, избрати кого тебе, государю, от усердных. Зело, государь, ныне во всем видится слабо и неисправно. Также, государь, о чем я доносил тебе, государю, в первом моем писании, чтоб в архиерейских и монастырских имениях усмотреть и, волости переписав, отдать все в охранение, избрав кого во всяком радении тебе, государю, усердного, учинив на то росправный приказ особливый. Истинно, государь, премногая от того усмотрения сбиратися будет казна, которая ныне погибает в прихотях владетелей».

16 декабря 1700 г. Местоблюстителем  и администратором патриаршего  престола стал рязанский митрополит  Стефан Яворский…. Изолированное  положение и уступчивость Стефана  облегчали проведение ряда реформ, направленных на ослабление церкви  в материальном и других отношениях.

Так как большинство иерархов Русской православной церкви не поддерживало проводившихся преобразований, Петр в 1700 г. издал указ о вызове в Россию малороссийских священников, в борьбе с церковными консерваторами царю удалось найти помощников именно в этой среде.

Когда Петр окончательно согласился с мыслью об отмене патриаршества, настало время издать законодательный акт, который разъяснял бы и оправдывал это нововведение. Такой важный государственный вопрос Петр посчитал возможным доверить архиепископу Феофану Прокоповичу, так как взгляды Феофана на взаимоотношения государства и Церкви целиком совпадали с взглядами Петра I. Так в 1718 г. Петр поручил Феофану Прокоповичу писать регламент Духовной коллегии, или Духовный регламент.

В новейшее время сделалось известным, что Петр при составлении «Духовного регламента принимал самое деятельное участие. Редакция этого важного памятника, быть может, должна считаться ее более трудом Петра, нежели трудом Феофана Прокоповича.

Силу закона Духовный регламент получил 25 января 1721 г. На его основании новым высшим церковным учреждением стала Духовная коллегия.

Духовный регламент делится на три части. Первая часть - введение. Вторая – «Дела, управлению сему подлежащие» - подразделявшаяся в свою очередь на: 1) «Дела общие всея Церкви» и 2) «Род дел, собственным чином потребных». Третья часть Регламента – «Прибавление о правилах причта церковного и чина монашеского» — содержала законодательные установления в отношении духовного сословия.

Особый интерес представляли манифест и введение к регламенту, в которых были изложены права русского монарха по отношению к церкви. Царь называется не только «правоверия и церкви святой благочиния» блюстителем, но и «верховным пастырем» русского православного христианства.

В Духовном регламенте были изложены побудительные причины образования нового высшего учреждения — Коллегии духовных дел. Если при патриаршестве сохранялась автономия церкви, то теперь духовная администрация занимала подчиненное место в общей системе государственного аппарата. Звание патриарха уничтожалось, а духовные члены коллегии становились чиновниками, подобно советникам в других коллегиях. Церковь и духовенство становились в подчиненное, зависимое положение к абсолютистскому государству по всем своим делам, за исключением тех, которые связаны с церковными догматами и канонами.

Члены Духовной коллегии, помимо общей присяги по церковному званию, по своему положению чиновников коллегии, приносили еще и особую присягу на верность государю.

Много места в Регламенте уделено вопросу о преимуществах коллегиального управления над единоличным. Регламент прямо пояснял, почему единоличное управление Церковью нежелательно государству: «простой народ, удивленный той честью и славой, которой окружен патриарх, может помыслить, что то второй государь, самодержцу равносильный или и больше его».

В регламенте подчеркивается, что даже монарх обычно советуется с приниженными, что в коллегии меньше пристрастия, коварства и лихоимства; она «свободнейший дух в себе имеет к правосудию: не тако бо, яко же единоличный правитель гнева сильных боится...» Далее в регламенте откровенно высказана едва ли не самая существенная причина, почему единоличное управление церковью может быть опасно государству: "простой народ, удивленный той честью и славою, которой окружен патриарх, может помыслить, что «то второй государь самодержцу равносильный, или и больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее государство...» Объяснив таким образом опасность, которая связана с сохранением патриаршего сана, регламент указывал далее на то, что лишенная главы и «светлости» должность президента коллегии безобидна: «Самое имя президент не гордое есть, не иное бо что значит, только председателя; не может убо ниже сам о себе, ниже кто иный о нем высоко помышляти», и простой народ «весьма отложит надежду имети помощь к бунтам своим от чина духовнаго».

В 1722 г для обеспечения постоянного государственного надзора за деятельностью Синода. Петром была учреждена должность обер-прокурора Синода, который возглавлял аппарат наблюдения за духовенством на местах. Лица, составлявшие этот аппарат, получили официальное название инквизиторов.

Письмом от 30 сентября 1721 г. Петр  ходатайствовал перед патриархом Константинопольским о каноническом признании нового учреждения. Утвердительный ответ пришел через два года. В нем зарубежные патриархи официально признали Синод как равного себе «собрата». Таким образом, неканоническая церковная реформа Петра была формально легализована.

2. Превращение церкви в часть государственного аппарата.

Период правления Петра характеризуется постепенным приращением церкви к государству.

В основе подобных суждений лежит, прежде всего, признание факта создания Петром в России принципиально новой основы для отношений между церковью и государством. С упразднением патриаршества и учреждением Синода церковь утратила свою вековую независимость, попав под юрисдикцию государственной власти, и, будучи инкорпорированной в систему государственной бюрократии, она превратилась в послушную служительницу светских правящих органов, в государственную церковь.

С начала XVIII в. установился временно такой порядок церковного управления: во главе церковной администрации стояли местоблюститель Стефан Яворский и особое учреждение, в 1649 г. был образован светский Монастырский приказ, суду которого подлежали все церковные лица и зависимое от них население; верховным авторитетом в делах религии признавался собор иерархов; сам Петр, как и прежние государи, был покровителем церкви и принимал живое участие в ее управлении.

Государство стремилось полностью подчинить Церковь своей юрисдикции, вследствие чего в 1677 г. Монастырский приказ упразднен, но в 1701 г. восстановлен с более широкими полномочиями. При этом он стал фактически высшим административно-судебным учреждением, контролировавшим и управлявшим духовенством, церковными вотчинами и их населением.

В церковной жизни важную роль стали играть архиереи малороссы, прежде гонимые. Несмотря на протесты и на Руси, и на православном Востоке, Петр постоянно выдвигал на архиерейские кафедры малорусских ученых монахов. Великорусское малообразованное и враждебное реформе духовенство не могло явиться помощником Петру, тогда как малороссияне, имевшие более широкий умственный кругозор и выросшие в стране, где православие вынуждено было к деятельной борьбе с католицизмом, воспитали в себе лучшее понимание задач духовенства и привычку к широкой деятельности. В своих епархиях они не сидели сложа руки, а обращали в православие инородцев, действовали против раскола, заводили школы, заботились о быте и нравственности духовенства, находили время и для литературной деятельности. Такие деятели наиболее отвечали желаниям преобразователя, и Петр ценил их более чем тех духовных лиц из великорусов, узкие взгляды которых часто становились ему на дороге.

Духовенство, препятствовавшее в лице патриарха на определенное разделение власти с царем, было превращено в отрасль управления; во главе церкви поставлена Духовная коллегия – Синод, работа которого проходила под руководством представителя царя – обер-прокурора; священники обязаны были доносить светской власти об умонастроениях паствы, нарушая тайну исповеди и всячески укреплять самодержавие.

Однако расширения компетенции Синода не произошло, из нее изымались наиболее важные гражданские и уголовные дела, связанные с церковными проблемами. Но политическая, административная и экономическая самостоятельность Церкви сохранялась, особенно на уровне местных органов. Эта духовная коллегия навсегда заменила собой патриаршую власть.

По регламенту состав Синода определяется так: президент, два вице-президента, четыре советника и четыре асессора. При этом состав Синода был аналогичен с составом светских коллегий. Лица, состоявшие при Синоде, были таковы же, как и при коллегиях; представителем особы государя в Синоде был обер-прокурор, при Синоде было и целое ведомство фискалов, или инквизиторов. Внешняя организация Синода была создана на основе организации коллегии. Но в сфере государственного управления Синод не вполне наследовал патриарший авторитет. О значении Синода в общем составе администрации при Петре существуют разнообразные мнения.

Так мнения, что «Синод во всем был сравнен с Сенатом и наряду с ним непосредственно подчинен государю» придерживается, например, П. Знаменский в своем «Руководстве к Русской церковной истории»). Владимирского Буданов же считал, что при Петре, на практике, государственное значение Синода стало ниже значения Сената. Хотя Синод и стремится стать независимо от Сената, однако последний, рассматривая Синод как обыкновенную коллегию по духовным делам, считал его себе подчиненным. Такой взгляд Сената оправдывался общей мыслью преобразователя, положенной в основу церковной реформы: с учреждением Синода церковь становилась в зависимость не от лица государя, как прежде, а от государства, управление ею было введено в общий административный порядок и Сенат, управлявший делами церкви до учреждения Синода, мог считать себя выше Духовной коллегии, как верховный административный орган в государстве.

Из всего вышесказанного следует одно - политическое значение Синода никогда не поднималось так высоко, как высоко стоял авторитет патриархов.

В 1726 г. была предпринята неудачная попытка разделить Синод на два департамента: первый, состоявший из членов Синода, находящихся на жалованье (не получавших доходов от епархий), должен был управлять богослужебно-каноническими делами Церкви; второй, состоявший из светских чиновников, должен был решать судебные и административно-хозяйственные вопросы церковного управления. Это был проект бюрократизации церковного управления.

В 1744 г, архиерейские домовые правления были преобразованы в консистории. В них входили светские чиновники-секретари, в присутствии находились пять духовных лиц. Реорганизация местных церковных органов была произведена по аналогии с реорганизацией Синода.

Еще Петр I в 1720 г., закрыв Монастырский приказ, вернул многие земли монастырей в хозяйственное управление архимандритов и игуменов.

В 1723 г. учреждена Камер-контора Синодального правления, преобразованная в 1726 г. в Коллегию экономии Синодального правления. На нее возлагался сбор недоимок с церковных имений, В 1738 г. Коллегия из ведения Синода была передана в ведение Сената, в 1744 г. вновь возвращена Синоду под названием Синодальная канцелярия экономического правления. За этими переменами стоял один факт — хозяином церковных имуществ становилось государство, Синод был лишь управителем.

Церковная юрисдикция была при Петре очень ограничена: масса дел от церковных судов отошла в суды светские (даже суд о преступлениях против веры и церкви не мог совершаться без участия светской власти). Для суда над церковными людьми, по искам светских лиц, был в 1701 г. восстановлен (закрытый в 1677 г.) Монастырский приказ со светскими судами. В таком ограничении судебной функции духовенства можно видеть тесную связь с мероприятиями Уложения 1649г., в которых сказалась та же тенденция.

Синодальный период русской церкви характеризуется внутренним разложением и духовным вырождением. Включение церкви в государственный аппарат привело к постепенной бюрократизации церкви, за чем последовало духовное истощение и обнищание. Моральный авторитет духовенства упал среди всех слоев российского населения. Это произошло потому, что церковь стала рассматриваться в качестве инструмента светских властей, а так же еще и потому, что подрыв ее экономической базы в соединении с недостаточным финансированием церкви государственной казной вели к коррупции духовного сословия, кроме того нередки были ситуации когда духовенство попадало в экономическую зависимость от прихожан.

3. Секуляризация церковных имуществ в XVIII веке.

Первым шагом к секуляризации церковных имуществ послужило восстановление в 1701 году Монастырского приказа, к которому перешли все административные и хозяйственные дела из расформированного патриаршего двора, и помимо судебных функций над церковными людьми восстановленный приказ получил право управления всеми церковными вотчинами через назначаемых им светских управителей.

После смерти Петра I в связи с общей переоценкой его реформ изменилось отношение к его начинаниям и в церковной сфере. Претендентом на руководство Церковью выступил архиепископ Ростовский Георгий (Дашков). Он выразил Екатерине I (1725-1727) недовольство по поводу обложения монастырей большими поборами и отстранения архиереев и настоятелей монастырей от управления их имениями.

Секуляризация церковных имуществ назревала давно, еще со времен Ивана III, но каждый раз духовенство энергично восставало против передачи своих владений в светские руки; об его противодействие разбивались попытки всех прежних государей: Ивана грозного, царя Алексея Михайловича, его сына Петра Великого. Во всяком случае не Петру, голштинцу и протестанту было осуществить эту меру, как ни своевременна она была; своевременность же ее доказала через два года Екатерина II, сумевшая, хотя и не без затруднений, провести ее в жизнь в 1764 г.

Однако объективная потребность укрепления политического и экономического могущества государства требовала проведения последовательной политики секуляризации, прежде всего в отношении собственности. Эта же потребность заставляла государство не выпускать из своих рук и органы церковного управления, в том числе в губерниях.

При Екатерине I в целях улучшения системы сбора налогов была учреждена внутри Синода Коллегия экономии, которая состояла из светских чиновников и вела дела под административным надзором Сената. Однако самостоятельная деятельность коллегии, особенно всемогущей при императрице Анне Иоанновне (1730-1740) не принесла никаких выгод казне.

В правительственной политике второй половины XVIII в. Вопросы имущественного и сословно-правового положения духовенства занимали большое место. Наиболее серьезные трения возникали по вопросу о судьбе земельного имущества и крестьян, принадлежащих монастырям и церковным организациям. Государство предложило церковным властям представить точные сведения о монастырских и церковных владениях, о количестве в них крестьян и о размерах доходов. Выяснилось, что к концу 50-х гг. XVIII в. в России было 478 вотчинных и 469 безвотчинных монастырей, в которых находилось 11 092 монаха.

Правительство Елизаветы (1741 -1761) занялось подготовкой полной секуляризации церковных земель. Спешить с проведением секуляризационных мер заставлял острый денежный дефицит, вызванный началом Семилетней войны. Указ от 6 октября 1757 г. Реорганизовывал управление церковными имениями: 1) ими должны были управлять отставные офицеры; 2) церковные имения в финансовом отношении приравнивались к частному землевладению; 3) доходы должны поступать в казну епархиальных управлений и монастырей; 4) на содержание тех и других разрешено использовать лишь суммы, предусмотренные штатами; 5) монастыри обязаны содержать инвалидов и с этой целью строить инвалидные дома;  излишки средств должны поступать в государственную казну. Указ был тем решительным шагом, который возвращал правительственный курс на путь секуляризации монастырских вотчин и их крестьян. При императрице Елизавете епархии и монастыри были разделены на три класса и соответственно этому определялись суммы на их содержание. Штатное содержание получили отнюдь не все монастыри, Большая часть из них должна была перейти на положение приходских церквей или вовсе быть закрыта. Принципиальные изменения в положении и деятельности Церкви произошли в 60-х гг. XVIII в. Они связаны с курсом на секуляризацию церковных имуществ, проводившимся в царствование Петра III (1761- 1762) и Екатерины II (1762-1796). Подготовленные в конце 50-х гг. мероприятия, из которых складывалась секуляризационная программа, явились основой политики правительства Петра III.

При Петре III стремление реформировать систему управления церковными имениями стало настойчивее. Указ от 21 марта 1762 г. доводил решение относительно церковных земель до «всенародного известия» и восстанавливал Коллегию экономии.

В июне 1762 г. коллегия подобрала кандидатов на должности управителей, некоторые из них выехали в вотчины, но совершившийся в конце июня 1762 г. дворцовый переворот прервал деятельность правительственных органов и лиц по осуществлению секуляризации.

Указы Петра III означали полную секуляризацию, хотя обычно ее связывают только с Указом Екатерины II от 1764 г. На самом деле Екатерина сохранила основу, заложенную Петром III.

Екатерина II Указом от ноября 1762 г. учредила Особую комиссию, в состав которой вошли духовные и светские лица и которая была призвана осуществить ликвидацию церковных поместий. В качестве исполнительного органа при Комиссии вновь была воссоздана Коллегия экономии, но уже без всякого участия духовенства. Не были включены представители духовенства и в комиссию, созданную для составления проекта нового Уложения (1767).

В начале 1764 г. составление проекта секуляризационной реформы было завершено в Комиссии. 13 января его направили Екатерине II. В документе предлагались штаты монастырей и архиерейских домов, предусматривалось также после секуляризации духовных владений обложить крестьянство, жившее в них, строго фиксированным оброком с души мужского пола. Его сбор Комиссия считала нужным поручить Коллегии экономии.

Предложения Комиссии были одобрены верховной властью. 26 февраля 1764 г. Екатерина II подписала Манифест о секуляризации духовных владений и населяющих их крестьян. Манифест состоял из обширной преамбулы и пяти пунктов. В преамбуле обосновывалась мысль о том, что секуляризация явилась логическим следствием всей правительственной политики по отношению к духовной земельной собственности начиная с 1649 г. В первом пункте объявлялось о передаче в ведение Коллегии экономии земель с 910866 податными крестьянами. Во втором пункте речь шла о переводе крестьян на единственный полуторарублевый оброк с души, в третьем - о разделении архиерейских домов, а также церквей и монастырей, которые ранее обладали земельной собственностью. Все 26 епархий были разделены на три класса: к первому принадлежали 3, ко второму - 8. к третьему - 15 епархий. «Первоклассные» и «второклассные» возглавлялись архиепископами, «третьеклассные» - епископами. В распоряжении каждого епархиального управления находились хозяйственные угодья, при них должны были содержаться дома призрения. В отношении монастырей было принято штатное расписание, в которое были включены 225 монастырей, подразделенных на три класса. Для 158 мужских монастырей было определено финансирование в размере 174750 руб. для 67 женских - 33000 рублей. Общее количество безземельных монастырей было доведено до 386. Указом от 31 марта 1764 г. для них были установлены дополнительные штаты. Монастыри, не включенные в штаты, были закрыты.

4. Правовое положение Православной церкви в XIX веке.

В XIX в. государственно-церковные отношения вступили в новый этап: если в XVIII в. власть покончила с политической самостоятельностью Церкви, то к середине XIX в. светская бюрократия взяла в руки сам процесс управления церковными делами.

Таким образом, правительство стремилось создать собственный идеологический аппарат и окончательно подчинить ему бюрократизированное духовенство. Церковных иерархов предполагалось устранить от управления церковью в Центре и на местах, передав управление государственному органу. В 1817 г. создано Министерство духовных дел и народного просвещения, которому передавались административные функции Синода, устанавливался контроль за его судебной деятельностью. Синод подчинялся Министерству духовных дел. Однако уже в 1824 г. Министерство ликвидировалось.

Официальный характер православное вероисповедание стало носить при Николае I (1825—1855) и считалось основой самодержавной власти. Влияние христианской идеи отразилось в составление Свода законов Российской империи (1832) и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845).

Во второй четверти XIX в. в ведение обер-прокурора Синода переданы некоторые вопросы, ранее рассматриваемые самим этим органом. Канцелярия Синода и комиссия духовных училищ перешли в непосредственное ведение обер-прокурора в 30-х гг. А в 1836 г. созданы особая канцелярия обер-прокурора Синода и хозяйственный комитет, подчиненные обер-прокурору.

Указы и законы, относившиеся к Церкви, помещались в I томе Свода законов.

Что касается области семейного права, то закон устанавливал запрет для православных вступать в брак с иноверцами (нехристианамн) и ограничения при вступлении в брак с инославными (представителями других христианских неправославных конфессий). Иноверцам так же запрещалось усыновлять христиан, торговать иконами и другими предметами культа.

Раскольники и евреи могли отводиться от дачи свидетельских показаний под присягой, на них распространялись ограничения при сделках с недвижимостью. Раскольникам запрещались строительство молитвенных домов, ремонт старых, обращение в общественные молельни крестьянских изб. Было воспрещено называть молитвенные здания раскольников церквами. Предписывалось называть их «моленными» или «часовнями». С раскольничьих часовен снимали кресты, запретили колокольный звон. Разгрому подверглись известные центры старообрядчества: иргизские скиты в Саратовской губернии, стародубские в Черниговской, керженские и чернораменские в Нижегородской, поморские на Севере. За 25 лет применения этих суровых мер было формально «возвращено в лоно православия» 2 268 тыс. человек, но в своем подавляющем большинстве они продолжали придерживаться «старой веры».

В XVIII в. в юридической практике появился и начал широко использоваться термин «злодейство», под которым понимались: богохульство, церковный мятеж, хула на государя, разбой, убийство, кража с поличным.

По Уложению о наказаниях (1845) преступления против веры делились на чисто религиозные (богохульство, оскорбление святыни, совращение и пр.) и смешанного характера (святотатство, убийство священно служителей, лжеприсяга, вскрытие могилы и проч.). Во втором случае религиозный момент играл роль отягчающего обстоятельства.

По Уложению наказывались также ложные чудеса, религиозное самозванство, колдовство, кликушество и святотатство (кража церковных предметов).

Уложение предусматривало применение церковных наказаний в качестве дополнительных (публичная епитимья, внушение). Уставом духовных консисторий было предусмотрено, что священнослужители были подсудны церковному суду при нарушении ими духовных обязанностей.

В царствование Николая I велась активная антираскольническая и антисектантская политика: духоборы, молокане и другие сектанты подвергались высылке в Закавказье и Восточную Сибирь. Все раскольники и сектанты были распределены по трем группам: раскольники, «приемлющие священство»; беспоповцы, «признающие брак и молящиеся за царя»; раскольники, не признающие брака и не молящиеся за царя, и все сектанты (духоборы, молокане, хлысты, скопцы и др.).

В ходе реформ Александра II (1855—1881) был поставлен вопрос о церковной реформе, предполагалось созвать Поместный Собор русской Церкви. В 1865 г. в светском ключе была проведена реформа церковных школ. Указами 1867 и 1868 гг. ликвидировалась наследственность церковных мест, и 1869 г. дети священников зачислялись в светское звание (дворянское, мещанское или сельское). С 1842 г. Министерство внутренних дел усилило преследование раскольников (запрет строить молитвенные дома, занимать общественные должности, записываться и купеческие гильдии и т.п.). В 1853 г. Был образован особый отдел по делам о раскольниках. Правительство Александра II смягчает эту политику: были разрешены браки раскольников, сокращено число всевозможных административных ограничений.

При Александре III (1881—1894) государство оказывало существенную материальную помощь духовенству и церковным учреждениям, особенно военному духовенству. Началось возрождение церковно-приходских школ и внедрение религиозных основ в общее образование, широко развивалось церковно-издатсльское дело.

С 1883 г. раскольникам было разрешено выдавать паспорта, заниматься промыслами и торговлей, занимать общественные должности и совершать религиозные службы.

Список использованных источников.

1. Анисимов Е.В. Время Петровских реформ. / Е.В. Анисимов. – Л.: Лениздат, 1989. - 496 с.
2. Большая Российская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия». - 2004
3. Всемирная история. Эпоха просвящения. Северная война. – Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2000.  – 512с.
4. Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: Юристъ, 2003. – 768с.
5. История религий в России: Учебник / под общ. Ред. Н.А. Трофимчука. – М.: Изд-во РАГС, 2002. 592с.
6. Никольский Н.М. История русской церкви. – 3-е изд. – М.:  Политиздат, 1983. – 448 с.
7. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф. Платонов. – Санкт-Петербург: КРИСТАЛЛ, 2000. – 848с.
8. Полознев Д.Ф. Русская православная церковь в XVII в / под общ. ред. Патриарха Московского Всея Руси Алексия II // Православная энциклопедия. Русская православная церковь, 2000,  Москва.
9. Регламент или Устав Духовной коллегии / Хрестоматия по истории государства и права России / сост. Ю.П. Титов. М., 2003
10. Русское православие: вехи истории / Науч. Ред. А.И. Клибанов. – М.: Политиздат, 1989. – 719 с.