Оглавление 
 

Введение

    Человечество  вступило в эпоху глобализации, что  ведет к развитию и расширению международных связей между всеми  государствами в сфере международных  экономических, социальных, правовых, культурных и иных отношений. В новом тысячелетии международные отношения с участием государства приобретают совершенно иные формы и способы осуществления по сравнению с теми, которые применялись в прошлом столетии. На международном уровне создаются соответствующие правовые нормы, регламентирующие различные аспекты этих процессов.

    Развитие  международных связей оказывает  воздействие на совершенствование  законодательства, регулирующего международную  экономическую деятельность.

    В Российской Федерации рассматривается вопрос о вступлении во Всемирную торговую организацию, что уже требует изменения, как национального законодательства, так и механизмов осуществления внешних связей. Россия развивает также сотрудничество с региональными международными организациями. В ноябре 2002 г. Европейский Союз признал, что Россия имеет рыночную экономику. Это открывает для нее дополнительные возможности в области внешней торговли и сотрудничества в экономической и иных областях.

    Одной из проблем, стоящих перед Российской Федерацией в этой связи, является вопрос о роли государства при осуществлении частно-правовой деятельности и правовых нормах, регламентирующих эту деятельность.

    Как известно, в последние десятилетия  государства стали от своего имени  вступать в различные внешнеторговые сделки. Они расширили сферу своей внешнеэкономической деятельности в такой степени, что заключают такие же сделки, что и юридические лица. В этой связи на практике возникал вопрос, пользуется ли иностранное государство, обладающее суверенитетом  иммунитетом от юрисдикции судов другого государства? К концу XX столетия в законодательстве и судебной практике получила распространение тенденция к непризнанию иммунитета иностранного государства в тех случаях, когда оно заключало внешнеэкономические сделки, то есть действовало как купец. Решение проблемы иммунитета иностранного государства является исключительно важной задачей в свете более активного участия России на международных товарных и финансовых рынках, что и определяет актуальность данной работы.

    Объектом  контрольной работы являются общественные отношения, возникающие при пользовании иностранным государством своим иммунитетом от применения принудительных мер.

    Предметом – иммунитет иностранного государства от принудительных мер.

    Целью работы является изучение иммунитета иностранного государства от применения принудительных мер. На основании цели в работе поставлены следующие  задачи:

    1) определить понятие и виды  иммунитета государства;

    2) определить понятие иммунитета  государства от применения принудительных мер;

    3) дать характеристику иммунитету государства от применения принудительных мер.

1. Понятие и виды иммунитета государства

    В последние годы был принят ряд новых законодательных актов, в которых несколько по-новому решены вопросы юрисдикционного иммунитета иностранного государства.

    Согласно  Федеральному закону от 30 декабря 1995 г. «О соглашениях о разделе продукции» (ст. 23) в соглашениях, заключаемых с иностранными гражданами и юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с российским законодательством отказ государства от судебного иммунитета, иммунитета от мер по предварительному обеспечению иска и иммунитета от исполнения судебного или арбитражного решения. Иными словами, этот Закон исходит из того, что Российская Федерация в отношении определенной категории споров, а именно споров, возникающих из соглашений о разделе продукции, вправе отказаться от юрисдикционного иммунитета¹.

    При освещении российского законодательства по вопросам иммунитета государства  нельзя не обратиться к главе 5 ГК РФ, учитывая, что нормы о правовом статусе Российской Федерации зеркально отражают то положение, которое Россия хотела бы занимать за рубежом. Согласно п. 1 ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, городские и сельские поселения и другие муниципальные образования участвуют в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами. Иными словами, ГК РФ устанавливает, что в гражданско-правовых отношениях все указанные субъекты являются равноправными участниками гражданского оборота. Субъектами гражданского права являются Российская Федерация в целом, ее субъекты (республика, край, область, автономная область, автономный округ), а также городские, сельские поселения и муниципальные образования. Согласно п. 2 ст. 124 ГК РФ к Российской Федерации, ее субъектам применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским правом, если иное не вытекает из закона и особенностей данных субъектов. Иными словами, к государству применяются нормы гражданского законодательства, определяющие участие в гражданских отношениях юридических лиц².

    Российская  Федерация, ее субъекты, муниципальные  образования, как и юридические лица, осуществляют свои полномочия в области гражданско-правовых отношений через свои органы. В соответствии со ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации, ее субъектов в гражданско-правовых отношениях могут выступать «органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов». От имени муниципальных образований в гражданско-правовых отношениях вправе выступать «органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов». Как отмечает В.В. Залесский, «здесь гражданская правосубъектность государства или муниципального образования реализуется через компетенцию органа, на который возлагается осуществление некоторой части гражданской правоспособности государства (муниципального образования)»³.

    От  имени государства в гражданско-правовых отношениях вправе выступать как  представительные, так и исполнительные органы: Государственная Дума, Совет  Федерации, Правительство Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации, Федеральное казначейство Российской Федерации, Министерство имущественных отношений Российской Федерации и др. Каждое государственное или муниципальное образование обладает на праве собственности имуществом, которое не передано в хозяйственное ведение или оперативное управление государственным или муниципальным юридическим лицам. В это имущество входят бюджетные средства и иное нераспределенное имущество, например природные ресурсы. В соответствии с п. 4 ст. 214 ГК РФ средства соответствующего бюджета и иное государственное имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями, составляют государственную казну Российской Федерации, государственную казну субъекта Российской Федерации. Пункт 3 ст. 215 ГК РФ предусматривает, что средства местного бюджета и иное муниципальное имущество, не закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями, составляют муниципальную казну соответствующего городского, сельского поселения или другого муниципального образования.

     Федеральный закон от 4 января 1999 г. «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» предусматривает, что субъекты Российской Федерации вправе заключать внешнеэкономические договоры. Однако согласно ст. 8 этого Закона федеральные органы государственной власти не несут ответственности по внешнеэкономическим договорам, заключенным субъектами Российской Федерации, за исключением случаев, когда такие договоры заключены с согласия российского Правительства либо оно предоставило гарантии по указанному внешнеэкономическому договору. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» предусматривает, что Российская Федерация, ее субъекты, муниципальные образования осуществляют внешнеторговую деятельность только в случаях, установленных федеральными законами.

     ГК  РФ и ряд законодательных актов  предусматривают возможность участия  государства и муниципальных  образований в гражданско-правовых отношениях. Причем, как отмечается в литературе, в ГК РФ в основном речь идет об участии в гражданско-правовых отношениях федеративного государства - Российской Федерации. Так, согласно п. 2 ст. 233 ГК РФ вещи, относящиеся к памятникам истории и культуры, обнаруженные в виде клада, передаются в собственность Российской Федерации или ее субъекта.

     Государство вправе по решению суда выкупить культурные ценности, отнесенные законом к особо  ценным, если их собственник содержит эти ценности бесхозяйно, что грозит утратой ими своего значения (ст. 240 ГК РФ). В соответствии со ст. ст. 242, 243 ГК РФ государство может стать собственником конфискуемого или реквизированного имущества.

     Статья 126 ГК РФ предусматривает, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования отвечают по своим обязательствам принадлежащим им на праве собственности имуществом. Эта норма не распространяется на имущество, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущество, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности. Юридические лица, созданные Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, не отвечают по их обязательствам, а те, в свою очередь, не несут ответственности по обязательствам субъектов, их создавших, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 3 ст. 126 ГК РФ). Согласно п. 5 ст. 115 ГК РФ Российская Федерация несет субсидиарную ответственность по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества. Если государство или муниципальное образование создали учреждение, то при недостаточности его имущества они несут субсидиарную ответственность (п. 2 ст. 120 ГК РФ).

     В соответствии с п. п. 4, 5 ст. 126 ГК РФ Российская Федерация не отвечает по обязательствам субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, а те не отвечают по обязательствам друг друга, а также Российской Федерации. В случае, когда Российская Федерация предоставила гарантию (поручительство) по обязательствам субъекта Российской Федерации, муниципального образования, юридического лица, она несет субсидиарную ответственность.

     Статья 127 ГК РФ устанавливает, что особенности  ответственности Российской Федерации, ее субъектов в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности. О чем же, собственно говоря, идет речь в этой статье? В ней говорится об особенностях ответственности Российской Федерации как государства перед иностранными государствами, иностранными физическими и юридическими лицами. Безусловно, Российская Федерация как субъект гражданского права может заключить гражданско-правовую сделку с иностранным государством, например, о покупке земли на территории этого государства для строительства здания посольства, договор аренды помещений, например, на территории России. В этих случаях при определенных ситуациях может возникнуть ответственность Российской Федерации, например, при неисполнении обязательств по договору. Однако есть ли какие-либо особенности такой ответственности?

     Часть 3 ст. 62 Конституции РФ устанавливает  для иностранных граждан и  лиц без гражданства национальный режим, приравнивая их статус к правовому положению российских граждан. По существу, эта норма воспроизведена в п. 1 ст. 2 ГК РФ, согласно которой «правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом». Из приведенной нормы вытекает, что ответственность Российской Федерации, ее субъектов на основании ст. 127 ГК РФ перед иностранными гражданами, лицами без гражданства и иностранными юридическими лицами должна быть такой же, как перед российскими гражданами и юридическими лицами. К тому же согласно ст. 124 ГК РФ Российская Федерация, ее субъекты участвуют в гражданско-правовых отношениях наравне с другими субъектами гражданского права. В российской юридической литературе поэтому отмечалось, что «законодательство РФ содержит генеральную норму об отказе как самого государства - Российской Федерации, так и субъектов РФ... от иммунитета в сфере гражданско-правовых отношений». В.В. Витрянский также отмечал, что кредитор вправе обратиться в суд с иском к Российской Федерации, ее субъекту и потребовать взимания задолженности соответственно из федерального бюджета или из бюджета субъекта Российской Федерации, если кредитор не может взыскать долг с государственного учреждения, поскольку на его текущем счете отсутствуют денежные средства⁴. В связи с этим представляется, что в ст. 127 ГК РФ правильнее было бы говорить не об отношениях государства с иностранными субъектами, а об особенностях ответственности Российской Федерации, ее субъектов перед всеми иными субъектами гражданского права, в том числе и перед российскими гражданами и юридическими лицами. Эти особенности было бы целесообразно отразить в специальном законе об ответственности государства. Не излагая всех проблем, связанных с ответственностью государства – Российской Федерации, полагаю, что в таком законе следовало бы определить, какой орган вправе выступать от имени этих субъектов, возможно ли применение мер по обеспечению иска, виды имущества, на которое не может обращаться взыскание по обязательствам Российской Федерации, например памятники истории и культуры, имеющие особо важное значение, имущество, которое изъято из гражданского оборота⁵.

     Возвращаясь к иммунитету иностранного государства, подчеркнем, что в целом российское законодательство до 2002 года основывалось на теории абсолютного иммунитета иностранного государства. Новые условия гражданского оборота, трудовых отношений поставили перед судебной практикой вопросы, связанные с применением ст. 435 ГПК РСФСР. Например, в марте 2000 г. российская гражданка М.С. Калашникова, работавшая ведущим специалистом информационной службы Посольства США в России, была уволена согласно п. 2 ст. 33 КЗоТ РФ (обнаружившееся несоответствие работника занимаемой должности), о чем была сделана запись в трудовой книжке. М.С. Калашникова обратилась за защитой своих прав в суд, требуя восстановления на работе, оплаты вынужденного прогула и возмещения морального вреда. Суд первой инстанции своим определением отказал в приеме искового заявления. Это определение было оставлено в силе судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда. При этом суд сослался на ст. 435 ГПК РСФСР, которая предусматривала возможность предъявления исков к иностранному государству только с согласия его компетентных органов.

     Впоследствии  М.С. Калашникова обратилась в Конституционный  Суд РФ с жалобой, в которой  утверждала, что норма ст. 435 ГПК  РСФСР ущемляет ее конституционное  право на судебную защиту и не соответствует ч. 1 ст. 46 Конституции РФ. Конституционный Суд РФ в своем Определении от 2 ноября 2000 г. отметил, что «права М.С. Калашниковой были нарушены не самой по себе ч. 1 ст. 435 ГПК РСФСР, а вынесенными на ее основе правоприменительными решениями». Представляется, что такая постановка вопроса не совсем корректна. Именно ст. 435 ГПК РСФСР препятствовала российской гражданке М.С. Калашниковой реализовать свое конституционное право на судебную защиту, так как норма этой статьи не допускала возможности предъявления иска к иностранному государству без его согласия в любых случаях, в том числе и тогда, когда оно участвовало в частноправовых отношениях. Между тем в данном конкретном случае Посольство США выступало в качестве работодателя и не осуществляло каких-либо суверенных функций. Приведенный случай ярко демонстрирует необходимость изменения российского законодательства для того, чтобы обеспечить защиту законных прав и интересов российских граждан и юридических лиц, вступающих в частноправовые отношения с иностранным государством.

     В 2002 году в российском законодательстве произошли значительные изменения: с 1 сентября 2002 г. вступила в силу новая  редакция АПК РФ от 24 июля 2002 г., 14 ноября 2002 г. был принят ГПК РФ, который  вступил в силу 1 февраля 2003 года.

     Особый  интерес представляет п. 1 ст. 251 АПК РФ, согласно которому «иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом по отношению к предъявленному к нему иску в арбитражном суде в Российской Федерации, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом». АПК РФ исходит из того, что, если иностранное государство выступает в качестве носителя власти, оно пользуется судебным иммунитетом и иммунитетом от предварительных мер. Если же иностранное государство не выступает в этом качестве, то есть осуществляет частноправовую деятельность, названные виды иммунитета ему не предоставляются. Таким образом, можно утверждать, что согласно АПК РФ признание судебного иммунитета и иммунитета от предварительных мер за иностранным государством основано на теории функционального иммунитета. Анализируя п. 1 ст. 251 АПК РФ, нельзя не отметить определенные неточности. Во-первых, не совсем ясно, какая именно власть имеется в виду в п. 1 ст. 251 АПК РФ: государственная, суверенная. Во-вторых, представляется, что в этой норме вместо указания на государство как носитель власти следовало бы определить характер деятельности, проводимой иностранным государством, осуществление которой ведет к утрате права на иммунитет. Здесь, на мой взгляд, целесообразно было бы использовать термин «предпринимательская деятельность», закрепленный в ст. 2 ГК РФ, и указать, что иностранное государство пользуется иммунитетом при проведении деятельности, не связанной с осуществлением предпринимательской деятельности.

     Согласно  второму предложению п. 1 ст. 251 АПК  РФ, в отношении иммунитета от исполнения иностранное государство по-прежнему пользуется абсолютным иммунитетом. Иммунитет  от исполнительных действий иностранному государству не предоставляется, если компетентные органы соответствующего государства отказались от него. Вместе с тем п. 1 ст. 251 АПК РФ предусматривает, что российский закон или международный договор Российской Федерации могут предусмотреть иное. Таким образом, в АПК РФ имеет место определенная непоследовательность при решении проблемы иммунитета иностранного государства. С одной стороны, судебный иммунитет и иммунитет от предварительных мер иностранному государству предоставляются на основе теории функционального иммунитета, а с другой стороны, за иностранным государством признается абсолютный иммунитет от исполнительных действий. В этом случае сторона, в пользу которой было вынесено арбитражное решение, может столкнуться с невозможностью приведения его в исполнение. Оценивая п. 1 ст. 251 АПК РФ в целом, необходимо отметить, что его норма представляет собой переход на позиции теории функционального иммунитета.

     Пункт 1 ст. 401 ГПК РФ определяет: «Предъявление в суде в Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором или федеральным законом». ГПК РФ (п. 1 ст. 401) устанавливает судебный иммунитет, иммунитет от предварительных мер и иммунитет от исполнительных действий иностранного государства, если компетентные органы иностранного государства не отказались от иммунитета, при условии, что российский закон или международный договор Российской Федерации не предусмотрели иное. Таким образом, п. 1 ст. 401 ГПК РФ основан на теории абсолютного иммунитета иностранного государства. В сущности, п. 1 ст. 401 ГПК РФ воспроизводит ст. 213 АПК РФ 1995 г., которая ранее не внесла каких-либо существенных изменений в российское законодательство по вопросам иммунитета иностранного государства. Очевидно, что нормы АПК РФ и ГПК РФ, посвященные иммунитету иностранного государства, противоречат друг другу. Согласно АПК РФ при разрешении экономических споров предоставление иностранному государству судебного иммунитета и иммунитета от предварительных мер основано на теории функционального иммунитета. Однако в соответствии с ГПК РФ в спорах с участием граждан, например спорах относительно обязательств, возникающих из причинения вреда, иностранному государству предоставляется абсолютный иммунитет. Это ведет к неравенству участников гражданско-правовых отношений, что не соответствует п. 1 ст. 1 ГК РФ. Для того, чтобы устранить это противоречие, защитить права и законные интересы российских граждан и юридических лиц, вступающих в частноправовые отношения с иностранным государством, следует принять федеральный закон об иммунитете иностранного государства, который основывался бы на теории функционального иммунитета. ⁶

2. Иммунитет  государства  от применения  принудительных мер:  понятие и характеристика

     2.1. Понятие  иммунитета  государства от применения принудительных мер

    Согласно  принципу суверенного равенства  государств иностранное государство на территории другого государства должно пользоваться судебным иммунитетом, иммунитетом от предварительных мер и иммунитетом от исполнительных действий (слагаемые теории абсолютного иммунитета).

    Судебный  иммунитет гарантирует, что иски к иностранному государству не могут рассматриваться в судах другого государства без его согласия. Иммунитет от предварительных мер предполагает, что в порядке обеспечения иска имущество иностранного государства не может быть подвергнуто обеспечительным мерам со стороны другого государства. Иммунитет от исполнительных действий означает, что недопустимо обращение мер принудительного исполнения на имущество иностранного государства без его согласия.

    Признание за отдельным субъектом статуса «иностранного государства» является предпосылкой для признания его иммунитета.

    Если  иностранное государство ведет  торговую деятельность, заключает торговые сделки, оно не пользуется иммунитетом. Определение смысла понятия «торговая деятельность» имеет важное значение, т.к. в этом случае законодательный подход государств к трактовке понятия «торговая деятельность, торговая сделка» различен. В законах этих стран понятие «торговая сделка» включает: контракты о поставке товаров или предоставлении услуг; договоры займа или другие сделки финансового характера, гарантии и поручительства; сделки или деятельность торгового, промышленного, профессионального или подобного характера, в которую государство вступает или с которой государство связано иным образом, чем при осуществлении суверенных функций. Но само определение торговой деятельности в них отсутствует. Предусматривается, что суды при определении характера деятельности иностранного государства должны принимать во внимание именно природу сделки, а не ее цель.

    Законодательством зарубежных стран предусмотрены и другие требования, при которых иностранное государство не пользуется иммунитетом. Так, иностранному государству иммунитет не предоставляется в отношении споров, связанных с контрактом о найме на работу, причинением вреда здоровью, утратой или повреждением имущества, споров, связанных с интеллектуальной собственностью, участием государства в корпорациях, споров относительно торговых судов.

    В соответствии с законами Великобритании, Австралии, Канады, Пакистана согласие иностранного государства подчиниться юрисдикции иностранных судов не считается согласием на применение предварительных мер и исполнительных действий. В практике же американских судов отказ от судебного иммунитета означает отказ от иммунитета от предварительных мер и исполнительных действий.

    В Великобритании, Канаде, США, Австралии, Сингапуре иностранному государству  не предоставляется иммунитет от исполнительных действий в отношении  собственности, которая используется в торговых целях.

    В странах, не закрепивших законодательно понятие «иммунитет государства», но судебная практика которых применяет положения теории ограниченного иммунитета, иностранному государству также не предоставляется иммунитет от предварительных мер и исполнительных действий, если его собственность используется в торговых целях.

    Вместе  с тем существуют виды собственности  иностранного государства, которым  предоставляется полный иммунитет  от предварительных мер и исполнительных действий: это собственность иностранного государства, которая используется для нужд консульского и дипломатического представительства (Великобритания, Пакистан и др.).

    Иммунитетом от предварительных мер и исполнительных действий пользуется и собственность, которая используется или предназначена  для использования в связи  с военной деятельностью, или является военной по своей природе, либо находится под контролем военных властей (Канада, США, Австралия).

    Таким образом, несмотря на некоторые особенности  законодательных актов различных  стран, базирующихся на теории ограниченного  иммунитета, все они в принципе разрешают применение предварительных мер и исполнительных действий в отношении собственности иностранного государства, за исключением видов собственности, которые пользуются полным иммунитетом. О предпочтении, которое все более отдается законодательствами зарубежных стран принципам ограниченного иммунитета, свидетельствуют международные договоры и соглашения. К ним относится Европейская конвенция об иммунитете государств от 16 мая 1972 г.

    Согласно  Европейской конвенции судебный иммунитет иностранному государству не предоставляется в отношении разбирательств, связанных с контрактами о найме на работу; обязательств, возникающих из контрактов, которые подлежат исполнению на территории государства суда; связанных с участием государства в компаниях и иных юридических лицах, имеющих местонахождение на территории государства суда; связанных с производственной, торговой и финансовой деятельностью, которую государство осуществляет через свое агентство или учреждение; в отношении патентов, промышленных образцов, товарных знаков, знаков услуг, недвижимости, находящейся на территории государства суда; связанных с имуществом, право на которое возникло у государства в результате наследования; вытекающих из возмещения вреда или ущерба.

    Конвенция не распространяется на разбирательства  относительно социального обеспечения, возмещения ядерного ущерба или вреда, таможенных обязательств, налоговых или уголовных взысканий, разбирательств, связанных с управлением государственными морскими судами.

    Согласно  Конвенции государство, против которого было вынесено решение, обязано его  исполнить. Исключение составляют строго ограниченные случаи: если решение противоречит публичному порядку страны исполнения; если разбирательство между теми же сторонами имеется в производстве суда этого государства и оно возбуждено первым или находится в производстве суда другого участника Европейской конвенции и было возбуждено там первым; если не были соблюдены требования о вручении судебных повесток, представители государства не явились в суд и не была принесена апелляция на заочное судебное решение⁷.

    Если  государство не исполняет судебное решение, сторона, добивающаяся его  исполнения, вправе обратиться в суд государства, против которого было вынесено решение. Этот суд должен определить, подлежит ли исполнению вынесенное против этого государства решение. При ратификации, утверждении или присоединении к Европейской конвенции государство-участник указывает такие компетентные суды.

    Никакие принудительные меры не применяются  в отношении собственности иностранного государства, которая находится  на территории государства суда. Такие  меры могут применяться только при  условии, если иностранное государство в письменной форме согласилось на их применение. Европейская конвенция вступила в силу 11 июня 1976 г.

    16 мая 1972 г. был подписан Протокол  к Европейской конвенции. Согласно  Протоколу (ст. 1), если против государства  - участника Европейской конвенции было вынесено судебное решение, которое оно не исполняет, сторона, в пользу которой вынесено решение, вправе обратиться в Европейский Трибунал по вопросам иммунитета государства⁸.

    В Российской Федерации правила об иммунитете иностранных государств установлены в процессуальном законодательстве.

    В АПК РФ и ГПК РФ эти правила  имеют некоторые различия. В соответствии со ст. 251 АПК РФ иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом  по отношению к предъявленному к нему иску в арбитражном суде в Российской Федерации, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на указанное имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.