Государство и церковь. 2

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО  Рыбинская государсвенная авиационная технологическая академия имени П.А.Соловьева 

Кафедра социологии  
 
 
 

Контрольная работа

по дисциплине «Отечественная История»

На тему: Государство и церковь в  
 
 
 

                                                                Выполнил: Падуков В.А.

                                     Группа:

Преподаватель: кенгнекавукен

                                    Оценка:

                                       Подпись:

                                Дата: 
 
 

Рыбинск, 2011

Содержание

Введение

1. Взаимоотношения церкви и государства
2. Причины и цели церковной реформы
3. В чем смысл конфликта патриарха Никона и протопопа Аввакума
4. Какие силы и традиции стояли за каждым из них
5. Раскол, его социальная и идеологическая сущность
6. Каковы последствия церковного раскола для русского общества

Заключение

Список использованной литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

Триста  лет назад Россия исповедовала одну христианскую, православную веру и  составляла одну истинную православную Церковь. Не было тогда в Русской  Церкви ни ересей, ни расколов, ни раздоров.

И каким  же образом на Русь пришла православная вера?

До X в. на Руси христианство не было распространено, а принимало больше единичный характер, но с приходом князя Владимира ситуация изменилась. Распространив свою власть практически на все славяно-русские земли, Владимир неизбежно должен был придерживаться какой-то, как сказали бы сегодня, «общенациональной» политической программы, которая, по условиям того времени, выражалась в религиозной форме.

К религиям (теистическим системам мировоззрения), оказавшим существенное влияние  на ситуацию в Восточной Европе в X в., следует отнести православие, католичество и ислам. Русские «искатели  веры» должны были представлять и  вполне представляли себе различия этих основных религий. Последнее не удивительно: киевские купцы и воины постоянно  бывали в Константинополе, сражались  на Крите и в Малой Азии, торговали  с египтянами и сирийцами, ездили в Волжскую Булгарию и Хорезм. Принятие определенной веры автоматически приводило и к ориентации на вполне определенные группировки внутри страны. Поэтому предстоявший князю Владимиру «выбор веры» легким не назовешь.

Сами  обстоятельства «выбора веры» Владимиром широко известны и изложены в «  Повести временных лет». В соответствие с версией Нестора, князь, желая  понять разные исповедания, отправил своих  посланцев в соседние земли и  затем принял представителей всех тогдашних  учений. Насколько реальны эти  подробности, нам не столь важно, ибо куда большее значение имеет приведенная Владимиром мотивировка своего решения креститься по греческому обряду.

Военно-политические следствия выбора веры были очень велики. Сделанный выбор не только дал Владимиру сильного союзника – Византию, но и примирил его с населением собственной столицы. Некоторое сопротивление крещению оказали на первых порах, предпочитая язычество, Новгород и Чернигов. Но язычники Новгорода были сломлены военной силой, а через некоторое время Чернигов вместе со Смоленском также приняли христианство. Теперь перед киевским князем оставались лишь внешнеполитические проблемы.

Истинную  Христову веру на Руси не могли поколебать никакие покушения врагов, которые  не раз делали попытка подчинить  себе или расколоть Русскую Церковь: страшное иго татарское, более двухсот  лет тяготевшее над Русской землей, не смогло уничтожить или исказить православия. Не раз папы римские  стремились подчинить Русскую Церковь  своему престолу, но всегда безуспешно. Верный своей истинной православной церкви, русский народ всегда давал отпор католикам.

В 1439 г. во Флоренции (Италия) был созван церковный  собор по вопросу соединения церквей  – западной и восточной. Этого  соединения желали византийский император  и патриарх для того, чтобы заручиться помощью от римского папы в борьбе против турок, все более теснивших  Византию. На Флорентийском соборе была принята уния (союз), по которой  папа признавался главою обеих церквей: католической и православной, причем последняя должна была признать и  католические догматы. За православной церковью сохранялись лишь ее богослужебные  обряды. На собор во Флоренцию прибыл и московский митрополит Исидор, грек, присланный незадолго перед собором  константинопольским патриархом. Он открыто примкнул к унии. По возвращении  митрополита Исидора в Москву состоялся собор русского духовенства, который нашел действия митрополита  неправильными, и он был низложен с кафедры митрополита. После  чего собором русских епископов  был избран в митрополиты архиепископ  рязанский Иона, который был поставлен  в 1448 г. уже без утверждения константинопольского патриарха. С этого времени русские  митрополиты стали избираться собором  русского духовенства самостоятельно, без утверждения и хиротонии  византийским патриархом. Таким образом, Русская Церковь приобрела независимость  от церкви греческой. 

В 1551 году при царе Иоанне Васильевиче Грозном  в Москве состоялся знаменитый церковный  собор, получивший название Стоглавым, так как сборник постановлений  его состоял из ста глав. Этот собор подтвердил правильность старых церковных книг, указав только на незначительные по грешности в знаках препинания и на некоторые описки, а также привел к единству уставы и наложил строгие церковные наказания на тех, кто нарушает правила святых апостолов, противится совершению службы по церковному уставу и нарушает обряды и предания св. Церкви.

Взаимоотношения церкви и государства

      Одна  из попыток урегулировать взаимоотношения  между государством и церковью в  середине XVI века была сделана на Стоглавом  соборе, названному так по сборнику его постановлений, состоящему из ста  глав («Стоглав»), на котором воинствующим церковникам – «иосифлянам» удалось  отстоять свои огромные земельные богатства  от секуляризационных устремлений царя Ивана IV. В дальнейшем, в ходе церковных соборов 50-х годов, разногласия ослабели, поскольку церковь и государство рука об руку выступали против общих классовых противников. Стоглавый собор был подготовлен событиями в истории церкви, имевшими место в предшествующее ему десятилетие. Правительство Ивана IV провело судебную, финансовую и военную реформы, призванные способствовать централизации Русского государства, укреплению государственного аппарата. Целям проникновения государственной власти в церковные дела должна была служить реформа церкви. Царь хотел получить санкцию церкви на государственные преобразования и в то же время принять меры к подчинению церкви и ограничению ее привилегий и земель, необходимых для обеспечения энергично создававшегося дворянского войска.

      На  первый план в работе Стоглавого собора были выдвинуты вопросы внутрицерковного порядка, и прежде всего связанные с жизнью и бытом низшего духовенства, с отправлением им церковной службы. По словам царя, «попы и церковные причетники в церкви всегда пьяны и без страха стоят и бранятся, и всякие речи неподобные всегда исходят из уст их, и миряне, зря на их бесчиние, гибнут, такоже творят». Вопиющие пороки духовенства, небрежное выполнение церковных обрядов, к тому же лишенных какого-либо единообразия, - все это вызывало в народе отрицательное отношение к служителям церкви, порождало вольномыслие.

      Собор вводил некий род цензуры. Протопопы, поповские старосты и десятские  священники должны были следить за перепиской книг, в которые писцами  иногда вносилась отсебятина, подчас, по мнению церковных властей, еретическая. Только после просмотра переписанные книги могли быть использованы в церковном богослужении.

      Собор унифицировал церковные обряды. Собор  пытался принять в расчет и  настроения простых верующих, обираемых  священниками. Например, устанавливалась  твердая пошлина за совершение обряда бракосочетания.

      С особой силой Иван IV в своих вопросах собору обрушивался на монашество. Царь отмечал, что монахи раздают  деньги в рост под высокие проценты, что крестьяне бегут из их вотчин и монастырские села пустеют, бесчинства монашествующей братии вызывают удивление  и порицание в народе, а также  у иноземцев, чем подрывается  престиж Русского государства.

      В ответ на эти обличения Стоглавый  собор принял ряд решений, направленных на укрепление дисциплины и усиление аскетического начала среди монашества. Совместное проживание монахов и  монахинь в одних монастырях не допускалось. Пить монахам разрешалось квасы  и «фрязские вина», если где раздобудут, притом в меру, во славу божию, а не для пьянства.

      Все же на соборе был достигнут известный  компромисс. Сохраняя свои основные позиции, церковь пошла на некоторые уступки: рост церковных земель несколько  ограничивался, положения царского Судебника 1550 года распространялись и  на «святительский» суд, отнимались денежные пожалования из царской  казны монастырям, имевшим значительные земельные владения. Монастыри получили право приобретать новые земли  лишь с «доклада» Ивану VI; те же земли, которые отошли к церкви во время  боярского правления, отписывались на царя. В основе этого компромисса  лежала обоюдная боязнь антифеодального  движения, против которого государство  и церковь стремились объединить свои силы.

Причины и цели церковной  реформы

Централизация Русского государства требовала  унификации церковных правил и обрядов. Уже в XVI в. был установлен единообразный  общерусский свод святых. Однако в богослужебных книгах сохранялись значительные разночтения, вызванные нередко ошибками переписчиков. Устранение этих различий стало одной из целей созданного в 40-х гг. XVII в. в Москве кружка "ревнителей древнего благочестия", состоявшего из видных представителей духовенства. Он стремился также к исправлению нравов священнослужителей.

 Распространение  книгопечатания позволяло установить  единообразие текстов, но прежде  требовалось решить, по каким  образцам вести исправления.

 Определяющую  роль в решении этого вопроса  сыграли политические соображения.  Стремление сделать Москву ("Третий  Рим") центром мирового православия  требовало сближения с греческим  православием. Однако греческое  духовенство настаивало на исправлениие русских церковных книг и обрядов по греческому образцу.

 Греческая  церковь со времен введения  православия на Руси пережила  ряд реформ и значительно отличалась  от древних византийских и  русских образцов. Поэтому часть  русского духовенства во главе  с "ревнителями древнего благочестия"  выступила против предложенных  преобразований. Однако патриарх  Никон, опираясь на поддержку  Алексея Михайловича решительно провел намеченные реформы в жизнь.

Содержание  церковной реформы

 Важнейшими  обрядовыми изменениями явились:  крещение не двумя, а тремя  перстами, замена земных поклонов  поясными, троекратное пение "аллилуйя" вместо двукратного, движение  верующих в церкви мимо алтаря  не по солнцу, а против него. По-иному стало писаться имя  Христа - "Иисус" вместо "Иисус". Некоторые изменения были внесены в правила богослужения и иконописи. Все книги и иконы, написанные по старым образцам, подлежали уничтожению.

Цели реформы, учитывая, что она логически укладываются в цепочку событий, приведших в конечном результате к появлению в конце XIX века в России новой священной книги. Нужно понимать, что хотя глобальное знахарство и было заинтересовано в расколе православной церкви, сам раскол не мог обладать высшим приоритетом в векторе целей знахарства. За реформой вероучения и церкви стояло нечто более серьёзное, что осталось скрытым, невидимым тем, кто не справился со своим эмоциональным возбуждением, вызванным действиями патриарха Никона. И это возбуждение до сих пор не может примирить расколовшиеся стороны и увидеть истинную причину и цели реформы.

В чем смысл конфликта  патриарха Никона и протопопа Аввакума

Патриарх  Никон и протопоп Аввакум были главными идеологами двух течений в  рамках русской православной церкви — никонианства и старообрядчества, возникших в середине XVII в. и ознаменовавших собой церковный раскол — одно из самых главных событий русской  истории указанного столетия, во многом предопределившее последующую историческую судьбу России.

Непосредственной  причиной раскола русской церкви на никониан и старообрядцев стала  осуществленная патриархом Никоном  в 50-х гг. XVII в. реформа церковных обрядов и исправление богослужебных книг. Протопоп Аввакум и его сторонники выступили против данной реформы, т.е. за старые обряды и книги, оттого и были названы "старообрядцы". Расхождение по поводу церковных обрядов и богослужебной литературы составляло, однако, лишь внешнюю сторону церковного раскола. Если бы причина раскола заключалась только в разногласиях относительно обрядов и книг, он не был бы таким глубоким, не привел бы к трагическому разлому русской церкви, от последствий которого она никогда не сможет оправиться, не вылился бы в настоящую гражданскую войну внутри православного русского общества.

Глубинный смысл церковного раскола в России в середине XVII в. заключался в столкновении двух различных воззрений на историческое будущее Русского государства, его предназначение, сущность царской власти в России. Главные идеологи обоих течений — и Никон и Аввакум — выступали за независимость церкви от государственной власти, однако пути достижения этой независимости представляли по-разному.

Как бы то ни было, церковный раскол стал настоящей  трагедией для русского общества. Трагичным в нем было, помимо прочего, и то, что в войну друг с другом вступили самые активные, самые волевые, самые духовно стойкие, одаренные  умом и талантом представители русского общества — люди, способные ради своей веры пожертвовать не только мирскими благами, но и даже жизнью своей.

Именно  такими людьми были Патриарх Никон  и протопоп Аввакум.

Наконец, рассматриваемая церковная реформа  отвечала и стремлению царя Алексея  Михайловича быть царем всех православных христиан. Без унификации церковных  обрядов реализовать это стремление, запрограммированное в официальной  идеологии, в концепции "Москва —  Третий Рим", было бы затруднительно.

Избранный на пост патриарха Никон должен был  стать орудием церковной реформы, задуманной при царском дворе  и являвшейся по своей сущности политической реформой. И действительно, едва вступив  на патриарший престол, Никон начинает данную реформу. Смысл затеянного царем  мероприятия им понят вполне. В  первой же своей речи Никон высказывает  пожелание, чтобы "Бог собрал воедино  его благочестивое царство" и  чтобы русский царь стал "царем  вселенским и самодержцем христианским".

Однако  сам Никон придал унификации церковных  обрядов русской и греческой  церквей еще и свой затаенный  от царя смысл. С середины XVI в. русская  церковная организация пребывала  фактически под полной властью царя, который волен был и ставить угодных себе митрополитов (с 1589 г. патриархов), и смещать неугодных. Никон увидел в сближении русской церкви со Вселенской православной церковью возможность укрепиться церковной власти в России и стать в конечном итоге в самостоятельное, независимое от власти царской положение. Он понял, что до тех пор, пока пределы власти церкви будут совпадать с границами государства, церковь будет неизбежно пребывать в подчинении государственной власти, поскольку две самостоятельные власти не могут существовать в одних и тех же территориальных рамках. Таким образом, и патриархом Никоном при проведении церковной реформы преследовались политические цели. Правда, цели, во многом противоположные царским. В этом противоречии таилась предпосылка будущего разрыва Никона с царем Алексеем Михайловичем.

И этот разрыв произошел в конце 50-х гг. XVII в. Результатом его стало демонстративное оставление Никоном патриаршего престола в 1658 г. Церковный собор 1666—1667 гг., подтвердив правильность реформы обрядов, проведенной Никоном, лишил его архиерейского сана и священства. "...Да вменяется и именуется он отныне простым монахом Никоном, а не патриархом Московским", — гласил приговор Собора. Приговором было определено назначить ему местопребывание до конца его жизни "в какой-либо древней обители, чтобы он там мог в совершенном безмолвии оплакивать грехи свои". Умер Никон в 1681 г.

В соответствии с этим своим воззрением Никон  отвергал теорию "Москва — Третий Рим", т.е. учение о "православном Ромейском царстве", согласно которому носителем истинного христианского идеала становилось Московское государство.

Из этих различий между церковью и государством Никон делает вывод о превосходстве  церкви над государством. "И сего ради: священство царства преболѣ есть". Он считал, что церковь перестает быть церковью

По мнению Никона, "священство" стоит выше "царства" потому еще, что последнее  произошло от первого, и оттого, что "священство" честнее "царства". Данный вывод он обосновывает, помимо прочего, принятым Московскими царями идеологическим постулатом, согласно которому царская власть дается Богом.

Никон декларировал также, что церковная  власть лучше светской, поскольку  небо лучше земли. При этом он подчеркивал, что имеет в виду не только власть местных князей, но и царскую

Никон утверждал практически полную свободу  церкви от государства. Он считал, что  священники не должны подчиняться царским  законам и царскому суду. Если же кто из священников подчинится, то в понимании Никона такой человек  перестает быть священником.

Никон резко выступал против Соборного  Уложения 1649 г. Он называл его "бесовскими законами" и открыто призывал не подчиняться нормам Уложения. Таким образом, декларировал самый настоящий раскол между церковью и государством в России.

Поскольку в России митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, игумены и  дьяконы через божественные правила  под суд царский и прочих мирских  людей ходят, они уже недостойны, по мнению Никона, именоваться таковыми. Вывод, который делал Никон из этого факта, гласил, что "ради беззаконiя все упразднилося святительство и священство и христiанство — от мала до велика". 

По мнению Никона, с 1666 г., т.е. после Церковного Собора, пошедшего на поводу у царской  власти и выполнившего в своих  решениях заказ царя Алексея Михайловича, в России наступили времена Антихриста. "Яве есть всякому, точiо ум имущему разумѣти, — писал он, — яко время то антихристово есть".

Настоящим противником Никона была, как показывает анализ его политических взглядов, царская власть, превратившаяся, по его мнению, в орудие антихриста. Внешне, однако, все выглядело так, будто главную борьбу своей жизни  Никон вел против старообрядцев  — людей, не принявших его реформы  церковных обрядов и не согласившихся  с исправлением богослужебных книг.

На самом  деле Никон не придавал большого значения самой по себе обрядовой стороне  реформы. Он допускал употребление в  церковных службах как исправленных, так и старых, неисправленных книг.

Никон не объявлял старообрядцев еретиками, данная оценка противников церковной  реформы была внушена Церковному Собору прибывшими в Россию греческими священниками.

Рассмотрение  идеологии старообрядчества заставляет сделать вывод о том, что во многих постулатах старообрядцы, в  сущности, сходились с Никоном. Об этом свидетельствуют сочинения  главного идеолога старообрядчества протопопа Аввакума.

С конца 1652 г. Аввакум — протопоп Казанского собора в Москве. Когда началась реформа церковных обрядов, он возглавил  оппозицию ей. В результате в 1653 г. Аввакума заточают в монастырь, а  затем высылают вместе с семьей в  Сибирь. В Москву он возвращается только в 1664 г. Царь надеялся, что льстивые слова в адрес Аввакума, щедрые подарки и посулы смирят его нрав и побудят хотя бы не противиться церковным нововведениям. Однако Аввакум оказался стойким борцом и продолжил свои обличения церковной реформы. Реакция со стороны официальных властей не замедлила проявиться. "А власти, яко козлы, пырскать стали на меня и умыслили паки сослать меня с Москвы, понеже раби Христовы многие приходили ко мне и, уразумевше истину, не стали к прелестной их службе ходить", — так описывал Аввакум случившийся очередной поворот в своей судьбе. В 1666 г. он был с рядом своих сторонников расстрижен, предан церковному проклятию и отправлен в монастырское заточение. В 1682 г. после серии написанных им и разосланных по России посланий, содержащих ругань по адресу царя и высшего духовенства, Аввакума сожгли в срубе вместе с тремя другими старообрядцами.

Реформу церковных обрядов и движителя  ее патриарха Никона Аввакум оценивал как ересь.

В течение  второй половины XV и вплоть до середины XVII в. в русской официальной политической и церковной идеологии настойчиво проводилась мысль о том, что Византия пала от того, что греки отступили от истинного христианства. И вот теперь оказывалось, что православные христиане в России должны были принять обряды этой предавшей православие церкви, в частности, вместо двухперстного крестного знамения, испокон веков бытовавшего на Руси, принять трехперстное, введенное в византийской церкви в XII в.

В течение XVI — первой половины XVII в. официальная политическая и церковная идеология в России учила, что "Москва — Третий Рим", Россия — единственный оплот православия. И вот теперь оказывалось, что русская православная церковь должна была подчиниться тенденциям, развившимся в церкви греческой, церкви павшего Второго Рима.

Старообрядчество  являлось попыткой сохранить национальное достоинство русской церкви и Русского государства.

Нигде нет такой непорочной православной веры, как в России, считал Аввакум. Нигде нет такого православного  государства, как Русское. Аввакум был, в сущности, идеологом русского национального государства, русской национальной церкви. В его понимании Русское государство и русская церковь должны служить России, русским национальным интересам, а не каким-то вселенским организациям. Россия, наконец, должна жить по собственным законам.

Аввакум считал, что, затеяв церковную реформу, царская власть предала Россию. Отсюда и его обличения этой власти, которые  благодаря его писательскому  таланту были особенно остры.

Аввакум полагал себя поэтому выше царской власти и таким образом оправдывал свое неподчинение ей. "Видишь ли, самодержавие? — писал он в "Житии". — Ты владеешь на свободе одною русскою землею, а мне сын Божий покорил за темничное сидение и небо и землю; ты, от здешнего своего царства в вечный свой дом пошедше, только возьмешь гроб и саван, аз же, присуждением вашим, не сподоблюся савана и гроба. Но наги кости мои псами и птицами небесными растерзаны будут и по земле влачимы; так добро и любезно мне на земле лежати и светом одеянну и небом прикрыту быти".

При таком  отношении к царской власти Аввакум, естественно, должен был разделять  идеи Никона о самостоятельности  церкви, ее полной независимости от государства, о превосходстве "священства" над "царством".

Какие силы и традиции стояли за каждым из них

В ходячей  традиции немаловажное дело для русской  церкви - исправления книг и обрядов  обычно связывается с именем патр. Никона. Это неблагополучное и болезненное дело, однако, субъективно не занимало так широко и глубоко самого Никона. Субъективно "дело патр. Никона" для него самого и объективно на фоне истории всей русской церкви сосредоточивалось на другом всемирно-историческом для всего христианства вопросе о взаимоотношении церкви и государства. И оно именно занимало внимание целого ряда соборов от 1660 до 1667 гг. Сам Никон интересовался только этим вопросом.

Прежде  всего, сам Никон стал разрабатывать "пост фактум" смысл своего ухода с кафедры. Помимо просто импульса обиды, которому Никон отдался со страстью, у него был тактический расчет воздействия на царя, расчет, который, правда, блистательно провалился. Царь ушел из-под ферулыНик она.

Эту недостаточную  причину Никон по другим поводам  углубляет и, вероятно, субъективно  искренне ссылается на весь тот комплекс сознательных и подсознательных  мотивов, которые им тогда руководили, но какие для нас и до сих  пор остаются непрозрачными и  путанными. Так, в 1662 г. в письме к  Паисию Лигариду Никон пишет о моменте конфликта: "прислал к нам царь в келию единого от своих со многими неправедными словами поносными. И мы то слыша его прещение и гнев без правды, помыслили дати место гневу, понеже стало быти не у чего. Суд и всякая церковная управления царская держава восприят, и нам быти стало не у чего. И по совершении святой литургии, елико достойно яже о себе, во святой церкви пред Богом и всеми людьми о всем засвидетельствовахом, и до царского величества послал ключаря, да весть о нашем отхождении, яко ничто же Божией церкви лукаво сотворихом, и се гнева ради твоего неправедного, повинуясь евангельскому словеси: аще гонят вас из града, бежите во ин град"....

Таким образом, Никон дает неожиданную  теорию своего поступка. Он - гонимый  иерарх. Гонитель - царь. С ним у  иерарха не может быть борьбы силой. Никон принимает пассивный, мученический путь: бежит по евангелию. Без царской опоры ему - патриарху в православном царстве "быть не у чего", т. е. нельзя ответственно быть у дел. Положение ненормальное: царь "во гневе", т. е. в некоем духовном безумии. А потому и "восприят", т. е. захватил в руки "все" церковное управление. Вопиющее беззаконие и несчастие! Патриарх вынужден уйти, чтобы дать царю увидеть всю нелепость, неканоничность его поведения.