Контрольная работа по "Философии". 135

Вариант № 07

Вопросы:

7. Философские идеи буддизма;

17. Диалектика Гераклита;

27. Антропоцентризм и гуманизм философии;

37. Философские взгляды казахских просветителей (Ч. Валиханов);

47. Философия Бердяева Н.А., идеи свободы личности;

57. Закон взаимного перехода количественных и качественных изменений.

7. Философские идеи буддизма

Буддизм зародился в середине первого тысячелетия до нашей эры на севере Индии как течение, оппозиционное господствовавшему в то время брахманизму. В середине VI в. до н.э. индийское общество переживало социально-экономический и культурный кризис. Распадались родовая организация и традиционные связи, происходило становление классовых отношений. В это время в Индии было большое количество бродячих аскетов, они предлагали свое видение мира. Их противостояние существующим порядкам вызывало симпатии народа. Среди учений подобного рода был и буддизм, который приобрел наибольшее влияние в обществе.

Основоположник буддизма Сиддхарта Гаутама жил и проповедовал в Индии, там же были заложены и основы буддизма как своего рода антитезы брахманизму, а в своих принципиальных чертах буддистская доктрина восходит к Упанишадам, поэтому историки философы рассматривают буддийскую философию в связи с индийской.

В середине последнего столетия до н.э. на северо-западе Индии скифские правители создали Кушанское царство, правителем которого стал Канишка, ревностный буддист и покровитель буддизма. Канишка созвал четвертый собор к концу I в. н.э. в городе Кашмир. Собор сформулировал и утвердил основные положения нового течения в буддизме, получившего названия махаяна - «большая колесница или широкий круг спасения». Буддизм махаяны, разработанный известным индийским буддистом Нагараджуной, внес много изменений в классическое учение.

Особенности основных направлений буддизма заключаются в следующем (см. таблицу).

Основные направления буддизма:

Буддизм зародился и достиг значительного расцвета в Индии, однако к концу I тысячелетия н.э. он теряет здесь свои позиции и вытесняется более привычным для жителей Индии индуизмом. Можно назвать несколько причин, приведших к такому исходу:

• развитие индуизма, который наследовал традиционные ценности брахманизма и модернизировал его;
• вражда между разными направлениями буддизма, которая нередко приводила к открытой борьбе;
• решительный удар по буддизму нанесли арабы, завоевавшие многие индийские территории в VII-VIII вв. и принесшие с собой ислам.

Буддизм же, распространившись во многих странах Восточной Азии, стал мировой религией, сохраняющей свое влияние до настоящего времени.

Основные истины, открытые Буддой заключались в следующем:

Вся жизнь человека — страдание. Эта истина основана на признании непостоянства и преходимости всех вещей. Все возникает, чтобы быть уничтоженным. Существование лишено субстанции, оно само себя пожирает, поэтому в буддизме оно обозначается в виде пламени. А из пламени можно вынести только скорбь и страдание.

Причина страдания — наше желание. Страдание возникает, потому что человек привязан к жизни, он жаждет существования. Поскольку существование наполнено скорбью, страдание будет существовать до тех пор, пока человек будет жаждать жизни.

Чтобы избавиться от страдания, нужно избавиться от желания. Это возможно только в результате достижения нирваны, которая в буддизме понимается как угасание страстей, прекращение жажды. Не есть ли это одновременно и прекращение жизни? Буддизм избегает прямого ответа на этот вопрос. По поводу нирваны высказываются только отрицательные суждения: это не желание и не сознание, не жизнь и не смерть. Это такое состояние, в котором освобождаются от переселения душ. В позднейшем буддизме нирвана понимается как блаженство, состоящее в свободе и одухотворении.

Чтобы избавиться от желания, нужно следовать восьмеричным путем спасения. Именно определение этих ступеней на пути к нирване и является основным в учении Будды, которое называют срединным путем, позволяющим избежать двух крайностей: потакания чувственным удовольствиям и истязания плоти. Это учение называют восьмеричным путем спасения, потому что оно указывает восемь состояний, овладев которыми человек может достичь очищения ума, спокойствия и интуиции.

Вот эти состояния:

• правильное понимание: следует поверить Будде, что мир полон скорби и страданий;
• правильные намерения: следует твердо определить свой путь, ограничить свои страсти и стремления;
• правильная речь: следует следить за своими словами, чтобы они не вели ко злу, — речь должна быть правдивой и доброжелательной;
• правильные поступки: следует избегать недобродетельных поступков, сдерживаться и совершать добрые дела;
• правильный образ жизни: следует вести жизнь достойную, не принося вреда живому;
• правильные усилия: следует следить за направлением своих мыслей, гнать все злое и настраиваться на доброе;
• правильные помыслы: следует уяснить, что зло — от нашей плоти;
• правильная сосредоточенность: следует постоянно и терпеливо тренироваться, достигать умения сосредоточиваться, созерцать, углубляться в поисках истины.

Первые две ступени означают достижение мудрости или праджня. Следующие три — нравственное поведение – шила. И наконец, последние три — дисциплина ума или самадха.

Однако эти состояния нельзя понимать как ступени лестницы, которую человек осваивает постепенно. Здесь все взаимосвязано. Нравственное поведение необходимо для достижения мудрости, а без дисциплины ума мы не сможем развить нравственное поведение. Мудр тот, кто поступает сострадательно; сострадателен тот, кто поступает мудро. Такое поведение невозможно без дисциплины ума.

В целом же можно сказать, что буддизм принес в религию личностный аспект, которого раннее не было в восточном мировоззрении: утверждение о том, что спасение возможно только благодаря личной решимости и готовности действовать в определенном направлении. Кроме того, в буддизме достаточно четко прослеживается идея о необходимости сострадания ко всем живым существам — идея, наиболее полно воплотившаяся в буддизме Махаяны.

Общим для всех буддистов источником как религиозной веры и практики, так и философских спекуляций является Трипитака («Три корзины закона»). Она состоит из Винаяпитаки («Корзины устава»), Суттапитаки («Корзины поучений») и Абхидхаммапитаки («Корзины объяснения закона»). Наиболее важным в философском отношении является  Суттапитака, в состав которой входят такие известные произведения, как Дхаммапада, Тхерагатха и Джатака.

В буддистской концепции человек представляет собой сочетание пяти элементов: сознания, представлений, чувств, кармических сил и материальной оболочки. Духовная жизнь часто сравнивается здесь со светильником. Целью познания является приобщение человека к «непроявленному» сознанию, уподобляемое «затуханию», которое фактически и ведет его к освобождению. Самопознание осуществляется в разных формах, среди которых ведущее место принадлежит созерцанию и размышлению. Поэтому не случайно обращение буддистской философии к проблемам логики и диалектики, особенно к осмыслению причинно-следственных зависимостей.

17. Диалектика Гераклита

Гераклит знаменит не только интересными и глубокими размышлениями о первоначале. Еще более славен он как великий древнегреческий диалектик (Слово «диалектика» употребляется здесь в значении, которое ему придали более поздние философы. Аристотель же применяет слово "динамика", имея в виду философов, начиная с Зенона. Но представляется оправданным употреблять его и применительно к рассуждениям более ранних авторов и особенно, конечно, Гераклита.). Те диалектические мысли и идеи, которые в зародыше и стихийно заключены в концепции первоначала первых греческих философов, получают у Гераклита более четкую артикуляцию, дальнейшее развитие. Диалектика у Гераклита, как и у его предшественников, — это прежде всего констатация и фиксирование вечности происходящих в мире изменений. Мысль об изменениях, характерная для самых первых греческих философов, у Гераклита приобретает форму мысли всеобщей, т.е. философской идеи. Все изменяется, и изменяется постоянно; нет предела изменениям; они есть всегда, везде и во всем — вот что спрессовано в знаменитой краткой формуле, приписываемой Гераклиту: „Все течет, все изменяется". Какой бы простой и банальной ни казалась эта формула человеку сегодняшних дней, необычной, новаторской и мудрой она выглядела тогда, когда впервые в емкой, обобщенной форме представила результаты тысячелетних наблюдений, раздумий человека об окружающем мире и своей собственной жизни. Переход здесь весьма тонкий. Скажем, наблюдения за рекой легко могут склонить мыслящего человека к идее изменений. У Гераклита же — река не более чем символ, благодаря которому понятным для людей способом утверждается всеобщая мысль. Такова же роль других гераклитовых символов — огня, войны (вражды) и др. Повязанность мысли Гераклита с символами, образами — специфическая черта его философии, да и всего древнегреческого любомудрия. Это диалектика изменений в образах и символах. Хотя мысль об изменении то и дело приобретает в фрагментах, приписываемых Гераклиту, всеобщий, абстрактный характер, она объединяется с хорошо запоминающимися образами, делающими философскую мудрость живой, понятной.

Специфика диалектики Гераклита — еще и в том, что мысль об изменениях объединяется здесь с идеей единства и борьбы противоположностей. Предвестником такого подхода, как уже упоминалось, был Анаксимандр. Гераклит как бы извлекает из недр внутренней логики первоначала только брезжившую идею единства и борьбы противоположностей и подробно, уже именно по-философски, развивает её. Идея Единого — и, стало быть, приведения к Одному, к единству — соседствует с идеей раздвоения Единого, выделения из него противоположностей. Гераклит утверждает не просто существование противоположностей, но их неизбывность и всеобщность. Противоположности существуют везде. Эта идея воплощается у Гераклита в некоторой космической, но также в этической и эстетической формах. Ибо наличие противоположностей для Гераклита — основа и существования, и гармонии мира. Противоречивость сближает — таков гераклитовский парадокс.

Еще одна диалектическая идея — борьба, "вражда" противоположностей. Гераклит был изобретателем идеи борьбы противоположностей как конструктивного философского начала. В изображении Гераклита борьба, распря, война имеют глубинное отношение к рождению, возникновению, расцвету, т.е. к самой жизни.

Три основополагающие диалектические идеи, которые были выделены из корпуса гераклитовских фрагментов, внутренне связаны друг с другом, друг в друга переливаются, в чем также уже проявляется диалектика — в ее облике диалектики философских идей. Раз мы приняли, вместе с Гераклитом, идею-образ вечного изменения: в одну и ту же реку нельзя войти дважды, то логично сделать вывод в несколько иной форме: в ту же реку вступаем и не вступаем, существуем и не существуем. Одно состояние уступает место другому, "холодное нагревается, горячее охлаждается, влажное сохнет, иссохшее орошается". Так идея всеобщей изменчивости поворачивает к нам другой свой лик — она переливается в тезис о единстве противоположностей. Изменение и есть, по Гераклиту, совмещение крайностей — прежде всего существования и несуществования, но также уничтожения и возникновения. Ведь уничтожение одного есть возникновение другого.

Диалектика входила в историю философии и культуры, а потом продвигалась вперед также и через рассуждения, которые демонстрировали относительность представлений человека о мире и самом себе, ставили философов и интересующихся философией людей перед мировоззренческими, логическими, математическими парадоксами, загадками, противоречиями, трудностями. Ко времени Гераклита философия уже накопила немало таких парадоксов, загадок. Подобные формы мысли — по мере развития философии они усложнялись и видоизменялись — были не только свидетельствами накопившихся в философском объяснении мира противоречий и затруднений, но и своего рода точками роста диалектики. Это в такой же мере относится к парадоксам Гераклита, апориям элейца Зенона и антиномия Канта.

Аристотель считал, что гераклитовская диалектика оказала огромное влияние на Платона. Трудно не верить Аристотелю — ведь он был учеником Платона. В интеллектуальной судьбе многих последующих философов, причем таких несхожих, как Гегель и Ницше, можно обнаружить глубокое воздействие гераклитовских идей и образов. Итак, непреходящая заслуга Гераклита в том, что он, представив мир множественных, смертных вещей, человеческий мир подвижным, изменчивым, текучим, разделенным на противоположности, в то же время удержал идею единства и закономерного порядка в неизмеримом, всегда задающем загадки, до конца не познанном и непознаваемом космосе.

27. Антропоцентризм и гуманизм философии

Антропоцентризм представляет собой одно из наиболее последовательных выражений точки зрения телеологии, то есть приписывания миру внеприродных, внешних ему целей. В античной философии антропоцентризм сформулировал Сократ, позднее этого воззрения придерживались представители патристики, схоластики и некоторые философы нового времени.

Начиная с эпохи Возрождения человек в философии перестаёт рассматриваться как причастный к Богу. К событиям в науке, затрагивающим место человека во Вселенной, относятся, главным образом, гелиоцентрическая система мира Коперника, сместившая фокус с человека на Солнце и эволюционная теория Чарльза Дарвина, спустившая человека с вершины цепи бытия.

В эпоху Возрождения происходит превращение философии в антропоцентрическую по своей направленности.

С XV в. начинается переходная в истории Западной Европы эпоха – эпоха Возрождения, создавшая свою блестящую культуру. Важнейшим условием расцвета культуры в эпоху Возрождения явился слом диктатуры церкви.

Антропоцентризм (от греч. Άνθροπος — человек и лат. сentrum — центр) — ненаучное идеалистическое воззрение, согласно которому человек есть центр Вселенной и цель всех совершающихся в мире событий.

Согласно американскому медиевисту Линну Уайту (Lynn White Jr) антропоцентризм возник как результат двух исторических образований:

- модели  современного Западного демократического  государства, сложившейся посредством  завоеваний и колонизации того, что сейчас называется развивающимся  миром.

- иудейско-христианской  традиции, согласно которой всё  создано для человека, которого  Бог выбрал для господства  на земле.

Гуманизм – разновидность антропоцентризма, воззрения, признающие ценность человека как личности, его права на свободу и счастье.

Светские интересы, полнокровная земная жизнь человека были противопоставлены феодальному аскетизму:

– Петрарка, который собирал древние рукописи, призывает «исцелить кровавые раны» своей родной Италии, попираемой сапогом иностранных солдат и раздираемой враждой феодальных тиранов;

– Боккаччо высмеивает в своем «Декамероне» развратное духовенство, тунеядствующее дворянство и прославляет пытливый разум, стремление к удовольствиям и кипучую энергию горожан;

– Эразм Роттердамский в сатире «Похвала Глупости» и Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» выражают гуманизм и неприемлемость старой средневековой идеологии.

Огромное влияние на развитие идей гуманизма также оказали: Леонардо да Винчи (его произведения живописи, скульптуры и архитектуры, работы по математике, биологии, геологии, анатомии посвящены человеку, его величию); Микеланджело Буонарроти (в его полотне «Оплакивание Христа», в росписи свода Сикстинской капеллы в Ватикане, в статуе «Давид» утверждается физическая и духовная красота человека, его безграничные творческие возможности).

Этапы развития гуманизма:

– светское свободомыслие, которое противостоит средневековой схоластике и духовному господству церкви;

– ценностно-моральный акцент философии и литературы.

В средневековом обществе были очень сильны корпоративные и сословные связи между людьми, поэтому даже выдающиеся люди выступали, как правило, в качестве представителей той корпорации, той системы, которую они возглавляли, подобно главам феодального государства и церкви. В эпоху Возрождения, напротив, индивид приобретает гораздо большую самостоятельность, он все чаще представляет не тот или иной союз, а самого себя. Отсюда вырастает новое самосознание человека и его новая общественная позиция: гордость и самоутверждение, сознание собственной силы и таланта становятся отличительными качествами человека. В противоположность сознанию средневекового человека, который считал себя всецело обязанным традиции, - даже в том случае, когда он как художник, ученый или философ вносил существенный вклад в нее, - индивид эпохи Возрождения склонен приписывать все свои заслуги самому себе.

Именно эпоха Возрождения дала миру ряд выдающихся индивидуальностей, обладавших ярким темпераментом, всесторонней образованностью, выделявшихся среди остальных своей волей, целеустремленностью, огромной энергией.

Разносторонность – вот идеал возрожденческого человека. Теория архитектуры, живописи и ваяния, математика, механика, картография, философия, этика, эстетика, педагогика - таков круг занятий, например, флорентийского художника и гуманиста Леона Баттисты Альберти (1404-1472). В отличие от средневекового мастера, который принадлежал к своей корпорации, цеху и т.д. и достигал мастерства именно в этой сфере, ренессансный мастер, освобожденный от корпорации и вынужденный сам отстаивать свою честь и свои интересы, видит высшую заслугу именно во всесторонности своих знаний и умений.

Стремлению стать выдающимся мастером - художником, поэтом, ученым и т.д. - содействует общая атмосфера, окружающая одаренных людей буквально религиозным поклонением: их чтут теперь так, как в античности героев, а в средние века - святых.

Эта атмосфера особенно характерна для кружков так называемых гуманистов. Эти кружки раньше возникли в Италии - во Флоренции, Неаполе, Риме. Их особенностью было оппозиционное отношение как к церкви, так и к университетам, этим традиционным центрам средневековой учености.

В эпоху Возрождения, как никогда раньше, возросла ценность отдельного человека. Ни в античности, ни в средние века не было такого жгучего интереса к человеческому существу во всем многообразии его проявлений. Выше всего в эту эпоху ставится своеобразие и уникальность каждого индивида. Изощренный художественный вкус везде умеет распознать и подчеркнуть это своеобразие; оригинальность и непохожесть на других становится важнейшим признаком великой личности. 
37. Философские взгляды казахских просветителей (Ч. Валиханов)

Чокан Чингизович Валиханов – первый замечательный казахский ученый и выдающийся просветитель-демократ. Неоценимый вклад внес он в развитие различных отраслей науки своего времени. Он дал массу блестящих работ по географии, этнографии, истории, фольклористике, религиоведению, востоковедению, философии, социологии и т.д. Его научные заслуги были по достоинству оценены виднейшими представителями передовой русской научной мысли. Ч. Валиханов приобрел известность не только благодаря своим научным изысканиям. В различных слоях русского и казахского общества он заслуженно пользовался славой мудрого бойца против формализма, рутины, средневекового застоя за скорейшее достижение прогресса всеми народами и утверждения новых, справедливых начал общественной жизни. Он знаменит и как выдающийся мыслитель, внесший неоценимый вклад в передовую социально-политическую и философскую мысль своего времени.

Ч.Ч. Валиханов родился осенью 1835 года в крепости Кушмурун, расположенной в одном из северных районов Казахстана. Его родители и близкие родственники принадлежали к потомкам знаменитого хана Аблая и составляли знатный род немногочисленной аристократической верхушки тогдашнего казахского общества. Благодаря заботам своих влиятельных покровителей и прежде всего отца, - Чингиса Валиханова, - Чокан получил превосходное по тем временам образование.

Проблема политики и ее предметной области была объектом пристального внимания многих выдающихся мыслителей прошлого и остается таковой для специалистов политологии, истории и философии современности. Что же касается Ч. Валиханова, то он дал достаточно глубокое обоснование своей концепции предметной области политики и права, концепции, которая значительно отличалась от всех существовавших до нее и появившихся после нее, и которая содержала в себе много рациональных моментов, несомненно заслуживающих пристального внимания современной науки. Согласно глубокому убеждению Ч. Валиханова политика – это ВЛАСТЬ и способы ее устройства. Власть является функцией правительства, структура и содержание деятельности которого всецело определяется господствующими социальными силами. Правительство всюду олицетворяет государство. Не может быть государства без правительства, которое и призвано претворять в жизнь государственную политику.

Глубокая сущность философского осмысления политики Ч. Валихановым состояла в обосновании органической связи политики с властью и способом ее устройства. Здесь важно обратить внимание на то обстоятельство, что политика, согласно казахскому просветителю, это не только власть. Что политика связана с властью, было хорошо понятно многим и до и после него. А вот, что политика есть не только и не просто власть, а есть еще и способ ее устройства, учитывали далеко не многие. Именно в этом заключается глубочайший смысл валихановского подхода к философским проблемам политики.

Ч. Валиханов полагал, что любая власть, будь то европейская, российская или азиатская, особенно российская и азиатская, страдает вопиющими злоупотреблениями и не останавливается, когда это выгодно ей, перед попранием законов, ею же принятых и ею же охраняемых. Это заложено в природе самой власти, которая, как справедливо считал просветитель, упивается своим мнимым могуществом и выражает уверенность в том, что вокруг нет никаких сил, способных обуздать ее волю. «Оно и правда, что законы у нас на Руси пока еще пишутся не для генералов», - с величайшим сокрушением констатировал он.

Кроме того, любое правительство, олицетворяющее власть, полагал он, подвержено коррупции, т.е. подкупу со стороны бесчисленного множества желающих воспользоваться услугами членов этого правительства во имя своих корыстных целей. Высшие эшелоны власти получают этот подкуп в виде дорогостоящих даров и подношений по всякому поводу или даже без всяких поводов, а низшие – скрытно, без всякой помпезности и шума, но зато основательно.

В целом, вероятно, следует отметить, что мысли Ч. Валиханова об общих основаниях развития политики и права и особенностях их проявления в различных условиях общественной жизни и уровнях достижения культуры и образования (просвещения) не утратили своего значения по сей день.   

В Казахстане второй половины XIX века религия, церковь и духовенство всецело взяли на себя функции духовного оправдания и защиты не добрых, а злых общественных сил. Именно поэтому исторические деятели и мыслители Казахстана той поры, и Ч. Валиханов в их числе, стали на позиции непримиримой борьбы против религии и духовенства, особенно ислама и мусульманского клерикализма. Это было принудительно продиктовано всем духом и спецификой социально-политических условий, под давлением которых протекала практически вся их сознательная деятельность. В своих широко известных произведениях «О состоянии Алтышара или Шести Восточных городах китайской провинции Нан-Лу (Малой Бухарии)», «Очерки Джунгарии», «Записка о судебной реформе», «Следы шаманства у киргизов», в статьях «О мусульманстве в степи», «Заметки по истории южносибирских племен» и др. Ч. Валиханов подвергает суровой критике азиатских клерикалов и выступает самым решительным сторонником немедленного пресечения их деятельности в казахской степи. Он неоднократно подчеркивает привилегированное положение духовенства в странах Азии.

В поощрении и поддержке мучительного для народа «монархического деспотизма восточных владельцев» Ч. Валиханов усматривал одну из наиболее реакционных сторон в деятельности мусульманского духовенства. Но он не ограничился этим, совершенно правильно и достаточно убедительно сумев показать, что служители мусульманского культа не только содействуют эксплуататорам, но и сами выступают в качестве безжалостных угнетателей народа. Как общественно-политический деятель, искренне озабоченный об улучшении жизни степной бедноты, он особенно решительно разоблачал грабительскую роль мусульманского духовенства в казахской степи.

Как мы видим, Ч. Валиханов связывает упадок прошлой культуры Востока и ее современный застой непосредственно с реакционной деятельностью мусульманского духовенства. Больше того, он склонен считать, что господство невежества в Азии и даже бедность азиатских народов порождается той же причиной.

Крайнее возмущение Ч. Валиханова вызывало то обстоятельство, что мусульманское духовенство, будучи само совершенно невежественным, сосредоточивало в своих руках все дело народного образования. Та критика, с которой обрушился на духовенство и религию Ч. Валиханов, была обусловлена обстоятельствами общественной жизни конкретного исторического времени. Его непримиримая борьба против клерикализма и проповедуемой им религиозной веры была, в сущности своей, борьбой против духа бездушных порядков, против вопиющей несправедливости и общественных пороков, превращавших человека в послушного раба власть имущих.

Как показывает анализ работ Ч. Валиханова, он превосходно знал религиозную догматику ислама, буддизма, христианства и т.д. Это дает основание рассматривать его не только как выдающегося борца против религии, но и как одного из крупных религиоведов дореволюционного Казахстана, внесшего довольно серьезный вклад как в русское, так и в мировое религиоведение. Ч. Валиханов с поразительной для своего времени глубиной раскрывает антинаучную сущность мусульманских догм, их полную и коренную противоположность научным данным. Ч. Валиханов вовсе не ограничивался простой и справедливой констатацией нелепости религиозных вымыслов ислама, их антинаучного характера. Он исследует ислам более основательно, сравнивая его догматы с догматами других религиозных течений, с религиозными представлениями древних и приходит к выводу, что ислам, в сущности, является ни чем иным, как своеобразным сборником ложных, основанных лишь на невежественных домыслах, примитивных воззрениях древних людей об окружающем их мире. Постоянно вскрывая и подчеркивая несостоятельность и абсурдность религиозных догм ислама, Ч. Валиханов не менее решительно отмечает лживость идей и других религиозных течений. Одну из наиболее реакционных черт ислама Ч. Валиханов видел в том, что религия эта гасит у народов, исповедующих ее, «всякую искру самобытности, всякую рациональность». Само по себе стремление Ч. Валиханова добиться преодоления казахским народом периода господства ислама в степи было, разумеется, прогрессивным. Но отсталые условия окружающей действительности не дали ему возможности открыть и указать правильное, научно обоснованное средство борьбы против распространения ислама в Казахстане. Ч. Валиханов не только вскрыл несостоятельность и реакционную роль религии, не только боролся против нее, но и пытался дать естественно-научное объяснение ее сущности, раскрыть подлинные причины ее происхождения.

Атеистический характер мировоззрения Ч. Валиханова отмечали многие из его друзей и современников. В условиях почти поголовной неграмотности народа формальное отречение от мусульманства не дало бы никакой пользы, зато могло бы вызвать недоверие народа, что было крайне нежелательно для Ч. Валиханова, стремившегося влиять на народ.

47. Философия Бердяева Н.А., идеи свободы личности

Николай Александрович Бердяев (1874—1948) происходил из знатного военно-дворянского рода. Он родился в Киеве, в 1884—1894 гг. учился в кадетском корпусе, а в 1894—1898 гг. — в Киевском университете (сначала на естественном, затем на юридическом факультетах). В этот период молодой Николай Бердяев стал посещать социал-демократические кружки, увлекся марксизмом. В 1898 году за участие в студенческих волнениях он был арестован, исключен из университета и в 1901—1902 гг. находился в ссылке в Вологде, позднее в Житомире.

Уже в эти годы Н.А. Бердяев пристально интересовался философскими вопросами, много читал. В сфере его внимание были сочинения Канта, Гегеля, Шеллинга, Шопенгауэра, Маркса, Ницше, Льва Толстого. Постепенно у Бердяева формируется собственное философское мировоззрение — он сосредоточивает свое внимание на религиозной идеалистической философии и становится одним из самых последовательных критиков марксизма и материализма.

Центральная тема философских размышлений Н.А. Бердяева — тема человека, свободы личности и творчества. "Человек не устраним из философии… И философия есть прежде всего учение о человеке, о целостном человеке и учение целостного человека…" Недаром, в целом, его философию причисляют к философским течениям персонализма и экзистенциализма.

Остро переживая бытие человека в мире, Бердяев считал, что для человеческого существования характерно, прежде всего, чувство одиночества: "Болезнь одиночества есть одна из основных проблем философии человеческого существования как философия человеческой судьбы", — писал Н.А. Бердяев. Покинутость, незащищенность человека в мире коренятся в его изначальной зависимости от социальной среды, которая порабощает порабощает личность, принуждает его, внушает тоску обыденности и страх перед неизбежной смертью. И только философия способна освободить человека от гнетущего ощущения страха и тоски: "Философская мысль всегда освобождала меня от гнетущей тоски "жизни", от ее уродства… Философия была для меня также борьбой с конечностью во имя бесконечности", — писал он в книге "Самопознание". "Философия всегда была прорывом из бессмысленного, эмпирического, принуждающего и насилующего нас со всех сторон мира к миру смысла…", — говорил он в работе "Я и мир объектов".