Изменения в системе международных отношений после распада СССР

2

Содержание

Введение

1. Изменения в системе международных отношений после распада СССР              6

2. Оценки распада СССР              12

Заключение              20

Список литературы              21

Введение

Актуальность темы исследования. Баланс сил является одним из ключевых понятий в теории политического реализма и неореализма. Представители этих парадигм считают его главным способом стабилизации международной системы, основой международного порядка и безопасности. Теоретик международных отношений М.Каплан на основе политического реализма построил типологию международных систем, включающую шесть типов систем. Одним из них является так называемая «система баланса сил», характеризующаяся многополярностью.

Баланс сил зачастую играет решающую роль в дипломатии: так, Британская империя проводила политику "равновесия" в Европе, не считаясь ни со своими интересами, ни со справедливостью.

Биполярность (двуполярность) — распределение сил между двумя государствами. Глобальная двуполярность подразумевает разделение мира на сферы влияния между двумя полюсами силы, создание военно-политических блоков, иногда — строительство идеологического, религиозного, культурного барьеров.

Наиболее известным историческим примером биполярного мирового устройства является Холодная война между Советским Союзом и Соединенными Штатами (1946—1991). Вторая половина XX века была единственным периодом в истории человечества, когда абсолютно весь мир был разделен на два лагеря. Исключения из сфер влияния составляли лишь отдельные, чаще всего небольшие и малозначимые со стратегической точки зрения государства, объявившие о своем нейтралитете.

Кроме того, биполярность в отдельных случаях может означать объединение двух противоборствующих лагерей на равноправных условиях, например противостояние Антигитлеровской коалиции (Соединенные Штаты Америки — СССР — Великобритания) и Оси (Германия — Италия — Япония) во Второй мировой войне.

Цель данной работы – проанализировать распад СССР и крушение биполярного мира.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи:

1.                              Рассмотреть изменения в системе международных отношений после распада СССР и переход от баланса сил к балансу интересов.             

2.                              Проанализировать последствия крушения биполярного мира              и оценки распада СССР.

Объект исследования – распад СССР. Предмет исследования – биполярный мир.

Источниковая база исследования включает труды таких авторов как: Авдокушин Е. Ф. , Багратуни К.Ю. , Белл Д. , Дашичев В.И. , Шахрай С.М. и др.

Распад СССР и становление новой однополярной системы международных отношений способствовали активному поиску российскими учеными стратегических альтернатив, приемлемых для новой России. Среди наиболее важных работ необходимо отметить исследования А. Л. Адамишина[1], А. Г. Арбатова[2], Е. П. Бажанова[3], И. Валестани[4], Ю. И. Казанцева[5], В. И. Кривохижи[6], Л. Квона[7], А. Ю. Рудницкого[8], К. Э. Сорокина[9], А. П. Цыганкова[10] и др. Зарубежные исследователи также обращались к изучению внешней политики нового российского государства. Основополагающими работами в этой области стал сборник статей «Россия после холодной войны» под редакцией М. Боукера[11] и монография Л. Купера[12].

Работа состоит из введения, 2 основных глав, заключения, библиографического списка.

1. Изменения в системе международных отношений после распада СССР

Причины и последствия распада СССР все современные отечественные и зарубежные исследователи рассматривают, как правило, в контексте глобальных социально-экономических, политических и культурных процессов ХХ века. Внутреннее развитие СССР анализируется в связи этими процессами.

Исследователи — сторонники системного подхода — исходят из того, что современный мир — мир второй половины ХХ века — представляет целостную систему. Развитие капитализма на основе европейской цивилизации направило с ХIХ в. процесс интеграции в русло экономического прогресса. Мир стал западноцентричным (при этом понятие “Запад” толкуется расширительно, охватывая наряду со странами Западной Европы и Северной Америки такие страны как Австралия, Южная Корея и Япония) в технико-экономическом плане, одновременно сохраняя, а подчас и углубляя культурную и историческую самобытность отдельных стран. Интернационализация производства сформировала систему мирового капиталистического хозяйства (МКХ). С развитием и углублением научно-технической революции (НТР) европейская цивилизация все более становилась техногенной и мировой. Техногенной — потому что она была порождена техническим прогрессом и постоянно порождала и порождает его. Суть европейской цивилизации стали выражать научно-технические параметры и связанная с ними социально-экономическая и политическая организация. Одновременно она — “мировая цивилизация”, поскольку во главу угла ставится мировое интеграционное развитие (МИР), выражающееся в том, что система и механизм МКХ функционируют по общим принципам и требованиям технологической цивилизации. МИР превращает все национальные экономики в его подсистемы.[13] Эти подсистемы (субструктуры), включают страны или группы стран, место которых в системе определяется степенью их вовлеченности в указанные глобальные процессы и способностью использовать результаты этих процессов в своем внутреннем экономическом и общественно-политическом развитии. Процессы МКХ, НТР и МИР рассматриваются в рамках “мировой переходности” от “незападной” модели развития к “западной”. Распад СССР был порожден противостоянием “Запад” — “Незапад”, которое завершилось победой “Запада”[14].

Подобное объяснение, вполне допустимое в рамках макросоциологического анализа, вряд ли может удовлетворить историка, поскольку оно не дает ответа на вопрос, который является целью всякого исторического исследования: в силу каких конкретных причин в определенное время произошло то или иное событие, в данном случае — распад СССР в декабре 1991 г.?

Большинство отечественных и западных исследователей, которые пытаются определить факторы международного развития, способствовавшие распаду СССР, обращаются в первую очередь к процессам, порожденным “холодной войны” (термин был впервые употреблено советником президента США, американским финансистом Б. Барухом в ходе дебатов в американском конгрессе в 1947 г.).

Как российские, так и западные исследователи исходят из того, что глобальное военно-политическое, экономическое и идеологическое противостояние двух блоков в период “холодной войны” определяло все развитие мира после 1945 г. Главное внимание уделяется исследованию тех событий и процессов, которые в течение 45 лет происходили в конфронтационном поле двух противостоящих друг другу военно-политических союзов. Признается при этом, что уже в период “холодной войны” в мире начались и получили быстрое развитие процессы, которые оказывали влияние на состояние антагонистов и формы, в которой “холодная война” протекала. Однако их реальное значение и масштабы стали более ясными с ее окончанием. В этой связи указывается прежде всего на появление в мире более чем 130 новых независимых государств, роль и значение которых в мировых экономических и политических делах развитии стала быстро расти. Отмечается также научно-техническая революция, появление и быстрое развитие новых мировых центров экономического развития. Однако во время “холодной войны” все эти процессы, судя по работам российских авторов , играли второстепенную роль и не были определяющими.

По мнению западных исследователей ,главной задачей Запада в “холодной войны” было “сдерживание коммунизма” (“коммунистической угрозы”, “коммунистической экспансии”) и только поэтому она имела “смысл”. “Война” закончилась поражением “империи зла”, то есть коммунизма и как общественно-политической системы, и как идеологии, и потому она, несмотря на гигантскую трату людских и материальных ресурсов, была оправданной. Лишнее подтверждение тому — отказ политических руководителей России и стран СНГ, пришедших к власти в 1991 г., от социалистической (коммунистической) идеологии и признание ими несостоятельности советской модели социализма (коммунизма). Политика США и их союзников, таким образом, несмотря на некоторые неудачи и провалы, оказалась достаточно эффективной и отвечала объективным потребностям мирового развития. Советская система “рухнула... потому что... финансовый гнет из-за военных затрат оказался ей не по силам”, — утверждает Р. Макфарлейн, бывший в начале 80-х гг. помощником советника президента США Р. Рейгана по национальной безопасности и вошедший в историю американской внешней политики в качестве главного идеолога и организатора программы СОИ. Последним витком гонки вооружений, навязанной Западом Советскому Союзу, который, по его мнению, окончательно подорвал советскую экономику, была “стратегическая оборонная инициатива” (СОИ), известная более как “программа звездных войн”. Макфарлейн полагает, что СОИ была “экономической стратегией, задуманной для того, чтобы разрушить экономику советского государства”. Далее в интервью российскому журналисту он утверждал: “Мы победили в науке и технологии, не в количестве вооружений. Мы обременили вашу страну так, что она этого не заметила, заставили тратить денег больше, чем их было на самом деле”.

Утверждение Макфарлейна вполне укладывается в логику схем, глубоко укоренившихся в массовом сознании и на Западе ,и в России и усматривающих в распаде СССР закономерный итог “холодной войны”.Такой вывод тем более представляется “закономерным”,если оценить бремя гонки вооружений, которое нес СССР в последние два десятилетия, в контексте российской /советской истории ХХ века.[15]

Занимая 5-е место по объему валового национального продукта после США, Германии, Великобритании и Франции, в 1914 г. Россия была одной из ведущих европейских держав и тем самым “великой мировой державой”. С 1861 по 1913 г. Россия в 12 раз увеличила объем промышленного производства и по темпам развития обгоняла Германию, Англию и Францию. Однако эти впечатляющие цифры не должны вводить в заблуждение: накануне первой мировой войны Россия значительно уступала ведущим европейским странам и США по объему промышленной продукции и особенно по производству её на душу населения. Первая мировая война, революция 1917 г. и последовавшая за ней гражданская война и иностранная интервенция привели к катастрофическим последствиям для России. Ее территория сократилась более чем на 90 тыс. кв. км., население — почти на 49 млн. чел. (с 185,2 млн. до 136,9 млн. человек), из которых примерно 31,5 млн. связаны с территориальными потерями и эмиграцией и 18,5 млн. приходится на прямые безвозвратные потери в результате войн, голода и эпидемий. Экономика страны была отброшена на многие десятилетия назад, приблизительно на уровень середины ХIХ века. Было потеряно около 48% национального богатства страны. Модернизация страны (“социалистическая реконструкция” народного хозяйства) в 20-30-гг. начиналась с крайне низкого экономического, научно-технического и культурного исходного рубежа. К тому же она осуществлялась в условиях идеологического и военно-политического противостояния СССР с ведущими капиталистическими странами мира и его дипломатической и экономической изоляции, что существенно затрудняло и “удорожало” модернизацию промышленности и экономики в целом. Изоляция СССР была преодолена к середине 30-х гг., когда угроза Второй мировой войны изменила расстановку сил в Европе и мире. Одним из проявлений международного признания СССР явился прием его в 1934 г. в Лигу наций. Участие СССР во Второй мировой войне и тот вклад, который внесли народы СССР в разгром стран “оси” сделали его страной, позиция которой определила послевоенное устройство Европы и всего мира. Однако победоносное участие СССР во Второй мировой войне стоило его народам огромных человеческих потерь (прямые безвозвратные потери составили около 30 млн. человек ) и утраты значительной части (28,7% ) его национального богатства. Прямые военные расходы СССР в 1939-1945 гг. составили 1172,3 млрд. долларов ( в ценах 1993 г.) или 55% его национального дохода. Восстановление разрушенной войной экономики и преодоление последствий войны в демографической, социальной и культурной областях народам Советского Союза вновь — во второй раз — за ничтожно малый по историческим меркам срок в четверть века — пришлось начинать в экстремальных условиях послевоенной разрухи и дезорганизации всей общественной жизни, вызванной войной. Демобилизация многомиллионной армии, реконверсия промышленности, восстановление сельского хозяйства, воссоздание инфраструктур, уничтоженных в ходе войны на большей части европейской территории СССР требовали огромных капиталовложений и гигантских усилий советских людей, переживших невиданные трудности и лишения. Все указанные выше проблемы народам и руководству СССР пришлось вновь решать в условиях экономической блокады СССР со стороны его недавних союзников по антигитлеровской коалиции и жесткого военно-политического и идеологического противостояния в условиях “холодной войны”. В той острой пропагандистской полемики, которая велась в годы “холодной войны” по вопросам о том, кто виновен в установлении “железного занавеса” и развязывании “холодной войны”, полемики, отзвуки которой можно найти и в современной историографии, на второй план отходил, а иногда и вовсе не затрагивался вопрос об экономических последствиях послевоенного раскола Европы. Между тем, как представляется автору настоящей статьи, раскол Европы и “холодная война”, вина за которые на Западе возлагалась исключительно на СССР, ставили США и их союзников в более выгодные экономические условия. В зону советского влияния, установленную по соглашениям между союзниками, вошла большая часть территорий и стран, сильнее всего пострадавших от войны (Польша, Восточная Германия, Венгрия). В случае сохранения и дальнейшего развития сотрудничества стран антигитлеровской коалиции неизбежно бы встал вопрос о распространении “плана Маршалла” на СССР и его союзников. Этого, как известно, не произошло и разоренный войной СССР был вынужден взять на себя дополнительное бремя по восстановлению разрушенной экономики союзных с ним стран. Во время “холодной войны” антисоветская пропаганда видела в самом факте включения стран Восточной Европы в зону советского влияния лучшее доказательство “агрессивности” СССР и его стремления к “мировому господству”. Понадобилась советская перестройка, чтобы риторика “холодной войны” уступила место более взвешенной оценке внешнеполитических действий СССР в послевоенные годы и признанию западными исследователями международных отношений того факта, что в основе их лежали геополитические интересы страны, ее естественное стремление обезопасить свои границы на Западе, откуда пришла на территорию СССР самая разрушительная война за всю ее многовековую историю, и создать там своеобразный “оборонительный пояс”.[16]

В настоящей главе не рассматриваются вопросы, которым уделяется в некоторых работах отечественных и зарубежных авторов неоправданно, на наш взгляд, большое внимание. В их числе: “Кто был инициатором “холодной войны?”, “Кто ответственен за ее эскалацию и периодические обострения, ставившие мир на грань самоубийственной термоядерной войны?” При этом исследователи стремятся проследить хронологию событий и изучить военно-политические аспекты войны. Зачастую им трудно преодолеть влияние широко распространенных в массовом сознании идеологических стереотипов и пропагандистских мифов, рожденных в разгар “холодной войны”. Будучи пропагандистским обеспечением внешней политики государств с различным общественно-политическим строем, они создавали атмосферу, которая делала объективную оценку “холодной войны” крайне трудной, а понимание ее истинной сущности для массового сознания почти невозможной. Но и в наши дни, когда руководители правительств бывших враждующих стран торжественно заявили о ее окончании, влияние этих мифов прослеживается не только в работах западных, но и отечественных исследователей.

2. Оценки распада СССР

Противники СССР в Холодной войне восприняли коллапс СССР как свою победу. В связи с этим, в США, например, можно часто услышать разочарование в победе: проигравшие войну «русские» по-прежнему являются ядерной державой, защищают национальные интересы, вмешиваются во внешнеполитические споры и так далее. «Проигравший не проиграл… проигравший не считает, что проиграл… и не ведёт себя так, как потерпевший поражение с самого 1991 года», — сказал бывший командующий стратегическими ядерными силами США генерал Юджин Хабигер в интервью, показанном в телепередаче «Репетиция конца света» канала CNN[17].

Владимир Путин, экс-Президент РФ, полагает, что это — «крупнейшая геополитическая катастрофа XX века»[18].

По данным регулярных международных опросов населения в рамках программы «Евразийский монитор» на 2006 год, о распаде Советского Союза сожалеют 52 % опрошенных жителей Белоруссии, 68 % — России и 59 % — Украины. Не сожалеют, соответственно, 36 %, 24 % и 30 % респондентов. 12 %, 8 % и 11 % затруднились ответить на этот вопрос.

13 % белорусов полагают, что воссоздание СССР сегодня возможно (76 % считают, что это невозможно, 11 % затруднились ответить). Среди россиян этот процент выше — 23 % (68 % убеждены в невозможности восстановления СССР, 9 % не знают, что ответить). На Украине воссоздание СССР считают возможным 18 %, 71 % придерживаются обратного мнения, 11 % затруднились с ответом.

Если бы сегодня проводился референдум об объединении бывших союзных республик в новый союз, за такое объединение проголосовали бы 36 % опрошенных жителей Белоруссии, 51 % — России и 45 % — Украины. Против объединения отдали бы свои голоса 32 % белоруссов, 22 % россиян и 25 % украинцев. Не стали бы участвовать в референдуме 11 % белорусских, 16 % российских и 12 % украинских респондентов. Затруднились с ответом соответственно 21 %, 11 % и 18 % участников опроса.

Во всех трех государствах доля тех, кто считает, что распада СССР можно было избежать, составляет от 44 % до 47 % опрошенных.

Администрация Джорджа Буша считает неудачной и даже вредной идею "многополярного мира", полагая, что она ведет к возрождению соперничества между великими державами, которое существовало в период "холодной войны". Об этом заявила помощник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс в Международном институте стратегических исследований в Лондоне. Текст речи распространен в американской столице Белым домом.

США, сказала Райс, вместо этого (многополярности) предлагают другим демократическим государствам объединить силы на основе совпадающих интересов и ценностей для решения общих проблем, в том числе отражения глобальных угроз и урегулирования региональных конфликтов. "Многополярность", которая до сих пор пользуется поддержкой ряда стран, никогда не вела к "объединению", а являлась лишь "вынужденным злом, которое не позволяло разразиться войне, но и не способствовало миру", отметила Райс. "Многополярность -это теория соперничества, конкуренции интересов, а в своем худшем проявлении - конкуренции ценностей", - заявила помощник президента.

Сегодня, полагает она, "эта теория соперничества создает опасность того, что мы не сможем решить сложные задачи", связанные, в частности, с отражением таких угроз международного терроризма и распространения оружия массового уничтожения.

Представляя взгляды официального Вашингтона на современный мировой порядок, Райс отметила, что за последнее десятилетие демократический путь развития избрало большое число стран, в том числе в Европе. "В следующем году десять европейских государств присоединятся к ЕС, - сказала она. - Семь стран вступят в НАТО. Совпадение их интересов и ценностей создает историческую возможность переломить разрушительную тенденцию соперничества великих держав". При этом она отметила, что "Россия - наш партнер".

По словам Райс, на смену соперничеству, "которое обостряет локальные конфликты", должно прийти сотрудничество, позволяющее урегулировать проблемные ситуации[19].

В сентябре 2006 года заведующий сектором Центра проблем развития и модернизации Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктор Сумский сказал, что с окончанием «холодной войны быстро выяснилось, что в новых условиях такие задачи, как противодействие сверхдержавному давлению, поиск альтернативных моделей развития, сопротивление этнической и конфессиональной нетерпимости, едва ли не более актуальны, чем прежде»[20].

Таким образом, можно сделать следующий вывод: нарушение геополитического равновесия, вызванного разрушением биполярной системы международных отношений, является условием повышения социальной нестабильности в мире и увеличивает риск возникновения геополитических конфликтов, таящих в себе непредсказуемо тяжкие последствия для мирового сообщества.

Окончание холодной войны ознаменовало собой начало нового периода в развитии международных отношений и придало новые черты деятельности организаций. Подобно предыдущим периодам, являющимся порождением двух мировых войн, нынешний связан с дальнейшим усложнением системы международных отношений как в количественном отношении (распад СССР и СФРЮ привел к появлению двух десятков новых независимых государств), так и в качественном (обострение глобальных проблем, стоящих перед человечеством).

Происходит перестройка глобальной системы международных отношений, что порождает нестабильность в отдельных районах мира. Эта перестройка затронула в первую очередь систему безопасности в Европе.

Распад СССР и возникновение на его территории независимых государств существенно усложнили «противоречия мирового интеграционного процесса, обусловив увеличение числа «горячих точек», расширение международных потоков миграции, усложнение борьбы с терроризмом, наркобизнесом и всеми видами контрабанды».

В последние годы все отчетливее проявляется внешнеполитическая «стратегия мирового преобладания» США, основанная на «господстве Америки» как единственной в мире супердержаве и «его геостратегических императивах». В числе последних американские политики называют «управление последствиями распада советской империи». В этой связи ими обсуждается вопрос о том, «какая Россия нужна Америке». Бывшие республики СССР, ставшие независимыми государствами, ищут свое место в современном, быстро меняющимся мире. В России этот вопрос является предметом острых политических и научных дискуссий.

За несколько последних десятилетий региональная политика го­сударства неоднократно корректировалась. Здесь можно отметить от­раслевой метод планирования с практически полным отстранением ре­гионов от принятия хозяйственных решений; территориальный метод планирования, когда территории представляли в директивные органы предложения по развитию, скоординированные с Госпланом СССР по вопросу соответствия макроэкономическим направлениям развития страны. Именно эта координация и являлась мощнейшим рычагом го­сударственной политики, так как она определяла поток бюджетных средств в тот или иной регион.

Было бы величайшей «натяжкой» объяснять распад Советского Союза стремлением его народов к самоопределению. Национальные чувства доминировали лишь при отделении государств Прибалтики, Закавказья и правобережной Молдовы. Население Украины (за исключением Галиции), не говоря уже о жителях Белоруссии, в своей массе не проявляли стремления к разрыву с Россией. Процесс же активного становления новых национальных государств в Средней Азии и Казахстане явился, по сути, вынужден­ной реакцией на развал Союза, поскольку массовое движение за независимость здесь практически отсутствовало.

В течение веков Россия представляла собой не просто государст­во, а единственное в своем роде, связанное множеством нитей сообщество этносов, населяющих данное геополитическое пространст­во. Это единство сложилось исторически как модель мирного сожи­тельства и коллективной безопасности. Неконтролируемый, под­час искусственный всплеск национализма на территории бывшего единого государства имел мало общего с подлинным националь­ным возрождением народов.

Во многом насильственная дезинтеграция СССР привела:

1) к разрушению (или деформации) общего пространства — хо­зяйственного, транспортного, финансового, культурного и инфор­мационного;

2) возникновению в новых суверенных странах многочислен­ных противоречий — межэтнических распрей, противостояний внутри наций, сепаратизма, автономистских движений и террито­риальных споров;

3) экономическому хаосу, резкому снижению ВВП и массовому обнищанию людей в большинстве вновь образованных государств;

4) ухудшению геополитического положения и национальной безопасности новых международных субъектов;

5) подрыву научно-технического потенциала и местных систем образования из-за отсутствия средств и нарастающей «утечки мозгов »;

6) беспрецедентному росту криминогенности, массовому нару­шению прав человека и т.п.

Эта перестройка затронула в первую очередь систему безопасности в Европе. Парадоксальным образом годы «холодной войны» были для нее наиболее длительным периодом стабильности и экономического процветания за последние несколько веков. Ликвидация организации Варшавского Договора и распад СССР нарушили сорокалетнее устойчивое равновесие. Возник очаг войны в Югославии, возобновились споры между некоторыми странами Восточной и Центральной Европы по территориальным вопросам(между Венгрией и Румынией, Словакией и Венгрией, Чехией и Германией, Молдавией и Приднестровской республикой). Этим, вероятно, объясняются появление ностальгической ноты в оценках «холодной войны», которые содержатся в работах некоторых западных аналитиков. По их мнению, «поляризация в Европе в годы «холодной войны» «внесла целостность и стабильность в западно-европейскую политику, которых она доселе была лишена» и что «далеко не все годы стабильного антагонизма были плохими и — уж совсем точно — это был не худший период в историческом контексте. Жесткость идеологического противоборства и система союзов создали замечательно стабильный политический фон для растущей интеграции Запада и сильный импульс для экономического роста». По мнению российского исследователя, система двух военно-политических блоков «за 40 лет доказала, что она наиболее стабильна в центральном ее направлении», т.е. в Европе.

Районом нестабильности и локальных вооруженных конфликтов стала территория бывшего СССР. Его распад вызвал ликвидацию единого правового пространства, что сделало невозможным «разрешение конфликтов... в рамках общесоюзной конституционной процедуры под защитой общесоюзной и потому нейтральной армии». Независимые государства, возникшие на его месте, до сих пор не нашли эффективной формы экономического и политического сотрудничества. Содружество Независимых Государств (СНГ) существует, но «нет оснований полагать, что его дальнейшая дезинтеграция остановиться». Причина этого «в различном понимании его учредителями сути содружества».

Вывод. Распад СССР и возникновение на его территории независимых государств существенно усложнили «противоречия мирового интеграционного процесса, обусловив увеличение числа «горячих точек», расширение международных потоков миграции, усложнение борьбы с терроризмом, наркобизнесом и всеми видами контрабанды».

Таким образом, произошедшие за последние годы к югу и северу от границ России крупные геополитические и геостратегические изменения привели к существенному ослаблению позиций России на этих направлениях, в том числе к снижению нашего политического, экономического и военного влияния в прибалтийских государствах, Средней Азии и кавказской зоне при одновременном усилении присутствия и активности здесь нерегиональных сил, прежде всего США и других стран НАТО, по-прежнему остающихся стратегическими оппонентами России на глобальном и на некоторых региональных уровнях.

Международные последствия распада СССР рассматриваются российскими и зарубежными исследователями преимущественно в геополитическом и экономическом аспектах. Большинство из них пытаются оценить эти последствия в глобальных масштабах. При этом одни авторы считают, что “крушение СССР является геополитической катастрофой, которая выходит за рамки понятия «системы международных отношений» и могут быть оценены лишь на уровне истории взаимодействия цивилизаций». Другие же оценивают распад СССР как «конец системы международных отношений, основу и стержень которой образовывали итоги Второй мировой войны, а также идеологическое и военно-политическое противоборство двух систем, и прежде всего их государств-лидеров: СССР и США». После распада СССР наблюдается «возвращение к многополюсному миру и менее крупных держав». Происходит перестройка глобальной системы международных отношений, что порождает нестабильность в отдельных районах мира.

Заключение

Распад СССР многими был воспринят не просто как поражение коммунистической идеологии, но как окончательная победа либерально-демократических ценностей. Как представлялось, провозглашенный Ф. Фукуямой «конец истории» позволял надеяться на прекращение войн и вступление человечества в эпоху кантианского «вечного мира». Межэтнические конфликты на территории бывшего советского блока, военные операции в Ираке, Боснии и Герцеговине 1990-х гг. заставили, однако, более взвешенно походить к оценке нового мирового порядка, возглавляемого единственной сверхдержавой. С началом мирового финансового кризиса, продемонстрировавшего опасность устранения государства из экономической жизни общества, критическому переосмыслению подверглись и принципы свободной рыночной экономики. Ученые заговорили о «возвращении истории», возродились и дискуссии о стратегических альтернативах государственной политики. В свою очередь, споры о путях выхода из кризиса актуализировали проблему выбора внешнеполитического курса, тесно связанного с задачами внутренней политики.

После распада СССР и исчезновения организующей мира, биполярного противостояния, перед Соединенными Штатами, как самой сильной державой, встала дилемма, либо принять разноуровневость современного мира и исходить из положения безусловно сильной страны, но одной из множества субъектов мировой политики, либо взять на себя роль мирового патрона и проводить свою политику с позиции силы.

Именно последнее решение стало доминантой внешнеполитического курса США. Изучение исторической ретроспективы данного феномена актуально с точки зрения понимания процессов, происходящих в настоящее время, тем более что они не всегда вписываются в имеющиеся социологические, экономические и политологические теории.

Одним из самых актуальных узлов противоречий, связанных с установлением «американского мира и порядка» после Второй мировой войны стал Ближний Восток. Ближневосточный регион приобретает все большее значение в современном мире. В частности, война в Ираке 1991 г., переросшая в постоянный очаг напряженности, угроза исламского фундаментализма, сохраняющаяся важность района как нефтеносного, неослабевающее напряжение между Израилем и арабами, международный терроризм, высокая вероятность конфликтов и возможная их интернационализация, и как следствие этого - постоянное внимание Соединенных Штатов к этому региону.

Список литературы

1.                  Авдокушин Е. Ф. Международные экономические отношения: Учеб. пособие. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ИВЦ «Маркетинг», 2003. – 264 с.

2.                  Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения. – М.: Юрист, 2004.

3.                  Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие. – М.: Маркетинг, 2004.

4.                  Багратуни К.Ю. К вопросу о национальной стратегии Российской Федерации в условиях глобализации (мотивационный аспект) // Соц.-гуманит. знания. - 2004. - N 6. - С.297-307.

5.                  Белл Д. Эпоха разобщенности: Размышления о мире XXI века / Белл Д., Иноземцев В. - М.: Журн. "Свободная мысль": Центр исслед. постиндустриального о-ва, 2007. - 303с.

6.                  Дашичев В.И. Проект "Звезда" - в поисках путей выхода из "холодной войны" // Новая и новейшая история. - 2010. - N 2. - С.120-132.

7.                  История антикоммунистических революций конца XX века: Центральная и Юго-Восточная Европа / отв. ред. Новопашин Ю.С. - М.: Наука, 2007. - 397с. - (XX век в документах и исследованиях).

8.                  Калмыков М. Советник Шарля де Голля: России необходимо обрести свое место в международной политике // Вести Европы (ИТАР-ТАСС). 21.09.1995. С.7