Индокитайский конфликт
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ
БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
«АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Кафедра всеобщей истории и международных отношений
Тема: ИНДОКИТАЙСКИЙ КОНФЛИКТ
(реферат)
Выполнил: студент (ка)
4 Курса, группы № 197
Ф.И.О. Маркина
Александра Александровна
___________________________
(Подпись)
Руководитель: Ф.И.О.
Курныкин О.Ю.
______________________
(Подпись)
Работа защищена
«__»__________ __ г.
_________________
(оценка)
Барнаул 2013
Содержание.
1. Внутренние и внешние факторы победы Вьетнама в войне с Францией 1946-1954 гг….3
2.
Женевские соглашения по
3.
Политика США и СССР в
4.
Заключение…...…………………………………………
5.
Список использованной
Внутренние и внешние факторы победы Вьетнама в войне с Францией 1946-1954 гг.
В своих книгах, где говорится о сражении за Дьен-Бьен-Фу, оба главнокомандующих, Зиап и Наварр, приводят причины победы одного из них и поражения другого. Они признают, что резкий рост помощи со стороны Китая после прекращения Корейской войны в значительной мере помог коммунистам одержать победу в Северном Вьетнаме. Зиап отмечает еще два главных фактора, которые привели его к успеху: правильная стратегия и высокий боевой дух войск Вьетминя. Несмотря на тенденцию к упрощению ситуации, которое позволяет себе Зиап, в общем и целом он не ошибается.
Наварр приводит более сложные доводы, впрочем, проигравшему всегда приходится вдаваться в особенно пространные объяснения. Начинает Наварр с наименее существенных причин, к каковым относятся: (1) удаленность северных форпостов и южного опорного пункта Изабель на слишком значительное расстояние от центра обороны; (2) ошибка в том, что не была своевременно произведена замена тайского контингента; (3) раздробленность и разбросанность центральных рубежей, вынуждавшие французов постоянно контратаковать; (4) непрочность укреплений; (5) нецелесообразное использование резервов; (6) неспособность организовать эффективную контрбатарейную борьбу против артиллерии Зиапа; (7) недостаточная энергичность Коньи; и (8) плохая координация действий авиации и сухопутных сил.
Но, как замечает далее Наварр, не в этом заключалась настоящая причина падения Дьен-Бьен-Фу. Наварр считает causes profondes (глубинными причинами — его слова) этого рост китайской помощи и определяет это как второй фундаментальный фактор, сыгравший на руку противнику. Первым же он называет недостаточную численность и слабую оснащенность французских сухопутных сил и авиации.
Еще одной основной причиной случившегося Наварр называет недоработку разведки. Нет, в этом направлении его люди в Индокитае работали как надо, однако данные, поступавшие «от других организаций» (как можно предположить, из французских национальных разведывательных агентств), в том что касается участия китайцев и, прежде всего, замыслов главного командования Вьетминя, оказывались недостаточными. Он делает также упор на «утечки» из правительственных кругов Франции и прессы, которые помогали Зиапу быть в курсе планов французов.
Последней «глубинной» причиной Наварр считает решение французского правительства принять участие в Женевской конференции в поисках способа положить конец войне. Он настаивает на том, что решение это, о котором немедленно стало известно Хо и Зиапу, подтолкнуло последнего к усилению натиска на Дьен-Бьен-Фу, поскольку он (Зиап) понял, что после этого сражения «завтра не будет». Данный довод не лишен смысла, но только отчасти. Обе стороны с самого начала кампании на северо-западе Вьетнама знали о возможности начала скорых переговоров. Обоим приходилось учитывать вышеназванный фактор, но Зиап сделал лучшие выводы, чем Наварр.
Как и следовало ожидать, ни одну из causes profondes Наварр не относит на свой счет, а ведь не кто иной, как он, руководил действиями войск в Индокитае. Лукавя, в подтексте он перебрасывает остывшие угли вьетнамского поражения «в огород» французского правительства в Париже. Именно французское правительство, как намекает Наварр, не дало ему достаточных средств для защиты Индокитая, а его (правительственные) разведывательные службы не поставили в известность его (главнокомандующего) о значительно возросшей помощи Китая вьетнамским коммунистам и о замыслах Зиапа. Вследствие «утечек» из французских правительственных кругов Вьетминю становились известными планы Наварра, а намерение официального Парижа искать мира с вьетнамскими коммунистами в Женеве подорвало основу, на которой он строил свою стратегию.
Наварр называет только часть причин поражения. Например, он не вносит в этот список собственных ошибок в отношении Коньи и Каст-ри, оба из которых показали свою неспособность справиться с возложенными на них обязанностями. Наличие решительных и энергичных руководителей в Дьен-Бьен-Фу и Ханое могло поправить положение.
Наварр не всегда с должной глубиной рассматривает и те причины, которые перечисляет. Так, например, он говорит о низкой боеспособности некоторых из частей в Дьен-Бьен-Фу. При этом он умалчивает о том, что незадолго до конца сражения 3000 — 4000 человек из десятитысячного гарнизона превратились во «внутренних дезертиров», так называемых «намъюмских крыс». Они не сражались, но поглощали изрядную часть невоенных грузов снабжения, прежде всего пищевых продуктов. Разве остальных 4000 храбрых солдат было достаточно, чтобы изменить исход боев за Дьен-Бьен-Фу? Бижар, единственный из всех французских командиров, способный верно оценивать суть сражения, понимал это. Спустя годы он заметил: «Если бы мне дали 10 000 эсэсовцев, мы бы выстояли». Вполне возможно, хотя и спорно.
А вот что бесспорно, так это то, что одной из главных причин поражения являлась неспособность Наварра одержать верх в «войне тылов». Он не смог «перекрыть краны» артерий снабжения войск Зиапа, тогда как тому удалось изрядно повредить «воздушный мост» французов. В конце концов даже самые стойкие гарнизоны вынуждены были сдаваться, когда у них кончалось все необходимое. В американской истории мы имеем такие примеры этого, как Виксберг и Коррехидор. То же самое произошло и с французами в Дьен-Бьен-Фу. Однако, хотя проигрыш «войны тылов» стал ключом к поражению Наварра, это лишь следствие двух других глобальных промахов, приведших к столь печальным результатам.
На первую из фундаментальных причин Наварр намекает —хотя и упускает главное, — когда говорит в своей книге о «неадекватности средств». Он дает понять, что не в его силах было исправить положение и устранить «неадекватность», но Наварр снова лукавит. Проблема состояла не в «неадекватности средств», а в неспособности строить планы в соответствии с возможностями (средствами). Наварр, и никто другой, своим решением оборонять север Лаоса чрезмерно «поднял планку». Для того чтобы выполнить возложенную им на себя задачу, у французского главнокомандующего средств действительно не хватало, но так получилось лишь потому, что он нарушил первое правило военачальника. Знаменитый британский писатель Б. X. Ли-делл Харт, наверное самый выдающийся из современных стратегов-теоретиков, обосновал первый принцип полководческого искусства: «Ставьте перед собой цели, достичь которые вам позволяют имеющиеся средства. Мудрость командира на войне, — пишет он далее, — начинается с умения понимать, что возможно, а что нет».
Но все же главная ошибка Наварра заключалась не в том, что он попытался совершить то, что было не по силам ему и Французскому экспедиционному корпусу. Роковой промах его заключается в том, что он не смог предусмотреть неожиданного и при этом значительного роста боеспособности армии Вьетминя, что и спутало все расчеты французского главнокомандующего. Иными словами, самой большой его ошибкой — и Наварр, хотя и не явно, признается в этом в нескольких местах своей книги — стала крупнейшая недооценка сил Вьетминя и талантов Зиапа. Наварр замечает, что французские командиры на протяжении всей войны постоянно совершали ту же самую пагубную ошибку. Наварр верно называет это «первейшим уроком на военном поприще».
Зиап здесь вполне соглашается с главнокомандующим войсками противника и пишет, что «...наиглавнейшим промахом Наварра было то, что, как буржуазный генерал, он не мог предвидеть того, каковы возможности народной армии и всего народа, сражающегося за независимость и мир. Ему оказалось не под силу представить, какой прогресс произошел в жизни нашего народа и армии...».
Если первая из важнейших причин поражения Наварра состояла в недооценке противника, то признать вторую куда труднее. Между тем факт остается фактом — Зиап переиграл французского главнокомандующего как полководец полководца.
Женевские соглашения по Индокитаю и их последствия.
В мае 1954 г. в Женеве открылась конференция, на которой предполагалось урегулировать вьетнамскую проблему. Накануне первого заседания стало известно о капитуляции французских войск в крепости Дьен Бьен Фу. Неспособность Франции продолжать войну была очевидна. Вместе с тем, СССР и КНР, игравшие вместе с Британией важную роль на конференции, тоже не хотели продолжения конфликта. Ни Советский Союз, ни Китай не были готовы до бесконечности субсидировать ДРВ, которая добивалась не только ухода Франции из Вьетнама, но и создания Индокитайской Федерации в составе самого Вьетнама, а также Лаоса и Камбоджи. Грандиозность этого плана особенно тревожила КНР. Москва и Пекин подталкивали Ханой к умерению требований.
В результате Женевского урегулирования была признана независимость ДРВ в границах к северу от 17 параллели. К югу от нее оставалось у власти правительство Бао Дая. Через два года после конференции в обеих частях страны предписывалось провести свободные выборы, по результатам которых предстояло принять решение о будущем страны. Королевства Лаос и Камбоджа стали независимыми государствами. Предусматривалось, что обе эти страны, как и обе части Вьетнама, не будут входить ни в какие военные союзы. Соединенные Штаты отказались подписать Женевские соглашения, хотя в одностороннем порядке обязались не нарушать их, оставив за собой право на принятие в будущем шагов, которые они сочтут необходимыми.
Фактически эта оговорка означала, что США сделали ставку на укрепление Южного Вьетнама как бастиона против коммунизма в Индокитае. Как отмечал Ричард Харрис, в государственном департаменте США полагали, что, борясь против коммунизма во Вьетнаме, США предотвращали будущее нападение на Австралию точно так же, как вмешательство в Корее оправдывалось ссылкой на необходимость «спасти Японию». На практике, однако, эта установка применялась без должной гибкости, что вылилось фактически в безоговорочную поддержку американской администрацией режима в Сайгоне, хотя его некомпетентность и коррумпированность была очевидна американским представителям.
В июле 1954 г. император Бао Дай назначил премьер-министром страны Нго Дин Дьема. В 1955 г. после проведения референдума, упразднившего монархию, он стал президентом вновь провозглашенной Республики Вьетнам, установив в ней диктаторский режим. Правительство Нго Дин Дьема отказалось соблюдать Женевские соглашения и сорвало проведение общевьетнамских выборов в 1956 г. С 1959 г. в Южном Вьетнаме, прежде всего в его сельских районах, началась вооруженная антиправительственная борьба революционных коммунистических и некоммунистических групп, пользовавшихся поддержкой ДРВ. Неустойчивость во Вьетнаме, поздний поворот великих держав к «буферной» формуле ее урегулирования, отказ США от сотрудничества с СССР, Британией, Францией и Китаем в деле стабилизации на основе признания двух вьетнамских государств осложняли международную обстановку в Индокитае.
Женевские соглашения 1954 г. предусматривали возможность объединения сил Патет Лао (Национальное движение Лаоса, которое после ограниченных вооруженных стычек с правительством установило контроль над двумя северными провинциями страны) с правительственными и восстановление в северных провинциях власти центрального правительства. Как и Камбоджа, Лаос во внешней политике должен был следовать курсом нейтрализма. Однако в 1955 г. вооруженные столкновения возобновились. С лета 1958 г. США в нарушение Женевских соглашений стали на полуофициальной основе посылать антиправительственным правым группам военную помощь и «гражданский» персонал.
Советский Союз ориентировался на избежание конфликтов, угрожавших вовлеченностью в них ядерных держав. Москва не хотела разрастания кризиса, тем более что ее главной заботой была тогда подготовка намеченной на 1955 г. встречи лидеров СССР, США, Британии и Франции в Женеве, проведению которой мог помешать рост напряженности. В конце сентября 1954 г. в Пекин отправился Н. С. Хрущев, который согласовал с китайским руководством планы увеличения советской экономической помощи Китаю и одновременно постарался убедить Мао Цзэдуна в необходимости проявить сдержанность в тайваньском вопросе. Со своей стороны США пошли на достаточно серьезную уступку Китаю, рекомендовав Чан Кайши в январе 1955 г. вывести свои войска с островов Дачен ввиду их удаленности и невозможности их защищать силами авиации. В апреле 1955 г., находясь на конференции движения афро-азиатской солидарности в Бандунге, Чжоу Эньлай выступил с заявлением о том, что КНР не стремится к войне с США. Вслед за тем китайские обстрелы островов прекратились, а в Женеве (с августа 1955 г.) начались переговоры КНР и США о нормализации отношений.
Итак, завоевания национально-освободительного движения народов Вьетнама, Лаоса и Камбоджи были закреплены на Женевской конференции 26 апреля 1954 г., которая гарантировала национальную независимость вновь образованных индокитайских государств. В заключительной декларации совещания подчеркивалось, что в своих отношениях с Камбоджей, Лаосом и Вьетнамом каждый из участников Женевского совещания обязуется уважать суверенитет, единство и территориальную целостность вышеупомянутых государств и воздерживаться от всякого вмешательства в их внутренние дела.
Женевское
совещание знаменовало начало следующего
этапа национально-
Политика США и СССР в Индокитайском конфликте. Влияние китайского фактора на события в Индокитае. Причины поражения США во Вьетнаме.
В
40-х годах отношение СССР и
США к национальному
Сдержанность
до начала 50-х годов была характерна
для СССР и США в подходе
к конфликту во Французском Индокитае.
По решениям Потсдамской конференции
капитуляцию японских сил к югу
от 16 параллели в Индокитае
Москву и Вашингтон устраивала позиция Чан Кайши, который стремился сплотить на антииностранной основе всех вьетнамских националистов. Поддерживая некоммунистические силы, китайское руководство было, однако, терпимо и к местным коммунистам во главе с Хо Ши Мином, который, провозгласив в сентябре 1945 г. на территории Тонкина (Северный Вьетнам) Демократическую Республику Вьетнам, удерживал в ней власть в течении всего времени пребывания во Вьетнаме китайских войск. Вьетнамские коммунисты смогли временно распространить свой контроль на юг, заняв Сайгон до прибытия туда британских оккупационных войск. Однако задачей Британии была передача власти французским властям, и отряды коммунистов были оттеснены обратно на север.
Хо Ши Мин не доверял Китаю и стремился добиться международного признания, что было невозможно без компромисса с Францией. В марте 1946 г. после ухода китайских войск из Вьетнама между вьетнамскими коммунистами и французским правительством было достигнуто соглашение. Париж признал Хо Ши Мина главой ДРВ на территории Тонкина и Аннама (Северного и Центрального Вьетнама) при условии вхождения ДРВ в Индокитайскую Федерацию, которая включалась во Французский Союз — французский аналог Британского Содружества. Хо Ши Мин был не удовлетворен таким урегулированием. Он настаивал на включении в состав ДРВ также и южной части Вьетнама, Кохинхины. Но французские власти не хотели терять прямой контроль над самым богатым районом страны. Отказ удовлетворить требования Ханоя спровоцировал затяжной вооруженный конфликт Франции с ДРВ, который начался в декабре 1946 г.
При этом ДРВ пыталась заручиться поддержкой США, прося в обращениях к президенту Г. Трумэну содействовать Вьетнаму в приобретении международного статуса, подобного тому, что был предоставлен в 1946 г. Филиппинам. Но в Вашингтоне не хотели ни отчуждения с Францией, ни усиления коммунистов во Вьетнаме. Как отмечает австралийский исследователь Р. Томпсон, США оставались нейтральными в Индокитайском конфликте, по крайней мере, до 1949 г. От активной поддержки Хо Ши Мина уклонялась и Москва. Советскому Союзу было не выгодно создавать трудности для французского правительства, которым в первые послевоенные годы руководили социалисты. СССР был слишком заинтересован в сотрудничестве с Парижем в предотвращении ремилитаризации Германии, чтобы осложнять отношения с ним из-за Вьетнама, который тогда не представлял для СССР особого интереса.
Параллелизм
курсов заметен и в отношении
СССР и США к ситуации в Индонезии.
Независимость этой голландской
колонии была провозглашена лидером
индонезийских националистов
Но 20 июля 1947 г. в Индонезию прибыл стотысячный голландский контингент для проведения «полицейской акции» с целью установить контроль над частями страны, находившимися под властью А. Сукарно. Международное сообщество высказалось за мирное решение спора. США и СССР также выступили за переговоры. В январе 1948 г. на борту американского военного корабля «Ренвиль» представители Индонезии и Голландии подписали соглашение о прекращении огня. Но в сентябре того же года в стране произошла новая вспышка нестабильности, вызванная выступлением против А. Сукарно местных коммунистов. Правительство националистов подавило это восстание. Голландия попыталась воспользоваться случаем для проведения в декабре 1948 г. второй «полицейской акции». Однако США выступили против Голландии еще более энергично, убедившись в антикоммунистической настроенности А. Сукарно: Вашингтон пригрозил прекратить помощь Голландии по «плану Маршалла». В августе-ноябре 1949 г. после переговоров «круглого стола» в Гааге было выработано соглашение о создании фактически независимой Индонезии под властью А. Сукарно и номинальным главенством королевы Нидерландов.
Как
явствует из документов Совета национальной
безопасности США, на рубеже 50-х годов
американская администрация испытывала
потребность в партнерстве с
какой-либо из крупных освободившихся
стран и рассматривала
Не было повода для конфронтации СССР и США и в Малайе. В этой стране восстановление британского правления было встречено лояльно. В 1947 г. малайцы составляли меньшинство в своей стране (43,5%) при 44,7% китайцев и 10,3% индийцев. Малайская аристократия, получившая английское образования, составляла высший слой местного общества, а индийцы и китайцы — его низы. Малайская элита была в целом привержена британской короне, а среди китайского населения были сильны левые настроения, отражавшие недовольство угнетенным положением этой группы — хотя 31% малайских китайцев были уже местными уроженцами, они были ограничены в гражданских правах.
Не удивительно, что компартия Малайи была по этническому составу китайской, являясь одной из сил антияпонского сопротивления. За четыре недели — с момента капитуляции Японии до прибытия британских войск — власть в стране принадлежала прокоммунистической Малайской народной антияпонской армии. За данный период бойцы этой армии уничтожили значительное число тех, кто сотрудничал с японским режимом, — в основном представителей малайской элиты. В ответ начались нападения на китайские поселения. В течении 1946 г. в стране происходили межэтнические столкновения, которые по форме представали как борьба между коммунистами и экономически обеспеченными группами. Стремясь снизить остроту ситуации, Британия инициировала в Малайе реформы, чтобы ускорить предоставление гражданских прав китайской части населения. Но компартия продолжала борьбу под лозунгом расового освобождения.
Левое движение на Филиппинах тоже не могло повлиять на советско-американские отношения хотя бы в силу изолированного положения о. Лусон, где оно развивалось. В годы войны в этом районе возник очаг антияпонского сопротивления, ядром которого стала Народная антияпонская армия (Хукбалахап). После изгнания японских войск ее отряды не сложили оружия и с 1946 г., когда Филиппины получили независимость, обернули его против местных помещиков-коллаборационистов и филиппинской администрации. Питательной средой восстания были безземельные крестьяне, недовольство которых наложилось на антияпонские настроения. В отличие от Китая и Вьетнама, коммунистические и левые элементы на Филиппинах не ставили радикальной задачи национальной революции, их установки носили гораздо более частный и «прикладной» характер.
Восстание продолжалось до начала 50-х годов, после чего сошло на нет в результате военного давления и социальных реформ. Движения в Малайе, Индокитае и на Филиппинах в основном воспринимались как прокоммунистические, что вносило недоверие в отношения между великими державами.
Тем не менее, представляется верным мнение А. Ириэ, который подчеркивает, что в целом в первые послевоенные годы в Восточной Азии «и США, и СССР делали ставку на статус-кво», и добавляет: «По крайней мере, до 1949 г. во всех случаях можно заключить, что Ялтинское соглашение обеспечивало в азиатско-тихоокеанском регионе всеобщую системную стабильность, что резко контрастировало с положением в Европе и на Ближнем Востоке, где границы, едва лишь они были очерчены в Ялте, стали игнорироваться».
Проблема подконтрольности пространства в условиях войны США во Вьетнаме
Китайский
опыт «прорыва в лидеры» был только
наиболее ярким проявлением тенденции
к нарастанию сопротивления восточно-
Абсолютизация коммунистической угрозы в последние годы администрации Д. Эйзенхауэра приобрела такую форму, что в январе 1961 г., передавая власть Дж. Кеннеди, он завещал: «Лаос был ключом ко всей зоне Юго-Восточной Азии. ... Если мы позволим Лаосу пасть, нам придется сдать и весь этот район». Речь, между тем, шла лишь о том, что в этой маленькой стране продолжалось противостояние правых и левых. Нейтрализм принца Суванна Фумы и его склонность к компромиссу с Патет Лао делали его неприемлемой для США фигурой. Поддержав правых, Вашингтон способствовал отстранению его от власти в 1959 г. Но в результате военного переворота в августе 1960 г. Суванна Фума снова возглавил правительство во Вьентьяне и, пытаясь противостоять давлению правых, установил в сентябре 1960 г. дипломатические отношения с СССР. В ответ правые группы предприняли наступление на столицу, вынудив правительство бежать в Камбоджу. Однако Москва стала оказывать по воздуху помощь Патет Лао, который к маю 1961 г. установил контроль над половиной территории страны.
Соединенные Штаты рассматривали вопрос о направлении войск в Лаос. Но президент Дж. Кеннеди счел возможным откликнуться на предложение Н. Сианука возобновить Женевскую конференцию по Индокитаю для мирного урегулирования кризиса. В июле 1962 г. представители 14 стран, включая СССР, США, Британию, КНР, Францию, Бирму, Таиланд, Индию, Канаду, Польшу (последние три — в качестве членов международной контрольной комиссии по соблюдению соглашения) подписали декларацию о нейтрализации Лаоса. В Лаосе было создано коалиционное правительство, включившее в себя представителей основных соперничавших сил. Однако к 1963 г. стало ясно, что страна фактически разделилась на две зоны, контролируемые Патет Лао и правыми группами во главе с Фуми Насаваном.
Ситуация в Лаосе, второстепенная по значимости и тяготевшая к формуле «буферного» решения, могла стабилизироваться и при отсутствии единого правительства. Основным источником разрушительных импульсов в Индокитае было положение в Южном Вьетнаме. В 60-х годах злоупотребления Нго Дин Дьема были очевидны. Хотя в 1959 г. борьбу против правительства начали коммунисты, их поддержали умеренные слои — буддистские организации и общественные группы, среди которых буддизм имел влияние. Раздражение против действий Нго Дин Дьема и членов его семьи, захвативших важные государственные должности, было сильным и в среде военного командования. Попытки президента, опасавшегося заговора, делать частые кадровые перестановки усиливали подозрительность генералитета.
Но «католический фактор», бывший основой приязненных личных отношений Нго Дин Дьема с Дж. Кеннеди в пору, когда тот еще был сенатором, мешал Дж. Кеннеди-президенту трезво оценить причины слабости южновьетнамского режима. Между тем, Фронт национального освобождения в 1962 г. выдвинул идею распространить формулу нейтрализации Лаоса на Камбоджу и Южный Вьетнам. Президент Франции Шарль де Голль, с раздражением воспринимавший попытки США «занять место Франции» в Индокитае, поддержал план нейтрализации, но идея не была принята Сайгоном.
В мае-августе 1963 г. по Южному Вьетнаму прошли протесты буддистов против преследований. Затем начались репрессии, в ходе которых около полутора тысяч монахов было арестовано. Это резко обострило обстановку и вызвало негативную реакцию за рубежом. Учитывая неспособность Нго Дин Дьема найти взаимопонимание с умеренными слоями общества, американская администрация санкционировала контакты своих представителей в Сайгоне с группой южновьетнамских военных. Силами последних 1 ноября 1963 г. был осуществлен переворот, в ходе которого Нго Дин Дьем был убит. Через несколько недель в Далласе был убит и президент Дж. Кеннеди.
В
декабре 1963 г. новое американское руководство
пришло к выводу о том, что и
новое южновьетнамское
- Индуизм
- Индуизм
- Индуизм
- Индуизм в средние века и новое время
- Индуизм, как национальная религия Древней Индии
- Индуктивное и дедуктивные методы умозаключения
- Индуктивное умозаключение
- Индо-буддийский тип культуры
- Индо-буддийский тип культуры
- Индобуддийский тип культуры
- Индобуддийский тип культуры
- Индобуддийский тип культуры
- Индоевропейская языковая семья, общая характеристика
- Индоевропейские языки и индоевропейский праязык
