Контрольная работа по "Философии". 213

МЧС РОССИИ

Федеральное государственное бюджетное  образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Уральский институт Государственной  противопожарной службы

Министерства Российской Федерации  по делам гражданской обороны,

чрезвычайным  ситуациям и ликвидации последствий  стихийных бедствий»

Кафедра философии  и гуманитарных наук

Философия

Екатеринбург 2013

Номинализм и  реализм об универсалиях.

Многие характерные особенности  средневековой философии проявились в происходившей на протяжении нескольких веков борьбе реализма и номинализма. «Реализм» в его средневековом  понимании не имеет ничего общего с современным значением этого  термина. Под реализмом подразумевалось  учение, согласно которому подлинной  реальностью обладают только общие  понятия, или универсалии, а не единичные  предметы, существующие в эмпирическом мире.

 Номинализм и реализм - это то, что противостоит друг другу. Разница между ними велика. Понимание и того и другого дает возможность взглянуть на привычные вещи несколько иначе. Спор о том, какая теория правильная, является вековым. В нем принимали участие многие ведущие философы. Каждый выражал свое мнение, опираясь на труды более ранних мыслителей. Реализм и номинализм являются противоборствующими направлениями средневековой схоластической философии. Сторонники номинализма пытались доказать, что существуют только единичные вещи, а сторонники реализма были убеждены, что все существует в божественном уме. Крайние номиналисты утверждали, что общие понятия являются результатом абстрагирования, которое связано с мышлением, крайние реалисты же утверждали, что общие понятия являются универсалиями, которые существуют независимо от нас – они были еще до появления вещей. Номинализм и реализм в средневековой философии сильно отличались друг от друга, находились в состоянии противоречия. Дискуссии, которые возникали между сторонами, приводили к появлению и выработке определенной логики, которая в значительной мере повлияла на развитие схоластики. Также номинализм и реализм, а точнее споры, связанные с ними, привели к развитию научной строгости, повлияли на теорию множеств. Полемика номинализма и реализма длилась несколько веков. Реализм средних веков является учением, в котором утверждается, что реальностью обладают только универсалии (то есть общие понятия). При этом сами вещи являются временными, единичными и постоянно меняются. Понятия являются первопричиной вещей - они зародились из божественного разума. В номинализме же делается акцент на том, что воля преобладает над разумом. В божественном разуме нет никаких понятий. Воля Бога была направлена на сотворение именно вещей, понятия же являются творением познающих душ. Фома Аквинский пытался преодолеть обе крайности. В ответ номиналистам он говорил, что понятия, появившиеся по воле божественного разума, являются прообразами тех понятий, которые мы имеем сейчас. Реалистам же он доказывал, что те понятия, которые образуются в разуме человека, являются вторичными к основной сущности вещей. Фома Аквинский утверждал, что познание основано на том, что на человека действуют сразу две стороны – умопостигаемая, а также чувственная. Речь о том, что объекты ведут своеобразное двойное существование: внутри сознания человека, а также вне его. Чувственные виды дают людям возможность понимать индивидуальное в вещах. Философское познание вещей возвышает человека, приближает его к Богу. Номинализм и реализм чуть позже стали рассматриваться несколько иначе. При помощи познания вещей мыслители пытались ответить на вопросы, связанные с существованием вещей, его причинами, основами, а также смыслом. Многие считали, что именно через вещи можно постичь реальность. Реализм как направление схоластики является учением, в котором утверждается, что подлинная реальность связана только с универсалиями, а единичные предметы не имеют с ней ничего общего. Место существования таких предметов – эмпирический мир. О реальном бытие можно говорить только по отношению к вещам, обладающим постоянством, которые являются вечными. Универсалии – мысли, произошедшие из божественного разума. В номинализме существование общих понятий не допускалось. Универсалии – это то, что появилось позже вещей. Общие понятия являются только именами, которые вообще не могут обладать самостоятельным существованием. Номинализм и реализм – это спор о том, как взаимодействует сделочное и общее. Конечно же, в реализме много от идеализма, а в номинализме - от материализма. Одна из основных проблем, рассматриваемая в период схоластики: об отношении общего к единичному или спор об «универсалиях» (общих понятиях). Вопрос ставился так: существует ли общее вне человеческого ума само по себе или нет? Этот вопрос имеет отношение прежде всего к обоснованию существования бога в трех Лицах - Бога-отца, Бога-Сына и Бога - Духа Святого и вообще доказательства бытия Божия. 
Ансельм Кентерберийский настаивал на том, что то, что есть в мысли, есть и в действительности. Есть понятие Бога в мысли - он есть и в реальности. Направление, придерживающееся такого решения, называется «реализмом». Общие понятия существуют сами по себе, независимо от человеческой мысли и речи. Второе, противоположное первому решение вопроса состояло в утверждении того, что понятия не существуют реально независимо от человека. Это лишь слова и даже «звуки голоса» - «ноумены». Отсюда название этого направления «номинализм». Нет «общего», есть только «единичное», реально существующее. Нет «человека вообще», только конкретные люди. «человек» есть общее имя, которым называется каждый единичный человек. Общее - отвлечение, абстракция (если есть только «единичное», то Троица либо состоит из трех Лиц, либо речь идет о трех названиях одного реального существующего Лица). Церковь официально осудила и признала еретическими как «номинализм», так и «так и «концептуализм» (Пьер Абеляр), пытавшийся примирить реализм и номинализм. Согласно Абеляру общее существует реально, но только в уме человека (тогда получается, что триединый Бог – общее существует только в уме!). Ожесточенные споры по этому вопросу продолжались довольно долго и только Форма Аквинский предложил решение, принятое Церковью. Общее существует вполне реально, не в уме, и не в виде «идей» Платона. «Общее» - в Боге. Бог есть общая полнота бытия - общее в чистом виде.

Реализм. Согласно ему, общие роды (универсалии) существуют реально, независимо от человека. Подлинной реальностью  обладают не единичные вещи, а только общие понятия - универсалии, существующие вне сознания, независимо от него и  материального мира. Среди виднейших  представителей реализма можно выделить Иоанна Скотта Эриугену и Фому Аквинского. Эриуген выделял 3 вида существующих универсалий: (троякость существования) «до вещей» (в божественном разуме), «в самих вещах» (как их сущность или формы) и «после вещей» (в чел. разуме как результат абстракции). Взгляды Аквинского похожи. Во-первых, общее понятие (универсалии) существует в единичных вещах (in rebus) как их сущностная форма (forma substantiales); во-вторых, они образуются в человеческом разуме при абстрагировании от единичного (post res); в-третьих, они существуют до вещей (ante res) как идеальный прообраз индивидуальных предметов и явлений в божественном разуме. В этом третьем аспекте, в котором Аквинат онтологизирует будущее в смысле объективного идеализма, он отличается от Аристотеля.

Эти взгляды можно отнести к  умеренному реализму. Существовал и  крайний реализм, согласно представителям которого общее существует только вне вещей (например, Ансельм). По Абеляру существуют только единые вещи. Но они могут быть сходны между собой, на этом сходстве и основана возможность универсалий. Когда мы утверждаем что-то по отношению ко многим вещам, наше утверждение относится не к вещи, а к слову (это номинализм). Но наряду с этим Абеляр предполагал реальность общих понятий в уме Бога. Это образцы, по которым Бог творит вещи.

Согласно концепции номинализма  универсалии не существуют реально, независимо от человека. Они суть только имена (Росцелин). Существует только индивидуальное и только оно может быть предметом познания.. Задача знания - постижение частного, единичного. Общее существует только в уме человека. В самих вещах нет ни общего ни единичного. И то и другое присуще только нашему способу рассмотрения одной и той же вещи. Для объяснения перехода мысли к общему представитель номинализма Уильям Оккам вводит понятие о интенции, т. е. о направленности мысли, о логических. и психологических. актах или знаках. Все общие понятия - это знаки, логически обозначающие многие объекты.

Ссылки, с которых взята информация:

1. http://www.testsoch.info/spor-ob-universaliyax-realizm-i-nominalizm/
2. http://fb.ru/article/38171/nominalizm-i-realizm
3. http://bookucheba.com/obschaya-filosofiya/spor-universaliyah-nominalizm.html
4. http://referat54.ru/Philosophy/66003/

Субъект и объект познания

Сознание  всегда есть осознанное бытие, выражение  отношения человека к своему бытию. Знание — объективная реальность, данная в сознании человека, который в своей деятельности отражает, идеально воспроизводит объективные закономерные связи реального мира. Познание — обусловленный прежде всего общественно-исторической практикой процесс приобретения и развития знания, его постоянное углубление, расширение и совершенствование. Это такое взаимодействие объекта и субъекта, результатом которого является новое знание о мире.

Вопрос  о том, может ли объективная реальность быть данной в сознании человека —  а если может, то каким именно образом  — давно интересовал людей. Подавляющее большинство философов и ученых утвердительно решают вопрос о том, познаваем ли мир.

Однако  существует такое учение как агностицизм (от греч. agnostos — непознаваемый), представители которого отрицают (полностью или частично) принципиальную возможность познания реального мира, выявления его закономерностей и постижения объективной истины. В истории философии наиболее известными агностиками были английский философ Юм и немецкий философ Кант, согласно которому предметы, хотя и существуют объективно, но представляют собой непознаваемые «вещи-в-себе».

При характеристике агностицизма следует  иметь в виду, что, во-первых, нельзя представлять его как концепцию, отрицающую сам факт существования  познания, который (факт) агностицизм  и не опровергает. Он ведет речь не о познании, а о выяснении его  возможностей и о том, что оно  собой представляет в отношении  к реальной действительности.

Во-вторых, элементы агностицизма можно обнаружить в самых различных философских  системах. Поэтому, в частности, неверно  отождествлять всякий идеализм с  агностицизмом. Так, немецкий философ Гегель, будучи объективным идеалистом, критиковал агностицизм, признавал познаваемость мира, разработал диалектическую теорию познания, указывая на активность субъекта в этом процессе. Однако он толковал познание как развитие, самопознание мирового духа, абсолютной идеи.

В-третьих, живучесть агностицизма объясняется  тем, что он смог выразить некоторые  реальные трудности и сложные  проблемы процесса познания, которые  и по сей день не получили окончательного решения. Это, в частности, неисчерпаемость, границы познания, невозможность полного постижения вечно изменяющегося бытия, его субъективное преломление в органах чувств и мышлении человека — ограниченных по своим возможностям и т. п. Между тем самое решительное опровержение агностицизма содержится в чувственно-предметной деятельности людей. Если они, познавая те или иные явления, преднамеренно их практически воспроизводят, то «непознаваемой вещи-в-себе» не остается места.

Субъект представляет собой сложную  иерархию, фундаментом которой является все социальное целое. В конечном счете высший производитель знания и мудрости — все человечество. В его историческом развитии выделяются менее крупные общности, в качестве которых выступают отдельные народы. Каждый народ, производя нормы, идеи и ценности, фиксируемые в его культуре, выступает также как особый субъект познавательной деятельности. По крупицам, из века в век, накапливает он сведения о явлениях природы, о животных или, например, целебных свойствах растений, свойствах различных материалов, о нравах и обычаях различных народов. В обществе исторически выделяются группы индивидов, специальным назначением и занятием которых является производство знаний, имеющих особую жизненную ценность. Таковы, в частности, научные знания, субъектом которых выступает сообщество ученых. В этом сообществе выделяются отдельные индивиды, способности, талант и гений которых обусловливают их особо высокие познавательные достижения. Имена этих людей история сохраняет как обозначение выдающихся вех в эволюции научных идей.

Подлинный субъект познания никогда  не бывает только гносеологическим: это  живая личность с ее страстями, интересами, чертами характера, темперамента, ума  или глупости, таланта или бездарности, сильной воли или безволия. Если же субъектом познания является научное сообщество, то тут свои особенности: межличностные отношения, зависимости, противоречия, а также общие цели, единство воли и действий и т. п. Но часто под субъектом познания все-таки имеют в виду некий безличностный логический сгусток интеллектуальной активности.

Субъект и его познавательная деятельность могут быть адекватно поняты лишь в их конкретно историческом контексте. Научное познание предполагает не только сознательное отношение субъекта к объекту, но и к самому себе, к своей деятельности, то есть осознание условий, приемов, норм и методов исследовательской активности, учет традиций и т. д.

Естественная стратифицированность субъекта отображается совокупностью идей, выступающих его семантическими моделями. Охарактеризуем эти модели.

АНТРОПОЛОГИЗМ. Единственным, универсальным, высшим субъектом объявляется конкретный психофизиологический индивид, что содержательно оправдывается неприятием общих форм интеллектуального развития. Сосредоточение на человеческой натуре, «организованном теле» (Ламетри) радикально сужает горизонты теоретизации, по сути вынуждает ассоцианизм. Управляемая принципиальным законом ассоциаций: идеи зарождаются и существуют в порядке, в котором возникали вызвавшие их ощущения (оригиналы), ментальная деятельность выступает калькой афферентного потока нервных импульсов и движений (интеро- и экстерорецепций). Анализирующей существо данных импульсов гносеологии не остается ничего иного, как заниматься комбинаторикой — прослеживать соединение элементарных познавательных структур в комплексные (гносеология — ментальная механика). Не предусматривающий непсихологических, ненатурализированных описаний антропологизм как гносеологическая платформа всецело принадлежит прошлому.

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМ. Мощная, с богатейшими  ветвлениями традиция, придерживающаяся феноменологической версии субъекта как всеобщего, внеисторического, внеопытного, «чистого» сознания. Отправной пункт рассуждений — абстрактное понятие познавания в его обезличенной, деперсонифицированной функции (мыследеятельностная машинерия). Трансцендентализм — искусственный аналитический подход, крепится на сильных допущениях классической когитальной философии. В кругу этих допущений — отождествляемость, воспроизводимость, прозрачность актов сознания, их реставрируемость от звеньев исходных до завершающих. Здесь вводится образ усредненного, инвариантного, самоидентичного субъекта, равпоопределимого для любой пространственно-временной точки. Последнее обслуживается категориями «каждого нормально мыслящего», «каждого, обладающего разумом», «каждого, чей мозг в порядке» (Спиноза, Кант, Гуссерль) и т. д. В итоге осмысливается не реально субъективное, а некая его схема, получающая проработку в терминах интуитивно очевидного.

Подобная гносеологическая позиция, однако, может быть оспорена. (Она  и оспаривалась в истории, которую  мы пробегаем, подвергая оценке логические диспозиции.) Действительно, трансцендентализм типизирует субъективное. Но что такое в субъективном типическое? Как оно дано, фиксировано? Субъективность — это цель, выбор, исходная убежденность, приоритет, достоинство, уважение, оценка, смысл и бессмысленность, мир и образ мира. Это гамма, партитура человеческого, взятого во всем объеме. Что тут подлежит типизации? У всякого свои комплексы, понятия, интересы, желания, устойчивые стремления, связанные с частной жизнью. Как типизировать субъективное, когда оно неповторимо?

Прецедент введения в теорию не типического, а действительного субъекта имеется: таковы ультраинтуиционизм, операционализм и другие, однако, ведущие к развалу теории — оказывается невозможным задать инвариантные отношения объектов теоретического мира (тот же натуральный ряд), неподвластные субъективному произволу. По этой причине ультраинтуиционизм, операционализм и подобные им доктрины — метаконструкции, не реализующиеся в практике науки.

Огибая подобные рифы, трансцендентализм  уповает на общезначимое содержание мысли, возвышающееся над партикулярным сознанием и наполняющее его смыслом.

Естественно возникает вопрос: как  эмпирически-психологически обусловленное сознание генерирует нечто, запредельное самой этой эмпирически-психологической сфере? — вопрос, остающийся в трансцендентализме без ответа.

ЭВОЛЮЦИОНИЗМ. Субъект в совокупности сенситивных и ментальных возможностей и реакций есть плод всей ранее протекшей всемирной истории. Исходные установки эволюционизма — генетизм, историзм, социологизм.

Генетизм. Атрибутивные человеку неэлементарные виды психической активности представляют продукт социально-исторического развития. Рецепция животных избирательна, специализирована, узкоадаптивна: рецепция человека не скована локальностью адаптационных эффектов; в рамках жизнезначимого континуума она универсальна. Акцентируя данное обстоятельство, еще Гаден замечая, что одни элементы существуют для орла, другие — для рыси, третьи — для человека. Животные (по отдельности) чувствуют острее; люди же — глубже. Это «глубже» — от генетической значительности, всесторонности рода, последовательно накапливающего (воспитание), закрепляющего (обучение) и совершенствующего (практика) арсенал сенсуального освоения действительности.

Историзм. В мыслительных актах  заложена требующая экспликации специфика человека как конкретно-исторического существа. Способы истолкования эмпирии, правила размещения фактуры в теоретических пространствах, приемы категоризации, языковой артикуляции явлений, желательные типажи знания детерминируются конкретными условиями жизнедеятельности познавателя.

Социологизм. Процесс и результат  познания, равно как и его условия, социальны, подготовлены и проистекают  из общественно-исторического опыта  мыследеятельности, совокупного духовного производства. Приобщающемуся к знанию индивиду они заданы наследием, достоянием, культурой, которая в гносеологическом отношении выступает общечеловеческой абстрактной формацией, фиксируемой соответствующим категориально-логическим аппаратом. По этой причине мышление протекает как интеллектуальное приобщение каждого «Я» к общественному знанию.

Адекватный путь интенсивной трактовки  субъекта, естественно, синтезирует сильные стороны охарактеризованных подходов. Из антропологизма удерживается идея физико-физиологической организованности субъекта (натуралистическая опосредованность духовной деятельности многоразличными предпосылками и комплексами), позволяющая реализовать единственно разумное естественно-историческое понимание познавательных феноменов (генетическая цепочка: инстинкты — лабильные рефлексы — экстраполяционное поведение на базе идеальных антиципации). Из трансцендентализма удерживается идея надындивидуальности, имперсональности, сверхличности субъекта. Серьезные гносеологические модели в самом точном и строгом смысле, апеллируя к субъекту, берут трансцендентальный, «чистомыслительный» пласт, вынося за скобки эмпирического человека. Применительно к субъекту гносеология исключает деиксис: ее субъект неперсонифицирован и небиологизирован — будучи носителем общепознавательных способностей, он удовлетворяет введенному еще схоластами условию constantia subjecti — условию самотождественности, внеконкретновременности. Нарушение, несоблюдение этого требования упраздняет возможность гносеологии как интерсубъективной, оперирующей инвариантами теории (несамоидентичный субъект — гносеологический делинквент, требующий специфического, а не общезначимого описания). Из эволюционизма удерживается идея кооперативной природы всякого знания и его передачи, расширения, усовершенствования, всякого познавательного акта и его применения. Внутренний субъект (Эго) — пустая абстракция. Субъект как индивид обретает самость (самосознание), становясь личностью в ходе социализации, подключения к активу культуры.

Плодотворность синтеза указанных  идей демонстрируется вопросом генезиса познающего субъекта, где есть основания  говорить о подлинном триумвирате  антропологического, трансцендентального  и социального.

Объект познания

Фрагмент бытия, оказавшийся  в фокусе ищущей мысли, составляет объект познания. Он не просто вещь, а такая  вещь, которая попав в поле сознания, становится в определенном смысле «собственностью» субъекта, вступив с ним в субъектно-объектное  отношение. Следовательно, есть реальность сама по себе, вне ее отношения к  сознанию субъекта, а есть реальность, вступившая в это отношение. Она  как бы стала «вопрошающей», говорящей  субъекту: «Ответь мне — что  я такое? Познай меня!» Словом, объект в его отношении к субъекту — это уже не просто реальность, а в той или иной мере познанная  реальность, то есть такая, которая  стала фактом сознания — сознания, в своих познавательных устремлениях социально детерминированного, и  в этом смысле объект познания становится уже фактом социума.

С точки зрения познавательной деятельности субъект не существует без объекта, а объект — без  субъекта. Так, ген не только во времена  античности, но и для Ламарка и  Дарвина, существуя в структуре жилого, не был объектом научной мысли. До поры до времени ученые не могли вычленить эту тончайшую биологическую реальность в качестве объекта своей мысли. Это было сделано лишь сравнительно недавно, когда произошли существенные изменения в общей научной картине мира. Или, скажем, только несколько десятилетий назад научная мысль, достижения техники и социальные условия позволили сделать объектом исследования отдаленнейшие просторы космоса.

В современной гносеологии  принято различать объект и предмет  познания. Под объектом имеют в  виду реальные фрагменты бытия, подвергающиеся исследованию. Предмет же — это  конкретные аспекты, на которые направлено острие ищущей мысли. Так, человек является объектом изучения многих наук — биологии, медицины, психологии, социологии, философии и др. Однако каждая из них «видит» человека под своим углом зрения: например, психология исследует психику человека, его поведение, медицина — его недуги и способы их лечения и т. д. Следовательно, в предмет исследования как бы входит актуальная установка исследователя, то есть он формируется под углом зрения исследовательской задачи.

Серьезный разговор о познании не может не касаться предметных оснований  человеческой деятельности, протекающей в границах гуманизированной объектной среды с заданным на ней отношением воплощенности субъективного. Любые изменения характера, направленности и масштабов субъективного прямо пропорциональной трансформируют соответствующие параметры объективного: чем солидней одно, тем значительней другое. Сказанное подводит к формуле: «Без субъекта нет объекта», выражающей идею зависимости реальной основы отношения субъекта к объектной среде от фактора деятельности. Констатация данного обстоятельства позволяет подчеркнуть следующее.

Внутренняя расслоенность истории привела к утверждению формационного подхода. Не входя в разбор этой доктрины, расставим иные акценты. С позиций сопоставимости объема человеческого действия с объемом собственных процессов природы допустимо различать три фазы цивилизации.

Первая — слитность  человека с природой: присваивающий тип хозяйства на базе примитивного собирательного природопотребления; палеолит. Вторая — выделение человека из природы, формирование культуры как второй «искусственной» природы; производящий тип хозяйства на базе интенсивного технико-технологического природопользования и природопотребления; с неолита до современности. Третья — покорение человеком природы; проективно-конструктивный тип хозяйства на базе всесторонней гуманизации природы, формирования антропо-социо-техно-натурного комплекса; современность. Предложенная классификация требует пояснения.

Прогресс человеческой истории, связанный с непрерывным преобразованием производительных сил, достижением качественно новых уровней жизни, неотделим от широкой социальной экспансии науки. Исходным пунктом этой экспансии, основанной на расширяющемся синтезе знания и производства, познания и общества, рационального предвидения и техники преобразования действительности, выступает последовательное превращение науки в непосредственную производительную силу. Способом реализации наукой данного своего качества изначально явилась механизация, позволяющая передать машине функции прямого преобразования предмета труда.

Участие науки в модернизации технической базы производства, конечно, не сводится к замене человеческих сил природными. Его значение гораздо более масштабно. Речь идет о постепенном перерастании науки в «практическое богатство».

Известно, что человек  является творцом, субъектом истории, сам создает необходимые условия и предпосылки своего исторического существования. Следовательно, объект социально-исторического познания не только познается, но и создается людьми: прежде чем стать объектом, он должен быть ими предварительно создан, сформирован. В социальном познании человек имеет дело, таким образом, с результатами собственной деятельности, а значит, и с самим собой как практически действующим существом. Будучи субъектом познания, он оказывается вместе с тем и его объектом. В этом смысле социальное познание есть общественное самосознание человека, в ходе которого он открывает для себя и исследует свою собственную исторически создаваемую общественную сущность.

В силу этого взаимодействие субъекта и объекта в социальном познании особо усложняется: тут объект есть одновременно субъект исторического творчества. В социальном познании все вращается в сфере человеческого: объект — сами люди и результаты их деятельности, субъект познания — также люди. Процесс познания невозможен без свидетельств очевидцев, документов, опросов, анкет, созданных людьми орудий труда и памятников культуры. В обществе ничто не делается без того, чтобы не затронуть чьих-нибудь интересов. В данной связи любопытно замечание Т. Гоббса, который говорил, что если бы положение о том, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречило чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено путем сожжения всех книг по геометрии. Все это накладывает определенный отпечаток на социальное познание, образуя его специфику. В нем поэтому, как ни в каком другом, исключительно важна гражданская позиция ученого, его нравственный облик, преданность идеалам истины.

Если  в культуре не сложилась категориальная система, соответствующая новому типу объектов, то последние будут воспроизводиться через неадекватную сетку категорий, что не позволяет раскрыть их сущностные характеристики. Развивая свои категории, философия тем самым готовит для естествознания и социальных наук своеобразную предварительную программу их будущего понятийного аппарата. Применение разработанных в философии категорий в конкретно-научном поиске приводит к новому обогащению категорий и развитию их содержания.

В последнее время возрос интерес  к анализу новых тенденций в развитии теории познания, к приведению ее содержания в соответствие с новым этапом развития современной науки. В этой связи активно обсуждаются, в частности, проблемы объекта и объективности познания (с критикой «натуралистического объективизма»), зависимость утверждений о существовании объектов от определенной концептуальной системы, взаимосвязь научного познания и его методологии с ценностно-целевыми ориентирами; более строгий учет относительности объекта к средствам, операциям и методам познавательной деятельности субъекта, который все чаще понимается как «коллективный субъект» научного познания («мыслительный коллектив»).

Новое осмысление объективности знания через  включение в арсенал рациональности «нетрадиционных» характеристик влечет за собой дальнейший, более глубокий анализ взаимосвязи этих характеристик и объединение гносеологических и социологических «концептуальных схем» в единую теорию познания. Важнейшие перемены происходят в теории познания в связи с бурным развитием и введением в сферу науки сложных, самоорганизующихся, целостных, саморазвивающихся систем — в том числе и «человеко-размерных» (биотехнология, экология, информатика, социокультурная сфера и т. п.). Все более широко в проблемное поле гносеологии входят вопросы социокультурной детерминации объектов познания, трансляции знаний и коммуникации между субъектами познания, многосложные взаимозависимости между деятельностью людей и ее культурно-историческим контекстом. А это ведет к тому, что граница между объектом и субъектом познания становится все более условной и относительной.

Список ссылок:

1. http://www.bestreferat.ru/referat-281987.html

Антропогенез. Человек  как субъект предметно-практической деятельности

Со второй половины XIX века, когда  стало общепризнанным, что человек — продукт биологической эволюции, центральным для всей антропологической проблематики сделался вопрос об основном отличии людей от высокоорганизованных животных и о научном объяснении этого отличия.

Поведение животного представляет собой одну из форм функционирования его организма. Именно структура  организма обусловливает потребности  животных и программы их поведения. Всякое животное рождается на свет, уже будучи наделенным богатым набором инстинктов, которые заранее (и даже «с запасом») обеспечивают его приспособленность к известным условиям обитания, но именно поэтому ограничивают индивидуальные вариации поведения. Животные генетически приурочены к видовым «поведенческим амплуа», и никакая нужда не научит, например, рысь вести себя так, как ведут себя волк или лиса.

Иначе обстоит дело с человеком. Все люди, живущие на Земле в  течение по крайней мере 50 тыс. лет, относятся к одному и тому же биологическому виду — Homo sapiens (человек разумный). Этот факт общепризнан. Но вот никому пока не удалось отыскать врожденное «поведенческое амплуа» этого вида. Во-первых, по меткому выражению К. Маркса, человек может вести себя «по мерке любого вида» (в качестве охотника, например, он способен применять самые удивительные комбинации выжидательной и преследовастельской тактики). Во-вторых — это, пожалуй, главное, — наблюдаются глубокие различия в поведении людей, принадлежащих исторически различным обществам или группам.

Но, может быть, именно эти «внутривидовые»  различия и следует понимать как  врожденные или, по крайней мере, биологически закрепляемые? Нет, это не так. Мальчик-индеец, во младенчестве привезенный в Париж, со временем делается «стопроцентным парижанином». Сын простолюдина, воспитанный в семье дворянина, усваивает все условности потомственного дворянского быта (то же можно сказать и о дворянском отпрыске, выросшем в семье крестьянина).

Многообразные различия, которые мы наблюдаем среди представителей вида Homo sapiens, свидетельствуют об индивидуальной вариативности поведения, неизвестной животному миру. Не означает ли это, что к человеческим поступкам вообще нельзя прилагать понятие «заданной программы»? Отнюдь нет, просто применительно к людям понятие «программа» приобретает совершенно новый смысл. Генетические программы, определяющие инстинктивное поведение животных, фиксируются в молекулах ДНК. Главными же средствами передачи программы, определяющей поведение людей, являются язык (членораздельная речь), показ и пример. Место «генетических инструкций» занимают нормы, место наследственности в строгом смысле слова — преемственность.

В большинстве современных антропологических, этнографических и социальных теорий специфичное для человека нормативно-преемственное  программирование поведения называется культурой. Ученые разных направлений  сходятся в признании того, что  именно культура, которая с детства  осваивается человеческим индивидом, будучи заданной ему другими (взрослыми) представителями человеческого рода, играет решающую роль в определении человеческих поступков. Культура же признается исходным отличительным признаком и самого типа сообщества, характерного для Homo sapiens.