История Физическая культура и спорта

Термин «географические  открытия» применительно к комплексу  заморских экспедиций европейцев в 15–17 вв. достаточно условен, ибо охватывает два разных исторических явления: во-первых, собственно открытие новых земель, до 15 в. совсем не известных европейцам либо «забытых» (Австралия, Океания, большая  часть Африки, Америка), и, во-вторых, установление постоянных контактов или экономического и политического контроля над известными европейцам заморскими территориями (Азия). Речь идет об освоении и включении в орбиту влияния европейских государств земель в других частях света[1]. Естественно, что термин «открытия» верен только по отношению к европейцам: для «открываемых» народов речь шла о внешней агрессии и завоевании. Масштабная заморская экспансия европейского мира стала возможной, поскольку для нее возникли экономические, социально-демографические, технические и психологические предпосылки. 

Торговые связи  стран Средиземноморья, установившиеся еще со времен крестовых походов, приобрели к концу средневековья  постоянный характер. Различные восточные товары: пряности (перец, корица, мускатные орехи, гвоздика и т.д.), сахар, ювелирные, парфюмерные товары, ткани и пр. – все чаще входили в употребление среди высших и средних классов Западной Европы. Купечество южно-итальянских, южно-французских и восточно-испанских (каталонских) городов сколачивало на торговле с Востоком огромные состояния[2]. Необходимо отметить, что к эпохе Великих географических открытий именно богатый Восток представлялся полунищим европейцам сказочным царством роскоши. Действительно, восточные города и резиденции правителей были богаты. А богатство, в свою очередь, является объективным показателем развития и процветания государственной структуры[3]. 

Однако во второй половине 15 века средиземноморская  торговля стала переживать острый кризис. Ряд причин и раньше тормозил развитие. Обилие посредников – арабов, византийцев, итальянцев,- чрезвычайно удорожало  стоимость товаров. Купцам западных и северо-восточных стран отдаленные восточные рынки были совершено  недоступны. Завоевание турками Ближнего Востока окончательно ухудшило положение  средиземноморской торговли. Набеги турецких пиратов, всякого рода поборы с торговых судов, караванов и  рынков делали торговлю с восточной  частью Средиземноморья опасной, менее  регулярной и менее выгодной[4]. 

Отрицательный баланс торговли европейских стран с  Востоком, резкое удорожание товаров  в ходе их движения через цепь многочисленных посредников (правитель Малакки, индийские  раджи, арабские торговцы, египетский султан, генуэзские и венецианские купцы) порождали необходимость  установления прямых связей со странами-производителями; возникший в 15 в. монетный голод в  Европе, вызванный истощением серебряных и золотых рудников, резко усилил потребность в драгоценных металлах[5]. В обмен на дорогие экзотические товары Востока Европа могла дать продукты сельского и лесного хозяйства, медь, олово, сукно и другие изделия, ценившиеся намного дешевле по сравнению с товарами Востока и поэтому не покрывавшие стоимости покупаемого на Востоке. Таким образом, европейцам приходилось доплачивать известные суммы драгоценными металлами, в результате чего вместо притока золота и серебра в Европу получался отлив их из Европы в восточные страны.  

Начавшийся в середине 15 в. рост народонаселения давал  Западу возможность использовать для  заморской экспансии значительные человеческие ресурсы, тем самым  снимая демографическую напряженность  внутри самих европейских стран. В 15 в. был создан новый вид судна, позволявший совершать путешествия на дальние расстояния, – быстроходная и легкая однопалубная каравелла с большим трюмом и системой прямых и косых парусов, благодаря которым можно было плыть против ветра; усовершенствованы морские карты (портоланы) и навигационные приборы (компас, астролябия), что облегчало определение координат корабля в открытом море. В конце 15 в. были созданы таблицы движения планет, облегчавшие вычисление широты в море[6]. Важное значение имело и усовершенствование огнестрельного оружия. И, наконец, Европа созрела для столь решительного выхода за свои собственные пределы и психологически: к концу классического средневековья распространяется «открытый» тип сознания; европеец преодолевает традиционный страх перед непонятным и неизведанным, он готов проникать в «чужое» пространство и активно его осваивать. 

В средние века греческий  ученый Птолемей был высшим географическим авторитетом для подавляющего числа  ученых. В его «Географии» отражены представления о едином мировом  океане. Птолемей не знает и не хочет  знать океана к северу и востоку  от Азии, океана к югу от Эфиопии. Азия у него распространяется бесконечно далеко к северу и северо-востоку, а Африка – к югу, на крайнем  Юге юго-восточная Азия соединятся гипотетической сушей с восточной  Африкой, и Индийский океан превращается в замкнутое со всех сторон гигантское озеро. То есть, попасть из Атлантического океана в Индийский и достичь морским путем берегов Восточной Азии якобы невозможно. Подобные воззрения являлись серьезным препятствием для организации морских путешествий.  

Развитие культуры Возрождения в Европе, а также  новейшие научные предположения  создали атмосферу, в которой  средневековые догмы стали все  более подвергаться сомнению. Еще  в 13 в. Марко Поло и другие путешественники  доказали, что в действительности восточный берег Азии не простирается бесконечно на восток, как полагал  Птолемей, а омывается морем. В  Европе стали высказывать мысль  о возможности достичь морским  путем восточного побережья Азии, плывя из Европы на запад, через Атлантический  океан. В 1410 г. французский епископ  Пьер д’Альи написал книгу «Картина мира», в которой он приводил высказывания античных и средневековых ученых о шарообразности земли и утверждал, что расстояние от берегов Испании до Индии через океан невелико может быть пройдено при попутном ветре в несколько дней. Нюрнбергский купец и астроном Мартин Бехайм преподнес в дар родному городу сделанный им первый глобус с характерной надписью: «Да будет ведомо, что на данной фигуре вымерен весь свет, дабы никто не сомневался, насколько мир прост, и что повсюду можно проехать на кораблях или пройти, как здесь изображено»[7]. 

В поисках пути в  Индию оказались наиболее заинтересованными  не итальянские купцы, которым средиземноморская  торговля все-таки продолжала давать большие  прибыли ввиду их монопольного положения  на Средиземном море, а купцы и  связанные с ними феодалы соседних стран Западной Европы, лежащих в непосредственном соседстве с Атлантическим океаном. Этими странами в первую очередь были Испания и Португалия. 

С окончанием реконкисты большое количество мелкопоместных дворян – идальго – остались без дела, поскольку война была единственным их занятием. Идея разбогатеть  в восточных странах или в  Африке представлялась этим рыцарям, оставшимся без дела и без денег, особенно увлекательной. Качества, которые были выработаны у них во время войны : любовь к приключениям, легкая военная добыча и слава, оказались наиболее полезными именно в деле открытия и завоевания неизвестных стран и земель. Богатые горожане Испании и Португалии ссужали деньги на морские экспедиции. Католическое духовенство освящало религиозным знамением завоевательные экспедиции конкистадоров. Королевская власть Португалии и Испании была также заинтересована в открытии новых стран и торговых путей. В обладании колониями и важнейшими торговыми путями короли видели выход из финансовых затруднений. Торговля по Средиземному морю уже ранее была захвачена итальянскими городами-республиками, а торговля по Северному и Балтийскому морям – союзом немецких городов. Именно поэтому экспансия Португалии и Испании была возможна только в сторону Атлантического океана[8]. 

Начало интенсивных  исследований западно-африканского побережья связано, как уже отмечалось выше, с рядом причин. Во-первых, европейцы стремились установить прямые связи с Западным Суданом, откуда привозили рабов, золото и слоновую кость, но доступ туда преграждали как исламские государства Северной Африки, так и труднопроходимая пустыня Сахара. Во-вторых, в Европе все меньшее доверие вызывала идея Птолемея о том, что Индийский океан не сообщается с Атлантикой и что Африка тянется до самого Южного полюса; все более распространялись представление об Африке как об отдельном материке и убеждение в том, что Атлантический и Индийский океаны – части единого мирового океана. Это порождало надежду найти юго-восточный путь в богатую Индию и к «Островам пряностей» (Моллукским о-вам). В-третьих, европейцы желали расширить пределы христианского мира, крестив неизвестные им племена, пребывающие «во тьме невежества и заблуждения», а также найти в глубинах Африки христианское царство легендарного пресвитера Иоанна[9]. Однако продвижению на юг вдоль африканских берегов мешали как естественные препятствия (сильные океанские течения, рифы), так и укоренившиеся представления об экваториальных странах как об областях страшной жары, омываемых кипящим морем, где люди или сгорают, или превращаются в негров.  

К началу 15 в. европейцам было известно только северо-западное побережье Африки до мысов Нан и Бохадор, а также Канарские о-ва и о. Мадейра (о. Мэчина), однако они не пытались осваивать эти земли. Только в 1402 французы (Ж. де Бетанкур) приступили к колонизации Канарских о-вов. Однако подлинным инициатором освоения Африки стал португальский принц Энрике (Генрих) Мореплаватель[10]. 

Благодаря ему, на юго-западном берегу Португалии в Сагрише у мыса Сан-Висенти были построены обсерватория и верфи для строительства кораблей, а также основана мореходная школа, где моряки проходили обучение морскому делу[11]. Так как португальские моряки не умели пользоваться морскими картами, а тем более составлять их, Энрике пригласил в качестве учителя известного каталонского картографа Фереру. Там же разрабатывались планы новых экспедиций и вычерчивались морские карты. Средства на подготовку путешествий принц Энрике черпал из доходов возглавлявшегося им ордена Иисуса, а также получал их путем организации ряда торговых компаний на паях у богатых дворян и купцов[12]. 

После захвата португальцами  марокканского порта Сеуты в 1415 г., ставшего их опорным пунктом на африканском побережье, он в конце 1410-х – конце 1450-х г.г. организовал серию морских экспедиций, в результате которых португальцы значительно продвинулись на юг вдоль западных берегов Африки: в 1418–1420 гг. они высадились на Мадейре (Х.Г.Зарко и Т.Ваш), в 1431–1450 гг. открыли Азорские о-ва (Г.Кабрал), в 1434 г. обогнули м. Бохадор (Ж.Эанниш), в 1435 г. достигли залива Рио-де-Оро и земель за пределами мусульманского мира (А.Балдая), в 1441 г. доплыли до м. Бланко (Н.Тристан), в 1442 г. впервые получили золото непосредственно от обитателей гвинейского берега (А.Гонсалвеш), в 1443 г. достигли м. Арген (Н.Тристан), в 1444 г. осуществили первый массовый захват рабов-негров, ставший началом африканской работорговли (Лансарот), в 1445 г. открыли м. Тимирис (Н.Тристан), устье р. Сенегал и м. Верде (Зеленый мыс) (Д.Диаш), в 1446 г. добрались до р. Гамбия, в 1448 г. основали на м. Арген свой первый опорный пункт в Западной Африке – форт Энрике, в 1455–1456 гг. достигли Золотого берега и открыли о-ва Зеленого мыса (Л.Кадамосто). В 1455 г. римский папа Николай V объявил владением Португалии все земли к югу от Канарских о-вов. После смерти Энрике в 1460 г.португальцы продолжили свою экспансию на юг: в 1461–1462 г. они подошли к берегам Сьерра-Леоне (П. де Синтра), в 1471 г. пересекли экватор (М.Фернандеш и А.Эстевиш), в 1475 г. достигли м. Св. Екатерины, в 1480–1482 гг. закрепились на Золотом берегу, основав форт Ла Мина (Д.де Азамбуга), в 1484–1485 гг. открыли устье Конго и спустились на юг до бухты Уолфиш в Намибии (Д.Кан)[13].  

В 1486–1487 гг. Б.Диаш достиг р.Оранжевая, обогнул южную оконечность Африки (м. Доброй Надежды) и вышел в Индийский океан; тем самым было доказано, что Африка – отдельный континент и что из Атлантического океана можно попасть в Индийский. Одновременно П.Ковельяно, посетивший Мозамбик и крупнейший индийский порт Каликут, установил возможность плавания от берегов Восточной Африки до малабарского берега Индии. В своем донесении королю путешественник сообщал, что португальские каравеллы, «которые ведут торговлю в Гвинее, плавая от одной страны к другой курсом на этот остров (Мадагаскар) и Софалу, могут легко пройти эти восточные моря и подойти к Каликуту, ибо здесь всюду находится море». 

Экспедиции Б.Диаша и П.Ковельяну подготовили успех В. да Гамы, который в 1497–1498 совершил экспедицию из Лиссабона в Каликут и обратно, проложив морской путь из Европы в Южную Азию. Летом 1497 г. 4 корабля под его командованием вышли из Лиссабона и, обогнув Африку, прошли вдоль ее восточного побережья до богатого арабского города Малинди. Португальцы заключили союз с султаном города, который позволил им взять в качестве лоцмана знаменитого Ахмеда ибн Маджида[14]. Корабли Васко да Гама подошли к Каликуту 20 мая 1498 года[15]. С разрешения местного правителя они приступили к скупке пряностей. Однако арабские купцы, увидевшие угрозу своей монополии, начали настраивать правителя и население против португальцев, которым пришлось спешно покинуть город и направиться обратно. Португальские корабли с грузом пряностей вернулись в Лиссабон из Индии, что было торжественно отпраздновано. Морской путь в Индию был найден. 

Открытие для европейцев морского пути в Индию было одним  из самых замечательных событий  в истории мировой торговли. С  этого момента и до прорытия Суэцкого канала основная торговля Европы со странами, лежащими у Индийского океана, и  с Китаем шла не через Средиземное  море, а через Атлантический океан, мимо мыса Доброй Надежды. 

Это позволило португальцам начать широкомасштабную экспансию  в бассейне Индийского океана. В 1502–1503 они подчинили восточно-африканское побережье и превратили Кочин в свой форпост в Западной Индии (В.да Гама). В 1505–1506 Ф. д"Алмейда, назначенный вице-королем Индии, приступил к созданию португальской колониальной империи: в 1506 он разгромил при Кананоре флот каликутского раджи и захватил о.Сокотру на пути из Индии в Египет, в 1507 – о.Бахрейн в Персидском заливе. В 1506 португальцы открывают о. Мадагаскар (Ф.Суареш), в 1509 достигают Малакки, ключевое звено в торговле пряностями, и Индонезии (Л. де Секейра).  

В 1510 сменивший д"Алмейдe А. д"Альбукерке берет штурмом Гоа и делает его столицей португальских владений в Индии, а в 1511 овладевает Малаккой. В 1513 португальцы захватывают Аден у входа в Красное море, в 1515 – о.Ормуз у входа в Персидский залив, в 1516 морским путем достигают Китая и получают от китайского правительства разрешение создать торговую факторию в Кантоне, в 1518 высаживаются на о. Цейлон, делая своим опорным пунктом г. Колонтоту (Коломбо), а в начале 1520-х. овладевают Молуккскими о-вами, устанавливая полный контроль над «путем пряностей»[16]. В 1522 португальцев изгоняют из Китая. В 1526 они открывают о. Новая Гвинея (Ж.Минезия), в 1535 и 1557 захватывают Диу и Даман, важнейшие порты в северо-западной Индии, в 1542 достигают Японии (М.Пинто), в 1553–1557 добиваются от Китая передачи им в аренду Аомыня (Макао), в 1589 приступают к колонизации побережья Анголы, в 1590 овладевают о.Тайвань (Формоза)[17].  

Португалия становится огромной колониальной империей. Ее владения простираются от Гибралтара до Малаккского  пролива, ее влиянию подчиняются  также крупные города Восточной  Африки. Для португальской колониальной системы было характерно подчинение колоний непосредственно королевской  власти, которое осуществлялось при  помощи бюрократического аппарата, общего для всех владений Португалии. Высшее руководство осуществлялось двумя  государственными учреждениями метрополии – финансовым советом и советом  по делам Индии. 

В Индии португальцы  столкнулись с высоко развитыми культурными народами, находившимися на стадии развитого феодализма. Это обстоятельство стало основным отличием колониальной политики Португалии от действий испанских конкистадоров. Народы Индии были прекрасно знакомы с огнестрельным оружием. Но в этой ситуации португальцы воспользовались своим преимуществом в более сильном флоте. Они стали хозяевами морей, зачастую используя пиратские методы: захватывали, грабили и истребляли экипажи кораблей мусульманских купцов, державших в своих руках торговлю с Индией[18].  

Португальцы, таким  образом, полностью захватили в  свои руки морские коммуникации на Индийском океане и вокруг Африки. Господство на Южных морях португальцы  обеспечивали сетью укрепленных  военно-морских баз в наиболее важных стратегических пунктах. Тем  не менее, у португальцев в Индии  не хватило сил на полный военный  захват страны, как это сделали  испанцы в Америке, но ими систематически производилось монопольное присвоение и вывоз наиболее ценных продуктов  восточных стран. Доходы от португальской  колониальной империи в Индии  и Бразилии шли прежде всего в пользу казны – все ценные товары были объявлены королевской монополией. Дворянство и чиновники обогащались в качестве представителей королевской власти в колониях. 

Говоря о влиянии  на развитие колониальной системы, следует  отметить, что географические открытия конца 15 в. способствовали возникновению борьбы между Португалией и Испанией за новые земли и за морские пути к ним. Спор между этими государствами Пиренейского полуострова о праве на захват всех вновь открываемых областей земного шара был перенесен на суд Римского Папы. 

В 1493 г. папа Александр VI издал подряд несколько булл, которыми устанавливал каждый раз новую линию  раздела предполагаемых владений Испании  и Португалии с севера на юг по Атлантическому океану. В этих буллах демаркационная линия, разделяющая испанские и  португальские сферы заморской  экспансии, намечена была в 100 лигах  к западу от островов Зеленого Мыса. Все пространство к западу от этой линии считалось испанским, к  востоку – португальским[19].  

В конце концов, линия  разграничения в области Атлантического океана была установлена Тордесильянским трактатом 7 июня 1494 г., подписанным Испанией и Португалией. Она проходила в 370 лигах к западу от островов Зеленого Мыса. Таким образом, Португалия добилась в Тордесильясе переноса границы на 270 лиг к западу. После этого португальская зона включала почти всю Атлантику и значительную часть (до 50° западной долготы от Гринвича) Бразилии (которая была 6 лет спустя открыта португальским мореплавателем Педро Алваресом Кабралом). Все вновь открытые земли к востоку от этого «Папского меридиана» были объявлены владениями Португалии, а к западу – владениями Испании[20]. 

Однако, первое кругосветное путешествие Магеллана (1519-1522 гг.) и  захват Испанией Филиппинских островов вновь поставили вопрос о разграничении  зон господства Испании и Португалии, но уже в области Тихого океана. Сарагосским трактатом 1529 г. была установлена линия по Тихому океану, разделявшая между двумя государствами зоны господства на земном шаре[21]. Испания с самого начала нарушила условия раздела, не возвратив Португалии захваченные ею в португальской зоне Филиппинские острова. Основываясь на этом разделе, санкционированном самим Римским Папой, Испания и Португалия считали не только сушу, но и воды новооткрытых областей своей запретной зоной. Каждый корабль, вступивший в эту зону без соответствующего разрешения, подлежал конфискации, а экипаж – казни или обращению в рабство. Доктрина о разделе Папой всего новооткрытого мира между Испанией и Португалией послужила удобным обоснованием отказа допускать к колониальным захватам другие государства. Но такая ситуация продолжалась недолго[22]. 

В начале 17 в. в борьбу за господство в бассейне Индийского океана вступают другие европейские  державы, в первую очередь Голландия  и Англия, орудием экспансии которых становятся частные купеческие компании – английская Ост-Индская (1600 г.) и голландская Ост-Индская (1602 г.), получившие от своих правительств монопольные права на торговлю с азиатскими странами. Первая голландская торговая экспедиция в Индонезию (на о.Ява) состоялась в 1596 г. (К.Хутман), первая английская (на о.Суматра) – в 1602 г. (Д.Ланкастер). В 1603 г. голландцы основали первую коммерческую факторию на о.Ява, а в 1609 г. добились от Испании и Португалии признания за ними права свободной торговли в Индии и Юго-Восточной Азии[23]. В 1609 г. англичане основали первую торговую факторию в Индии (в Сурате), в 1613 г. получили от Джахангира, правителя империи Великих Моголов, право торговли на всех подвластных ему территориях, а в 1614 г. разбили португальский флот при Сурате. В 1610-х гг. голландцы в союзе с англичанами вытеснили португальцев с Молуккских о-вов. В 1619 г. они захватили Джакарту на о. Ява и основали на ее развалинах свою первую колонию в Индонезии (Батавия). В 1622 г. персидский шах Аббас I при поддержке флота английской Ост-Индской компании отнял у португальцев о. Ормуз. В 1623 г. голландцы изгнали англичан с Молуккских о-вов, став их единственными хозяевами; в 1627 г. они начали проникновение в Восточную Индию (Бенгалия). В 1630 г. восстание местного населения в Момбасе привело к потере португальцами Восточной Африки. В 1630-х гг. голландцы монополизировали торговлю с Японией. В 1639 г. англичане захватили Мадрас, сделав его своей первой колонией в Индии. Окончательный удар португальскому владычеству в Юго-Восточной Азии был нанесен в 1641 г., когда голландцы овладели о.Тайвань и Малаккой, взяв в свои руки «путь пряностей». К началу 1660-х гг. они закрепились на о.Цейлон и отобрали у португальцев почти все их владения в Индии[24].  

Касаясь вопроса  о последствиях Великих географических открытий, следует отметить, что  расцвет экономики Испании и  Португалии за счет колоний был недолгим. Королевская власть и феодалы  не сумели воспользоваться полученным богатством, которое было пущено в  основном на покупку предметов роскоши, строительство огромных замков, содержание пышного королевского двора, бесконечные  войны в различных странах. Золото и серебро уходило из этих стран  бесследно, в то время как Англия, Франция и Голландия использовали полученные средства на развитие промышленности, строительство флота, открытие новых  земель, создание собственных колониальных империй[25]. 

Не менее важным последствием Великих географических открытий была так называемая революция  цен, т.е. необычайно стремительный  рост цен в Европе в течение XVI века, как на сельскохозяйственные, так и на промышленные товары. Известно, что до этого цены в основном были стабильными и менялись лишь под влиянием войн или стихийных бедствий. Правда, во второй половине XV века в Европе стал наблюдаться некоторый рост цен, связанный с тем, что среди городского населения постоянно увеличивался спрос на сельскохозяйственную продукцию, а количество монет в обращении возрастало медленно. Но начиная с 1530-х годов и до конца XVI века цены в Европе стали расти очень быстро, причем в разных странах неравномерно. Так, к 1601 году пены в Испании повысились в 4,5 раза, в Англии - в 4 раза, во Франции - в 2,5 раза, в Италии и Германии - в 2 раза. Следует отметить, что цены на сельскохозяйственную продукцию выросли в гораздо большей степени, чем на промышленные товары[26]. 

Такое резкое изменение  цен было связано с поступлением в Европу огромного количества драгоценных  металлов, захваченных в новых  землях. Так, общий объем золота в  Европе увеличился в течение XVI века более чем в два раза, а серебра - более чем в три раза. 

Но «революция цен» была вызвана не просто увеличением  потока денежных металлов, но и тем, что они доставались европейцам почти бесплатно за счет эксплуатации рабов в колониях, а то и путем обычных грабежей. Условия же производства всех остальных товаров в целом оставались прежними, поэтому за одно и то же количество товаров в XVI веке приходилось отдавать гораздо больше денег, чем в предыдущий период[27]. 

В XVI веке из-за общего роста цен, вызванного «революцией  цен», началось обесценение фиксированных  денежных оброков, а это способствовало оскудению дворянства, снижению эффективности  феодальных поместий. Подорожание продукции  аграрного сектора привело к  увеличению арендной платы, т.е. произошел  разрыв между феодальной рентой и  арендной платой. Встал вопрос об упразднении  крестьян-держателей, которые являлись традиционным элементом феодализма. Особенно быстро этот процесс происходил в Англии, где «новые дворяне» стали  решительно очищать поместья от крестьянских наделов (т.е. проводить огораживания). 

Последствия «революции цен» сказались на экономике всех европейских стран. В Испании  в силу большого скачка цен производство многих товаров стало настолько  дорогим, что они потеряли свою конкурентоспособность  в международной торговле. Это  привело, в свою очередь, к глубокому  упадку промышленности и торговли Испании. В то же время «революция цен» укрепила международное положение Голландии, поскольку голландские купцы  получали большие прибыли от посреднической торговли. 

Рост цен вызвал и иные последствия в экономике  некоторых европейских стран: с  одной стороны, снизилась реальная заработная плата, а с другой - значительно  увеличилась промышленная прибыль. Так, если цены на товары народного  потребления в Англии в XVI веке выросли  на 155%, то денежная оплата труда наемных  работников - лишь на 30%[28]. 

К числу важнейших  последствий Великих географических открытий можно отнести образование  мирового рынка, выход международных  экономических отношений за пределы  Европы. Захват колоний заметно увеличил количество новых товаров, появившихся в Европе (табак, какао, кофе, картофель, томаты, пряности, чай, рис, сахар), дал толчок международной торговле, мореплаванию и т.д. В результате Великих географических открытий площадь известных европейцам новых земель увеличилась в течение ХV-ХVI веков в шесть раз, было разведано уже около 60% мировой суши. 

Возникли условия  для формирования международного разделения труда, колонии становились стабильным источником сырья для европейской  экономики. На этой основе стали создаваться  торговые компании, занимавшиеся международной  торговлей, например Ост-Индские компании в Англии и Голландии и др. Эти  компании получали от государства всевозможные привилегии, монопольные права, субсидии. Торговля с колониями находилась в основном в руках торговых монополий, которые в XVI-XVII веках почти полностью  контролировали мировой рынок, подавляя отдельных конкурентов[29]. 

В XVI веке в Европе стали появляться товарные биржи - совершенно новые формы организации международной  торговли. Утвердилась практика предъявления при заключении сделок лишь образцов товаров, а не всего объема продаваемой  продукции, что было гораздо удобнее  и эффективнее. Одновременно расширилась  практика предоставления международного кредита, что привело к созданию в Антверпене фондовой биржи, где  находились в обращении векселя, облигации, валюта различных государств, а позже - акции. Возросли масштабы международных  ярмарок.  

Развитие мирового рынка, в свою очередь, привело к  тому, что основные торговые пути переместились  из бассейна Средиземного моря в Атлантический  и Индийский океаны. Венеция и  Генуя утратили роль ведущих морских  портовых центров, их место занял  Лиссабон, а затем порты Англии, Голландии, Франции. Итальянские города также потеряли свою монополию на торговлю с Востоком и приобрели  славу мировых кредитных центров. Утратила значение и ганзейская торговля, в результате Германия оказалась  в стороне от международных торговых путей, что негативно повлияло на ее экономическое положение[30].  

В первую очередь  революция цен коснулась тех  стран, которые непосредственно  грабили новые земли, - Испании  и Португалии. Казалось бы, открытия должны были вызвать в этих странах  экономический расцвет. В действительности получилось наоборот. Цены в этих странах  повысились в 4,5 раза, тогда как в  Англии и Франции - в 2,5 раза. Испанские  и португальские товары становились  настолько дорогими, что их уже  не покупали; предпочитали более дешевые  товары из других стран. Нужно учитывать, что при росте цен соответственно увеличивались и производственные затраты. 

А это имело два  следствия: золото из этих стран быстро уходило за

 границу, в  страны, чьи товары покупались; ремесленное  производство

 приходило в  упадок, поскольку его продукция  не находила спроса. Поток

 золота шел,  минуя хозяйство этих стран  - из рук дворян он быстро  уплывал за границу. Поэтому  уже вначале XVII в. драгоценных металлов в Испании не хватало, и за восковую свечу платили столько медных монет, что их вес втрое превышал вес свечи. Сложился парадокс: поток золота не обогатил Испанию и Португалию, а нанес удар по их хозяйству, потому что в этих странах еще господствовали феодальные отношения. Наоборот, революция цен усилила Англию и Нидерланды, страны с развитым товарным производством, чьи товары шли в Испанию и Португалию. 

В первую очередь  выигрывали производители товаров - ремесленники и первые мануфактуристы, которые продавали свои товары по повышенным ценам. К тому же товаров  теперь требовалось больше: они шли  в Испанию, Португалию и за океан  в обмен на колониальные товары. Теперь уже не было необходимости  ограничивать производство, и цеховое  ремесло стало перерастать в  капиталистическую мануфактуру. 

Выиграли и те крестьяне, которые производили  продукцию на продажу, а оброк  платили подешевевшими деньгами. Короче говоря, выиграло товарное производство.