Изменения в социальном устройстве индийского общества в новое время

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Хакасский государственный университет имени Н. Ф. Катанова»

Институт истории и права

Кафедра всеобщей истории

 

 

 

ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНОМ УСТРОЙСТВЕ ИНДИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В НОВОЕ ВРЕМЯ

(Контрольная работа)

 

 

 

Выполнил: студент IV курса, группы ИЗ-061

Коренец Л.Н.

Проверил: Канд. ист. наук.,  доцент

                                                                        Шулбаев Олег Никитович

 

 

 

Дата сдачи:

Дата защиты:

 

 

 

Абакан - 2012

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

 

ВВЕДЕНИЕ..............................................................................................................3

1. ЭТИКА ИНДУИЗМА И ОПРАВДАНИЕ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА В ИНДИЙСКОМ ОБЩЕСВТЕ ………………………..……7

2.  ЗАКОНЫ ВАРН И ЧЕТЫРЕ ОСНОВНЫХ СОСЛОВИЯ В ИНДИИ ……12

3. ИЗМЕНЕНИЕ КАСТОВОЙ СТРУКТУРЫ ИНДИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ И В НОВОЕ ВРЕМЯ…………………………… 16

4. НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ В ИНДИИ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ КОЛОНИЗАТОРОВ …………………………………………….23

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.....................................................................................................27

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК..................................................................29

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

В 2005 г. индийские власти сообщили, что 61-летний Балакришан вступит в должность председателя Верховного суда Индии 14 января. Его назначение было одобрено президентом Индии Абдулом Каламом. Казалось бы, что тут необычного? Дело в том, что впервые в истории председателем Верховного суда страны станет представитель низшей касты в Индии - далитов или неприкасаемых.

Сегодня, когда во всем мире идет борьба с малейшими нарушениями прав человека или групп людей в Индии население, принадлежащее только к касте неприкасаемых, составляет 16 % от 1,1 миллиардов жителей страны. Индийцы по-прежнему относятся к ее представителям с предубеждением, поскольку по традиции они выполняют грязные и тяжелые физические работы. Во многих областях, им все еще не позволяют заходить в храмы или даже сидеть рядом с представителями высших индуистских каст.

Но ведь современная Индия – большое, динамично развивающееся государство, обладающее сильной экономикой, передовыми вооруженными силами, высокими достижениями в культуре. Как все это сочетается с столь архаичными пережитками социального устройства этого общества? Почему социальная структура индийского общества так трудно поддается модернизации – вот вопрос, поиск ответа на который нам кажется значимым и актуальным.           Да, в современной Индии строгость соблюдения кастовых ограничений слабеет. Не все правила и запреты соблюдаются так ревностно, как хотелось бы индуистским законодателям. Но консервативность кастовых правил в вопросах брака остается неизменной. Широко распространено мнение, что в современном индийском государстве касты утратили свое прежнее значение. Однако развитие событий показало, что это далеко не так. Позиция, занятая правительством Индии после смерти Ганди, отличается противоречивостью. Более того, всеобщее избирательное право и потребность политических деятелей в поддержке электората придали новую значимость корпоративному духу и внутренней сплоченности каст. Вследствие этого кастовые интересы стали важным фактором во время избирательных кампаний.

Новое время, которое для Индии характеризуется встречей с Западной цивилизацией, а затем и попадания от нее в колониальную зависимость, является тем временем, когда социальные устои индийского общества испытывали наибольшее давление.

Поэтому исследовательской целью для себя мы выбрали изучение изменений в социальном устройстве индийского общества в Новое время.

В качестве задач исследования мы определили:

- изучить оправдание социального неравенства в индийском обществе с точки зрения этики индуизма;

- выявить основные индийские сословия;

- проследить изменения в кастовой структуре Индии в эпоху Позднего средневековья и начале Нового времени;

- охарактеризовать новые тенденции в социальных процессах под воздействием колонизаторов.

Таким образом, предметом нашего изучения является индийское общество и его особая феноменально-устойчивая социальная структура, а объектом – социальная структура Индии в Новое время.

Хронологическими рамками нашей работы стало в основном Новое время, начало которого для Индии связано с проникновением европейской цивилизации на этот субконтинент. Такое активное взаимодействие двух цивилизаций началось в XVII и развивалось в XVIII в. География нашего исследования ограничена полуостровом Индостаном.

Хотя русские путешественники проникли в Индию раньше, чем представители многих европейских народов, однако отечественная научная школа индологии окончательно сложилась лишь ко второй половине XIX в. Ярким представителем этой школы был С. Ф. Ольденбург, изучив труды которого, мы пришли к выводу, что они нисколько не потеряли своей научной значимости. В частности его работа «Культура Индии» (которая впервые была издана в 1907 г.) - представляет собой курс лекций по обозначенной в заглавии теме. Но эта работа не ограничивается анализом сугубо достижений культуры, но дает множество ценнейших исторических и социологических сведений.1

Советскую историографию Индии можно условно разделить на три периода. До XXII партсъезда, покончившего со сталинизмом, говорить о серьезном изучении истории и социологии Индии не приходится: советская историческая наука не выходила за пределы  абстрактных, чаще всего весьма примитивных схем, созданных в русле упрощенного понимания формационного подхода. Изучение истории Индии после 1958 г. постепенно приобретало черты истинной научности. Однако определенные упрощения в оценке исторических процессов продолжали иметь место. Так работа Т. Ф. Юрловой «Индия и английское общество» 2, К. А. Антоновой «Английское завоевание Индии в XVIII в.»3 -  весьма однобоко трактуют воздействие британского колониализма на культуру Индии: англичане предстают лишь разрушителями, угнетателями и поработителями.

Расцвет советской индологии приходится на 70-80 гг. XX столетия: именно в этот период идеологическое, политическое, экономическое и военное сотрудничество СССР и Индии достигло своего апогея. Советская индология, формально находясь в русле марксистской методологии, изучая уникальные социальные институты индийского общества, исподволь признавала, что традиционный подход к последнему неприменим. Так нами была изучена работа О. Л. Орестова «Ворота Индии». В ней автор фактически применяет цивилизационный подход к изучению социальной структуры индийского общества.4

 После распада СССР и устранения монополии марксистской методологии в исторической и социологической науке наступил третий период изучения «индийского вопроса». В работе современного российского историка С. В. Лурье «Историческая этнология» целый раздел посвящен изменению социальной структуры Индии под воздействием английских колонизаторов. Однако это глубокое и всестороннее исследование, с оригинальными историчекими параллелями, полностью лишенное «ходульных» построений.5

Огромное значение для нас имели труды зарубежных исследователей, в частности А. Бэшема, английского индолога, который признается ведущим исследователем истории Индии в мире. Действительно, его работы поражают не только обилием исторических фактов, но и глубиной обобщений, на которые способен лишь ученый, сделавший изучение индийской цивилизации главным делом всей своей жизни.6 Большой интерес представляют работы современных индийских историков. Так С. Видьяланкар в своей статье «Происхождение кастовой системы в Индии» приводит взгляд на эту проблему изнутри индийского общества, c точки зрения психологии самого индийца.7 

Проблема устойчивости и трансформации социальной структуры индийского общества тесно связана с его религиозными и  философскими представлениями. Поэтому в качестве источников мы в основном использовали космогонические литературные произведения, созданные индийским народом.

 

1. ЭТИКА ИНДУИЗМА И ОПРАВДАНИЕ  СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА В ИНДИЙСКОМ  ОБЩЕСТВЕ

 

 

В основе большинства индуистских сочинений на темы этики и морали лежит учение о трех целях жизни и признание того, что у представителей различных классов и возрастов в обществе должны быть различные обязанности и нормы поведения. Аскет должен полностью отвратить свой разум от всего мирского, а обычный человек поощрялся в его стремлении объединить религиозные и профессиональные интересы и материальные удовольствия в гармоническое целое.

Непосвященному представителю западной цивилизации обычная моральная позиция индуизма, особенно перед лицом больших изменений в современном мире, должна казаться странной смесью разумных положений и табу. Приводимый ниже отрывок из «Манасолласы», текста, трактующего обязанности и развлечения царя превосходно иллюстрирует эту особенность индуистской морали:

«Царь должен избегать неправды и вероломства, недозволенных связей с женщинами и употребления в пищу того, что запрещено.

Он должен остерегаться зависти и общения с отверженными, он должен почитать богов, своих предков и учителей, а также удовлетворять потребности коров и брахманов…».

Соблюдение табу на общение с неприкасаемыми  и употребление некоторых видов пищи (не только мяса, но и любой пищи, к которой прикасался член низшей касты или которая осталась от предыдущей трапезы) стоит наравне с такими добродетелями, как самообладание или честность.

«Вот восемь добродетелей души – сострадание ко всему живому, терпение, удовлетворенность, чистота, серьезное стремление, праведные мысли, отсутствие жадности и зависти. Человек, который соблюдает лишь обряды (их около 40), но не обладает этими достоинствами, не придет к Браме.

Многие другие источники перечисляют подобные добродетели, рассчитанные на поощрение искренней доброты и терпимости в отношениях между людьми. Учение о ненасилии, как бы ограниченно оно не было, оказало на жизнь индуистского общества действенное влияние, выразившееся отнюдь не только в противодействии убиению животных. Все индуистские тексты проповедуют милосердие, сострадание и благорасположение к живым существам. Позитивная этика любви и прощения характерна для большей части тамильской священной литературы. Вот, например, выдержки из афоризмов «Упанишады»:

«Неспособный любить живет лишь для самого себя, а любящий 
даже кости свои готов отдать другим.

Добру, оказанному без мысли о вознаграждении, ни земля, ни 
небо не в состоянии воздать должное.

Ликование отплатившего злом за зло длится день, но радость 
всепрощающего не затихает до смертного часа.

Не платить местью недругу, причинившему тебе зло,— таков 
венец мудрости, изрекли святые».8          «Вишну более всего доволен тем, кто не порочит другого ни в 
глаза, ни за глаза, не лжет, не оскорбляет... кто не домогается 
чужой жены или имущества и не питает зла ни к кому... кто не 
бьет и не убивает ни одно живое существо... кто всегда усерден 
в почитании богов, брахманов и наставника... кто желает блага 
всем живым существам, как своим детям и своей душе».

Общее этическое учение индуизма, поощряя терпимость и доброту, не одобряло, однако, идею равенства: индуистская этика признавала необходимость разделения общества на многие группы и классы с различными функциями. Человек, естественно, должен относиться иначе к тем, кто ниже его по положению в обществе, и к тем, кто стоит выше. Нормы его поведения зависят от того, к какому общественному классу он принадлежит. Для брахмана чтение вед - добродетель, для шудры это грех, и в то же время моральные предписания позволяют шудре то, что запрещено 
брахману, например употребление опьяняющих напитков. Подобным же образом ребенок, ученик, домохозяин и отшельник имели каждый свои правила и нормы поведения. Некоторые общие моральные принципы относились ко всем слоям общества, но подробных установлений и кодексов морали, которые были бы обязательны для всех, не существовало. Каждая группа имела свои, отличные от других правила поведения, и они варьировались очень широко.

Это следует учитывать при чтении самого знаменитого этического текста древней Индии - «Бхагавадгиты». Поэма в значительной степени посвящена теологии, но ее суть относится к области этики, и учение «Бхагавадгиты» проникнуто этической проблематикой. Герой Арджун ожидает на своей колеснице начала битвы. В рядах вражеского войска - его старые друзья, родственники и учителя, люди, которых он знал и любил всю свою жизнь. И хотя он убежден в справедливости своего дела, он начинает падать духом и чувствует, что не может сражаться с теми, кто ему так дорог. Он обращается за советом к Кришне, выполняющему роль колесничего. Вначале Кришна объясняет ему, что смерть тела не означает смерти души и не столь уж важна:

Кто думает, что Он убивает,

Или кто полагает, что убить Его можно,—

                              Оба они не знают: не убивает Он сам,

И не бывает убитым.

 

Рожденный неизбежно умрет, 
Умерший неизбежно родится;

О неотвратимом

Ты сокрушаться не должен.

Если же ты справедливой битвы не примешь,

Ты согрешишь, изменив своим долгу и чести.

 

Затем Кришна развивает свои положения на примере человеческой деятельности. Правильный путь - это не пассивность углубленного в себя мудреца, ибо попытка возложить все дела на другого несостоятельна и бесполезна. Сам бог постоянно активен, и человек тоже должен действовать. Но, насколько это возможно, он должен действовать, не имея привязанностей, без личных желаний и стремлений. Он должен выполнять свои функции в обществе, членом которого он является, во славу бога:

Если бы Я не совершал 
Непрестанно действий, 
Моим бы путем 
Пошли все люди, Партха.

Исчезли бы эти миры, 
Если бы дел не свершал Я:

Я стал бы причиной смешенья, 
Все существа погубил бы.

Мне все дела посвятив,

Будь высшему Атману предан.

От самости, от вожделений свободный,

Сражайся, отбросив сомненья.

Свой долг, хоть и несовершенный, 
Лучше хорошо исполненного, но чужого. 
Лучше смерть в своей дхарме:

Чужая дхарма опасна.9

 

Учение «Бхагавадгиты» подытожено в высказывании: «Твоим делом должно быть действие, а не результат». В организованном обществе каждому индивидууму отведена своя роль, и в любых обстоятельствах существуют действия, правильные по самой своей природе. С точки зрения автора «Бхагавадгиты», это действия, предусмотренные «священным законом» ариев и традициями сословий и кланов. Правильный путь выбирается в соответствии с обстоятельствами, вне зависимости от личных интересов и чувств. Так человек служит богу, и насколько он отвечает этому идеалу, настолько он становится ближе к богу.

Строгая этика «Бхагавадгиты», очевидно, должна была защитить старый, установленный порядок от нападок реформаторов и неверующих. Достоинством брахмана является мудрость, воина - 
доблесть, вайшьи - трудолюбие, шудры - служение; выполняя как можно лучше свои сословные функции и проявляя тем преданность богу, не имея личных устремлений, человек обретет спасение, к какому бы сословию он ни принадлежал.

Влияние «Бхагавадгиты» сильно чувствовалось в Индии и в Новое время, оказывает оно свое влияние на социальные процессы в индийском до настоящего времени. Она популярна среди христиан и мусульман, не говоря уже об индуистах, для которых это наиболее авторитетный текст.10

Махатма Ганди, как никто другой, признавал, что он многим обязан учению «Бхагавадгиты» о неустанном и бескорыстном служении, хотя он решительно выступал против тех самых социальных черт древнеиндийского общества, дошедших до наших дней, в защиту которых и была создана «бхагавадгита», а именно против сословной системы.

Итак, в основе большинства индуистских сочинений на темы этики и морали лежит учение о трех целях жизни и признание того, что у представителей различных классов и возрастов в обществе должны быть различные обязанности и нормы поведения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ЗАКОНЫ ВАРН И ЧЕТЫРЕ ОСНОВНЫХ  СОСЛОВИЯ В ИНДИИ

 

 

Слово «варна» соответствует понятиям «вид», «разряд», «цвет». Уже с глубокой древности в Индии использовали его для выделения и противопоставления друг другу основных социальных слоев общества. Зафиксированные еще в Ригведе предания исходят из того, что членение общества на противостоящие друг другу слои извечно, что из уст первочеловека Пуруши возникла варна жрецов-брахманов, из его рук - варна кшатриев, из бедер - варна простых земледельцев и. скотоводов, т. е. рядовых общинников вайшья. А вот из ступней Пуруши появилась четвертая и самая низшая варна неимущих и неполноправных, варна шудр.

Три высшие варны, генетически связанные с индоариями, считались почетными, особенно первые две из них, о привилегиях и престиже уже шла речь. Представители всех этих арийских варн именовались «дваждырожденными», ибо по отношению к ним исполнялся обряд второго рождения, т. е. обряд инициации, посвящения, который производился в детстве и сопровождался надеванием на шею шнура, материал и цвет которого соответствовал варне. Обряд второго рождения давал право на обучение профессии и занятиям предков, после чего каждый мог стать домохозяином, т. е. отцом своего семейства.

Такое деление общества на четыре сословия теоретически было основано на разделении функций. Долг брахмана учиться и учить других, совершать жертвоприношения, кшатрий должен защищать народ, совершать жертвоприношения и учиться; вайшья также совершает жертвоприношения и учится, но главная его обязанность – разводить скот, возделывать землю и ссужать деньги в долг; обязанность шудры состоит в том, чтобы служить трем высшим сословиям.

Вспомним, как сказано в «Бхагавадгите»: «Лучше своя дхарма, хорошо исполненная, чем хорошо исполненная чужая» (т. е. лучше скверно выполнить свой собственный долг, чем хорошо – чужой».11 Это суждение, выраженное в поэтической форме, явилось ведущей идеей в истории индийской социальной мысли: каждый человек занимает в обществе определенное место и выполняет определенную роль с вытекающими из нее обязанностями и правами.

Дваждырожденные вначале резко противостояли четвертой варне, состоявшей из неполноправных неариев и комплектовавшейся прежде всего за счет подчиненных аборигенных племен. Четвертая варна шудр возникала и формировалась позже трех арийских, так что в нее входили все те, кто по рождению не принадлежал к первым трем. Именно поэтому шудр не признавали ариями. Варна шудр была, по меньшей мере вначале, варной неполноправных. Шудра, в частности, не имел права изучать веды и участвовать в обрядах и культовых отправлениях наравне с представителями остальных варн - весьма жестокая форма неравноправия для общества, где ритуально-мифологическая жизнь ценилась столь высоко, как в Индии. Шудра не мог, в силу сказанного, претендовать на высокое социальное положение, порой даже на самостоятельное хозяйство. Удел ремесленника или слуги, занятие тяжелыми и презираемыми видами труда - вот был его жребий.

Еще ниже шудр стояли те слои населения, которые позже стали называться неприкасаемыми или отверженными кастами. Буддийская литература свидетельствует о том, что еще до н. э. существовали группы людей, которые, хотя и служили ариям, выполняя самую черную и унизительную работу, считались находящимися совершенно вне общества. Иногда их называли пятым сословием (панчама), но большинство авторов отвергало и этот термин. Статус неприкасаемых соблюдался настолько строго, что, подобно прокаженным в средневековой Европе, они были обязаны при входе в город возвещать о себе деревянной трещоткой, предупреждая ариев о своем оскверняющем приближении.     С течением времени, однако, в положении варн происходили некоторые изменения, суть которых сводилась к снижению статуса третьей и некоторому повышению статуса четвертой из них. Варна вайшьев постепенно теряла свои арийские привилегии, включая обряд второго рождения, и в полном соответствии с привычной нормой социальной структуры общества подобного типа становилась намного ниже первых двух, чьи привилегии сохранялись. Шудры, напротив, со временем приобретали ряд присущих всем остальным варнам прав и тем повышали свой статус.  
Сложившаяся таким образом система четырех варн стала весьма устойчивой основой для членения индийского общества на незыблемые категории-сословия, статус и место которых были освящены непререкаемыми религиозными нормами. Религия вед с ее пышными кровавыми жертвоприношениями и огромной ролью жрецов-брахманов, монополизировавших не только культ и священные обряды, но также и практическое право изучать тексты и вообще право на образование, религиозно-философские рассуждения, весьма строго стояла на страже варновых различий. Человек рождается в своей варне и навсегда принадлежит именно ей, остается в ней. В своей варне он берет жену, его потомки тоже навечно остаются в его варне, продолжают его дело. Рождение в той или иной варне - результат поведения человека в его прошлых рождениях. Этот кардинальный постулат ведической религии с ее идеей круговорота непрекращающихся перерождений, облик которых зависит от кармы, т. е. суммы добродетелей и пороков в прошлых существованиях (хорошая карма - возродился брахманом или князем; дурная - шудрой, а то и вообще животным, червем), сыграл огромную роль в истории и культуре Индии. Он диктовал людям смириться с их местом в мире и обществе, не стремиться к улучшениям и изменениям (в текущей жизни это просто невозможно, нелепо даже думать об этом), но зато вести себя добродетельно и тем улучшать свою карму с расчетом на будущее. Практически закон кармы ориентировал людей не на социальную борьбу, которую в сколько-нибудь заметных масштабах Индия - в отличие, скажем, от Китая - практически не знала, а на кармическое мышление и даже на уход от активной социальной жизни в поисках спасения или освобождения от кармы. Таким образом, религиозное освящение системы варн оказалось весьма эффективным. Эта система со временем не только не распадалась, но, напротив, становилась все жестче, сильнее, разветвленнее. Укрепляясь, она обрастала новыми разрядами и подразрядами, более дробными подразделениями, т. е. превращалась в ту самую систему каст, которая дожила до наших дней и пока еще отнюдь не отмирает. Однако это был медленный и постепенный процесс, на протяжении которого практически все племена и народы огромного Индостана, все вторгавшиеся в Индию ее завоеватели, все находившиеся на разных уровнях развития группы населения различных родов деятельности и профессий находили свое место в общей для всей Индии системе каст. Или, если не находили, оставались вне этой системы, т. е. ниже ее, в положении своего рода изгоев, неприкасаемых. Важно особенно подчеркнуть, что стремление вписаться в общую систему и оказаться в ряду других пусть даже в самом низу их иерархической лестницы, было жизненно важным для каждой группы, ибо оказаться вне системы - практически быть вне общества, в известном смысле вне закона, т. е. на положении раба.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ИЗМЕНЕНИЕ КАСТОВОЙ СТРУКТУРЫ ИНДИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ И В НОВОЕ ВРЕМЯ

 

 

Отношения между сословиями и социальными группами в эпоху позднего индуизма определялся правилами эндогамии, т. е. разрешался брак только в пределах одной группы, сотрапезничества (пищу можно было принимать от членов той же или высшей группы и есть в присутствии равных), и предписанного рода занятий (каждый человек обязан был добывать средства к существованию лишь тем ремеслом, которое было общим для всех членов его группы, и не имел права заниматься ни чем иным.

До сих пор мы почти не пользовались термином, который у большинства из нас тесно ассоциируется с самим понятием индийского социального строя. Когда в XVI в. в Индии появились португальцы, они обнаружили, что индийское общество разделено на множество обособленных групп, которые они назвали кастами, что по-португальски обозначает «племя», «род» или «семья».

Термин привился и стал общепринятым обозначением индуистской социальной группы. Каста - это результат тысячелетнего развития и взаимодействия различных расовых и других групп в единой системе культуры. Указать определенно источник возникновения этого института невозможно, и мы в состоянии разве лишь наметить общие штрихи его развития, поскольку в ранних сочинениях он упоминается весьма редко; но во всяком случае можно утверждать, что касты не образовались из четырех варн. Предполагается, что они возникли позднее.1

Пытаясь объяснить необычайный рост каст в XVII - XIX вв., исследователи легковерно приняли традиционную точку зрения, будто все касты современной Индии, числом не менее 3 тыс., образовались постепенно из четырех первоначальных варн в результате смешанных браков и последующего деления, а поэтому термин «каста» применялся без разбора как к варнам, так и к джати, или собственно кастам. Но это неправильное слово-употребление: касты возвышаются и опускаются в социальной иерархии, старые касты отмирают, новые рождаются, а четыре главных сословия остаются неизменными. За две с лишним тысячи лет ни число их, ни порядок превосходства не испытывали колебаний.

К концу позднего средневековья (по европейской хронологии) уже существовали многие из кастовых групп современной Индии, а к середине Нового времени кастовая система была полностью сформирована. Даже варна брахманов оказалась разделенной на множество обособленных групп при большом разнообразии занятий. Вайшьи, шудры и неприкасаемые постепенно раздробились на сотни каст.12

В новое время управляли кастами местные советы старейшин, образуемые обычно по наследственному признаку. Решение такого совета имело силу закона.

Приведем примеры некоторых каст, и профессий, которым они соответствуют.

Брахман. Этот термин несет иную нагрузку, нежели названия профессиональных каст, ибо все брахманы повсюду в стране остаются «брахманами», и отдельные бытующие названия, вроде сарасват, гаур, канауджья, майтхил и уткал, относятся главным образом к местностям или религиозным сектам. Десятки охватывающих духовную элиту каст, которые известны под общим именем «брахман», составляют ок. 5% всего населения Индии. Однако они обладают большим влиянием, что объясняется интеллектуальной специализацией и принадлежностью к высшим кастам.        Священнослужитель. (Касты: джангам, куруккал, пандарам, пуджари и др.) Помимо брахманов, в Южной Индии имеется несколько других каст, традиционно выполняющих профессиональные религиозные функции. Земледелец и воин. (Касты: бхуинхар, гуджар, джат, коли, кунби, курми, лодха, маратха, патидар, раджбанси, раджпут и др.) Касты, традиционно занимающиеся земледелием (и от случая к случаю причастные к военным столкновениям), очень велики и многочисленны. Взятые вместе, земледельческие касты составляют самую крупную из группировок профессиональных каст в Индии.       Виноделы. (Касты: гамалла, идига, изхаван, шанан, тьян, ята и др.) Во многих местностях Южной Индии самый популярный напиток – сок пальмы, который пьют и свежим и перебродившим; заготовка этого сока – традиционное занятие каст, составляющих в некоторых районах заметную часть населения.          Каменщик и землекоп. (Касты: одде, ваддар и др.) Каста бродячих землекопов, рабочих каменоломен, прудокопателей, проходчиков колодцев и дорожных строителей разбросана по всей Южной Индии.   Вор и грабитель. (Касты: каллар, корава, маравар и др.) Несколько каст называют «преступными», и до недавнего времени они находились под полицейским надзором. Часть из них все еще не оставила склонности к воровству и мелким правонарушениям. Однако есть и другие, которые даже называются каллары («воры»), но теперь перешли к земледелию, и за ними известны лишь отдельные случаи мелких краж.    Парикмахер. (Касты: хаджджам, най, нхави, напит и др.) Парикмахеры состоят из многих каст и имеются в большинстве индийских деревень, поскольку их услуги необходимы для поддержания чести и чистоты двора, где живет семья, принадлежащая к высокой касте. Индусский цирюльник не только бреет, стрижет и делает маникюр клиенту, но также обслуживает празднества и убирает после них, помогает священнослужителю при свадебных церемониях и обряжении покойника, а также выполняет множество других важных дел.

Кузнецы. (Касты: лохар, камар и др.) Кузнецы монополизируют услуги, без которых не обойтись крестьянину. Нередко они приписывают себе божественное происхождение и статус брахманов. Их претензии иногда признаются, потому что для крестьян-индуистов железо таит в себе силу черной магии, и кузнецы вызывают либо благоговейный страх.13   В ряде областей при правлении Великих Моголов и англичанах престолы занимали гуджары, джаты, маратха и особенно раджпуты – «сыновья царей». Раджпуты, как и индусские княжеские династии из других влиятельных крестьянских каст, обычно носят священный шнур и считают себя потомками кшатриев, или сословия воинов у древних ведийских ариев. Бхуинхары в этом отношении составляют исключение и претендуют на происхождение от брахманов. На самом же деле эти касты в своем большинстве – потомки позднее появившихся племен, совершавших нашествия или переселявшихся на их земли, или сильных коренных земледельческих народов.14        Различные профессиональные касты экономически взаимозависимы, и их функции скорее взаимодополняемы, чем конкурентны. Каждая каста имеет право выполнять определенные работы, заниматься которыми запрещено другим кастам. Ее члены в любой данной местности образуют обычно тесно спаянную группу родственников, которые не соперничают в борьбе за оказание услуг другим кастам, а по взаимному согласию делят между собой клиентуру. По этой причине они находятся в выгодном положении по отношению к членам каст, стоящих на верхних ступенях кастовой иерархии, которым запрещено менять по своему усмотрению кузнеца, парикмахера или человека, стирающего им белье.   Отсутствие конкуренции не относится к лицам, обрабатывающим землю. Хотя существуют традиционные крестьянские касты, выходцы из которых никогда не станут гончарами или ткачами, землепашество не является исключительно наследственным занятием и представитель любой касты может заниматься обработкой земли. Так в XVIII –XIX вв. появление товаров машинного производства (например, английских тканей – гораздо менее качественных, чем индийские, но гораздо дешевле последних) -  порождает безработицу, те, кто уже не может жить за счет традиционной профессии, как правило, обращаются к крестьянскому труду и становятся сельскохозяйственными рабочими либо арендаторами.      Индийским кастам, буквально нет числа. Поскольку каждая имеющая наименование каста делится на множество подкаст, невозможно даже приблизительно подсчитать число социальных единиц, обладающих минимально необходимыми признаками джати. Официальная тенденция преуменьшать значение кастовой системы привела к тому, что в проводимых раз в десятилетие переписях населения исчезла соответствующая графа. В последний раз сведения о числе каст были опубликованы в 1931 (3000 каст). Но эта цифра не обязательно включает все местные подкасты, которые функционируют как самостоятельные социальные группы.           Все касты делятся четыре основные группы: высшая (брахманы, воины), средняя (торговцы, земледельцы), низшая (земледельцы и ремесленники) и неприкасаемые. Самые многочисленные - низшие касты. В них входит около 40% всего населения Индии. Самые малочисленные - высшие касты (около 8% населения). Средние касты объединяют примерно 22% населения, а неприкасаемые - 17%.       Каста может насчитывать от 200-300 человек до нескольких миллионов. Члены одних каст разбросаны по всей Индии, других - сгруппированы в одном районе. Но во всех случаях члены каждой касты изолированы от представителей других каст, и каждый человек связан со своей кастой сотнями нитей.        Кастовую принадлежность человека можно определить по многим признакам: по типу одежды и манере ее носить, по наличию определенных отношений или их отсутствию, по прическе, знакам, нарисованным на лбу, характеру жилища, пище и даже сосудам для ее приготовления, а также по именам. Выдать себя за членов другой касты в Индии трудно.   Подобно большой единой семье, каста давала своим членам чувство социальной безопасности, помогала нуждающимся, заботилась о вдовах и сиротах. Человек исключенный из касты, автоматически исключался также из состава собственного семейства, если только семья не соглашалась разделить с ним изгнание. Он был потерян для общества и мог общаться только с низшими из низших. Даже если ему удавалось сохранять прежнее благосостояние, он оставался изолированным, как вырванное с корнем дерево. Исключение из касты было величайшим несчастьем, уступавшим только смерти и неизлечимой болезни.        Таким образом, когда в Индию XVIII- XIX вв. вместе с колониальной политикой иностранных государств стали проникать и утверждаться  европейские традиции системы власти и социальных отношений, институт каст, независимый от правительства, и осуществлявший остракизм как наиболее суровую из своих санкций, оказался могущественным фактором в подержании жизнеспособности индуизма. В условиях привнесенного в него в новое время чуждого политического строя, навязанного извне, индуист, главным образом благодаря касте, сохранил свои культурные традиции. Кастовое социальное устройство индийского общества было столь сильным, что все попытки подорвать ее как в новое время, так и в новейшей истории, буквально до конца XX в. оканчивались полной неудачей. Причем кастовая социальная система не поддавалась воздействиям ни внешним, ни внутренним.         Религиозные реформаторы позднего средневековья, выступавшие с призывом к равенству, - Басава, Рамананд и Кабир – призывали стереть кастовые различия между своими последователями. Однако основанные ими секты в новое время уже приобрели … характер новых каст, и некоторые из них, с течением времени сами разделились на касты.15   Даже мусульмане, несмотря на учение их религии о равенстве всех перед богом, в Индии образовали кастовые группы. Сирийские христиане очень рано разделились на секты, принявшие характер каст. Когда католические миссионеры в XVII в. начали обращать в христианство население Южной Индии, их паства принесла с собой свои кастовые предрассудки, и обращенные из высших каст держались в стороне от единоверцев низшего ранга. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

4. НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ  ПРОЦЕССОВ В ИНДИИ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ КОЛОНИЗАТОРОВ

 

 

Следует отметить, что индийцы довольно рано поняли истинные цели большинства приезжавших в Индию европейцев: «Португальцы, англичане, голландцы, французы, датчане и прочие носящие шляпы занимаются Торговлей. Но они не такие, как все прочие купцы ибо они служат своим монархам. Может ли быть, чтобы монархи эти не жаждали новых земель? Носящие шляпы стремятся прийти сюда, укрепиться, захватить новые земли и установить свою религию». Такое настороженное отношение укреплялось в индийском обществе и перерастало в открытую враждебность, тем более, чем активнее разворачивалась колониальная экспансия, ставшая серьезнейшим испытанием для культурных контактов между Индией и Западом. Трагические реалии XVIII в. способствовали развитию обскурантизма, религиозного фанатизма, желанию «замкнуться в себе». «Фиранги», и больше всего «ангрезы» (англичане) стали; восприниматься как враждебная сила, а контакты с ними - как покушение на священные традиции. Именно такие чувства индийцев зафиксировали европейский авторы XVIII и XIX вв., которым мы обязаны стереотипными представлениями о фанатичных и консервативных «туземцах».

И все же ненависть к колонизаторам не мешала Хайдару Али и Типу Султану строить армию по английскому образцу. Переписываясь с французским губернатором Пондишери, Типу Султан не только обсуждал совместные действия против англичан, но и расспрашивал о новинках европейской науки, в частности о новом методе измерения температуры тела 
больного термометром.16 Причем любопытно, что в своем письме правитель Майсура именует ошибочно этот прибор барометром, что предполагает знакомство и с последним. В обширной дворцовой библиотеке Типу было немало европейских книг.

Таким образом, даже в период колониальных войн просвещенные индийцы, продолжали интересоваться европейским опытом в различных сферах жизни.

Именно XVIII век принес новую и весьма важную черту в этот процесс культурного взаимопознания. Помимо технических и военных достижений, религии и культуры Запада предметом внимания некоторые индийских мыслителей становится социально-политическое устройство европейских стран. Кроме того, появляются люди, которым это устройство представляется в чем-то более справедливым и прогрессивным, чем то; которое существовало в Индии.

С ростом и укреплением европейских колониальных владений в Индии увеличивалась прослойка индийцев, связавших свою судьбу с новыми властителями. В индийском обществе начинает формироваться прослойка англизированной интеллигенции. К британскому образованию получают доступ представители высших каст. Появляются индийцы-адвокаты, преподаватели школ и колледжей. Имеющих европейское образование индийцев принимают на низшие должности в британской колониальной администрации в Индии. Прослойка этих людей была чрезвычайно немногочисленна в огромной массе индийского населения, но через их посредство в индийское общество вносятся идеи либерализма и демократии. Эти люди приходили на службу европейским компаниям различными путями; по-разному складывались их судьбы и отношения с новыми хозяевами. Среди индийских служащих европейских компаний было немало, тех, кто сознательно воспринимал европеизированный образ жизни, предпочитал жить под защитой английских, французских или голландских законов.17