Государство и религия - правовая основа взамоотношений

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………3

Глава 1. История  взаимоотношения государства и  религии………………….5

Глава 2. Правовой статус церкви в Российской Федерации………………….18

Заключение………………………………………………………………………27

Список используемых источников……………………………………………..29 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

       Многие  десятилетия наша страна в составе Советского Союза была государством атеистов, где о церкви и религии говорили как о «досадном пережитке буржуазного строя». В этом государстве для религии не было места в рамках социалистической социальной системы. Сильно ограниченное количество граждан могло удовлетворять свои религиозные потребности. Для всех остальных вера в грядущий коммунизм и вождя должна была заменить веру в бога.

       Сейчас  мы строим демократическое общество, в котором постепенно восстанавливаем индивидуальные права граждан и законные права и свободы религиозных организаций, в основе которых лежит конституционное право на свободу совести.

       Государство, как нам известно, существовало не всегда, - оно возникло на определённом историческом этапе развития общества и с тех пор само развивается как относительно самостоятельное явление, имеющее собственного этапы и закономерности существования и деятельности. Государственность представляет собой фактор человеческого прогресса и культуры, оно вступает как самостоятельная историческая ценность.

       Организация общества государством необходима для  обеспечения регулирования общественных отношений, для того чтобы освободить человека от всех видов порабощения  и зависимости, что бы личность его могла полноценно и гармонично развиваться. Но государство достигает такого уровня не сразу.

     На  ранних стадиях цивилизации оно  выступает как достаточно примитивная организация общества, сущность которой кроится в системе органов и учреждений принуждения, осуществляющих классовую или иную диктатуру. И только в условиях демократического общества государство приобретает способность обеспечить основные ценности общественного развития – народовластие, экономическую свободу и свободу личности. Именно для того, чтобы понять процесс внедрения цивилизации в государственно-организованное общество, необходимо знать, как само государство и как оно способствует развитию общества.¹

     В нашей истории можно найти  много вариантов взаимоотношений  между государственными структурами и религиозными институтами. . Среди них можно назвать теократические монархии, где государственная власть и государственная религия нераздельно слиты. В демократических странах принципом взаимоотношения церкви и государства становится их автономность друг от друга, а одним из главных прав личности является право исследовать любую религию или быть атеистом. Двадцатый век с его тоталитарными режимами породил такую диковинную и неведомую прежде форму взаимоотношений, как принудительный атеизм, ставший государственным мировоззрением, обязательным для всех граждан.

     Целью данной работы является рассмотрение взаимоотношений государства и  религии на разных этапах их развития.

     Работа  имеет введение и заключение, а  так же список использованной литературы.

     Для написания работы были использованы учебники и учебные пособия по религиоведению, истории, теории государства и права, энциклопедии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. История взаимоотношений государства  и религии.

       Существует  множество теорий происхождения государства. Такое многообразие научных мнений обусловлено историческими особенностями развития общества, своеобразием тех или иных регионов мира, идеологическими приверженностями авторов, задачами, которые они ставят перед собой, и другими причинами.

     Если  говорить, обобщая все теории, то можно выделить два подхода к  происхождению государства. Первый подход основан на том, что государство возникло по чьей-либо воле. Это может быть божественная воля: обуславливающая богоустановленную власть и требующая безоговорочного подчинения ей со стороны всех и каждого; человеческая воля, выраженная в договорных отношениях, которые обеспечивают порядок и защиту прав человека; общая или абсолютная воля объективного духа, не совпадающая с волей отдельных граждан и проявляющаяся в государстве; воля завоевателя, которая обеспечивает возникновение государства путём насилия; сочетание воль «правящих и управляемых», обозначающие политическую власть на основе социальной солидарности и т.д. Соответственно указанные представления выражались в виде различных теорий происхождения государства. Самые известные из них:

      1. Теологическая (Фома Аквинский). Широкое распространение получила  при феодализме. Однако и в  настоящее время эта концепция  представляет официальную доктрину  Ватикана.

      Согласно  данным воззрениям, государство является результатом проявления божественной воли, практическим воплощением власти бога на земле. По мнению богословов, любая светская власть производна от власти церкви, власти религиозных организаций. А народ должен беспрекословно повиноваться всем велениям государственной воли как продолжению воли божественной.

       2. Договорная (Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.Ж. Руссо, П. Гольбах, А.Н. Радищев). По мнению этих мыслителей, государство возникло в результате общественного договора о правилах совместного проживания. Они отмечали, что было время, когда не было ни государства, ни права. В догосударственном состоянии в условиях «золотого века» (Ж.Ж. Руссо) или «войны всех против всех» (Т. Гоббс) люди жили в соответствии со своими естественными правами. Но не существовало власти, способной защитить человека, гарантировать его права на жизнь, честь, достоинство и собственность. Для устранения такого социального «порока» люди объединились и заключили между собой договор о том, что часть своих прав, присущих им от рождения, они передают государству как органу, представляющему их общие интересы, а государство, в свою очередь, обязуется обеспечить права человека. Если же условия договора нарушаются, то народ приобретает право на революцию.

       3. Теория насилия (Е. Дюринг, Л. Гумплович, К Каутский). Сторонники этой теории утверждают, что государство возникло как результат насилия, путем завоевания слабых и беззащитных племен более сильными и организованными. Именно в племенах, в их взаимной борьбе, по мысли Л. Гумпловича, «мы можем признать главные, основные части, действительные краеугольные камни государства, – в племенах, которые мало-помалу превращаются в классы и сословия. Из этих племен создается государство. Они и только они предшествуют государству»². Теория проповедовала культ насилия, завоевания, эксплуатации, порабощения одних народов другими.

       По  мнению представителей данной теории, государство более необходимо слабым племенам, нежели сильным. Будучи инструментом организации и управленческого воздействия завоевателей, государство становится мощным средством защиты завоеванных от возможных посягательств со стороны других сильных племен.

       К. Каутский пытался доказать, что при  дальнейшем развитии общества государство  трансформируется в инструмент всеобщей гармонии, в орган защиты и обеспечения всеобщего блага как сильных, так и слабых. Теория была воспринята нацистской Германией в качестве официальной идеологии.

     Все эти теории – не только достояние истории. Многие из них и иные имеют широкое хождение в попытках объяснить сущность государства с точки зрения его элементного состава – территории, населения власти, другие видят в нём юридическую персонификацию общества, третьи характеризуют государство с позиции рациональной структуры его организации, например, разделение властей.³ При всей искусственности, а иногда и наивности рассмотренных теорий происхождения государства каждая из них позволяет высветить те или иные стороны организации общества через посредство государство, преодолеть односторонний переход к пониманию его сущности. Следует особо обратить внимание на то, что ряд черт государства раскрывается через эти теории.

     В основе процесса формирования правового  государства лежит идея обеспечения личности и достояния каждого члена общества с помощью государства, которому именно в силу договора принадлежит верховная власть (суверенитет), неотчуждаемая от её источника, т.е. народа, это очень похоже на теорию Ж. Ж. Русо.

       Если же исходя из того, то любое государство есть организация политической власти общества, при помощи которой экономическое господство (класса либо иной социальной группы властвующих) проявляется в соответствующей политической форме. В этой формуле, объединяющие обе стороны государства, и заключается его сущность. Что же касается форм организации человеческого общества на разных этапах развития, то они выражают взаимоотношения населения с аппаратном государственной власти, т.е. специфику имен государственно-организационного. Для усиления этой специфики необходимо обсудить вопрос, чем государство отличается, с одой стороны, от до государственной организации первобытного общества (политические партии, церковь, общественные объединения граждан и т.д.), через которые также обеспечивается проведение социальной воли соответствующих сил.⁴

     Взаимоотношения религиозных институтов и политических структур в истории религии приобретали  крайне разнообразные формы. Среди  этих форм можно назвать теократические монархии, где государственная власть и государственная религия нераздельно слиты. В демократических странах принципом взаимоотношения церкви и государства становится их автономность друг от друга, а одним из главных прав личности является право исследовать любую религию или быть атеистом. Двадцатый век с его тоталитарными режимами породил такую диковинную и неведомую прежде форму взаимоотношений, как принудительный атеизм, ставший государственным мировоззрением, обязательным для всех граждан.⁵

     Рассматривая  взаимоотношение религии и государства, мы вынуждены ограничиваться рамками какой-то конкретной конфессии, поскольку «религии вообще» не существует, а объём работы не позволяет останавливаться на всех основных религиях мира поочерёдно. Мой выбор определяется тем, что мы живём в стране, где преобладающей считается христианская религиозная традиция.

       Исторически сложилось так, что христианство первые века своего существования было гонимой и не признанной государством религией. Отношение раннего христианства к государственной власти было резко оппозиционным, что определялось не столько спецификой Римской империи, но главным образом враждебностью христиан всему мирскому вообще. Это объяснялось их уверенностью в неминуемом скором наступлении Царствия Божьего, обещанном Иисусом Христом. Слова Христа «Царство моё не от мира сего» ориентировали верующих на неприязненное и пренебрежительное отношение к существующей политической власти.

       М. Вебер выделяет следующие аспекты  отношения раннего и средневекового христианства к государству в целом:

   - Отвращение к Римской империи  как к царству Антихриста;

   - Полное равнодушие, пассивная терпимость  по отношению к власти, а отсюда  – активное исполнение всех  повинностей, в том числе уплаты  налогов, если они прямо не угрожают спасению души; «отдавайте кесарево кесарю» означает именно полное равнодушие к делам мира;

   - стремление держаться в стороне  от конкретного политического  сообщества, поскольку участие в нём необратимо ведёт к греху, но повиноваться начальству, пусть даже неверующему, так как оно всё-таки угодно Богу, хотя и грешно; как и всё устройство мира, его греховность – возложенное Богом на людей за грехопадение Адама наказание, которое каждый христианин должен терпеливо нести;

       Две первые точки зрения относятся к  периоду эсхатологических ожиданий…Что касается последней точки зрения, то христианство не отказалось от неё… и после того, как стало государственной религией.

       Напряжённость и враждебность между официальным  Римом и христианством обострялись ещё больше из-за того, что христиане категорически отвергали культ императора и институт суда. Тем не менее, первые поколения христиан признавали, что государство выполняет функции носителя порядка в мире. Послания апостола Павла, в частности, внушали верующим представление о том, что всякая существующая власть от Бога и направлена к добру. Во втором «Послании к фессалоникийцам» Павел утверждает, что Римское государство, благодаря сложившемуся в нём правопорядку, «сдерживает» падение мира в бездну хаоса, куда толкает его Антихрист. Эти идеи легли в основу христианского политического сознания на долгие времена. А антиримские идеи раннего христианства оказали заметное влияние на развитие христианского радикализма и пацифизма, отвергающие всякое сотрудничество с государством, в том числе военную службу и участие в судопроизводстве.⁶

       Государственная власть Римской империи, в свою очередь, рассматривало христианство как одну из сект иудаизма, причём наиболее антигосударственную и злонамеренную из всех. Несмотря на постепенное распространение христианских идей за пределы первоначального ядра секты, представленного, действительно, преимущественно евреями, христианство продолжало вызывать неприязнь и противодействие, периодически выливавшиеся в жестокие преследования с массовыми пытками и казнями. Перелом произошёл после принятия христианства императором Константином, с которого начинается период превращения христианской религии из гонимой и призираемой в государственную, «византийская эра» её истории.

       Византийский  период можно охарактеризовать как  чисто теократический. Эта эпоха возникновения и расцвета на практике так называемого «цезаропапизма» - слияние светской и церковной власти. Символическим выражением идеи стала церемония коронования и миропомазания императора.

       Унаследования от Византийской империи Россией  концепции христианского монарха как воплощения «власти от Бога» служила теоретическим обоснованием необходимости в обществе института монархии. Монархия обеспечивала единовластие и преемственность стратегии управления государством, а церковь укрепляла и освещала её своим сакральным авторитетом. Однако эта гармония в отношения церкви и государства оставалась внутренне противоречивой. Усиление государственной власти сопровождалось оттеснением церкви на второй план церкви.

       В римском католицизме взаимопроникновение  государства в церкви проявлялось  особенно наглядно. Политические лидеры занимали в церкви важнейшие посты. Вопреки принципам нестяжания, и исповедуемым первоначальным христианством, церковь всё более обрастала разнообразным движимым и недвижимым имуществом, превратившись в крупнейшего землевладельца и работодателя. Хотя доктрина церкви подчёркивала превосходство духовного над мирским, в действительности сама религиозная власть церкви испытывала постоянное вмешательство со стороны светских властей.⁷ Крупнейшие католические государства Европы оказывали серьёзное влияние не только на политику папы, но даже на его избирание. Франция, Испания и Австралия обладали даже официально призванным церковью правом вето на любую кандидатуры во время анклавов по избранию нового папы. Это продолжалось до 1903 г., когда папа Пий X (1903 – 1914) объявил вето, не имеющим силы.

       В XIXв. Папство имело репутацию самой реакционной силы в европейской политике. Папы определяли  и провозглашали официальное мнение церкви по таким либеральным принципам, как свобода прессы, отделение церкви от государства и свобода религии. Это мнение было бескомпромиссно отрицательным. Папы прилагали все усилия для отстаивания своего положения правителя в собственном мирском королевстве как залога своей религиозной независимости. Церковь вступала в союз с авторитетными государствами, и до 1850 г. сам папа являлся абсолютным монархом не только в церкви, но и во всём мирском государстве, известном как Папская область в центре Италии.

       Однако, уже начиная с 17 века, проявляется  тенденция к пересмотру сложившихся отношений между церковью и государством. В основе нового паттерна отношений «церковь – государство» лежит концепция «естественного закона». В странах, где доминирующей религией стал победивший протестантизм, особый упор делается на укрепление суверенитета светской власти. Аналогичное развитие наблюдается и в католическом мире. Русская православная церковь также оказывается вовлечённой в этот процесс при Петре 1.⁸

       Мощный  размах государственного вмешательства  в дела церкви – одна из основных черт этого периода её истории. В учении Феофана Прокоповича соединились теократические представления об абсолютизме в его протестантском выражении с византийским пониманием государственной власти; согласно этой новой концепции властитель является высшим хранителем и защитником догматов церкви. Свою задачу Пётр 1 видел в более тесном сращивании церкви и государства и превращении первой в инструмент морали. Уничтожение патриаршества преподносилось как выражение заботы, политической целью этого акта было устранение конкурента в лице церковной власти. Задачей Духовной коллегии стало создание гарантированной организованной подконтрольности церковного аппарата государственной власти. Секуляризация церковных владений, сокращение числа монастырей – всё это было результатом рационалистическим об общественной пользе.

       Для исполнения этих замыслов и была создана  Духовная коллегия, впоследствии Священный  Синод, члены которого были слугами  царя и государства. Юридическим основанием для создания этого института стал «Духовный регламент» важнейший церковный документ в истории России, в течение двух последующих веков определявший жизнь православной русской церкви. Составленный Феофаном Прокоповичем, этот документ имел целью привести в соответствии церковную реформу и государственные законы тем, чтобы созданная Духовная коллегия в систему коллегий. Священный Синод стал высшим арбитром в духовных и светских делах. Обер-прокурор Синода (по закону лицо светского звания), который при Петре 1 был исключительным шефом синодальной канцелярии, поднялся в XIXв. до высшего чина в империи, управляя внутренней жизнью церкви («обер-прокурор – глаза властителя»)

       После смерти Петра 1 Священный Синод был  подразделён на два департамента: первый состоял из иерархов и занимался духовными делами, второй включал лиц светского звания. В отношении религиозных сект политика была сложной: государство рассматривало церковь как часть себя самого и вплоть до XIXв. Религиозная оппозиция воспринималась, прежде всего, как политическая и соответственно преследовалась.

       Церковь к концу синодального периода окончательно утратила способность функционировать как независимый институт, церковное руководство стало частью высшей министерской бюрократии. Церковь оказалась в изоляции в пучине реакции. Синод официально санкционировал сотрудничество духовенства с правоэкстремистскими политическими организациями после 1905г.

      Непосредственно церковными делами управлял Святейший  правительствующий Синод. Его членов – церковных иерархов и обер – прокурора, фактически возглавлявшего Синод, назначал император. Синод представлял собой фактически орган отраслевого государственного управления, своего рода министерство по делам Русской православной церкви. В основных законах, утвержденных еще Павлом 1, говорилось, что «Христианская православная вера есть первенствующая и господствующая», а «Император, яко христианский государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в церкви святого благочиния. На церковь возлагалось ведение актов гражданского состояния, брак был религиозным и заключался, и регистрировался в церкви. Дела семейные (конфликты между супругами, родителями и детьми, дела о расторжении брака) рассматривались в церковных судах (епархиальных консисториях) по церковному (каноническому) праву. Преступления против веры стояли на первом месте в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных и рассматривались как тяжелые государственные преступления. Церковь играла важнейшую роль в руководстве системой просвещения. Поэтому неудивительно, что обер-прокурор синода граф Д.А. Толстой длительное время совмещал также пост министра народного просвещения. На церковь фактически возлагались и некоторые функции полицейского надзора.⁹

     Провозглашенный во время Великой Французской  революции принцип разделения церкви и государства продолжением мировоззрения эпохи Просвещения. Этот принцип утверждался также и основателями американской демократии, в данном случае вместе с комплексом идей, сформировавшихся в борьбе пуритан против британской епископальной системы. Во Франции революционное государство приняло на себя функции, прежде выполнявшиеся церковью, - воспитание, заключение брака и т.д., заменив традиционную религию секуляризированным «культом разума» - практическим эквивалентом «гражданской религии» Руссо.

       С конца 18 века берут начало две фундаментальные  тенденции, связанные с разделением церкви и государства. Первая тенденция, наиболее отчётливое проявление, которой мы находим в Конституции США, заключается в предоставление церкви, независимой от светских властей, максимальной свободы в реализации её духовных, моральных и воспитательных задач. В Соединённых Штатах благодаря этому была создана система общедоступных церковных школ и воспитательных учреждений, религиозными организациями открыто множество университетов.

       Теоретическим основанием этой веры служила марксистская концепция религии как иллюзорно-компенсаторного духовного образования, порождённого эксплуатацией и социальным отчуждением. Религия была главным препятствием установлению монополии марксизма в идейно-культурной области.

       Государство терпит церковь как культовое  учреждение и официально признаёт свободу  совершения религиозных обрядов.

       Беркен  характеризует марксистскую идеологическую монокультуру как «современный мирской  вариант теократии». Советская идеология, считает Беркен, это уникальное сочетание философских и религиозных воззрений: «Квазирелигиозный характер советской коммунистической идеологии становится главным общим знаменателем в процессе многих критических исследований коммунизма».

       В 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) была создана  специальная «Комиссия по проведению отделения церкви от государства», позже переименованная более  откровенно в «Антирелигиозную комиссию».

       В массовом количестве закрывались церкви, начались карательно-пропагандистские антирелигиозные акции.  23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет о принудительном изъятии церковных ценностей.

       Религиозность стала рассматриваться как разновидность  гражданской неблагонадёжности  и неполноценности.

       В результате отделения от государства церковь приобрела столь желанную внутреннюю духовную свободу, но её внешнему институционному существованию угрожало разрушение. Все аспекты церковной реформы отступили на задний план перед главным вопросом: удастся ли церкви выжить как институту.

       После смерти Патриарха Тихона в 1925г. советское правительство запретило выборы нового патриарха.

       Посланием митрополита Сергия от 27 июля 1927г. определило отношение церкви к государству. Она окончательно подпала под власть государства. К началу второй мировой войны церковная организация была практически полностью ликвидирована повсеместно.

       Начало  войны с фашисткой Германией  открыло новый этап в истории  церковно-государственных отношений. Советское правительство пересмотрело свою антицерковную политику, а Русская православная церковь вступила в период существенного восстановления.

       Поворот в сталинской политике в отношении  церкви приходится на 1943 г., когда состоялась его встреча с духовенством. Церковь  как институт получила возможность восстановления. Впервые после 1926 г. церковному Синоду было разрешено выбрать патриарха. В то же самое время СНК СССР учредил новый Совет по делам Русской православной церкви, который должен был представлять в правительстве интересы церкви.

         В январе 1945 г. был принят новый  устав, восстанавливающий организационную основу Русской православной церкви. В1946 г. вновь были открыты семинарии.

       Однако  при этом Русская православная церковь  должна была, безусловно, поддерживать внутреннюю и внешнюю политику правительства. Руководители церкви даже присвоили Сталину титул «духовного вождя» и «истинного защитника церкви».

       В 1945 г. Был созван Поместный собор, на котором был избран новый патриарх Алексий (Симанский), и Русская православная церковь вновь вернулась в лоно морового православия.

       Дальнейшая  деятельность Русской православной церкви тесно связана с «борьбой за мир». Ко времени смерти Сталина  церковь вновь обрела в обществе и государстве духовную силу, но затем последовали новые испытания.¹⁰

     Эпоха умеренного ослабления напряжения в отношениях между государством и церковью окончилась с развертыванием Хрущевым в 1959 г. антирелигиозной кампании, которая длилась до конца 1964 г. Курс на победу коммунизма, провозглашенный Н.С.Хрущевым, предполагал ликвидацию религии. Московская патриархия, как и вся Русская православная церковь, рассматривалась в известном смысле как пережиток сталинизма, который должен быть устранён.

       За  пять лет церковь потеряла большинство  прав, полученных во время войны. Начавшееся с 1959 г. преследования церкви привело к утрате ею 2/3 её институтов (из 22тыс. храмов и 69 монастырей, существовавших к 1958 г., осталось 10 тыс. храмов и 16-17 монастырей; в брежневское время число храмов уменьшилось до 7 тыс.). Единственным положительным моментом было лишь возобновление в этот период международных контактов Русской православной церкви с другими церквями. Новая политика руководителя партии и государства М.С.Горбачёва привела к более терпимому отношению к религии и существенно улучшила взаимосвязи между государством и Русской православной церковью.

       Сейчас  мы видим, как государство и церковь  активно сотрудничают и во многом это отражено в законах нашей  страны. 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Глава 2. Правовой статус церкви в Российской Федерации.

       Правовой  статус Православной Церкви в современной  России устанавливается, в первую очередь, рядом положений Основного закона - Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 года. Косвенным образом роль Православной Церкви, без прямого упоминания о ней, затронута уже в преамбуле Основного закона, в которой выражена мысль о том, что «многонациональный народ Российской Федерации» принимает Конституцию, «чтя память предков» и «возрождая суверенную государственность России», тем самым декларируется преемственность новой России по отношению к той России, в которой Православная Церковь, как известно, пользовалась исключительно высоким статусом.